Оглавление
Содержание серии

У Колобка была интересная причёска, этакий чубчик, заброшенный назад.

В целом, картина головы выглядела так: зеленые волосы похожие на водоросли, хотя, зеленые это сказано слишком ярко, скорее изумрудные, а иногда бирюзовые, в зависимости от света, а иногда и рыжие, —  так же яркие голубые глаза, ресницы, брови, уши, как у молодого, спелого здоровьем человека, а сам весь стройный, как ракета в небе.

У Колобка были знакомые медузы-модницы, которые ему показали, как плавать среди водорослей и кораллов и сохранять свою форму, а некоторые из них срывали водоросли и примеряли себе их как парик или как украшение к одежде, если таковая имелась. Поэтому его знакомые медузы были разного цвета, изящные и какие-то не земные, а водные. Эту то моду и взял у них Колобуня, как в детстве когда-то звала его мама.

Кстати, его не поскребли и не помели по сусекам, как это говорится в сказке, хотя он с благодарностью вспоминает своих дедушку и бабушку по материнской линии. История имеет свойства терять большинство важных событий, а тем более деталей, а затем литература приукрашает потерянное и раздувает Мыльный Пузырь, который изначально был прообразом Колобка, но с реальным героем не имел никакого сходства.

Так же медузы напоминали отдаленное Колобку его детство, и потому эта легкая прическа уносила его часто в сад, куда он собрал различные растения с удивительных мест нашей земли и даже с других планет. Здесь в некоторых местах была снежная зима, а через каких ни будь пятьсот метров —  лето или весна, настоящие тропики, в некоторых уголках была вечная мерзлота, тундра с коротким летом, а кое где и песчаная пустыня. Такой волшебный сад с феями, эльфами и реальными животными, а иногда даже людьми. Если Колобку хотелось встретиться с кем-то, он давал своей душе освобождение от обыденной жизни, и красота напоминала ему, что есть еще и божественный мир с другой красотой, выше любого земного сада с его образами и музыкой.

Но Колобок больше всего любил летние сады Алтая, где бежала бурная холодная речка, виднелись вдали заснеженные горы, и трава на берегу обнимала его, когда он ложился посмотреть в небо, и сливалась с его волосами. Он любил разговаривать с травой, слушать её мелодии. Она лечила его, таким образом обнимая и лаская его, и, конечно, это лечение не было лечением, а скорее пополнением и услаждением его изысканных чувств, не знакомых, к сожалению, многим людям.  Каждой травинке, которая его обнимала она находил отдельные слова, отдельную мелодию и такое общение на многие годы заряжала его эмоциями и хорошим настроением.

И вот в один из таких дней редкого отдыха Колобок лежал и смотрел в небо. Казалось, что часть его волос уходила в землю, а часть улетала далеко в небо и единство с Творцом было едино с его сердцем и голова и сознание находились не здесь. Колобок давно уже поднялся над этой повседневной жизнью и над жизнью даже высших существ, ангелов, и над вопросами добра и зла. Его только занимал один вопрос – существование его с Творцом и радость пребывания с Ним, и то это был не вопрос, а созерцание. свидетельствование его души в Боге и познание себя в Нем, это состояние было средством и способом его существования.

Так он лежал, расслабившись, и закрыв глаза, и вдруг почувствовал какое-то щекотание в ухе, а затем некоторое сверление, чувство незнакомое ему и неприятное.  Он пальцами попробовал залезть в пространство уха и вытащил оттуда жука. У Колобка не было привычки давить насекомых, но возмущение переполнило его: как и почему такой большой жук хотел залезть в его маленькое ухо?

Жук был черный, наверное, красивый. Но он был жук! Красота его не имела никакого значения, и так как Колобок часто бывал в Африке, он тут же подумал: жук, он и в Африке жук!

— Что ты делаешь в моем ухе?

-Я хотел познать твой внутренний мир! – ответил жук.

— Но зачем залезать в мой мозг?

— Твой мозг очень интересен, и я хотел познать его изнутри. Моя профессия – изготовление ключей, ремонт обуви и часов. Заточка ножей – не мой профиль. Я так познаю мир: я иду туда обувью на ногах, туда, где мое время, я беру с собой ключи, способные открыть мне любые двери.

Колобок посмотрел на ноги жука, там были не новые, но добротные ботинки.

— А зачем тебе я понадобился?

— Есть вещи непостигаемые рассудком жуков. Ты мне интересен, но я тебя не понимаю. Видимо у нас разные сословия. Но перейти из себя, которого я уже знаю, в нечто другое, новое состояние – это пока мне не понятно. Но хочется.

— А зачем тебе переходить – еды много, солнце есть, земля под ногами, травы — ешь не хочу.

— Я подозреваю, глядя на тебя, что где-то есть другие пространства, другая жизнь, другие чувства. Ты понимаешь?

— А ты понимаешь, что каждому овощу свое время?

— Я-то понимаю, потому и ремонтирую часы.

— Значит, пришла пора?

— Мне надоело копаться в дерьме, в этих навозных кучах, и я открыл ИП, стал изготавливать ключи. Вот недавно открыл некоторые файлы в своем сознании и решил сверить с тобой.

— И в чем сходство или разница?

— Я решил поменять жизнь, дом, привычки, интересы. Но для этого нужны деньги, я пришел за советом, как заработать, чтобы быть как ты богатым.

Вон, ты какой сад себе отгрохал. Мне ребята говорили, что и дом у тебя…

Ну, ты меня научи.

— Но у тебя же есть ключи, открой.

— Я и хотел открыть тебя.

-Но ключами можно и другое чего открывать. Не обязательно же залезать в чужие мозги без спроса.

— Мне захотелось так, сразу.

— И тебя научить сразу?

— Ну, да.

— Как тебя зовут?

— Бука.

— Вот что, Бука, я не вижу для тебя какого-то другого способа, как взять кредит. Нужен же какой-то начальный капитал. На эти деньги открой торговлю или производство и начинай зарабатывать. У меня есть знакомый банкир, он даст деньг под небольшой процент.

— А во что вложить?

— А у тебя и вариантов нет? ¬

— Есть. А что заложить?

— Но ты же знаешь —  свою нору. Если не жалко.

— А сколько денег дадут?

— А сколько надо?

— Миллионов десять.

— Рублей?

-Ну, да.

— Завтра в банке встретимся. Приходи к десяти часам. 

И пришел Бука в банк. У него давно была мысль: если достану деньги, то вложу в крипту. Многие его знакомые жуки так поднялись. И теряли, конечно, всякое бывало. Но, ничего не делая, иметь так сказать, пассивный доход, это так заманчиво. Хотя Бука решил, что все равно работу не оставит, будет изготавливать ключи, чинить обувь, ремонтировать часы, а в свободное время будет продолжать копаться в навозных кучах, может и найдет золото. Недаром, первая его профессия называлась золотарь. К тому же Бука верил в Колобка. Этот зря говорить не будет. И прекрасное будущее развернулось перед Букой во всех своих образах: купит хороший дом, новую, дорогую машину с кожаными сидениями и литыми дисками, женится, нарожают маленьких жучат, даст им хорошее образование, будут ходить в музыкальную школу, в спортивную секцию, а он с женой поедет купаться на море, куда-нибудь в Египет, Таиланд! А главное, он будет познавать себя, читать интересные книги, перечитает всю классику, русскую, зарубежную, что в школе он увидел только одним глазом. Он давно мечтал научиться жить по-настоящему, и верил, что книги научат его этому.

Деньги он вложил в какой-то Трейд. Посоветовал ему один жук, Илья, который был профессором в этих делах. И продолжал Бука жить, теперь уже спокойный и уверенный. Колобок иногда ему встречался, но Бука его не беспокоил, даже не показывался на глаза.  Да и зачем, ведь теперь Бука может стать таким же, как Колобок. а со временем может и перегонит его, будет еще успешней. Решил Бука, когда через год появятся деньги, построить современный завод по переработки отходов, уж слишком тяжелый был его ручной труд, а земля все больше захламлялась, а кто, как не Бука, будет облагораживать землю и на очищенных местах, будет садить деревья. Может и сад такой же сделает, как у Колобка.

Но мечте не удалось сбыться. Нужные органы занялись этим Трейдом. Крипто валюта была не запрещена в государстве, но и не разрешена. Налоги не платили. Закрыли этот Трейд, и денежки Буки накрылись медным тазом. А проценты в банк плати, а само тело кредита плати. И взялся Бука за голову, и небо ему показалось с овчинку, и побежал он к Колобку, а Колобок и говорит ему:

— Ты взрослый жук, ты сам эту проблему создал, сам ее и решай.

— И ты мне никакого совета не дашь?

— Дам, — Колобок уже заранее знал ход этого сценария, но не хотел, чтобы Бука догадывался об этом, — Полетика ты за три моря, там живет моя сестра, ты ее узнаешь по художественному свисту, она мудрее меня, она даст тебе хороший совет.

И полетел Бука над морями, над лесами, к сестре Колобка, и когда пролетал над морем, то большая рыбина выпрыгнула из воды и хотела схватить Буку, но Бука в это время сам по себе делал маневр, согласно навигатору, и рыба промахнулась. Буке пришлось набрать высоту, чтобы никакая рыба не могла съесть его, но тут какая-то страшная птица, он увидел это каким-то третьим глазом, с большой высоты пикировала на него, и он понимал что птица с верху, видит его, как на ладони, что она предугадывает все его движения, и Бука хотел уже броситься в воду, непонятным образом спрятаться там, нырнуть, хоть на самое дно, хоть даже погибнуть от воды, но только бы не видеть этой страшной птицы, но рыбина сопровождала его!  Ее хищная спина показалась над водой и плавник раскрылся всеми своими колючками. Он подумал, лучше погибнуть от рыбины или от птицы, чем пережить эти унижения от банка, потеря имущества и друзей, но вспомнил, что Колобок послал его к сестре, и дело нужно завершить до конца. Будь, что будет.

И в это время рядом со страшной птицей, и уже недалеко от себя, он увидел другую птицу, которая ударила клювом хищную птицу, и та быстро отлетела в сторону и полетела, спешно махая крыльями, а эта, другая птица, сделала над ним круг и полетела медленно в верх и рядом, как бы охраняя его. Птица летела на расстоянии, но Бука мог разглядеть ее: это был какой-то золотой лебедь, с хвостом, как у павлина, на голове его была диадема, а клюв красивый и острый, оперенье было фиолетовым с изумрудным оттенком и переливалось золотом, почти как прическа у Колобка. И эти цвета переходили через другие цвета в ослепительно-белое сияние, а потом возвращались в прежнее свое состояние, изумрудно-фиолетовое.

Бука порядочно устал, почти выбился из сил, но показался берег, он понял, что долетит, и благополучно приземлился. Птица исчезла, как видение. На берегу стояла избушка, рядом сидел старик и чинил невод, и не обращал никакого внимания на Буку. Где-то в облаках, или простирался по морю, пока еще неясный звук,  потом он понял, что это песня, знакомая как мамина колыбельная. Да это же песня Колобка: «Я от бабушки ушел», только в какой-то другой манере, то есть. аранжировке! И тут он понял, что устал. Он подошел к старику, сел рядом, напротив, и даже не мог пошевелиться, и сидел так долго, и тупо смотрел перед собой куда-то на старика, не его невод, вникуда. Старик не обращал на него внимания, продолжал чинить невод, а мелодия лечила Буку, снизу вверх по мышцам, по всему хитиновому покрову, потом снизу вверх,  силы восстанавливались, энергия заполняла его, когда он почувствовал себя отдохнувшим,  поздоровался и спросил, не знает ли он, где живет сестра Колобка?

— Отчего же не знаю, это моя жена, -доброжелательно ответил старик, —  Пойдем, проведу тебя к ней. Настасья, отворяй ворота, к тебе пришли.

Дверь открылась, и вышла старуха, круглая, как Колобок.

— Здравствуй, гостьюшка, дорогой. Знаю, зачем пришел. Она расспросила, как живет ее брат и сказала:

— Беде твоей можно помочь. Но сначала, истопим тебе баньку, накормим напоим, а утром и все дела порешаем. Поди устал с дороги?

И банька была, и ужин, все как полагается, а дальше мягкая постель. А утром, за вкусной едой и начался разговор.

— Есть у моего брата сад. Там увидишь самую высокую гору. В этой горе есть пещера, заложенная камнями. В этой пещере лежат несметные сокровища. Только войти в эту пещеру, можно, сказав слово. А вот этого слова я не знаю, тебе придется его самому найти. Колобок ничего не знает про эту пещеру, ему специально ничего не открылось  про нее, иначе бы он все раздал бедным. Отгадаешь слово, войдешь в пещеру, станешь сказочно богатым. Не отгадаешь – будет, как будет.

Накормила она, гостя на дорогу и отправила в путь, домой. Полетел Бука в этот раз без приключений, благополучно вернулся назад и стал искать Колобка, чтобы отыскать пещеру и узнать слово такое, заветное.

Колобок ждал возвращения Буки. Ему, конечно, хотелось узнать, как Бука пережил это путешествие, как оно изменило его.  Ему так же хотелось узнать от него, как живет его сестра, и что она рассказала Буке, чего он сам не знает, и видимо, Бука появился тоже для каких-то его, Колобка, открытий, которые ему тоже необходимы.

И, действительно, Бука буквально прилетел к нему в беседку, где Колобок пил чай и начал жужжать все свои новости, и, главное, рассказал, про гору, про вход, заложенный камнями, про слово, которое нужно сказать, про отдание долгов, ведь через неделю ему нужно будет начать платить проценты.  И еще рассказал про будущее богатство.

-Твое будущее богатство – это жена и дети. Если отгадаешь, найдешь слово, то вернешь долги, но нужно, чтобы твоя жизнь состоялась в целом. Жизнь — это богатство. Если ты это поймешь, значит, все случится самым чудным образом.

-А где эта гора?

— Да вон она.

Да, эта самая гора. Где не раз летал Бука. Обыкновенная алтайская гора в питомнике Колобка. Он, конечно, предполагал, что в одном месте камни выложены, похожими на творение рук человека, но таких похожих мест много в природе. Вот хитрая старуха, которая у самого синего моря, знала, а ведь ничего ему не рассказала об этом.

И действительно, никак не отличишь, от природных камней, подумали они оба, глядя на заложенный вход. Но когда Колобок пригляделся, да потрогал некоторые камни, сказал, как специалист по пещерам:

— Вот здесь, ищи слово, Бука.

На одном из камней была надпись белой краской: ЗДЕСЬ БЫЛ ВАСЯ. АРМАВИР. ДМБ 1989

— Тоже, наверное, слово искал этот Вася, — сказал Бука.

— Интуитивно чувствовал, но до конца не понял. — ответил Колобок

— А какое это слово должно быть? – спрашивал Бука. он думал, а вдруг Колобок знает то слово, а ему не говорит.

— Понятно, что это слово – ключ?

— Я думаю, оно открывает начало моей новой жизни, а не только пещеру.

— Я предполагаю, что ответ надо искать в книгах, — ободренный умственным успехом Буки, сказал Колобок, — и далее размышлял: Книга – источник знания. А источник — это же ключ, бьющий из-под земли?

-Да, — напряженно крутил своими усиками Бука.

— А ты же изготавливаешь ключи?

-Ну, да.

— В какой священной книге написано про слово, про ключ?

— Про Буратино.

— Ну, допустим. А еще в какой?

— Не помню.

— Ну, давай ищи. Начинай с Буратино, —  Буке явно не хватало  познаний этого и другого мира, но  Колобок был терпеливым, и не торопил это познание. Он всегда говорил: всему свое время.

Вечером, придя в свою нору, Бука начал копировать все книги про Буратино из интернета и собирался еще пойти в главную библиотеку города, но утром нужно было идти на работу, все-таки аренду платил. И где-то ближе к обеду пришел посетитель, выложил ключ на стойку и проговорил:

— Вот золотой ключик. Дубликат нужен.

Ключ был и вправду, как золотой.

-Я его почистил. Это золото.  В столе у отца нашел еще давно. Я его хочу на гвоздик повесить над столом, на кухне.

Ключ был действительно красивый, узорчатый, какой-то теплый и настоящий. И, наверно, золотой. Видно, что он когда-то служил по назначению. А сам посетитель напоминал ему Папу Карло.

— А Буратино, что с ним?- несмело спросил Бука.

— А, Буратино!  Тогда были тяжелые времена. Ему пришлось сменить фамилию на Бурачкова, и они с Мальвиной уехали за границу. И где они и что с ними до сих пор неизвестно.

Посетитель посмотрел на часы.

— Мне пора. Когда сделаете?

— Ну, я думаю, недели две-три. Тут заготовку заказать время, да и материал найти…

— Ну, я думаю, у вас с этим проблем не будет.

Посетитель положил на стойку небольшую пачку пятитысячных.

—  Это аванс.

И ушел. Бука пересчитал деньги. Сто пятьдесят тысяч, схватился за голову. Таких денег в своей лавке он в руках не держал, и подумал: если это слово и есть ключ, то тогда для этого ключа нужно срочно найти в камнях замочную скважину. Если же это совпадение, стечение обстоятельств или просто случайность… У него в голове не складывалось. Пока он решил сделать дубликат из обычного металла, и оставить себе. С золотом ему пока не хотелось связываться. Он не знал, как дальше поступать.  Если что – верну ключ и деньги. Скажу, что не получилось.

Бука вечером слетал к горе, обследовал каждый камень и каждую щелочку. Не было и напоминания о замочной скважине. Потом хотел поговорить с Колобком, но не мог его найти.

И вспомнил, что есть одна «священная» книга, «Али Баба и сорок разбойников», где пещера, сокровища и слово. Сим-Сим!

Опять полетел к пещере.

— Сим-Сим, открой дверь!

Много раз попробовал. Вход не открывался.

— Значит, не это слово, не этот ключ. Когда Колобок появится, неизвестно. А нужно самому думать!

Он опять залез в интернет, перечитал сказку. Но ничего не нашел для себя.

Может, это СИМКА, которая в мобильнике? Он перерыл всю память, все входящие, но нигде не было ответа, намека даже. Тогда он достал из стола какую-то старую симку, вставил, но она не работала, он уже собрался вынимать ее, но монитор вдруг включился. На мониторе высветилось: контакты. Он нажал. И высветилось всего дно слово – СЛОВО. Он нажал. Было занято.

И тут он вспомнил, что в детстве ему бабушка говорила:

— Сказано так: «стучитесь и откроется». Она говорила, что это еще в какой-то священной книге написано.  У Буки аж ладошки взмокли и спина. Какая-то теплая волна прокатилась по всему телу, плечи и руки приятно задрожали, а на висках жилы отпустило, и стало потом так спокойно, как будто никуда не надо идти, бежать, волноваться о чем-либо. Он понял, что уже пришел. Он на месте. Но кто он, Бука и где его место, он еще не знал, но понял, что он уже где-то здесь и сейчас. 

Он, не торопясь, одел легкую курточку, а уже начало смеркаться, и было слегка прохладно, положил в карман золотой ключ, на всякий случай, потом телефон со старой симкой, фонарик. Вышел во двор, завел свою старенькую Короллу и поехал к Пещере. Когда подъехал, было уже темно, но луна и яркие звезды создавали определенный свет и уют. Бука подошел к пещере, положил руку на камни и…  постучал. Послышался гулкий звук, не каменный, а такой, как стук в деревянную дверь, потом скрежет, он почувствовал, что каменная стена, небольшой ее участок, открывается во внутрь. Он включил фонарик и вошел. Впереди была ровная стена и железная дверь. Бука достал ключ, открыл дверь и вошел дальше. Полки, полки, полки и везде золото, драгоценности и не пылинки. Воздух был везде свежий, не затхлый.

— Наверное, хорошая вентиляция.

Золото везде сверкало, как новое. Он ходил между полок, трогал руками. Здесь были и ожерелья, и множество других украшений, стояла золотая трость, рядом корона с бриллиантами, скипетр, будто все драгоценности мира находилось здесь. Бука ходил между рядов, он понимал, что должен чего-то набрать, но никак не мог определиться, что ему нужно. Наконец, увидел слитки.  Взял один в руки.

— Килограмм десять, навскидку, —  подумал он и понес в машину.

На выходе стоял какой-то мужчина, лет шестидесяти, из другого пространства. В руках у него был свиток,  развернутый, очень старый.. Он его положил на стену для упора и записывал что-то красивой ручкой. Мужчина не обращал на него внимания и писал. Краем глаза Бука увидел большой заголовок – ЛЕТОПИСЬ.

— Кладовщик, — подумал он. Да и как такой склад мог быть без смотрящего.

  Бука положил слиток в багажник.

— Рассчитаться хватит, — но потом вернулся, взял еще по одному подмышки. Кладовщик взглянул на слитки в руках Буки и продолжал записывать. Бука положил слитки в багажник, закрыл ключом дверь, вышел, стена за ним закрылась сама, сел в машину. Телефон зазвонил. Бука нажал ответ.

— Алё.

Заговорил незнакомый мужской голос, бархатный, теплый, проникновенный, и какой-то знакомый.

— Дорогой Бука, я хочу сказать, что ты создан для счастья. Ты об этом не знал. Ты никогда не признавался себе в этом. Ты должен так же знать, что я тебя люблю, бесконечно. И ты тоже должен знать, что любишь меня. Ты вместил в себя столько хорошего, человеческого и никогда не ждал благодарности. Тебе теперь нужно стать другим, для новой жизни. Приготовься к ней.

В телефоне возникла пауза. А потом связь прекратилась, послышались гудки.  Он завел машину, включил фары и увидел идущего навстречу Колобка с развивающимся чубом, он заканчивал с кем-то разговор и выключил телефон.

— Ну вот, поздравляю. Что будем делать дальше?

—  Нужно золото обменять на рубли.

— Есть варианты?

— Пока нет.

— А потом будут?

— Вряд ли.

-Завтра утром поедем к моему знакомому. Правда процент берет большой.

При въезде в город, остановил гаишник. У Буки сердце сжалось. Но Колобок наклонился к открытому окну водителя и сунул туда какую-то красную книжечку. Гаишник отдал честь, пожелал счастливого пути и улыбнулся Буке. У Буки сердце разжалось.

Утром, к 9.00 приехали в какой-то офис. Колобок с Букой прошли по длинным коридорам. Взяли с собой один кусок золота, завернутый в тряпку. Встретил какой-то опрятный мужчина.  Закрыл дверь за ними на ключ, развернул тряпку, повертел слиток, поскреб его ногтем, понюхал, положил на весы.

— Одиннадцать килограмм. Как в лучших домах Лондона.

Назвал цену. Колобок кивнул. Тот отсчитал. Бука пересчитал.  И пошли к выходу.

В банке их встретил управляющий банком. Удивился, что приехали возвращать кредит. Буке до сих пор не верилось, не сон ли это. Заполняли долго документы. Банк посчитал еще 5% за досрочный возврат кредита, но теперь было все равно. Колобок находился рядом с Букой до самого момента передачи денег в кассу, и когда тот передал деньги кассиру, получили приходники, наконец, вышел из банка прогуляться, пока Бука дооформит документы с менеджером.

Погода была сумрачная, моросил едва заметный дождик. Колобок отошел на двести шагов от банка, потом вернулся, потом прошел еще двести шагов, опять повернулся и увидел, как охранник открывает дверь, выходит, держит дверь снаружи, и, когда Колобок подошел поближе, то увидел, что из двери выползает большая белая мохнатая гусеница, торопливо неловко сползает со ступеней, где место для коляски инвалидов, и по асфальту, наперерез прохожим, спешит в траву на газон.  Гусеница посмотрела на Колобка, поймала его взгляд и опять поспешила. Она боялась, что ее раздавят каблуки прохожих, или кинется кошка или собака, или набросится птица, она боялась, что какой-нибудь мальчишка начнет поддевать ее палкой, издеваться над ней, а потом просто из любопытства раздавит. Наконец, она достигла газона, запыленного дворницкою метлою, загазованного проезжающими автомобилями, замусоренного прохожими, в окурках и разных отходах человеческого бытия.

Тут пошел снег, первый, еще ниоткуда взявшийся, нелепый снег, но Колобок понимал, что это нужно для гусеницы, которую уже звали не Бука, но которой давать какое-либо промежуточное имя не имело смысла. Гусеница доползла до дерева и стремительно поползла вверх. Впереди ее ждало довольно большое дупло. Она вползла в него, запряталась за выемку, которая была внутри и своей слюной прилипла там, внутри, далеко. Снег шел все сильнее. Уже наступила зима, прохожие были одеты в зимнюю одежду, а Колобок пошел домой, пить горячий чай из трав, насвистывая под нос свою любимую песню.

А гусеница медленно становилась куколкой, вокруг нее образовывался твёрдый кокон, сон и забытье окутывал ее. Она понимала, что должна стать бабочкой или снова жуком, кем-то еще, но сон так сковал ее, что процесс правильной эволюции нарушался по этой причине или какой-то другой, но как бы это не называлось, сон и забытье все нивелировали в какое то новое качество существования, но уже было просто все равно.

Она действительно видела сон, как девочка везет санки, в санках сидит, укутанная она, куколка, с ручками и ножками, под одеяльцем. Девочка постоянно останавливается, спрашивает, не холодно ли ей, подтыкает одеяло, поправляет подушку и спешит домой, чтобы накормить, напоить, куколку, потом уложить ее в кроватку, спеть ей на ночь колыбельную или рассказать сказку, а утром, проснувшись, опять спешит к ней, пожелать ей доброго утра и расцеловать ее.  Так гусеница пережила зиму в прекрасных снах, а весной, когда уже становились весенние дни, куколка почувствовала, что просыпается и она из куколки превращается уже не в жука, а во что-то другое, незнакомое ей.

Весной, когда сошел снег, еще трава едва показалась и набухли почки, Колобок шел мимо дерева в банк, поговорить со знакомым управляющим. Он остановился возле дупла и увидел там голову птицы. На голове у птицы была корона. Птица выпорхнула и села на ветку. Оперенье ее было фиолетового оттенка с изумрудным отливом.  Она напоминала лебедя только с длинным, как у жар-птицы хвостом и острым изящным клювом. Птица постоянно меняла цвет и фиолетово-изумрудные оттенки переходили в белый жемчужный сверкающий цвет. Птица запела чудесную песню,  специально для Колобка. Прохожие остановились. Таких птиц они не видели, а многие и не подозревали, что такая птица и такое пение может быть на белом свете. Из банка вышли управляющий и сотрудники и тоже слушали.

Когда птица окончила свою песню, Колобок сказал: Теперь я даю тебе имя: Буквица. Тебе придется изучить другие священные книги жизни, где каждая глава будет начинаться со Слова. А каждое слово будет начинаться с Буквицы.

Птица опустила головку, будто ей нужно подумать и принять решение, затем посмотрела на Колобка, улыбнулась,  вспорхнула и полетела над крышами домов, потом далее, а куда, один Бог знает.

07.06.2024
Александр Холмогоров

Родился Александр Холмогоров в 1958 году в Читинской области, ст. Талбага. После армии, в 1978 г. поступил в ГИТИС и по окончании, до 1989 г., работал в театре режиссером, затем рабочим разных профессий. В 1995 г. организовал "Фонд поддержки строительства Храма Покрова Пресвятые Богородицы Русской Православной Старообрядческой Церкви, где работает по нынешний день. Стихи писал с раннего возраста.
Проза Стихи


Похожие рассказы на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть