Приговорённые к Аду. Глава 13. Голод

— Ориэль! — Михаил бросился к сыну, едва тот переступил границу Золотых Врат и очутился на пяточке плато, закрытого неприступными скалами. — Мне сообщили, что группа Бористэля уничтожена! Что случилось? Почему у тебя такой вид, словно ты вернулся из Преисподней?

— Отец, — ангел с трудом дышал и едва держался на ногах. — У меня плохие новости… — Ориэль покачнулся и едва не упал. Его белоснежные крылья безжизненно повисли за спиной и сейчас волочились по земле, словно старое покрывало. — Белл-Ориэль встретился с матерью, и теперь он знает… Знает, кто был его отцом!

Михаил побледнел, с досадой закусив губу. Потом опустил голову, и прошёлся взад-вперёд, о чём-то размышляя.

— Значит, он нашёл Риану, — пробормотал Архангел, остановившись и мрачно сверкнув глазами. — А что Нигар? Он жив?

— Не знаю, — Ориэль качнул головой, устало опускаясь возле скалы прямо в дорожную пыль. — Бористэль убил Риану на глазах у Белла. Сжёг Святым Огнём, и теперь… Мой брат жаждет мести! Его сила так чудовищна, что на Земле случился Армагеддон. Охотники все погибли, пытаясь открыть портал и взлететь — Белл… разметал их одним взглядом! — Ориэль прикрыл глаза, с трудом заставляя себя вспоминать. — Похоже, он задействовал энергию ядра планеты и какую-то странную магию, убивающую всё живое. От одного его взгляда всё превращается в прах, отец!.. Взрываются вулканы, закипают реки, плавятся камни, тают ледники. Там гибнут люди! Гибнут тысячами!.. Я пытался его остановить, но… — Ориэль растёр грязной ладонью слёзы, бегущие по щекам, — Но не смог… — обречённо выдохнул он побелевшими губами. — Белл выкинул меня в портал, приказав уходить и не возвращаться. И велел передать тебе, что он — сын Люцифера. Что ты всегда хотел разглядеть в нём Зло, и теперь он готов исполнить твоё желание. Сказал, что любого Светлого на Земле теперь ждёт смерть… — ангел замолчал, печально уронив голову и закрыв лицо ладонями. — Теперь Белл не остановится, — прошептал он после долгой паузы. — И я его понимаю… Ты приказал убить Риану, отец!.. Отобрал у братьев последнее, что у них оставалось! И у меня тоже!.. Для чего?! Зачем ты это сделал, скажи!

Михаил не ответил. Казалось, он не может поверить, не может прийти в себя после услышанного. Задержав на сыне пустой, ничего не выражающий взгляд, Архангел молча отвернулся, и взлетев, помчался в сторону Белого города.

***

— Ты совершил ошибку, брат мой, — Гавриил и Михаил брели по тропинке прекрасного, утопающего в зелени парка, красота которого сейчас наполняла сердца лишь горечью. — Не нужно было нарушать слово, данное Люциферу, и трогать Риану. Ты поддался эмоциям, и теперь страшно даже предположить, во что это выльется. Если то, что рассказал Ориэль — правда, мы рискуем потерять все преимущества в этой войне. Все наши победы, завоёванные с таким трудом, сойдут на нет, если в игру вступят близнецы.

— Ориэль сказал, что Белл был один, — выдавил Михаил, мрачно глядя куда-то вдаль. — Возможно, Бористэлю всё же удалось добраться до Нигара…

— Даже, если это и так, нам не защитить Рай от Белла, если тот задумает вернуться и отомстить, а что-то подсказывает мне, что Люцифер именно так всё и задумал. Наверное, мы поторопились принять решение об изгнании близнецов.

— Теперь и я так думаю, Гавриил, — Михаил устало вздохнул. — С ними нужно было покончить здесь, а не отправлять на Землю, где к ним уже не подобраться. Возможно, Люцифер найдёт способ связаться с ними, и тогда…

— Если Люцифер найдёт возможность влиять на сыновей, мы проиграем, Михаил! — перебил Гавриил, побелев от бессильной ярости. — Нужно срочно что-то придумать, пока ещё не слишком поздно! Люцифер медлить не станет, и если не сорвать его планы — мы обречены!

— Ориэль рассказал, что Белл способен убивать одним лишь взглядом! — стиснув кулаки, простонал Михаил. — Я не мог и предположить такого! Люцифер наделил сына чудовищной силой, с которой не справятся обычные воины. Как теперь к нему подобраться, брат?! И как подобраться к Нигару, если тот ещё жив?!..

— Хочешь, я попробую сам разыскать их, Михаил? — глаза Гавриила вызывающи сверкнули. — Позволь мне! Не думаю, что сила близнецов превосходит мою!

— Нет, — Архангел покачал головой, успокаивающе тронув брата за локоть. — Нам запрещено устраивать бойню среди людей. Это отродьям Сатаны нет никакого дела до приказов Создателя, а мы с тобой не можем подвергать Землю такой опасности. Я смотрел в Зеркало Бытия, Гавриил, и убедился в правдивости слов Ориэля. Белл разрушил целый континент, превратив тот в пустынное выжженное пекло. Пройдут столетия прежде, чем жизнь там восстановится. Если же на Землю пойдёшь ты, и между тобой и близнецами начнётся сражение — Земле придёт конец.

— Но мы не можем сидеть, сложа руки и просто ждать!

— Не можем, — Михаил согласно кивнул. — Поэтому мы обязаны действовать осторожно, брат. Там, где не победить силой, нужно использовать хитрость.

— Что ты имеешь в виду? — Гавриил насторожился и даже замедлил шаг.

— Мне тут пришло в голову, что мы можем послать на землю того, кого Белл точно не станет убивать. Кто сможет отвлечь его от планов мести, и подобраться достаточно близко, чтобы исполнить задуманное.

— И кто же это? — Гавриил остановился и прищурился.

— Аврора, — тихо выдохнул Архангел с загадочной усмешкой. — Только придётся воскресить девчонку.

— А если она откажется? — фыркнул Гавриил, не слишком оптимистично разглядывая брата. — С чего ты взял, что она согласиться прикончить Белла?

— Если не прикончит она — прикончим мы. Главное, чтобы она его разыскала и отвлекла… Ориэль упрекал меня в том, что я отобрал у братьев последнее утешение и спровоцировал их… — Михаил многозначительно хмыкнул. — Стало быть мне нужно исправить свою ошибку… Аврора, как никто сможет отвлечь Белла от мстительных замыслов, заставив того расслабится и потерять бдительность. Тогда мы и возьмём его тёпленьким. А если повезёт, и Нигара заодно.

— План хорош, — поразмыслив, Гавриил задумчиво кивнул. — Только как Аврора объяснит Беллу своё появление на Земле?

— О, за это не волнуйся, мы что-нибудь придумаем. Главное, не потерять девчонку из вида, а для этого я задействую Камияра и его команду. Их, кстати, тоже пора вернуть из небытия. Такие охотники, как они, не должны пропадать без дела.

— Хорошо хоть души Светлых ангелов всегда возвращаются в Райские чертоги, — Гавриил улыбнулся. — Люцифер не может до них добраться, как бы ни старался. И если Падшие ещё могут пополнить его войско, то Светлых ему никогда не видать! А значит, ряды нашей армии никогда не оскудеют. Ты, мой брат, — слава Создателю! — можешь воскрешать всех, кого сочтёшь нужным!

***

Едва дождавшись, когда Посланник, наконец, уйдёт, Нигар в предвкушении потёр ладони, сияющим взором окинув ряды библиотечных стеллажей.

— Так, с чего бы начать? — протянул он широко ухмыляясь, и направился к полкам, находящимся сразу у входа. — Кажется, Посланник что-то говорил о карте?.. Стоит её поискать… — Нигар протянул было руку к одному из свитков, но вдруг замер, так и не донеся её до цели. Ухмылка сползла с его лица, сменившись раздражением и откровенной злостью. — Дьявол! Я так и не спросил, откуда взялся этот чёртов Посланник! — внезапно вспомнил он. — Заморочил мне голову своими правилами! — юноша с досадой хмыкнул, и снова потянулся было к свитку, но во второй раз одёрнул руку и застыл. — Нет, это издевательство! — буквально взвыл он, едва не заплакав от досады, и неожиданно осознав, что взяв сейчас не тот свиток, ему придётся прежде заплатить, чтобы взглянуть на следующий.

Несколько минут простояв с протянутой рукой и поразмыслив над ситуацией, Нигар всё же решился развернуть первый свиток и быстро пробежал его глазами. К сожалению, свиток не был картой, но зато там обнаружились пояснения, которые к этой карте прилагались. Внимательно изучив содержимое, ангел закрыл глаза, по-максимуму активизируя память и заставляя мозг проанализировать информацию. Запоминать всё с первого раза Нигар научился уже давно, ещё во времена работы в винодельне у Тагаса. Тот не всегда позволял юноше записывать, когда обучал ремеслу. И не всегда у парня была возможность сразу скопировать интересные сведения, найденные в заброшенных тайниках его архива. Поэтому Нигар взял за правило тренировать память при каждом удобном случае, заставляя себя подмечать и запоминать любую мелочь, попадавшуюся на глаза. Об этом он не говорил даже Беллу, но очень скоро постоянные тренировки и упражнения дали результат, и юноша мог сходу, без запинки, процитировать несколько десятков страниц текста, а потом без всяких проблем переложить их на бумагу.

Сейчас Нигар с удовольствием пользовался приобретённым умением и ему понадобилась всего пара минут, чтобы зафиксировать в памяти каждую строчку из прочитанного. В записях содержалось много интересного. Перечислялись все книги, хранящиеся на стеллажах, со ссылками их обозначений на карте, множество памяток и описаний, дающих возможность классифицировать темы и находить дополнительную литературу. Отражались годы издания трактатов по Великому Календарю, а так же авторы самих опусов, среди которых попадались такие имена, как Адорос, Люцифер, Михаил и многие другие, не менее известные. Но, кроме того, в свитке содержалась информация ещё о нескольких помещениях, скрытых тут же в библиотеке, обнаружить которые можно только с помощью небезызвестной карты. Прочитав об этом, Нигар едва не застонал, задрожав от нетерпения и проклиная чёртовы правила.

Покончив с первым свитком, юноша секунду поразмышлял, потом упрямо поджал губы, и потянулся к следующему. Его рука промахнулась, вместо свитка захватив лишь воздух. Парень скривился, потом слегка хмыкнул и попытался ещё раз, но результат остался прежним. Взять второй свиток со стеллажа не получалось.

Вздохнув, Нигар обвёл мрачным взглядом библиотеку, вернул прочитанный свиток на место, и вновь закрыл глаза. Наугад переместился, оказавшись далеко на юге.

***

Очутившись на высоком зелёном холме, Нигар несколько минут не двигался, внимательно рассматривая окрестности. Его взгляд остановился на большом поселении внизу, окружённом со всех сторон пыльной просёлочной дорогой, уходящей серпантином до самых гор, видневшихся на горизонте.

Поселение располагалось на плато, возле широкой реки с пологим берегом, заваленном утлыми лодочками и рыболовными снастями. Выше теснились разномастные низкие дома, сколоченные из брёвен, обмазанные глиной или сложенные из камней. Ближе к центру ангел заметил небольшую площадь, заставленную мелким скарбом, корзинами и мешками с различным хламом. Между многочисленных построек сновали люди, одетые в большинстве своём в простую безликую одежду серого и коричневых цветов. Одни из них тащили на спине разнообразные тюки, другие, просто неспешно прогуливаясь, время от времени останавливаясь возле корзин и что-то из них выбирая.

Но сейчас Нигара интересовало не это. Его внимание привлёк большой каменный дом, находящийся у самой площади в центре деревни. Из трубы дома вился дымок, и оттуда умопомрачительно пахло свежей выпечкой, специями, вином и чем-то жареным. Запахи были настолько вкусными, что у парня потекли слюнки, и выразительно заурчало в животе. Забыв про всё на свете, юноша чуть ли не бегом спустился с холма и решительно направился к дверям деревянного строения.

Пробираясь сквозь скопления людей, Нигар без труда определил наречие на котором общались в данной местности, и тут же подстроился под него, вспомнив всё, чему его учили в школе ангелов. Знания языков, на которых говорят люди, закладывались в ангелов при рождении, но в школе их оттачивали до совершенства.

— Эй, человек! — едва появившись на пороге старой таверны, а большой каменный дом оказался именно ей, Нигар сразу отыскал взглядом разносчика блюд и махнул рукой, стараясь привлечь внимание. — Я голоден, принеси мне поесть! — буркнул он, и, недолго думая, плюхнулся за ближайший свободный столик. Стол был сколочен из грубо вытесанных досок и покрыт толстым слоем жира, но Нигара сейчас это почти не смущало. В животе всё скрутило от голода, а в таверне так вкусно пахло, что некоторые неудобства можно было перетерпеть. Он даже не обратил внимания на остальных посетителей, уставившихся на него с брезгливым недоумением.

— Эй, ты кто такой? Откуда здесь взялся? — неожиданно раздался хриплый голос у него над ухом. Нигар поднял голову и увидел хозяина заведения, мрачно рассматривающего незваного посетителя из-под густо разросшихся насупленных бровей. Его маленькие водянистые глазки недобро щурились на заплывшем круглом лице, а второй подбородок украшала густая немытая борода, чуть прикрывая могучую бычью шею. Трактирщик навис над гостем, уперев массивные руки в стол, и тем самым заявляя своё превосходство. — Выметайся отсюда, оборванец чёртов! — вдруг рявкнул здоровяк с презрением, одной рукой сдвигая в сторону тяжёлый стол, а второй хватая Нигара за грудки. — Здесь не кормят проходимцев, у которых нет за душой ни гроша! Проваливай! — и прежде, чем Нигар успел опомниться и что-то ответить, трактирщик перехватил его за шкирку, и, ногой распахнув дверь, выбросил незадачливого посетителя на улицу. Нигар прокатился по всем ступеням, и грохнулся к ногам любопытных зевак, остановившихся неподалёку, чтобы понаблюдать за представлением.

Прежде уже пострадавшая тога юноши подверглась новому испытанию. От соприкосновения с острыми камнями она порвалась и теперь висела на ангеле подобно вылинявшей старой тряпке. Кроме того, Нигар сильно ударился и разодрал кожу на бедре, поэтому ему понадобилась почти минута, чтобы очухаться и подняться на ноги.

— У меня свиньи и те чище! — фыркнула какая-то женщина, выразительно поморщившись и кидая на грязного ангела укоряющий взгляд.

— Нищий бездельник! — сплюнул какой-то мужик, оглядев ободранного юношу с головы до ног. — Гнать таких надо! Только воровать и умеют!

— Недавно у старосты мешок зерна украли, уж не он ли? — раздался чей-то голос в толпе. — Больше в нашей деревне чужих вроде не было?

— А то и правда! — тут же поддержал его кто-то из толпы. — Гоните это отрепье, мужики! Пусть возвращается в ту канаву, из которой выполз!

Нигар стоял посреди всё пребывающей толпы и не понимал, что происходит. Он с любопытством вглядывался в лица людей, которых впервые в жизни видел так близко и не мог решить, что чувствует. Лица вокруг были злобными и неприятными, и в них совсем не было того света, который, как ранее предполагал юноша, должен был обязательно присутствовать у всех созданий божьих. На лицах же этих людей не отражалось ничего, кроме презрения, негодования, ехидных ухмылок и праздного любопытства.

Нет, их гневные выкрики, зажатые в руках камни и тяжёлые палки, не пугали ангела. Он просто растерялся, не зная, как поступить. И даже, когда в спину ударил первый камень, Нигар всё ещё не реагировал. Лишь удивлённо обернулся, чтобы увидеть смельчака, рискнувшего напасть на того, кого ещё совсем недавно называли Вестником самого Создателя. Однако когда рядом просвистел второй камень, а затем и третий, больно задев плечо, Нигар начал медленно закипать от негодования. Пригибаясь и уворачиваясь от летевших в него камней, он лихорадочно соображал, как приструнить зарвавшихся людишек, но тут в происходящее неожиданно вмешалась какая-то женщина. Локтями растолкав толпу, она устремилась на помощь юноше.

— Да что ж вы делаете! — выкрикнула незнакомка, подскочив к Нигару и схватив того за руку, буквально выволокла из-под ударов. — Это ж брат мой! Болезный он! В гости приехал! — и пока толпа гудела в замешательстве, женщина утащила юношу с площади в один из боковых переулков. Там, не тратя времени на разговоры, она впихнула его в какие-то двери, и они очутились в одном из покосившихся домиков. Внутри было сумрачно и сыро, но это не помешало Нигару рассмотреть небольшую комнату, освещаемую одним узким оконцем, проделанным под крышей высоко на стене. Возле стен стояла мебель: кровать с травяным матрасом, устеленная бежевым полотном; стол; два стула; и полки для одежды. На полу самотканый коврик и чан для воды. В углу небольшая печь, возле — сваленная на лавке посуда.

— Не стой, как пень, проходи! — поторопила женщина, видя, что парень застыл на пороге.

Она первой вошла в комнату, на ходу сбросив платок и обнажая заплетённую до поясницы русую косу. Когда женщина обернулась, Нигар увидел, что та ещё очень молода и даже довольно привлекательна. На круглом, слегка уставшем лице выделялись большие серые глаза, сейчас смотревшие на гостя со смесью любопытства и пренебрежения.

— Как тебя зовут? — спросила она, усаживаясь на стул и глядя на ангела снизу вверх.

— Нигар, — помолчав, бросил парень, продолжая хмуро изучать небогатую обстановку комнаты. — У тебя есть еда? — вдруг резко спросил он, не в силах думать ни о чём другом и переходя сразу к самому важному.

— Есть, — помедлив, женщина улыбнулась. — Но сначала тебе нужно помыться, а то всю комнату мне провоняешь. От тебя несёт, как от дохлой собаки!.. Вот, возьми! — покопавшись на полках, она сунула в руки Нигара холщовую тунику и штаны. — Осталось от моего бывшего… Он вряд ли уже вернётся, а тебе сгодится, — и не дав юноше ответить, добавила к одежде соломенную мочалку и кривой кусок мыла. — Иди за мной! — скомандовала она, подгоняя. — Вода в бане ещё не остыла, как раз тебе хватит помыться, — и она повела его через двор к закопченному сараю, стоявшему неподалёку.

— Сам справишься или помочь? — открывая перед парнем дверь парной, хозяйка не удержалась, и лукаво блеснув глазами, чуть выпятила пышную грудь, чтобы гость смог оценить.

— Справлюсь, — буркнул Нигар, скользнув холодным взглядом по груди женщины и бесцеремонно захлопнув дверь прямо перед её носом.

***

Кое-как разобравшись с приспособлениями в полутёмной бане, Нигар с удовольствием смыл с себя налипшую грязь и переоделся. Тога подошла, а вот штаны висели на нём мешком, и ему пришлось подвязать их куском верёвки, валявшейся тут же в бане.

Приводя себя в порядок, юноша размышлял над тем, что ему делать дальше. В первую очередь нужно было утолить голод, но в доме женщины пахло чем угодно, только не едой. По крайней мере, он не почувствовал ничего, хоть бы отдалённо напоминавшее восхитительный запах свежих булок, до сих пор зудевший в его носу, и дразнящий и без того разыгравшийся аппетит. Значит, придётся вернуться в тот дом на площади, и понять, что нужно сделать, чтобы его накормили. Впрочем, зачем гадать, если можно расспросить всё у той женщины, что привела его сюда. Нигар так и не понял, зачем она утащила его за собой, солгав всем, что он её брат. Неужели решила, что ангел не справится с теми людишками? Или она не видит, кто перед ней?

Скептически оглядев свою рваную, брошенную на пол тогу, Нигар хмыкнул, заподозрив, что так оно и есть. Вряд ли по его тряпью кто-нибудь смог определить, что он относится к небожителям. Да и сейчас… Оглядев себя, ангел выразительно поморщился. В таком виде никто не примет его за посланца Господа. Впрочем, возможно, это даже к лучшему. Слишком не хотелось рассказывать всем и каждому, почему он шляется по лесам и вонючим канавам вместо того, чтобы чинно парить над землёй.

Закончив свои дела, Нигар вытер полотном золотые волосы и направился обратно в дом.

Женщина была на месте. Она тоже переоделась, сменив серое одеяние на более яркое и открытое. Теперь на ней были красная тонкая рубашка без рукавов, с глубоким вырезом, и чёрная короткая юбка, едва прикрывающая колени.

Увидев Нигара, женщина замерла, потом всплеснула руками и вскочив со стула, обошла вокруг ангела, рассматривая его со всех сторон.

— Да ты настоящий красавчик! — восхищённо выдохнула она, как-то странно улыбаясь. — И как я сразу не разглядела! С тебя же картины можно писать!

И пока Нигар размышлял, что всё это означает, женщина прильнула к его плечу и потянула за собой к столу.

— Садись, поешь, — проворковала она, кивнув на завёрнутый в тряпицу кусок сыра и накрытый крышкой чугунок. — Меня, кстати, Агнией зовут…

Нигар сел за стол и потянулся было к чугунку, от которого шёл пар и какой-то странный аромат, но тут на его плечи легли руки женщины и медленно поползли к груди.

— Ты мне мешаешь, — слегка опешив, Нигар попытался стряхнуть её руки, но женщина лишь крепче прильнула к нему, прижавшись всем телом.

Ангел застыл. Потом обернулся, недоумённо взглянув ей в лицо.

— Что ты делаешь? — ровным тоном поинтересовался он, начиная ощущать какое-то странное томление в груди и разгорающийся огонёк, пробежавший по венам.

От женщины исходил острый, непривычный аромат человеческой самки, перемешанный с запахами травы, дыма и цветов.

Агния улыбнулась, и через секунду очутилась у Нигара на коленях. Её глаза при этом сияли, а руки беззастенчиво и нежно скользили по его шее и плечам.

Парень почувствовал, как по коже побежали мурашки, и невольно поёжился. Близость женщины пугала, и одновременно заставляла сердце сжиматься, оглушительно стуча где-то под рёбрами.

— Всего две монеты, — шепнула Агния, расстегивая несколько верхних пуговичек у себя на рубашке и обнажая красивую грудь. — Я-то готова лечь с тобой и бесплатно, вон, какой ты красавчик, но Карел будет недоволен, — она хихикнула, беря Нигара за запястье и укладывая его ладонь поверх своей груди. — Тебе нравится? — мурлыкнула она, другой рукой сползая по его животу и проворно развязывая верёвку, придерживающую штаны. — Обещаю: я не дам тебе заскучать… Доставлю настоящее удовольствие за жалких пару монет…

Нигар дёрнулся, как от удара электричества, и захлебнулся воздухом, едва пальчики Агнии нащупали сокровенную плоть, которая от её прикосновений тут же напряглась и болезненно запульсировала.

У ангела потемнело в глазах. Он рванулся, намереваясь встать, но ноги почему-то не держали. Со стоном рухнув обратно на стул, Нигар судорожно ухватил женщину за волосы, и откинув ей голову, уставился на неё безумным, потемневшим взглядом.

От такой внезапной грубости Агния тихо пискнула, её полные губы чуть приоткрылись, опалив юношу горячим дыханием.

— Ты такой порывистый, — морщась от боли, она заставила себя вновь улыбнуться, и медленно провела ладошкой по его животу. — Но сначала заплати, а то с Карелом шутки плохи…

Нигар рыкнул, выражение его лица стало хищным, в фиалковых глазах зажглись лихорадочные огоньки. Он уже не слушал Агнию, которая сделала попытку сползти с его колен, пытаясь ему что-то втолковать.

Больше не понимая, что делает, юноша рванул на женщине рубашку, потом юбку, в одно мгновение превратив их в мелкие лоскуты. Агния попыталась возмутиться, и даже вырваться из его объятий, но Нигар не обратил на это внимания. В висках стучало, глаза заволокло кровавым туманом, а руки дрожали так, что на них смертельными лезвиями проступили когти.

Одним движением Нигар ухватил женщину за талию и, приподняв, бросил на стол, сшибая котелок с кашей и сметая на пол скудную еду. Агния охнула и попыталась оттолкнуть руки, бесцеремонно метавшиеся по её обнажённому телу, но Нигара было уже не остановить. Окончательно потеряв разум, ангел мял, гладил, исследовал её тело, жёстко пресекая любую попытку этому воспротивиться. Его руки проникали повсюду, впиваясь когтями в нежную плоть каждый раз, как только жертва начинала протестовать. Агния задыхалась в его крепких руках и, напуганная неожиданной силой гостя, начала отчаянно вырываться. Нигар снова схватил её за волосы и, жёстко встряхнув, ударил головой об стол, прекращая попытки ему помешать. Женщина вскрикнула и замерла, из её глаз потекли слёзы. Она обмякла, чувствуя, как кожу обжигают горячие ладони, захватывая в плен каждый сантиметр её тела, как Нигар подчиняет её, изучает, ощупывает, словно неведомую зверюшку. Несколько раз ангел грубо переворачивал женщину на живот и обратно, добираясь до ещё неисследованных местечек, и ожесточённо ласкал их, не обращая внимания на её слёзы и крики.

Полностью потеряв разум от захлестнувших его ранее неизведанных эмоций, Нигар даже не заметил, как дверь в дом распахнулась, и на пороге возник довольно крупный мужчина средних лет. Несколько секунд тот стоял возле дверей, угрюмо наблюдая за поведением Нигара, затем грязно выругался и, недолго думая, кинулся к ангелу, с размаху врезав тому кулаком под рёбра. Нигар отлетел в сторону, врезался в посудные полки, которые тут же осыпались на него старыми плошками и котелками, но устоял на ногах. Лишь угрожающе зарычал и сузил зрачки, мрачно наблюдая, как неожиданно появившийся соперник стаскивает Агнию со стола.

— Сначала заплати, щенок! — отпихнув в сторону женщину, процедил сутенёр, доставая из кармана широкий кривой нож и многозначительно направляя его в сторону Нигара. — Здесь бесплатно не подают!

Неожиданный удар и упоминание об оплате немного отрезвили разгорячённого юношу, заставив того вспомнить, кто он и зачем пришёл. Однако вид раскрасневшейся от его ласк, заплаканной Агнии, её порванная одежда и тяжело вздымавшаяся грудь с бледно-розовыми сосками, уже не просто сбивали ангела с мыслей. Они пробудили в Нигаре совсем иной голод, даже близко не напоминающий тот, что он испытывал возле таверны, изнывая от запаха свежеиспечённых булок. Этот голод вызывал у ангела острое чувство неудовлетворения, неистовства, перемешанного с совершенно непреодолимым желанием вновь прикоснуться к мягкой плоти, от которой шёл одуряющий запах женщины. Воспоминание о тёплом, доступном, не знавшем стыда теле, обдало жаром, заставив ангела испытать что-то похожее на эйфорию, и застонать от нетерпеливого предвкушения. Близость Агнии, её настороженный взгляд затуманенных серых глаз, приоткрытые пухлые губы, гибкий стан и терпкий, сладостный аромат возбуждения — сводили с ума. И сейчас только одно препятствие находилось между ним и вожделенным телом, которое манило и притягивало Нигара, подобно тому, как притягивает к себе жертва изголодавшегося хищника — этот ничтожный человечишка! Мужчина, непонятно, как и зачем вставший на его пути!..

Неконтролируемое бешенство и какое-то первобытное желание отстоять свою добычу затопили сознание Нигара, оборвав последнюю связь с холодным рассудком. Почувствовав, как на дрожавших руках от одуряющей ярости вновь проступают стальные когти, ангел, недолго думая, метнулся к не ожидавшему столь стремительной атаки сутенёру, и одним движением когтей рассёк тому горло. Даже не дождавшись пока обливающееся кровью тело, рухнет на пол, Нигар подхватил поперёк туловища оцепеневшую от ужаса Агнию, и через всю комнату швырнул её на соломенный матрас лежанки.

— Нет! Не надо! — завизжала женщина, когда ангел стремительно накрыл собой её тело и, больше не церемонясь, глубоко вонзился в неё одним резким движением. Агния дёрнулась и захрипела, парализованная ослепительной, запредельной болью, наполнившей всё её существо. Она видела, как глаза Нигара вспыхнули торжествующим потусторонним светом, как расширились его тёмные зрачки, а за спиной, словно два паруса, взвились чёрные крылья.

Потрясённая, оглушенная чудовищной болью, распятая в его объятиях, Агния не могла даже кричать. Внутри всё горело огнём, взрывалось и плавилось, превращая тело в податливый воск. Ни шевелиться, ни стонать, ни даже дышать не было сил. Каждое движение ангела причиняло нестерпимые муки, и одновременно возносило на небеса, заставляя женщину корчиться в пароксизме страсти. Поцелуи Нигара жалили не хуже змеи, его когти до крови раздирали кожу, остервенелые толчки плоти ввергали в настоящее безумие. Такой неистовой боли и такого беспредельного наслаждения женщина не испытывала никогда. Её сознание уплывало, а тело билось в жестоких судорогах, захлёбываясь от слишком острых, нечеловеческих ощущений. Горящий взгляд ангела проникал в самую душу, порабощал, завораживал, удерживал на грани жизни, которая стремительно утекала вместе с каждым стоном, каждым прикосновением, всё глубже погружая в смертельную агонию. Агния, не отрываясь, смотрела в тёмное зеркало зрачков, и видела, как там разрастается бездна. Она засасывала её, подчиняла, мучила. Вместе с ней быстро нарастало и несоизмеримое ни с чем наслаждение. Оно захлёстывало, перетекало через край, кипящей кровью вспарывая вены, и с безжалостной яростью выворачивая мышцы. Женщина чувствовала, что близка к гибели, но подчиняясь воле ангела, продолжала жить, покорно принимая в себя его безудержную, неукротимую страсть.

Нигар же, словно дикий зверь, ведомый неутолимым голодом, никак не мог насытиться, всё глубже вонзаясь в беззащитное тело до тех пор, пока то было способно поглощать его жар. Жажда достичь предела, заставила ангела двигаться ещё быстрей и, больше не заботясь о хрупкости человеческого тела, врываться в него с удвоенной силой. Он видел, как серые глаза Агнии широко раскрылись, и в них расплескался ужас. Губы задрожали, побелев от боли, из горла вырвался протяжный хриплый стон. Одновременно с этим, Нигар почувствовал, как по позвоночнику проносятся волны огня, неотвратимо нарастает возбуждение, а его сознание, без помощи всяких крыльев, поднимается на недосягаемую высоту.

Что происходило потом, Нигар почти не помнил. Находясь словно в бреду и сгорая во всепоглощающем, прежде неизведанном пламени, он бился в конвульсиях наслаждения, раз, за разом погружаясь в податливую плоть, умирая в её обволакивающем дурмане, и мучительно возрождаясь в вечности, где-то на вершине самого мироздания…

0
02.12.2020
avataravatar
Светлана Фетисова
137

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть