Готическое Марфино

  Очень давно в журнале с названьем «Работница»,(издавался такой когда-то в Советском Союзе), я увидела очень красивое фото, которое меня, восьмилетнюю, абсолютно потрясло.

Картина была достойна кисти Поленова или Левитана. А изображены на ней были два огромных грифона, вознесенные на высоких постаментах над зеркальной гладью большого пруда, в котором,  отражались лучи солнца, деревья, сами грифоны, невероятной красоты старинный полукруглый мост, дуга которого, преломляясь в воде, образовывала правильный круг и великолепный рыцарский  замок с башенками
Пейзаж этот был похож на голландский или английский, но никак не на подмосковный, о чем свидетельствовала надпись  под фото: «Усадьба Марфино, Мытищинский район».

Мне очень хотелось скорее поехать туда, увидеть хоть одним глазком эту красоту, но, оказалось, что это закрытая территория санатория Московского военного округа. Вот так рушатся надежды …

Но чудеса случаются! В один прекрасный момент усадебный комплекс открыли для свободного посещения в некоммерческих целях.
   А вдобавок, усадьба оказалась совсем недалеко от моего нынешнего места жительства, — всего 25 километров по Дмитровскому шоссе, каких-то полчаса на машине.
    Единственное, нельзя пройти внутрь усадебного дома — зАмка — это элитный корпус санатория «Марфинский». А по парку можно гулять, сколько душе угодно, с девяти утра до девяти вечера.

Но разве за один день можно что-то разглядеть, узнать, понять?!
И я решила пойти другим путём — все увидеть и изучить изнутри подробно и четко, любоваться сказочными красотами целых три недели, гулять по аллеям старинного  парка, представляя себя графиней Паниной, например…. А почему бы и нет?

«В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом
По аллее олуненной Вы проходите морево…» (И. Северянин).

Сказано-сделано — куплена путёвка, собран чемодан, вперед в прошлое…

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС.

Свою историю Марфино ведет аж с XVI века. В допетровское время усадьба переходила из рук в руки и ничем особенным не отличалась от других подобных поселений боярской Руси, пока в 1698 году не попала к воспитателю («дядьке») и «правой руке» Петра I князю Борису Голицыну.
   Петр пожаловал ему  Марфино за исключительную преданность и заслуги в подавлении стрелецкого бунта.

Именно с этого момента и начинается настоящаяистория и «ренессанс» Марфино.
Сам Голицын, как обычно случается, вскоре впал в царскую немилость, отошёл от дел государственных, покинул столицу и переселился в свои загородные владения, коих было немало — Дубровицы, Вязёмы, Барятино под Тарусой и, конечно же, Марфино.

Стал свои владения обустраивать, начиная, как водилось тогда, с постройки храмов, в чем преуспел ничуть не меньше, чем в службе государевой. Один храм в Дубровицах чего стоит — единственный и неповторимый в матушке-России.

Вот и Марфино князь начал обустраивать как раз с церкви. В 1707 году была возведена, так называемая, летняя церковь Рождества Богородицы.
Для ее постройки Голицын специально отправил талантливого крепостного архитектора Владимира Ивановича Белозёрова в «заграничную командировку» на пять лет, то бишь, на обучение во Францию (по примеру Петра I такие вояжи частенько практиковались.

Церковь была построена, красотой и оригинальностью отличалась невероятной, но,  что-то его сиятельству не понравилось, какая-то загогулина оказалась не на том месте, где виделось князю, и талантливого архитектора  засекли розгами до смерти…
Ну, как тут не вспомнить великих создателей храма Василия Блаженного Барму и Постника, которых Иван Грозный ослепил после постройки замечательного шедевра русского зодчества.
Впрочем, и тот и другой случай историки считают лишь легендой.

Тем не менее, могила Белозёрова находится на территории храма и счастливчики, владеющие старославянским, вполне могут прочитать неплохо сохранившуюся эпитафию.

Помимо церквей, Борис Алексеевич начал разбивать парк «на французский манер», строить господский дом для себя и своего семейства.
Но на закате своих дней в 1714 году решил он постричься в монахи (видимо, были для этого серьёзные причины), для чего отправился в монастырь Флорищевой пустыни, что на Владимирщине, где в том же году мирно почил в бозе. Там и похоронен под именем монаха Боголепа.
 Надо заметить, что Петр I  так и не сменил гнев на милость в отношении  Бориса Алексеевича. Вот такие они, цари.

  По прибытии в санаторий и устроившись в номере, я сразу побежала на долгожданную встречу с грифонами. Пройдя через живописную «французскую» часть парка  моему взору открылся величественный готический замок терракотового цвета, окруженный клумбами и большими вазонами цветущих растений, я замедлила ход и молча застыла, пораженная дивной красотой и какой-то нереальностью происходящего.
Вдоволь налюбовавшись этим зрелищем и спустившись вниз , я увидела больших сказочных белых  грифонов — молчаливых стражей усадьбы. Детская мечта, выпрыгнув наружу, стала реальностью, которая меня очаровала наяву.
Все так же отражалась в пруду арка «рыцарского» моста, превращаясь в большой  круг, играли на красно-кирпичном его основании  солнечно-водяные блики, только сам он находится в абсолютно плачевном состоянии. Мост потерял прежние вертикали, просел  и опал набок, вода постепенно вымывает его основание. Чуть позже я проплывала много раз под мостом на лодке или катамаране. И у меня всегда создавалось впечатление, что вся кладка арки моста в одночасье рухнет и в лучшем случае перевернет плавсредство, а в худшем…. Ладно, не будем о грустном.

С 2016 года мост закрыт из-за аварийного состояния и огорожен, но все желающие могут, не прилагая особых усилий, миновать незатейливую преграду и даже прогуляться по его узкой «рыцарской» галерее, что я и сделала.
Очень жаль видеть упадок памятников архитектуры. Вы не поверите, но мне реально показалось, что мост плачет и просит о помощи, пока еще не поздно…

Но реставрировать его никто, насколько я поняла, не собирается, думаю, по самой банальной причине, из-за отсутствия денежных средств. А зря! Подобного моста в псевдоготическом стиле, спроектированного замечательным русским архитектором Быковским, нет, пожалуй, во всей России.

Ведь именно по «рыцарской» галерее этого чудо-моста ходила Алла Пугачева в фильме «Женщина, которая поет» 1978 года  и пела (простите за тавтологию) замечательный девяностый сонет У. Шекспира « Уж если ты разлюбишь, так теперь». Мост тогда очень даже неплохо выглядел для своего возраста.
Так же хорошо он смотрелся в фильме «Тайна Эдвина Друда» по Ч. Диккенсу 1980 г., когда изображал часть английского поместья, а в фильме «Стакан воды» 1979 г. он вообще был галереей королевского дворца и по нему  дефилировала  сама английская королева Анна в исполнении Наталии Белохвостиковой.

Как получилось, что мост оказался в муниципальном  ведении, а вся остальная часть санатория, включая весь садово-парковый ансамбль, в ведении Министерства Обороны, науке не известно.
Понятно только, что у усадьбы есть надежный хозяин, который ухаживает за ней, холит и лелеет по мере своей возможности, а у моста его нет. Поэтому, кирпичи то и дело покидают свое законное место в теле моста и падают вниз (могут, и кому-то на голову свалиться, как в том анекдоте). В жизни, думаю, так смешно не будет.

Давайте, пройдемся по изумительно красивой территории усадьбы, большую часть которой , ( 13 га.) занимает великолепный парк с беседками-ротондами, яркими цветочными клумбами, фонтанами, лесенками с белыми перилами, ведущими вниз к большому пруду с круглым островом посередине.
Парк раскинулся на холмистой местности,  так что с выкоких  его точек открывается вся перспектива усадебного комплекса.

Из  любой части парка видна высокая двухъярусная белоснежно-воздушная ротонда «Миловида», предположительно созданная скульптором Н.А.Львовым. Массивная нижняя часть беседки и её изящный  верхний ярус, увенчанный полукруглым куполом, составляют очень гармоничный союз. Из беседки открывается чудесный вид на нижнюю часть парка,пруд и лодочную пристань. Ветви деревьев, проникая  между колоннами беседки создают невероятный эффект легкости, ажурности, оторванности от земли.

В начале пятидесятых годов XX века на верхнюю часть ротонды поместили скульптуру Аполлона Бельведерского, которая прежде украшала один из парапетов парка.
Очень хотелось забраться на верхний ярус беседки, но высота  его довольно приличная. Пришлось с сожалением отказаться от этой идеи.

Когда-то рядом с этой беседкой стоял небольшой домик, в котором любил останавливаться, Василий Сталин. Бывал он здесь частенько, Марфино очень любил и всячески заботился о нем, — при его непосредственном участии (а был он тогда командующим ВВС МВО) проходила послевоенная реконструкция усадьбы.

В тени липовой аллеи  уютно расположилась полукруглая беседка в тосканском стиле — музыкальный павильон.Можно представить себе, как много лет назад здесь собирались обитатели и визитёры усадьбы и слушали волшебный голос местной Прасковьи Жемчуговой.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС.

После смерти князя Бориса Голицына Марфино перешло к его сыну Сергею, единственному из десяти детей, пережившему отца.
Но, как говорится, недолго музыка играла, в 1728 году имение было продано за долги графу Владимиру Семёновичу Салтыкову. Род Салтыковых владел Марфино почти сто лет, которые называют «золотым веком усадьбы», и делал все для её дальнейшего  процветания.
При Салтыковых подмосковная провинция приобретает заграничный лоск, обустраивается по последней моде.
Устаревшие ветхие голицынские  постройки сносятся, а на их месте Матвей Казаков(?)  воздвигает замечательный двухэтажный дворец в классическом стиле с двумя флигелями, соединенными колоннадой.

На первом этаже размещалась картинная галерея с портретами художников П.Ротари, А.Рослена, Ж.Греза,а также фамильные портреты рода Салтыковых, куда же без них.

Рядом с летней церковью начато строительство зимней Петропавловской,возведен величественнй мост через речку Учу, строится конный двор и каретный сарай.

Сооружены  две двухэтажные псарни,  похожие на античные храмы, украшенные восьмиколонными портиками Тосканского ордера. На первых этажах разместились собаки, на вторых — псари.
 Любили Салтыковы псовую охоту; гончих собак было у них около тысячи. Окрестности Марфина  были окружены лесами, в которых водилось множество диких зверей — вот и развлекались господа охотой.

Начал создаваться великолепный дворцово-парковый комплекс. Датскими ландшафтными архитекторами  разбивается огромный регулярный парк,разделённый на французский и английский.
 За парком ухаживали многочисленные садовники, причудливо превращающие деревья в пирамиды и шары. По их замыслу парк был парадным залом, а многочисленные аллеи, украшенные гротами, беседками и павильонами  становились анфиладами. Отовсюду привозились редчайшие экземпляры кустарников, деревьев и цветов. Была высажена целая  кедровая роща, несколько кедров  сохранились до нашего времени. 

Построены два театра, в которых частенько выступали известные европейские музыканты и артисты.
Частыми гостями у Салтыковых бывали Сергей Львович и Василий Львович Пушкины — отец и дядя великого поэта, историк Николай Карамзин.  Карамзин написал водевиль «Только для Марфино», другиеего пьесы  также ставились в усадебных театрах.
 Гости  угощались экзотическими фруктами из Марфинской оранжереи — абрикосами, виноградом, ананасами.

Именно при Салтыковых лодочная пристань была украшена  изваяниями мифических грифонов.

Сильно пострадало Марфино в Отечественной войне 1812 года. Французы вывезли все художественные ценности,  разорили, а затем и  сожгли главный усадебный дом и другие постройки, уцелели только церкви, псарни и две беседки в парке.

П.И. Салтыков — тогдашний хозяин усадьбы, сформировал на свои сбережения гусарский полк, сам возглавил его, храбро сражался с неприятелем, был тяжело ранен и в 1813 году скончался от полученных ран. Марфино  перешло по наследству к его сестре графине Анне Ивановне Орловой.

А мы продолжим нашу прогулку по усадьбе. Подойдем поближе к интересному  чугунному фонтану. Фигурки четырёх  детей держат над головой огромную чашу, а у их ног то ли огромные рыбы, но скорее всего, дельфины. Любили художники и скульпторы давно минувших дней изображать детей с дельфинами. К сожалению, фонтан не работает и, видимо, давненько. А на старых фотографиях видно, как  из фонтана бьет высокая струя воды, не подумайте, что вниз, это не Брюссель.  Авторство приписывают замечательному  скульптору Джованни Витали или Ивану Петровичу Витали, кому как больше нравится.

Когда Юрий Кара снимал здесь свой фильм «Мастер и Маргарита»,а конкретно сцену бала Воланда, то в чаше фонтана бушевало пламя, и выглядело это очень эффектно и даже устрашающе,я бы сказала.
Фонтан окружен подлинной  чугунной оградой с латинским вензелем «S» — именно так подписывала свои письма одна из владелиц усадьбы Софья Владимировна Панина.
Больше нигде такой ограды мы нигде  не увидим — не сохранилась, к сожалению.

Спустимся по лестнице к пруду. Увидим расположенный в его центре небольшой круглый остров, поросший высокими деревьями. Надо обязательно посетить его. Беру катамаран и отправлюсь туда. Очень трудно  «припарковаться» возле острова. Когда — то тут была мини-пристань, то есть мостики, на которые можно мыло наступить и спокойно привязать лодку, чтобы не уплыла. Сейчас все доски от мостиков торчат из воды, остались лишь одни железяки, за которые я умудряюсь-таки зацепить катамаран. Ура, я на острове!
Сооружался этот остров для деловых встреч по типу английского королевского двора. Но, конечно же, в основном там назначались любовные свидания, для этого на остров даже курсировал специальный маленький паром.

В конце 40-х — начале 50-х годов прошлого века, когда санаторий находился в ведении ВВС и патронировал его лично Василий Иосифович Сталин, на остров был перекинут изящный литой мостик, привезенный им из далёкого  Кенигсберга.
А на самом острове размещалась танцплощадка с эстрадой, окруженная фонарями, продолжавшимися  по всей длине моста. Их свет отражался в глади пруда, звучал фокстрот «Рио-Рита», танго «Брызги шампанского» и «Утомленное солнце», нарядные дамы танцевали с боевыми летчиками, уже прошедшими (пролетавшими?) Великую Отечественную. Как жаль, что не существует машины времени…

Мостик в 80-х годах прошлого столетия под предлогом очистки пруда, сняли, а на место так и не вернули. У нас так частенько случается.
Сейчас на острове ничего нет. Ну как нет? Есть одна  лавочка среди деревьев. Говорят, что здесь растет тот самый чудом сохранившийся один из двух кедров, посаженных при Салтыковых. Я, к сожалению, его не нашла, — видимо, плохо учила ботанику в школе.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС.

При Анне Ивановне Орловой началось восстановление Марфина после Наполеоновского набега. Денег не хватало, работы шли очень медленно, и она  продает имение своему свекру В.Г. Орлову, после смерти которого в 1831 году,  имение переходит к его дочери Софье Владимировне Паниной. Для Марфино открывается еще одна яркая страница.

Софья Владимировна была личностью незаурядной, занималась благотворительностью, покровительствовала искусству, литературе и музыке.  Она лично занялась возрождением усадьбы и возводением нового дома  на месте сгоревшего.
Панины были одними из самых богатых семейств России и не жалели средств на строительство и восстановление.

Для  оформления нового облика усадьбы Панины пригласили  талантливого русского архитектора Михаила Быковского.
Он заново возвёл дворец в стиле  неоготики (русской псевдоготики).
В основе проекта лежали не формы определенного стиля, а принцип живописной, «картинной» композиции, последовательно разворачивающейся в пространстве и раскрывающей элементы разных неостилей, восходящих к романике, английской готике, итальянскому Возрождению.
Стиль усадьбы Марфино можно именовать и неоготическим, и неоренессансным, и русским. Сочетание древнерусского узорочья, славянского орнамента, килевидных и стрельчатых арок не выглядит эклектикой, поскольку они были объединены единым композиционным пространством романтического мышления художника. Такие памятники демонстрируют не готический стиль, а некую игровую декорацию без ясной стилевой ориентации.

Центром композиции стал дом-дворец. В нем было двадцать четыре комнаты, оформленных в классическом стиле и лишь спальня хозяйки, — в готическом. Большая коллекция картин и портретов рода Паниных, две библиотеки, несколько гостиных, большая столовая. Стояла скульптура « Амур и Психея», привезенная хозяином из Италии, впоследствии исчезнувшая в неизвестном направлении, как и  почти все другие раритеты.

Быковский мастерски использовал ландшафт усадьбы — разбил перед южным фасадом дома террасы, спускающиеся к пруду. По краям террас расположились ниши, в которых были установлены античные скульптуры, над ними тумбы с декоративными вазами для цветов.  Михаил Дормидонтович сумел сохранить главную ось, проходящую между псарнями к пристани с грифонами, что придало поместью величественность и неповторимое очарование.
С террас  открывался прекрасный вид на  пруд, образованный запрудой речки Учи и великолепный зелёный остров.

Также М. Быковским  был перестроен мост через Учу.
Архитектор возвел  грандиозный «готический» мост с аркой над водой, с крытой «рыцарской» галереей с зубчатым гребнем из двадцати восьмигранных белокаменных колонн, с небольшими  башенками, украшенными изящным  каменным кружевом. С каждого проема моста открывался прекрасный вид на водную гладь пруда.

Каждая башенка моста имела арочный вход в галерею, над которым с внутренней стороны был помещён щит с мальтийским крестом или как, гласит другая версия, — это знак немецкого духовно- рыцарского ордена.

 В отделке двухарочного моста контрастируют два цвета — белый и красный.
Мост, помимо основной задачи, являлся главным въездом в усадьбу, который вёл по «рыцарской» аллее к воротам, обрамляющим въезд на парадный двор.
Архитектор поставил их слева от дворца, словно уравновешивая высившиеся с правой стороны пилоны открытой беседки.
В отличие от большинства марфинских построек, выполненных из красного кирпича и белого камня, высокие зубчатые ворота с богато обработанным пластичным объемом верхней части целиком белокаменные.
Рассмотреть их в деталях можно в прологе фильма «Крестоносец»,- там они крупным планом. Рядом с воротами возведена небольшая сторожевая башенка.

Кареты многочисленных гостей поместья останавливались перед галереей моста,  где их встречал духовой оркестр из крепостных музыкантов, играющих на рожках красивые мелодии  А возле сторожевой башни стоял караульный в рыцарских доспехах.

Быковский  перестроил  два флигеля для  гостей и прислуги,расположенные по обе стороны дворца; они прекрасно сохранились до нашего времени.
Были также восстановлены псарни, замкнувшие перспективу, открывающуюся с парадного двора, что придало всему комплексу величие и завершенность.

Под руководством Быковского в том же романтико-готическом стиле  были отстроены конный двор и каретный сарай.
Софья Владимировна Панина скончалась в 1844, не успев завершить все строительные работы в усадьбе, передав Марфино своему сыну Виктору Никитичу Панину.

Мы продолжаем  начатую прогулку, для чего подойдем поближе к усадьбе. Очень жаль, что нельзя попасть внутрь, — бдительный охранник не дремлет.
Поговорив с ним, узнаю, что первый этаж дворца восстановлен  практически в прежнем виде а на верхнем этаже находятся несколько   двухкомнатных и трехкомнатных номеров-люкс санатория «Марфинский».
Картины и сохранившиеся портреты бывших хозяев усадьбы — Салтыковых, Орловых, Паниных сейчас находятся в Историческом музее Москвы и периодически экспонируются на устраиваемых здесь же выставках. Обязательно схожу!

 Надо сказать, что главный усадебный дом очень неплохо сохранился, его по мере возможности,подлатывают, подштукатуривают, но даже невооруженным глазом видно, что ему нужна серьезная реставрация. Такие раритеты нужно оберегать всем миром и сдувать с них пылинки.
 На стене дворца табличка, сообщающая, что это памятник старины  конца XVIII века и охраняется государством, такие же таблички на флигелях.
В стрельчатые окнах дворца  были когда-то вставлены цветные  мозаичные стекла, в свете газовых фонарей  они переливались и играли разноцветными бликами, отражаясь в пруду. Остановись мгновенье!

Усадьба расположена на холмистой местности. Русло реки и овраги образовали несколько живописных пруды, правда сейчас все они заросли тиной, хотя мне это нравится, как-то успокаивает, завораживает и напоминает картину моего любимого Василия Поленова «Заросший пруд».

Старожилы санатория подсказали мне, где находится лаз  в  металлической ограде, через который  можно попасть на конный двор и в каретный сарай. Оба этих, некогда величественных сооружения, находятся, к величайшему сожалению, тоже за территорией санатория. Сейчас это абсолютные руины, благо, не стреляющие.

Пробираюсь по заросшим бурьяном тропинкам к «графским развалинам», бывшими некогда великолепными неоготическими произведениями архитектуры. Да, нет слов, одни буквы… И как издевательство, прилеплена на одной из разрушенных стен табличка с почти стершейся надписью, « Памятник архитектуры взят под охрану  историческим клубом « Морская пехота». Да уж… «там, где пехота не пройдет». Грустно, печально, трагично.

А ведь относительно недавно, каких-то 46(!) лет назад, именно здесь на этом самом месте Никита Михалков снимал свой замечательный дебютный  фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих» и выглядели эти конюшни очень даже прилично. Все зубцы вверху были в целости и сохранности, под длинной аркой конного двора проезжал на коне, размахивая шашкой, Сергей Шакуров с эскадроном, над аркой развевался красный флаг, все стены были на месте, соединены  друг с другом, представляя собой ровное закрытое пространство, в котором проходило несколько ключевых сцен фильма.
 Видимо, в каретном сарае стояла та самая, чудом сохранившаяся старинная карета с вензелями, которую герои в самом начале фильма сталкивают с высокого холма, и она падает и разбивается как символ рухнувшего мира.
А сейчас все  это представляет собой жуткое зрелище — сгнили все перекрытия, из арки торчат доски, страшно под ней  даже проходить, а уж, чтобы зайти внутрь, если можно так выразиться, данного помещения, не может быть и речи.

Печальный финал  некогда  красивейшей  монументальной постройки. Думаю, восстановить все это уже невозможно…

ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС.

Виктор Никитич Панин — был выдающимся деятелем своего времени, прекрасно образованным,служил в Коллегии Иностранных дел, был вторым секретарем дипломатической миссии в Мадриде, министром юстиции, обер-прокурором.

Несмотря на то, что он постоянно жил в Петербурге, реставрационно-строительные работы в  под руководством М. Быковского в Марфино продолжались.

После смерти В.Н. Панина в 1873 году владелицей усадьбы становится его вдова Н.П. Панина, урожденная Тизенгаузен. Ну, прямо, ирония судьбы.
Тизенгаузены — древнейший немецко-балтийский род, родоначальником которого считается  рыцарь Энгельберт Тизенгаузен  — богатейший вассал рижского и дерптского епископов.

Но самое главное, на гербе Тизенгаузенов (или Тизенгаузов) были изображены грифоны, держащие щит с  гербом рода.
Как так могло случиться, что  Марфинский «рыцарский замок» и грифоны, охраняющие усадьбу, перешли во владение к одной из  представительниц рыцарского рода Тизенгаузенов, как будто и были предначертаны  ей провидением?!
История частенько  преподносит нам  невероятные загадки и сюрпризы.

Но, несмотря на предначертание судьбы,  Наталья Павловна не воспылала любовью к Марфино, практически не наведывалась сюда из Петербурга, не говоря уже о том, чтобы заботиться об усадьбе,приходящей в упадок.

Скончалась Наталья Павловна в 1889 году и последней владелицей усадьбы становится её внучка Софья Владимировна Панина.

Остановимся на её жизни чуть подробнее. Одна из самых известных женщин рубежа конца XIX — начала XX века,человек интереснейшей судьбы, богатейшая женщина Российской империи,принадлежащая в самой верхушке общества, ныне совсем позабыта, а жаль.

Софья окончила Екатерининский институт и Высшие женские бестужевские курсы. После неудачного замужества ( на свадьбе посаженным отцом был сам Александр III) и развода, она вернула себе отцовскую фамилию — факт довольно редкий по тем временам, — на это требовалось высочайшее разрешение.

Смолоду графиня увлеклась либеральными идеями и благотворительностью. На ее средства был построен Лиговский народный дом, работой которого она руководила лично; была председателем нескольких благотворительных обществ, участвовала в организации первых бирж труда. В полицейских донесениях именовалась «красной графиней».

Софья Владимировна была дружна со многими деятелями культуры и искусства. В Марфино приезжали художники, писатели, актеры МХАТа. В пору материального кризиза Художественного театра графиня Панина вошла в состав его пайщиков.

Исаак Левитан написал здесь свою картину «Вечер».
А Илья Ефимович Репин на портрете, который ныне находится в Русском музее Санкт-Петербурга, изобразил графиню Панину  в полный рост, в скромном строгом платье,- приветливое лицо, едва заметная улыбка, простая прическа, отсутствие драгоценностей, никакой надменности и холодности во взгляде. Графиня? Самая богатая женщина России? Скорее, школьная учительница. Вот он — подлинный аристократизм!

Во время первой мировой войны Софья Владимировна помогала солдатским семьям, детям, оставшимся без попечения родных.
После февральской революции 1917 года Панина  вступает в партию кадетов, становится первой женщиной в России товарищем (заместителем) министра государственного призрения во Временном правительстве,а затем товарищем министра народного просвещения.

После октябрьской революции Софья Владимировна попала в тюрьму за отказ передать советской власти денежные средства министерства просвещения. Эти деньги еще до октября 1917 были помещены ей в один из европейских банков (его название держалось в строгом секрете), да так хитро помещены, что получить их мог только законный режим.

Суд над «красной графиней» едва не вылился в массовые беспорядки возмущенных студентов и рабочих, и военный трибунал, «учитывая отношение рабочего класса», и перечень её заслуг  перед российским освободительным движением, вынужден был ограничиться порицанием. Это был первый политический процесс в истории  Советского государства.

Панина под многочисленной охраной из бывших воспитанников Народного дома  уезжает сначала в Финляндию, затем на юг России, где помогает белому движению Антона Ивановича Деникина, в первую очередь, материально. А потом долгие годы эмиграции и кочевой жизни бывшей владелицы усадеб и дворцов.
Женева, затем Прага, где она становится лидером русской общины и всячески помогает многим российским эмигрантам, включая М. Цветаеву и Н. Бердяева.

Перед началом Второй мировой войны в 1939 году Софья Владимировна переезжает на свое последнее место жительство — в США, где вместе с Александрой Львовной Толстой основывает Толстовский фонд.
Во время войны делала все возможное  для облегчения участи советских военнопленных.

Прожила графиня Панина до глубокой старости и, забытая Россией, умерла в Америке в 1956 году в возрасте  восьмидесяти пяти лет.  До последних дней оставаясь оптимисткой с заразительным смехом, добрейшим сердцем и позитивным отношением к жизни.
Похоронена на кладбище Успенского женского монастыря в Нануете,штата Нью-Йорк.
Оставила после себя мемуары  «На Петроградской окраине», изданные в Нью-Йорке в 1957 году, уже после её смерти.

 В глубине парка стоит памятник любимой собаке Софьи Владимировны — ротвейлеру Султану. Считается, что это первый ротвейлер, завезенный в Россию. Почему-то у его ног всегда лежит мелочь, видимо, изваяние выполняет функции фонтана (чтобы вернуться). У Султана милая грустная мордашка, абсолютно не похожая на ротвейлерову, и нет одного глаза. Очень его жалко… Мои прогулки всегда начинались и заканчивались возле этого места, я обещала ему, что обязательно вернусь через год.

В один прекрасный солнечный день в усадьбе появились несколько конных экипажей, девушки и молодые люди, одетые по моде начала прошлого века. Как интересно! Подойдя к девушке в шляпке, очень похожей на  курсистку с картины Ярошенко, и закончившей разговор по мобильному телефону (забавное зрелище), я узнала, что идут съёмки  фильма «Кензели» про жизнь поэта Серебряного века Игоря Северянина.

Осведомленные отдыхающие  побежали  смотреть на Александра Домогарова, исполняющего одну из главных ролей. Некоторых,особо жаждущих славы, даже сняли в массовке.
Усадьба на один день превратилась в Таллинский железнодорожный вокзал, что удивительно, — вокзалом в кино она не была еще никогда.

Кинематографический экскурс.

Усадьба Марфино не раз становилась  декорацией для действия многих фильмов и телеспектаклей.
В каких только образах не виделась она режиссерам!

В «Дворянском гнезде» 1968 г., «Драме из старинной жизни» 1971 г. и фильме « Лес» 1980 г. она была собой, — усадьбой, поместьем, родовым гнездом для знакомых с детства литературных персонажей.
В фильме «Стакан воды» 1979 г. она изображала  чертоги английской королевы,  в «Тайне Эдвина Друда» 1980 г. играла роль английского поместья.
В фильме «Мастер и Маргарита» усадьба, парк перед ней, пруд, грифоны явились непосредственными участниками бала Воланда. Очень красиво и даже немного зловеще выглядит эта сцена в фильме! (Думаю, режиссёр этого и добивался).
А в картине « Большое космическое путешествие»1974 г. она почему-то выступает в роли центра подготовки космонавтов.
Про «Женщину, которая поет», фильмы «Свой среди чужих, чужой среди своих» и «Крестоносец» я уже упоминала.

Так не хотелось расставаться с «Марфино» !  Сюда хочется возвращаться и возвращаться.
Надо попытаться сохранить в себе эту красоту, раствориться в ней, впитать в себя память веков.…А, может, это уже произошло?!

0
21.04.2020
avatar
Елена Потёмкина
161

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть