3

Прочитали 33

Однажды вечером, вскоре после официального назначения Эрика, позвонили из главного штаба и велели ждать курьера — с безумно важными документами, подписанными лично главнокомандующим.

У штабных вечно так, они с полевыми офицерами не считают нужным цацкаться. Даже для нашего местного штаба, который всего лишь четвёртый по значимости, считается нормальным позвонить за пять минут до конца рабочего дня и сказать, что они отправили документы, — ждите, мол. Но тут хоть быстро, полчаса на машине. А курьера из главного штаба можно ждать до трёх ночи — и тогда он наконец-то позвонит и скажет, что сегодня уже не успевает, отбой.

Ну, я стандартно приготовился сидеть допоздна. У меня даже подушечка в ящике стола припасена — на ней спать удобнее, чем на пачке бумаги.

Сижу, читаю, задумался… И вдруг — в приёмной пол скрипнул.

Я как выскочил! Думал, это или Главный пришёл — и тогда ему нужно кофе предложить, или какой-нибудь придурок из новобранцев берега попутал — и тогда нужно наорать, что мой рабочий день уже закончен.

А это Эрик — стоит себе возле кофеварки и чай помешивает. Смотрит на меня удивлённо. А я — на него. И говорю:

— Вы чего тут?

— Так… работа же.

— Какая у вас работа?

— Ждать. Курьера.

От удивления я вылупился на него как на чудо какое-то — где это виданы сотрудники, которые остаются сверхурочно? Обычно подчинённые только и норовят слинять пораньше. Типа: «А вот уже четыре часа… Господин капитан-майор, а я вам зачем-нибудь нужен? Нет? Мм… Так, может, я это… пойду?..»

Ну, я ему пояснил:

— Курьера жду я. А вы свободны.

Эрик пожал плечами — и дальше чай мешает.

— У меня тоже есть чем заняться.

Похлопав глазами, я всё же промолчал и ушёл к себе. Его дело, чем в свободное время заниматься.

Сижу, на закрытую дверь поглядываю — за ней шуршит иногда. То стул скрипнет, то в компьютере щёлкнет. И так приятно, что кто-то ждёт вместе со мной. Раньше всегда было так, что все разбегаются, а я остаюсь в кабинете один — и чувствую себя придурком, которому больше всех надо. А когда вместе сидишь — это совсем по-другому.

Да и вообще, видно, что Эрик старается. Не только выполняет поручения, что само по себе радует, но даже перепроверяет! Пересчитывает, следит за мелочами, обращает внимание на оформление бумаг и тому подобное. Невиданное чудо после лейтенанта Фрэнка.

Конечно, вряд ли у него долго продержится этот энтузиазм, со временем все наглеют, но хотя бы сейчас — я загружаю его по полной. В основном прошу навести порядок после его предшественника — и в файлах, и в кабинете. Вчера велел пыль на шкафах протереть — ту самую, которую Фрэнк обещал «Будь сделано», — и он сразу полез, без возражений. Наконец-то и мне повезло в этой жизни…

Мой взгляд со шкафов переполз на настенные часы. Курьер, конечно, не торопится. Всё стандартно.

Ну ладно, я взялся читать новую должностную инструкцию.

Протёр глаза и перечитал второй раз. Ничуть не лучше: «в случае выявления отсутствия присутствия рядового в определённом местоположении…»

На третьей попытке вникнуть в эту галиматью меня окончательно закоротило. Штабные инструкции — не для слабых духом и не для вечернего времени.

Плюнул я на это дело и закрыл глаза. Когда после чтения казённых бумажек мозг опухает — так и хочется достать его из черепа и как следует размять, — меня спасают тактильные ощущения. Я вообще очень тактильный, это успокаивает и помогает переключиться. Вот и тут — привычно начал водить пальцами по столу, вспоминая схемы разных видов оружия, мысленно разбирая и собирая самые любимые модели. В качестве отдыха можно делать это медленно, смакуя каждую деталь…

Из медитативной дрёмы меня выдернул внезапно раздавшийся голос:

— «М-карбон-115»?

Открыл глаза — Эрик стоит в дверях и смотрит на мои пальцы, поглаживающие поверхность стола. Я тоже посмотрел на свои пальцы. Хорошо бы ногти подточить — к сожалению, вне боевых вылазок они скорее мешают, приходится укорачивать, чтобы людей не смущать.

И тут до меня дошло: Эрик впервые заговорил по своей инициативе. Какой, однако, необычный вечер.

Конечно, я тут же решил поддержать беседу — нужно закреплять успехи в его социализации.

— Неплохо для человека, служащего четыре месяца. Как определили?

— Это одна из двух моделей булл-пап, и только она собирается в таком порядке.

Ну вот, я же говорил, что он умный. Мы недавно обсуждали разные модели винтовок, но, честно говоря, я не рассчитывал, что он запомнил хоть что-то.

— Мм, — я скривился уважительно. — И что думаете о ней?

— Слишком лёгкая, — Эрик поморщился с пренебрежением.

— Разве это не достоинство?

— Ну как бы да… Но мне не нравится.

— А что вам нравится?

— Честно?

— Обещаю сохранить эту тайну, — в доказательство серьёзности клятвы я, как принято у всех военных, приложил два пальца к нашивке с фамилией.

Эрик зыркнул по сторонам и понизил голос:

— «Гепард М-17». С разрывными пулями.

— «Гепард»?! — протянул я в приятном удивлении. — Да уж он, мягко говоря, тяжелее «сто пятнадцатой» — на самолёты можно охотиться.

Помощник смущённо опустил глаза.

— И прям разрывные? Чтоб побольше шума?

— Я всю жизнь прячусь, — Эрик пожал плечами. — Надоело.

— Понимаю. Тогда, — ухмыльнулся я, — вам нужно наконец-то составить мне компанию в боевой вылазке! Хватит сидеть в кабинете. Вот как будет заварушка, так и впишемся, мм? Устроим приключение! Крупный калибр не гарантирую, но в любом случае будет весело.

— Хорошо, — он несмело улыбнулся в ответ. — Можно кое-что спросить?

— Конечно.

Конечно, можно! Вот тот самый Эрик, который вообще со мной не разговаривал, а только смотрел аутично, хочет — сам, по собственной инициативе — что-то у меня узнать? Да я с удовольствием!

— Какое оружие вы предпочитаете?

Я задумался на минуту — вернувшись к рисованию пальцами на столе.

— Я предпочитаю убивать руками.

— То есть… вы поэтому здесь, а не в штабе? Извините, я видел досье. Вы отказались от перевода. Это… ну, непонятно.

— Лейтенант, я понимаю, что это интимный вопрос, но как часто вы пили человеческую кровь?

— Вообще не пил. Кроме как тогда… вашу… — он так смутился, что даже щёки стали бледно-розовые.

— А я только ради этого и живу. Ради крови и адреналина, — мои руки легко начертили на поверхности стола схему основных артерий человеческого тела. — В штабе такой вкуснятины не водится.

На его лице мелькнуло то ли удивление, то ли недоверие, и я улыбнулся.

— Спрашивайте. Раз у нас сегодня вечер вопросов и ответов. И вообще — садитесь, что в дверях стоять.

Он прошёл к одному из стульев, стоящих напротив моего стола.

— Это прям так разрешают? Пить кровь?

— Нет, конечно! — от возмущения мой голос рухнул на октаву. — Как вы могли подумать! Все люди знают, что мутанты вообще не пьют кровь, у них даже нет такой потребности — разве вы новостей не читаете? Просто иногда, на боевых операциях, некоторые плохие парни отбиваются от своих, бродят зачем-то по тёмным углам — как в тех ужастиках. Пошёл проверить комнатушку на отшибе, по дороге устал, прилёг отдохнуть и умер. А то, что мимо иду я и вкусно облизываюсь, — чистое совпадение. Да и вообще, главное, что задача выполнена.

— А в штабе?.. За этим следят или что?

— Не, дело не в этом. Просто штабные крысы сидят в своих уютных норках и носа «в поле» не кажут. Они всё больше планы разрабатывают, инструкции, распоряжения… Конечно, через пять лет можно будет вернуться, но зачем? Управлять частью я не рвусь — тот ещё геморрой, а какой иначе смысл в этом карьерном росте? Бумажной работы мне и здесь хватает.

Эрик покосился в сторону двери — в приёмной тихо — и понизил голос:

— Кажется, вы не очень высокого мнения о штабных офицерах, — он улыбнулся, словно извиняясь.

— Ну… — я поднял брови, — может, я любил бы их больше, если бы не приходилось вот так сидеть и ждать.

Он задрал голову на часы, висящие на стене позади, — восемь.

— Повторяю: вы можете идти.

— А вы?

Я философски пожал плечами.

— Он вообще точно придёт?

— Может, и нет. Была такая книга — там два мужика ждали третьего, день за днём, и суть была в самом ожидании. Вот курьеры из штаба тоже любят так делать. Видимо, учат нас постигать дзэн или что-то подобное.

— А почему он не может прийти к вам в комнату? Какая ему разница.

— Ну нет, — протянул я обиженно. — Это ж армия. Порядок! Субординация! Дисциплина! А если курьеры начнут документы носить в личные комнаты — это бардак уже какой-то. Вот представьте: стучит он ко мне, а я выхожу такой — заспанный, в трусах — и в ведомости расписываюсь. А потом если мне нужна подпись генерала, пойду к нему в комнату, он тоже выходит — в трусах и с личной печатью — ну, допустим, он спит с ней. А если вдруг потребность в срочном совещании? Все придут кто в чём — в пижамах, с плюшевыми медведями в обнимку, с какой-нибудь этой… — я обрисовываю пальцем свою физиономию, — маской на лице… Эдак нас никто бояться не будет.

Эрик нахмурился.

— По-моему, это, наоборот, было бы пугающее зрелище.

Я хихикнул, вообразив подобное мероприятие.

— Может, вы и правы.

И тут — о чудо из чудес! — в дверь приёмной постучали. Уверенно так, с чувством собственного достоинства. Сразу ясно, что не случайно заблудившийся прохожий, а штабной курьер.

Расписавшись в ведомости, я закрыл дверь, бросил пакет с документами на стол и потянулся.

— Ну что ж, теперь мы официально свободны.

— Вы не будете его открывать? — Эрик удивлённо поднял брови. — Действительно нужно было ждать три часа ради одной подписи?

— Армия! — я наставительно поднял палец. — Дисциплина! А теперь, как ваш командир, приказываю немедленно идти спать.

— Отбоя не было.

А, точно. Я забыл, что он живёт в общей спальне, — обычно офицерам дают отдельные комнаты, но тут уж я не стал наглеть, достаточно и того, что Главный подписал ему звание лейтенанта.

— Да. Отбой. Ну, тогда — чтоб легли сразу как дадут. Кстати, как у вас с коллективом?

— Нормально, — Эрик пожал плечами.

— Неуставные отношения?

— Нет.

— Ну, смотрите. Если что… В предыдущем призыве народ получше был, почти все адекватные, а в этом, — я скривился, — так себе. Урожай игристого.

— Что?..

— Это… Ну, это шутка такая внутренняя. Мы тут в гороскопы особо не верим, но — в разные годы призыв бывает разный. В этот раз — «игристое»: резкое, в голову бьёт, но быстро скисает. Предыдущий призыв был «сухое»: рассудительные парни, ответственные. А если удаётся набрать нормальных сотрудников на постоянку — ну, это «Шато де Бриёр пятьдесят второго». Есть легенда, что из того призыва наша часть пополнилась ценными кадрами на много лет вперёд. Главный пришёл за год до этого и до сих пор рассказывает, какой был призыв в пятьдесят втором, — я мечтательно закатываю глаза, изображая генерала Сикорски за стаканчиком коньяка, и тяну: — «Второго такого уже не будет…». Кхм, ладно. В общем, если что, какое-то недопонимание — говорите мне, хорошо? А теперь долгожданный отдых.

15.01.2022
Марина Орлова

Также известна как Манон Марешаль и Manon_Marechal
Внешняя ссылка на социальную сеть Litres Litnet


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть