Левореформаторы против Праворадикалов

Прочитали 68

Пролог

Бар «Ржавый пёс»

14 июля 2012 года 01:37

Где-то на задворках Дингтон-Сити стоял невзрачный бар «Ржавый пёс», в поздний час которого находилось трое довольно крепких парней и попивали по кружке, бог знает какого пива. Сам бар был ещё тем местечком: ветхий деревянный пол, недоброжелательный бармен, который вечно ворчал что-то себе под нос, неудобные и, явно, старые стулья с барной стойкой, а вездесущие тараканы ставшими постоянными клиентами столь милого уголка никогда не забывали напомнить о своем присутствии. Неудивительно, что, кроме наших героев, там никого не было.

Наконец самый молодой и красивый из троицы решил прервать долгую тишину этого места.

— Итак, — сказал он — он вызвал нас в эту дыру, ночью, толком ничего не объяснив, мы все примчались через весь город сюда, прождали половину часа, но его всё ещё нету, а я был, между прочим, с такой красивой девчоночкой…

— Толясик, не начинай, — прервал более старший из тройки — нам всем это не очень нравится, я закупился, устроил своей жене романтический вечер, но потом этот звонок…

Этот, в отличии от Толясика, был не настолько красив, через правую щёку виднелся ужасающий шрам, который сильно портил внешность.

— Вы закончили ныть? — не выдержав, сказал их третий одноглазый друг — Если это не было бы важно, то он бы не стал нас выдергивать посреди ночи из домов, что-то случилось, а вы только и можете жаловаться на свои поскудные личные жизни.

— У нас она хотя бы есть, — начал Толясик, повернувшись к одноглазому — ты только и можешь вечно сидеть в своем гараже, заниматься хрен знает чем, а потом ходить с грозным видом по улицам, придумывая себе лучшую жизнь.

— Заткни пасть, молокосос. — не отрывая глаза от пива, приказал Саня-Снайпер.

Данную кличку Саня-Снайпер получил за безупречно меткую стрельбу, если он и мазал, что случалось крайне редко, то только не по своей вине. Второй разбитый глаз прикрывала белая повязка, но не только в этом был изъян его лица. В свои двадцать шесть лет, он спокойно мог сойти за сорокалетнего. Виной тому был посттравматическое стрессовое расстройство, после пережитого в плену у Праворадикалов.

— Слушай ты… — уже начал Толясик, но ударом по стойке, от чего вся она затряслась, его прервало лицо со шрамом – Димасик.

— Хватит! — чуть ли выкрикнул Димасик, после чего продолжил спокойным тоном — Мы тут не за тем, чтобы перегрызть друг другу глотки.

Затем была минута тишины, в течении которой Саня-Снайпер опустошил свой стакан и после крикнул:

— Повторить.

Бармен только и ждавший этого слова встал со своей табуретки, находившийся у самого края стойки, и помчался наполнять стакан.

— Не стоит напиваться, мы до сих пор не знаем, зачем мы здесь — сказал Димасик, уставившись на глаз Снайпера.

— Пф…— извлёк из себя тот, после чего с некой досадой принялся за второй стакан с пивом.

Вновь тишина спустилась в этот бар. Димасик задумался о всех передрягах, из которых они вышли, о всех битвах, которые выиграли. Он часто задумывался о том, что было если бы он не родился Левореформатором, а обычным человеком с обыкновенной рутинной повседневностью. Устроила бы его такая жизнь? Спросив себя два года назад, он бы дал утвердительный ответ, но сейчас, попробовав кусочек того о чём размышляет, он не знает ответа. С прекращением войны, он потерял какую-то важную часть себя.

— Может с ним что-то случилось? — обратился Толясик к Димасику — Сначала звонок и призыв в это место, а теперь он опаздывает почти на час, хотя сам назначил и время.

— С ним-то? Ты, наверное, шутишь? Только если не… — Димасик замолчал на пару секунд, а потом продолжил — Нет, этого не может быть, с ним всё в порядке.

— Что ты хочешь сказать под «этим»? — подвинув стул поближе к Димасику спросил Толясик.

— Ничего, забудь. Я хочу лишь сказать, что не надо допускать подобных мыслей.

— Эй, ты же подумал о возвращении Праворадикалов, так ведь?

— Я не думаю, что это возможно, мы разбили их два года назад, я самолично видел смерть их единственного лидера.

— Ты же помнишь, что для нас смерть — значит немного другое, чем для людей?

— Они не смогли бы выбраться из Лимба, лишь единицам это удавалось.

— Как насчёт перерождения? — беседа окончательно поглотила интерес Толясика, и тот продолжил — Если бы появился новый Праворадикал, что вполне вероятно, то это довольно веская причина вызывать нас, разве нет?

— Нет! — вспылил Димасик — Слишком мало времени прошло для такого процесса. Как ты это не поймёшь…

Беседа взяла небольшую паузу, каждый был занят своими мыслями, даже бармен, который давно перестал обращать внимание на разговор Левореформаторов, задумался о чём-то своём.

Вдруг, Саня-Снайпер, остававшийся всё это время довольно безучастным, сказал интересную фразу, заставив задумать каждого члена этой троицы:

— Но из Лимба уже выбирались, и не единожды, по крайней мере, я знаю о трёх случаях «воскрешения из мёртвых».

— Это всего лишь легенды, и я тоже о них слышал, — ответил Димасик — и судя по этим легендам, двое напрочь лишились ума.

— Но не Леворфеорматор Пиратка, — вклинился в разговор Толясик — этот не только вернулся в мир живых, но и сохранил рассудок. Он поведал много ужасных подробностей о Лимбе, о тварях и духах наполняющий блювотно-зелёный мир.

— С чего вы взяли, что легенда – правда? — продолжал гнуть свою линию Димасик — С того, что её нам однажды ОН рассказал? Или с того, что мы прочитали о ней в старой книжонке ещё в детстве?

Саня-Снайпер допил очередной стакан с пивом и с горечью продолжил:

— Потому что я был там… — гримаса Толясика и Димасика исказились в удивлении, а Снайпер продолжил рассказ — Во время пыток, когда мне уже вырезали первый глаз, я вырубился. На какие доли секунды перед моим взором раскрылся тот мир из легенд. Я лицезрел его очень мало, но эта картина застыла у меня в голове навсегда. Эти сволочи не дали мне провалиться в Лимб, они хотел продолжить меня пытать, и поэтому быстро откачали. Тот мир совсем как из легенд про Пиратку, я хотел остаться там, но мне не дали…

— Почему ты раньше нам не рассказывал? — недоуменно спросил Толясик.

— Я рассказал ЕМУ, ОН запретил рассказывать вам, сказал, что так будет безопасней. — все замолчали.

В баре стало совсем тихо, Димасик обратил внимание, что слышит своё сердцебиение в этой тишине, он посмотрел на одиноко читающего газету бармена. Тот резко оторвался от своего занятия, и поспешил наполнить стаканы своих гостей, когда Димасик хотел сказать, что не надо, тот быстро проговорил:

— За счёт заведения! — и наполнив стаканы вернулся за свою табуретку.

Все принялись попивать свой напиток. За окном начался дождь, с тоской заметив это, парни совсем раскисли. Теперешнюю тишину наполнила музыка дождя, бьющийся об единственное окошко в этом баре. Им надоело спорить о чём-то, рассуждать о вещах, которые им уже казались не важными, они просто хотели отдохнуть и подумать о чём-то своём.

— А может ты и не видел никакого Лимба, а это было просто бредом. — выудил из себя Димасик, не хотя осознавать, что легенды про Пиратку не такой уж и вымысел.

— Дерьмовое пиво здесь, — не обращая внимания на слова Димасика, отметил Снайпер — на вкус как конская моча, смешанная со старым помойным квасом.

— Разве не любое пиво такое? — в шутку бросил Толясик, впрочем, её никто не оценил.

У входа послышались тяжелые шаги. Услышав их, бармен встал со своего коронного места и удалился в подсобную дверь. Все Левореформаторы допили своё пойло, пожалуй, кроме Димасика, у него в стакане всё ещё оставалось жёлтая пенная жидкость, и начали пялиться на дверь. Не прошло и минуты как в бар зашел зрелый мужчина в чёрном расстёгнутом пальто, из-под которого виднелась черная рубашка, брюки с ботинками тоже имели темный цвет. Его лицо было покрыто щетиной, волосы у него были довольно длинные, по сравнению с другими Левореформаторами, а само лицо отличалось строгим видом и украшалось голубыми глазами. Он провёл глазами бар, докурил сигарету, притушив её об стенку, после чего спросил своим грубым голосом у своих учеников:

— Где Джефф? Ну бармен этого места. — он еще раз обвёл взглядом бар, в поисках Джеффа, но его прервал голос Димасика.

— Рад вас видеть, Александр Константинович. Он ушел в подсобное помещение, должно быть, скоро вернётся.

— Хорошо, начнём без него, он один из посвященных, и он должен был помочь с одним делом, — Александр Константинович вновь поднял глаза, словно выискивая кого-то — кто вам разрешал нажираться? Говорил же Джеффу не наливать вам.

— Какой смысл назначать место встречи в баре, если даже выпить нельзя? — спросил Саня-Снайпер.

Александр Константинович не увидел необходимости отвечать на заявление Снайпера, и продолжил ждать Джеффа из подсобки, но он всё не объявлялся.

— Что мы тут делаем? Почему мы столько вас ждали? — начал Толясик, смотря в голубые глаза Александра Константиновича.

— Терпение, Толясик, — наконец Александр Константинович взглянул в глаза своего младшего ученика — ситуация приняла серьёзный оборот, то с чем нам предстоит столкнуться вновь, стало намного сильнее…

Александр Константинович наконец пододвинул стул к троице, и устроившись поудобней продолжил:

— Я должен вам сперва кое-что рассказать про случившийся два года назад, — он перевёл дыхание, видно было, что он не хотел рассказывать об этом — когда вы вдвоем побежали спасать Снайпера из плена, я погнался за своим злейшим врагом…

— Кириллом-Богданом… — прервал его Толясик.

— Да, Толясик, за ним, мне казалось, что раненым я его смогу убить раз и навсегда, но бой был очень сложным. Он использовал всю свою мощь, и было чувство, что рана, нанесённая Димасиком, на нём вообще никак не сказалась. Но в той битве я смог нанести решающий удар, он пал, всё было кончено. И когда его тело начало распадаться, я поднял кольцо с того праха, что осталось от некогда великого Праворадикала.

— Мы это и так знали, ты же не собрал нас всех, чтобы вспомнить старое? — проговорил Толясик.

— Но одного я вам не сказал, через несколько дней после этого, кольцо засветилось. — тут заинтересовался и Саня-Снайпер, который всё это время был отстранён от рассказа Александра Константиновича — Это могло значить всё что угодно, и одним из вариантов было возвращение хозяина кольца в этот мир.

— Брехня, — вскрикнул Димасик, чуть привстав — ты хочешь сказать, что он вернулся из Лимба? Ты хоть представляешь, как это звучит?

— Сядь, Димасик. — грозно бросил Александр Константинович.

Тот увидев лицо своего учителя, послушался приказу и сел на место. Толясик не смел после таких слов вставить хоть что-то, а Саня-Снайпер уже полностью стал серьёзным после таких объявлений.

— И сегодня, — продолжил рассказ Александр Константинович — кольцо, которое так и не погасало всё это время исчезло. Я вернулся домой вечером, все было перевернуто вверх дном, и ничего важного не пропало, кроме этого кольца.

Александр Константинович взглянул на своих учеников. Они были напуганы, и даже скептически настроенный Димасик, боялся того, что история эта может означать. Но не только это он заметил в своих учениках, они странно стали вести, а Саня-Снайпер вообще выглядел худо.

— С вами всё в порядке? Снайпер, что с тобой? — заботливо поинтересовался Александр Константинович.

— Всё в порядке, Босс, просто устал. — сквозь губы произнёс Саня-Снайпер.

Александр Константинович обратил внимание на недопитое пиво Димасика, и увидел, что дверь в подсобку приоткрылась, и там стоит фигура. Он взял у уже плохо выглядящего Димасика стакан, и понюхал содержимое…

— Это за счёт зав… — сказал Димасик и упал со стула, вместе с Толясиком и Саней-Снайпером.

 Александр Константинович наконец разглядел фигуру за приоткрытой дверью, и это был не Джефф – бармен бара «Ржавый пёс», а какой-то самозванец. Времени на раздумья не было, он вскочив обнажая свою серебряную баретту из кобуры и всаживая обойму в дверь подсобной. Фигура уже исчезла, оценив ситуацию Александр перевернул стойку, прикрывая свои учеников, и вынув из кармана некий шприц, разделил дозу среди троицы.

— Только бы сработало… — подумал про себя Александр, и перезарядив оружие, направился в подсобку.

Перешагнув перевернуты барный стул, Александр, не опуская оружия приблизился к двери. Ударом ногой он выбил её, внутри подсобки был открытый люк в подвал. Вздохнув он начал спуск по ступенькам в темноту, которая скрывала в себе только опасность, но Александр Константинович должен был узнать наверняка: на кого работает самозванец. Хоть в подвале была полная темнота, Александру Константиновичу это нисколько не мешало – он прекрасно видел в темноте. Кучка ящиков было разбросано по всему помещению, среди которых лежал уже остывший труп, он сразу узнал его.

— Джефф… — вполслуха вырвалось у Александра.

Среди коробок послышался шорох, он наставил ствол в их сторону и прокричал:

— Выходи, и останешься жив!

Включился свет, из-за коробок показалась пара рук, а потом и послышались слова:

— Сдаюсь, крутой ствол, чувак. — улыбка исказила его лицо

— Просто скажи, кто тебя нанял, и я тебя отпущу домой к семье.

— Моя семья поймёт, если я не вернусь. — его улыбка стала ещё шире.

Александр услышал, как двое обходят его, прячась за коробками, и глядя в улыбающийся лицо самозванца проговорил:

— Мне нужен только один из вас…— закончив фразу он прострелил самозванцу череп.

Как он это сделал, с двух сторон в его тело обрушилось шестнадцать выстрелов из пистолетов. Прижавшись к стене, он сел на пол, истекая кровью.

— Ублюдок, застрелил Романа… — сказал один из наёмных убийц — Он вообще не должен был появляться, договор был о тех троих.

— Знаю, мы с заказчика ещё спросим, а вот пистолет этого говнюка теперь мой. — ответил второй.

Приблизившись к телу Александра Константиновича и нагнувшись, чтобы подобрать пистолет, он услышал от него:

— Ты и ответишь мне на все вопросы.

— Что за… — только успел произнести наёмник, прежде чем получил кулаком в лицо, от чего сразу вырубился.

Выражение лица второго переметнулось с весёлого на испуганное, ведь Александр Константинович за доли секунды после удара первого вынул спрятанный метательный нож из ботинка и метнул его прямо в его глаз. Всё его тело сильно ныло, без дозы, которую он вколол своим ученикам, регенерация идёт слишком медленно и болезненно. Выживший наёмник уже начал приходить в себя, и заметив это Александр Константинович начал диалог:

— Шестнадцать выстрелов… — Александр посмотрел на пробудившийся наёмника — Вам явно не сказали, с чем вы имеете дело.

— Что ты такое? Оставь меня в покое! — лицо убийцы было наполнено страхом.

— Конечно оставлю, только назови своего нанимателя, и я обещаю отпустить тебя, даже после всего, что ты сделал.

— Его имени я не знаю! Странный блондин, роста, примерно, как ты, а, точно, у него ещё один глаз зелёный, а другой весь белый, даже зрачок!

Услышав эти слова Александр Константинович тяжело вздохнул, достал сигарету, закурил и проговорил:

— Это всё, что я хотел услышать, а теперь закрой глаза, я сделаю это быстро.

— Ты же обещал! Обещал, что отпустишь меня! — наемник впал в истерику и продолжил умолять Александра, чтобы его не убивали, на что тот лишь ответил.

— Я солгал.

Раздался выстрел, наступила могильная тишина. Человек, которого описал убийца точно был Кириллом-Богданом, а это значит одно: он вырвался из глубин Лимба, и эти два года восстанавливал силы, чтобы продолжить войну, которую он с таким позором проиграл. Александр Константинович предполагал это, ведь он знал, что Праворадикалы всегда возвращаются, но всё равно не был готов к этому. Его ученики могли умереть в этот день, если бы он задержался хоть ещё на один миг. Он не смог вовремя прийти в бар, ведь сам избавлялся от хвоста, в виде головорезов, нанятых Кириллом-Богданом. Неужели это и был план Праворадикалов? Не может этого быть, Кирилл-Богдан только запускает огромный механизм по уничтожению Левореформаторов, а сегодняшний день не более чем показательная акция – оповещение о том, что он вернулся и жаждет победить в этой войне идеологий.  Использовать для своей войны простолюдин — это низко даже для Праворадикалов. Если грядёт новая война, то все близкие и друзья, которые те приобрели за пару лет, теперь под угрозой. Наконец докурив сигарету, Александр Константинович начал ковылять по лестнице обратно, хоть раны для Левореформатора были не смертельные, но и пустяком нельзя считать, ему нужно сделать дозу Доррагу – средства стимулирующее ускоренную регенерацию клеток и неплохо работающую в виде обезболивающего для Левореформаторов, а также Праворадикалов. Выйдя из подсобного помещения Александр Константинович с облегчением обнаружил приходящих в себя своих учеников, значит Доррагу справилось с ядом. Первым проснулся Димасик, с ужасом он взглянул на своего учителя, после чего спросил.

— Что произошло? Почему ты весь в крови?

— Ситуация прояснилась, но я расскажу, как все очнутся.

Прождав ещё минут пять начали просыпаться Толясик с Саней-Снайпером, и когда все уже очнулись, Александр Константинович рассказал обо всём, что те пропустили.

— Значит нужно начать подготовку? — начал говорить Димасик — Какой у нас вообще план? Неужели просто ждать удара?

— Мы начнём военную переподготовку, но сначала нужно вывезти и спрятать всех наших друзей и близких. — озвучил Александр Константинович — Потом мы создадим план, результатом которого будет смерть Кирилла-Богдана раз и навсегда.

Все одобрительно покачали головой, после чего Александр сказал:

— Только Левореформаторы…

— Только они. — подхватила группа.

Глава 1

«Безопасное место»

Хоть и разделяться сейчас было слишком рисково, это было необходимо для сохранения времени, которого оставалось и так слишком мало. Если Кирилл-Богдан действительно эти два года разрабатывал план, то действовать нужно было на опережение, неизвестно был ли это тот Кирилл-Богдан, что два года назад – расчетливый, жестокий, хитрый и не прощающий ошибок, или измененный Лимбом безумец, работающий по своей измененной логике. А может быть, то и другое? Проверять это в ближайшие часы никому не хотелось, поэтому Александр Константинович мчался на своём байке с Толясик за своим сыном – Николаем, а Димасик в компании Сани-Снайпера на машине за своей женой – Татьяной.

***

14 июля 2012 года 02:54

Александр Константинович и Толясик остановился у пятиэтажного здания, за прошедший час дождь не только не прекратился, но и усилился, медленно переходя в ливень. Припарковав мотоцикл у подъезда, они направились к железной двери. Толясик переборов нерешимость спросил:

— У него отдельная квартира?

— Да, я сам на этом настоял, мальчику скоро восемнадцать лет, поступление в университет и вступление во взрослую жизнь. — Александр Константинович остановился — Почему ты вдруг спросил?

— Нас ты так не баловал, — заговорил Толясик с некой обидой — вытянул из семьи во младенчестве, стерев всякие воспоминание о нас у родителей, удалил любые свидетельства о нашем рождении, увёз загород, в приют Левореформаторов, скрытую от глаз обычных людей. Ты лишил нас всего, только потому, что мы родились не такими как все.

— И сожалею обо всём этом… — Александр остановился у железной двери подъезда, после чего продолжил — Я сам не выбирал такую жизнь, но так было нужно, пойми, не добрался бы я, вас бы достиг Кирилл-Богдан. Я воспитывал и любил вас, как собственных сыновей, прости, если я причинил тебе эту боль.

— Я… — так и не найдя нужных слов, Толясик обнял Александра Константиновича, после чего сказал — Пошли, нужно отвести твоего сына в безопасное место.

Было видно грусть в глазах Толясика, он хоть и вел себя как главный весельчак, всегда испытывал нежелание быть тем, кем он является, и получив два года назад право на обыкновенную жизнь, он был рад больше своих братьев, ведь даже будучи подростком он часто сбегал из приюта, чтобы посмотреть на внешний мир…

***

19 августа 2006 года 14:24

— Вот ты где, Толясик… — произнес Александр Константинович наконец найдя своего приемного сына недалеко от приюта.

Толясик просто сидел на земле уставив свой взгляд в сторону школы обычных людей. Те общались, веселились после уроков, радовались жизни одним словом, в то время, когда одинокий Левореформатор сидел неподалеку от них и просто смотрел на всё это, мечтая о такой жизни.

— Нельзя просто так сбегать средь бела дня, Толясик, даже не предупредив своих братьев, что, если бы тебя нашел Праворадикал? — выдержав паузу спросил Александр.

— Почему я не такой как они? — не обращая внимание на слова своего учителя задал вопрос Толясик.

— Потому что ты родился для великих дел, ты будешь защищать таких как они…

— А если я не хочу? Я хочу быть как они, хочу ходить в обычную школу, хочу учить не технику боя с развитием своих способностей, а обычные предметы в школе, не через призму Левореформаторства. — остановившись на секунду, Толясик решил спросить — Почему мы не можем жить просто в мире без войн с Праворадикалами?

Александр Константинович внимательно слушая каждое слово присел на землю рядом с Толясиком, а когда тот закончил, достал сигарету, закурил и произнес:

— Было бы все так просто. Мы хоть и от части люди, но в этом мире мы гости, и нужно уважать хозяев этого места. К сожалению, не все это понимают, и Кирилл-Богдан хочет стать хозяином этого мира, подчинить их всех… — учитель взглянул на школьников и тяжело вздохнул.

— Почему твой сын Николай не Левореформатор? — спустя некоторое время поинтересовался Толясик.

— Потому что Левореформаторство не передается по генам, это скорее обряд перерождения, никто не знает, когда появится следующий такой как ты или я. Но как бы то не было, я вас люблю как своего родного сына, и отдам жизнь, если это понадобится, за вас.

На лице Толясика появилась слеза, Александр Константинович приобнял его и сказал:

— Пойдём домой…

***

14 июля 2012 года 03:04

Зайдя в подъезд и поднявшись по лестнице на третий этаж, они подошли к входной двери в квартиру Николая. Александр позвонил в звонок и принялся кричать.

— Это я, открывай быстрее!

В ответ лишь тишина, Александр ещё позвонил в дверь и вновь прокричал.

— Открывай, это очень срочно!

Никакого ответа не последовало, Александр дернул ручку двери, та поддалась и дверь приоткрылась. Готовясь к худшему, он кивнул Толясику, доставая свою баррету из кобуры. Толясик тоже достал пистолет, и вместе они тихонько зашли в квартиру. Обследуя комнату за комнатой, они добрались до спальни, где Николай сидел клубочком на кровати, а напротив неё на полу лежала чуть открытая коробка. Александр Константинович взглядом приказал Толясику обследовать коробку, а сам подошел к своему ребёнку.

 — Тебя били? — тревога показалась на лице Александра Константиновича, и сев рядом на кровати задал ещё вопросы — Что произошло? Откуда коробка? Почему дверь не заперта?

— Меня не били… — с трудом начал Николай, по щекам покатились слёзы — Он был здесь… Он просто открыл запертую дверь, зашёл держа в одной руке пистолет, а в другой эту коробку. Я не испугался, я взял тот пистолет, который ты мне дал для самозащиты. Когда он показался на пороге, я сидел на кровати и готов был выстрелить, но не смог…

Николай заплакал с новой силой, Александр Константинович положил руку на плечо и сказал.

— Всё хорошо, ты жив и это главное… — облегченно сказал Александр

— Он хотел убить меня… — продолжил Николай — Когда он увидел меня с пистолетом в руках, он вообще не испугался. Этот блондин с разным цветом глаз просто зашел, положил коробку напротив кровати, подошел вырвал освободившийся рукой у меня пистолет и направил на мою голову свой. Он уже был готов спустить курок, но взглянув мне в глаза, он удивился чему-то…

— Алекс… — начал уже звать Толясик, но резко перестал, продолжив глядеть в открытую коробку.

— Подожди, — ответил Толясику занятый Александр Константинович — что было дальше? Он что-то сказал?

— Нет, он ничего не говорил, он улыбнулся, отпустил пистолет и ушёл, а потом я заглянул в коробку…

Александр Константинович настолько был занят своим сыном, что забыл о коробке посреди комнаты. Обернувшись и увидев, что его ученик стоит и пялится на содержимое коробки, не решаясь ещё раз позвать его. Он поднялся, медленно подошёл к Толясику и заглянул в коробку через его плечо, и замер.

Толясик очнувшись от мыслей спросил своего учителя:

— Что теперь?

Увиденное потрясло Александра Константиновича, но быстро опомнившись приказал.

— Дайте мне чёртов мобильник!

***

14 июля 2012 года 02:58

Димасик и Саня-Снайпер молча ехали домой к первому, и наконец не выдержав давящей тишины Саня-Снайпер потребовал у водителя:

— Включи, что ли, музыку по радио, что едем в тишине?

— Грёбанная музыка – это всё, что тебя волнует? — не сводя глаз с дороги проговорил Димасик.

— Да, — Саня-Снайпер взял паузу, а потом продолжил —действительно, это единственное, что меня сейчас волнует, не твоя жена, не ваши знакомые, на которых мне насрать, ни даже возвращение Кирилла-Богдана, а просто гребанная музыка, чтобы, слушав её, я хоть на чуть-чуть забыл в какой мы заднице.

Димасик всё же включил радио в машине, по нему крутили какие-то поп-хиты современности. Саня-Снайпер, рассевшись по удобней в кресле автомобиля уставился в окно. Димасика захлестнули воспоминания о былых деньках со своей любовью. Он вспомнил их первую встречу…

***

3 сентября 2010 года 17:48

Был довольно жаркий день, еще никакие признаки осени не проявили себя. Димасик просто сидел на лавочке в парке, названного в честь имени какого-то из прошлых губернаторов, читая книгу. Вокруг было людно, дети играли на газоне в догонялки, подростки собрались у фонтана и о чем-то рьяно спорили, птички пели свою красивую мелодию, недалеко старики играли в шахматы в специально отведенном для этого месте.  Он даже не заметил, как к нему подсела обворожительная блондинка, и только услышал вопрос от неё, он взглянул на неё.

— Что читаете?

Он сразу был поражен её красотой, настолько, что у него перехватило дыхание и он не сразу ответил на вопрос. Взяв себя в руки, он сказал:

— Книгу, называется Мастер и Маргарита.

— Ух ты, я тоже недавно её прочитала, мне очень понравилась. А вам как?

— Я прочитал всего лишь название, но могу сказать, что она отличная…

Так у них завязался разговор, от обсуждения книжки до разговоров о природе, он был поглощён беседой и сам не заметил, как проговорил с ней два часа, после чего сам уже предложил прогуляться вместе по парку, он впервые за долгое время себя чувствовал спокойно, все мысли о недавних событиях с Праворадикалами отошли на второй план и перестали казаться ему чем-то важным. Он наконец за долгое время начал чувствовать себя хорошо. Он проводил её до дома, и на пороге она спросила его:

— Встретимся ещё как-нибудь?

— Конечно…

***

14 июля 2012 года 03:02

Эти слова застыли у гонящего домой Димасик, он осознавал, что ему придётся рассказать о всей его жизни до их встречи, рассказать о Левореформаторах и Праворадикалах, о том, что они не люди, в полном понимании этого слова, а скорее человекообразные существа, способные к экстраординарным способностям. Саня-Снайпер, казалось, спит, но это было не так, он тоже думал об этом времени, когда все нашли мирную жизнь, но он так и не смог приспособиться к людям, в любой компании он ощущал себя лишним, разговоры, казавшимися ему бесполезными и скучными, только выводили его из себя. Если в первое время он пытался найти себя, то позже стал напиваться до беспамятства в своем гараже, в полном   одиночестве, иногда доставая свою снайперскую винтовку и чистя её. Со временем он стал полностью наплевательски относиться ко всему, даже к Левореформаторам, которые беспокоились о его состоянии. Сложно сказать, что было бы с ним через год такой жизни, но теперь, когда Кирилл-Богдан вернулся, он почувствовал себя нужным, он почувствовал, что скоро снова будет необходим своих братьям и учителю. Уже виднелся дом Димасика, они были почти на месте, Саня-Снайпер безмятежно слушал музыку, думая, что он наконец вернется к тому, где может себя чувствовать самим собой — на войну. Остановили машину прямо возле подъезда, Саня-Снайпер сказал Димасику:

— Иди за своей женой, мне незачем туда заходить.

— Я не хочу об этом думать, но, если там западня? — спросил, уже вышедший из машины Димасик.

— Ну значит я прибегу на звуки выстрелов, а теперь дай дослушать песню.

Димасика раздражало его отношение, но сказать ему в лицо всё, что о нём тот думает не решался. Он зашёл в подъездную дверь, оставив Саню-Снайпера слушать музыку. Через несколько минут зазвонил мобильный телефон Димасика, который он забыл в машине. Саня-Снайпер поначалу не обращал внимание на него, но, когда взглянул на номер и увидел номер Толясика, приглушил музыку, и всё же взял трубку.

— Что нужно? —   спросил, не дожидаясь начала диалога Саня-Снайпер.

На линии был Александр Константинович, который сказал не пускать домой Димасика, а на вопрос почему, ответил то, от чего Саню-Снайпера пробил холодный пот, а тело покрылось муражками, и бросив телефон не завершив вызов, побежал догонять Димасика. Влетев в подъезд с поразительной скоростью, он закричал:

— Димасик, стой!

Ответа не последовало, его квартира была на пятом этаже, и с ужасом поняв, что лифт сломан, он побежал вверх по лестнице. Наконец добравшись до квартиры Димасика, он вынул пистолет и обнаружив дверь открытой, зашёл внутрь. Просматривая комнату за комнатой, он дошёл до спальни, где, упав на колени, был Димасик, опустив свою голову вниз, а на кровати лежал обезглавленный труп Татьяны – его жены, она выглядела ужасно, было видно, что над ней надругались всеми возможными способами. Убрав пистолет, Снайпер попытался вывести Димасика, от чего тот просто его оттолкнул.

— Пошли от сюда, нечего тут больше смотреть. — обратился к Димасику Саня-Снайпер.

— Убирайся… — ответил вполслуха убитым горем Димасик.

— Нам нужно уходить, здесь опасно оставаться…

— Если бы Александр не вызвал бы нас… Если бы только я был рядом…

— Нет, ты бы лежал рядом, ты бы не ждал удара, ты бы ничего не смог сделать!

— Убирайся… — повторил Димасик

— Ну и ладно, сиди здесь, я поехал тогда — ответил Саня-Снайпер и уже отправился к выходу, но резко остановился.

Как бы не бесило его поведение Димасика, он не смог оставить его, он вернулся к нему и сказал:

— Значит так, единственное, что ты сейчас можешь это встать и пойти отомстить этому ублюдку за всё, что он с нами сделал, найди же в себе яйца, чтобы встать и пойти со мной.

Димасик услышал каждое его слово, он смог совладать со своими эмоциями встать и произнести:

— Тогда поехали за Александром Константиновичем и Толясиком…

Димасик выглядел очень плохо, Саня-Снайпер предложил сесть за руль ему, но тот отказался. Выйдя и подъезда Саня-Снайпер почувствовал чьё-то присутствие и только в этот момент, он осмотрелся по сторонам. Вокруг никого не было, ни единой живой души, как будто люди вымерли, даже в окнах нигде не горел свет. Димасик был слишком погружен в себя и ничего не замечал, что сыграло с ним очень злую шутку, в тот же момент, когда Саня-Снайпер задумался о давящей тишине вокруг, был сделан выстрел из крупнокалиберного оружия, примерно в стороне многоэтажки через дорогу. Обернувшись, Саня увидел падающего Димасика, его поразил выстрел в грудь, нужно было действовать мгновенно, иначе они не выберутся от сюда живыми. Димасик потерял сознание и был серьезно ранен, Саня за мгновение вынул пистолет, это было единственным его оружием, использовав свою способность к концентрации он начал искать в окнах противоположной многоэтажки стрелка, он понимал, что если в течении секунды он не найдет его, то им с Димасиком конец, было слишком глупо приезжать в места, где их уже ждала западня. В мгновение он увидел стрелка, шестой этаж третье окно, он хотел сделать невозможное, целясь с обычного ПМ Макарова с такого расстояния поразить его, но произошло то, чего никто не ждал, раздались несколько пистолетных выстрелов в стороне этого окна и стрелок просто упал, проверять, что с ним случилось не было никакого желания. Саня-Снайпер затащил Димасика в машину и сел за руль, желая побыстрее покинуть это проклятое место.

***

14 июля 2012 года 03:21

Машина, за рулем которой находился Саня-Снайпер подъехала к Толясику, Александру Константиновичу и Николаю. Александр держал в руках коробку с головой Татьяны, увидев раненного Димасика на заднем сидении он сразу подсел к нему, спереди, возле водителя, устроился Толясик. Николай сел также на заднее сидение.

— Как же твой мотоцикл? — спросил Толясик.

— Неважно, позже заберу, нам нужно срочно в приют. — ответил томным голосом Константинович.

— Как же профессор Саржинский? — явно переживая поинтересовался Толясик.

— Сомневаюсь, что ему сейчас что-либо угрожает, нам нужно позаботиться о Димасике, что вообще произошло, Снайпер?

— Я и сам не могу сказать что-то конкретное, попали под обстрел вражеского стрелка, но спустя мгновение, такое чувство, что его кто-то застрелил.

Все были в замешательстве и нуждались в отдыхе, особенно раненный Димасик. Эта ужасная ночь, казалось, длилась вечность, дождь окончательно перерос в ливень, машина двинулась в сторону единственного безопасного места – приюта Левореформаторов, их дома.

— У тебя не осталось Доррагу? — в надежде поинтересовался Толясик, желая облегчить регенерацию Димасика.

Александр Константинович лишь вздохнул, и желая закурить потянулся в карман за сигаретами.

— Та была последняя… — про себя подумал он.

Саня-Снайпер просто вел машину, он прекрасно помнил дорогу до приюта и единственное, чего он сейчас желал, это прийти туда и хорошенько выспаться после такой тяжелой ночи. Александр Константинович взглянул на Николая.

***

28 августа 2010 года 23:51

— Папа, почему ты весь в крови? — спросил своего вернувшегося отца Николай.

Александр Константинович стоял на пороге, еще немного и он спокойно мог упасть от бессилия на холодный пол. В руке он сжимал кольцо – прощальный подарок Кирилла-Богдана, который он оставил на собственном прахе после смерти. Немного постояв он нашёл в себе силы ответить:

— Всё кончилось, сынок, больше тебе не придется гадать вернусь ли я домой, мы победили, я убил его…

— Он больше никогда не вернется?

На этот вопрос Александр сам не знал ответа, но видя слёзы на глазах Николая, он решил ответить то, что он хотел услышать.

— Никогда…

***

14 июля 2012 года 04:15

— Хвоста нет, сворачиваю на дорогу, ведущую прямиком в приют. — впервые за всю поездку Саня-Снайпер что-то вытянул из себя.

Все молча ехали дальше, спустя совсем немного времени на горизонте показалось огромное здание в готическом стиле, больше походившее на замок. Столько воспоминаний связывало Левореформаторов с этим местом, припарковавшись у входа, Толясик и Саня-Снайпер аккуратно потащили Димасика внутрь, Николай был уже в этом месте, хоть и не является Левореформатором, поэтому примерное расположение комнат он знал, и по просьбе Толясика пошел искать Доррагу в лазарете. Когда все уже были внутри, Александр Константинович стоял одиноко под ливнем и оглядывал здание, не думая, что он увидит его так скоро, спустя всего почти два года.

— Пора вспомнить прошлое, которое я старался забыть… — сказал он и отправился внутрь сквозь длинные коридоры и огромные комнаты.

Проходя комнату за комнатой, он наконец дошел до лестницы в подвал. Спускаясь в темноту, у Александра пролетали все мгновения его жизни до этого момента, он спокойно мог видеть в полной темноте благодаря своим Левореформаторским способностям. Подвал был почти пустым, лишь вездесущая паутина и сундук в самом конце. Дойдя до него, он отперел его касанием пальца. Внутри находилось древнейшее оружие Левореформаторов, передававшийся из поколения в поколения. Именно этим оружием он когда-то обезглавил Кирилла-Богдана. Собравшись с мыслями, он вынул из сундука катану в ножнах. В одно движение он обнажил клинок блестящий клинок с выграненной надписью “Tantum ipsi” и произнес:

— Я закончу то, что должен был уже давно.

27.10.2022
Прочитали 69


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть