Потерянная душа. глава 9 (черновик). часть 2.1/2

Прочитали 103

“ Ra…Ra… Rasputin. Russia’s greatest love machine…,” — неожиданно резко и несвоевременно врываются в мое сознание задорные слова известной песни некогда популярной группы ‘’ Boney-M”. Я морщусь от слишком громкого звука и, в ту же секунду разъединившись с машиной, бросаю взгляд на информационный дисплей, – на котором в нижнем левом углу появились два маленьких сервисных экрана одновременно обрабатываемой Девятой информации из полученных пакетов данных. Просмотр в данный момент любительского ‘’порно’’ не входило в мои планы, так как я резонно предполагал, что оно создаст неоправданную эмоциональную нагрузку и тем самым помешает мне сконцентрироваться на решение более важных задач. Но, моё мнение не совпадало с машинной логикой БШМ и она запустило обработку поступивших новых данных, беспристрастно просчитав, что для большей эффективности целесообразно будет не перегружать ячейки краткосрочной памяти, а запустить все процессы параллельно с равным приоритетом. И, безусловно, она, как и всегда оказалась права. Ибо стоит пилоту слиться сознанием с машиной, как та тут же берет на себя основные функции раскодирования, расчета и анализа всей поступающей информации независимо от её источников и содержания. Она запрограммирована единолично решать какую часть данных направить напрямую в мозг человеку, а какую оставить ему для самостоятельной визуальной и слуховой обработки — что является её чрезвычайно полезной функцией во время боя. В иных же ситуациях могут, возникают казусы подобные тому, что произошло сейчас – ведь машина лишена системы обработки эмоциональной составляющей, что формирует настроения пилота и ей неведомы тонкие человеческие чувства. В крайнем случае, столкнувшись с изменением кровяного давления, повышением температуры тела или  появлением учащенного дыхания пилота машина запустить систему диагностики состояния его здоровья, просканирует сознание и заглянет в душу. А после этого она без промедления вонзит иглы дозаторов СЖО, вгонит порцию седативных препаратов и уже через минуту, не особо задумываясь  о последствиях, вольет нейтрализующее средство, что бы следом вколоть тонизирующий коктейль – намешанный из невесть каких ингредиентов в смесительных камерах установленной на борту нестандартной адаптированной лечебно-восстановительной системы “ Ладушка Наника”. Как и опека своего дитя любящей мамы,  пристальное внимание‘’ Ладушки’’ к состоянию здоровья пилота не знает пределов и еще никогда и ни разу не давала вразумительного объяснения своим действиям. Такова цена нестандартного применения оборудования ранее устанавливаемого лишь в стационарных условиях лечебниц и полевых госпиталей, с целью снять чрезмерную нагрузку на медиков при значительном потоке поступающих людей нуждающихся в неотложной медицинской помощи. Такую цену платят пилоты, чьи машины оборудованы сверхсложными рекуррентными гибридно-динамическими нейронными сетями (с обратными связями) и их разновидностями. Всему есть объяснения, всему есть понимание и признание в необходимости — учитывая с каким врагом, порой приходится сражаться и с какой интенсивностью зачастую проходят сражения. Но то, что Митяй воспринимает как само собой разумеющееся, мой разум все еще не в состоянии отхватить – и это временами продолжает периодически вызывать во мне тревожный когнитивный диссонанс и  сомнения в том, что я нахожусь на своем месте. Вот и сейчас, он бросая взгляд через мои глаза на стекло кабины и видя как медленно словно вязкая гель стекают по нему грязные потоки ливня лишь равнодушно констатирует факт того что вновь произошла рассинхронизация временных потоков внутри и снаружи. И будто в подтверждении его слов вспыхнувшая вспышка молнии, словно выпущенная осветительная ракета, надолго озарила мертвенно-белым светом окружающее машину пространство, а рокот грома растянулся по времени, превратившись в зловеще-утробный низкий гул натужно взлетающего огромного реактивного лайнера. Митяй спокоен и его не ничего не волнует. Он сосредоточенно смотрит на экран, по которому дублируется поступающий по второму каналу массив служебных данных и анализирует донесения по возникшей чрезвычайной ситуации с одним из его уже подчиненных. Что бы обработать весь объем поступившей информации ему потребуется всё время, что мы затратим на дорогу к месту встречи с группой Галена и ему абсолютно нет никакого дела любоваться обнаженным телом чей-то жены. Нет ему сейчас и дела до тех вопросов, что возникают в моей голове. И тем более он не намерен тратить своё драгоценное время на какие-то никчемные на его взгляд душевные терзания. Я же, напротив, по мало опытности своей всё еще пытаюсь совместить всё вместе, тем самым перегружая возможности своего разума ускоряя процессы гармоничного слияния личности из текущего временного потока с предыдущими ипостасями и полного восстановления памяти. На это решение подспудно влияет и осознание того что на меня теперь вот так тяжким бременем внезапно свалилась еще и должностная ответственность и понимание своего нового положения в родном мире самого Митяя.

“ Кто из нас пережил ночь Поднятия Занавеса, ты или я? Кто из нас сражался под Николаевкой и одержал в неравной схватке победу, ты или я? Что происходит со мной? И что началось происходить с машиной после встречи с Мулей? Откуда нахлынуло на нас обоих это тоскливое ощущение одиночества, печали, боль? …Я же чувствую, как плачет Девятая”.

Бросив взгляд на обнаженное тело жены, я с теплотой улыбнулся и лишь на мгновение прислушался, пытаясь в продолжающемся медленно затихать рокоте грома расслышать ее голос. После чего потянулся и щелкнул тумблером, отключая СЖО. На миг задержался, боковым зрением заметив в полумраке, царившем в кабине тусклый блеск металла меча привязанного к рюкзачку беглеца.… И поборов свое любопытство вынуть его из ножен и внимательнее рассмотреть клеймо мастера  вновь поудобней разместился в кресле, подумав о том, что сейчас нет времени задавать новые вопросы, в дополнение к тем, что уже прозвучали и тем более пытаться искать на них ответы.

“ Правильные решения!’’ – без всякого намека на иронию произнес Митяй, отрываясь от своего занятия. Выдержав небольшую паузу, добавил, хмуро  вглядываясь в мрачные окна домов раскинутого пред нами и погруженного во Тьму Кузнецкого района: “ Нет смысла в том, чтобы заново искать ответы, которые уже знаешь. Твоего мира, в котором ты родился и который любил, давно уже нет! И того мира,  который лишил тебя последних остатков веры в происходящее тоже больше нет! Ибо, что сгнило, то сгнило, пошло тленом и в прах превращено.  И должное возмездие со всей справедливостью  воздалось по заслугам их.  Так что прекрати цепляться за  былое  — всё то, что растаяло во времени как прошлогодний снег, вопреки Воле Создателя и благодаря тем, кого ты увидел сегодня в ФЭЦ. Вспомни о тех, кого эти нелюди, потерявшие человеческий облик загубили…хотя бы своим равнодушием и бездействием. Вспомни её…”, – он покосился на экран и я покачал головой: “ …когда усомнишься в себе”.

“ Я сражался!”

“ Ты и должен был сражаться!” – зло процедил он сквозь сжатые зубы.

“Но, я проиграл…”

“ Многие сотни миллионов детей, которых нам удалось вырвать из рук развратителей и каннибалов! Сотни миллионов светлых человек эвакуированы из этого мира! …Операция по очищению и восстановление равновесия всё еще продолжается – а это значит, будут и еще, те, кто с благодарностью вспомнит тот день, когда славные воины КНС пришли в этот мир. Разве ты и твои товарищи, пожертвовав своим положением, благополучием и жизнями не за них сражались и продолжаете сражаться? Разве не вы хотели и продолжаете желать покарать нелюдей, в праведном гневе очищающего пламени?”

“ Да! Но…”.

Он с легким раздражением усмехнулся: “ Ты просто не ожидал, что их окажется настолько много, даже в твоём родном городе?!  ”

Я промолчал, вместо продолжения бессмысленного возражения и поиска оправданий себе взглянул через оптические камеры Девятой на небо — по секторам оценивая затухающую активность грозовых разрядов. И пробежавшись глазами по аналоговым индикаторам защитных систем, защелкал тумблерами — готовя машину  к автоматическому переводу энергетических щитов в активное состояние по истечению заданного срока ожидания.

“ Даю тебе минуту на раскодировки сообщения”, — он с усмешкой кивнул на монитор: “ После этого Ветер сотрет его как мусорный код, а ты присоединишься ко мне. …Тут у меня что-то любопытное наклевывается, а без знания местности и особенностей жизни в вашем мире есть риск неверно истолковать исходники”.

Рассинхронизация временных потоков закончилась столь же резко и незаметно, как и началась.  И я бы вообще не заметил произошедших изменений реальности, если бы не сменивший тональность рокочущий раскат грома и звук гулко барабанивших по броне БШМ капель ливня. Так как прозвучавшее минуту ранее утверждение того, что этот видеоролик непристойного содержания на самом деле мог оказаться зашифрованным посланием, заставило меня опешить в недоуменной растерянности:

“ Как? Как и почему я до этого раньше не догадался?”

Поморщившись, с досадой ухмыльнулся: “ Эх, поддался эмоциям! О чем я думал?.. Видать к тому времени окончательно крышей поехал”. Ведь идею использовать порно ролики в качестве надежного запутывания следов и сбивание с толку сетевых ищеек я предложил еще в начале 2014 года, во время  конфликта на Донбассе. А полностью этот довольно эффективный способ обмена зашифрованными сообщениями был опробован и применялся на протяжении всего времени, что я состоял в ‘’Сопротивлении’’ И он ни разу нас не подвел.

  И тот, кто прислал мне этот ролик, независимо от того осознавал ли он того что делал или же наоборот, знал меня слишком хорошо, бил верно, по самому больному – и тем самым определенно привлек мое внимание. И если в первом случае было его ошибкой — предъявить “доказательства измены” женщины, которая уже очень и очень давно осталась в другой реальности и которые уже никак не смогли бы причинить вреда нашим с ней отношениям. То вот во втором… было гарантированным стопроцентным попаданием  – опять же по той причине, что она была мне дорога и, по воле злого рока перешла жить на других вибрационных частотах. Последующая вспышка сожаления от того, что я упустил возможность своевременно ознакомиться с возможно важным для меня на тот день сообщением и осознание факта, что чтобы в нем не говорилось, на данное текущий момент уже не имеет никакого смысла, быстро утонули в разыгравшемся азарте захлестнувшего любопытства. И с первых же секунд начальной сцены я без труда увидел все ключевые стартовые триггеры и фальстартовые маркеры ложных путей. Это был ничем не примечательный акт с ‘’двойным проникновением’’ трех актеров со среднестатистической незапоминающейся внешностью и намеком на присутствие в комнате еще одного человека. Дважды мелькнувшие в кадре часы (у изголовья кровати и на руки одного из мужчин) не несли никакой смысловой нагрузки для  тех, кому случайным образом попало бы это послание, хотя внимание пусть и не столь явно акцентировалось преимущественно на них, а предназначались, несомненно, для адресата, то есть меня. И  сверив дату получения на свою почту ролика с зафиксированным на часах временем, когда его снимали на камеру, я лишь окончательно укрепил свою уверенность в том, что женщина очень сильно похожая на мою жену и которая появилась в следующей сцене, по очень веской причине никак не могла являться моей супругой. Тот человек, надо отдать должное его проницательности, что отправил мне это сообщение, вероятнее всего и рассчитывал собственно на то, что я непременно приду  к такому умозаключению и в  дальнейшем именно на ней заострю своё внимание. Но, при этом он ввел слишком много отвлекающих внимание элементов  ведущих в тупик, максимально усложнив расшифровку знаков и, добавил очень простые составляющие звенья в ключевые места упрощающие прочтение послание,  словно основательно изучил меня и был твердо уверен в том, что я без труда пойму, о чем в нем идет речь. Сдвиг музыкальной дорожки на несколько секунд в сцене, что практически полностью была скопирована с одного из ролика, хранящегося в моем семейном архиве и который ну никак не мог, даже случайным образом оказаться в чужих руках, выделил фразу из песни ‘’ Boney-M”: “…let’s go on a flight ”. Что немного смутил меня – заставив напрячь память и припомнить  ту ночь, когда я в последний раз видел свою жену. Тогда, перед тем как мы собрались ехать на вокзал тоже звучала музыка этой группы и выходя за дверь я желая жену подбодрить шутливо пропел ей: ‘’..давай полетим иначе к звездам опоздаем”.  А вот дальше, в прямом и переносном смысле началось моё падение в “кроличью нору”. Да такое, что дух перехватило, и по спине пробежал холодок. В полумраке комнаты, где разворачивалась любовная сценка, мой взгляд зацепился за светящиеся зловеще-красным тусклым светом цифры электронных часов, попавшихся на заднем плане кадра всего на пару секунд. Быть может я бы и не заметил их, если бы не знал что искать. Но я был уверен, что однажды показанные часы вновь когда-нибудь  окажутся в фокусе и не ошибся. На этот раз камера скользнула по ним как бы совершенно случайно, отвлекая и удерживая внимание зрителя на том действии, что с не наигранной страстью и довольно умело для любителей совершали актеры. Мужчина от удовольствия традиционна, похрюкивал, милая дама в черных чулочках где-то  чем-то постоянно и смачно хлюпая своевременно и в тему постанывала, а я видел перед глазами совсем не их охваченные животной похотью обнаженные тела. В моих глазах инфернальным светом пылали красные как тряпка тореадора цифры, которые я как разгоряченный нетерпеливый бык упрямо и безуспешно пытался, как сову натянуть  на все глобусы подряд, с нарастающей неосознанной тревогой прислушиваясь к словам песни ‘’ Океан фантазий”,  звучащей фоном на заднем плане. Ужасающая вспышка осознания того что пазл наконец-то сложился выдав  совершенно неожиданный и абсолютно невозможный результат не оставила у меня сомнения в том что время на часах указали единственную ассоциативную дату.  Тот роковой день, когда сидя внутри бронированного автомобиля, я словно Алиса из известной сказки, влетел в аномалию и очнулся в безумно чудесном мире ‘’ Поднятия занавеса’’: “ …давай полетим,… мой мир наполнен океанами фантазий. Где вы можете потерять свою душу!”

Этот ролик, не слишком опошленный секас, крайне душевная музыка, манящая очаровательная баба в чулочках – все так мило и трогательно. Ух! Эх! Как же сильно внутри всё умиленно и тоскливо заскребло, заныло, что аж по моим суровым мужским щекам горячими ручьями слезы побежали: …кап-кап, кап-кап, кап…бульк! “ Сука! Херня это всё”, — зло проворчал я, стряхивая мокроту с глаз и беря себя в руки: “ Кому понадобилось предупреждать меня о грядущем приходе песца, еже ли о нем не знали ни Ирина, ни Федор? И как теперь выяснилось никогда бы и не узнали, поскольку, несмотря на всю подготовку к приходу Тьмы, даже для КНС всё произошедшее в этот день стало полной неожиданностью. Может супруга? Так с теми, кто столь удачно покинул нас в свой скорбный час, я только по ночам вижусь. И то во сне. И лишь для того чтобы пожелав счастливого пути навсегда распрощаться с ними”.

Глядя на обнаженную тетеньку, которая все еще продолжала постанывать, одним глазом томно косясь на меня с экрана, я с теплотой вспомнил о той, что обещал отпустить и с немалым трудом выполнил свое обещание: “ Ты была небольшим приятным исключением в этих правилах. Прости!.. Но, после того как намаялась насильно удерживаемая моей волей в этом мире и насмотревшись на все мои шалости с другими бабами ты вряд ли была способна на сей акт милосердия”.

Словно бы услышав мои слова, женщина закрыла глаза и улыбнулась. После чего обняв своего партнера за шею, подалась ему навстречу и страстно поцеловала. А когда вновь откинулась на подушку, то с совершенно серьёзным выражением на лице посмотрела в объектив камеры и беззвучно одними губами повторила строчку припева звучавшей в этот момент песни: “ … She follows you through the worlds”. Не веря своим глаза и памятуя о том, что во Тьме не стоит доверять всему, что видишь, я скептично фыркнул: “ Ага, щас, вот так я тебе и поверю!” Прикоснувшись к сенсорной кнопке перемотки, я отмотал ролик на несколько секунд назад и в тот момент, когда зазвучали слова из песни: ‘’… она идёт за тобой по мирам”, c легким сожаления, но вполне ожидаемо увидел только то, для чего собственно и собрались все эти люди. И никаких тебе тайных знаков и скрытых посланий. Даже после того как отмотал ролик на самое начало, я вообще почти ничего не обнаружил, кроме подтверждения даты (или все же введение в заблуждение?) когда все эти мужчины и женщины  встретились и прекрасно провели своё время. Поставленная жирная точка в этой ‘’ истории’’ не оставила мне возможности более тщательнее проанализировать произошедшие метаморфозы и единственным простым объяснением было лишь предположение того что файл содержал самоизменяющийся или самодополняемый код как средство защиты от несанкционированного доступа. Как файл опознал, что я и есть его получатель мне было не ведомо. Но судя по тому, что он не инициализировал защиту на самоуничтожение, а дал мне возможность с ним ознакомиться и после этого лишь модернизировал себя я пришел к выводу, что тот, кто мне его прислал, все же предполагал, что он попадет в чужие руки. … И тут-то я и достиг дна ‘’ кроличьей норы’’, когда до меня дошло: “ а ведь на самом деле конечным адресатом был вовсе не я, какой-то там богом позабытый старик, доживающий в одиночестве свои годы в ветхом жилище какого-то там захолустного сибирского городка. Я мог бы этот ролик хоть каждый день до скончания века сидеть и просматривать, истирая свои чресла до кровавых мозолей – так ничего не увидев и не поняв. Ведь ни я, ни умельцы “айтишники” из спецслужб никогда бы не догадались о том, что это послание имело временную привязку и обязательное условие. Файл должен оказаться загруженным на оборудование содержащее полную копию того бинарного кода часть из которого находилась в нем и была тут же модифицирована при слиянии в кратковременный мусорный код. Отсюда и странное требование Митяя давшего всего одну минуту для расшифровки скрытых знаков и его предупреждение о том, что по истечению заданного времени бортовая система Девятой сотрет все, что сочтет лишним. И к этому файлу вовсе не нужны были никакие пароли – он с самого начала был открыт для любого, кому попал бы в руки. Обычная порнушка снятая на простую любительскую камеру дешёвенького смартфона, коей интернет был плотно забит как дыры смазливых студенток первогодок на прописке в общагу, на общак. Ну и какому мудозвону в погонах или прыщавому онанисту в голову придет, что в роли актрис выступили настоящие нимфоманки мойры, а код создан за пределами всех мыслимых и немыслимых “разумных” пониманий этого мира?! Кто за минуту успеет расшифровать послание в ролике длиной пять минут сорок две секунды реального времени? Только тот, кто умеет управлять течением времени и обладает вычислительными возможностями уникальной бортовой системы ‘’ Яростного ветра”! …Модификация кода при инициализации для включения процесса дальнейшей модификации во время выполнения декодирования и конечный триггер отключения процесса, с последующим переводом на новый (комбинированный) код модификации со стартовой точки в целях очистки файла от кода исполнившего определенные этапы программы. Старый код удаляется с заменой на аналогичный, но без функции самоизминения, хранящийся в бортовой системе и вуаля –  художественная целостность видеоряда сохранено и можно продолжать любоваться его содержимым хоть до посинения. Пока руки не отсохнут.  И, бла-бла-бла…Университетский курс высшей информатики, три года в коридоре и один на задворках в курилке. Браво! Как же всё до обидного просто”, — невесело усмехнулся я. Понимая в этот момент, что соприкоснулся с чем-то воистину восхищающее чудным но, увы, лишенным какого-либо таинства волшебной магии. Мне было немножко обидно и очень неприятно осознавать тот факт, что меня просто в очередной раз использовали. Пусть даже и для моего собственного блага или во благо общего дела, но все-таки использовали втемную. Применили как передаточное звено в цепи доставки сообщения и воспользовались, словно бездушным инструментом для расшифровки в пока еще абсолютно неясных целях далеко идущих планов кого-то кто был надежно скрыт покровом времени. Отправитель восхищал меня своим нечеловечески холодным расчетом, безупречной проницательностью полной ироничного цинизма и навеивал тревожащие воспоминания ассоциации – словно хотел, что бы я во Тьме сквозь туман непонимания увидел лишь очертания… её силуэта и сам обо всем догадался.

Почувствовав в очередной раз покалывание в правой ноге, я бросил взгляд на монитор, на котором остался лишь один из двух дополнительных информационных экранов, что в этот момент транслировал процесс передачи по нейроканалу обрабатываемой информации. Сконцентрировавшись пару минут затратил на то, что бы проанализировать поток уже поступивших на прямую в мозг данных и, ткнув по экрану пальцем остановил исполнение протоколов. Голова раскалывалась от переполнявших ее мыслей и гудела как огромный колокол. Душа ныла и стонала от избытка противоречивых эмоций, под стать бушевавшей снаружи природной стихии и разыгравшегося над кладбищем урагана эманации некротической энергии. В момент отключения от машины мне показалось, что фильтра системы очистки воздуха прекратили выполнять свои функции, а ремни, которыми я был, пристегнут к креслу, ожили, начав стальными оковами сжимать мою грудь, затрудняя дыхание. Отчего мне во чтобы-то ни стало, захотелось выбраться наружу, на свежий воздух – благо был повод это сделать. Так как, судя по собственным ощущениям, Девятая где-то весьма неудачно зацепилась за колючую проволоку и намотала ее на ногу. Выбравшись из кресла, я окинул взглядом кабину и на пару секунд задержался на циферблате часов, тускло освещенном зеленоватым сиянием покрытых фосфором стрелок и цифр: “ С сеанса радиосвязи с базой прошло всего семь минут двадцать восемь секунд!” – хмыкнув от легкого удивления на миг задумался: “ Что есть время, коим можно с такой легкостью управлять как ни условная форма протекания возможностей физических и психических процессов. Если время это движение материи в нематериальных потоках то и, как и любое иное постоянное размеренное движение, оно должно быть симметрично относительно определенно заданной точки отсчета. Находясь в центре ее, почему же является невозможным, плетя узор из временных петель изменить будущее, повлияв на прошлое? …Вот же пример этот видеоролик! Не меняя среду движения, был изменен объект перемещения! Разве нельзя было предупредить меня о грядущих переменах своевременно еще в тот день? Ведь тогда я  смог бы предупредить Ирину и Федора Николаевича! Мог бы хоть кого-то спасти!”

Достав из инструментального ящика, непривычной формы гидравлические ножницы по металлу, я открыл дверь, впуская в кабину поток дождевых брызг несущих химозный смрад и, бросил взгляд на сиротливо лежащий в углу рюкзачок беглеца: “Решение, сколько кому жить, принимается в Небесной канцелярии. А постороннее волевое вмешательство в линию Судьбы в целях принудительного изменения её вообще категорически запрещено кому-либо делать – ибо это приоритетный удел лишь одного Всевышнего. Но где проходит та черта, что разграничивает права намерений даровать жизнь или смерть? “

Вглядываясь в тени сквозь пелену непрекращающегося ливня, я не спешил выходить наружу. Разглядев съехавший в неглубокий кювет и застывший там, в непосредственной близости от нас большой городской автобус мне не очень-то понравилось его соседство. И особенно его новые пассажиры – огромная толпа набившегося в него кладбищенских тварей. Всем скопом прильнув к окнам расположенного по нашу сторону борта “ плакальщики” с каким-то глуповатым любопытством пялились на меня словно в ожидании какого-то представления. Я не чувствовал с их стороны никакой агрессии и они совсем не пытались применить на мне какую-либо ментальную силу (которой как мне подумалось у них и вовсе не было). Мне просто было очень неприятно от всей это завораживающей и жутковатой гротескной сцены вызывающей ненужные ассоциации с тупоголовыми жителями, населявшими совсем недавно этот погибший город. С таким же глупым видом пустыми глазами зыркали в окна те, кого мне сегодня довелось увидеть в ФЭЦ, когда туда после очередной зачистки прибыл автобус с выжившими.

Глядя на стекла автобуса, по которому стекал вниз грязными потоками воды громко барабанивший по его тонкой жестяной крыше ливень, я все еще продолжал размышлять о прочитанном сообщении, силясь хотя бы приблизительно понять смысл последних слов из него: “ Кто идет за мной? Ты сама? Муля? Королева танцпола, маньячка-убийца? …Почему же ты не могла мне сказать яснее, чтобы я не ломал сейчас над этим голову, а действовал наверняка?… Что именно я должен сейчас делать, стоять бояться, бежать прятаться или искать ту ‘’ что идёт за мной по мирам’? И с какой целью она следует за мной?”

Я резонно ожидал хоть какой-то подсказки от Митяя. Но, походу у него на сей момент были совсем иные приоритетные задачи, чем искать ответы и, повесив на пояс инструмент, он полез наружу – заодно выталкивая под дождь и меня. Я еле успел в последний момент, плотнее застегнуть куртку, надеть респиратор и перчатки, прежде чем соскользнул по лестнице на землю.

“ Так какого хрена ты делаешь вид, что тебя это не касается?” – недовольно пробухтел я, разглядывая  угрожающе выглядящие завитки блестящей колючей ленты, намотанные на механизмы амортизации и застрявшие разорванными нитями из глубины поворотных соединений.

Он молча достал инструмент и вопрошающе покосился на окна автобуса. Напомнить мне параграф инструкции о необходимости обеспечить полную безопасность при проведении технического обслуживания в зонах повышенной опасности он не успел. Девятая ожидаемо самостоятельно активировала щиты, оградив нас от неприятных соседей и жестких как плеть вонючих потоков ливня. Потом включила нижний ряд фар, осветив обслуживаемый участок и, перешла в состояние активной охраны. “ Молодец!” – похвалил Митяй,  бросив взгляд на энергетический барьер с треском и шипением пресекающий тщетные попытки водных потоков проникнуть сквозь него.

“ Сообщение было для тебя. Та, что идет, идёт за тобой…”, — не унимался я, с досадой злясь на то, что не могу добиться от него ответа. Хотя, скорее всего я по большей части злился не на него, а на тех, кто установил  это суперсовременное чудо фортификационных средств человечества почти посреди города и так бесхозно бросил: “ Ходи тут теперь, запинайся!”

“ Ошибаешься”, — задумчиво произнес он, остужая мой пыл: “ Боюсь, брат ответ на твой вопрос сейчас знает только она”, — задрав голову и прикрывая рукой глаза от яркого света фар, он с нескрываемым восхищением посмотрел на возвышающуюся над нами словно скала БШМ и добавил: “ Сегодня она иж как преобразилась. Красавица!.. И кто же знает какие тайны она теперь сможет рассказать, если сама того захочет?!..” – а потом как-то отрешенно и с грустью тихо произнес: “ Ты уж береги её. Ладно? Преданнее машины чем ‘’ Яростный ветер’’ у меня ещё никогда не было. И у тебя никогда не будет”, — проведя рукой по массивному бронированному щетку Девятой он рассмеялся: “ …Мулька! Эта голопузая дурёха… я не знаю, что она в этом мире делает. Но, мы с Ветром ей стольким обязаны… Брат, прошу, когда мы станем единым целостным и моё сознание, влившись окончательно раствориться в тебе, не обижай и не отталкивай её от себя”.  Последние слова он произнес еле слышимым голосом, а его сознание замерцало, словно колыхание пламя угасающего огарка свечи на ветру. На секунду испугавшись, что он уже навсегда уходит я поспешил его спросить: “ Что она значит для тебя?”

“ Как и Легион, как и Яростный ветер,  став единым целым и на века оставив свой след в потоках Времени… Всё! Мы бросили вызов Небесам и соткали новый узор Жизни в плетении наших Судеб!”

“ Это была твоя роковая ошибка – потеряться в чужом мире! В чем же был истинный мотив твоего Замысла? ”

“ Ты! Воссозданная точная копия меня самого. Но в отличие от меня ты не боишься вмешиваться в ткань мироздания и сам того не осознавая пытаешься на равных с Всевышнем создавать миры. А это, на минуточку, даже архонтам неподвластно. Они же жалкие подражатели его, умеющие лишь тем или иным путем оказывать влияние на Судьбы людей, миров. И большее, на что их сил хватает так это лишь на разрушение и переписывание истории в угоду самим себе. Ослабь над ними контроль, и они тут же вцепятся друг другу в глотки, в последней смертельной схватке разрушая все миры без сомнений и жалости. Ибо миры, которыми они поставлены управлять это либо Свет, либо Тьма. Без компромиссов. А ты создаешь миры, в которых есть и то и другое живущие в согласии на равных правах”.

“ Постой. О чем ты говоришь? Без тебя я был бы никто, бездушная оболочка…”, — вскрикнул я, уколовшись об острые грани колючки.

“ И опять ты ошибаешься. Или решил в скромнягу парня поиграть?” – с сарказмом усмехнулся он, помогая мне распутывать АКЛ. Щелкнув ножницами откусывая полосу, он продолжил: “ Получив лишь осколок моей души, ты сумел не только его сохранить, но и гармонично развить, преумножив своим жизненным опытом. Не я же научил тебя разговаривать с Тьмой и без страха заглядывать в Бездну? Вовсе нет. Я лишь отчасти помог тебе не сойти с ума при встрече с теми, кто прячется в Тенях. А их принятие тобой как существующая реальность – это исключительно твоя заслуга. Молодая Душа, сотканная из осколков старых душ!  Силы Света и Тьмы приняли тебя и призвали для служения Делу Его. А с  того дня как был “поднят занавес” и опустился “покров тьмы” не только они но и я и Ветер наблюдали за тобой и твоими действиями”, — перекусив кусачками еще один кусок колючки, он через плечо оглянулся на сидящих в автобусе ‘’ кладбищенских плакальщиков”.  

“ Ой-ой-ой!..”, — передразнивая меня, рассмеялся он и тут же став серьезным сказал: “ Ты превосходно справился со всеми возникшими трудностями – напомнив мне о юности моей Души. Хм. И даже в ту ночь, когда ты, столкнувшись с самой Бездной, приставил к виску пистолет, то все одно не поддался соблазну шагнуть по самому легкому пути, а набрался смелости и заглянул в самые глубины её”.

“ А я думал, это всё был ты. Ты давал мне силу сражаться. Благодаря твоему боевому и жизненному опыту я справился”, — скромно признался я.

Он покачал головой и с грустью вздохнул: “ Нет. …Ну, может быть так, слегка я тебе и помог местами”, — на секунду задумался и, вновь покачав головой решительно произнес: “ Нет. Определенно нет. Ведь первой не машина приняла тебя, а ты протянул к ней руку не боясь того что она оторвет тебе её по самое плечо своим энергетическим барьером. Этим ты проявил к ней свое безграничное доверие, а после просто отдал приказ и совсем не удивился когда, она его тут же выполнила…”.

“ Потому что она приняла тебя”, — возразил я.

“ Ага, сейчас!” – рассмеявшись, съехидничал он: “ Стал бы я руки совать к незнакомой мне машине. Нашел дурака!”

“ Так это что, ты меня сейчас дураком назвал?” – с наигранным возмущением накинулся я на него.

“ Ну а кто же ты еще? Ведь я тебе только свою память дал. Тела то у меня нет. … А машина то отозвалась на зов крови. Твоей кровушки, между прочим”.

Я задумался. И тут же больно укололся до крови, по неосторожности разрезав перчатку об острый край ленты.

“ Ну, если я это не ты, то кто же я?” – спросил я его раздосадованный такой промашкой.

Глядя как я, скинув перчатку, пораненный палец посасываю, он пожал плечами: “ А кто же тебя знает. Проходимец!”

“ Приблуда!” – пробурчал я в ответ: “ Свалился с другого мира как хер с горы и самовольно вселился в беззащитного от иноземцев маленького карапуза. А теперь мне  уже взрослому человеку как зеленому юнцу мозги пудришь. Совсем запутал’.

Он, пропуская мои слова, мимо ушей, лишь рассмеялся.

“ Но если я это не ты, то, как мне передалась твоя кровь? Кем были мои родители?” – усмехнулся я беззлобно глядя как он веселиться.

Перестав смеяться, он взялся за ножницы и с задумчивым видом молча стал кромсать колючку, периодически останавливаясь и глядя куда-то в пустоту. Я принялся ему помогать, поняв, что и на этот раз у него не будет для меня никакого ответа. Но, спустя несколько минут к моему удивлению он все-таки нашел, что сказать мне: “ Единственно более-менее логичное объяснение всему даже мне кажется фантастикой. Но иного нет и быть не может. Сложно поверить в правдоподобность моей версии,…Так что верить мне или нет – это твоё право”, — выдержав паузу и столкнувшись с моим заинтересованным молчанием, он спросил: “ Что ты помнишь о своей маме и отце?  Расскажи мне о них”.

Особо мне было нечего рассказывать. Тем более что он всю мою сознательную жизнь, так или иначе, прожил во мне и вместе со мной, и я посчитал, что будет уместным обмолвится лишь о том, что хоть как-либо могло иметь отношение к обсуждаемому вопросу. Он молча слушал меня, не перебивая и ни о чем не спрашивая. И лишь изредка кивал головой соглашаясь с тем что слышал от меня и что помнил сам. А когда я закончил с воспоминаниями, то он с какой-то чрезмерной простотой сказал: “ Всё теперь понятно. Слишком много совпадений в их биографиях — что не может быть простой случайностью или стечением обстоятельств, стиснутых ограничительными рамками морально-нравственных, культурно-религиозных и научно-технических аспектов данного мира”, — видя на моем лице не понимание, он тяжело вздохнул и продолжил: “ Ну как тебе попроще-то объяснить? Ты ведь уже знаком с основами плетения пространственно-временных петель, минуя замкнутые бесконечности и созданием ответвлений временных потоков, без применения к ним заданной математической сингулярности?” Я кивнул головой, сделав вид что всё понял. Хотя на самом деле я почти ничего не понял из того что услышал. И в тоже время выглядеть полным неучем в его глазах мне тоже не хотелось — даже если по факту я и был таковым. …Но это лишь по той простой причине, что в наших учебных заведениях изучение архиважных наук начинающихся на слово ‘’ хроно’’ давным-давно и успешно заменили на всяко разно бесполезные “ хренометрии”, “хренографии” и “ хреноведение”.  

“Так вот, теперь можешь всю эту лабуду выбросить из головы. Никто из ученых мужей не знает истинное число миров в многомерности пространства. Никто не знает, насколько бесконечна вариативность пространственно-временных потоков. …И быть может, даже она этого не знает и руководствуется лишь своей интуицией в определении конечных координат своих путей. …Гениально! Нет, ну ты только посмотри как это великолепно! Создать в уже созданном мире параллельную самокорректирующуюся микро реальность, не имеющую видимых границ и благополучно поместить в нее дубликат своей личности. …Понимаешь, о чем я говорю?”

Я снова тупо кивнул головой,… так как на это раз  до меня уже более понятно и менее туманно стало доходить, к чему он клонит: “ Из одних научных дебрей нас плавно и уверено понесло в другие. А истина, как часто в таких случаях и происходит, непременно останется где-то рядом”.

“ Уверен?” – с сомнением в голосе поинтересовался он, изучающе разглядывая меня.

Я пожал плечами, на ходу грубо и быстро разгребая  шанцевым инструментов некогда бесхозяйски заваленные невостребованными знаниями закутки долгосрочной памяти. И обнаружив в них бесценно-полезные крупицы информации, принялся рассматривать их через призму микроскопа – анализируя, сопоставляя и одновременно используя в нашей столь занимательной беседе: “ Неопровержимый факт, что сильная человеческая Воля способна материализовать свои желания и мысли в уже существующей реальности кардинальным образом перекраивая её до неузнаваемости. Цена вопроса и срок исполнения не имеет значения – если прозвучал крик души. У кого-то получается это сделать за девять дней, кто-то успевает за десять дней даже сотрясти весь мир, а кто-то и за двадцать лет  кроме своих обещаний так ничего и не сделает. Сука! Ну, какие? Какие же тут могут быть проблемы создать пространственно-временной аномальный пузырь, свой персональный микромир, коль желания искренние и чисты, устремления постоянны и целенаправленные, а воля сильна? Да это же, как два пальца об асфальт — сделать легче простого! Мля! …Тут,… в этом мире,… почти каждый ребенок жил-существовал в таком собственном маленьком и безопасном мирке — оградившись всеми мыслимыми-не мыслимыми средствами защиты от коллективной реальности мира взрослых и населявших его полчищ порченых дегенератов-педофилов и тупоголовых лживых дебилов-каннибалов. …А кто видел их слезы отчаяния? Кто слышал их крики ужаса и боли?” В этот миг перед глазами, словно стремительно раскручивающаяся карусель замелькали картинки из моего прошлого — пробуждаю немую тоску по ярким солнечным дням. В душе защемило горькой обидой за своих родных, за свою Родину, уничтоженную алчностью толпы, за товарищей, с которыми я сражался бок о бок, за  миллионы честных людей, которые  так и не дождались ‘’ светлого будущего”. “ Какой в том  смысл продолжать жить, когда вокруг тебя всё обратилось в прах? Какого это стать палачом и карателем собственного мира, ради которого ты пожертвовал всем? Какого это стоя на погосте где захоронены те, кого ты хорошо знал, уважал, любил, под скорбную песнь белым пламенем танцевать на их ‘’ курганах”? Такого и врагу не пожелаешь”.  

Внезапно сверкнувшая молния разорвала небо, энергетическими разрядами разрисовав его бледно-голубыми завитками фантастического узора, и мгновение спустя послышались новые раскаты грома, чем-то напоминающие завораживающе-мистический ритм ударов в шаманский бубен. А затем наступившая тьма вновь окутало всё приятным полумраком, успокаивая мои эмоции и возвращая рассудительность разуму. Я огляделся по сторонам. Буря уходила на север, периодически озаряя небо и недовольно громыхая глухими раскатами в темной пелене облаков гонимая из города завывающим, словно призрак ледяным ветром. Ливень почти стих, лишь  периодически бросая на возведенный Девятой барьер то морось дождя вперемешку с мокрым снегом, то вновь на секунды проливался кратковременным мутно-грязным потоком. Но от этого воздух не стал свежей —  все также стойко воняло химией смешенной с вновь вернувшимся тонким приторным смрадом тлена и гниения. Услышав хлюпанье босых ног по лужицам из раскисшей грязи, я глянул на автобус. И поморщившись от отвратительного вида “плакальщиков” организованно, без спешки и суеты, покидающих его салон кисло усмехнулся. Импровизированная одежда из грязно-серого рваного тряпья и лоскутов человеческой кожи висевшая на их тощих телах хоть и добавляла их облику большего гротеска, но отчего-то воспринималась мной как нечто само собой разумеющееся. “Не более чем еще один деградированный и изменённый еретической порчей биологический вид  тех, что лишились божьей искры и сейчас сидели в клетках на стадионе”. Разбредаясь по кладбищу, небольшая их группа скорбной процессией прошла от меня на расстоянии не более четырех-пяти метров, никаким образом не проявляя агрессии и без особого интереса. В их осознанном поведении было столько же логики, как и в поведении посетителей кладбища приходящих в былые времена на могилку почтить память кого-либо из знакомых — со сдержанным любопытством и выражением наигранной скорби на мордочках бросили взгляд на тебя и тут же быстренько потеряв интерес, отправились далее по своим делишкам: “Мало ли кто и для каких целей бродит меж могил? Может некрофил или же вампир какой? Будешь нагло пялиться так покусает ведь”.  Да и никто из плакальщиков не подошел и не остановился возле защитного барьера, словно понимая его природу и соблюдая инструкцию по технике безопасности. “ Ну а как же иначе? Кому ты на погосте нужен то будешь без ручек и ножек? Ни могилку себе вырыть ни себя в ней закопать”. Проводив их взглядом, я вновь вернулся к обслуживанию машины и нашему с Митяем рассуждениям.  

“ Знаешь, а ведь мы с тобой не более чем части одного самоизменяющегося автоматически дополняемого  биологического кода единой программы, раскиданные по разным мирам в целях сохранения и возможности восстановления по первому запросу пользователя – нашего Создателя. Разница между нами лишь в том, что ты несешь в себе функцию активации “ слияния и пробуждения дополнительных функций копии”. И в отличие от тебя все остальные короткоживущие и лишены возможности на‘’ само пробуждение’’. Да и скорее всего, копировать себя, разбивая душу на части – этой опции мы тоже лишены. Но, если бы я не родился в тот момент, когда ты так удачно забрел в этот мир, возможно КНС пришлось бы очень долго ждать нашего возвращения. Кто знает, возможно, мы бы вообще никогда  не встретились, а ключ активации я получил бы из других источников”.

Он весело рассмеялся: “ И что же тебя сподвигло сделать такие умозаключения, если не секрет?”

“ Странности с декодированием послания”, — ответил я без скромности, но с долей сомнения в том, что  провел верную аналогию. Мне хотелось верить в то, что в своих суждениях я подошел к разгадке максимально близко. И в то же время я осознавал и, то, что для столь поспешных выводов прошёл слишком короткий срок между поставленной задачей и её решением. Так что вряд ли у меня был хоть какой-либо шанс найти столь простой ответ на столь сложный вопрос. …Тем более что вводная была неполной, а знание  темы находилось на уровне не превышающего примитивного  суждения обитателя мира лишенного сакральных истин. Я резонно ожидал того что Митяй тут же посмеется надо мной и в том будет прав. И он действительно рассмеялся – без малейшего намёка на сарказм, легко, радостно. А потом задумчиво улыбнулся, качая головой и через пару минут тяжело вздохнув, произнес: “ Говоря простым языком дезоксирибонуклеиновая кислота – это и есть основной носитель генетической информации, обеспечивающий сохранение и передачу генетического кода. Однако, способность кода к самовоспроизводству и передачи информацию по наследству — это лишь базовая часть тех функций что заложены и зашифрованы в цепи ДНК, любого вида биологических существ имеющих материальное воплощение. Таким образом, каждый.…Например, человек, имеет помимо общих для его вида функций еще и индивидуальные значения – что позволяет нам всем быть непохожими друг на друга и развиваться по собственной программе. Вопрос заключается лишь в том: как узнать то, что заложено в тебе? Как активировать те или иные подпрограммы? Что является ключом к ним? …И для каких целей их заблокировали?” Далее он начал  подробно разбирать структуру спирали ДНК и тех задачах, что закодированы в РНК. Его речь наполнилась научными терминами и определениями – рисуя в моем сознании визуальные образы и погружая меня в глубокие размышления. Не прекращая слушать его ставший каким-то отдаленным голос, я отрешенно словно запрограммированный автомат продолжал работать руками, периодически бросая косой взгляд, на синий корпус автобуса. Его широкий обшарпанный борт с названием компании ‘’ Москавтобат” стал для моих глаз на этот момент  ближайшим и навязчивым ориентиром в пространстве – непроизвольно выбранной моим сознанием  точкой бифуркации в процессе динамично формирующегося информационного потока. Паровая дымка возникшая вследствие испарения капель дождя сталкивающихся с энергетическими полями защитного щита и  синеватое свечение его разрядов немного размывали картинку – создавая эффект раздвоения. Однако, непосредственная близость брошенной машины к потокам света прожекторов Девятой, позволяло без труда рассматривать мельчащие детали на её корпусы. Тем самым нисколько не затруднило прочесть на её борту  рекламный призыв “Федерального потребнадзора” – настоятельно требующий от населения добровольной явки на передвижные пункты и стационарные заведения для обязательной факцинации.… И разобрал полустертую надпись, кем-то из “несогласных” грубо намалёванную  красной краской поверх его: “ Горите в Аду! Мутанты!”

“…мутация – это обобщенное и не совсем корректное определение процессов неправильной активации заложенных или в некоторых случаях искусственно привнесённых функций материального тела”, — донесся до моего занятого своими размышлениями отрешённого сознания голос Митяя. Увидев, что воспоминания начинают уносить меня в мрачную реальность совсем еще недалекого прошлого, он проорал, возвращая в явь: “ Ты слышишь меня? Понимаешь?”

“ Не ори. Я не глухой. …Что такое мутагенез я знаю и хотя бы примерно представляю, как он в организме проистекает. Но, я не специалист биолог и всё моё познание сей науки сводится лишь к пониманию того что эти нелюди из ВОЗ очень сильно боялись проявления спонтанной мутации. То есть активации возможного естественного преобразования человека на более высокую ступень эволюции. А точнее говоря, кто-то очень сильно не хотел, чтобы в нас произошли те изменения, что вернуть нас к тому состоянию, когда мы были созданы Всевышним. Почему? Я не знаю. Но…”, — я зло усмехнулся, осознавая, как легко выстраиваются мысли в чёткую единую логическую цепочку: “…зато теперь, я начал понимать каким образом и зачем эти уроды через вакцинацию и чипизацию населения изуродовали людей. Тем самым создав себе не просто послушных бездумных и бездушных рабов. Но и сделали из них бесплатную и самую огромную за всю историю этого мира армию потенциальных кровожадных убийц  лишенных каких-либо зачатков совести, милосердия и сострадания. Одноразовый биологический “материал” совершенно не отдающий отчета своим действиям и не зависящий от политических религиозных социальных или морально-нравственных различий”…. Сам того не желая я вновь стал погружаться в свои воспоминания. И перед моими глазами замельтешили яркие сцены, что мы с Сергеем наблюдали в дни предшествующие ‘’ Поднятию занавеса’’ — характеризующие поступки людей, как нам с ним тогда показалось, как ‘’ неподдающееся здравому пониманию и логическому объяснению”. То, что мы тогда посчитали какой-то сверхъестественной ‘’ бесовщиной’’ на деле, оказалось, вполне имело понятное объяснение. Для чего надо было просто всего-навсего поверить в то утверждение, что ‘’ властители мира сего’’ на полном серьёзе решили сократить численность населения до самого минимального” его же собственными руками. И столь честным и относительно дешёвым способом. Ведь для этого нужно всего-то запустить индуцированную мутацию заблокировав возможность репарации, а для стабилизации процессов произвести генетическую рекомбинацию в клетках РНК. После этого жизнь подопытного объекта сократиться в разы. Но, кого это будет волновать, коль в том и состоит задача: Сократить продолжительность жизни ‘’быдла’’ в долгосрочной перспективе, а в краткосрочной перспективе ускорить процесс вымирания людей старшего возраста и хронически больных.

“И опять же тут надо задаться вопросами: Какова истинная цель периодического истребления населения в этом мире, что мы наблюдаем уже не одно столетие? Для чего цари вырезали волхвов и жгли музыкальные инструменты столь же целеустремленно и последовательно как сжигали древние книги и манускрипты? Кого в действительности замучили в застенках инквизиции и спалили на многочисленных кострах? Для каких целей по всему миру нелюди массово похищали и уничтожали детей, использовали их для медицинских опытов и проводили над ними ‘’сатанинские’’, церковные ритуалы? Что послужило толчком для принятия ими в этом цикле поспешного решения устроить очередной геноцид, без каких либо попытки с их стороны скрыть свои намерения?.. “ – задав эти скорее риторические вопросы, собранные в качестве условной точки концентрации имеющихся фактов я не ждал скорых ответов или хотя бы реплик возражения со стороны Мити. И был абсолютно уверен, что он прекрасно поймет ход моих рассуждений.   А он, внимательно разглядывая меня с нескрываемым любопытством и легкой улыбкой застывшей на губах, лишь молча наблюдал как я, в очередной раз, заглянув “кроличью нору” уверено приближаюсь к ее глубинам. Он, конечно же, знал, что я знаю ответы. И он знал, что  в конце своих увлекательных размышлений, по большому счету уже не имеющих никакого смысла по известной трагической причине, я задам ему один единственный вопрос – на который ему непременно придётся ответить, даже если этот ответ окажется преждевременным в текущем моменте восстановления памяти. Я почувствовал, как он едва заметно напрягся, умело скрывая свою тревогу в тисках железного самообладания в ожидании этого момента, и усмехнулся: “ Митя, ты ведь знаешь, что тебе придётся это сделать, ради нас обоих?..”.

“ Знаю!”, — совсем тихо и как-то неуверенно прозвучал его голос. И после непродолжительной паузы Митяй  с явной неохотой пояснил: “ Ты затронул вопросы, на которые я вероятно из-за ненадобности никогда и не искал ответов. Быть может, я их знал и давно забыл. Быть может, они никогда не звучали так громко как сейчас по той причине, что не было острой необходимости в этом. Ибо мир,  который я всегда считал своим родным, отродясь не нуждался в том, что бы они были озвучены. …А, если вспоминать армейские будни, так на войне почти никогда не остаётся времени для пустых разговоров и нет никакого желания окунаться в философские размышления, не дающие осязаемой пользы”.

Он негромко зло выругался, когда я, задумавшись над сказанными им словами, неаккуратно ухватился за колючку и проколов перчатку в очередной раз порезался до крови. И видя, что я продолжил работать, не обращая внимания на порез, с укоризной покачал головой: “ Я хочу, чтобы ты понял меня правильно и не судил за поступки, что идут в разрез с твоими моральными нормами. И советую тебе за то время, что еще осталось до вывода нашего Экспедиционного корпуса из этого мира, поскорее разобраться в своих чувствах и мыслях. Сейчас в тебе бушует ярость, и твой разум отравляет горечь обиды. А видя во Тьме то, что еще недавно жило и радовалось жизни ты раз за разом пытаешься найти объяснение произошедшему с которыми ты смог бы в душе примириться. Но это путь в никуда, брат,  ибо не будет иных ответов кроме тех, что уже прозвучали для тебя. Я прошу тебя набраться терпения и никогда.…Слышишь? Никогда его не терять. Оно — ключ ко всем дверям во Тьме…твоего разума, твоего сердца и души. Да! Полковник Яш Мурза…командир Тринадцатого потерянного! Твоё терпение – это последний ключ к вратам вражеской крепости и твой самый острый и смертоносный карающий меч”.

Сняв с руки перчатку, он с равнодушием уставился на порез, из которого всё ещё сочилась кровь и презрительно усмехнулся: “ Боль пройдет, не оставив и следа. Раны, нанесенные тебе врагом, заживут, украсив твое тело самым достойным воина украшением. Уже через месяц ты совершишь свой первый переход и окажешься в  прекрасном мире – живущим по Конам, данным нам самим Всевышним. И первое время тебя, как маленького дитя, будет всё удивлять, восхищать и радовать. А через год ты пообвыкнешь и, всё вокруг станет для тебя повседневной обыденностью и приятной рутинной обязанностью. Через десять лет, такие могильники как этот мир, выкопанные собственноручно теми, кто в них когда-то проживал, ты увидишь не единожды. И перед тобой откроются тайны до поры до времени скрывающие ответы на все твои вопросы. Возможно, что именно тогда ты и поймешь, что было в прошлом, что происходит в настоящем и что произойдёт в будущем. А если нет? То через сто лет ты всё узнаешь и вообще перестанешь задавать вопросы. Поверь, все эти извечные философские изыскания в поисках смысла добра и зла для тебя не будут стоить и выеденного яйца. Потому, что на тот момент ты уже твёрдо уяснишь для себя свою роль на земле и обретёшь счастье в служении делу Его и Жизни что он создал. И к тому времени ты уже будешь жить и сможешь умирать спокойно, ибо то, что даёт смысл жизни, даёт и смысл смерти”.

Достав из кармана платок, я обмотал им ладонь и не без труда натянул на неё перчатку. Было немного неудобно пользоваться этой рукой, но всё же это было лучше, чем продолжать хлюпать кровью, привлекая к себе излишнее внимание снующих вокруг тварей. Однако, уже в следующую минуту, пока я разминал кисть, то отчётливо понял, что на самом деле ни опасения за свою безопасность ни забота о пораненной руке не имело для меня никакого особого значения. Всё это оказалось никчемной мелочью в сравнении с тем фатальным спокойствием, которое может быть лишь в смирении сильного и мудрого человека, обречённого на неизбежное и непоправимое действие. Он был одинок, и настолько сильно ощущал своё одиночество, насколько максимально сильно может ощутить его тот, кто не просто оказался вдалеке от своего дома, в чуждом ему мире, но и понимающий что ему уже никогда не вернуться из Тьмы и вообще…его бессмертная жизнь навсегда закончится здесь и сейчас. В глубине своего сознания, в той части его, что всё ещё принадлежала личности Митяя, я почувствовал еще и очень тонкое щемящее чувство страха. Того самого тревожного состояния когда ты понимаешь что происходящие изменения твоей личности трансформируют её в новую, непонятную, непредсказуемую. В эту минуту я вспомнил, что и сам много раз за прошедшие годы, что провёл в рядах ‘’ Сопротивления” ловил себя на том, что задавался вопросом: “Что происходит со мной, и в кого я превращаюсь?” СМИ, представители ‘’власти’’ и даже священники называли нас террористами, безжалостными бандитами и отморозками. Нас выслеживали и преследовали нас как бешеных собак. Нас сажали в тюрьмы и убивали бессудно. А мы сражались, за свою Родину. Мстили, за погибших товарищей. Взрывали, вешали, карали всех тех, кто вставал на нашем пути. …И однажды я понял, что все, что мы делаем, не имело абсолютно никакого смысла — на место одного убитого беса приходили семь других. В этом насквозь прогнившем мире мы превратились в подобие безумного Дон Кихота, что сражался с ветряными мельницами, принимая их за великанов. Мы сами стали безумными фанатиками, не имеющими поддержки основной массы населения и вместо порядка, создания здорового полноценного общества лишь способствовали “нелюдям” в сотворении Хаоса. Но вместе с этим пониманием пришло и то осознание, что глядя на себя в зеркало, на того в кого превратился, я нисколечко не сожалел о сотворённых мной злодеяниях. Немножко было горестно, немножечко грустно, совсем маленько страшно,… ибо я не мог выбрать какой я мне самому больше нравился: тот, каким я был раньше или тот, кем я становился. А потом, когда однажды объявили что отныне черное это белое, милосердие и целомудрие это пороки, а подростковое аниме попало под запрет с формулировкой ‘’ экстремистский материал” у меня вообще не осталось никакого выбора. И я стал таким же, как и Митяй сейчас – одиноким, в чуждом мире, перед неизбежным и неотвратимым концом. Финал наступил. Мир погрузился во Тьму. Я выжил! Но что дальше? Я не знаю.

“ Я – это ты. Однозначно. Но, считаешь ли ты сам, что ты  — это я? Ты не уверен в этом, несмотря на то, что сам много раз уже перерождался и не однократно проходил через трансформацию личности от предыдущей в новую. Почему же сейчас это происходит так остро и болезненно? Может быть, потому что наше перерождение всегда проходило стадию пробуждения в твоём родном мире? Или быть может потому, что на этот раз произошла рассинхронизация между  плавным появлением нового и незаметным стиранием предыдущего осознанного я в информационном поле миров? Очевидно, что этого бы не произошло, если бы процесс обучения был завершен, так как и было запланировано — поэтапно, под присмотром специалистов и до “ Поднятия занавеса’’. … Но у меня есть и ещё одно предположение. Кто-то намеренно продублировал нас, искусственно вызвав  диссоциати́вное расстройство идентичности из расчета, что один из нас вероятнее всего подвергнется воздействию Тьмы и потеряет здравый рассудок. Неприятно осознавать, что тебя использовали. Однако кто бы это не спланировал, его расчет был верным – рисковать было опасно, так как от нашего  “безошибочного пробуждения” зависело и точное восстановление целостности сознания БШМ. А потерять сразу же и опытного пилота  и уникальную машину – это было бы крайне глупо и печально. Верным будет и то предположение что тот, кто стоит за всем этим, очевидно прекрасно должен был знать нас всех троих. Ибо чем больше я над этим размышлял, тем сильнее крепла моя уверенность в том, так как в этом плане я не увидел не единого шанса для допущения хоть одной ошибки. Разве что я мог погибнуть до того как окажусь в отряде.… И тут же перед моими глазами возникла картина из ещё совсем недавнего прошлого — той самой ночи когда выбравшись из машины я увидел перед собой огромную зверюгу, которая вместо того чтобы поспешить тут же сожрать меня  сделала совсем наоборот, тем самым обеспечив мне охрану до самого прихода парней из КНС. Было ли в том случайность, что действия Мули совпали с чьими-то планами или наша с ней встреча была всего лишь предугадана? Если припомнить слова из видео послания предупреждающего меня о том что ‘’ она идёт за тобой по мирам’’  то с полной уверенностью можно было бы предположить, что именно о ней в нём и шла речь. Но кто мог о ней знать? И кто послал это сообщение? Тот, кто управлял Мулей или всего лишь предугадал её действия? Найти ответы на заданные вопросы в этой непростой многоходовочке, за которыми как я уже успел предположить последует с десяток новых оказалось для меня пока непосильной задачей – это я сразу же сообразил ибо обнаружил в ней много неизвестных. Да и представить себе как кто-то может управлять существом у которого в голове бегали лишь милые мышки и порхали разноцветные бабочки, мне оказалось тоже не под силам. Так что я, отложив свои размышления на эту тему до лучших времен,  вернулся к разговору с Митей:

“ Один умный француз когда-то написал в своем дневнике: …я понял, почему Господь в своей любви сотворил людей ответственными друг за друга и одарил их добродетелью надежды. Ибо так все люди стали посланниками единого Бога, и в руках каждого человека — спасение всех. Так вот Митя, скажи мне, если в любви и добре есть спасение Его, то…для чего он создал нас – тех, что отвергая познания добра и зла, силой оружия уравнивают их значимость в безграничных просторах мироздания?”

“ Опять вопрос, на который ты уже знаешь ответ?” –  усмехнувшись, недовольно проворчал он, внимательно разглядывая меня. И  тяжело вздохнув,  покачал головой: “ Отвечать тебе на первую его часть я так понимаю, мне не имеет смысла делать, ибо вижу, что до тебя всё еще не дошло понимание значения роли равновесия и её главенство в мироздании  над тем, что люди для удобства своего именуют столь примитивными и расплывчатыми понятиями как ‘’ добро” и “зло’’?.. “

“ Дошло…”, — попытался я вставить слово, но он тут же резко оборвал меня:

“Нет!.. Пока разговариваешь на языке, который ваши иерофанты — еретики лишили образов, ты никогда не поймёшь истинного значения этой тройки базовых основ мироустройства. А ведь говоря вашим языком — это и есть та самая Святая Троица! Отец, Сын и святой Дух! Но,…где же тут Мать? Святая Богородица?! Гая?! Душа всего сущего на земле и небесах?! Какими определениями вы обозначили места Престолов, Архонтов, Власти, Херувимов и Серафимов – всего того сонма величественных сотворений Его что являются неотъемлемой частью структуры управления бесчисленными мирами и самой Вселенной?” – он горько усмехнулся напомнив себе что и сам многое подзабыл за то время что провёл в этом мире. Подняв голову, встретился взглядом с одиноким ‘’ плакальщиком’’ что остановившись по ту сторону барьера, неподвижно стоял, уставившись на меня своими большими белесо-мутными глазами и вновь усмехнулся, произнеся: “ Как мне ответить на вторую часть твоего вопроса на этом ограниченном языке? Ведь опять же, начав отвечать на него, я не смогу подобрать нужных слов, а ты неверно истолкуешь те, что прозвучат”.

“ Пойму!” – самонадеянно и не задумываясь, крикнул я, ощущая то, что в нём по мере нарастающего любопытства к твари стало заметно проявляться  и угасание интереса к обсуждаемой нами теме. Мне нужно было в пожарном порядке что-то предпринять, и я громко крикнул существу: — Не буди лихо и иди своей дорогой.

Видя, как тот незамедлительно принял моё предложение и, развернувшись медленно, с оглядкой поплелся восвояси, Митяй рассмеялся. И кивнув на  сутулую фигуру уходящего ‘’ плакальщика’’ произнес: “ Вот он бы понял каждое моё слово…”.

“ Митя, прекрати”, — перебил я его, ехидно заметив: “ Забыл, что мыслеобразный язык телепатии мне доступен в том же объёме что и тебе? И те слова, что я ему произнес вслух, в отличие от  тех, что для подкрепления сказанного параллельно звучали на ментальном уровне, отличались лишь способом передачи. …Однако, ты всё же прав. Наивно полагая, что другие должны понимать и понимают меня, могу ли я с полной уверенностью говорить о себе тоже самое? Сомневаюсь. Так как именно сейчас мне не нужны очередные были и собственные домыслы, основанные по большому счёту на вольной интерпретации. Отныне мне нужна лишь конкретика фактов и слов, чтобы с ходу просчитывать алгоритмы работы скрытых механизмов, запустивших те или иные процессы и безошибочно определять поведенческие мотивы, влияющие на участников событий. Как офицеру КНС ответственному за множество доверенных мне лиц я обязан видеть слышать и хорошо понимать то, что скрыто в информационных и дезинформационных потоках. Да и для более качественного взаимодействия с машиной, как я уже успел убедиться и более сложного формирование и формулирование мыслей языковая конструкция речи совершенно не годится. Голосовая речь ограничивает меня лишь основными командами в относительно не слишком интенсивной боевой обстановке да простенькими диалогами. А я хочу большего! Хочу не просто предвидеть события, но и сам создавать их в нужной мне последовательности и мною же заданные сроки. …И я рассчитывал, что ты мне будешь в подспорье. Но, сейчас ты лишь смеёшься над моей  беспомощностью…”.  

“ Смеюсь? Ты серьёзно так думаешь?.. Или это всё же была и есть твоя самоирония?!  …хм. Ну, прости меня великодушно.  Видя, как тебе быстро и легко удаётся самостоятельно со всеми проблемами справляться, у меня из памяти совсем вылетело, что ты у нас такой обидчивый… Да ещё в придачу и не слишком сообразительный…или слепой — если до сих пор не понял, сколько я уже сделал для тебя за все эти годы, что мы провели вместе. И я давеча говорил и ещё раз повторюсь, что всё ответы, которые  я мог на сегодняшний день тебе дать, ты тем или иным образом уже получил и большего от меня не жди. Моё время  пребывания как отдельной личности стремительно тает по мере того как твоё самосознание завершает процесс переформатирования и восстановления самодостаточной целостности. Я ухожу…Пора! Ухожу, передав тебе все коды от скрытых функций твоей духовной сути и физической личности, а также оставляю знания для их последовательного ввода  при активации новых возможностей.  Отныне единственная душа, с которой тебе нужно почаще разговаривать – это твоя БШМ. Она хранительница всех наших тайн и твой учитель, основной и одновременно запасной ключ активации оставшихся необходимых кодов твоего генома и самый преданный охранитель после Зверя. Но пока, она полностью восстановила лишь своё тело, а всё остальное находится в столь же фрагментированном состоянии неопределенности, как и ты сам. Однако чем больше времени вы проведёте в нейросфере  объединённого сознания, тем скорее и качественнее пройдет взаимозависимый процесс палимнезии. Или, что тоже не исключено, поняв, что некая часть метаданных по каким-либо причинам оказалась “безвозвратно потеряна”,  запустите резервную программу  для дальнейшего продолжения полноценного функционирования с возможной последующей реконструкции заблокированных кластеров памяти”.

“Да?.. И куда же ты собрался слинять с этой подводной лодки?” – весело рассмеялся я, на секунду представив, насколько же пафосная заумь только что прозвучала из его уст… и насколько же нелепо выгляжу сейчас  сам, еже ли смотреть на себя со стороны. А смеяться действительно было над чем. Ведь не зря же в народе бытует поговорка: “ Заслышав смех во тьме, глупцы зажигают огонь, верующие начинают молиться, храбрецы готовятся к схватке, в которой им уготовано поражение и лишь мудрые сохраняют спокойствие”. Нельзя убежать от безумия – его можно лишь пережить. …Я и не заметил, как с той минуты, что встретился с Мулей и обнял её преисполненный радостью, Тьма незаметно проникла в меня, мягко погружая моё сознание в пограничное состояние. Безумие, а в иные времена ещё и прекрасный повод для психиатров “карательной медицины” упрятать меня на веки вечные в своих “ исправительно – лечебных” учреждениях были крайне близки. Но…  Мой разум, преодолев условный порог невротического “нарушения”  всё же ни на шаг не перешагнул границу психотического “разрушения” – тем самым позволяя мне сохранять контроль над собственным сознанием и одновременно пользоваться открывшимися “сверхъестественными” возможностями. Точнее говоря…если хорошенько задуматься: Возможности ли это или всё же индивидуальные природные способности, присущие каждому человеку? Ведь уже и сибирскому ежу стало понятно то что “нелюди” управляющие этим миром всегда боялись пробуждения истинных способностей людей и вероятно и их истинного внешнего вида. Очень сильно боялись и очень много прикладывали усилий не дать проснувшимся нашего мира вспомнить и  рассказать тем, кто всё ещё находится в состоянии морока о том, кто они, откуда и кем были их предки.  Потому то и уничтожали детей  на всех континентах с таким рвением, так как именно в детях  легче всего обнаружить скрытые “необычные способности”. Потому то и устроили массовую принудительную вакцинацию с целью изменить работу РНК. (В отличие от изменений в ДНК, рукотворное проведение  РНК интерференции позволяют добиться желаемого “ психически нездоровыми и социально опасными экспериментаторами”  результата  за короткие сроки еще в первом поколении подопытных). Потому то и насаждали человечеству те пороки, что были порицаемы во всех мирах и во все времена с сотворения мира в Звездном храме. Потому то и погиб этот мир, что чащи мировых весов от переизбытка порожденного Зла пришли в хаотичное движение, грозя разрушить всё мироздание от Светлых миров до самых глубинных кругов Преисподней. Кем мы все были в этом мире? Кем могли бы оказаться после “пробуждения”? Каким бы мог стать наш мир?  Прекрасным домом, дружно построенным потомками тех племён, колен, родов и домов что когда-то в очень далекие времена сражались друг против друга в Великой Небесной схватке?! Кто теперь скажет?.. Да и какая мне то, потомку первых  вестников ‘’дурной стаи” основавших ВКНС, теперь разница кто что сотворил для того чтобы в очередной раз пробудить Зверя Его?! Мировая гармония и паритет Сил  должны быть достигнуты любыми способами и средствами!  

 “…и узрел Он как сражаются сыны и дщери Его из рядов небесных и царей земных, носящие имя дурной стаи, с праведниками и отступниками от Его, и повелевал Он из них превелико воинство собрать  для свершения Мира во всех мирах сотворённых Им как на Небе так и на земле, и повелел Он им, что Зверем Его стали именоваться впредь, во веки веков до скончания Света аль Тьмы хранить верность в служении Жизни всея как на сферах небесных так и на тверди земной. Повелел Он им крепитесь, ибо многие отвернуться от вас с проклятием и страхом, и если вы ослабли, крепите же себя пред разными формами природы. Тот, кто имеет уши слышать, да услышит голос ваш и примет милосердие и любовь ваши! А кто сему воспротивится, тот вами судимым будет, по путям и делам своим со всей справедливостью! Сказав это, он удалился. Они же были в печали, пролили обильные слезы и сказали: Да будет так, отныне и во веки веков! ” (Ист. Евангелия от Марии. Страница 5-6. перевод с коптского.)

“Никогда мы не будем братьями ни по родине, ни по матери. Кровью огненной мы с тобой обагрённые и небесным огнём опаленные…Бла-бла-бла.. Никогда мы не станем братьями, потому что мы сын и отец!… Во!” – задумчиво произнес Митя и хмурясь спросил у меня: “ Что ты там говорил, c какой это такой подводной лодки я не смогу сбежать?” – и тут же неожиданно рассмеялся  с искорками злого веселья в глазах: “Тсс.… Не отвечай. В хаосе твоих мыслей я уже услышал все, что ожидал от тебя услышать… м-да, — он тяжело вздохнул и продолжил, всё так же недобро улыбаясь: “ Повторяться, вновь напоминая тебе, о необходимости набрался терпения, не хочу –  ты ведь меня всё одно не послушаешь. А если тебе сейчас так необходимо моё одобрение то.… Несмотря на некоторые ошибки в построении логической цепи рассуждения ты суть  главных и второстепенных событий понял верно, правильно расставил опорные точки в схеме и быстро определил вектор направления. Допущения в основании, с которыми ты начал свой анализ стали бы  в итоге твоей критической ошибкой, за которой непременно последовали бы ошибочные выводы…. Но, здесь то ты к моему удивлению весьма своевременно остановился и перезапустил процесс по новому сценарию,  акцентировав своё внимание на поиске следов корреляционной зависимости. Только в следующий раз учитывай что видимые тобой очевидные взаимосвязи – это не всегда то что приводит к правильным выводам, а зачастую намерено созданы лишь для того что бы завести в тупик. Имей в виду и то, что череда искусственно вызванных событий тем, кто прекрасно владеет этим умением, вообще не имеют никаких взаимосвязей, так как каждый мастер стремятся к тому, чтобы тщательно скрыть свои следы и заставить других не сомневаться в том, что все эти события имеют естественную природу. Пока твои умения ограничены знаниями лишь одного, этого мира. Но потом, когда ты увидишь другие миры и временные пространства, в которые я бы тебе посоветовал вообще никогда не соваться, тебе придётся искать или выстраивать не только статические взаимосвязи, но и динамические и не только связывать их в настоящем, но и предугадывать, как будущее может повлиять на прошлое…”. Тут он внезапно замолчал, и последние его слова прозвучали в моём сознании затухающим эхом – вызвав яркую вспышку из мешанины воспоминаний, представляющих из себя хаотично мельтешение их разрозненных фрагментов, похожих на поднятые в воздух  и влекомые маленьким смерчем разноцветные конфетти. И я вновь невольно почувствовал в груди его щемящую тоску и гнетущее одиночество. Я хотел что-то сказать, найти слова поддержки, но осекся, подумав что: “ как же далеко мы оказались от дома’’. И следом с каким-то облегчением обнаружил, что у меня нет для него никаких слов, а если бы они и были, то, скорее всего,  просто промолчал бы: « Между мной и моим домом расстояние в тридцать лет в прошлое, а между Митяем и его домом  так вообще больше девяноста лет, одновременно в прошлое и будущее и, мы никогда их больше не увидим! Мы застряли между мирами. Так к чему слова, если сразу у двух ‘’ потеряшек’’ не осталось никакой надежды на возвращение к тем, кого мы любили и кто любил нас? “… Однако уже в следующую минуту  самые что ни наесть подходящие слова всё же нашлись и на этот раз я уже молчать не стал: “ Ёп.! Сука!.. Сука! Да ебись оно всё конем”. Были ли это адресовано нашим безрадостным мыслям и тем обстоятельствам, из-за которых мы оказались в “полной жопе” или же причиной заставившей их прозвучать оказался тот факт, что я чуть было, не откусил себе палец ножницами и, резко дёрнув рукой, вновь разодрал об ‘’ колючку’’ перчатку? Причина сему перестала иметь значение в тот же миг, как вначале мы оба нервно хихикнули от боли и досады, а следом дико и зло “заржали как кони”. “Уссаться как это смешно…”. Но, это ведь действительно смешно, когда “два боевых офицера”, с целыми ручками и ножками, во Тьме стоят возле могучей боевой машины посреди мёртвого города да в окружении “ забавных’’ тварей и как юные инокини хныкают над тем, что жизнь ужасненько тосклива и пора руки на конец,…тфу, то есть на себя наложить. “ Никогда мы не  будем братьями,…да и сёстрами нам не стать. Ёп, какая трагедия! …Да и на роль твоего сына я как-то тоже не очень подхожу. Ведь я – это ты, воплоти и крови. А ты – это я. И наш разговор никогда бы не состоялся, если бы Тьма не прикололась бы сегодня над моим сознанием. Просто свезло ей …подловить меня с Девятой на кладбище, рядом с мощным источником некротических потоков, а иначе хер бы она у нас сосала. И знаешь, Митя, я нисколько не жалею о том что мы с тобой смогли наконец-то поговорить и поближе узнать друг друга. Ты, еже ли чё, в следующий раз заходи, ещё поболтаем”.

Он ухмыльнулся и недолго подумав, рассмеялся:

“ Шутишь внучонок,…хм, правнучек. Руку на этот раз не порезал?..  Впредь будь аккуратен, иначе с дури однажды без хера останешься, и когда вернёшься в машину, не забудь попросить ‘’Ладушку” вколоть тебе что-нибудь из адских смесей нашего уважаемого доктора Галена”, — улыбка спала с его уст и он, задрав голову некоторое время постоял, отрешённо глядя в небо, прежде чем вновь продолжить. И на этот раз он был серьёзен: “ Ты мне тоже нравишься, рассудительности тебе не занимать, несмотря на то, что в твоей голове сейчас ветра столько же сколь много его в небесах над нами. И я не перестаю удивляться твоей прозорливости. Радует! Только там где ты начинаешь по ходу своих рассуждений все факты и домыслы по полочкам и ящичкам упорядочено раскладывать я отчего-то начинаю злиться. Вероятно, в такие моменты ты начинаешь очень сильно походить на одну персону, известную безупречной логикой своего нечеловечески рационального мышления, чьи непостижимые моему сознанию замыслы нередко доставляли мне не только неприятные хлопоты, но нанесли и весьма болезненные раны. Я не хочу, чтобы ты стал таким же, как она…”.

Он вновь поднял голову вверх глядя как ветер, играясь, причудливо плетет и переплетает косые струйки ледяного дождя с хлопьями раскисшего снега похожего на комья мутной слизи.

“ Ты это сейчас с кем меня сравнил? С мамой… с Кларой?” – спросил я его. В ответ Митя лишь хмыкнул и сощурив глаза бросил пристальный взгляд на ‘’ плакальщика’’, того что мы видели ранее — сейчас это существо сидел в автобусе, на водительском месте и через разбитое лобовое стекло, задрав морду, тоже смотрело на небо. В этот момент мне опять показалось, что эта тварь интересует Митяя гораздо сильнее, чем тема нашего разговора, и я опять поспешил, задав следующий вопрос:

“ Ты ведь её любил! И она тебя очень сильно любит!.. Неужто ты так и не простил ей Софи, неужели всё ещё держишь на неё обиду?..”

“ Нет!” – резко перебил он меня, сжимая кулаки и холодно произнес: “ Софиротина тут не причем,…как и мои чувства к ним обеим. Клара сделала всё правильно и мне не за что её прощать. Просто сильным для защиты слабых всегда чем-то приходится жертвовать. Ну а любимых?!…Увы. Любимых закономерно всегда бьют больнее, чем других. И чем сильнее твои чувства к нему, тем смертельнее оказывается рана нанесённая  тобой. Тебе ли это не знать?! ”

Я не стал у него ничего больше спрашивать хотя мне и не всё было понятно из того что он только что сказал. Но, я  сразу же догадался что сейчас мы коснулись именно той темы которую никто никогда ни с кем не обсуждает, ибо не хочет чтобы кто-либо увидел твои никогда не заживающиеся раны и не почувствовал твою неугасимую боль. “Пусть прошлое хоронит мертвецов, оставив настоящее живым. А наши раны пусть не заживут, чтоб не забыть нам тех, кого любили!”

Митя, прочитав мои мысли, задумчиво улыбнулся и, молча в знак благодарности кивнул.

Потом мы несколько минут молча работали, легко перекусывая крепкими и острыми лезвиями ножниц ленту, без особых затруднений извлекая ее остатки, застрявшие в подвижных механизмах машины, прежде чем он спросил: “ Эта красотка в чулках, на других роликах, твоя женщина?”

Вопрос мне сразу же показался немного странным, так как в интонации голоса,  которым он был задан, мне послышалась растерянность. Но, по всей видимости, пребывание в хорошем настроении, притупив моё чутье, не дало мне сразу же насторожиться и,  усмехнувшись,  я тут же пошутил: “ Решил разговор традиционно закончить на женщинах…”, — и я еще не успел закончить фразу, как в следующее мгновение меня словно током ударило.  По спине пробежал неприятный холодок от догадки каким будет мой следующий вопрос,  за которым последовало странное двойственное ощущение того, что словно бы стоя на месте со стороны наблюдаю за собой и одновременно с этим проваливаюсь и лечу куда-то в темноте. Первое время находится в этом состоянии раздвоения, была крайне неприятно, так как мой вестибулярный аппарат неверно интерпретировал поступающие противоречивые сигналы, периодически вызывая у меня приступы тошноты и головокружение. Но после того как воспользовавшись тем что могу пока всё еще контролировать свои движения я присел на одну из массивных опор Девятой дискомфорт стал куда менее ощутим.  А следом и ясность восприятия стала гораздо чище — что в свою очередь дало мне возможность осознать, что было бы совсем неплохо еще и подстраховаться, если вдруг по каким-либо причинам появиться риск ‘’ заблудиться’’ между Явью и  виртуальными мирами воссозданными воспоминаниями Митяя.  Подобрав отрезок колючей ленты, я зажал его в руке, рассчитывая на то, что в случае чего рука инстинктивно еще сильнее сожмет его и, уколовшись об шипы, вызовет острую боль, которая и приведёт меня в чувство.

“ Ну, всё, готово! Надо поспешить, пока я ещё в состоянии уловить искру сознания Митяя”, —  подумал я напоследок и, закрыв глаза сосредоточился. Обнаружить в свечении информационно-энергетических потоках памяти разной интенсивности движение Митьки для меня оказалось плёвым делом — так как я двигался по его следам с той же легкостью как будто бы шёл  по хорошо знакомому мне пути. А клубящийся вокруг  сумеречный туман меня ничуть не пугал, ибо уже привык к тому, что и в моём собственном сознании, сколько себя помню, царил полный мрак. Что в сравнении с прогнившим насквозь лживым ‘’белым светом’’ оказалось намного честнее и по собственным ощущениям комфортнее. И всё же, искать без света ‘’черную кошку в черной комнате’’ мне показалось не комильфо, ведь как-никак сейчас я направлялся по красным девицам на смотрины, а посему  пришлось срочно прочесть молитву: “  Вначале была Тьма, и Тьма была всюду, и всё было Тьмою. Всё началось через Тьму, и без Тьмы ничего не началось, то, что началось. И увидел Он, что кругом Тьма и сказал, да ну нах! И включил Свет. И стал Свет. И увидел Он Свет, что он хорош, и  сказал… Ну ни хера себе, сколько тут прелестных нимф! ”

На миг, опешив от такого неожиданно обильного пёстрого многообразия одновременно воспроизводящихся и на первый взгляд ничем не связанных между собой событий, я тут же задался вопросами:  “ А является ли всё видимое мной реально произошедшим  фактами из прошлого одного из нас или же что-то из этого есть не более чем мои фантазии? Возможно ли то, что эти видения всего лишь материализация желаний Мити и, что ещё важнее, проекции чужих мыслеформ, коими наполнено информационное поле реального и тонкого миров?” Однако получить ответы, смотря на происходящее, через призму своих естественнонаучных представлений оказалось делом совершенно бесполезным и даже в чём-то вредным. Ведь теперь я оказался предоставлен самому себе как цельная личность и являлся уже не сторонним наблюдателем, а стал непосредственным главным действующим лицом, от которого требовалось сосредоточенность  максимальная концентрация внимания и некоторая доля осторожности. Стоило немного расслабиться как вновь возникало ощущение раздвоение личности, за которым следовал эффект наложения изображения воспроизводящихся сцен  друг на друга. Малейший поворот головы или хотя бы чуть отведенный в сторону взгляд как всё вокруг менялось – взамен предыдущих появлялись новые актёры, сменялись наряды, обстановка или место действия. Вместе с визуальными изменениями происходила и смена запахов, тактильных ощущений, внутреннего эмоционального состояния — придавая происходящим действиям больше правдоподобия и облегчая сознанию задачу без сомнения поверить в их реальность. И я верил, всему, что разворачивалось пред глазами — с невозмутимым спокойствием созерцая, как одна реальность, полностью игнорируя все известные законы физики и хронометрии, самым немыслимым образом плавно перетекает в другую. И даже, несмотря на периодически возникавшее ощущение легкого когнитивного диссонанса или дежавю, после  быстротечных и чрезмерно контрастирующих изменений в видениях, моя вера нисколько не ослабевала и, дух мой всё также продолжал находиться в состоянии блаженного спокойствия и удовлетворённости.  Сейчас меня совсем не интересовало и то, каким образом мыслеформы подпитываясь от мощных потоков некротической энергией, что бушуют  на кладбище, возле покинутой нами Девятой воссоздают события давно минувших лет. Мне было хорошо и легко, настолько, что от переполнявших меня чувств хотелось  смеяться от радости и ликовать, улыбаться от умиления и плакать от не проходящей сладостной грусти. Я попытался вспомнить, когда в последний раз  испытывал такое наслаждение от жизни и не смог. Однако вскоре до меня дошло понимание, что видимая простота восприятия действительности управлялась не мной, а сторонним сложным механизмом формирования пространства и действий, наполненным всевозможными психологическими регуляторами и эмоциональными демпферами. Сознание Митяя контролировало процесс, не давая увлечься мне созерцанием всего нового, с чем я никогда не сталкивался ранее и, одновременно с этим заботливо оберегая мою нервную систему от неизбежно возникающих перегрузок. Иначе бы я точно застрял где-нибудь с удивлением и восхищением, разглядывая всё  необычное, что попадалось мне на глаза. Без Митьки, быть может,  я на каждом шагу пищал бы от восторга, прыскал в штаны от неожиданности или возможно вообще запаниковал бы от страха и ужаса. Наш путь не всегда проходил меж великолепных архитектурных изысков коими были представлены строения других миров, но совершенно отсутствующих в нашем мире. Прекрасные пейзажи, гармонично сочетающие в себе природное естество и рукотворные элементы человеческих застроек сменялись  унылыми руинными полями и зловещими видами чуждых человеку территорий. На месте благоухающих цветочным ароматом тихих  аллей, чудесных парков и величественных проспектов появляются захватывающие дух заснеженные горы, завораживающие своей красотой бесконечные лесные массивы, водные и небесные просторы. Где-то в самой глубине меня маленькие человечек отчаянно кричал: ‘’ Не-ет! Слишком невероятно, в это невозможно поверить…”. Всё разрушающий прогресс научного и промышленного развития, изменчивая мода диктующая иррациональный примитивизм во всем, человеческая эгоистическая жажда поглощения вокруг себя окружающей среды, паразитическое убеждение того что человек это вершина эволюции и единственный властитель над всем что создал Всевышний. Всё то, что с детства насаждалось человечеству в нашем ублюдочным мире в иных мирах не работало от слова “вообще”. Отвергая знания, отбрасывая, как нам казалось лишнее, устаревшее, упрощая сложное ради мнимого простого, цивилизация нашего мира, стремительно деградируя, скатывалась вниз. В то время как остальные миры гармонично развивались, взвалив на себя личную и коллективную ответственность “не во вред, а во благо”. Складываемые в моём сознании логические цепи  с легкостью рвались, причудливо переплетались, обрывались на полуслове и возникали на пустом месте из ничего. Задаваемый мной вопрос: “ Зачем так?” Как правило, тут же без промедления получал искренний ответ: “ А зачем по-другому?” Я не понимал этих людей, образа их мышления и умения жить, совмещая вроде бы не совместимые вещи и понятия. И всё это меня пугало куда больше чем то, что мне довелось увидеть на поле боя во время сражений. Быть может мне было куда проще воспринимать сменяющие друг за другом реальности, если бы удавалось рассмотреть побольше деталей, но мы были не на экскурсии, а потому я получал о них лишь общее представление. То, что было для меня в диковинку, для Мити было обыденностью, на которой он редко когда акцентировал своё внимание. Присутствие его личности я ощущал постоянно, хотя временами он куда-то пропадал, словно ограждал себя от моего сознания намереваясь побыть в одиночестве. Говорил он очень редко и всегда коротко по существу. Однако, несмотря на все психо-эмоциональные барьеры и регуляторы скрывать свои чувства он не стал. Я мог сколько угодно радоваться, недоумевать, восторгаться и бояться, но фоном в этих душевных состояниях неизменным было одно — его грусть. Она пронизывала мое тело, словно воздух наполняла мои легкие, растекалась по венам и бурлила в сердце. Порой мне казалось, что именно из неё Митяй материализует окружающее пространство, трепетно с любовью воссоздаёт образы и наполняет их энергией жизни. И в отличие от меня он не прибегал к воображению и творческим замыслам, а сотворял только то, что когда-то видел собственными глазами и всё ещё бережно сохранял в своей памяти. Оттого-то всё создаваемое им и выглядело столь подкупающе достоверно – что бы начать верить своим глазам, и не правдоподобно – чтобы мозг взорвался от понимания  что ‘’  столько нам открытий чудных готовит просвещенья дух”.

“ Вот и хорошо! Так будет даже лучше, что идя вперед, я не окажусь в том же месте, из которого убегаю”, — в какой-то момент подумал я и безрадостно усмехнулся: “ А иначе какой смысл было бы дальше продолжать жить, если бы меня ожидало подобие того бездуховного прогнившего убожества, в какое человечество превратило мой родной мир? Никакого”. Более всего было обидно не от того что мой мир был так сильно не похож на другие миры. Наоборот. Маленький обиженный человечек во мне с досадой ревел, оттого что путешествую по этой сказке, ему на глаза очень часто попадались знакомые предметы, вещи, объекты. Они могли иметь иные наименования и даже формы, но он имел представления об их устройстве, предназначении и без труда мог бы разобраться, как их использовать или управлять. Видя, насколько гармонично перемешаны исторические эпохи и полное отсутствие бесполезных, некачественных и недолговечных предметов он, а вместе с ним и я, готовы были биться головой об стену в очередной раз, напрасно силясь понять “ отчего же так сильно и стремительно деградировал род людской в родном мире”. Тут даже вера, насколько я успел понять, была едина, крепка и неоспорима никем. Всевышний един для всех, и точка. Твердая такая, железобетонная точка! Хотя помимо его люди ещё поклоняются всяким божкам и духам, почитают своих святых и мучеников. Они фанатичны и терпимы, строят храмы с умом и чтят чужие святыни.  

28.02.2021


Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть