Кровь ангела 2. Глава 22. Момент истины

Тем временем в ледяной пустыне…

 

— А вот и ваш Правитель! — Карлик ухмыльнулся, повернув голову на звук шагов. — Очухался, наконец.

 

— Твоими молитвами, Нигар, — съязвил Сандал, держась рукой за стену и медленно продвигаясь вперёд. — Вижу, ты соскучился.

 

— Я никогда не скучаю. Но я рад, что ты вернулся в наши ряды, Серафим. Теперь можно покончить ещё с одним делом и, наконец, расслабиться.

 

— Каким делом? — Сандал помрачнел, подозрительно прищурившись.

 

— Ну, как же? А души Светлых? Белл мне сказал, что мы можешь вытащить их из моего плена и вернуть в Рай… Разве не ради этого тебя взяли с собой, Правитель?

 

Сандал замер. Его и без того бледное лицо утратило последние краски. Он перевёл взгляд на Беллора, который невозмутимо пожал плечами.

 

— Я думал, Касиэра тебе сказала, ради чего вернулась в общину, — небрежно заметил блондин. — Разве не она предупредила тебя об опасности, связанной с появлением Нигара? Демоница должна была сказать тебе и о Светлых, Сандал.

 

Серафим застыл от бешенства, прекрасно понимая, что Беллор издевается, намекая на очередную его ошибку. Он не выслушал Касиэру и теперь расплачивается за это. Да и возразить на обвинения Падшего было нечем.

 

— С какой радости я должен вытаскивать Светлых? — огрызнулся Сандал в ответ. — Зачем нам заботиться об их «драгоценных» душах?

 

— Касиэра должна была объяснить тебе и это, — Беллор криво усмехнулся. — Но, так или иначе, раз уж мы здесь, и Нигар не возражает, почему бы не сделать доброе дело для разнообразия? Или ты боишься, что вместе с совестью потерял и свои навыки Ловца Душ, Правитель?

 

Сандал побагровел от ярости, но вновь не нашёлся, что ответить. Он несколько секунд молчал, потом медленно кивнул.

 

— Хорошо, — прошипел Серафим сквозь зубы. — Где эти Души, Нигар?

 

— Я покажу, — Карлик засуетился, выскочив из-за стола и жестом приглашая гостей следовать за ним.

 

Они медленно продвигались по тёмному коридору, пока не вышли ещё к одной расщелине в скале. Перед ними распростёрся ледяной мир, где до самого горизонта лежал только снег. Безбрежное, сверкающее море белоснежных хлопьев, скованных между собой кристаллами льда. Последние лучи огромного, яркого, как малиновый шар солнца, сейчас окрашивали пейзаж в зловещие кровавые тона, делая его похожим на картинку Апокалипсиса.

 

— Мы словно уже в Аду, — хмыкнул Офаниэль, рассматривая ледяную пустыню. — Лишь озера кипящей лавы не хватает…

 

Карлик повернулся к нему и несколько секунд недоумённо глядел на Падшего.

 

— Что ты знаешь про Ад? — наконец, спросил он, с лёгкой насмешкой. — Ты бывал там хоть однажды?

 

Офаниэль покачал головой.

 

— О-о-о, тогда ты очень удивишься, Змей, увидев его, — хмыкнул Нигар, лукаво стрельнув глазами в сторону Сандала, который, по всей видимости, тоже представил себе картинку Преисподней.

 

— Куда дальше? — поторопил брата Беллор, пока тот вновь не пустился в пространные объяснения.

 

— Собственно мы уже пришли, — Карлик шагнул на корку твёрдого наста и сосредоточенно замер, глядя на снег перед собой.

 

Прошла минута, и белоснежное поле впереди завибрировало, наст лопнул, очертив большой круг, диаметром около пяти метров. Из центра этого круга поднялась воронка снежной пыли, которая мгновенно завращалась, расширяясь и издавая свистящий, завывающий звук, подобно вьюге в рождественскую ночь. Жерло воронки стремительно темнело, пока не превратилось в чёрную дыру, непроницаемую для любого света.

 

В этот момент глаза Нигара наполнил тот же бездонный мрак. Через мгновение они вспыхнули серебристым свечением. Затем воронка взорвалась таким же ослепительным сиянием. Падшие спешно попятились, закрываясь от света руками.

 

— Совсем забыл! — оглянувшись на них, пробурчал Карлик, доставая из кармана кожаной куртки три пары чёрных очков и вручая каждому. — Наденьте. Отвыкли ведь уже от Чистого Света.

 

— А ты? — поспешно натянув очки, не удержался от вопроса Сандал.

 

— Я не отвыкал, — многозначительно ухмыльнулся Нигар, вновь поворачиваясь к воронке.

 

Надев очки, Падшие смогли разглядеть среди слепящих лучей прозрачную многогранную сферу, медленно вращающуюся вокруг своей оси. Именно из неё исходил тот самый непереносимый яркий свет, словно внутри горели тысячи белых солнц.

 

— Что это? — вновь задал вопрос Серафим, внимательно разглядывая змейки молний, пробегающих по ребристой поверхности сферы.

 

— Это холодильник. Внутри души Светлых… Забирай их, Сандал, — поторопил Нигар, недовольно поморщившись, — а то в глазах уже рябит!

 

— Может, откроешь для начала?

 

— Ты совсем больной? — Карлик закатил глаза. — Если открыть сейчас — души тут же потемнеют! Кому они на хрен тогда нужны будут в Раю?! Сначала изолируй их, а потом я открою! — он покачал головой, возмущаясь бестолковостью Падшего.

 

Сандал прикусил губу, потом развернул крылья, с которых соскользнула невесомая золотистая сеть. Она окутала сферу, надёжно изолировав её от всего остального пространства.

 

— Всё, я держу их. Открывай! — скомандовал Правитель Карлику. Тот подозрительно оглядел сеть, словно сомневаясь в её надёжности, затем вздохнул и прошептал несколько слов на языке Адороса. Сфера треснула посередине и стала таять, дождём проливаясь на мёрзлую землю. Сверкающие огоньки неонового пламени вырвались наружу и заметались внутри золотой сети, лихорадочно ища путь на волю.

 

— Двадцать семь, — по-деловому сухо констатировал Нигар, мгновенно пересчитав пленные души. — Плюс Ориэль. Итого: двадцать восемь. Нужно будет потребовать с Люцифера компенсации.

 

— Требуй больше, — хмуро посоветовал Беллор, наблюдая за тем, как Сандал осторожно распускает сеть и та поднимается в небеса вместе с заключёнными в ней душами. — Хочу, чтобы Люциферу мой визит обошёлся как можно дороже.

 

Карлик помрачнел и его взгляд стал каким-то виноватым. Ничего не ответив брату, он уныло поплёлся обратно в пещеру.

 

— Что будет с душами в Раю? — когда всё закончилось, устало спросил Сандал у Беллора. Тот пожал плечами.

 

— Это решает Архангел. Самым значимым вновь дадут телесную оболочку, а остальных отправят на покой.

 

— А твоего брата?.. Ориэля?

 

— Ориэль — сын Архангела Михаила, — блондин отвёл взгляд. — Возможно, отец его спасёт, — глухо прибавил он и направился в пещеру.

 

— Беллор, — вновь окликнул Сандал, догнав Падшего. — Почему Люцифер так жаждет вашей встречи? Какие у него с тобой могут быть дела?

 

— А у тебя? — Беллор остановился и, обернувшись, взглянул в глаза Серафима. — Зачем ты к нему собрался?

 

— Хочу вернуть душу Ария.

 

— Тебе её не вернуть.

 

— Откуда ты знаешь?

 

— Люцифер просто так ничего не отдаёт, — буркнул блондин, отвернувшись и продолжив свой путь. — А если даст что-то — расплачиваться будешь вечность.

 

— А тебе он что дал? Почему такой интерес к твоей персоне? — не отступал Сандал.

 

Но Беллор не ответил. Он вошёл в уже знакомую комнату в пещере и сразу направился к Аурике, которая проснулась, и теперь пыталась сесть в постели.

 

— Как ты, маленькая? — спросил блондин, помогая дочери поудобней устроится между подушек. — Что-нибудь болит?

 

— Нет, всё хорошо, — прошептала девушка, с тревогой вглядываясь в лицо отца. — А что с тобой?

 

— Ничего. Просто немного нервничаю.

 

— Из-за встречи с Люцифером?.. Какой он?

 

— Он… — Беллор задумался, — Невероятно силён. И чрезмерно коварен. Говорят, у него множество лиц…

 

— Совсем, как у меня! — послышался насмешливый голос Карлика, и через секунду он и сам появился, внезапно отделившись от стены. — Очень полезная характеристика, — объяснил он опешившим ангелам, которые откровенно растерялись, увидев, что Нигар вдруг стал светловолосым, с яркими, фиалковыми глазами. Кроме того, он опять переоделся. Теперь на нём была вязаная водолазка, серые штаны и остроносые ботинки на скошенном каблуке.

 

— Как ты это делаешь? — ахнула Аурика, отчего Карлик расплылся в улыбке, явно польщённый таким вниманием.

 

— У меня дар Хамелеона, — заговорщицки сообщил Нигар, попутно подмигнув брату, который снисходительно хмыкнул. — Меня никто не видит, и никто не может учуять. Ну, — он вдруг посерьёзнел. — Кроме тебя, малышка. А раньше никто не мог.

 

— А ты тоже так умеешь? — поймав взгляд Беллора, вдруг спросил Сандал. — Как я понял, вы близнецы.

 

— О, мой брат умеет такое, что тебе и в страшном сне не приснится, Серафим! — вместо блондина процедил Карлик, насмешливо сузив зрачки. Однако в следующее мгновение он встретился с почерневшим взглядом Беллора и сразу растерял весь свой пыл. — Впрочем, это его дело, рассказывать кому или нет, — поспешно закончил он.

 

— Нигар, я должен спросить, — благоразумно оставив Беллора в покое, вновь обратился Сандал к Карлику. — Ты сказал, что сначала просто хотел забрать душу Натаниэль там, на празднике. Но почему именно её душу? Там ведь было много ангелов.

 

— Да, но из Светлых была только она.

 

— Натаниэль уже не была Светлой! — вспылил Падший, едва не бросившись на Карлика. — Так что не морочь мне голову!

 

— Нет, я не понимаю… Кто избрал этого недоумка Правителем? — ехидно протянул Нигар, обернувшись к Офаниэлю и Беллору, которые молча слушали их разговор. — Он в самых элементарных вещах не разбирается!

 

— Не умничай, коротышка! — прошипел Серафим, окончательно выведенный из себя наглыми замечаниями Карлика. — Лучше скажи правду, пока я тебе новый имидж не подпортил! — и он угрожающе двинулся к Нигару.

 

В следующую секунду Карлик исчез, молниеносно оказавшись у Правителя за спиной. Его руки вцепились в шею противника, и Сандал отчётливо расслышал тихий свист у своего уха, от которого ноги тут же налились свинцом, а в лёгкие перестал поступать кислород.

 

— Оставь его, Гин! — Беллор моментально вскочил, и по его виду сразу стало понятно, что шутить блондин не намерен. — Не смей при мне этого делать! Кажется, однажды, я тебя уже предупреждал!

 

Нигар перестал свистеть, однако его фиалковые, как у брата глаза, недобро вспыхнули.

 

— Ещё раз дёрнешься на меня, мальчишка, я тебя вскрою не хуже трупа в морге! — прорычал Карлик Сандалу в ухо. — Ты даже не успеешь понять своим маленьким умишком, на кого свой хвост задираешь!

 

— Гин! — Беллор повысил голос, в котором послышалось явное предупреждение. — Довольно этих игр!

 

Нигар брезгливо выпустил шею Правителя и отошёл, продолжая злобно сверкать глазами и недовольно бубнить что-то себе под нос.

 

— И всё же я хотел бы услышать ответ! — упрямо повторил Сандал, игнорируя угрозу. — Почему Натаниэль?

 

— Сандал, на тот момент твоя самка не прошла посвящения, — тихо заговорил Офаниэль, решив вмешаться, пока дело вновь не дошло до драки. — Она не считалась Падшей и не была в полной мере свободна от своего Светлого Начала. Нигар оставил её в покое только после того, как я провёл обряд, — и Офаниэль искоса глянул на Карлика.

 

— Да, ты мне всё испортил своим обрядом, Змей, — недовольно признал тот, угрюмо кивнув. — Клану повезло с тобой и с Тадиэлем. С такими Высшими сложно тягаться.

 

— Тогда почему бы и тебе не присоединиться к Клану, Нигар? — прищурился ангел.

 

— Чтобы я подчинялся кому-то вроде Афаэла или его сыночка? — Карлик презрительно скривился. — Ну, уж нет, Офаниэль! Мне родословная не позволяет кланяться. Ты ведь это уже понял, правда?

 

Офаниэль не ответил. Только отвернулся, сделав вид, что не расслышал вопроса.

 

— И что же особенного в твоей родословной? — вместо него задал вопрос Сандал, не скрывая насмешки. — По твоему виду, например, не скажешь, что у тебя какая-то изысканная кровь.

 

Едва он договорил, лицо Карлика потемнело, а в фиалковых глазах мелькнуло нечто, от чего у Аурики, смотревшей на него, заледенела кровь в жилах. Усмешка Сандала тоже невольно погасла, когда он встретился с тяжёлым взглядом Нигара.

 

— Вот, об этом я и говорил, Белл, — ледяным тоном произнёс Нигар, обратившись к блондину, и его губы дрогнули от ярости. — Как ты можешь терпеть подобное неуважение к своей семье?! К нашей семье?

 

— Моя семья — это Аурика, — спокойно отозвался Беллор, не поддержав брата. — А тебе, Гин, стоит быть чуточку скромней.

 

— Скромней?! — вскинулся Карлик, зашипев, как змея. — Ты растерял остатки достоинства, Белл, если позволяешь безмозглым юнцам, вроде него, — указал он пальцем на Сандала, — собой командовать!

 

Тут Беллор не выдержал. Нигар не успел моргнуть, как его схватили за грудки и выволокли в соседнюю комнату.

 

— Заткнись! — рявкнул блондин, молниеносно припечатав брата к стене. — Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я свернул твою шею?!

 

Нигар несколько секунд молчал, угрюмо глядя в побелевшее от злости лицо Беллора, потом вздохнул и покачал головой.

 

— Я хотел, чтобы ты вновь стал собой, брат, — совсем тихо выдавил он. — Не понимаю, как ты можешь так жить! Ты ломаешь себя, свою природу, свою гордость… Ради чего?!

 

— Чтобы не потерять то немногое, что осталось во мне от Светлого, Гин, — внезапно признался Беллор, отпуская брата. Он отошёл от него и, отвернувшись, застыл посреди комнаты. — Потому я и ушёл тогда к Падшим, чтобы прекратить безумие, которое творил с самого начала, — тихо продолжил он, опустив голову. — В какой-то момент мне стало страшно, когда я понял, в кого превращаюсь. Наверное, Михаил не мог и представить, чем обернётся для Трёх Миров наше с тобой изгнание.

 

— Я думаю, он рассчитывал, что нас просто убьют в той войне, Белл, — подал голос Карлик и, оторвавшись от стены, подошёл к брату. — Наши характеристики он ведь не смог определить, поэтому и не ожидал, что всё так обернётся. А теперь ты ему помогаешь… Зачем, Белл? Ну, я понимаю, Ориэль… Но для чего ты спасаешь других?

 

— Я и так на краю пропасти. Стоит сделать шаг, и я навечно окажусь в бездне, Гин. Сейчас только Аурика удерживает меня от мрака: не даёт превратиться в чудовище, которым я рождён; которым едва не стал благодаря Михаилу. Даже Касиэра заметила, что я отличаюсь от остальных ангелов. Она подумала, что я хочу её напугать, но даже не догадывается, что я боюсь самого себя.

 

— Зато Люцифер это знает, Белл, — обречённо выдавил Карлик.

 

— Да, он хочет воспользоваться моментом — я это понял. Он хочет заставить меня вернуться к прошлому. Люцифер жаждет мести, Гин. И ты её жаждешь! Только ты не понимаешь, что эта месть погубит и тебя. Ты не понимаешь, что возвратившись в Рай чудовищем, этот мир ты для себя не вернёшь! Он уже не будет таким, каким ты его помнишь. Рай превратится в пустыню, выжженную дотла, где не будет ничего, кроме запаха трупов!

 

— И что ты предлагаешь, брат?.. Простить их?!

 

— Не мы начали эту войну, Гин. И не они… — помолчав, прошептал Беллор. — Мы всего лишь оказались её жертвами. Сейчас уже поздно пытаться разобраться, кто виноват… Да, я могу вернуться и убить их всех, но что потом? Ты спрашивал себя, что будет после, брат? Где мы окажемся и кем мы станем? Нас будут проклинать во всех мирах, что уцелеют после этой бойни. И мы сами будем себя проклинать!

 

— Возможно, ты прав. Тогда почему я не могу найти в себе силы, чтобы простить их, Белл?!

 

— Потому что ты впустил в свою душу тьму. Ты сдался, уступив Люциферу, поддавшись его убеждению.

 

— Я просто хотел, чтобы ты вернулся…

 

— А может, тебе следовало вернуться самому? — Беллор посмотрел ему в глаза.

 

— Зачем? Чтобы пресмыкаться, как это делаешь ты?

 

— Правитель — лишь титул, Гин. Никто не заставит тебя пресмыкаться перед титулом. Ты упрекаешь меня в том, что я не стал кичиться своей силой и не занял место Сандала, но не понимаешь, что это место мне не нужно. Что мне гораздо дороже — мой дом, смех моей дочки, возможность быть рядом с ней. Видеть, как она растёт, любить её, защищать. А власть… Для чего она мне? Что я буду с ней делать? Ходить, раздуваясь от самодовольства и от осознания того, что все меня боятся? Они и без того меня боятся, Гин, и, признаюсь, мне это не доставляет большого удовольствия. И, кстати, ты можешь поинтересоваться у Сандала, сколько раз я перед ним пресмыкался? Или кто-то из Высших?.. Ты удивишься, но вряд ли этому мальчику хоть раз посчастливилось получить какую-то привилегию от того, что он Правитель.

 

— Благодаря своему титулу он столько времени покрывал сына, Беллор — ты забыл?!

 

— Нет, не забыл, — блондин помрачнел.

 

— Тогда, надеюсь, ты помнишь, кто сделал его таким?! — внезапно раздался разъярённый голос Сандала, который неожиданно вошёл в комнату. — Ты не забыл, что это благодаря твоему братцу, Беллор, мой сын потерял душу и стал исчадием Ада?! И всё ради того, чтобы напомнить, что ты, по-видимому, задолжал Люциферу?! — на этот раз Сандал не стал подходить к Карлику, а направился прямо к блондину. — Меня судить будут, ты сказал?! — рявкнул он, глядя тому в глаза. — За что?!.. За то, что вы убили моего мальчика и сделали из него монстра?! — он схватил Беллора за лацканы куртки и прижал к стене.

 

— Сандал, это плохая идея… Не стоит тебе трогать его! — в комнате появился Офаниэль и, застыв на пороге, побледнел, настороженно наблюдая за происходящим. — Лучше отпусти Беллора сам…

 

Аурика тоже встала с кровати и, услышав звуки ссоры, поспешила к отцу. Она, как и Офаниэль, остановилась на пороге, готовая в любую секунду вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля.

 

— Ловец Душ больше не нужен, Белл, — вкрадчиво подсказал Карлик, потому что блондин всё ещё не шевелился, решая, как поступить. — Он уже освободил Светлых, и теперь будет только мешать… Просто убей его и всё.

 

— Я за правду не убиваю, — Беллор качнул головой, и Сандалу показалось, будто перед ним что-то мелькнуло. Он не успел ничего понять, как оказался прижатым к стене вместо блондина, который теперь сам сжимал его горло.

 

— Обожаю, когда ты так делаешь! — Нигар восхищённо похлопал в ладоши, обходя брата и приближаясь к Сандалу. — Хочешь, я его просто укушу, Белл? Капелька моего яда и Душа вашего Правителя отправится прямо в моё хранилище… Кстати, интересно будет узнать, какое вино получится из Тёмного Серафима?

 

— Хватит! — неожиданно вмешалась Аурика, оказываясь между Карликом и припёртым к стене Сандалом. — Только попробуй тронуть его, Нигар, и вообще без зубов останешься!

 

Столь отчаянная решимость девушки привела Карлика в смятение.

 

— Не лезь, Аурика! — глухо приказал Беллор, но девушка просто шагнула к нему и схватила за руку, которой тот держал Сандала.

 

— Отпусти его! — негромко попросила она, с мрачным отчаянием взглянув на отца. — Не хочу видеть тебя таким!

 

Беллор долго смотрел на дочь, на глазах у которой уже блестели слёзы. Он неохотно разжал пальцы, позволив Серафиму набрать воздуха в лёгкие. Аурика выпустила запястье отца и отошла, опустив голову.

 

— Получается, что всё из-за тебя! — всхлипнула девушка, когда блондин подошёл к ней и попытался обнять. — Арий стал таким из-за тебя! Эйренис и Люси погибли из-за тебя! Амита и Софию убили тоже из-за тебя! Почему, отец?! Почему вокруг тебя столько смертей?!

 

Беллор молчал. Все взгляды сейчас были устремлены на него, словно Аурика высказала самый главный вопрос. И теперь все ожидали ответа. Все, кроме Нигара. Карлик просто стоял, облокотившись о стену и, прищурившись, наблюдал за братом.

 

— Вот он — момент истины! — наконец, торжественно объявил Нигар, прерывая молчание. — Все хотят знать твои тайны, Белл. Они наивно полагают, что правда поможет им решить все проблемы… Не выйдет, господа! — театрально выдохнул он, взмахнув руками. — У вас воображения не хватит, чтобы понять, с чем вы имеете дело! Даже Люцифер до сих пор этого не понял!.. Белл, скажи им! Пусть удовлетворят своё любопытство перед смертью! — Карлик вдруг запнулся. Потом как-то странно хихикнул и повторил: — перед Смертью!

 

— Хорошо, — Беллор с горечью смотрел на дочь, которая резко вырвалась из его объятий и закрыла лицо руками, чтобы заглушить рыдания. — Я расскажу вам правду… В Аду вы бы всё равно её узнали…

0
16.01.2020
avataravatar
Светлана Фетисова
21

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Загрузить ещё

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен автору: