Слезы Энкиль Часть первая Медлар (Пролог.)

Прочитали 85
12+

Пролог (Начало)

 В пучине хаоса и безмолвия, во мраке полном и безысходном обитала сущность, породившая собой новый мир. Сущность стала основой этого мира, не пустого, каким он существовал раньше, а мира иного —  наполненного жизнью. Основой сущности являлись две изначально неделимые части одного целого. Харуд – величали первого, Морог – звали второго.
    Вселенная, возникшая вскоре, стала их величайшим созданием. Яркий свет миллионов звёзд озарил вечный мрак заполнявший, некогда, все вокруг, ознаменовав начало новой Эры.
      Может сотни лет прошло со времени появления Энкиль — первой звезды, рассеявшей тьму, а может тысячи, прежде, чем появилась земная твердь, созданная волей Харуда, но ещё долгое время оставалась она пустынной и бездыханной.
   Морог поглощенный сиянием Энкиль, не вмешивался в деяния своего брата, но восхитивший его поначалу первозданный свет быстро угасал в нём. Он, вдруг, затосковал по безмолвному сумраку, подолгу витая в просторах вселенной в поисках мест, куда бы ни проникал свет сияющих звёзд.
   Харуд же, был полон идей и мир быстро наполнялся его твореньями. Так вскоре земная твердь обрела форму и получила имя Земля. Небесный свод ее озарили: Солнце – звезда, взошедшая на востоке, и Алинар – покровитель запада. На Земле появились моря и океаны, соседствующие с сушей. Высочайшие горы своими вершинами подпирали голубое небо. Харуд радовался, но нужно было вдохнуть в земной мир жизнь.
   Так появились его первые дети – стихии. Ройх – рожденный от света Энкиль в недрах огненной лавы; Халн – вездесущий ветер, то нежно ласкающий, то вздымающий бурю; Ватна – сотворенная в глубине океана; и Мана – появившаяся из земной обители. И вот уже стараниями их рук Земля оживала и преображалась.
 По небу поплыли пушистые облака, временами срастаясь в огромные серые тучи, проливаясь на землю обильным дождём. Бурлящие воды океанов бросали огромные пенные волны на белоснежные песчаные берега. Быстрые водопады хлынули с высоких гор, превращаясь у подножий в полноводные реки. Всё вокруг приходило в движение. Отец мироздания был полон надежд на благодатное будущее его мира.
  Изначально Морог не проявлял никакого интереса к деяниям своего брата, был полностью равнодушен и безмолвен сторонясь общения с ним. Погруженный в воспоминания, он подолгу не покидал темные уголки вселенной. Свет звезд все больше раздражал его, а кипучая деятельность Харуда порождала в нем противоречивые чувства. Он понимал, что всё вокруг меняется, и они с братом перестают быть частями некогда единой целостной сущности, давшей начало всей вселенной. Это печалило его и мучительно терзало.
  Со временем у Морога начало формироваться особое, непонятное для него самого ощущение, приносившее всё большее недовольство Харудом и его твореньями. Оно жгло изнутри, стараясь вырваться наружу и разрастись огненным пламенем, сокрушающим всё вокруг. Пока Морог сдерживал непонятную силу, но с каждым разом это становилось всё труднее. В те короткие мгновения не частых встреч с братом, уделявшим всё меньше времени на общение с ним, Морог начал ощущать неизбежность предстоящих событий, пока ещё только формировавшихся в этом новом мире.
   Харуд поглощенный своими заботами словно не замечал или старался не замечать перемены, произошедшие с Морогом, пока у них не состоялся разговор, ставший первым предвестием их окончательного разрыва.
 — Дорогой, брат! – начал Морог. – Мне больно видеть, как ты отдаляешься от меня. Я уже давно перестал чувствовать нашу неделимую силу. Это терзает мой разум. Ты стал сильно зависим от своих творений, и они делают тебя слабее с каждым днём. Вспомни, как нам было хорошо вместе в бескрайних просторах нашего мира. Единые и неделимые, только мы и вечный покой! Разве ты не скучаешь?
  Он смотрел на брата с огромной надеждой и верой в то, что вот сейчас после его слов всё станет как прежде. Харуд бросится в его объятия, и они вместе разрушат все созданное прежде и снова станут одним неделимым целым во веки веков.
 Каково же было его разочарование от того, что он услышал в ответ:
 — Я слушал тебя, брат, а теперь послушай ты, – спокойно произнёс Харуд. – Помнишь первую звезду, созданную нашей волей? Ведь это ты восхищался этим творением больше чем я. Какой ярчайший чистый свет источали твои глаза, когда ты смотрел на неё. Именно тогда глядя на тебя и этот благодатный свет, я вдруг понял весь смысл нашего существования. Мне открылось будущее всего мироздания, его истинная суть. И без тени сомнения в том, что ты разделяешь мои чувства, я бросился к нашей звезде и взяв её безграничное сияние начал создавать всё новые и новые плеяды ярчайших звезд, озаряя их светом бесконечный мир. А где же был ты? Ты так и остался в свете Энкиль и, как ослепленный, не замечал ничего вновь созданного мной! Поглощенный её сиянием ты продолжал вглядываться в её лик, будто ища чего-то. А потом, вдруг, свет твоих очей угас, сменившись сначала равнодушием, а затем и вовсе презрением. И ты отстранился от всего, ища успокоения во мраке.
— Да во мраке! – вдруг перебил брата Морог. – Но ты ошибся, не успокоения я искал, а истину! И я нашёл её! Тьма была нашей колыбелью! Мы часть её, а она часть нас. Свет всего лишь творенье наших рук, и подвластен нашей воле. Он не может быть равным нам! Тьма напротив возникла вместе с нами и была всегда! Мы должны быть рядом с ней, но мерзкий свет твоих звёзд разделяет нас! Посмотри на себя, Харуд, в тебе её почти не осталось! Откуда ты только черпаешь силу?
  — Да, нет, дорогой братец, ошибаешься как раз ты! Мы не можем быть частью тьмы, ибо она есть нечто целое всепоглощающее небытие. Она никак не может породить кого-либо, её удел не творить, а поедать сотворённое! Создав свет мы вырвались из её чрева, заставив мрак отступить. Она не может быть нам ровней, ибо мы победили её! Мы есть начало нового мира, а её удел — быть попранной нами. Мне не понять почему ты сам к этому не пришёл?
   Харуд видя смятение брата искренне желал, чтобы он разделил его мудрость и был причастен к сотворенному. Он видел его мытарства и очень сожалел об этом.
— Прости меня, брат мой. Мне нужно было раньше поговорить с тобой и быть может нам не пришлось расставаться ни на миг и тебя бы не тронули сомненья. Оглянись вокруг, посмотри, как стало здесь прекрасно. Сколько сделано и сколько ещё предстоит сделать? Я был бы очень рад, если ба ты помог мне и разделил мой труд. Что скажешь?
   Морог ответил не сразу. Он ещё какое-то время оставался погруженный в собственные мысли, находясь в глубоком смятении. 
— Я понял тебя, брат. Жаль ты не понял меня! Я вижу свой выбор ты уже сделал и мне нужно будет окончательно определить свой путь. Будь уверен это скоро свершится, но не сейчас. Мне нужно время. Пока я должен… — Он не договорил и безмолвно исчез.
 Харуд был расстроен разговором, неприятный и тревожный осадок остался в его сознании. Но он все-таки надеялся, что благодатный свет рассеет мрачную частицу Морога которая овладевала им всё больше.
  Шло время, мир взрослел и развивался. Земля становилась ещё прекрасней – стихии старались на славу.
   Харуд тоже не сидел без дела. Величайшее творенье из всего созданного им, вышло из его рук. Элия – значит душа, так он назвал своё сокровенное чадо. Пятая стихия – стихия несущая в мир светлый дух Харуда, самая совершенная из всех стихий. Она являлась самой сутью бытия, создаваемого Отцом мироздания.
   Влившись в этот мир бурным потоком, душа стала основой жизни первых обитателей Земли. Вот уже деяниями Элии в небе появились птицы. Одни из них — расправив свои огромные крылья парили высоко над землёй, другие же наоборот держались поближе к ней, перелетая с дерева на дерево; с ветки на ветку, распевая свои прекрасные песни. Глубоководные океаны и моря, быстрые реки, прозрачные озера наполнились ее стараниями рыбой и всевозможными тварями. Не осталась пустынной и земная твердь, приняв из заботливых рук Элии в свои владения тысячи видов разных животных и прочих творений.
Харуд был полон счастья и любви, нисколько, не сомневаясь в правильности своего выбора. Свет первой звезды, прежде робко мерцающий, заполнял теперь собой бескрайние просторы нового мира. Тьма отступала, и вместе с ней, не в силах устоять перед ее волей, угасали последние искорки света первой звезды наполнявшего собой Морога. Он все дальше отдалялся от брата. Поглощенный бесконечными сомнениями в правильности его выбора он постепенно преображался в нечто иное — противоположное Харуду. Свет становился невыносимым для глаз, тьма же наоборот притягивала все сильнее. Равнодушие ко всему сотворенному Харудом без него, перерастало, время от времени, в ярую ненависть.  Морог чувствовал, как тьма наполняет его и уже совсем не противился.
 Вырвавшись когда-то из вечного мрака — единая, неделимая сущность, перерождалась заново, и это оказалось неизбежностью. Будучи отравленные тьмой братья долго сопротивлялись ее яду и если Харуд вовремя нашел противоядие и единственно правильно распорядился им, то Морог своей волей отрекся от спасительного света и теперь яд необратимо возвращал его в объятия тьмы.
Так было положено начало бесконечного противостояния света и тьмы, названного позже Великим Расколом. Но это было намного позже, а пока Харуд, и его дети, поглощенные разными идеями добавляли в мир все новые и новые краски. Морог же наоборот совсем отстранился от сущего и больше не появлялся в свете звезд.
Шли годы, сменялись столетия, вселенная жила бурной жизнью и быстро разрасталась. Неисчерпаемое желание Харуда творить, рождало новых обитателей его мира. Так волей высшей и света Энкиль, рождены первые старшие хары, архихары — Ранмар и Двэнмар. Их истинная суть проявится позже и пока Харуд не открывал ее никому. Они стали родоначальниками рода харов и получили в дар, как и стихии, жизнь вечную. Следом за ними, в лучах Ниорита, звезды рожденной вскоре после рассвета Энкиль, появились средние хары: Прамур, Грамур, Влимур, Стимур и Храмур. От своих старших братьев, по воле Харуда, они унаследовали вечную жизнь и бесконечную жажду к созиданию. Еще одним украшением нового мира, стали младшие хары или харнеды, рожденные от сияния Олирада — третьей по счету звезды которую увидел мрак, так же получившие вечную жизнь из благодатных рук Харуда. Их было тринадцать и теми, кем суждено было им стать, сокрыто для мира до грядущих времён. А пока они все вместе наслаждались великой благодатью, которую являл собой их любящий Отец.

   В объятьях мрака, на задворках вселенной, куда почти не проникал первозданный свет, перерождалось первобытное зло, алчущее отмщения. Мрак, некогда бывший хозяином бытия и так нагло свергнутый с пьедестала светом Энкиль — первой звезды рожденной волей поправших его силу братьев Харуда и Морога, разрушил их единый союз, одержав первую победу в начинавшейся великой войне. Морог, поглощенный тьмой, становился главным ее козырем в будущем противостоянии со светом, разыграть которого хотелось как можно быстрее. Но время еще не пришло…
 Харуд уже принял их разрыв, как данность. Две части некогда единого целого, оказались полной противоположностью друг друга изначально. И то что случилось являлось единственно возможным развитием мироздания.
Морог воспринимал свет исключительно, как деяние их с братом рук, в отличии от Харуда, который в нем принял истинный смысл их закономерного существования. Свет как бы сам по себе ничего и не значил, он стал лишь результатом действия, толкнувшего маятник часов, начавших отсчет нового измерения бытия.  Свет рассеявший вечный мрак, стал неким логическим продолжением изначальной искры, пробудив тем самым сознание, которое почивало в небытии.
Харуд принял это как основу, что за действием должно идти следующее, а за ним другое, продолжающее развитие предыдущего и никак иначе, во веки веков. Морог же считал себя в праве решать быть следующему действию или не быть, должно ли оно продолжать начатое или стать нечто другим, а быть может умереть в зачатке сознания и так и остаться невоплощенной идеей. Своей волей он мог вообще отстраниться от бытия и прибывать в этом состоянии многие годы, что для Харуда бы значило не минуемую гибель нового мира и потерю предысходного смысла существования бытия, не подвластного им. Но в отличии от своего брата, для которого путь избранный им являлся единственным, Харуд полагал, что к истине можно прийти и через заблуждение. Ибо истина величина постоянная и пути, ведущие к ней могут быть разнообразны. Ведь к свету им пришлось идти сквозь кромешную тьму.

 Пришло время, когда Харуд стал единоправным хозяином всего сущего во вселенной. Он почувствовал это однажды, когда будто бы что-то оборвалось внутри и лишив некоторой части кануло прочь, освободив от обязательств быть зависимым от кого-либо.
Но он почувствовал и иное, а именно то, что Морог сделал свой окончательный выбор, став на путь противостояния свету.
Еще одна страница бытия перевернута. Харуд тщательно писал свой замысловатый труд, ведомый только ему одному. Познав истину, он принял могучую силу, способную созидать и сокрушать будущее и настоящие. И только над прошлым не властен был он, ибо прошлое уже состоялось.
Благодать Харуда, безграничная и всеобъемлющая, была естественным состоянием обетованного мироздания. Каждое творение было наполнено ей. Мир оставался таким еще долгие годы.
Однажды Харуд увидел сидевшую на берегу океана Ватну и взгляд ее, как показалось, был выразимо печален.
— Почему ты так грустна, дитя мое? — обратился он к дочери.
— О благодатный отец, печаль моя не имеет границ! — воскликнула Ватна. — Я хотела сделать тебе подарок, но не знала какой именно. И вот наконец то мне явилось откровение. В глубине этого великого океана в самом сердце его недр, откуда вышла и я, покоятся существа, давно созданные в моем воображении, но только сейчас обрели они плоть. Но не в моих силах пробудить в них сознание и вдохнуть жизнь.
— Не печалься чадо, я принимаю твой дар и своей волей наделяю его жизнью. Пусть их обителью станут воды великого океана и прилегающих к нему морей. Ты станешь покровительницей нового народа и пусть через твою любовь они познают любовь ко мне и ко всему сущему. Имя им — Долфины, что значит «хранители морей».
— О великий отец, создатель мира сего, нет края моей благодарности. Я хотела сделать подарок тебе, а ты сам даровал мне великое чудо. Будь уверен они станут великим народом, а я буду им заботливой матерью.
Так зарождалось нечто новое, доселе небывалое во вселенной. На Земле появились первые обитатели, обладающие полноценным сознанием, доступным раньше только рожденным от света звезд. Бытие, созданное Харудом, находило все новые формы и воплощения.
Оказалось, и другие его дети были полны идей, воплотившихся в создание иных, не бывалых прежде, обитателей Земли.
Вотчина Хална наполнилась небесными жителями. Фуглины так звали их, что значит заоблачный народ.
В недрах земли, откуда родом Мана, из монолитного камня был высечен еще один народ получивший имя Маргримы, что означало мраморный лик.
И наконец пламенное сердце Ройха, и воля Харуда внесли в земной мир существ ни похожих ни на одних земных обитателей. Драконы так звали их, что значит огненное дыхание. Высокие горы стали обителью драконов, а жерла вулканов их гнездами.
Новая запись появилась на страницах истории мироздания. Земля в очередной раз преумножалась обитателями ее широких просторов и глубоких недр. Харуд вдохнувший жизнь в новые народы, наделил их существование смыслом, продолжив, тем самым, развитее великого бытия.
Поскольку идея создания новых обитателей оказалась общей для четырех стихий, то того же самого Харуд ожидал и от Элии. Он уже был готов вдохнут новую жизнь в очередных обитателей Земли, но удивление, которое он испытал увидя содеянное Элией, не имело вообразимых границ. Она стояла, прекрасная и вдохновленная, в лучах яркого света, излучавшего солнцем, источающая еле уловимое пурпурное сияние. Ощутимая благодать исходила от ее совершенного образа. Она тихо обратилась к отцу:
— Позволь и мне преподнести подарок, о величайший отец мироздания, прими в свои объятия мое сокровенное творенье.
Она порхнула в сторону и Харуд увидел деяние ее рук. Перед ним предстали существа, красоту которых можно было сравнить разве что со светом Энкиль. Но даже не совершеннейшая красота вызвала его безмолвное удивление этими созданиями, а то как они смотрели на него. Это был взгляд полный жизни и любви, он узнал этот взгляд, так всегда смотрела на него Элия. Харуд был исполнен радости, в который раз убедившись в осмысленности своего существования и содеянных им творений. «Ах, если бы Морог видел это. Его бы сомнения тут же развеялись прочь.» — подумал он и переведя свой взгляд на дочь сказал:
— Я вижу это творенье, и понимаю, что мне почти нечего добавить к совершенству, созданному тобой. Как назвала ты свой народ, дорогая дочь моя?
— Я назвала их людьми, что значит венец творенья, ибо более совершенного я больше никогда не создам. — ответила Элия.
Вдохновленный словами дочери, Харуд тотчас решил наполнить ее творенье особым даром не ведомым никому во вселенной.
— Я безмерно счастлив, о благодатное дитя мое, ты приумножила и обогатила мир созданный мной и пусть теперь люди примут дар какой еще не получала ни одна разумная сущность, рожденная моей волей от света первой звезды. Я дарую им знание того, кем я был на заре мироздания. Я даю людям возможность выбрать свой путь обретения истины, как когда-то сделал я. Они будут вольны в своем выборе, как я и мой брат были вольны в своем. Пусть Земля станет их домом. Пусть селятся они где только пожелают на ее бескрайних просторах и пользуются всеми ее дарами. Пусть будет подвластна им всякая тварь живая. И пусть они станут братьями всем народам, населяющим Землю. Да разделят они мою любовь сполна, независимо от выбора, сделанного ими.
 Так с приходом в мир людей начиналась новая эра земного бытия. Даровав людям выбор, Харуд теперь не мог влиять на их волю, он конечно был вправе изменять обстоятельства окружающего мира, но старался этого не делать. Напротив, он отдал Землю во власть ее обитателей.
Наделенные разного рода способностями они стали сами преображать свой дом как им был угодно. Работы хватало всем. Маргримы, к примеру, были отменными камнетесами, стеклодувами, гончарами. В следствии своего происхождения они отлично понимали природу камня, песка или глины и поэтому из их рук выходили истинные шедевры каменного зодчества.
Никто не мог сравниться с драконами в кузнечном деле. Любой металл становился покорным их огненному дыханию.
Черпая вдохновение у певчих птиц крылатые Фуглины несравненно овладели искусством песнопения и музыкального исполнения.
Великими ювелирами прослыли рыбохвостые обитатели водных просторов — Долфины. Они доставали из глубин невообразимой красоты жемчуга и делали из них всевозможные украшения.
Люди же, в глазах Харуда, стали по истине любимейшими созданиями земного бытия. Их творческая натура не ведала пределов совершенства, а способность к быстрому обучению давала огромное поле для развития в различных сферах деятельности.
Так продолжалось сотни лет, земля все больше наполнялась обитателями и плодами их зодчества. И ничего казалось не предвещало грозных событий, названных в последствии Великим Расколом, приведших к радикальным изменениям основ устоявшегося вселенского бытия.
Все началось во мраке, где родилась, а точнее переродилась сила способная поглощать собой свет звезд. Темной сущностью, никогда еще неведомой в пределах вселенной и способной к подобным деяниям, стал Морог.
Его сила проявилась не сразу. Отрекшись от Харуда и погрузившись во тьму, которая чуть было не поглотила его полностью, он вовремя осознал свое над мраком превосходство и смог подчинить тьму своей воле и стать полной противоположностью брата. Истинный созидатель Харуд, стал лютым врагом истинного разрушителя Морога.
Миру явилось то, что впоследствии изменит его до неузнаваемости.
Повелитель мрака своей заклятой ненавистью смог однажды потушить одну из звезд, созданных Харудом, тем самым положив начало великого противостояния света и тьмы. Это случилось в одно время с тем, когда Отец мироздания наделял людей правом выбора, перед каким когда-то стоял и сам. Предательский удар неожиданно пришел откуда его никак не ждал Харуд. Все время разлуки с братом он был исполнен надеждой на скорое вразумление Морога и возращение к истинному свету и пониманию мироздания. Поэтому ему очень больно было принять содеянное им. Ангал — звезда от благодатного света которой были созданы мириады других звезд, угасла образовав некую пустоту в сознании Харуда, оторвав от него часть мира, сотворенного за долгие годы свершившегося бытия. Теперь он понимал всю необратимость сделанного Морогом и то, что посягнув единожды на свои творения, брат уже не отступит, пока во мрак не обратится все. Ибо также, как свято верил в истинный свет Харуд, Морог истово поверил во всеобъемлющую тьму. Но в отличии от брата, который проникся огромной любовью ко всему сотворенному, он напротив замкнулся в ненависти ко всему живому и презирал оных за то, что все они отвернулись от мрака ослепленные сиянием звезд. Но прежде всех возненавидел он брата, так как тот не захотел вернуться во тьму, тем самым предав их изначальное бытие и вековую безмятежность.
Здесь кончается эпоха старая — эпоха созидания и благоденствия и берет начало эпоха новая — эпоха великого передела мироздания и всего сущего в небе и на земле…

                ***

Это случилось во времена, когда земной мир еще не знал, что такое сумрак и его детище ночь. Освещенная и обогретая со всех сторон Солнцем и Алинаром, Земля ни на миг не погружалась во тьму. Зло, состоявшееся в вечном мраке, явилось перед Харудом в обличии брата и потребовало половину всего им созданного, включая и часть земного мира.
— Вот я, а вот ты, — начал Морог, обращаясь к брату. — Некогда части единого целого, мы пришли сюда вместе и вместе стояли у истоков нового мира. Без меня ты бы не смог состояться как творец и создатель нашей вселенной. Поэтому я хочу взять то, что положено мне по праву и показать нечто, чего ты лишил все свои создания, но не избавил до конца, ибо все сущее рождено от тьмы и во тьму вернется.
— Морог! — воскликнул обескураженный Харуд. — Да ты ли это говоришь со мной? Как смеешь ты посягать на то, от чего сам когда-то отказался! Помнишь я предлагал тогда разделить со мной великое творенье и созидать новый мир вместе, но ты предпочел иное, чуждое мне. И вот являешься теперь, претендуешь на половину всего созданного великим трудом и говоришь о каком-то праве. А сам предательски отнял у этого мира его прекраснейшую часть и низверг в небытие. Как, ты, после содеянного, осмелился предстать передо мной?
Харуд вдруг изменился ликом и стал подобен свету ярчайшей звезды во всей вселенной Ругинару — сияние, которой видно во всех ее уголках, заставив Морога невольно отвернуться от брата. Свет больно обжигал, но больше жгла ненависть к нему воспитанная долгим пребыванием во мраке. Он понял, что еще не в силах совладать с Харудом, но всё-таки способен принести ему страшную боль. И тогда Морог обратился к брату, хотя тон его речей был полон гордыни:
— Хорошо, ты, некогда бывшим мне братом! Оставайся со своими выродками наедине и пусть время рассудит, кто из нас был прав сделав когда-то свой выбор. А напоследок позволь принести тебе и твоему миру дар, уверен ты не останешься равнодушным!
Он резко повернулся к Харуду, глянув ему прямо в глаза, взгляд его был лукавым и полон презрения. Случившееся в тот же миг, величайшей скорбью врезалось прямо в сердце создателя мироздания. Алинар, одна из звезд освещавших с начала времен Землю, вспыхнула яркой искрой и угасла во веки веков, обратив во мрак половину обетованного мира. Еще одно творенье Харуда кануло в небытие, а вместе с ним бесследно исчез и Морог, оставив после себя наследие, от которого, так и не смог избавиться мир во веки веков. Ночь сменившая вечный день разделившая Земной мир пополам, стала тем даром, о котором говорил Морог. И как бы не пытался в последствии Отец мироздания совладать с ней, он оказался не в силах побороть свершившееся. Но безграничная мудрость Харуда, усмотрела в этом событии не только злой умысел его брата, а еще и данность закономерно следующую и продолжавшую ход истинного течения времени и событий происходящих в нем.
В начале Харуд пытался зажечь новую звезду на земном небосклоне, но все было тщетно.
Тогда он взял, осколок земной тверди наполнил его, оставшимся в своем сердце и памяти, светом погибшего Алинара и поместил над темной стороной Земли. Свет Луны, так назвал он свое творенье, был бледен и едва пробивался через сумрак, но все-таки смог в какой-то мере донести во тьму отблеск благодатной звезды. Конечно и в таком состоянии нельзя было оставлять Землю, а особенно народы населявшие ее темную часть, в одночасье лишившиеся тепла и света, угасшего Алинара. И тогда он сказал обращаясь во тьму:
— Пусть же мрак окутавший половину земного мира и породивший собою ночь не будет вечен, как и свет наполняющий день вечный на другой его части. Да будут они равны перед Землей и во веки веков будут сменять друг друга, двигаясь с востока на запад. Так стало теперь и так будет впредь!
Многочисленные земные обитатели, с благодарностью приняли деяния Харуда и вскоре по истечении времени уже мало кто помнил былое. Лишь облик Луны редко напоминал своим блеском о благодатном сиянии повелителя запада Алинара. Мир менялся теперь, как и день, сменявшийся ночью, но ничего не может нарушить естественный ход времени.
Как-то Харуд, оглядывающий свои владенья, заметил изменения, происходившие с некоторыми народами, а точнее с людьми. Если раньше все жители Земли воспринимали мрак тронувший землю как совершенное зло, а повелителя тьмы презреннейшей сущностью, то сейчас он услышал, пока робкие, но все более настойчивые, попытки переосмыслить истинность своего предназначения и земного бытия. И как бы не желал он иного, но именно люди в конце концов стали проводниками чуждых идей, не знакомых пока другим созданиям. Время грозных событий приближалось. Мудрейший Харуд предвидел грядущее и готовился к беспощадной и бесчестной схватке, ибо больше он не верил в образумившегося Морога, но зато точно знал в его скорейшее возвращение из мира теней и новые попытки взять то, что ему не принадлежит.
 В преддверии неминуемого вопреки желанию Создателя вселенной, но по воле его самого, все больше людей начинали роптать и сомневаться в подлинном смысле существования бытия, а также в безмерной силе Харуда. Их голоса становились все громче, а речи омерзительней. Они все реже появлялись на свет, предпочитая скрываться во мраке ночи проклиная небесные светила. Облик людей мрачнел и любовь угасала в их некогда ясных глазах.
Надежда на народ разделивший с ним его первозданное состояние, таяла во владениях ночи. Он понимал по какому пути движутся все эти люди, и кто их ведёт внушая свою волю, но никак не мог различить в свете Луны его образ.
Стараниями стихий, покровителей других народов, населявших Землю, удалось избежать проникновения зла и сомнения в их светлые сердца. Лишь Элии по воле отца оказались не подвластны ее любимые творенья, наделенные древним познанием неведомым ей. Она безмерно страдала, но бесконечная и бескорыстная любовь, каковой является любовь матери к детям, спасла многих людей от падения во мрак.
Великий дар Харуда хоть и не так как ему хотелось, но все-таки продолжал естественное развитие событий, ставших следующим этапом существования первородного замысла, возникшего до начала времён.
Раскрылся, наконец, и смысл существования харов, сущностей бестелесных, но обладающих творческим началом и полностью покорных воле Харуда. Им предстояло вернуть в людях истинную веру и любовь к небесному отцу и побороть в них темную сущность.
 Рожденные от света звезд хары и сами несли в себе их свет. Неподвластные тьме, а точнее неискушенные ей, они сумели найти ее слабое место и множество людей усилиями харов возвращались в объятия света.
Видя это повелитель мрака свирепел в своем бессилии что-либо сделать и обдумывал ответный удар безжалостный и беспощадный. И его разум вскоре, породил некую идею, воплотившуюся в мерзкие создания достойные исполнения его рук, ибо возможность создавать прекрасное он похоронил во тьме. Но он не утратил силу способную воздействовать на светлую сущность, так, как и он сам был ей когда-то.
Так однажды, встретившись лицом к лицу с Гутмиром, последним созданным из рода младших харов тринадцатым по счету, принявший человеческий облик Морог смог обмануть не ведавшего зла харнедха и заманить его в паутину мрака.
Это случилось, когда Гутмир проповедовал среди вновь обратившихся к свету. Он был так увлечён, что не заметил, как некто появился из мрака и встал у него за спиной. Хар обернулся лишь тогда, как вдруг почувствовал на себе чей-то тяжёлой взгляд.
Перед ним предстал, стоя на коленях, жалкого вида человек, с умоляющим взглядом полным ужаса. Гутмир бросился к нему поднимая на ноги и успокаивающе проговорил:
— Дорогой друг, успокойся, здесь тебе ничто не угрожает. Ты теперь среди друзей. Говори же, что так испугало тебя?
— О великий хар! Молю тебя о помощи! Я предал истину и обратился во тьму и теперь нет мне прощения. Мои дети слепо веря каждому моему слову тоже пошли за мной и сейчас гниют в сумраке за любовь к своему отцу, которую я тоже предал. Спаси их своим светом и верни в мир истинный. Умоляю тебя!
— Успокойся о заблудшая душа, я помогу тебе и твоим детям, ибо раскаявшиеся, да будут прощены и вернутся к свету истинному! Веди меня во мрак, да рассеет свет Энкиль всю мерзкую скверну!
— Прости меня, несущий свет! Но это не возможно! Зло следит за каждым моим шагом.
— Ничего не бойся! Я усмирю мрак волей данной мне Отцом звёзд. И они узрят свет истины от меня.
        — Я понимаю, но пойми, и ты мои опасения. Я уже и так причинил им столько вреда!
        — Но по-другому нельзя! Только свет может рассеять тьму, а иначе. — растерялся Гутмир.
        — Мудрый хар, если бы ты мог дать мне самую малую частичку твоего света, я бы постарался пробраться сквозь мрак и донести благодатную искру моим детям. Увидев своего отца со светом в руках они прозреют заново, поверят в истину и мою любовь к ним! — умолял незнакомец.
       Не замечая подвоха, Гутмир всерьез задумался над словами раскаявшегося человека.
     — Но прежде такого еще никто не делал. — сомневался молодой хар.
      — Отлично! Ты станешь главным светочем истины у заблудших людей! Передав в наши руки свой свет мы быстро распространим его среди тьмы, и ты обретешь у людей настоящую славу!
     Незнакомец говорил так искренне, что Гутмир невольно протянул к нему свои руки и словно в забытии произнес, слегка прикрыв глаза:
    — Возьми же милый друг часть благодати, дарованной мне Великим Харудом и неси ее свет всем обманутым тьмой и пусть он станет им началом новой жизни.
     После этих слов Морог не смог удержаться, ибо одно только упоминание имени его брата вызывало в нем всеобъемлющий гнев.
     — Я возьму все! — свирепо завыл повелитель мрака, вонзившись в светлую сущность Гутмира обнажив свой истинный облик, — Теперь тебя точно запомнят все! Ты отдал дар, предназначенный только тебе, так пади же в ночь, моей волей! Твоя сущность будет покорна тьме и станет во главе ее легиона!
      Вырвав свет Олинада из сердца Гутмира, Морог оставил в нем лишь темную сущность, которая был неотъемлемой составляющей всех созданий во вселенной. Угнетенная светом она оставалась и в сознании Харуда, не исчезнув совсем. В этом заключалась основа всего мироздания — постоянная борьба света и тьмы. И если Морог вытравил из себя весь свет, оставив себе лишь темное начало, то великий мудрец Харуд держал своего врага всегда рядом. И все разумное, созданное им наполненное светом, все-таки хоть не много, но содержало память первобытного состояния своего создателя.
    Совершив свой мерзкий обман Морог, не смог удержать светлую сущность Гутмира, ослабленный он выпустил свет из своих скверных лап, и тот будучи частью Олинада вернулся в его созвездие маленькой, но очень яркой звездой.
    Повелитель тьмы смотрел на то что осталось от Гутмира и торжествовал. Ему удалось совершить то, что он некогда сделал с собой, а именно погасить в себе свет.
  — От ныне ты будешь нести в мир мою волю и называться Ривгуром что значит «вестник мрака». Ты станешь во главе моего будущего войска. Вот твои рекруты. — Он указал на запад во тьму. —  Стаи голодных отбросов, рыщущих среди ночи наполнят нашу армию живой силой способной изменить земное бытие. Я дам тебе плоть, чтобы ты мог вырывать сердца не покорных мне, пропитывая их кровью этот мерзкий мир.
   Так первородное зло обрело плотскую форму и поселилось на Земле окончательно.
 Харуд в очередной раз лишившись своего прекрасного творения направил свой праведный гнев в нужное русло.
    Он не стал будоражить тьму в поисках Морога, так как чувствовал, что тот скоро сам явиться перед ним.
    Но он не сидел без дела. Могучая сила, бесконечная преданность и бескорыстная любовь поместились в его новом творении. Нэдхи – «созданные защищать», рожденные от света Гаркала, самой ближней к Земле звезды после солнца, и светлой сущности харов, а также вобравшие в себя всю силу стихий — бессмертные создания. Прирожденные войны, они стали основой противостояния формирующимся полчищам мрачного властелина.
Старый мир стоял на пороге войны.
    Люди, принявшие в свое сердце ночь, стали основой темного войска. Усиленные темной сущностью Ривгура и ужасом перед Морогом они были готовы уничтожить весь мир, бывший когда-то им домом. Форги – «призраки ночи», так теперь звались они.
      Но не одни люди наполняли ряды сумрачного легиона. Вездесущий мрак, смог проникнуть и поработить души иных народов, населяющих землю, хоть их и было ничтожно мало.
Шесть обитателей гор, восемь властителей океанов, десять каменных владык и только среди Фуглинов обитавших высоко в небе, в своих заоблачных замках, не нашлось предавших волю Отца мироздания.
     Маргухи — «огненный прах», стали называть Драконов. Падшие Долфины получили имя Вирхи — «ужас океана», а высеченные из камня Маргримы звались теперь Багтуры — «каменное сердце». Они стали во главе форгов под начало Ривгура.
    Предводителями же светлого воинства были средние и младшие хары, по воле Харуда получившие земное воплощение и бессмертную плоть.
    Владыка света все реже стал являться людям, да и другим своим созданиям. Отравленная злом Земля становилась совсем другим миром. Топор войны, неведомый когда-то ничему сущему в ее пределах навис над головами его творений явной угрозой мирного существования. Все это горько отзывалось в его сознании, но он точно знал теперь, что его мир, как и он сам когда-то обязан пройти путь от тьмы к свету, тем самым утвердив истинный смысл своего бытия. Поправ тем самым в очередной раз тьму, Харуд тогда докажет Морогу в истинности выбранного им пути. И призовет его признать свое поражение и даст шанс исправить содеянное вернувшись к свету звезд.
   Все что должно свершиться — да свершится!
   Земля вновь меняла свой облик, но нет так как это было раньше. Сумрак обитавший под покровом ночи разрастался теперь и при свете дня. Обезображенные твари появлялись теперь там, где о них и не слышали раньше. Они похищали скот, уничтожали урожай, отравляли реки и озера, заставляя людей отступать с насиженных за долгие годы мест.
 Видя свою растущую силу Морог решил открыто противостоять своему брату и снова заявить о своих правах на половину мира.
    Их встреча состоялась, когда на Земле уже пролилась первая кровь. Морог торжествовал.
  — Посмотри на свои творенья, безумный. Все больше твоих ублюдков встают под мои знамена. И теперь ты не властен над ними. Я их хозяин по праву.  Мне удалось то что тебе не удастся никогда. Я волен распоряжаться тьмой как захочу, в отличии от тебя и твоих выродков. Я вырву наше начало из каждой твари созданной тобой освободив и приумножив темную суть, пока она не затмит все вокруг. А потом и ты и твой мир растворитесь в моём творении.
Харуд слушал скверную речь брата спокойно держав свой гнев и силу в узде, не выдавая эмоций, бурлящих в нем. Когда же тот кончил свой надменный ультиматум, заговорил он.
    — Я принимаю твой вызов. Даже больше я дам то что ты хочешь — половину Земли! Своей волей я дал людям право выбора и не властен над ними и если они предпочли тьму свету, да будет так. Но никто не давал им право лишать выбора других принявших иное и навязывать свой выбор. Так вот как я решил. — взгляд его стал грозен, а голос содрогающь. -От ныне, я даю в твои владения половину Земли и пусть люди, пошедшие за тобой селятся в твоих пределах и властен будешь ты над ними если они того захотят, но пусть знают я всегда приму раскаявшихся детей в свои объятья, и ты не вправе лишать их выбора, ибо не ты его им дал. Те же, которые останутся с тобой на веки, пусть канут для мира в небытие. Мне несносно видеть то во что ты превратил мой мир в своей злобе и безнаказанности. И видят звезды я долго терпел и надеялся на твое благоразумие, но ты выбрал подлую расправу над моими детьми и больно бьёшь в одно и тоже место. Я прощаю тебе боль, причиненную мне, но я не прощаю тебе то что ты отнял у мира.  Ты выбрал мрак, так будь же заклеймен во мраке. Впредь не покинешь ты пределов Земли и будешь на веки брошен в Хардар, где и будешь гнить в окружении собственных отпрысков, и они покорные тебе не смогут показаться на свет, ибо вечный полумрак укроет теперь половину земли, и вся мерзость будет сокрыта от остального мира.
     Морог не верил своим ушам и смотрел на Харуда с полным презрением, но через мгновение он понял, что вновь просчитался. Ему вдруг показалось что звезды вокруг стали в разы больше их свет плотно окутал его сущность, и он не в силах вырваться из него. Но он ошибался не свет звезд держал его прикованным, а крепкие руки старших харов Двенмара и Рондмара. Им суждено было низвергнуть темного властелина в Хардар и заключить в темницу на веки вечные до скончания времен пока сама тьма не поглотит его.
      Так земля волей создателя разделилась на две части. Так кончалась очередная эпоха и начиналась новая. Время Великого Раскола пришло…
     Земля по воле Харуда не успела пропитаться кровью своих обитателей вся нечисть вовремя исчезла в сумрачной мгле, окутавшем мертвые земли. На другой ее части следов пребывания мерзости уже не осталось и жизнь потекла своим чередом. Появлялись все новые города и поселения, все народы продолжали жизнь былую и только люди не смогли уже жить между собой как прежде. Раскол так и остался в их свободных сердцах. Некогда единый народ стал терять родственные узы и разделялся селясь по разным местам в дали друг от друга. Язык их менялся со временем и вот уже одни переставали понимать других и третьих.
     Кто-то предпочел селиться на суровом севере — краю белоснежных равнин и высоких утесов. Кому-то наоборот нравились бесконечные песчаные барханы с уютными, изобилующими жизнью, оазисами. Другие селились в устьях рек и поберегу огромных озер, наполненных рыбой. Кто-то выбрал своим домом труднопроходимые леса, кто-то наоборот огромные зеленые степи.
    С учетом этих обстоятельств, постепенно изменялась внешность людей. Некогда единый народ становился по-разному различим.
    Так продолжалось долгое время, пока люди окончательно не расселились по всей огромной территории куда не прикасался мрак.
    В отличии от других народов люди были самым многочисленным из всех. Со временем они стали неприязненно относиться не только друг к другу. Ревностно защищая свои вотчины, а иногда даже враждуя в открытую, они вытесняли с насиженных мест древние народы. Изначально единый мир рушился на глазах.
    Морог выполнил свою идею с лихвой. Посеяв в человеческие сердца темные сорняки раз, их уже очень трудно было прополоть после.
    Немногочисленные древние народы скрывались от людей стараясь не вступать с ними конфликт, предпочитая оставаться незамеченными. Они старались уйти в труднодоступные места и там обрести новый дом, не соприкасаясь с человеческой скверной.
       Драконы стали обитать лишь там, где горные вершины были спрятаны за плотные кучевые облака. Маргримы ушли глубоко в подземные пустоши, создавая там новые каменные города. Глубоководные океаны стали последним прибежищем Долфинов, их не встретить теперь в пресноводных реках и озерах. Благородные Фуглины не покидали свои заоблачные дома, и неслышно стало на земле их прекрасных голосов и трогательных песен…
     То, что скрыто теперь за пеленой густого тумана, куда перестал заглядывать солнечный день, будоражило вновь сознание многих людей и иных народов.
     Там в темнице Хардара по печатью Энкиль в полном одиночестве пребывал властитель мрака. И никому из его поданных не сломать великую печать, оставленную самим Харудом. Порабощенные темной волей избрали они удел покорных, пресмыкающихся перед темным властелином и поклялись освободить его во что бы это ни стало. Но оковы крепки и пока нет такой силы, которая бы смогла разорвать их…
    Люди, считавшиеся по праву венцом творенья оказались в большинстве своем противоречивыми созданиями. Их разум постоянно ищущий истину находил разные для себя формы воплощения этой самой истины. И в каждом конкретном человеке понимание света и тьмы, выражалось по-разному. Отсюда и берет начало то самое противостояние разных идей, которое долго изменяло земной мир и привело в конце концов к кровавым междоусобным войнам.
     Оставаясь некоторое время в стороне, Харуд не вмешивался в естественный ход событий становления нового человеческого мира. Ради людей, ради бушующего, нарастающего в них противостояния света и тьмы он пожертвовал другими своими твореньями, дав людям полное превосходство на земных просторах. Изгнав абсолютное зло и заключив его под стражу, Харуд спас часть земного мира, но не освободил совсем от его влияния людской разум. И теперь постоянная борьба за право выбора своей истины стала для людей единственной приемлемой формой для существования.
     Человеческая натура, в отличии от сознания древних народов, формировалась именно под влиянием своего дара, и поэтому обладала более разносторонним развитием разных чувств и восприятий ко всему земному и себе подобному:
От бесконечной любви, до безжалостной ненависти; от безграничного самопожертвования до самодовольного эгоизма; от самозабвенной преданности, до мерзкого предательства; от великого трудолюбия, до праздной лени и т. д. Видевшие красоту в одном и не замечая прелесть другого люди стали заложниками своего права самостоятельно оценивать и собственный выбор. Так, например, древние принимали истину, проповедующую Харудом, как единственную и неизбежную. Люди же видели истину в самом праве на её определение, выборности, а не безальтернативном поклонении ей. Поэтому одни тянулись к свету, другие бросались во тьму, но были среди них и равнодушные, безразличные ко всему.
    Воспринимая мир по-разному, одни становились союзниками, другие врагами, третьи бродили — то к тем, то к другим, а некоторые старались не вмешиваться и оставаться всегда в стороне.
    Харуд наблюдал за деяниями людей сначала с должным интересом, но вскоре это переросло в озабоченность, а потом и вовсе в тревожное беспокойство. Причиной тому стало врожденное понимание избранности и превосходства человека перед другими созданиями, выразившееся в конце концов в остервенелом отстаивании своей правоты в понимании мироустройства, навязывания собственного, единственно правильного мнения. Причем это делалось зачастую отнюдь не добрым словом, а остротой вороненой стали, из которой были созданы наконечники копий и стрел, а также боевые топоры, обоюдоострые мечи и кривые сабли.
    Кровь потекла рекой, безобразно окрашивая в бурый цвет незабвенное творенье Харуда. Люди использовали дар, некогда отданный им отцом мироздания, в угоду собственного тщеславия и гордыни, так и не поняв весь истинный замысел Властелина света. Во избежание скорейшей катастрофы, Харуду пришлось пойти на отчаянный шаг, знаменующий конец очередной эпохи земного бытия и начала новой.
    Так однажды в лучах восходившего солнца люди увидели отблески предстоящей беды, то была огромная океанская волна накрывающая собой весь горизонт. Через мгновение все было кончено мир существовавший до селе исчез в пучине всеобъемлющего океана. Волны его бушевали долгое время, как бы смывая с земли всю скверну. Но вскоре они постепенно успокоились, и вода начала отступать, обнажая земную твердь.
    Облик земли изменился до неузнаваемости. Появилось несколько больших и малых материков, сотни островков суши, омывающихся огромными океанами и морями.
Стараниями стихий жизнь на земле была быстро восстановлена. Земля зажила новой жизнью.
Древние народы по воле Харуда, почти не пострадали от всемирного обновления. Лишь людей коснулась трагическая учесть, но не всех.
    Незадолго до катастрофы, к двенадцати достойнейшим избранникам из рода человеческого, явились старшие хары и объявили им волю Отца звезд:
— Слушайте умеющие слышать! Огромна и безгранична любовь Владыки света, основателя мироздания. Он дарует вам великое спасение от всеохватывающей скорби, которая скоро падет на головы тех, кто не внемлет голосу истины. Да исчезнут они с лица земли, как и все живое созданное прежде до них. Вам же уготовил отец иную участь. Вы станете основателями нового мира, созданного вскоре. Теперь же вам предстоит построить карунги, но такие каких вы никогда не строили в трое больше и вместительней чем прежде построенных. Соберите с собой припасы, как если бы отправлялись в долгий путь. Ровно через год, на восходе нового дня, карунги должны находиться в открытом море подальше от берегов, вы и ваши близкие будете на них, ибо только так и спасетесь. Путь ваш будет длинной в семьсот дней. Когда же проистечении срока на горизонте появится яркая пурпурная звезда, плывите прямо на нее. Она укажет вам путь. Вам будет дарованы новые вотчины, где вы станете полноправными хозяевами новых земель. Плодитесь и размножайтесь по воле великого отца света неся в мир истинную любовь.
    Так вскоре и свершилось.
   Лишь на сумрачной стороне все оставалось по-прежнему. Волей Харуда, воды великого океана не тронули тёмную сторону земли. Ей был уготован иной удел…
    Стоны и крики заблудших душ сливались воедино и продолжали скорбную песнь, оплакивая своего властелина. Находясь в постоянном полумраке и холоде, обезумевшие, они проклинали Харуда, повинуясь лишь своему страху…   

      Как упоминалось выше Земля, по воле Харуда, была разделена на две части. Та часть, которую не окутала сумрачная мгла, представляла собой огромные океанские просторы, делившиеся на моря, воды которых омывали несколько больших и не очень материков, а также десятки различных обитаемых и не обитаемых островов, расположившихся от крайнего севера и до крайнего юга. 
      Самым большим континентом была Алтаринха, занимающая, практически, всю северную часть Земли, от холодного Ледяного океана, до теплых южных морей. Соответственно и климат на всем материке был довольно разнообразным. От очень холодного, с долгими, снежными зимами, до умеренно теплого, а когда и даже жаркого на южных берегах теплых морей.
       Отличительной чертой Алтаринхи от остальных материков было разнообразие её рельефа. Здесь огромные равнинные просторы соседствовали с высокими горными хребтами и более пологими возвышенностями. В том числе, отличалась и сама земля под ногами. Если брать северные широты, то это была в основном каменистая почва. Хоть и мало пригодная для возделывания, она была богата железными, золотыми и серебряными рудами. Поэтому орхиродцы, земли которых начинались от берегов Ледяного океана на севере и граничили с Тинурдтерром на южных рубежах, на весь мир славились своим кузнечным мастерством. Такого количества резных золотых и серебряных украшений на фасадах домов столицы Орхирода — Зантира, нельзя было встретить нигде на земле. Разве, что расположенный на другом краю земли Аноранг, мог поспорить с красотой кузнечного зодчества. Но о нем немного позже.
       Орхиродский правитель хонг Вульт, титул его был сродни королю у его южных соседей, был на удивление одним из лучших мастеров оружейников. Из его рук выходили по истине великолепные произведения боевого искусства, которые мечтали себе заиметь не только государи Алтаринхи, но и менее титулованные особы.
        Народ Орхирода был очень богатый, но малочисленный, поэтому, чтобы защитить свое богатство, воинами здесь становились с рождения, причем в независимости от пола. Так, что орхиродские женщины не уступали в военном мастерстве своим мужчинам. Суровый климат рождал суровых людей.
 Далее скупые на плодородие орхиродские земли, сменялись более приспособленными для хозяйственного возделывания, бескрайними степными владениями короля Ядливура Сурового.
Вартолд — столица Тинурдтерра, город где смешались культурные особенности всех пяти государств, поделивших собой огромный северный континент.
 Еще со времен первых королей, в связи с особенностью географического положения, т. к. Тинурдтерр находился в середине континента, город стоял на перекрестке всех торговых, культурных и даже военных сношений между северными странами. Поэтому он вобрал в себя все, что было не чуждо их народам. Не имея выхода в море правителям Тинурдтерра приходилось вести очень гибкую политику со своими соседями и постоянно договариваться, хотя у них всегда был соблазн получить желаемый выход к морским берегам военным способом.
  На заре времён, когда с юго-запада к берегам Алтаринхи пристал корунг Лирунда Виеркуда, он основал здесь огромное государство Виертерр расположившееся на просторах современных Тинурдерра, Хинурдерра и Касурдерра. В последствии, на смертном одре король Лирунд разделил земли Виертерра своим сыновьям Тинурду, Хинурду и Касурду, которые и стали родоначальниками новых государств, со временем ставших мало чем похожими друг на друга, хотя и имеющих общие корни.
 За долгие годы практически растерявшие кровные узы, правители этих земель вели независимую политику друг от друга, и уж тем более в отношении других государств.

   Владения короля Аргайга – правителя Касурдтерра, брали своё начало на юге у северных берегов Мутного моря и широким клином протянулись на тысячи лиг между гор Леонег с запада, и гор Обриль с востока. Местность его владений была в основном лесная и лесостепная и имела множество полноводных рек и озёр, изобилующих рыбой. В северной части, где смыкались эти самые горы, находился перевал Рагондрил, отделяющий Касурдтерр от Тинурдтерра.
    Реки Амон и Шимон имевшие свои истоки из гор Леонег и Обриль соответственно — делили королевство на две почти равные части, северную и южную. Впадали они в огромное озеро Ингим, находящееся в самом центре Касурдтерра, воды которого омывали берега острова Лиль, на котором и расположилась столица королевства Ринегал.
     Северная часть состояла из пяти вассальств, а южная в свою очередь из семи. Зинланд во главе с лордом Кронгуром, был негласной столицей севера, включавшим в себя также Бирволк, Румир, Дарн и Имсхольд, а Гинтерволш лорда Сэдлика — юга, состоявшего из Валирада, Милинора, Лиэрсуола, Кирса, Стерна и Баэрсхола.
      Касурдтерру, в связи со своим географическим положением было не легко. Постоянно подвергаясь нападению со стороны своих южных воинственных заморских соседей кирхиронцев и вархальцев, а также не упускающих возможность ограбить богатые торговые корабли Касурдтерра, басханских пиратов, промышлявших разбоем и грабежом в южных морях, защитники Касурдтерра практически все время находились на военном положении, что отложило отпечаток на укладе жизни этого королевства.
 Тинурдтерр же напротив умело лавировал между своими соседями показывая верх дипломатии предпочитая вести мирную нейтральную политику. Не относилось это лишь к орхиродцам, золото которых не давало покоя правителям Тинурдтерра.
 Что же касается третей части, некогда бывшей куском единого государства, Хинурдерра, то нынешний король Киркурд по прозвищу Темный, названный так из-за неестественного для соплеменников смуглого цвета кожи, продолжал политику своих предшественников, а именно «мы никого не трогаем, и вы нас не трогайте». И это ему легко удавалось, потому как интереса среди морских держав к его владения особо никто не проявлял в связи невозможностью высадить военный десант на южные скалистые берега Хинурдтерра. Ну а в суровые воды Ледяного океана омываемые северную его часть никто из воинственных экваториальных моряков не хаживал.
 Единственным противником Хинурдерра был малочисленный Орхирод, да и то вражда началась относительно недавно — лет сто назад. Яблоком раздора стало все тоже золото, а именно богатая золотая жила найденная на северных каменоломнях, расположенных у самых границ. Орхирод вдруг объявил, что старые каменоломни являются продолжением Даргарского хребта, который берет свое начало на орхродской земле и поэтому все здесь пренадлежит им.
Тогда король Нигурд, дед нынешнего правителя Хинурдерра, обвинил орхиродцев в нарушении суверенного права распоряжаться своими землями как ему хочется и поспешно собрав не сильно боеспособное, но многочисленное войско, вторгся на территорию Орхирода и захватил попутно несколько золотых и серебряных рудников у не успевшего подтянуть свежие силы к южным границам, противника.
         Но как только более искусные в военном деле орхиродские воины подоспели на помощь к своим, вынужденно отступившим под натиском превосходящего по численности врага, то уже бежать пришлось хинурдтеррцам. И если бы в тоже время не разгорелся конфликт между Орхиродом и Тинурдтерром, то неизвестно чем бы все закончилось. С тех пор страны находятся в состоянии перманентной войны, то и дело проверяли боеготовность своих солдат.
 На просторах Алтаринхи было еще одно государство, занимающее всю ее восточную часть. Алия — таинственная и загадочная страна, непостижимая и завораживающая для всех остальных обитателей земли. Воды Ледяного океана, омывали ее скалистые северные берега, с востока раскинулось море Бушующих волн обрушивая свои воды на крутой горный хребет, а южный берег единственно пригодный для захода судов с несколькими, удобными для этого бухтами, омывало теплое Алийское море.
 Город Латэйя был столицей Алии, откуда правила царица Хафия прозванная Светлой за, то что вовремя ее правления, были построены сотни храмов, славящих Великого Харуда и вечный свет его мириадов звезд.
 Алийцы были единственным народом, которому стали подвластны особые знания, не ведомые больше никому на земле.
 Они неограниченно распоряжались ими, время от времени передовая некоторые из них другим народам.
 Военные технологии алийцев опережали в развитии, возможности остальных государств на целое поколение. Поэтому ни у кого не возникало и мысли нападать на Алию, к тому же ее защищал естественный природный рельеф.
 Упомянутый мной ранее воинственный Кирхирон со столице Гурдир, занимал всю территорию острова Кирхи, самый ближний к Алтаринхе кусок земной тверди на южном побережье Мутного моря. Кровожадный и жестокий правитель этой сугубо морской державы Эрих Кровавый стал по истине всенародным врагом для жителей Касурдтерра. В отличии от его предшественников, которые в основновном вели военную экспансию на южных направлениях изредка вторгаясь на север, на счету Эриха было более десятка набегов на Касурдтерр. Но все они практически всегда оканчивались вторжением в его собственные земли, ибо возглавлявшее им в основном наемное войско, созданное с единственной целью грабить, всегда бежало почуяв хороший отпор.
 Воинственность кирхиронцев имела на то веские основания, так как остров Кирхи имел практически бесплодные земли, что в качестве урожайности, что в качестве драгоценных руд или же каменных пород, в отличии, к примеру, от богатого самоцветами Лодрока, находившегося к юго-востоку от острова и делившего с Мушиханом и Басханом большой материк под названием Аританха, имевшего в добавок цепочку мелких островов в диком море, пролегающую северо-восточнее материка и изобилующую всяким зверьём.
     Богатые серебряными и железными рудами острова, были лакомой добычей для пиратского отребья, наводнившего южные моря, бросающего ужас на мирных торговцев. Поэтому крулу Варгиру Железному приходилось держать мощный флот для защиты от постоянных пиратских вылазок, да и другие охотники за чужим добром, вроде мериагорских разбойников, были не прочь попытать счастья.
       Мериагор, занимающий одноименный остров, раньше входивший в состав Ролгайского архипелага был одним из островов, принадлежащих Кирхирону, но несколько веков назад мериагорцы взбунтовались и при поддержке вархальцев, остров на котором они обитали тоже был частью архипелага, но был значительно больше по размера даже Кирхи, отвоевали свою независимость.
 Привыкшие за долгие годы к постоянным грабежам в составе Кирхиронского войска, мериагорцы быстро нашли себе занятие по душе. Они стали нападать на плохо охраняемые торговые караваны, путь которых лежал как раз через проливы архипелага. Помимо дорогих грузов, они захватывали пленников, знатных особ за большой выкуп возвращали домой, а простолюдинов продавали в рабство враждующей стороне. Работорговля стала для них выгодным делом.
 Что же касается вархальцев, то их некогда единое государство, сейчас было поделено на две постоянно враждующие части. Случилось это больше трехсот лет назад, когда два брата близнеца Когук и Толгар, после внезапной смерти их отца крона Вельза, не поделили между собой престол Вархала. Так началась братоубийственная война, продолжавшаяся сто двадцать лет, превратившая некогда цветущий край в дикое поле, а его обитателей в одичавших от постоянного вида крови убийц способных только сеять смерть. И только когда Вархал оказался на грани полного истребления, сторонам удалось заключить перемирие, разделившись на две части — Верхний и Нижний Вархал, продлившееся в общем не долго. Потом еще несколько раз вспыхнувшие войны уносили с собой новые тысячи жизней. Так и современный Вархал жил сейчас в постоянном конфликте друг с другом, хотя уже не так остро, как раньше. Ослаблением вражды стал, как ни странно их дикий нрав и умение убивать. Вархальцев охотно стали нанимать на военную службу правители разных стран и использовать в самых кровавых акциях, поэтому-то и резня перекинулась на другие территории.
Такое положение позволило даже отстроить заново некоторые города и более-менее обустроить их. Столицей Верхнего Вархала во главе с кроном Гануком, был город Мантир, а Нижнего — Сунтир правителем которого был крон Басвак.
 Если бы не постоянные войны, Вархал был бы богатым краем. Его плодородные земли способные приносить за год по три-четыре урожая, вот уже три века не возделывались. А сотни тысяч плодовых деревьев, давно одичали и выродились. Единственным доходным делом стала война в качестве наемников.
 Совсем иная картина, была в землях, упомянутой ранее Аританхи. Там, к югу от Лодрока расположился Мушихан, со своей красивейшей столицей Хайдун где правил нушах Будэй Лучезарный. Край богатый и плодородный, в умелых руках своих правителей он был жемчужиной теплых морей. Его мраморные города, полностью сделанные из этого каменного золота, добывавшегося только здесь в огромных количествах, были похожи на мифические обители древних фуглинов живших в своих заоблачных замках, по преданиям тоже сделанных именно из белого камня.
 В Мушихане, благодаря воле его правителей, собирались творения каменных зодчих со всего мира. Здесь превозносилось до небес их умение, считавшееся почтеннейшей профессией.
 Но не только мрамором был богат Мушихан, но еще и драгоценными камнями, коих здесь добывалось превеликое множество. Россыпи разноцветных самоцветов украшали лепнину на стенах дворцов.
 Благодаря теплому климату Мушихан, как и его южный сосед Басхан славились своими виноградниками, которые позволяли делать добротное и разнообразное вино.
 Все, что было погребено в пламени войны в Вархале, здесь наоборот процветало и множилось.
 Говоря же о Басхане, то он возник следом за Мушиханом из части его южной территории, правители которых брали начало от одной ветви верховной власти, но в отличии от все того же Вархала, процесс разделения прошел мирно без каких-либо великих потрясений.
 Басхан не был так богат, как его родоначальник, но здесь был сделан упор на рыболовный промысел и добычу жемчуга, которого в море Ши омывающего берега Басхана, было в достатке. Единственной головной болью для него, да и для всех остальных держав, стало, упомянутое ранее, возникшее более века назад, Басханское береговое братство во главе с Мугуном Фатином, мятежным капитаном военного флота нушаха Ундэя тогдашнего правителя Басхана.  Это было во времена, когда с появлением пороха и огнестрельных орудий начало бурно развиваться военное и торговое кораблестроение. Тогда-то Мугун и еще несколько сот мятежников захватили четыре коробля в месте с флагманом королевского флота, убив при этом адмирала Шахрима. Зайдя в бухту острова Шигизан и встав там на якорь они основали здесь свое пиратское государство.
 Ну и наконец для общей картины мироздания осталось рассказать про самый южный континент, сравнимый по размерам лишь с Алтаринхой, но имеющий еще более суровый климат в своих самых крайних широтах. Это огромный ледяной край под названием Этелл, заснеженные земли которого стали пристанищем анорангцев во главе которых ныне стоял баск Дибуал.
          Более-менее пригодной для проживания частью континента было его северное побережье, где в короткое лето лед отступал от берегов в глубь материка на несколько сот лиг, давая возможность хоть как-то обрабатывать землю. По началу это казалось не мыслимым, но со временем люди научились выживать и в таких жестких условиях.
 Основав первый город на побережье Великого холодного моря названный Исволд, который стал столицей Аноранга, первые поселенцы стали селиться вдоль всего северного побережья осваивая все новые пригодные для жизни территории. Так Аноранг в современных границах занимал узкую полоску вдоль берега длинной более тысячи лиг.
           В относительной глубине континента были лишь железные и серебряные рудники, промысел на которых велся только летом.

 И так, шел 1325 год от после потопного становления новой эры, — это время, с которого начинается повествование.

25.10.2021
illustratorSV


2 Комментариев

  1. Весьма недурно. Мне понравилось. Начало мне очень напомнило Сильмари́ллион Толкина.

    Заметил пару ошибок:
    “— Я слушал тебя, брат, а теперь послушай ты. – спокойно произнёс Харуд. –…”
    Правильный вариант:
    “ — Я слушал тебя, брат, а теперь послушай ты, – спокойно произнёс Харуд. – …”

    “Пока я доложен…” – “доложен”? Вероятно, здесь опечатка.
    Удачи в творчестве!

    • Спасибо за внимание к моему творчеству. Ошибки исправил. Большинство начинают знакомиться с творчеством Толкина с Властелина колец или Хоббита, мне же посчастливилось сначала прочесть именно Сильмариллион. Как вы правильно заметили, именно эта книга и вдохновила меня на создание Слёзы Энкиль. Сейчас я заканчиваю работу над первой частью (делаю иллюстрации), параллельно тружусь над второй. В ближайшее время начну выкладывать основные главы. Надеюсь вам будет интересно. Спасибо!

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть