Глава 6. Первое задание.

-Ученик, есть разговор! Причем серьезный. – за моей спиной раздался знакомый голос.

Я похолодел от страха. Неужели он узнал? Быть того не может. Котел не должен был даже еще остыть, как он мог заметить подмену?

-Разве я не учил тебя отвечать на заданный тебе вопрос?

-Д-да, учитель… — я робко обернулся.

-Я даже не буду спрашивать тебя, где этот чертов порошок, догадываюсь уже. Хоть ты и ослушался моего ПРЯМОГО приказа, — чеканил он стальным голосом, — задело меня даже не это.

На секунду я вздохнул с облегчением.

-А задело то, что ты обманул и предал меня, сказав в угоду себе, что тебе все равно до их судьбы. Я очень разочарован, мой ученик.

-П-простите, мас-стер…

-Это чувство, когда тебя предает столь близкий тебе человек. Ведь ты был моими руками, — он задумчиво рассматривал свой протез. Тебе было бы неприятно это почувствовать , ведь так? – он бросил свой пронзающий взор прямо в мою душу.

          Вдруг что-то резко изменилось. Из серого мир стал черным, ужас сковал мое тело, с ним что-то было не так, оно будто отказывалось меня слушаться. Внезапно я понял, что было не так. Моя правая рука стала подниматься наверх, но абсолютно не по моей воле!

-Ведь так? – он повторил вопрос.

С этими словами он сделал какой-то жест, и моя же рука резко схватила меня за шею с чудовищной силой. Я всеми силами пытался разжать пальцы своей восставшей конечности, но тщетно. От отсутствия воздуха у меня подкосились ноги, и я упал, все еще конвульсивно пытаясь снять удавку с шеи.

          -Ты никогда не задумывался, куда направляются средства с продажи всех этих зелий, верно? – при этих словах рука разжалась, давая мне жадно напиться воздухом. Боги, никогда доселе я не был так рад далеко не чистому крепостному воздуху!

-Да можешь не отвечать, думать — вообще не твой конек. Так вот, слышал ли ты о пожаре в Кюрцбурге?

-Да… учитель, простите, но правда, я не мог поступить иначе… — просипел я.

-Я-то прощу, а вот кюрцбургцам придется немного поголодать, ведь помощи им не поступит. Благодаря тебе. Да и тот полуморф, получается, напрасно отдал свою жизнь и печень. Я очень разочарован. – с этими словами он удалился, оставив меня сидеть на мощеной улице и осмыслять сказанное.

          Следующую неделю я практически не видел учителя. Объяснял он это своей занятостью, но я знал, из-за чего он не желает меня видеть. Я по-прежнему жил на чердаке в его доме, но за то время я не слышал от него ни единого слова в свой адрес. Если у него и были поручения, передавал он их исключительно записками. Уже после пары дней такого бойкота, я горько сожалел о содеянном. Никакая чужая жизнь не стоит уважения своего наставника и друга – поздновато я осознал эту истину. Однако, несмотря на это, я продолжал самостоятельно учиться, фехтовал с друзьями, а вечерами помогал старику Грегору сортировать склянки на полках. Но тут меня ждал приятный сюрприз, ведь он оказался чудесным рассказчиком. За окном выла буря, а я, закончив работу и получив небольшой гонорар, садился на полу у камина, а он угощал меня вкуснейшим отваром собственного приготовления и рассказывал мне почти обо всем на свете, от мифов древности до искусства зельеварения. Рассказал и я ему, как попал в крепость и как живу сейчас. Не обошел стороной и конфликт с сером Реджинальдом. Внимательно выслушав меня, Грегор закурил трубку и задумчиво отвечал:

-Да уж… Эл, вот умеешь ты находить приключения себе на одно место! Зря ты с Реджем так… Он хороший человек, неизвестно, каким был бы ты, переживи то, что довелось пережить ему. А я ведь помню его совсем пацаном, — чем-то на тебя похож был. Я ведь не первый год здесь торгую, — он загадочно улыбнулся, — всякое видал.

Я затаил дыхание. Неужели сейчас мне прольется свет на его биографию? Ведь кроме того инцедента с его семьей я больше ничего и не знал.

-Было уж не скажу в каком году, забыл дед, но случился визит в крепость важных персон – четы фон Штернов. Важные все такие, расфуфыренные. Одним словом, дворяне. Тьфу! – он сплюнул на деревянный пол. Сами палец о палец не ударят, а сидят в своих замках, защищай, вишь, их от ахрыдемнов всяких!

-Прошу прощения…

-Ой, прости, внучек. Забываюсь я. Так вот, приехали они не просто так, а с дарами. Богатыми, жуть! – он оглушительно чихнул, — а, но приехали не просто так. Помимо всего, херцог ишшо привез дите – маленькое такое, в тряпицу закутано. Попросил гранда нашего, чтоб за почки его, дурня старого, за дитей присмотреть, — мол здесь, в крепости-то и харчи неплохие, и народишко боле менее, да и безопаснее тут – говорит. И на дары, собака, кивает. Ну наш гранд-то голову и потерял, он ведь как сорока – все шо блестит к себе в нору тянет. Говорит, как сына воспитаю. И унес. Ну дворянин-то обрадовался, хоть и сунпруга евонная все рыдала, рыдала в него. Ну да собрались они ужо, токма на мост выехали – дак у кареты колесо отпало, да прям в такой момент, что улетели они с моста прямо на утесы. Говорят, даже тел потом не нашли – все в кашу переломало. А Редж с нами остался. Вот такие дела.

-Да, а я думал, что у меня одного обстоятельства попадания сюда трагичны… — протянул я.

-Э, внучек, да ты чего! Здесь у кажного второго груз за плечьми, да токма не рассказывает никто. Дык вот. Как гранд наш узнал, что Штерны убилися – про дите и думать забыл. Кламу, как всех, отдал, и к королю на аундиенцию – токма шельму и видали. Это я сам помню, из жизни. А с Реджом познакомился, — ему и десяти не было. Тоже сюда бегал. И так я к энтому пацаненку прикипел – просто ужасть. Да и он души не чаял. Всегда справедливости хотел, это помню. Фехтовал хорошо. Да вообще был молодцом. А когда ему девятнадцать исполнилось, тогда мне, шоб я жабою тогда подавился, мысль пришла, — он запнулся от кома в горле, но продолжил, — на недельку его к себе взять, из крепости, погостить. А у меня тогда племянница в хате жила, помогала по быту. Как они увидели, дак и полюбили друг друга, прям с первого взгляду. И счастью ихнему, казалось, концу не было, — тут Грегор с трудом удерживал слезы.

-А почему…

-По качану! Слушай, пока я не передумал. Просто такое дело было. Племяшка моя, Брумхильда, магией занималася. Невсурьез, но тогда энто вообще под запретом было, король наш их до одури боялся, колдунов всяких. Ну, Редж, не будь дурак, конечно года три своими связями защищал ее, он уж настоящим инквизитором был! Хильда с ним счастлива была, прям невозможно. Да и я был рад выдать ее, все равно я ее как дочь растил, окроме меня у нее лишь тетка двоюродная, на болтах живет где-то. Ну да не суть. А когда он ее обрюха… кхм, я имел ввиду, когда она забеременела, я вообще, на радостях клиентов прям тут в уста лобзал, да скидки огромные давал. Представляешь?

-С трудом…

-Так вот. К сожалению, любой сказке приходит конец. Редж тогда на службе был, кабаки окрестные шерстил, а крестьяне-идиоты прознали неведомо как, шо у них ведьма в деревушке завелась, дверь в хату заперли, да живьем и подпалили. Редж рассказывал, шо когда он явился, он ишшо слышал их крики, и в хату полез, спасать… Сам обгорел как черт, руку левую чуть ли не в пепел сжег, а никого не добыл… Ко мне в лавку явился тогда, рассказал все. А я смотрю, говорю ему, мол куда ты с энтакой головешкой пойдешь? Отпоил его травами малеха, а у меня как раз рука мифриловая завалялась, наемник один даве в уплату оставил. Я к Реджу выхожу, говорю, мол протез будет, но от энтого уголька надобно избавиться. А он тогда ножик свой взял и одним – холбысь! – отрубил. Говорит, работай, дед. Ну я все сделал, а потом думаю – мол из-за него все-то и произошло, дурень я старый. Накинулся на него, взашей выгнал. С тех пор и не разговариваем. Он себя винит, а у меня духу не хватает к нему прийти… Хотя он обо мне помнит. Тебя, вон, посылает. Так что в ноги ему бросайся, проси прощения за малодушие! – он аж брызнул на меня слюной.

-Хорошо, конечно. Уже поздно, я, наверное, пойду, — я был под впечатлением от услышанного.

-Иди, иди. Заходи завтра, мраморный камень будет со скидкой! – крикнул он мне вслед.

Дома я забрался на свой чердак и размышлял о том, что же будет дальше. Надо было просить у учителя прощения. Вроде как я слышал скрип двери, значит он уже дома. Собравшись с духом, я спустился по ветхой лестнице в дом и, постучавшись, зашел в залу. Реджинальд сидел в кресле из медвежьих шкур и что-то держал в руке. Услышав стук, он обернулся на меня, и я уж хотел открыть рот для извинений, но он начал первым:

-Боги, Алан, это ты. Как я тебе рад.

От неожиданности я немного отступил.

-Еще немного, и я сам бы пошел к тебе просить прощения. Надо додуматься, применить Самоудушение на собственном ученике! На ребенке! Из-за чертовой мстительности я вновь чуть не лишился ценного для меня человека. Разве так возможно?

Я стоял молча, удивление будто парализовало меня. Видеть этого сильного человека извиняющимся мне еще не приходилось.

-Учитель, все хорошо. Я не терял это время даром и готовился к Экзамену. Простите за самонадеянность, но я уже думаю, что готов к инквизиторской мантии.

-Смелое заявление. Уверен в себе? Ты ведь даже из крепости-то почти не выходил.

-Так точно! Но…

— Знаю, что рекрутам запрещено. Но предлагаю выгодное решение сей малоприятной проблемы – завтра поедешь со мной на задание. Отказ не приму.

Я не верил своим ушам. Настоящее задание! Не все протекторы в первый год удостаиваются такой чести, а я даже мечтать об этом не мог.

-По твоим расширенным зрачкам вижу, что ты вновь баловался зельями, или чрезвычайно рад моему предложению.

-Учитель, как вы…

-Расслабься, Алан. Я пошутил. Лучше помоги мне почистить этот чертов протез, без него я как без рук.

          Увидев отстегнутый протез у него в руке, я вспомнил рассказ Грегора о судьбе Реджинальда. Внутри у меня что-то сжалось, я представил весь этот мучительный процесс и невольно схватил себя за левую кисть. Она была живой и теплой, не чета холодному мифрилу. Не знаю почему, но это тепло согревало мою душу, мне было и спокойно, и жутко одновременно.

-А когда я стану канцлером, обязательно сделаю себе новый, — тем временем рассказывал Реджинальд, — у этого уже мизинец почти не гнется, да и рану он натирает. Хочу себе взять сплав мифрила с серебром – такой и служит долго, и носить удобно. А этот засорился весь, чистить его надоело уже. Руки поотрывать бы тому, кто его делал, —  усмехнулся он над своей шуткой, — так, вот этот палец отгибай и скребком туда. Не бойся, ему не больно.

-Кстати, наставник, как ваши дела с повышением? Ведь в последнее время вы только в совет и ходите.

-Повышение, друг мой… скажем так, лишний канцлер этим занудам ни к чему. Так что большей частью зависит, как ни странно, зависит от ,кхм , результатов твоего Экзамена. Да, это один из важных факторов – насколько хорошо я тебя подготовил, по праву ли именуюсь наставником. Да куда ж ты палец гнешь, сейчас шарнир вылетит – и все. Предупреждаю, что-то с моей красоткой случится – отпилю твою длань.

-Гмм!

-Боги, в кого ты такой серьезный?

          Мы так разговаривали до позднего вечера. Однако перед моим первым заданием стоило хорошенько выспаться. Мало ли, с какой иноземной тварью придется иметь дело. Я лежал на чердачной соломе и понимал: вот оно, мое предназначение, вот она – судьба инквизитора. С такими мыслями и пал в царствие Морфея.

          Итак, пробил час. Время – примерно шесть утра, а я, сэр Реджинальд, какой-то старик, толстый ратник в ржавых латах и кривой глашатай трясемся в инквизиторской карете, слушая наше задание от старика. Она была не очень большой, не чета той, на которой я попал в крепость, однако вполне себе обустроенной, с отдельными местами для Рубиновой гвардии, отсеками для багажа, пленных, оружия, доспехов и прочего инвентаря. В углу к большой радости этого толстяка даже обнаружился железный сундук со льдом и бутылью крепкого вина. Реджинальд на вино не смотрел, лишь слушал старого инквизитора и что-то записывал на небольшом пергаменте. Я же зачарованно оглядывал карету и ее пассажиров.

-Алан, успеешь еще наглядеться на эту труповозку! – одернул меня учитель. Слушай повнимательнее, пригодится.

-Реджинальд, зачем ты взял вообще этого молокососа? – отдернув опустошенную бутылку, спросил толстяк.

-Чтобы ты, мясо проспиртованное, хоть на человека впервые посмотрел, — парировал учитель.

-Господа, немедленно прекратите! – встрял старичок. Молодой человек, вы ведь не на прогулку едете. Могли бы и не щелкать клювом, пригодится еще.

-А вот се… — начал Реджинальд.

-Редж, заткнись, — последовал короткий ответ.

Толстый инквизитор резко засмеялся, но получив предупредительный взгляд начальства, притих.

Старый продолжил:

-Повторю кратко. Наша цель – колдовская школа Донжон, хоть мы и думали, что этот вертеп прикрыли несколько лет тому назад. По нашим данным, местные ведьмы смогли собрать некий артефакт невиданной силы. Неизвестно, с какой целью он будет применяться, однако против такой силы сложно что-либо противопоставить. Приказ Гранда: Всех убить, школу сжечь, артефакт забрать, по возможности не погибнуть. Всем ясно?

-Даа…

-Всех не убивать – отчеканил Реджинальд.

-Маньяку-палачу слова не давали – вновь встрял толстяк.

Мой учитель не стал отвечать хаму. Вместо этого он наклонился ко мне:

-А ведь я так толком не познакомил тебя с ними. Так вот – старика зовут сэр Людвиг, это лорд-канцлер и наш командир. Опытный человек, но слишком предан Гранд-Инквизитору, а чрезмерная преданность может сыграть злую шутку. А тот маринованный в вине толстяк –

-Сейчас я тебя в вине замариную, животное ты однокопытное!

-Тот маринованный в вине полный сэр – сэр Иоганн. Это настоящая машина для убийств, особенно если ему не дать похмелиться с утра. Я прав?

-Сейчас тебе второй протез понадобится, если свою пасть не закроешь!

-Да, еще он завидует моей руке, — учитель усмехнулся. Но в бою ты можешь на него положиться. Если он сказал, что порвет ту орду врагов – то он порвет их в буквальном смысле. Сам видел.

-А это кто? – я указал на дремлющего соседа.

-Да это старина Бром, глашатай. Он и мухи не обидит.

-Но зачем тогда…

-Всему свое время, мой ученик. Узнаешь.

          Тем временем сэр Людвиг проинструктировал двух рубинов и начал точить свою алебарду. Иоганну же этого делать было без нужды – он был вооружен тяжелым двуручным молотом. Разъединенный Жнец всегда висел у моего учителя за поясом и был идеально наточен – уж он об этом всегда заботился. У меня же была легкая изогнутая сабля, как раз мне по руке. Бром, неизвестно что забывший здесь, вооружен не был.

-Да, насчет рубинов… — вдруг заговорил учитель, — они с нами вроде пушечного мяса, не жди от них инициативы, полагайся только на себя. Хотя эти мертвецы вполне неплохо сражаются, в самый ответственный момент им наверняка кто-нибудь отгрызет голову.

-Это кто тут мертвец? – раздался монотонный голос.

-Ну не я же, сам понимаешь.

-Сэр Реджинальд, я не мертвец, а наоборот, начал жить только когда стал собой.

-Черт, я все время забываю, что мыслят они как люди.

-Не хотите ли потом присоединиться к нам? Болезненность процедуры сильно преувеличена, всего – то…

-Уйди в океан, морда рубиновая!

Страж скрылся за дверцей в другой отсек. Реджинальд устало опустился на сиденье:

-Не дай боги…

-Мы прибыли! Внимание инквизиторам, подготовить оружие и найти укрытие! Пошли! – раздался зычный голос Людвига.

 

         

0
01.01.2021
38

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть