«Магистр»

В двух действиях, по мотивам моего рассказа «Благо»

Август, 2022

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Талэй – нынешняя  хозяйка сиротского приюта в Пепельном Проулке. Дослужилась до своего положения за годы тяжёлого труда.

Магистр – глава целителей, ближайший друг короны, пользующийся покровительством знати, сам себя характеризует благодетелем и мучеником одновременно.

Гленда – помощница Талэй, её прямой заместитель, не скрывай своих амбиций.

Роден – дознаватель, поставленный на службу в Пепельный Проулок, надеется получить взаимные чувства от Талэй, с которой связан дружбой.

Обитатели Пепельного Проулка (среди которых старики, покрытые язвами и нарывами люди, разжалованные спивающиеся солдаты, потрепанные и неугодные блудницы, сироты, искалеченные в войнах люди – словом, все неприкаянные и не особенно-то выгодные) – массовка.

Сцена 1.1

Хмурое утро. Затянутое тучами небо не пропускает тепло и яркость солнечных лучей. От этого Пепельный Проулок кажется ещё более убогим. В Пепельном Проулке, однако, занимается прежняя жизнь. Распахиваются грязные и растресканные ставни, скрежещут несмазанные ржавые дверные петли, тянутся на улицы первые обыватели Проулка, чтобы существовать в новый, похожий на предыдущий день.

            Один из разжалованных солдат в засаленной и замызганной форме королевства (1) пытается подняться с земли, чтобы приветствовать начало нового дня.

1.

            Добро пожаловать в Проулок Пепла,
            Если ты здесь, ты здесь навсегда…

Женщина в сером балахоне (2) отпихивает 1, потеряв терпение. Она торопится вылить очистки из своего ржавого ветра на улицу.

            Неважно нам, что ты сделал,
            Доживай ненужные года!

2 (со вздохом, обернувшись на стариков, которые цепляясь друг за друга, выходят из серого неказистого домика).

            Здесь старость находит смерть,
            Блуд и отрава бок о бок живут.
            И те, кого давно ожидает клеть,
            Людской да божественный суд…

1,2, Старики и одинаково несчастные, начинающие новый день существования обитатели Пепельного Проулка.

            Здесь яды, здесь пойло, здесь хмарь,
            Здесь никому никого давно уж не жаль.
            Здесь сироты, старость и нищета,
            Грязь, пьянь и в глазах пустота.
            Здесь ничего хорошего нет,
            Пепельный Проулок – это серый цвет,
            Цвет пыли, безысходности, драмы,
            У каждого здесь в груди свои шрамы.

Распахивается одно из окон. В окне – женщина самого вульгарного вида (3), на лице её толстый слой пудры и краски, платье надорвано до неприличия. Высунувшись в окно почти по пояс, она издаёт залихватский свист, и заходится смехом.

3.

            Встречайте Проулок Пепла!
            Здесь торгуют, воруют и пьют.
            Каждый скажет – ничего не делал,
            Виновны: другой да неправедный суд!

3 снова смеётся и едва не вываливается из окна, с хохотом схватившись за стену, она падает обратно вглубь комнаты.

Покрытый повязками человек (4)  держится отрешённо ото всех. Он наблюдает за обитателями с презрением. Повязка закрывает также часть его лица, но по оставшейся нетронутой части можно видеть, что человек этот – обладатель правильных и красивых черт…

4.

            Таков приют прокажённых,
            Сирот, развалин и всех, кто не нужен.
            Здесь души опустошённые,
            Голос каждого сердца застужен…

4 отворачивается, смотреть в серую стену ему приятнее, чем на обитателей.

Обитатели, в числе которых уже и прокажённые, и покрытые язвами, и худые сироты, и старики, и тщетно пытающаяся протрезветь пьянь, а также 1, 2 и 4.

            Здесь яды, здесь пойло, здесь хмарь,
            Здесь никому никого давно уж не жаль.
            Здесь сироты, старость и нищета,
            Грязь, пьянь и в глазах пустота.
            Здесь ничего хорошего нет,
            Пепельный Проулок – это серый цвет,
            Цвет пыли, безысходности, драмы,
            У каждого здесь в груди свои шрамы.

Высокий нескладный однорукий мальчишка (5), придерживая появившуюся на улице 3.

            Здесь скрыты пороки,
            Здесь вся добродетель…
            К нам были другие жестоки,
            И, ты, Господь, тому свидетель!

Сироты (наскакивая друг на друга, толкаясь меж собой).

            Ожесточились и мы,
            Ушли в Пепельный Цвет,
            Не заметят нас великие умы,
            И не оставим мы в пепле след…

Обитатели.

            Здесь яды, здесь пойло, здесь хмарь,
            Здесь никому никого давно уж не жаль.
            Здесь сироты, старость и нищета,
            Грязь, пьянь и в глазах пустота.
            Здесь ничего хорошего нет,
            Пепельный Проулок – это серый цвет,
            Цвет пыли, безысходности, драмы,
            У каждого здесь в груди свои шрамы.

Обитатели расходятся по своим делам. Стариков загоняют обратно в неказистый домик, в другой ведут прокажённых и язвенников. Всем процессом руководят замученные, едва отличающиеся от своих подопечных мужчины и женщины, также одетые в нечто серое, будто бы пыльное. 4 отказывается от помощи, встаёт с презрением сам, однорукий мальчишка убегает, когда к нему подходит пожилая женщина. Сирот с шумом загоняет обратно в приют появившаяся Гленда.

Пепельный Проулок вступает в новый день.

Сцена 1.2

Общая спальня в сиротском приюте. Здесь достаточно прохладно. Плотными рядами стоят самые простые деревянные кровати, кое-как прикрытые простынями и тонкими одеялами. Дети разного возраста, кто угрюмо, кто уже привычно приводят себя в порядок, расчёсываются, заплетают косы, застёгивают одинаковые форменные серые воротнички и блузы. За всем этим наблюдает Гленда, наблюдает с тихим отрешением.

Открывается дверь, в спальне появляется Талэй. Это худая женщина среднего роста, с быстрым и живым взглядом, решительная в движениях. Она закутана в шаль, но та, похоже, не очень помогает и ей, но Талэй скрывает дрожь. Внимательно она оглядывает детей.  Гленда замечает её, распрямляется.

Гленда (громко).

            Дети! Что надо сказать?

Дети привычно реагируют на окрик, подняв головы, приветствуют Талэй.

Дети.

            Доброе утро, госпожа!

Гленда.

            Так! Постели дособирать.
            Ясно? Тогда исполнять!
            И умываться идти! так…не спеша!

Под небольшую суматоху, приличную для детей, Гленда контролирует процесс сборов, но наконец, дети справляются и выходят из спальни. Талэй пропускает их.

Гленда (с тревогой).

            Талэй, ты бледна…

Талэй.

            Не спала. Опять.

Гленда.

            Так плохи наши дела?

Талэй.

            Нечего взять.
            В заёмах отказ.
            У нас два десятка ртов,
            На подходе зимний час…
            Скоро ещё нагонит снегов!

Застывает, осекается, сама испугавшись своей мысли. Мучение проступает на её лице.

Гленда.

            Наверное, будет война.
            Говорят, король не нашёл договора…

Талэй едва заметно усмехается – война короля для неё важна в последнюю очередь. Гленда спохватывается.

            Но ты права – холода
            Накроют нас скоро.

Талэй опускается на одну из кроватей, обхватывает голову руками. Отчаяние давно владеет ею.

Талэй.

            Наши запасы – капуста и морковь,
            Всего не хватает, а капуста черна…
            А детей не прокормит любовь,
            Им мясо нужно и хлеба!

Гленда.

Займа нет, запасов нет в столице,
            Тем, что есть. Не хотят делиться!
Конечно, мы не войска! На нас не хватает!

Талэй (больше сама себе).

Как назло…как назло холодает!

Недолго молчит, затем отнимает руки от головы и берёт деловой тон.

            Гленда, есть ли те, кто в бреду?

Гленда.

            У младшей недомогание.
            Жар или нет сказать не могу.
            Но и лечение ведь дорожает.

Талэй.

            Да я не о этом! Нам милость короля –
            Его дворовый министр,
            Целительства магистр
            Навестит меня.

Гленда.

            Визит доброй воли?

Талэй.

            Похоже, что так.

Встаёт с кровати, готовая к новому дню.

            Я получила письмо.
            Расскажу ему все наши боли,
            Это нам шанс!
            Может поможет…иначе никто.

Снова замолкает, потрясённая тяжестью этого признания. Гленда задумчиво качает головой.

Гленда.

            Сдаётся мне, король желает
            Любовь народа вновь поднять…

Талэй.

            Да как угодно! Но, заметь, холодает!
            Скоро придётся нам голодать…
            Голод – страшное дело,
            Когда трясёт и дрожью бьёт.

Сама вздрагивает.

            Однажды я его одолела,
            Но два десятка детей не пронесёт.
            Мы секли крапиву тогда,
            Секли её в котёл и ели.
            С тех пор прошли года,
            Мы ту пору преодолели,
            Но здесь дети. И…

Молчит, не желая продолжать свои страшные воспоминания.

Гленда.

            Всё образуется! Милостив Бог!
            Он вернёт нам света дни,
            Укажет путь к легчайшей из дорог…

Талэй кивает и, на мгновение крепко сжав руку Гленды в знак благодарности, выходит из спальни прочь.

Сцена 1.3

            Талэй сосредоточенно что-то записывает, сидя за столом. На лице её усталость и мучение. Она сводит расчётные документы и настроение её ухудшается с каждой строкой. Гленда тихонько приоткрывает дверь и впускает Родена – дознавателя, служителя в Пепельном Проулке. Роден счастлив.

Роден.

            Талэй! Краса моя.
            Надеюсь, что сон твой…

Осекается, когда Талэй поднимает на него подведённые кругами бессонницы глаза.

Талэй.

            Привет, Роден!
            Глаза не сомкнула я,
            Ночь снова терзает ум мой…

Не дожидаясь приглашения, Роден садится напротив Талэй. Теперь и он озабочен.

Роден.

            Терзает? Чем?

Талэй (в той ярости, которая бывает лишь от отчаяния).

            Всё то же! Двадцать ртов
            Да вскоре холода!
            И крышу бы переложить…
            И в долг дать никто не готов.
            А ведь подступает зима!
            Но нечего мне одолжить…

Роден.

            Сколько нужно тебе?
            У меня немного, но…
            Сама знаешь, что служба моя
            Небогата, и если мне
            Удастся хоть чем-то, то…

Роден окончательно сминается, но встретив удивлённый взгляд Талэй, решается.

            Я сделаю всё для тебя!

Талэй (отмахиваясь).

            Сегодня к нам Магистр зайдёт,
            Может быть, это чудо?
            А может быть…это провал?

Роден (сам себе, понимая, что Талэй увлечена своими мыслями).

            Я знаю, что время придёт!
            И я рядом буду…
            Ведь тебе я сердце отдал.

Талэй.

            Ах, если б три сотни монет!
            Мы зиму прошли бы легко!
            Или двести…я выкручусь, не привыкать!

Роден.

            У меня и трети нет…
            У меня есть только пять.

Талэй (с лёгким раздражением).

            Причём тут ты?! Я спрошу у него,
            Может он сможет мне дать!
            И тогда наладится быстро,
            Мы перейдём через холод любой.

смотрит в окно и вдруг вскакивает.

            Он здесь! Пришёл Магистр!

Бросается к дверям.

Роден (вдогонку).

            Моё сердце с тобой!
            Всюду, не ищу ничего взамен.

Талэй.

            Я спешу, Роден!

Сцена 1.4.1

            Зала. Гленда развлекает детей, поглядывая на высокую и сухопарую, но при этом внушительную фигуру Магистра. Задыхаясь от быстрого бега, врывается Талэй. Магистр выходит ей навстречу, склоняет голову в приветствии.

Магистр.

            Спасибо, что встретились со мной,
            Я понимаю – у вас много забот!
            Но я к вам с хорошей ценой,
            За один-другой лишний рот.

Талэй, уже открывшая, было рот для своей заготовленной пылкой сердечной речи, осекается.

Талэй.

            Что вы…о детях ли вы?!
            Одинаковы великие умы,
            Не ведают и не признают…

Магистр делает знак Талэй отойти в сторону. Гленда поглядывает с неодобрением, но не вмешивается.

Магистр.

            Прошу, не чините мне суд!
            Я был неучтив – простите!
            Лучше выслушайте и тогда решите…

Талэй кивает, соглашаясь.

            Ваш приют не может содержать
            Двадцать детей – я знаю.
            Что ж, я готов помогать,
            И вот что я предлагаю:
            Отдайте мне пару ребят,
            Я им работу дам.

Талэй меняется в лице. Она в страшном смятении. Но Магистр не даёт ей опомниться.

            Мои глаза уже не так глядят,
            На пальцах моих много ран…
            Будут зелья мне собирать,
            Мне помощь – вам облегчение!
            Я нуждаюсь в ловкости, это правда!
            И даже вам в утешение
            Предложу по пять в монет награду.

Достаёт пару золотых монеток. Талэй растеряна. Предложение Магистра выглядит не тем, чего она бы хотела, но финансовое подспорье приюту и будущее хотя бы для кого-то из детей колеблют её, однако, на сердце Талэй какая-то тревожная муть.

Талэй.

            Золотом? Детей?.. я не знаю!

Магистр.

            Я в дружбе с троном, могу всё, но,
            Я мир вам предлагаю.
            За мною корона и то,
            Чего у вас нет…монеты!

Вкладывает в руку Талэй тяжёлые две золотые монеты.

            Я нуждаюсь в помощи и дети мне лучше всего.
            У вас не из чего для них варить обеды,
            И в общем-то…нет ничего!
            Я предлагаю друг другу помочь решить…

Талэй (овладев собой, отстраняется от Магистра).

            Позвольте с помощницей мне всё обсудить!

Магистр снова склоняет голову, принимая решение Талэй. Талэй, очнувшись, делает знак Гленде и выходит прочь из бедной, продуваемой осенними ветрами залы.

Сцена 1.4.2

            Гленда и Талэй за дверь.

Гленда.

            Талэй, что не так?!
            Это всем шанс!
            Для нас и детей.

Талэй.

            Да, но…

Поводит плечами, будто озябнув. Ей невозможно логически объяснить свою тревогу.

Гленда.

            Он не дурак!
            Он – спасенье для нас.
            Он – облегчение дней.
            Скоро зима,
            Вновь холода…

Талэй закусывает губу – слов Гленды имеют смысл.

            Монет не хватает,
            Открыты голодные рты.
            Но что в них положить?
            Талэй, его каждый знает!
            Он – власть, смирись и ты!
            Всех не защитить…

Талэй тяжело решиться, но разум уступает чувству.

Талэй.

            Твои слова верны.
            Я понимаю, поверь!
            Но сердце червь грызёт.

Гленда.

            А…это ревности черты.
            Им лучше так, Талэй!
            Пусть их Магистр заберёт!

Гленда.

            Да, но…

Сдаётся.

            Понимаю.

Гленда.

            Не надо сомнений!
            Подумай о детях, Талэй!

Талэй (уже твёрдо).

            Я всё понимаю.
            Им нужен путь без лишений.

И всё же тихо.

            Приведи ему детей…

Сцена 1.4.3

Снова общая зала. Теперь перед Магистром стоят двое причёсанных детишек. Гленда держит обоих за руки, но Магистр едва ли на них смотрит. Талэй, кусая губы, стоит в углу комнаты. Дети держатся смирно и напугано.

Гленда.

            Дети, что надо сказать?
            Ну? Чего молчите?

к Магистру.

            Испугались…птахи!

Магистр.

            Им можно и молчать.

Талэй.

            Вы их…берегите.

Гленда (с нарочитой веселостью, слегка пощипывая напуганных детей, чтобы те стали весёлыми, и Магистр не передумал).

            Ну, лисята? В страхе?
            Ребята, это Магистр.
            Он не обидит вас,
            Вы станете на новый путь,
            В Цитадели его вкусно и чисто,
            Работе и потехе час…

Магистр замечает как пошатывается, схватившись за сердце Талэй.

Магистр (резко прерывая Гленду).

            Что с вами?

Талэй (медленно отнимая руку от груди).

            Извините…ноет грудь.

Магистр.

            Посетите меня.
            В груди живое сердце бьётся,
            С эти нельзя шутить…

Талэй.

            Оно не в первый раз – справляюсь я!
            А если сердце разорвётся,
            То так тому и быть.

Подходит к детям.

            Дети…пора прощания?
            Ну, попрощайтесь со мной!
            Вас новый путь ожидает.

Дети смотрят на Талэй, но не думают и пошевелиться.

Гленда.

            Ох…скажите же… «до свидания!»
            Вам намечен путь иной.
            Вас сам Магистр выбирает.
            Будете учиться делу его,
            Станете в сытости жить…

Дети отводят взгляды от Талэй, смотрят на Магистра с любопытством, тот успокаивающе кивает Талэй.

            Здесь для вас нет ничего,
            Нечему вас научить.
            Скажите «до свидания» и ступайте.

Дети (повернув голову к Талэй).

            Прощайте.

Магистр, снова коротко кивнув, выводит двух детей из залы и из жизни Талэй. Талэй и Гленда долго глядят им вслед.

Сцена 1.5

            Общая зала. Гленда наблюдает за закрывающейся за Магистром  и детьми дверью, затем поворачивается к Талэй.

Гленда.

            Ты главнее меня,
            Спору нет, но…
            Хочу спросить тебя:
            Ты с ним грубо так от чего?
            Что тебе, рты есть чем кормить?
            Или крыша приюта нова?
            Тоном таким с ним говорить,
            Когда его помощь нужна!
            А он детей забрал,
            Хоть пару, но всё ж…
            Монеты золотом дал!

Талэй (неожиданно холодно, очнувшись от своих тревог и сожалений).

            Ты тон мой не трожь!
            Пусть хоть трижды Магистр! –
            Хоть с короной на короткой ноге,
            А только дело нечисто –
            Так видится мне!
            Годами не пропали и здесь
            Нашли бы что поесть.
            А подачка его мне странна
            И пугает она.

Гленда закатывает глаза.

Гленда.

            Ох, Талэй! Проулок наш –
            Худшая из горьких чаш.
            Что здесь увидят дети,
            Кроме блуда, ядов и смерти?
            Здесь воры, пьянь, убийцы,
            Отравители, прокажённые и блудницы!
            Здесь обитель калек
            И стариков, что доживают свой век!
            Больных, что смерти ждут,
            Сирот, которых отвергают.
            И к чему твоих сомнений суд?
            Зачем он, если помогают?!

Талэй леденеет во взгляде и в тоне ещё больше.

Талэй.

            Слова твои верны, но
            На сердце моём тяжело.
            Будто бы всё не так
            И неверен мой шаг.

Гленда.

            Сердцу надо промолчать,
            Тон тебе смягчить…

Талэй (усмехаясь в лицо Гленде).

            Замечу что должна сказать:
            Не тебя меня учить!

Гленда (теряясь).

            Я всего лишь хотела…

Талэй.

            Знай своё место и знай своё дело!

Гленда ещё мгновение борется с собой: стоит ли ответить? Затем, решив, что нет, бросается прочь из залы. Талэй обнимает себя за плечи, глядя ей в след.

Сцена 1.6

            Пепельный Проулок. Дождливый вечер.

Солдат в засаленной и грязной промокшей форме королевства (1).

            В Пепельном Проулке каждый день
            Похож на грядущий и прошлый.

Женщина в сером балахоне (2).

            Здесь ты – никто, ты лишь тень,
            Сумрачно здесь и тошно.

Женщина вульгарного вида (3).

            В Пепельном Проулке жизнь твоя
            Схожа с одним выживанием.
            И неважно: кто ты и кто я,
            Здесь у всех одно метание.

Человек с повязками (4), потерявший благородность черт, обрюзгший.

            Кругом серость и пустота,
            Здесь мечтаниям нет места.
            В сердце Проулка лишь темнота,
            Выживай на любое средство…

Однорукий мальчик (5).

            Пепельный проулок полон
            Разжалованной солдатни,
            Нищеты, сирот и стариков…
            Пепельный Проулок скован
            Проказой, что травит дни,
            Тех, кто живёт высоко.

1,2,3,4,5 и все обитатели Пепельного Проулка.

            Они живут там, где город,
            Не знают холод и голод.
            Есть задачи у них да мечты,
            И нет им дела до нищеты!

Сцена 1.7

            Тот же дождливый вечер, приют, кабинет Талэй. Стук в дверь. Она, оторвавшись от бумаг, ожидает вошедшего. Появляется Магистр. Талэй в изумлении привстаёт из-за стола.

Талэй.

            Снова вы?

Смутившись грубым своим тоном.

            Чем я должна?

Магистр.

            Неласковая встреча!

Талэй.

            У меня дела.

Магистр (не дожидаясь приглашения, садится напротив Талэй).

            Этот удел над нами вечен!

Талэй.

            Зачем вы пришли?
            Что за дело ко мне?

Магистр (сочувственно и скорбно).

            Талэй, примите мои…

Талэй бледнеет.

            Я скорблю о каждой сироте.
            Но я не Бог. Я лишь Магистр!
            Ну…ещё королевский министр,
            И всё же – нет у меня полной власти.
            А наш с вами Господь бесстрастен!

Талэй.

            Не тяните слова!
            У вас и меня…дела.

Магистр.

            Скорбь моя вашей скорби равна,
            Ты сироты. Ох, их смерть забрала!

опускает голову.

Талэй.

            Что…

Магистр (оживившись).

            Видимо, голод,
            Ну и местный холод
            Сделали дело своё!
            Мне жаль…

Прикладывает руку к сердцу.

            О, невинные дети!
            Но нет милосердства у смерти!

Талэй.

            Что…когда?
            Как? От чего?!

Магистр.

            Увы! Такова судьба,
            И здесь вины нет
            Ни для кого.

Талэй (с холодной мрачностью, понемногу приходя в себя).

            И всё же…вы таите ответ!

Магистр.

            Здесь правды нет никакой.
            Лишь скорбь меж нами.

Талэй.

            Эти дети стали пустотой!
            И дух мой ранен.

Магистр кивает с сочувствием, даёт ей мгновение, чтобы оправиться.

Магистр.

            Но я по делу к вам!
            Эти умели, но…

Талэй  (перебивает).

            Вы думаете. Я кого-то отдам?
            После всего?!

Магистр.

            Боже! Это совпадение!
            Случайность! Рок! Судьба!

Талэй.

            Вон! Не надо определений!

Смягчает тон.

            Подите прочь, у меня дела.

Магистр.

            Я могу прийти с приказом.
            От короны. Сам забрать детей.

Талэй (поднимаясь из-за стола).

            Вы  угрозам? Сразу…

Магистр.

            Не упрямьтесь, Талэй!
            Мне нужны дети,
            В Цитадели стоит работа.

Талэй подходит к дверям, но останавливается. Сомнения терзают её. разум снова сталкивается с чувством.

            Их пальцы тонкие…

Магистр уже тише.

            Я скорблю, поверьте.
            Но лекарства собрать для кого-то
            Могут они…и могут то сделать быстро.

Талэй.

            Я верю, Магистр,
            Но мне не нравится это.

Магистр (торопливо поднимается к ней).

            Я понимаю! Я дам вам монеты,
            Напоминаю – иначе приказ короля.
            Я могу легко его достать.
            Не предлагаю простить меня,
            Предлагаю не враждовать.
            Мне нужны двое.

Талэй думает.

            Ну что вам упрямство ваше?
            Неужели их страдания стоят
            Ваших глупых сомнений чаши?

Талэй.

            Вы…

Тускнеет, сдаётся.

            Хорошо.

Магистр.

            Сдаётесь?

Талэй.

            Да, но…
            Не нравится мне это.

Магистр.

            Ваши монеты!

Достаёт очередные золотые монеты.

            Я не из породы зверей.

Талэй (не притрагивается к монетам, распахивает дверь, кричит).

            Гленда, приведи детей!

 

 

 

Сцена 1.8.1

Болезненная предрассветная хмарь. Талэй мечется по своему кабинету, никак не может найти себе места и успокоиться. Наконец, распахивается дверь, на пороге усталый, запылённый, но верно прибывший Роден. Талэй, увидев его, бросается к нему.

Талэй.

            Роден! На тебя уповаю,
            На тебя одного!

Роден.

            Что случилось? Скажи!

Талэй.

            Как объяснить…сама не знаю.
            Вроде бы ничего,
            И всё-таки! Но…
            Нет покоя для души.

Талэй заламывает руки, становясь совсем несчастной.

Роден.

            Талэй…напугала,
            Скажи, что в сердце твоём.
            Скажи то, что хочешь сказать.
            Начни с самого начала.
            Мы справимся…

Роден приобнимает Талэй, пытаясь её успокоить.

            Вдвоём.
            Это я могу обещать.

Талэй (мягко, но настойчиво высвобождаясь от рук Родена).

            Помнишь, к нам пришёл Магистр?
            Помнишь, двух сирот забрал?

Роден.

            Да, ты сомневалась, мол, дело нечисто…

Талэй.

            Он монеты мне дал.
            Сегодня он пришёл опять,
            И вновь двоих сумел отнять.

Роден хмурится. Талэй поднимает на него взгляд.

            Сказал, что те – мертвы!

Роден недолго колеблется, наконец, садится.

Роден.

            Так бывает! Чем встревожена ты?
            Люди, бывает, смерть встречают
            Не тогда, когда готовы.
            Но история ход свой сплетает,
            Неизвестность смерти – жизни основа.
            Они недоедали до приюта,
            И здесь, сама знаешь, как жили!
            Вырвавшись же отсюда,
            Вдохнули мир и от того застыли…

Талэй стоит над Роденом, скрестив руки на груди. На её лице презрение.

            Так бывает, Талэй.
            Мир изменился для них.
            Конечно, жаль этих детей,
            Но глас твоей совести должен быть тих.
            Ты сделала всё, что могла!
            И не твоя вина…

Талэй.

            Он новых забрал!
            Монеты дал…

Демонстрирует монеты. Роден пожимает плечами.

            Тревога грызёт льдом меня,
            Змея сомнением душит!
            Что стены дома его таят?
            Какую участь да стужу?

Устав, Талэй опускается на подлокотник кресла, где уже сидит Роден. Она в отчаянии.

Роден.

            Он уважаем двором,
            Перед троном стоит так часто.
            Обвинять его? Нарекать ли злом?
            Талэй, родная…

Нерешительно касается её руки.

            Всё напрасно.

Талэй.

            Но всё же! Если бы понять!
            Унять бы голос муки?
            Хотела бы я сама сказать,
            Что напрасно дрожат мои руки!

Роден.

            Хочешь, чтобы я узнал?

Талэй (поднимаясь).

            Всё так.

Роден (себе под нос).

            Это провал.
            И я, похоже, дурак.

Сцена 1.8.2

Те же. Там же.

Роден.

            Что ж, в очевидном провале
            Я останусь слугой.
            Любовь, что меня терзает,
            Обходит тебя стороной!

Талэй (всё о своём).

            Ты выполнишь просьбу мою?

Роден.

            Конечно, когда я тебя подводил?
            Я сделаю всё – клятву в этом даю.
            Пока хватит мне сил…
            Я правду узнаю,
            Это тебе обещаю.
            Жди моего привета.

Талэй.

            Спасибо тебе за это!
            Спасибо, я ждать тебя буду.

Роден кивает, простившись с Талэй, идёт прочь, к дверям сначала её кабиета, затем к дверям приюта, в Пепельный Проулок.

Роден.

            Господи, сделай чудо:
            Либо дай ей любви,
            Либо меня освободи.
            Не могу я смотреть,
            Не смею я лгать.
            И милее мне смерть,
            Чем жить и страдать.
            Я осёл! Насмешка, ошибка!
            Я при ней, но тень, не я!
            Меня манит её улыбка,
            И грусть…но она не для меня.
            Всё, что тревожит днём,
            Приходит в сон мой огнём.
            В нём я её не люблю,
            В нём я её не знаю.
            А здесь я дурак и смело то говорю,
            И сто ещё раз это признаю!

Конец первого действия

Действие второе

Сцена 2.1

Кабинет Талэй. Раннее утро. Она стоит у грязного, растрескавшегося стекла, смотрит на пробуждение Пепельного Проулка, это пробуждение точно такое как вчерашнее и такое же как завтрашнее.

Талэй.

            Что за жизнь в грязи, в дыму?
            Что за жизнь, где правит голод?
            Здесь раньше любви найдёшь чуму,
            И раньше добра сердечного – холод.
            Так зачем я бранюсь?
            Зачем сомневаюсь?
            За что я боюсь?
            Чего добиться пытаюсь?
            Покровителей мало, так мало,
            Перед каждый унижайся сначала,
            Не смея в глаза заглянуть
            Или спросить…

Не в силах выносить пейзаж за окном, Талэй отходит прочь, ходит по комнате, обнимая себя за плечи.

            Здесь всякого ждёт пепельный путь,
            И за счастье до него дожить!
            Что ждёт моих сирот?
            Что их ожидает?
            Ничего… падение грядёт,
            И каждый из них это знает!

В сердцах пинает ногой попавшееся на пути кресло, то падает, от него отваливается ручка. Талэй приходит в себя, поднимает кресло, подбирает ручку, садится в кресло, пытается прикрутить ручку на место.

            Серость, презрение, пыль,
            Болезнь, воровство и гниль…
            Они не нужны никому,
            Так почему я боюсь? Почему?
            Зачем я бранюсь?
            Зачем сомневаюсь?
            За что я боюсь
            И добиться чего пытаюсь?

Ручка падает из её рук и раскалывается на ещё несколько кусочков. Талэй отрешённо наблюдает за этим, не делая уже попытки исправить ситуацию.

            Он приходит…так добр ко мне и к вам,
            Он помогает, спасает нас всех.
            Но почему я не верю ему?
            Откуда в доверии шрам?
            На что обрекаю я вас,
            Зачем ставлю плотину в судьбу?

Снова встаёт, очнувшись, пытается собрать кусочки от поломки, но руки не слушаются.

            Что здесь вас ждёт?
            Ничего, кроме тлена и пыли дней…

Тихо открывается дверь. На пороге бледный и мрачный Роден. Талэй пока не замечает его.

            Так значит, доброта живёт,
            Ведь он…

Роден (хрипло).

            Здравствуй, Талэй.

Сцена 2.2

            Те же. Там же.

Талэй (вздрогнув от неожиданности, оставляет своё занятие и пытается пошутить).

            Теперь бледностью ты отмечен!

Роден не реагирует, и она отпускает напускную весёлость.

            Что за мысль легла тебе на плечи?

Роден (проходя, но будто бы оттягивая момент, старается не смотреть в глаза Талэй).

            Талэй, ты помнишь просьбу свою?
            Я узнал…

Талэй (с нервным смешком).

            Что я глупа?..

Роден.

            Не об этом я говорю.
            Ты права… и хуже это,
            Хуже ошибок всех.
            Всё непросто, поверь!

Обессилено опускается в кресло, закрывает голову руками, словно её разрывает от боли.

Талэй.

            Боги! Да что за ответы
            ты знаешь? Какой открыл грех?

Роден.

            Я скажу сейчас…теперь.

Делает несколько глубоких вдохов, собираясь с силами. Талэй стоит перед ним бледная и готовая, кажется, ко всему.

            Милая Талэй, ты знала, что он
            Отмечен дружбой…за ним и двор, и трон?
            Что у него много добра,
            Домов, слуг, серебра?…

Талэй (в нетерпении).

            Всё это знаю я!

Роден.

            И эта дружба короля.
            Талэй, а знаешь ль ты,
            Как он недавно графа исцелял?

Талэй.

            Слова пусты!
            К чему…

Роден.

            В кишках того кинжал застрял,
            А он его извлёк и зельями залил.
            Граф тот выжил,
            Хотя кинжал живот пробил!

Талэй совершенно теряется. Всё это не имеет для неё смысла.

Талэй.

            К чему…

Роден.

            А как недавно от чумы
            Гниль пошла по плоти солдатни…

Талэй.

            Да к чему всё это ты?!
            Что вспоминаешь эти дни?

Роден (очень несчастный).

            К тому, Талэй!

Уже тише.

            Я всё узнал. Узнал уж точно,
            Он за тем и брал детей!
            Стариков, и всех порочных,
            Чтоб на них учиться ново исцелять…
            Плоть терзать, кромсать.

Талэй хватается за сердце. Её, похоже, начинает мутить.

            Он их гнилью заражает,
            По ней ход чумы изучает!
            На маркизах, графах, короле
            Учиться ему не дадут!
            Вот и берёт он тех,
            Кто не нужен в толпе,
            Кто обитает тут!

Роден спохватывается и усаживает Талэй в кресло. Он хочет замолчать, но Талэй не даёт ему этого сделать. Он касается его руки, жестом прося продолжить.

            У нас нищета,
            У нас беднота
            И это
            Ему всё позволяет!
            Вот твои ответы…

Талэй прикрывает глаза на мгновение.

            Он их берёт, он их терзает,
            Режет, заражает, наблюдает,
            А потом их примером других исцеляет.

            Кто хватится сирот и стариков?
            Прокажённых солдат да блудниц?
            Он рассчитал верно: он таков!
            За ним десятки состоятельных лиц.
            Все по-разному сносят его,
            Потому разнообразье в отраду.
            И сделать мы не сможем ничего,
            Это наша с тобой чаша яда!

С горечью отворачивается к окну. Слова ему самому невыносимы. Талэй застывает в кресле на несколько мгновений.

Талэй.

            Мерзавец…подлец! Негодяй!

Вскакивает в гневе, чтобы через мгновение рухнуть обратно.

            Я ему…да мы в ноги падём королю!

Роден.

            Он лечит его – не забывай!
            Вряд ли не зная того, что я говорю.

Талэй.

            Но что же делать? Что?
            Это отродье…

Роден.

            Хочешь ответ? Ничего!
            Пусть приходит.

Талэй цепенеет орт изумления.

            Не смотри на меня так, Талэй!

Талэй.

            Как не смотреть?  речь идёт про детей!

Вскакивает.

Роден.

            И я сначала в гневе был,
            Теперь остыл.
            Смотри сама:
            Приходят гниль и яды, бред, чума.
            Как исцелить и не ошибиться?
            На ком-то придётся учиться.
            Замучив десяток людей,
            Мужчин, стариков, женщин, детей,
            Он получит ответ к спасению…
            Может быть, это цена, что
            Мы должны принять?
            Это мерзко, но
            Попробуй и его понять!

Талэй (в ужасе отшатываясь от Родена).

            Ты…ты не лучше него!
            Убирайся. Немедленно! Вон!

Роден.

            В масштабе людей – совсем ничего…

Талэй (пихнув его в грудь).

            Ты хуже, чем он!

Талэй демонстративно отворачивается к окну. Её трясёт от гнева и отвращения. Роден предпринимает ещё одну попытку прикоснуться к ней, но она отшатывается так стремительно, что он понимает – нужно действительно уйти. Через мгновение Талэй остаётся одна и даёт волю слезам.

Сцена 2.3

Кабинет Талэй. Бледная, измученная она стоит, скрестив руки на груди. Перед нею сидит Гленда. Спокойная Гленда.

Гленда.

            Это всё звучит ужасно,
            Но, между нами – его дело.

Талэй.

            Что?..

Гленда.

            Ссориться с ним опасно!

Талэй.

            Ты мне возразить посмела?

Гленда поднимается из кресла, она держится спокойно и дружелюбно.

            Взгляни на ситуацию проще!
            Мы ничего не знаем,
            За ним власть, и он прочен –
            Так пусть лжёт и сирот забирает.

Талэй от гнева хватает ртом воздух. Гленда пользуется паузой и продолжает.

            Огласка не нужна ему,
            И знаешь ли ты – почему?
            Никто не поймёт его долга!
            Для исцелений усилий нужно много…
            Но знаний мало, живьём видеть нужно.
            И он спасает, другим прививая кошмар.
            Это звучит ужасно, да и натужно,
            Но он нам как дар.

Талэй цепенеет.

            Он забирает рты у нас,
            Он щедро платит за них.
            Боль отнятых не для наших глаз,
            Так пусть глас совести будет тих!
            Нам монеты  и койки пустые,
            Ему изученье да слава…

Гленда, приняв молчание Талэй за поддержку своему мнению, продолжает всё бодрее.

            Минуты решения – они роковые,
            Его власть и без того отрава.
            если станем возмущаться,
            Он просто отнимет приют.
            И тогда – может статься,
            Всех их убьют.
            А так… один или двое на смерть,
            Но другим еда и постель.
            Талэй, не надо так смотреть,
            Мне тоже жаль, ведь я не зверь.
            Я просто думаю вперёд,
            И это объясняет много.

Талэй со всего размаху отвешивает щедрую и звонкую пощёчину Гленде.

Талэй.

            Гленда! Пусть тьма на голову падёт,
            Да будешь проклята ты богом!
            Ты, видно, забыла о том,
            Что у нас сиротский дом.
            Прочь пошла!
            Немедля! Прочь!

Гленда (с усмешкой).

            Ты подумай…не спеша.
            Пусть кому-то ночь,
            Но больше всё же свет…

Талэй.

            Пошла сейчас же!
            Вот и весь тебе ответ!

Гленда вылетает из комнаты. Талэй не успевает, однако, перевести дух, как слышит новый стук во входную уже дверь.

Сцена 2.4.1

            Зал сирот. Магистр стоит среди детей, когда Талэй выходит из своего кабинета. Встретив и узнав фигуру Магистра, она бледнеет от ярости.

Талэй.

            Вы?! Снова?! Да я…

Магистр.

            Выслушайте меня.
            Негоже ведь при детях нам.
            Дело обсуждать.

Не дожидаясь приглашения, идёт к кабинету Талэй.

Талэй.

            Здесь не рады вам!

Магистр (спокойно).

            Изволите в дверях стоять?

Талэй.

            Уходите! Мы вас видеть не желаем.
            Мы вас ненавидим,
            Мы вас презираем.
            Вы – мерзавец, и это…

Магистр.

Всё верно, всё так!
            Но всё презрение света
            Не остановит мой шаг.

Уже тише, чтобы слышала только Талэй.

            Никто не сможет меня ненавидеть сильней,
            Чем я ненавижу себя.
            Но это долг…это задача для тех, кто смелей
            Всего! И молится о приходе вечного дня.
            Впустите меня, Талэй,
            Мы с вами
            Поговорим открыто, и…
            Это касается будущих дней,
            Мы связаны уже делами.

Талэй.

            Мне с вами не по пути!

Но отстраняется, пропуская Магистра в кабинет. Перед закрытием за собой двери, встречает Гленду, появившуюся среди детей. Гленда держится так как прежде и даже подмигивает Талэй. Талэй с отвращением к себе и всем закрывает дверь за собой.

Сцена 2.4.2

            Кабинет Талэй. Талэй отрешённая, Магистр спокоен, но голос его устал, да и в целом, в ближайшем рассмотрении кажется, что вид у него измученный: круги под глазами, тени и бледность на лице…

Магистр.

            У вас хорошие друзья…
            Это стоит ныне много!
            Узнали то, чего нельзя,
            Отыскали тайную дорогу.

Талэй скрещивает руки на груди, в её глазах прежняя ненависть.

            Не смотрите вы так,
            Словно я людям враг!
            Я слуга всех людей,
            И плод работы моей
            Касается многих лет.
            Я за спиной королей,
            В тяжести дум и идей,
            Прикрыт звоном монет.

Талэй находит в своих карманах последние монеты, данные Магистром, и швыряет ему в ноги. Магистр даже не вздрагивает и словно не замечает их звона.

            Мои знания – боль моя,
            Мой ад во мне живёт.
            И я живу, его в себе храня,
            Гублю, чтобы спасти народ.
            Сегодня умирает один,
            Завтра десяток жить начинает.
            Это плата, её ждёт мир –
            И так только бывает!

Талэй качает головой, порывается уйти, но Магистр преграждает ей путь. Ему важно, наконец, вслух оправдаться, и неважно, что оправдание это он творит всего лишь перед Талэй.

            Теория всем хороша, но
            Она не даст всех ответов.
            И я – вестник всего то,
            Что нарушает запреты.
            Не смотрите вы так,
            Словно я людям враг!
            Я слуга всех людей,
            И плод работы моей
            Касается многих лет.
            Я за спиной королей,
            В тяжести дум и идей,
            Прикрыт звоном монет.

Талэй пытается пройти, но Магистр перехватывает ей руки, она вырывается в молчании. Магистр продолжает её уговаривать.

            Мои труды останутся в веках!
            И я за это много оставляю,
            У вас сумятица в глазах,
            Я вас прекрасно понимаю…

Талэй вырывается из хватки Магистра, но не делает попыток пройти.

            У вас отвращение, но это –
            Суть всего грядущего света.
            Со спасением и смерть разлита,
            Нельзя быть для смерти забытым!
            Ведь спасение – вечная дорога,
            Я – предателей людей и бога,
            Но я богу и людям служу,
            И если они повелят – я голову сложу.

Талэй опускает голову. Ей тошно даже смотреть на этого человека.

            Не смотрите вы так,
            Словно я людям враг!
            Я слуга всех людей,
            И плод работы моей
            Касается многих лет.
            Я за спиной королей,
            В тяжести дум и идей,
            Прикрыт звоном монет.

Магистр переходит на мольбу.

            Поймите, Талэй, мотивы мои!
            Примите:
            Кристальны и чисты они.

Талэй качает головой, угрюмо и тяжело глядя исподлобья на Магистра. Дверь приоткрывается, на пороге возникает Гленда. Мгновением позже, судя по её лицу, она  подслушивала. Талэй смотрит на неё, на Магистра…

Сцена 2.5

            Кабинет Талэй.

Талэй.

            Всё! с меня хватит!
            Я ухожу прямо сейчас.
            Меня дальше нет!

Магистр протягивает ей руку.

Оставьте!
И речи – кто кого спас,
И свой подлый ответ –
Всё это пустое.
И мой смысл вашего не стоит.

Гленда усмехается, глядя на Талэй.

            Я ухожу прочь.
            Ветра, голод и ночь
            Будут лучше – меня с вами нет.
            На воле Гленды приют.

Гленда улыбается. Магистр оглядывается на неё с ужасом, затем оборачивается к Талэй.

            Забудьте мой след,
            Что я была тут…
            Хватит!
            Я ненавижу вас.
            Я решать вам не буду.
            Оставьте
            Речь кто кого спас,
            И веру в грядущее чудо.

Талэй расталкивает с нарочной грубостью Магистр и Гленду. Расчищая путь к дверям. Гленда довольна. Магистр пытается помешать, но на этот раз он не успевает.

            Я всё оставляю,
            Вас и себя презираю.
            Гленда, сама здесь решай…

Гленда делает едва заметный шаг.

            Не провожай!

Талэй выскакивает за дверь и с грохотом закрывает её за собою, убегая прочь.

Сцена 2.6

            Пепельный Проулок. Растрёпанная Талэй, едва ли замечая кого-то вокруг, проходит, едва не натыкаясь на его обитателей: прокажённых, пьяных разжалованных солдат, блудниц, калек…

            Наконец, не заметив дороги из-за своих тяжёлых мыслей, Талэй влетает в кого-то и приходит в себя. Оказывается, она влетела в Родена.

Талэй.

            Роден! Какая удача,
            Что я нашла тебя.
            У меня к тебе дело есть!

В отличие от Талэй, Роден не выглядит радостным.

Роден.

            Конечно…когда было иначе?
            Зачем искала бы ты меня,
            Зачем оказалась бы здесь?

Талэй.

            Мне слышится упрёк.
            Зачем ты так со мной?
            Ведь я к тебе с добром иду…

Роде смягчается, стыдится сам своей резкости.

Роден.

            Прости, невольно я жесток,
            За то, что наказан судьбой,
            За насмешку и чувств немоту.

Талэй хмурится, но отмахивается тут же.

Талэй.

            Речи твои пугают меня,
            Но я с делом к тебе.
            Больше я так не могу!
            Меня тяготит эта земля,
            И я решилась уйти налегке
            Искать иную судьбу.
            После того, что ты мне открыл
            Про Магистра и про цели его,
            Про его злые средства…
            Сопротивляться нет сил,
            Да и вообще ничего!
            Кровит моё бедное сердце,
            И я хочу уйти туда,
            Где другая сторона.
            я хочу уйти,
            По новому пути,
            Но с тобой…

Роден слушает её внимательно. Он изумлён, но и это изумление быстро исчезает с его лица. Он становится равнодушно-усталым.

Роден.

            День назад, месяц иль год…
            Моё сердце бы согласилось,
            Но сейчас я уже не пойду.

Талэй цепенеет: Роден впервые отказал ей в чём-то.

            Уходи…пусть моё сердце заживёт
            От того, что вконец разбилось.
            Уходи, ищи иную судьбу.
            Но в землях других законы другие,
            А выживанию закон один…
            Там тебя никто и ничто не ждёт,
            Там люди тебе чужие.
            Всё та же нехватка сил,
            Слабость, что в тебе живёт.
            Иди, если хочешь, иди,
            Туда, где другая сторона,
            Где ложь или покой.
            Но я не ищу другого пути,
            Здесь мои сплетены года,
            В тени я уже шёл за тобой.

Талэй не намерена сдаваться. Теперь её желание уйти с Роденом превращается в желание победить его.

Талэй.

            Приют я оставила,
            Бросила прошлую жизнь.
            Бросила всё, но тебя зову!

Роден.

            Жестокость за правило:
            Иди или в приют вернись,
            Я с тобой не пойду.
            Годами ты сердце моё мутила,
            Годами терзала меня,
            Не говорила «да» или «нет».
            В сердце моём льдом застыло
            Всё, что хранило тебя,
            И шрамы – твой след.
            Поступай как желаешь,
            Иди любой стороной,
            Но ко мне ты напрасно взываешь:
            Я не пойду с тобой!

Роден разводит руками, сам будто бы поражаясь себе.

Талэй.

            Годы…зачем о них теперь?
            Мне не хватало времени всегда.
            Но всё можно начать!

Роден.

            Я видел тебя так долго своей,
            Но больше не вижу – жестоки года,
            Можно смириться или кричать,
            Ненавидеть судьбу.
            Иди, если хочешь, но я
            Не пойду.

Не дожидаясь больше её слов, Роден поворачивается и уходит прочь от Талэй.

Сцена 2.7

            Приют. Мгновенно похорошевшая, посвежевшая и очень оживлённая Гленда крутится вокруг Магистр, который ещё более мрачен, чем прежде.

Гленда.

Не стоит вам беспокоиться!
Я не Талэй и помогу вам.
К тому же я не сторонница
Рывков двери и драм!
Мы сговориться сможем,
И славно заживём!
Её путь был сер и ложен,
А мы других спасём.
На деньги ваши я
Приют отстрою для детей.
А вы с помощью меня
От чумы избавите людей!

Магистр.

Чума не лечится, но…
Что ж, всё одно.
Давайте к делу поскорей,
Для вас устал я говорить,
Мне пора вернуться в Цитадель,
Но прежде должно заплатить…

Гленда мелко кивает, она порывается ещё о чём-то уточнить, но распахивается дверь и на пороге возникает Талэй. Гленда мгновенно сникает, зато Магистр будто бы светлее лицом. Талэй же яростна и зла.

Гленда.

Ты же бросилась вон.
И оставила нас.

Талэй.

Неправда – это был лишь сон,
Ты задремала вот и весь рассказ.

Магистр.

            Я рад, что вы…

Талэй.

Помолчите пока!
Да, я здесь…увы!
Но тверда моя рука.

Гленда.

Ты захотела назад?
Поняла, что здесь есть монеты?
Так вот…

Талэй, ни слова не говоря больше Гленде, подходит к ней, и легко преодолев всякое её сопротивление, вышвыривает ту за дверь.

Гленда.

Талэй! Ты змея! Твой яд…

Талэй отвешивает бывшей помощнице пощёчину.

            Ты ответишь за это!

Талэй.

            Вон из приюта сирот!

Талэй закрывает дверь, для верности накидывает засов, затем жестом предлагает Магистру проследовать в кабинет.

Сцена 2.8

            Кабинет Талэй. Талэй садится на своё место с абсолютно ледяными чувствами.

Магистр.

            Какая экспрессия! Посыл какой!
            Вам бы на ярмарке выступать,
            Но, кажется, вы всё же сбежали?

Талэй.

            Я вернулась домой.
            От себя не сбежать.
            Вы бы сели, или стоять не устали?

Магистр принимает приглашение Талэй.

Магистр.

            Вы явились в тот час,
            Когда я вёл беседу
            И договорились мы как будто…

Испытующе смотрит на Талэй. Ему её общество приятнее, чем общество Гленды.

Талэй.

            Да мне плевать на вас!
            Эти дети мои,
            И жизнь их не смутна.

Магистр.

            Это всё, что вы хотите сказать?

Талэй.

            Вам привычно легко получать…
            Да, вы можете пойти к королю,
            Можете прийти сюда войной.
            Но тогда я всем объявлю,
            Что стало вашей ценой!
            Я выйду и скажу всем –
            Кого вы брали и зачем.
            Король не защитит вас от толпы!

Магистр.

            Но цена высока, и вы…

Талэй.

            Я не закончила, имейте терпенье!
            Все ваши стремления
            Благородны, но средства страшны.
            Вы станете жертвой толпы,
            Коль силу решите поднять.
            Не желая того, вам придётся принять
            Моё предложение…

Магистр настораживается.

            Оно
            Мне отвратно самой, но
            Я понимаю цену спасению.
            от этого и идёт моё стремление
            Упорядочить смерть.

Магистр.

            Слушаю вас! Вам лишь внимаю!

Талэй.

            За каждого платите впредь
            Ту цену, что Я называю.
            И в год берёте десять. Ясно?

Магистр.

            Пятнадцать!

Талэй.

            Согласна.
            Пятнадцать за год,
            Плюс моя цена и ваша тайна,
            Чтобы ни одна собака хоть случайно…

Магистр.

            Идёт!
            Вы знайте, что я
            Жизни спасаю
            Мне душно, это давит меня,
            Но болезни я изучаю.
            Они приходят и я должен знать,
            Кому и чем помочь.
            Для сотни жизней десяток отдать!
            иначе – одна всем чума и ночь.
            Все раны и шрамы,
            Все гнили и скверна –
            Это общая драма,
            Но цену люди знают лишь примерно…
            И как мне лечить, не зная,
            Что болезнь предлагает?
            Я способен сотни спасти,
            Но десяток должен умереть.
            Дети, взрослые, старики – все пути,
            Я должен видеть, как действует смерть!

Талэй.

            Убирайтесь, пока
            Я вам нос не разбила.
            Не хочу поступать без того по уму…

Магистр.

            Уже ухожу!

Поднимается, протягивает ей руку.

Вот моя рука,
Она ваша! Вы – сила!

Талэй.

            Я вашей руки не пожму.

Магистр выцветает на глазах, он бледнеет, его воодушевление съёживается под ледяным взглядом Талэй. Он опускает руку, медленно, не веря ещё, ещё слабо надеясь. Но она безжалостна.

Сцена 2.9

            Пепельный Проулок начинает своё очередное, серое, равнодушное утро.

Обитатели Пепельного Проулка.

            Здесь яды, здесь пойло, здесь хмарь,
            Здесь никому никого давно уж не жаль.
            Здесь сироты, старость и нищета,
            Грязь, пьянь и в глазах пустота.
            Здесь ничего хорошего нет,
            Пепельный Проулок – это серый цвет,
            Цвет пыли, безысходности, драмы,
            У каждого здесь в груди свои шрамы.
            Свои ответы, своя вина, своё ничто,
            Мы не замечая друг друга живём.
            Нас спасёт лишь то,
            Что мы ещё поём…

 

Конец второго действия

КОНЕЦ ПЬЕСЫ.

               

 

 

               

 

               

04.09.2022
Anna Bogodukhova


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть