«ХОЛОД ГЛУБИН».(Фантастический триллер)

Прочитали 7
18+

 

                           От  автора

   Еще   одна  моя  акванавтская   повесть  о  героях  исследователях  океанов  и  их  глубин.

  В  этот  раз  сюжет  коснется  изучения  глубин  самого   мало  изученного  и  скрытого   льдами  Северного   Ледовитого   Океана. Всего  того, что  скрывается  под  тоннами  плавучего   льда  и  в районе  самого  северного  полюса  планеты.

   Живописное  описание  Ледовитого  Океана  и  его  глубин, а  также морской  глубоководной  фауны  вперемешку  с  острыми  приключениями  на  грани  жизни  и  смерти  главных  героев  повести.

   Сюжет,  созданный  руками  писателя, фантастика  в  фантастике. Думаю, не  оставит  совершенно  без  интереса  и  равнодушными  тех, кто  будет  читать  эту  повесть.

 

                                         С  уважением  к  читателю  Киселев А.А.

 

 

  

                           

                                    Вступление:

 

   На  протяжении  почти  двух  веков  на  планете  Земля  происходили  катаклизмы. Они  не  были  столь  катастрофичны  и  губительны  на самой  суше  и  в  глубине  самих  обширных  территорий. Хотя  ряд  мест  просто  исчезли  с  самой  карты  мира  с  целыми  живыми  особо  ценными  природными   уголками  и  даже  народами.

  Менялся  неоднократно  сам  климат. И  планета  совершила  наклон, сместив  незначительно, но  ощутимо  свои  Южные  и  Северные  полюса.   

  С  2040  по  2050  годы  океаны  неоднократно  выходили  из  берегов  из-за  губительных  цунами  и  приливов  с  отливами. Затонули  целиком  ряд  островов  в  Индонезии  и  в  Тихом  Индийском  океанах. Затопило  прибрежные  все  стоящие  у  морей  и  океанов  города  на  долгие  года  и  обширные  низины  самой  прибрежной  суши.

  Льды  в  Антарктике  почти  полностью  растаяли. Обнажив  и  оголив  сам  южный  планеты  материк. Заставив  совершить  миграцию  животных. Тех, кто  был  способен  уйти  оттуда  и  искать  другое  место  своего  выживания. Это  коснулось  и  Северного  полюса  и  Ледовитого  океана, подняв  его  водный  на  целую  1000метров  уровень  и  расширив  его  прибрежные  границы. Ледяная  шапка  земли  все  же сохранилась, но  лед  стал  вполовину  тоньше, что  позволило  пробиться  ледокольным  судам  к  самому  Северному  полюсу  Земли.

  Случившиеся  в  эти  годы  катаклизмы   были  не  для  всех  губительны. Человечество  благодаря  развитым  своим  высоким  прогрессивным  в  это  время  технологиям  и  способности  к  выживанию  выжило  и  смогло  принять  экстренные  меры  к  спасению  планеты  и  ее  жизненно  важных  мест и  ресурсов. На  протяжении  целого  века  шла  активная  борьба  за  экологию. К  этому  были  подключены  все  страны. Особенно  к  спасению  кислородосодержащих  тропических  в  Южной  Америке   и  Сибири  лесов. К  спасению  океанов, которых  катастрофа  коснулась  особенно  жестоко. Как  поверхностных  вод  на  незначительных  глубинах. Так  и  в  самих  глубинах, где  погибло  почти  все. И  без  того  не  особо  богатые  жизнью  эти  почти  бескрайние  места, подверглись  просто  тотальному  адскому  опустошению. 

  Особенно  забили  тревогу, когда  на  берег  Норвегии, Японии  и  даже  в  самой  Арктики  и  Антарктики  стало  выбрасывать  всплывшие  тела  мертвых  гигантских  кальмаров, глубоководных  акул  и  других  обитателей  этих   темных  холодных  миров.

  Для  этого  были  сформированы  специальные  институты  бионетики  и  исследований  во  всем  мире  и  ведущими  странами  мира. США, РОССИИ, ЯПОНИИ  и  еще  ряда  других  Европейских  стран, как Норвегия, Германия  и  Франция.

  Стала  еще  более  активно  развиваться  акванавтика. Как  ведущая  отрасль  мирового  масштаба. Не  только  по  добыче  полезных  ресурсов  со  дна  океанов  и  морей, но  и  для  особых  глубоководных  исследований. Сбора  научного  материала  для  научных  исследовательских  институтов  всех  стран.

  В  школы  акванавтики  просто  нельзя  было  пробиться  от  желающих  туда  попасть  молодых  людей. Здоровых  сильных  и крепких. Тех, чья  жизнь  уже  была  неразрывно связана  с  морями  и океанами. И  особенно  брали  тех, у  кого  был  уже  определенный  опыт  глубоководных  погружений  и  ныряний. Было  обширное  небесполезное  познание  в  природе  живых  морских  организмов  и  владению  навыками  кибернетики  в  военной  и  гражданской  практике.

  Позднее  школы  акванавтики  перепрофилировали  в  целые  академии,  непосредственно  связанные  не  только  с  глубоководными  ныряниями, но  и  с  научными  институтами. Подчинив  их  им  полностью, так  как  это  стало  неразрывно  взаимно  связанно  по  роду  общей  исследовательской  деятельности.   

 

            Часть I.Высокое  давление

 

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22 «ПОСЕЙДОН», основная.

Понедельник  23 июля  2058 года.

13:25 дня.

   Все  началось  с  потери  связи  с  глубоководным  модулем  БАТ-12 «БОКОПЛАВ», где-то  на  полпути  и  обратной  дороги  к  исследовательской  научной  станции   К22  «ПОСЕЙДОН», основная.

  Обрыв  связи  произошел  в  районе  горного  глубоководного  шельфа    на  глубине 1475  метров  в  срединном  шельфовом  хребте  Гаккеля. Со  стороны  глубоководной  котловины  Амудсена. Так  показывал  включенный  маячок  управляемого  глубоководного  батискафа, что  замер  на  одном  месте  и  показывал  сигналы  SOS! И  больше  ни  какой  связи.

  Высказывалось  предположение, что  модуль  мог  застрять  в  какой-либо  шельфовой  расселине, когда  его  команда, состоящая  из  двух  биологов  и  океанологов  ученых, возвращалась  на  подводную  главную  базу  с  глубоководной  разведки   донной  ложбины  между  шельфовым  хребтом  и  высокогорными  обрывами  со  стороны  хребта  Ломоносова. Там  произошло  довольно  сильное  10бальное  землетрясение  самого  дна  глубокой  до  5000-6000метров  котловины  вблизи  самого  северного  полюса  земли, что  могло  вызвать  появление  донных  разломов  в  глубину  на  несколько  километров. Таким  образом,  образовав  еще  более  глубокие  донные  впадины  более  7000метров.

  Как  высказался  научный  сотрудник  и  ведущий  Русский  океанолог  Всеволод  Иванович  Крапивин  в  этом  районе  могла  образоваться  впадина  глубиной  более  12000  и  даже  13000метров. и  под  стать  даже  самому  известному  Марианскому  желобу  в  Тихом  океане.

  Это  было  сенсацией, так  как  спускаемые  с  глубоководных  аппаратов  типа  «БОКОПЛАВ»  специальные  роботы  зонды  вообще  не  получали  данных  о  самом  дне  в  этих  районах  глубоководного порядочно  изменившегося  в  результате  сильного  моретрясения  донного  плато.

  Результаты  такого  сейсмического  резкого  и  неожиданного  удара  были  просто  катастрофичны  для  и  без  того  самой  глубокой  в Ледовитом  океане  котловины  Амудсена. 

 Эти  новости  облетели  всю  планету  за  секунды  и  потрясли  население  всей  Земли. Наводя  даже  жуткие  всевозможные  мысли  и  страхи  в  определенных  ученых  кругах  мира. Это  сильно  повлияло  и  на  мировое  сообщество  акванавтики. Многие  ведущие  мировые  школы  по  подготовке  акванавтов  глубоководников  заявили  свои  права  на  работу  в  этих  опасных  районах  вместе  с  учеными,  прекрасно  понимая, что  без  их  участия  здесь  никак  не  обойтись.

  Это  было  просто  дикое  жаркое  соперничество  между  Европой  и Азией, между  Америкой, Германией, Китаем, Индией  и  Россией. Сюда  подключилась  Швеция  и  Норвегия  и  еще  ряд  стран.

 

                                                             ***

  Батискаф   ТОР-217 «КАЛЬМАР»  уходил  быстро  на  глубину  в  районе  горного  глубоководного  шельфового  хребта  Гаккеля. Погружение  проходило  в  штатном  режиме.  Он  погружался  к  исследовательской  научной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». Батискаф  шел  на  глубину  как  раз  над  самым  горным  хребтом  Гаккеля. И   уже  был  на  глубине  более  850  метров. Станция  К22  была  ниже  в  полукилометре  от  батискафа. Так показывали  приборы  и  глубинный  поисковый  радар  с  эхолотом, рисуя  на  главном  экране  в  главной  рубке  батискафа   ТОР — 217 «КАЛЬМАР»  замысловатый  рельефный  узор  с  разломами  и  тектоническим  глубокими  скальными  трещинами  в  горном  хребте, на  вершине  которого  на  глубине  более  1000метров  от  поверхности  океана  стояла  станция «ПОСЕЙДОН». Там  впереди  и  справа  была  глубоководная  океаническая  впадина, котловина  Амудсена. В  направлении  срединного  хребта  Ломоносова  разделяющего  пополам  Ледовитый  океан. Как  раз, именно  оттуда  не  прекращая  шли, какие-то  загадочные  постоянные  теперь  сигналы. Помимо  аварийных  позывных  от  спускаемого, где-то  там  же  со  стороны  котловины. Гораздо  ниже  по  хребту  застрял  глубоководный  модуль  БАТ-12 «БОКОПЛАВ». Что  там  происходило  и  происходит, никто  пока  не  знает. Вот  и  послали  с  Русского  научного  исследовательского  судна  «АКАДЕМИК  ТИМИРЯЗЕВ»  группу  акванавтов  глубоководников  узнать, что  там  к  чему. К  тому  же  там  были  их  коллеги  из  иностранных  интернациональных  трех  групп  акванавтов, что  находились  на  станции  и  исследовали  глубины  Северного  Ледовитого  океана. Его  природу  и  среды  обитания  в  абиссальных  и  ультраабиссальных  районах  глубоководных  растений  и  животных. Рассчитывая  найти  что-то  новое  и  неизученное. Особенно  в  разломе  дна, что  получился  после  землетрясения. Именно  давно  уже  идущие  странные  оттуда  сигналы  похожие  на  сигналы  со  звезд. Именно  это  и  было  странным. С  определенными  интервалами  и  на  определенных  волнах. Поэтому  на  станции  были  ученые  космологи  и  астрофизики. Это помимо  самих  акванавтов, что  были  приставлены  к  ним  для  изучения  теперь  всего  этого.

  Эти  сигналы  появились  как  раз  после  10бального  землетрясения, что  фиксировал  даже  спускающийся  к  хребту  и  станции  батискаф   ТОР-217 «КАЛЬМАР». Будто  кто-то  подавал  сигналы  бедствия  или пытался  наладить  некий  контактный  с  человечеством  контакт. Казалось  в  действительности, он  шел  прямо  сквозь  саму  планету  Земля  и  из  самого  дальнего  космоса. Говорили, что  он  похож  на сигналы  Нейтронных  звезд  или  Квазаров. 

  Они  шли  на  низкочастотных  волнах,  почти  неуловимых  человеческим  ухом, но  приборы  это  улавливали.

  Бортовые  приборы  показывали  достаточно  высокое  забортное  давление  на  корпус  глубоководной  лодки. И  коллега  Данила  Столярова  Антон  Свиридов  следил  за  приборами  на  своих  мониторах  в  рубке  батискафа  ТОР-217 «КАЛЬМАР». Он  был  с  момента  погружения  все время  рядом  и  по  левую  руку  от  Данила  за  пультом  управления  лодкой.

  Был  Понедельник  23 июля  2058 года.

  13:25  на  бортовых  корабельных  часах.

— Давление  высокое, но  пока  в  норме — произнес  ему  акванавт  глубоководник  Антон  Свиридов – Меняется  с  каждым  метром  сразу  на  300кг  на  корпус  лодки. Но  наш  малыш  справляется. Глубина  920 метров, командир.

— Понял – произнес  акванавт  Данил  Столяров  — Интересно  как  там  наши  коллеги  в  пассажирском  отсеке? Не   все  из  них  хотели  сюда  в  нашу  команду.

— Наверное, им  там  не  очень  сейчас  уютно  на  такой  глубине  и  запертыми, здесь  в  этом  русском  батискафе – ответил  Антон  Свиридов.

— Да, наверное, в  своем  было  бы  уютней – произнес  ему  Данил  Столяров.

  Они  с  едкой  издевательской  ухмылкой  направленной  в  сторону  иностранцев  коллег, друг  на  друга  переглянулись. 

— Что  это  вообще  такое? – произнес  Данил  Столяров, рассматривая  внимательно  график  идущего  чередующегося  радиосигнала  на  дисплее  бокового  звукового  монитора  и  эхолокатора – Так  можно  сбиться  с  курса. И  затеряться  тут  в  этой  черной  бездне.

 Он  усилил  телекоммуникатор  визуального  бортового  слежения  вдвое. И  переключил  приборы  видеонаблюдения  на  постоянный  режим, сам  взявшись  теперь  за  рычаги  управления  батискафом. Отключив  автопилот, сняв  спускаемый  небольшой  глубоководный  корабль  с  автоматической  системы  управления  и  заданных  координат  с  автостыковкой  с   глубоководной  станцией  К22. 

— Немудрено  было  потеряться  на  такой  глубине, сбившись  с  курса – произнес  ему  сидящий  рядом   в  кресле  второго  пилота  ТОР-217  Антон  Свиридов. Он  посмотрел  на  своего  коллегу  однокурсника  по  Дальневосточной  школе  акванавтики  «АРГОНАВТ»  Данилу  Столярова. Но  тот  ничего  не ответил, а  только  сосредоточился  на управлении  спускаемой  подводной  небольшой, рассчитанной  на  пятерых  акванавтов  глубоководной  лодкой. 

 Там  сзади  их  в  пассажирском  отсеке  и  в  креслах  находились  еще  их  коллеги  из  Международного  интернационального   сообщества  акванавтики  «ГЕРОИ   ГЛУБИН», иностранцы. Два  американца, японец  и  швед.

  Выбирали  долго  там  наверху  кого  отправить  сюда  на  станцию  и  вот  выбрали. Наши, как-то  быстро  нашли  решение. Эти  же  копались  и  проверяли  каждого  акванавта  на  профпригодность  для  работы  на  таких  глубинах. На  иностранных  здесь  же  наверху  плавающих  судах  было  полно  акванавтов  с  разных  стран. Но  выбрали  только  вот этих. Лодка  была  рассчитана  на  пятерых, но  втолкали  еще  одного. Шведа. Его  последним  отобрали  в  интернациональную   группу.

 Ни  Антон  Свиридов, ни  Данила  Столяров  их  еще  толком  никого  не  знали. Вот  придется  познакомиться  уже  на  самой  станции.  Да  еще  с  учеными  там  на  самой  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». И  другими  акванавтами. Там  были  двое  одна  русская  другая  немка. Женщины. Людмила  Сокольская  и  Эльза  Вальтрауб.

   Людмила  Сокольская  была  из  черноморской  школы  акванавтики  «Черная  жемчужина». Что  Данила, что  Антон  знали  ее. Но  были  еще  плохо  знакомы. Они  оба  лишь  знали, что  Людмила  Сокольская  еще  была  морской  биолог. Там  еще  были  двое  наших  русских  ученых. Оба  из  области  астрофизики  и  с  океанами  не  имели  ничего  общего. Но  вот  волею  судьбы  оказались  здесь  на  глубине  более  1000метров  из-за  этих  космических  сигналов  в  самом  океане  да  еще  на  такой  глубине  свыше  10000метров. Сигналы  шли  с  глубины  куда  большей, чем  10000. Они  уходили  за  ультроабиссальную  глубину  ложа  океана. В  Хадальную  зону. Именно  по  ним  и  определили  глубину  самого  донного  разлома. Но  вообще  все  эти  данные  были  чисто  размытыми, и  все  упиралось  в  сплошные  вопросы. Никто  не  смог  бы  толком  и  с  уверенностью  стопроцентной  ответить  на  все, что  тут  происходило. Как  и  насчет  глубины  разлома. Многие  из  ученых  считали, что  разлом  вообще  бездонный. Но  это  было  для  многих  ученых  любых  профессий  немыслимым.          

— Уже  скоро  увидим  станцию  —  произнес  Данила  Столяров.

 

                                                          ***

   На  корабельных  часа  в  батискафе  было  14:15, когда  в  иллюминаторы  и  на  экране  видеомониторов  управления  лодкой  показались  огни  подводной  огромной  шельфовой  горной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». Они  просто  ослепили  всех  в  батискафе, неожиданно  прорезав  огромную  черную  толщу  воды. Стало  видно  не  только  станцию  всю  целиком, но  и  сами  торчащие  острыми  пиками  вершины  скалистой  горной  гряды. Опасные  вершины.

  Данилу  Столярову  говорили  на  «АКАДЕМИКЕ  ТИМИРЯЗЕВЕ», что  тут  где-то  лежит  затонувшее  торговое  судно, застрявшее  во  льдах  и,  будучи  раздавленными  ими, упало  на  сам  горный  хребет  Гаккеля. 

— «Здесь  подо  льдами» — подумал  сейчас  Данил –«Интересно  было  бы его  увидеть. А  еще  лучше  пошариться  по  нему».

 Он  любил  затонувшие  корабли. Он  в  акванавтику  пошел  не  только  из-за  самой  престижности  профессии. Океаны  и  моря  манили  любого  человека, кто  питал  к  ним  хоть  какие-то  чувства  и  интересы. Но  Данилу  нравились  затонувшие  корабли. Он  уже  обследовал  многие  из  них  и  на  разных  глубинах. Это  было  его  хобби  и  пристрастие. Но  вот  в  Ледовитом  океане  такого  еще  не  приходилось  делать.

  Там  наверху, среди  сильно  подтаявшего  от  глобального  мирового  потепления  пакового  льда  и  мощных  русских  двух  суперледоколов  «СИБИРЬ»  и  «АРКТИКА»  тяжелого  класса «АТЛАНТ», почти  на  самом  Северном  полюсе,  стоит «АКАДЕМИК  ТИМИРЯЗЕВ»  и  еще  ряд  научных  судов  с  разных  стран. А  они  уже  здесь  подо  льдами  Арктики  и  идут  в  глубину, приближаясь  к  самой  северной  подводной  научной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН»  на  шельфовом  горном  хребте  Гаккеля.  Справа  была  котловина  Амудсена. Слева  котловина  Нансена.

  В  эту  экспедицию  Данил  попросился  сам. Его  всегда  манило, что-то  неизвестно  и  загадочное, как  и  его  коллегу  по  школе  и  акванавтике  Антона  Свиридова. Еще  Данил  был  в  некотором  смысле  авантюристом  по  натуре. Был  смелым  и  инициативным. Короче  годился  как  командир  и  руководитель  группы  акванавтов. Что  и  получил  в  итоге. Он  возглавлял  эту  идущую  с  ним  в  глубину  пятерку  акванавтов  интернационалистов  глубоководников. Возможно, к  этому  привели   его  заслуги. Например, ему  однажды  довелось  вести спасательные  работы  в  Тихом  океане. С  глубины  в  4000  метров  спасать  других  глубоководников  попавших  в  катастрофическую  практически  безвыходную  ситуацию. Это  была  трудная  и  не  легкая  работа. Но  всех  тогда  спасли. И  Данил  имел  за  это  грамоты  и  награды. Однажды  он  спас  даже  своего  командира, будучи  еще  сам  подчиненным  в  Атлантике. От  глубоководного  кальмара. Но  это  длинная  отдельная  история. Но, возможно  именно  она  и  сделала  его командиром  этой  глубоководной  экспедиции. Кроме  того  его назначили  еще  главным  на  самой  глубоководной  станции «ПОСЕЙДОН»  на  время  проведения  исследовательских  там  работ. Ему  обязаны  будут  подчиняться  там  все  без  исключения. А  он  обязан  будет  вести  себя  как  настоящий  командир. Ведь  от  его команд  и  приказов  будет  все  зависеть  там  на  той  станции.  

  Это  была  нелегкая  теперь  задача. И  порой  Данилу  Столярову  казалось, что  лучше  бы  было  оставаться  в  подчиненных, чем  в  командирах. Но  назначение  есть  назначение. Он  лучше  других  подходил  на  роль  командира  в  данный  момент, управляя  подводной  глубоководной  лодкой  ТОР-217 «КАЛЬМАР», ведя  ее  на  стыковку  с  шлюзовым  переходным  ангаром  К22 «ПОСЕЙДОН».   

 

          Часть II.Станция  К22 «ПОСЕЙДОН»

 

  Стыковка  прошла  успешно. Без  помарок.  Просто  на  подходе  к  станции  Данил  Столяров  включил  автопилот  в  положенный  свой  автоматический  режим. И  батискаф  ТОР-217 «КАЛЬМАР»  сам  умело  на  автоматике  пристыковался  к  торчащему  вверх  круглому  закрытому  люку  на  посадочной  широкой  площадке  и  платформе переходного  шлюза.

  Тор-217  плотно  и  герметично  сел  на  стыковочный  узел  и  закрепился  на  нем. Станция  приняла  его. По  радиорацции  и  связи  доложили  со  станции, что  принимают  новых  гостей. Рапортовал  сам  профессор  биолог  и  старший  на  станции  среди  ученых  Леонид  Войцеховский.

  Данил, кроме  Людмилы  Сокольской, акванавтки  глубоководницы  и  ученого  биолога  никого  пока  на  той  станции  не  знал, как  и  его  все  тут  коллеги, но  поприветствовал  ученого, сам  представившись, и  отдал  приказ  провести  декомпрессию  и  подготовить  переходной  шлюз  для  перехода  пятерки  новых  акванавтов.

  Все  было  проделано  просто  в  идеале. Раздалось  громкое  шипение. Это  сжатый  воздух  из  специальных  резервуаров  самой  станции  в  шлюзовом  отсеке  выдавливал  под  огромным  давлением  гидронасосов  воду, что  была  в  стыковочном  узле  между  батискафом  и  станцией. Давая  возможность  открыть  переходной  как  в  космосе  круглый  герметичный  толстый  люк  в  самой  лодке, в  то  время  как  открылся  на  автоматике  такой  же  люк  в  шлюзовой  камере. Теперь  можно  было  выбираться  из  пристыковавшегося  плотно  и  надежно  к  станции  К22 «ПОСЕЙДОН»  батискафа  ТОР-217 «КАЛЬМАР».

 Их  приняли  весьма  радушно  и  даже  обрадовались, что  в  исследовательской  подводной  команде  еще  прибавилось. Особенно  сами  ученые. Ртов  тоже  прибавилось. Но  автоматически  работающая  в  режиме  постоянного  пищевого  обслуживания  столовая  не  возражала  собственно. Просто  включила  в  свой  список  и  рацион  питания  еще  пятерых  акванавтов.

 Самый  старший  на  К22  ученый  биолог  Леонид  Войцеховский   показал  сразу  же   даже  без  особой  просьбы  Данилу  Столярову  и  его  коллеге  Антону  Свиридову, как  и  другим  троим  зарубежным  акванавтам   Японцу  Тошику  Ямагоши, Шведу  Дагеру  Ван  Халлену  и  теперь  еще  одной  женщине  на  борту  станции  и  тоже  акванавтке  с  хорошим  опытом  работы  на  глубинах  свыше  1500 метров  Американке  Тори  Замески  всю  карту  их  исследовательского  района  на  шельфовом  горном   хребте  Гаккеля. И  районы  глубоководной  котловины  под  хребтом  с  промером   глубин  от  4000  до  5000  и  более  по  показаниям  глубоководных  малых  исследовательских  зондов   Б5  и  Б8, работающих  в  поисковом  режиме  на  придонной  абиссали  и  заданных  глубинах. Ученые  занимались  чисто  научной  работой, а  акванавты  работали  с  ними  в  одном  составе. Эти  сидели  в  станции  и  вели  здесь  свои  исследования, а  акванавты  плавали  за  станцией  и  там  делали  свою  положенную  работу.

  На  борту  станции  были  несколько  видов  рабочей  глубоководной  техники  и  специальных  костюмов  и  скафандров, способных  выдержать  огромное  давление   воды  с  аварийным  декомпрессионным  устройством  при  быстром  аварийном  экстренном  всплытии.  

  Данила  Столяров, как  и  Антон  Свиридов  встретились  со  своей  знакомой  по  миру  акванавтики  только  из  другой  школы  Людмилой  Сокольской, познакомившись  параллельно  еще  с  одной  женщиной  на  станции   и  ее  коллегой  немкой  Эльзой  Вальтрауб. Они  были, как  оказалось  тоже  подруги, причем  давние. Они  вместе  работали  в  Атлантике  и  на  Черном  море  также  в  составе  спецкоманды  с  учеными  по  изучению  бионики  морей  и  океанов  на  больших  глубинах.

  Данила  Столяров  познакомился  еще  с  акванавтом  ветераном  уже  работающим  на  этой  станции  около  года  Эдмундом  Смоуки. И  как-то  сразу  тоже  нашли  между  собой  общий  язык. Может  потому,  что  Данил  умел, предрасположить, к  себе  людей, может, обладал  определенной  симпатией  и  положительной  харизмой. Так  или  иначе, но  он смог  практически  со  всеми  найти  общий  язык  и  сам  остался  доволен  людьми  и  порядком  на  самой  глубоководной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». Так  прошел  целый  день  и  целая  ночь. И  наступило  новое  утро. Настенные  часы  глубоководной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН» показывали  время  09: 24 утра.

 

                                                           ***   

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22 «ПОСЕЙДОН», основная.

Вторник  24 июля  2058 года.

10:15 утра.

 

— Кто это? Что  за  вид  животного? – спросил  у  профессора  Леонида  Войцеховского  ученый  сейсмолог  Борис  Клюев.                   

— Понятия  не  имею – произнес  ему  профессор  биолог  Войцеховский – Если  глубоководная  акула, то  я, таких, пока  еще  не  видел  и  не  знаю.

  Огромный, просто  невероятных  размеров  монстр  черной  тенью  проплывал  мимо  глубоководного  исследовательского  напичканного аппаратурой  и  видеокамерами  висящего  над  5000метровой  бездной  маяка. Это происходило  в  самом  центре  глубоководной  впадины        над  самим  донным  разломом. Маяк  зафиксировал, как  это  неизвестного  вида  морское  чудовище  вынырнуло  из  разлома  и  с  неизвестной  глубины  и  теперь  крутилось  вокруг  горящих  квазипрожекторов  глубоководного  маяка, издающего  тревожные  сигналы   в  сторону  станции  К22  и  показывающим  весь  сейчас  свой  отснятый  видеоматериал.

— Ядрйен  матрйен, вот  этьо  громадьина! — подскочил  сзади  к  ним  и произнес  на  ломаном  русском  американец  акванавт  уже  ветеран  станции  Эдмунд  Смоуки. Он  учился  по-русски  разговаривать, хотя  это  было  здесь  не  обязательно. Тут  почти  все  разговаривали  идеально  на  английском  и  на  прочих  языках. Американцу  просто  нравились  русские, такие  вот  своеобразные  ругательные  изречения  и  он  тренировался – Йэто, кто  ешье. И  йето  где?

— Над  самой  впадиной   Амудсена, Эдмунд – произнес  Леонид  Войцеховский — Эта  тварь  уже  минут  пятнадцать  так  кружит  вокруг  нашего  Б8. А  он  ее  всю  отснял  от  носа  до  самого  хвоста. И  сейчас  получим   данные  о  животном. Зонд  маяк  просканировал  его  всего  и  сделал  даже  внутренний  дистанционный  рентген  этой  глубоководной   твари.

— Смотрите — произнес  сейсмолог  Борис  Клюев — Оттуда  идет  свечение. С  самого  дна. Невероятно  яркое. В  такой  то  темноте. И  сквозь  толщу  самой  воды. Интересно, с  какой   это  глубины?

— Да  и  под  таким  невероятным  водным  давлением! — произнес  Леонид  Войцеховский — Как  такое  вообще  возможно?! Я  не  знаю  пока  ни  чего  и  кого, кто  бы  смог  на  такой  глубине  обитать. Это  ниже  самого  дна  впадины  Амудсена. Кстати — уже  обратился  непосредственно  к  американцу  акванавту  Эдмунду  Смоуки  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский – Где  сейчас  Данил  Столяров?

— Даньил  в  водье, профьессор – произнес  Эдмунд  Смоуки.

 – Он  на  самом  шельфе  в  районе  аварийных  сигналов  БАТ-12 «БОКОПЛАВА»  — Произнес  вошедший  в  главную  рубку  станции   акванавт  Антон  Свиридов  — Он  с  Дагером  Ван  Халленом   и  Тошику  Ямагоши. Они  решили  узнать, что  с  аварийным  модулем  и  сейчас  спускаются  в  один  из  шельфовых  разломов  в  хребте. Этот  челнок  должен  быть  где-то  там. Я  по  его  распоряжению  поддерживаю  с  ним  связь  в  радиорубке  станции. 

— Как! – удивился   и  стал  недовольным  профессор  Леонид  Войцеховский – Мы  почему-то  не  в  курсе. Почему  нас  в  известность  не  поставили? Что, не  дай  Бог  случиться, мы  и  знать  не  будем. Знаете, что коллега, вот  когда  вернется  ваш  коллега, впрочем, как  теперь  и  мой, я  ему  дам  за  это  взбучку. Вы  акванавты  все  время  так  делаете?

— Как, профессор? – удивленно  спросил  его  Антон  Свиридов.

— Так  вот  своевольничаете  на  такой  глубине  в  открытом  океане? -уточнил  ему  Войцеховский.

— Нет — произнес  ему  Антон — Но  Данил  лучший  из  акванавтов  и  всегда  знает, что  делает — было  заступился  за  своего  лучшего  друга  и  однокурсника  по  школе  акванавтики  Антон  Свиридов.

— Нельзя  так  делать — произнес  Леонид  Войцеховский – Идемте  немедленно  на  связи  в  радиорубку.

  Он  повернулся  к  своему  коллеге  и  тоже   ученому  сейсмологу  Борису  Клюеву  и  произнес  тому – Следите  за  этой  тварью  и  маяком  с   его показаниями. Примите  всю  от  маяка  входящую  информацию. После все  обсудим  и  рассмотрим  с  другими  учеными  станции.

  Оставив  стоять  у  огромного  настенного  главного  видеомонитора  радиоантенны  станции  «ПОСЕЙДОН»  акванавта  американца  Эдмунда  Смоуки  и  сейсмолога  Бориса  Клюева  в  главной  рубке  К22, профессор  биолог  Леонид  Войцеховский  и  Антон  Свиридов, покинув  их,  тут  же  выдвинулись  в  радиорубку. Они  оба, минуя  пару  отсеков  по  узкому  освещенному  дневным  светом  коридору  попутно   здороваясь  и  приветствуя  всех, кто  им  попадался  по  дороге   и  кого  еще  с  утра  не  видели. С  кем  пока  не  встречались. Они  вошли  в  открывшиеся  им  на  автоматике  металлические  герметичные  двери  радиорубки. 

 

                                                           ***    

   Группа  акванавтов  спускалась  вдоль  каменной  стены  все  глубже  и  глубже. Эти  современные  глубоководные легкие  костюмы  из  сверхпрочного  сплава  титана  и  ряда  еще  разных  металлов  выдерживали  огромное  давление  воды  благодаря  своим  нерушимым  в  соединении  молекулярным  невероятным  свойствам. Русский  скафандр  «РУБИН/28», был  одним  из  лучших  в  серии  водолазных  новшеств  в  мире  акванавтики. Им  сейчас  пользовались  все  без  исключения  акванавты  мира. Он  выдерживал  глубинное  водное  давление  в  несколько  тонн. И  любую  практически  глубину, за  исключением  глубин  свыше  3000 метров. При  этом  еще  позволял  свободно  двигаться  в  любом  направлении  акванавту. К  нему  не  требовалась  гидрокомбовая  оболочка  для  акванавта. Костюм  работал  в   контакте  непосредственно  с  голым  телом  глубоководника. Как  единый  живой  подводный  организм. Он  был  внутри  многослойным  из  специальных  плотных  комбинированных  тканей, позволяющих  облегать  плотно  практически  нагое  полностью  тело  акванавта  глубоководника, буквально  соединяясь  с  кожей  человека  воедино, составляя  одно  целое  с  живой  нервной  и  биологической  системой  человеческого  тела. Благодаря  чему  находясь  внутри  скафандра, акванавт  мог  ощущать  абсолютно  все, что  творилось  вокруг. Любое  колебание  и  плотность  самой  воды. Своим   выведенным  наружу  человеческим  через  скафандр   осязанием. Ее  температуру, при  этом  сохраняя  свою  температуру  тела. Датчики  внутри  скафандр  выводили  данные  на  лицевую  видеопанель  из  кварцевого  прочного  прозрачного  стекла  титанового  стального  гермошлема. Все  показатели  и  также  все  данные  по  работе  скафандра  Серии : Глубина-9 «РУБИН/28». Снабженного  специальной  своеобразной  дыхательной  фильтрирующей  системой  воды. Встроенным  преобразователем  воды  в  кислород. Точнее  смесь  гелия  и  кислорода, благодаря   установленным   в  районе  спины  скафандра  встроенным  резервуарам  со  специальной  для  этого  приготовленной  смесью  в  твердых  вставляемых  туда  патронах. Имелась  также  аварийная  система  для  экстренного  спасения  с  больших  глубин  в  случае  любой практически  аварии  при  работе  скафандра  или  возникающих  сбоях  в  управлении  или  опасной  ситуации. Он  был  улучшенной  копией  предыдущей  серии  скафандров  Глубина, которой  пользовались  акванавты  всего  мира.

 Однажды  этот  скафандр  спас  Данилу  Столярову  жизнь, вытащив его  с  темной  абиссальной  зоны  3000 метровой  глубины  на  саму  поверхность  океана. Внезапно  по  какой-то  причине  произошла  остановка  выработки  дыхательной   смеси  в  системе  жизнеобеспечения. И  Данил  просто  стал  задыхаться  на  огромной  глубине. Он  как  раз  обследовал  ржавые  останки  и  остов  затонувшего торпедированного  немецкой  подводной  лодкой  английского  эскадерного  эсминца. Еще  черт  знает, когда. Когда  на  земле  шли  кровопролитные   губительные  войны, как  на  суше, так  и  на  море. В  Центральной  самой  Атлантике.

  В  этом  районе  и  в  квадрате  BL29  было  много  затонувших  судов.  Тут, видимо  проходило  много  военных  когда-то   конвоев  с  военными  поставками  и  грузами через  Атлантику  в  годы  тех  далеких  войн.    

  Ржавого  железа  тут  было  масса. Многие  корабли  просто превратились  в  груду  неинтересной  сплошной  ржавчины.

   Но  вот  тот  лежащий  на  правом  борту  английский  военный  эскадерный  эсминец, он  помнил  и  сейчас. Он  даже  смог  установить  его  класс  и  название  по  своей  архивной  в  гидроскафандре  «РУБИН/28»  размещенной  библиотеке. В  библиотеке  было  много  чего. И  по  истории  и   по  бионики  океанов. Это  для  тех, кто  чего-то  не  изучал  или  не  знал. Так  в  помощь  акванавту.

  Погружаясь  сейчас   с  группой  акванавтов  в  глубину  и  вдоль  каменной  черной  скальной  стены  горного  шельфа, Данил  вспомнил  его  название. «РОЙ  БРИДЖЕС», так  звали  корабль. Класс  Н: «ГАМИЛЬТОН».

  Четыре  трубы, которых  на  разрушенном  на  половину  от  времени  и  воды   длинном  обтекаемом  зарывшемся  в  грязный  донный  ил  на  глубине  3800  метров  корпусе  не  было.  Но  были  фотографии  корабля  в  архиве  и  на  показанных  там  же  чертежах, выведенных  на  лицевую  электронную  видеопанель   глубоководного  гидроскафандра   Серии : Глубина-9 «РУБИН/28».

  Данил  проплыл  вдоль  лежащего  полузарывшегося  в  донный  ил  в полной  темноте  корпуса  судна. Дно  было  усеяно  живыми  глубоководными  большими  морскими  звездами  Astrocles  axtinodetus  и  голотуриями  Scotoplanes  murrayi. 

  Он  помнил  как  ощутил  соприкосновение   к  холодному   ржавому  металлу  на  левом  борту  того  эсминца  Второй  Мировой  войны. Живое  слияние  со  скафандром  в  одно  целое  позволяло  осязать  все,  что  осязает  сам  живой  человек. Соприкосновение  с  той  далекой  исторической  эпохой, о  которой  уже  в  это  время  не  помнил  практически  ничего. Только  по  архивным  библиотечным  файлам  и  книгам.

  Это  касание  было  и  опасным  одновременно  с  приятным. Так  можно  было  дотронуться  до  приросших  к  борту  и  корпусу  глубоководным  маленьким  актиниями  анемонам  Pachycerianthus  fimbriatus, питающимся  осадками  падающего  сверху  в  глубину  океана  разного  съестного  мусора  и  планктона. Получить  болезненный  сильный  ожог   прямо  через  сами  начиненные  электроникой, как  и  весь  скафандр  перчатки. Особенно  в  области  самих  кончиков  пальцев,  где  были  и  другие  датчики  в  системе  глубоководного  самого  совершенного  костюма. Вплоть  до  того, что  от  боли  потерять  даже  сознание. А  на  такой  глубине, да  и  вообще  в  воде  это  чревато  самой  смертью. Но  можно  было  снизить  эту  осязаемость  до  нуля  и  ничего  бы  не  произошло. Но  случилось  другое. Просто  стало  трудно  сначала  дышать. Он  передал  наверх, что  начинает  подъем  к  подводной  висящей  над  ним  глубоководной  плавающей  в  толще  воды  передвижной  как  подводная  громадная  транспортная  лодка  станции  РИФ  Б15 «ОКЕАН». Чтобы  там  готовились  к  его  прибытию  на  борт. И  больше  уже  плохо  помнил, что  случилось. Просто  начал  свой  экстренный  вверх  подъем  и  отключился  из  своего  сознания. Вообще  в  таких  случаях  надо  меньше  двигаться. Это  было  ошибкой. Но  он, Данил  Столяров  начал  подъем,  включив  гидроусилители  в  системе  самого  скафандра  в  районе  ног  с  большими  плавательными  соединенными  в  один  большой  широкий  рыбий  плавник  ластами.

  Он  пришел   в  себя  уже  на  самой  глубоководной  станции   РИФ  Б15 «ОКЕАН». А  могло  все  закончиться  плачевно. Но  гидроскафандр  спас  его  сам. Эта  аварийная  спасательная  система. Она  сама  включилась  и  без  его  помощи. Помощи  акванавта  глубоководника. Просто  сработала  аварийка. Она  сработала  на  полный  бессознательный  отказ  живого  срощенного  со  скафандром  человеческого  организма. Это  была  не  новинка. Такая  система  была  и  у  скафандров  предыдущей  серии  Глубина, и  спасала  не  раз  акванавтов  и  раньше. Например, известного  всему  мировому  сообществу  акванавтики  теперь  уже  ветерана  глубоководника  акванавта  Игоря   Соболева. В  Индийском  океане, с  глубины  в  5000 метров. В  другой  раз  в  Тихом  океане  двоих  акванавтов  Диану  Лебедь  и  Анатолия  Красикова  с     гибнущей  глубоководной  станции  «АТЛАС  IV»  с  вершины  горного  шельфового  хребта  с  глубины  1450 метров. Но  в  этот  раз  спасла  акванавта  глубоководника  Данила  Столярова, подняв  его  с  глубины  порядка  более  3000метров  с  учетом  поэтапной  декомпрессии. Возможно, это  было  самым  уникальным  в  самом  скафандре «Рубин/28». Но  в  нем  было  много  чего  итак  уникального. Например, поисковый  широкого  обзора  и  дальности  биолокатор. Плюс, приборы  ночного  видения, превращавшие  полную  темноту  в  воде  в  день. Делая  возможным  видеть  далеко  впереди  себя  и  таким  образом  хорошо  ориентироваться  в  самой  глубине  даже  при  выключенных  квазифонарях. Тот  же  квазифонарь, освещающий  четко  черную  скальную  опускающуюся  вниз  в  саму  океанскую  бездну  батиальную  практически  местами  вертикальную  стену  горного  шельфа  Гаккеля  вдоль  глубокого   каменного  разлома, где  должен  был  застрять  все  еще  сигналящий  о  помощи  сигналами  SOS!  разведывательный  поисковый  глубоководный  радиоуправляемый  модуль  БАТ-12 «БОКОПЛАВ».

— Рельеф  5! Рельеф 5! — раздалось  по  радиосвязи  со  станции  К22  голос  профессора  биолога  Леонида  Войцеховского  — Ответьте! Ответьте  немедленно! Командир  группы  акванавтов  Данил   Столяров! Выйдете  немедленно  на  связь  со станцией! 

  Данил  посмотрел  на  правую  свою  руку, где  был  прибор  глубины, и  синим  светом, а  не  красным, светился  кристалл  циферблата, что  говорило, что  глубина  вполне  приемлема  для  погружения  и  опасности  пока  нет. На  лицевом  видеообзоре  панели  перед  лицом  акванавта  было  число  2367метров. И  все  работало  в  полной  рабочей   исправности.  Он  включил  радиосвязь  на  прием  со  станцией.

— Рельеф 5  на  связи! – он  произнес  и  приостановил  свой  во  главе команды  спуск  вниз. Его  быстро  догнали, освещая  все  вокруг  своими  квазифонарями  на  блестящих  сверкающих  титаном  гермошлемах  гидроскафандров  «РУБИН/28»  в  ярком  узконаправленных  лучей  свете  три  акванавта, швед  Дагер  Ван  Халлен  и  японец  Тошику  Ямагоши.

— На  связи, командир  группы  Данил  Столяров! – он  громко  произнес, чтобы  там  лучше  его  слышали.

   Данил  посмотрел  на  свои  на  скафандре  на  левой  руке   глубоководные  электронные, работающие  от  гидрокостюма  часы. От  ядерного  встроенного  в  «РУБИН/28»  миниреактора  и  батареи. От  которой  работала  вся  система  жизнеобеспечения  глубоководного  скафандра  Серии: Глубина-9.

  Циферблат  ярко  светился  голубоватым  светом  в  полной  океанской  темноте.

— Это  профессор  Войцеховский  — прозвучало  по  связи  со  станцией.

— Здравствуйте, профессор  — произнес  Данил  Столяров —  Как  станция?

— Данил  Столяров – произнес  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский  по  связи –Вы  нарушили заведенный  устав  станции. Такого  еще  никто  не  делал. 

— Я, значит, буду  первым – произнес  Данил  Столяров  по  связи  Леониду  Войцеховскому.

— Это  вообще-то  не  шутки, командир –за  профессора  впрягся  друг  Данила  Столярова   Антон  Свиридов – Ты  еще  и  не  один  там  за  бортом  на  большой  глубине. В  неизвестном  пока  нам  районе. Неизвестно, что  может  случиться, а  ты  идешь  на  погружение  никого, не  поставив  в  известность. Даже  меня

— Ты  хочешь, что-то  мне  возразить  как  своему  командиру?  — произнес  несколько  нагловатым  тоном  другу  Данил – Или  ты  думаешь, я  не  справлюсь  один  и  сам  в  другой  команде?

   Последнее  время, они  вдвоем   были, вообще  не  разлей  вода  везде. В  любом  погружении. И  Данил  решил  отдохнуть  от  своего  друга, которого  приставили  к  нему  постоянным  напарником  в  погружениях. Данил  Столяров  был, сорвиголова, по  своей  натуре. Порой  лез  под  водой, куда  не  надо. В  одиночных  своих  погружениях. Вот  и  приставили  напарника  по  распоряжению  командира  русских акванавтов  Ильи  Дробич.                     

  Антон Свиридов  был  тоже  отличным  акванавтом  глубоководником. Был  более  осторожен, чем  Данил  Столяров  и  осмотрителен  под  водой. В  одной  команде  они  были  отличной  парой. Если  один  лез, куда  не  следует, второй  его  контролировал. И  порой  даже  удерживал  от  рискованных  поступков, граничащих  с  возможной катастрофой  и  гибелью.

  Но  на  этот  раз  все  случилось  совсем  иначе. Глубина  2367метров. Чуть  ниже  там, где-то  в  темноте  в  районе  3100метров  работал  сигнал  SOS!

  — «733метра  до  затонувшего и  застрявшего  среди  скал  объекта»  – показывал  на  лицевой  панели  гермошлема  прибор  глубины.

— Все  нормально, приятель —  произнес  Данил  Столяров  Антону  Свиридову. 

— Мы  еще  поговорим  на  тему  ответственности  и  безопасности  — произнес  другу  Антону.

— Поговорим – ему  ответил  Данил.

— Держите  непременно  с  нами  постоянную  связь – услышал  теперь  снова  голос  профессора  биолога  и  океанолога  Леонида  Войцеховского    — Если  не  прислушиваетесь  к  голосу  своего  ровесника  по  возрасту, то  из  уважения  к  моему  пятидесятилетнему  возрасту, слушайте  меня.

  Данилу  Столярову  как  и  многим  здесь  акванавтам  было  не  более  30-45 лет. Они  относились  к  среднему  уже  поколению  людей  больших  глубин.  Были  акванавты  и  моложе, но  здесь  на  станции  К22  таковых  не  было. Самому  Данилу  Столярову  было  40  лет. Его  напарнику  Антону  Свиридову  37, японцу  акванавту  Тошику  Ямагоши  47 лет. Шведу  Дагеру  Ван  Халлену  40. Эдмунду  Смоуки  38 лет. Его  коллеге  из  Америки  акванавтке  глубоководнице  Тори  Замески 35, а  русской  акванавтке  и  биологу  Людмиле  Сокольской, как  и  ее  коллеге  биологу  и  акванавтке  из  Германии  Эльзе  Вальтрауб  34.

  Чего  нельзя  сказать  о  научном  исследовательском  и  техническом  составе  глубоководной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН».

  Тут  все  были  уже  прожженные  жизнью  временем  и  наукой  ветераны. Все  были  уже  далеко  не  молоды. Данил  еще  тогда  подумал, когда  прибыл  сюда  на  станцию, что  коснись, не  дай, конечно,  Бог, но  вдруг  случиться  какая-либо  катастрофа  и  станции  придет  гибель, то  он  даже  не  мог  точно  сказать, кого  из  них  первым  спасать. Все  ученые  здесь  были  возрастом  от  пятидесяти  и  выше, кроме  техников, которые  были  приблизительно  возраста  Данила  и  Антона. Лет  от  30  и  до  45.  Но  спасать  придется. Он  теперь  здесь  за  самого  старшего. Вернее, они поделили  власть  на станции  между  профессором  биологом  и  океанологом  Леонидом  Войцеховским  и  собой. Профессор  командует  составом  науки, а  он  акванавтами  глубоководниками. Так  решили  наверху, раз  станция  русская, то  и  командный состав  выбрали  из  русских. А  вообще  сняли  ответственность  с  себя  все, кто  там  наверху  и  переложили  на  русских  как  всегда. Так  проще  будет, если  что  отвечать  за  неудобные, потом  трагические  последствия  и  сваливать ответственность  на  других.

— Я  все  понял, профессор – произнес  Данил  Столяров – Мы  уже  близко  от  своей  цели. Не  можем  же  мы  все  бросить  и  вернуться  с  пустыми  руками.

— Хорошо, Данил – произнес,  обращаясь   к  нему  по  имени, профессор  Войцеховский  и  его  голос  уже  не  был  такой  категоричный  и  жесткий  в  своих  требованиях —  Но, никогда  больше  так  не  делайте, никого  не поставив  в  известность. Случись, что, и   мы  даже  не  будем  знать, где вас  искать.

— Профессор, на  наших  всех  костюмах  глубоководников  имеются  радиомаяки  для  поиска  и  обнаружения – произнес  Данил  Столяров  и  продолжил  свой  путь  вниз, работая  широкими, как  плавник  рыбы  ластами  гидроскафандра  «РУБИН/28».       

— Знаю – ответил  ему  по  радиосвязи  со  станции  К22 «ПОСЕЙДОН» Леонид  Войцеховский – И, тем  не  менее, не  делайте  больше  так. Жду  вас  обратно  через  пару  тройку  часов. Надеюсь, вам  этого  времени  хватит,  чтобы  подняться  обратно  и  доплыть  до  станции.  

— Вполне, профессор – произнес  Данил  Столяров  и  посмотрел  на своих  плавающих  рядом  над  почти  пятикилометровой  бездной  двоих  товарищей. 

 

                   Часть III.БАТ-12 «БОКОПЛАВ»

 

  Данил  Столяров  включил  глубинный  сонар  и  принял  посланный  им  в  глубину  сигнал.  Сонар  показывал  вдоль  склона  Батиали  вниз  по  скалам  4660 метров. Давление  на  скафандр  растет  по  100 кг  с каждым  метром  и  уже  более  тонны  на  сантиметр  этого  чудо  скафандра. Но  все  в  норме  и   система  жизнеобеспечения  работает  идеально, как  и  у  его  товарищей  по  погружению. Давление  меняется,  но  в  этом  защитном  костюме, достаточно  подвижном, ты  не  ощущаешь  ничего.

— Ну, что  ж, неплохо – произнес  он  сам  себе  вслух.

  Мимо  проплыла, вынырнув  из  темноты, глубоководная  гидромедуза  Botrynema  brucei.             

— «Точно  такая  же, как  в  Тихом  океане» — произнес  он  уже  про  себя – «Только  гораздо  крупнее».

  Он  двигался  вперед  почти вертикально  головой  вниз, внимательно следя  за всем  и  освещая  все  своим  квазифонарем  в  правой  руке  и  на  титановом  блестящем  гермошлеме.

  На  лицевом  видеообзоре  панели  было  2900метров. Приближались  к  отметке  3000. Тошику  Ямагоши  и   Дагер  Ван  Халлен  шли  чуть  сзади.

— Как  у вас? — произнес  по  связи  Данил  Столяров.

— Все  в  положенной  норме – ответили  оба  акванавта.

   Тошику  двигался  слева, а  Дагер   справа  и  рядом  почти  друг  с другом, чуть  не  держась  за  руки. Они  освещали  маршрут  сзади  еще  ручными  квазифонарями, помимо  тех, что  были  на  гермошлемах. Так  что  видимость  впереди  была  весьма  неплохая.

— «Как  на  ночной  асфальтированной  дороге, когда  летишь  на  реактивном  квадроцикле»  — подумал  Данил  Столяров – «Снизу  каменная  вниз  уходящая  в  изломах  и  трещинах  стена  горного  шельфа, впереди  полная  тьма. Лишь  в  лицо  как  белые  ночные  мотыльки  летят  белые  хлопья  оседающего  вниз  плавающего  планктона  и  микроорганизмов. Питательная  среда  для  прилепившихся  к  черным  растрескавшимся   скалам  глубоководным  актиниям   анемонам  Pachycerianthus  fimbriatus, большими  звездами  Astrocles  axtinodetus  и  голотуриям  Scotoplanes  murrayi.

— Черт! – выругался, шарахнувшись, чуть  в  сторону  Данил  Столяров,  напугав  своих  идущих  сзади  товарищей.

  Перед  ним  по  скале  из  темноты  вынырнул  ползущий  по  стене  и  потрескавшегося  черного  камня, совершенно  безглазый  глубоководный  белый   большой  осьминог  Цирротаума  мирраи. Он  видимо  жил  здесь  среди  этих  анемон  ежей  и  голотурий. Кем  только  тут  питался  было  не  совсем  ясно. Но  Данил  почти  налетел  на  него  и  осьминог,  видимо  его, почувствовав  по  колебанию  воды, тоже  испугавшись,  мгновенно  отскочил  в  другую  от  акванавта  глубоководника  сторону.  Он  быстро  пополз, вывернув  свой  с шипастыми  крючками  вместо  присосок  щупальцами  большой  кожистый  капюшон,  по  скальной  стене  и  скрылся  в  узкой  глубокой  расселине, спрятавшись  от  возможной  опасности.

  До  идущего  непрерывно  сигнала  SOS! оставалось  не  более, сейчас 130  метров. Глубина  была  2970  метров. 

— Вон  он! – громко  произнес  Тошику  Ямагоши, протянув  правую  вперед  свою  руку  и  освещая  мельтешащим  светом  что-то  там, в  темноте  и  впереди. 

    Дагер  Ван  Халлен  тоже  направил  туда  свет  квазифонаря   и  тоже  самое,  сделал  и  Данил. Там  впереди  был  застрявший  в  широкой  горной  трещине  БАТ-12 «БОКОПЛАВ». Как  он  туда  угодил  было  не  ясно, но  застрял  он  весьма  надежно. Было, похоже, что  разведывательный  поисковый большой  модуль  подымался  вверх  и  под  углом, когда  врезался  в  стену  и  провалился  в  глубокую  трещину  почти  всем своим  корпусом. От  удара  об  острые  края  скального  разлома  модуль  вывернул  себе  посадочные  стойки  наизнанку, провалившись  в  глубину  трещины.

 Но  корпус  был  хоть  и  ободран  был  все  же  целым. Иначе  его  бы  при  разгерметизации   раздавило  бы  давлением  воды. 

— Угораздило  же – произнес, подплывая  к  торчащему   своим  задом  из  трещины  разведывательному  модулю  БАТ-12   Данил  Столяров. 

— Командир – произнес  швед  Дагер  Ван  Халлен – Похоже, ему  тут  придется  остаться  навечно.

— Удивительно  как  его  батареи  еще  не  сели? – произнес  японец  Тошику  Ямагоши.

— Ядерное  топливо – ответил  ему  Дагер  Ван  Халлен – Тяжелый  водород.

— Водородная  бомба  под  нашим  носом, ребята – вставил  свое  слово  Данил  Столяров – Он  так  еще  будет  долго  пищать  и  звать  на помощь. Его  надо  отключить   от  батарей. Успокоить  навсегда  несчастного.

  Они  стали  его  обследовать. Пытались  залезть  внутрь  глубокой  скальной  трещины, но  туда  было  почти  не  проникнуть. Был  риск  самим  застрять  и  как  этот  модуль  тут  остаться  навечно.

  Стучали  по  корпусу  в  расчете  на  то, что  там  отзовутся  те, кто внутри. Но  ни  звука.

— Погибли – произнес  Данил  своим  товарищам, просканировав  биолокатором   модуль – Задохнулись. Бедолаги.

  Там  реально  не  было  уже  никакой  жизни. Кто  был  внутри, был  уже  давно  мертв.

— Что  скажем  на  станцию, командир?- спросил  Дагер  Ван  Халлен.

  Данил  включил  радиосвязь  и  доложил  о  трагедии  на  К22. И  продолжил  обследовать  модуль.

— Боже  мой! – он  услышал  оттуда  голос  профессора  Леонида  Войцеховского  и  голоса  сожаления  и  сочувствия  других.

— Вот  такие  дела, профессор – произнес  ему  Данил  Столяров.

— Может, все же  еще  живы? —  он  услышал  снова  голос  Войцеховского.

— Исключено, профессор. Это  их  теперь вечная могила — произнес  в  ответ  Данил  профессору – Их даже  не  извлечь  отсюда  на такой  глубине  и  под  таким  давлением  воды.

— Вася  Голубев  и  Дима  Ветров – произнес  профессор – Жалко  ребят. Жуткая  смерть. Придется  доложить  наверх  о  их  гибели. Хорошие были  исследователи  и  ученые. Судьба. Продолжайте  работу – произнес  снова  Леонид  Войцеховский – Что  там  нашли  или  найдете, мне  потом  расскажете  при  возвращении  на  станцию.

— Хорошо, профессор – произнес  Данил  Столяров, и  они  все  втроем,  продолжили  обследование  застрявшего  в  черных почти  вертикальных  скалах  модуля.

  Они  осмотрели, что  могли  и  весь  верх  погибающего  плававшего  на  реактивном  ходу  глубоководного  аппарата. К  одной  из  поломанных  при  ударе  о  скалу  гидравлической  манипуляторе  клешне, которая была  в  виде  ковша,  были  пробы  грунта  со  дна  впадины  Амудсена, с  5000 метров. В  принципе  ничего  интересного. Чисто  научный  поисковый  материал  для  лабораторных  исследований.  Возможно, сейчас  даже  уже  бесполезный. Такого  материала  уже  натаскали  другие  модули  этого  типа  на  горную  шельфовую  станцию «ПОСЕЙДОН», наверное, с  тонну.  Но  вот  во  второй  клешне, а  точнее  под  самим  брюхом  модуля  БАТ-12 «БОКОПЛАВ». Было  нечто. Длинная  цилиндрическая  сверкающая  блестящей  сталью  сигара. Пойманная  гидравлической  лапой  модуля. Это напоминало  некую  спасательную  даже  капсулу. Причем  с  открывающимся  верхом. герметично  прилаженным  люком  или  створкой  в  человеческий  рост. Мало  того, там  было  небольшое  окошко  из  какого-то  тоже  невероятно  прочного  как  сталь  стекла. Возможно  кварца, а  может  еще  из  чего-то  более  даже  прочного, что  позволяло  выдерживать  невероятное  глубоководное  давление.

 Смахивало  на  то, что модуль  вытащил  эту  капсулу  на  себе. Быть точнее, под  собой  прижав  к  брюху  с  самого  дна  глубоководной  котловины  Амудсена. Он, каким-то  невероятным  образом  изловчился  ее  поймать  этой  своей  большой  широко  открывающейся  манипуллятором  лапой. Это  знали  теперь  только  покойники  внутри  модуля. И  они  теперь  ничего  не  расскажут.

— Бог  мой! – произнес  швед  Дагер  Ван  Халлен  и  прильнул  к  прозрачному  капсулы  стеклу – Там  живой  спящий  человек! Настоящий  человек!

— Дай  посмотреть — произнес  ему  Тошику  Ямагоши  и  швед  акванавт  отодвинулся  чуть  в  сторону.

— Это  человек – произнес  Тошику  Ямагоши – Но  какой-то  не  совсем, такой  как  мы  земляне.

— Инопланетянин – произнес  Дагер  Ван  Халлен.

— Возможно — произнес  им  обоим  Данил  Столяров, рассматривая лежащую  под  стеклом  на  расстоянии  от  его  лица  и  гермошлема  молодую  невероятной   красоты  женщину – Но, посмотрите  на  бортовые  знаки  этого  аппарата. Они  не  какие-либо  инопланетные  иероглифы. Знаки  и  цифры  такие  же, как  и  у  нас  землян.

  Внизу  вдоль  левого  борта  была  надпись: FLAY938956/А77820. Борт: МАК 900 «ГЕЛИОС» модель: C/Х115-8875: серия: «ПЕГАС».

— Охринеть! – выразился  недвусмысленно  и   практически  по-русски  швед  Дагер  Ван  Халлен – Она, что  с  нашей  Земли?!

— Возможно – произнес  Данил  Столяров, увлеченно  рассматривая  лежащую  в  капсуле  спящую  крепким  беспробудным  сном  молодую  красивую  черноволосую  женщину.

— Похоже, что  так — произнес  Тошику  Ямагоши,  изучая  внимательно  все  цифры  и  буквы  на  левом  борту  инопланетного  аппарата.

— Это  спасательная  корабельная  капсула — произнес  Данил  Столяров.

— И  где  же  сам  тогда  корабль? — удивленно  спросил  швед  акванавт  Дагер  Ван  Халлен.

— Бог  его  знает, где — произнес  ему  Тошику  Ямагоши – Но  то, что  это спасательная   капсула, я  в  целом  согласен  с  нашим  командиром.

— Биолокатор  показывает, что  она  живая – произнес  Данил  Столяров. 

— Верно, мой  тоже  — произнес  Тошику  Ямагоши.

— И  мой – произнес  Дагер  Ван  Халлен.

— Нам  надо  отцепить  капсулу  от  погибшего  БАТ-12 –произнес  Данил  Столяров.

— Тори, девочка  моя — произнес, понимая  с  одного  кивка  головой,  Данила  Столярова, швед  Дагер  Ван  Халлен – Спуская  свой  флайер  сюда  к  нам. Тут  надо  кое-что  забрать  наверх  на  нашу  станцию. Одним  нам  с  таким  не  справиться.

— Девочка  моя? – раздалось  в  по  радиосвязи  между  акванавтами  — С  каких  пор   я   стала  твой  девочкой, Дагер?! А?! Ты  что  ухаживать  за мной  пристрастился?

  Акванавты  засмеялись, глядя  друг  на  друга.

— Ничего  здесь  нет  смешного – возмущенно  произнесла  сверху  Тори  Замески – Ночные  прогулки  по  узким  длинным  коридорам  станции  и  кофе  на  камбузе  К22  в  столовой, ни  о  чем  еще  не  говорят, Дагер!  

— Тори – произнес  более  ласково  Дагер  Ван  Халлен – Я  буду  другим  на  этот  раз, рыбка  ты  моя  глубоководная.

— А, пожалуйста, где? – раздался  снова  ее  голос  сверху  в  районе  1500  метров  над  их  головами  и  уже  более  мягко. Видимо, слово, рыбка, ей, Тори  Замески  понравилось.

— Пожалуйста, Тори, мы  тут  без  тебя  просто  как  без  рук, малышка  моя  — произнес  снова  швед  акванавт  Дагер  Ван  Халлен, еще  ласковее,  как  только  мог, здоровенный, почти  метра  два  мускулистый  сильны  детина.

— Подумать  только — раздалось  в  по  радиосвязи — В  кои  веки  наш  доблестный  подводный  шведский  рыцарь  и  викинг  не  способен  обойтись  без  женщины. Хорошо, уговорил, иду, но…

  Она  вдруг  оборвала  слово, и  стало  тихо  на  связи.

— Тори —  произнес  Дагер – Отзовись, Тори. Ты,  почему  замолчала?

— Слушай  меня, Дагер  Ван  Халлен — раздалось  снова  по  радиосвязи  между  акванавтами – За  эту  услугу  одними  прогулками  и  кофе  в  столовой  от  меня  не  отделаешься, понял  меня? Ты  знаешь  меня  лучше  других. Я  пойду  до  конца. И  ты  от  меня  не  отделаешься  так  просто  и  легко, Дагер.

— Понял, понял, Тори. В  этот  раз  просто  кофе  не  будет  и  прогулок  тоже  не  будет — произнес, улыбаясь  широкой  улыбкой  через  кварцевое  прочное  стекло  гермошлема  в  глубоководном  скафандре,  швед  Дагер  Ван  Халлен – Давай  же, спускайся  к  нам. Нам  нужен, твой  подводный  флайер  и  все  инструменты, что  в  его  грузовом  кузовке. 

— Смотри, Дагер, ловлю  тебя  на слове  и  при  свидетелях – она  произнесла и засмеялась  там  наверху  в  кабине  подводного  глубоководного  легкого, но  мощного  реактивного  флайера  ФАГ-35.

  Ее, Тори  Замески  выше  себя  специально  оставили  для  подстраховки  в  этой  разведывательной  спасательной  экспедиции  на  случай  непредвиденных  обстоятельств  акванавты группы  Данила  Столярова. Она, здорово  водила  все  управляемые  вручную  подводные  на  станции  К22  разного  габарита  флайеры. Вот  ее  умение  сейчас  очень  даже  пригодилось, как  переброска  к  краю  обрыва  горного  шельфа  акванавтов  глубоководников. И  к  самому    месту  аварии  БАТ-12 «БОКОПЛАВ».

— Что-то, ребята  там  нашли  ценного? — произнесла  Тори  Замески.

— Сама  увидишь, когда  спустишься  — уже  произнес  ей  по  связи  акванавт  японец  Тошику  Ямагоши, глядя, как  увлеченно  и  словно забыв  обо  всем  на  свете, не  отрываясь  от  своей  живой  интересной  находки, рассматривает  найденную  спящую  инопланетянку  его  командир  Данил  Столяров  и  друг  акванавт  швед  Дагер  Ван  Халлен.  

  

                                                               ***

  Было  на  ручных  часах  Данила  Столярова   13:24, когда  подводным  автогеном  обрезали  огромную  гидравлическую  стальную  клешню  БАК-12. Она  все  же, упорно  сопротивляясь  раскаленному  направленному  огню  автогена, плавясь  и  разрезаясь  пополам, отпустив  свою  схваченную  намертво  ей  тяжелую  жертву  с  прощальным  звоном  о  каменную  черную  потрескавшуюся  стену  горного  шельфа,  просто  полетела  вниз, прощально  помахав  всем  акванавтам  своими  отпиленными  приводами, проводами  и  шлангами. разбрасывая  по  сторонам  остатки  топливной  маслянистой  жидкости, что  пузырями  полетела  в  обратном  направлении  к  поверхности  океана  с  глубины  в  более  3000метров. Остатки  распиленной  пополам  клешни  манипулятора  БАТ-12  мгновенно  исчезли  в  черной  темноте  за  границей  яркого  света  квазифонарей  на  титановых  гермошлемах  скафандров  акванавтов  «РУБИН/28».

  Мимо  рыща  своим  зубастой  жуткой  головой  по  расселинам  трещин  скал  проплыл, мерцая  вдоль  гибкого  извивающегося  змеей  узкого  и  плоского, как  лента  тела, яркими  блестящими  фосфорисцирующими  огоньками  охотник  в  темноте  длинный  сантиметров  сорока   Хаулиод.  

  Его  видели  все. И, замерев  неподвижно, пропустили  мимо, когда  он  подплыл  к  цилиндрической  спасательной  инопланетной  сверкающей  блестящим  металлом  капсуле, ткнулся  в  нее  своим  тем  зубастым  с  длинными  зубами  иглами  с  большими  хорошо  видящими  в  темноте  рыбьими  глазами  тупым  рылом.  Поднырнув  под  капсулу, он  поплыл  дальше,  выискивая   себе  на  корм  подходящую  добычу. Он  как-то  не  обратил  свой  взор  тех  навылупку  жутких  глаз  на  яркие  горящие  фонари  гермошлемов  акванавтов. Чаще  всего, такие  как  он, порой  бросаются  на  светящееся  ярко  в  темноте  даже  не  раздумывая, так  как  тут   в  районе  самой  бентали  да  и  глубже  очень  бедно  с  любой  пищей. И  такие   как  этот  глубинный  хищник  привыкли  хватать  зубами   и  глотать  целиком  все, что  только  попадалось  на  их  пути.         

— Ну, как  там, парни? – произнесла  сверху  сидя  над  их  головами  в  своем  подводном  реактивном  флайере  Тори  Замески – Все  готово?

— Да, Тори – ответил   ей  Данил  Столяров – Зацепили  под  днище  крепко.

— Тогда, смотрите  за  самим  подъемом  со  стороны — произнесла  она  ему  и  двум  другим  акванавтам  глубоководникам.

  Данил, Тошику  и  Дагер  отплыли  в  сторону  от  стены  и  флайера  с  зацепленной   снизу  длинной  спасательной  капсулой, контролируя  подъем  наверх  к  вершине  горного  шельфа. 

— Когда, поднимемся  до  высоты  1500  метров, и  я  выведу  мой  аппарат  с  этим  грузом  над  вершинным  гребнем, сядете  в  ФАГ-35 – произнесла  им  по  связи  Тори  Замески. Думаю, путь  будет  не  легким  до  самой  станции. Кругом  торчащие  острые  скалы. А  эта  штука  по  приборам  моего  флайера  весит  более  полутонны.

— Ясно, командир – произнес  ей, шутя  и  показывая  всем  товарищам  руками  делать  тоже  самое, сам  отплывая   от  скальной  стены  и  зависшего  с  подцепленным  достаточно  тяжелым  грузом   Данил  Столяров – Давай, вверх, медленно — он  добавил.

— Включаю  реверс – произнесла  Тори  Замески  — Начинаю  подъем. 

  Флайер  ФАГ-35, гудя  своими  двигателями  на  реактивной  тяге  и  сменив  их  положение  на  вертикальное  всплытие, медленно  пошел  вверх.

— Что  будем  делать  с  БАТ-12, командир? – просил  у  Данила  Столярова  его  товарищ  по  команде  и  погружению    японец  акванавт Тошику  Ямагоши.

— Наверное, оставим  его  навсегда  здесь — произнес  Данил  Столяров  ему – Он  обречен  и  уже  бесполезен  как  модуль. А  вообще, как  решат  на  станции. Главное, мы  теперь  знаем, что  случилось, хоть  и  не  все  до  конца, что  произошло   в  глубине  самой  впадины. Позднее,  думается, выясним. Сейчас, главное, доставить  этот  весьма  ценный  груз  на  К22  к  нашим  доблестным  ученым, техникам, врачам, океанологам   и  физикам.

— Эта  штука  будет  интересна  всем  — произнес  японец  акванавт  Тошику  Ямагоши.

— А  особенно  содержимое  в  ней – произнес  швед  Дагер  Ван  Халлен.

— Начинаем  тоже  медленный  вверх  подъем  — произнес  Данил  Столяров – Я  выхожу  на  связь  с  нашей  станцией.

 

                                                                ***

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22 «ПОСЕЙДОН», основная.

Вторник  24  июля  2058 года.

14:30 дня.  

 

  Спасательную  капсулу  доставили  на  станцию  и  определили  в  специальный  технический  инженерный  отсек  с  группой  техников. Нужно  было  открыть  ее. Но  сначала  требовалось  тщательное  ее изучение  проверка  и  полное  сканирование  всей  этой  загадочной  конструкции  весом  в  500килограм.

  Все  были потрясены  этой  находкой  связывающей  ее  с  тем  загадочным  глубинным  свечением.  

  Троих  акванавтов  просто  теперь  носили  на  руках  за  эту  находку.   

  Это  было  сенсацией, о  которой  наверху  пока  еще  не  знали.

  Там  о многом  были  пока  в  неведении. Сам  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский  не собирался, пока   никому  ничего  туда  докладывать. Он  поддерживал   связь  с  кораблями  науки, но  молчал, о, всем, что  тут  происходило. Пока  молчал. Это  было  нарушением….И  тем  не  менее.

  Данил  тоже  через  радиорубку  на  поверхность  лишь  докладывал  скупые  доклады  и  отчеты  о проведенных  тут  внизу  работах. Он  доложил  об  обнаружении  БАТ-12 «БОКОПЛАВ», и  погибших  двоих  ученых. Но  умолчал  о  найденной  инопланетянке  и  ее  спасательной  капсуле. Это  были  грубые  нарушения, но  они  с  профессором,  сговорились  пока  молчать  и  никого   там  наверху  не  информировать  обо   всем, что  тут  твориться.

  Вокруг  найденного  большого  артефакта  просто  столпилась  огромная  толпа  людей. Все рассматривали  эту  чудесную  загадочную  неземную, как  казалось  находку, буквально  чудом  выпрыгнувшую  с  самого  дна, а  возможно  даже  еще  глубже  Ледовитого  океана. Все видели  ее  содержимое  под  толстым  бронебойным  кварцевым  стеклом, герметичной, невероятно  прочной  из  какого-то, пока  еще  неустановленное  блестящего  металла  верхней  крышки.

— Титан – произнес  один  из  старших  техников  всем  стоящим  здесь  в  инженерном  техническом  отсеке.

— Титан? – удивленно  переспросил  его  Данил  Столяров – Откуда  титан? Это  точно?

— Точно – ответил  техник  — Уже  проверили   и  сняли  анализ. Можете  посмотреть  на  нашем  рабочем  главном  компьютере. Все  элементы  титана  и  еще  какого-то  пока  неизученного  сплава.  Который  титан  делает  невероятно  прочным  и  еще  более  легким.

— Ты  хочешь  сказать, что  если  бы  эта  штука  была  сделана  из  другого  материала, она  бы  весила?…  —  Данил  не  договорил, его перебил  второй  техник  этой  подводной  лабораторной  мастерской – Тонны  полторы. Мы  провели  все  расчеты, приравнивая  все  возможные  материалы  к  этой  капсуле  и  материалы  из  которых  она  могла  бы  быть  сделана.

— Значит  титан — произнес  профессор  биолог  и  океанолог  Леонид  Войцеховский.

 Всех  привлекала  длинная  с  обеих  сторон  надпись  вдоль  борта  капсулы: FLAY938956/А77820. Борт: МАК 900 «ГЕЛИОС» модель: C/Х115-8875: серия: «ПЕГАС».

  Она  четко  и  по-русски  характерно  читалась.

— Она  русская – произнес  профессор  Леонид  Войцеховский  — Русская  и  с  нашей  земли. Но  как? Такого  еще  у  нас  нет. 

— Она  из  будущего,  профессор – произнес  стоящий  почти  рядом  с  Данилом   Столяровым   с  правой  стороны  японец  акванавт  Тошику  Ямагоши.

  Мастерская  лаборатория  просто  огласилась  раскатистым  волнительным  восторженным  звуком  удивления  и  потрясения. Если  бы  это  была  инопланетная  капсула, то, наверное, это  не  было  бы  такой  громогласной  сенсацией. Но  эта  корабельная  спасательная  капсула  была  отсюда  с  планеты  Земля. Да  еще  эти  русские  буквы  и  цифры  с  обеих  сторон  капсулы  обозначающие  назначение  и  предназначение  данного  полутонного  цилиндрического  объекта.

— Неудивительно, почему  тогда  титан – произнес  другой  акванавт  Дагер  Ван  Халлен.

— Вы  ее  там  нашли  на  стене  шельфа? – спросил   Данила  его  друг  Антон  Свиридов.

  Он  стоял  плечом  к плечу  со  своим  другом  и  коллегой  по  работе  с  левой  стороны.

— Да  — произнес  Данил, не  сводя  своих  синих  потрясенных  красотой  лежащей  там  внутри  незнакомой  молодой  женщины  мужских  глаз. С  ее  смугловатой  тонкой  женской   голой  шеи  и  миловидного  с  закрытыми  глазами  лица.

  Лицо  ее  было  гладким  и  ровным. Кожа  смуглого   оттенка. Но  стала  светлее  сейчас, чем  была  ранее. Видимо  в  капсуле  что-то  менялось, попав  в  иные  условия. И  было  видно,  женщина  сейчас  даже  дышала. Ее  грудь  приподымалась  вверх  при  вдохе  и  опускалась  при  выдохе. Это  говорило, там  был  воздух. Или  какой-то  для  дыхания  прозрачный  газ.

 К  Данилу  приблизилась, протискиваясь  сквозь  плотно  стоящих  людей  ближе  к  стоящей  на  гидравлическом  подъемнике  и  подвижной   платформе   капсуле  акванавтка  биолог  Людмила  Сокольская. Она  оттолкнула  аккуратно  своим  женским  плечом  чуть  в  сторону  Тошику  Ямагоши   стоявшего  с  левой  стороны  и  взяла  Данила  Столярова  левой  женской  своей   рукой  за  правую  мужскую  руку. Светлана  смотрела  то  на  него, то  на  ту  лежащую  там  внутри  капсулы  за  стеклом  из  толстого  прозрачного  кварца  странную  невысокого  роста  молодую  женщину. Возраст, которой  был  пока  еще  не  определен. Но  по  внешности  она  была  достаточно  молодой. И  не  старше  их  обоих.

— Она  там  живая? – спросил  кто-то  из  стоящих, позади  Данила  и  Антона.

— Да — ответил  еще  кто-то  из  лаборантов  научной  технической   лаборатории  в  белом  халате — Она  там  просто  спит  в  полной  сонной  отключке.

— Там  температура  ниже  пяти  градусов, профессор — произнес, обращаясь  к  профессору  Войцеховскому, сейсмолог  профессор  Борис  Клюев — И  была  еще  ниже. В  состоянии  заморозки. Это  показал  компьютер, когда  ее  сюда  доставили. Мы  приложили  датчики  к  этому  стеклу  крышки  и  смогли  измерить  внутреннее  состояние этой  капсулы. И  даже  температуру  этой  живой  находки.

— Молодцы — произнес  Леонид  Войцеховский – Данные  точные?

— Думаю, да – ответил  ему  заведующий  технической  лабораторией  сейсмолог  Борис  Клюев.

  Женщина  была  в  комбинированном  из  какого-то  материала  серебристом  эластичном  и  плотно  прилегающем  к  ее  телу  комбинезоне. Вероятно, так  было  необходимо  для  этой  камеры  спасения. Она  там  была  вся  в  каких-то  контактных  блестящих  с  металлическим тонким  покрытием  проводах  И, эта  капсула  была   теперь  единым  целым  со  своим  живым  содержимым. 

  Она  питала  и  обеспечивала  жизнью  эту  спящую  молодую  женщину.

— Значит, русская  —  произнес  китаец  астрофизик   Лу  Дзяо  Цзы.        

— Да  и  с  нашей  Земли — ответил  ему  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский. 

  Он  обошел  вокруг  капсулу  и  подошел  близко  к  Данилу  Столярову  и  Людмиле Сокольской.

— Ведите  неустанное  наблюдение  теперь  за  ней  — распорядился  профессор  Войцеховский — И  докладывайте  о  всех  изменениях  нашей  живой  находки.

— Может  попытаться  открыть  ее? – произнес  сейсмолог  и заведующий  лабораторией  и  техническим   отделом  Борис  Клюев.

— Ни  в  коем  пока  случае, профессор — ему произнес  Леонид  Войцеховский – Только  неустанное  наблюдение  и  поверхностное изучение  находки. Это  может  быть  опасно  и  для  нее. И  для  нас  тоже.

  Он  указал  рукой  и  кивком  своей  с  легкой  сединой  головы  на  капсулу  и  женщину  лежащую  там.

— Только  пристальное  изучение  и  регулярные  мне  доклады  о  результатах  исследования.

— Понял  профессор  — произнес  Борис  Клюев.

 

                                                            ***

— Вы  профессор  говорили, что  видели  там  того  в  темноте  монстра – спросил  у  Леонида  Войцеховского  Данил  Столяров.

  Они  оба  сейчас  стояли  перед  главным  большим  экраном            антенны  в  главной  рубке  управления  станцией  К22 «ПОСЕЙДОН»,  основная. Данил  и  Леонид  смотрели  в  большой  во  всю  стену  рубки  светящийся  ярким  светом  экран  видеомонитора.

— Видели, Данил – произнес  профессор  биолог  Войцеховский – И  не знаем  тоже, кто  это? Нам  не  удалось   установить  личность  загадочного  местного  жителя. Мне  показалось  первоначально, что  это  огромная  глубоководная  акула. Но  при  тщательном  рассмотрении  и  анализе  пропустив  через  фильтры  видеоматериал  с  глубоководного  маяка, все  оказалось  гораздо  интересней. Оно, ничего общего  не  имеет  на  свой   вид  вообще  с  акулами. Отчасти, оно похоже  на  акулу, но  не акула  это  точно. Метров  более  двадцатипяти  в  длину. Имеет  достаточно  гибкое  обтекаемое  черное  со спины  тело. Брюхо  грязно  белого  цвета. Имеет  большие  гребные  ласты  с  четырех  сторон  и  спереди  массу  длинных  извивающихся  в воде  щупалец  с  присосками  как  у  кальмара. Есть  глаза  или  нет, не выяснили  пока. Эта  тварь  была  как  раз  тогда, когда  вам  вздумалось, Данил  Столяров  самовольно  прошвырнуться  до  БАТ-12 «БОКОПЛАВА».

— Интересно – произнес  Данил  Столяров.

— Его видели  еще  наши  зонды  разведчики  у  затонувшего  на  гребне  шельфа  судна. И  похоже  на  то, что  оно  выбрало  тот  огромный  лежащий  и  ржавеющий  остов  корабля   в  качестве  постоянного здесь  жилища.

— По  крайней  мере, прячется  там  на  какое-то  время – произнес  акванавт  Эдмунд  Смоуки – Оно  вынырнуло  из  глубины  впадины  и  присоседилось  в  нескольких  километрах  от  станции  К22. Что  делает  своим  присутствием  возможно  небезопасным  теперь   вершину  горного  шельфа  Гаккеля.

— Но пока  с  его  стороны, например  агрессии  не  замечено  — произнес  профессор  Леонид  Войцеховский.

— Именно? – спросил  Данил  Столяров  у  профессора.

 – Оно  не  делало  попыток  какой-либо  агрессивной  атаки  на  наши  плавающие  вдоль  всего  шельфа  и  мимо  того  затонувшего  судна  автоматические  зонды  разведчики – ответил  ему  профессор  Войцеховский.

— Откуда  оно  взялось, профессор? – спросил  Данил  Столяров.

— Я  полагаю – продолжил  Леонид  Войцеховский – Из  того  донного  разлома, где  яркое  мерцающее  свечение. Прямо  из  Хадальной  зоны  океана. Мы  направили  в  район  того  остова  затонувшего  корабля  три  зонда  Б8. Для  постоянной  слежки  за  тем  местом  и  тем  существом. Возможно, скоро  получим  еще  массу  фотографий  и,  возможно  близких  контактов  с  тем  громадным, возможно  даже  разумным  загадочным  организмом. И  больше  о  нем  узнаем.

— Хорошо, профессор – произнес  Данил  Столяров .

 Он  посмотрел  на  настенные  над  входными  дверями  в  рубку  электронные  часы. Там  было  время  16:29.

— Ладно – он  всем  тут  собравшимся  произнес – Расходимся  по  своим каютам. Пока  все, кто  не  задействован  в  работе, отдыхает. 

  Все, кроме  дежуривших  здесь  на  поисковой  антенне  станции  людей  из  команды  профессора  Войцеховского  вышли  из  главной  рубки  К22 «ПОСЕЙДОН» и  стали  расходиться  во  все  стороны  по  своим  жилым  блокам  и  каютам, разбредаясь  по  длинному  переходному  с  разветвлениями  коридору. На  автоматике  открывались  и  закрывались  перегораживающие  герметично  коридор  и  боковые  от него  ответвления  гидравлические  двери, разделяющие  это  все  на отдельные  отсеки  на  случай  аварии  и  затопления. 

  Данил   Столяров  и  Антон  Свиридов   жили  по  соседству  в  соседних  каютах. Тут  же  рядом  обитал  и  американец  Эдмунд  Смоуки.  Их  три  каюты  отделены  были  от  других  отдельным  жилым  блоком  по три  жилых  места  на  трех  жильцов. За  перегородкой  и  отдельной  дверью  жили  акванавты, японец  Тошику  Ямагоши, швед  Дагер  Ван  Халлен, американка  и  главный  пилот  и  водитель  подводных  реактивных  скутеров  Тори  Замески. Рядом  с  ними  по  соседству  также  в  трех  каютах  за  перегородкой  жили  акванавт  биолог  русская  Людмила  Сокольская  по  соседству  с  коллегой  немкой  и  тоже  биологом  Эльзой  Вальтрауб. Ученые  и  прочий  персонал  жили  в  другом  конце  станции  и  других  жилых  блоках  и  каютах. С  ними  там  же  жил  и  профессор  биолог  и  океанолог  Леонид  Войцеховский.

  Время  было  вечернее. И  большая  часть  команды  станции «ПОСЕЙДОН»  просто  бездельничала  и  отдыхала. Кто-то  терся  в  камбузе  и  столовой  станции К22. Кто-то  купался  в  бассейне  и  принимал  банный  душ  в  спецблоке  личной  гигиены. Кому-то потребовался  врач  специалист  практически  во  всех  областях  своей  врачебной  науки  станции  канадец  Арчебальд  Стивенс. И  несколько человек  обследовались  этим  вечером  у  него  на  личном  приеме. Играла  ненавязчиво  легкая  музыка  в  некоторых  отсеках  станции  по  внутреннему  радио  и  из  динамиков. У  техников  конкретно  звучала  тяжелая  роковая  музыка  и  шла  под  нее  активная  работа  по  ремонту  и  введению  в  строй  с  плавающими  сейчас  в  воде  за  станцией  вдоль  шельфа   и  в  глубинах  самой   впадины  и  котловины  Амудсена  других  зондов  двух  неисправных  разведывательных  глубоководных  роботов  зондов  Б8  и  Б9. У  ученых  играла  классическая  оркестровая  музыка  в  их  лаборатории   и  техническом   отсеке. Там  все  были   увлечены  наблюдением  за  стоящей  под  кучей  проводов  и  датчиков  спасательной  капсулой. Восхищаясь  красотой   лежащей   там  в  ней  за  кварцевым  бронебойным  стеклом  живой  молодой  неизвестного  происхождения  женщиной. Там  долго  не  могли  понять, как  вообще  открывается  эта  штуковина. Все, кто  там  работал,  искали  любые  замки, зацепки, рукоятки, кнопки  или  их  подобие. Но, исключительно  только  на  ощупь  и  поверхностно. Приказа  конкретного, чтобы  открыть  спасательную  капсулу  от  профессора  Леонида  Войцеховского  никто  не  получал.

  Сделали  в  столовом  камбузе  коллективные  всем  экипажем станции  непродолжительные  поминки  со  спиртным  и  поминальным ужином  по  погибшим  двум  ученым  БАТ-12 «БОКОПЛАВ»  и  оставшимся  там, в  океане  теперь  навсегда. Так  никто  и  не  понял, как  получилось  эта трагедия, но  модуль  был  привязан  к  спасенной инопланетной  спасательной  капсуле  каким-то  все  равно  боком.

 

                                                        ***

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22

«ПОСЕЙДОН», основная.

Среда  25 июля  2058 года.

10:35 утра.  

 

  В  главном  конференц-зале  станции  собрались  практически  все, кто  находился  сейчас  на  К22. Тут  стоял  жаркий  новый  спор  о  странном  увиденном  громадном  глубоководном  существе, что  кружил  вокруг  разведывательного  зонда  Б8. Несколько  раз  просматривали  кадры  с  покадровыми  остановками  на  большом  настенном  видеомониторе  записи  в  районе  разлома  в  котловине  Амудсена. Надеялись  все  же  разгадать, кто  этот  глубинный  с  черной  спиной  и  грязно-серым  брюхом  монстр. И  каким  он  образом  мог  быть  связан  с  такой  невероятно  ценной  находкой  Данила  Столярова  и  его  коллегами  двумя  опытными  акванавтами  глубоководниками. Эта  странная,  невесть, откуда  взявшаяся  женщина. В  космическом  в  спасательной  капсуле  на  порядок  совершеннее  тех, что  применяют  сейчас  астронавты  звездоплаватели  и  исследователи  в  ближнем  и  дальнем  космосе  на  своих  космических  кораблях. Она  была  явно  не  из  местных. Да  и  как  она  угодила  на  такую  глубину  да  еще  из  самого  космоса?

  Тут собрались  все  почти, кто  был  и  сидели  рядами  на  добротных  стульях  в  большом  главном  зале  перед  небольшой  трибуной  перед  собой. За  которой, стояли  два  профессор  станции  К22, профессор  океанолог  и  биолог  Леонид  Войцеховский  и  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев. Профессор  астрофизик  китаец  Лу  Дзяо  Цзы, пока  отсутствовал  на  совещании, но  обещал  быть  в  скором  времени  тоже. Он  занимался  своими  какими-то  сейчас  исследованиями  в  своей  лаборатории, бегая  между  техотделом  и  своей  лабораторией, что-то  сверяя  и  изучая. 

— Наша  гостья  еще  не  пришла  в  себя? — спросил  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский. Он  посмотрел  вопросительно  на  двоих  специалистов  врачей  на  станции  Илью  Круглова  и  Альберта  Штапеля, прекрасно  понимающих  друг  друга  на  обоих  языках  — Жду  не  дождусь  ее  пробуждения  из  долгой  летаргической  гибернации. Интересно  откуда  она?

— Я  бы  тоже  не  отказался  узнать  о  нашей  инопланетной  гостье   побольше  — произнес, из  сидящих  рядов  слушающих  Данил  Столяров – Эта  не  из  нашего  мира  спасательная  капсула, что  была   в  гидравлической  клешне  нашего  умершего  модуля  БАТ-12.

— Ее  бортовой  самописец  и  документацию  со  звездными  картами  до  сих  пор  гоняют по  базе  данных  наших  компьютеров – произнес  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев — Но  результат  практически  нулевой. Интересного  много. Особенно  звездные  карты, что  говорит, что  эта  женщина  не  из  океана. Как  то  донное  яркое  на  большой  глубине  мерцающее  свечение. Эти  карты  в  четырехмерной  проекции.  И  пока  трудно  поддаются  дешифровке. Но  кое, что  выяснили  уже.  Там  указана  наша  Галактика, и  даже  солнечная  вся  система. Профессор  Лу  Дзяо  Цзы  уверен  в  этом. От  земли  и  обратно. Незнакомые  нам  пока  далекие   звездные  системы. И  это  яркое  ослепительное  свечение  как  от  вспыхнувших  разом  нескольких  звезд.

— Да, я  думаю, это  не  простое  свечение – произнес  профессор  Леонид  Войцеховский – Надо  о  нем  узнать  больше.

— Это  свечение  идет  прямо  с  самого  дна, профессор  — произнес  акванавт  японец  Тошику  Ямагоши, на  своем  языке, но  его  все  поняли, так  как  знали  многие  языки – Из  донного  того  разлома.

— Там  как  будто  горят  сами  звезды  — произнес  на  своем  языке  швед  акванавт  Бьерн  Вандернус.                 

— Океаны, это  как  звездный  космос – произнес   профессор  астрофизик Лу  Дзяо  Цзы – вбегая  в  это  время  в  совещательный  зал  станции – Они  всегда  полны  своей  жизни.

  Борис  Клюев  поприветствовал  его  вместе  с  Леонидом  Войцеховским  и  все  в  главном  станции  совещательном  зале.

— Ну, уж  с  космосом  сравнивать  не  надо, профессор  звездочет  Лу  Дзяо  Цзы – произнес, как  бы  конкурируя  тут  в  своих  кое-каких, познаниях  тоже  космоса  Борис  Клюев.

 — Почему? Там  как  и  здесь, идут  активные  жизненные  процессы. Живут  и  умирают  звезды. Происходят  глобальные  взрывы  и  вспышки  сверхновых – произнес  Лу  Дзяо  Цзы.

— Куда  еще, не  шло  дело, с  Тихим  и  Атлантическим  океанами. Ну  и  Индийским  тоже. Сравнивать с   космосом  не  стоит, мои  коллеги  ученые – произнес  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский -. Но  вот   здешняя  экосистема  самая  скудная  из  всех  океанских  водных  систем на  суше  так  в  самом  океане. Преимущественно  это  все  наносная  система  со  всех  океанов. Но  есть  и  свои  характерные  только  именно  для  этого  места  обитатели. Как  на  суше, так  и  под  водой. В  принципе  обитатели  глубин  точно  такие  же, как  и  в  других  океанах. За  тем  лишь  исключением, что  из-за  очень  низкой  температуры  воды  здесь  процветает  медленный  рост  всего  живого  от  водорослей, кораллов  до  живых, ползающих  по  дну  океана  организмов. Это  в  световой  прибрежной  зоне. В  глубинах  тут  вообще  почти  ловить  нечего. Но,  тем  не  менее, жизнь  кое, какая  все  же  имеется. Как  те  белые  глубоководные  скальные  достаточно  большие  пока  неизученные  нами  на  шельфе  анемоны  гидроиды, что  вы  Данил  Столяров  сами своими глазами  видели, когда  спускались  к  тому  застрявшему  среди  скал  в  расщелине. Да  и  еще  живые  формы  имеют  тенденцию  к  гигантизму. В  водной  самой  среде. Возможно, это  помогает  им  сохранять внутри  свою  температуру  тела. А  может, этому  есть  иное  даже  объяснение, над  которым  все  мы  и  работаем. Особый  интерес   вызывает  медуза  Цианея  и  ее  жизненный  процесс.

   Профессор  Войцеховский  ушел  в  свой  очередной  тематический  по  океанологии  и  биологии  морских  животных  ликбез. Он  даже  не  заметил, как  Данил  и  Антон, вообще  вышли  из  большого  конференц-зала  станции  «ПОСЕЙДОН». Оставив  тут  всех  увлеченных  своими  науками  ученых. 

— Слушай, Данил — обратился  к  нему  Антон  Свиридов – Ты, правда  ее  нашел, в  клешне  нашего «БОКОПЛАВА»?

— Не  я  один – произнес  Данил  Антону – Там  со  мной  были  еще  двое. не  надо  забывать. Я  работаю  с  людьми  и  в  коллективе.

— Да, точно, именно — произнес  недовольно  Антон  Свиридов — Какого  черта   ты  меня  с  собой  не  взял? Мы  всегда  работаем  в  воде  вместе, забыл  инструкции  сверху  от  нашего  командира  Ильи  Дробича?

— Ты, Антон, кажется, уговорил  меня  увидеть  мою  находку  еще  раз. Хочешь, чтобы  я  сейчас  передумал? — произнес  ему  в  ответ  Данил  Столяров.

— Нет, конечно. Но  это  просто  невероятная  находка! Это  же  сенсация!- произнес  Антон  Свиридов.

— Да, ешье  какая – произнес  ломаном  русском  американец  Эдмунд  Смоуки.

— Слушай, Эдмунд  — обратился  к  акванавту  американцу  Данил  Столяров – Хватит  практиковаться  в  русском. Лучше  говори  на  своем  родном. Так  лучше  будет. Я  и  Антон  прекрасно  понимаем  английский  и  еще  несколько  языков.

— Я  русский, только  начал  изучать — произнес  Эдмунд  Смоуки   на своем  родном  — Уже  что-то  получается.

— Получается, Эдмунд  — произнес  ему  Данил  Столяров – Еще  надо  тренироваться. Но  лучше  говори  как  есть  на  своем.

— Хорошо, командир  — произнес  Эдмунд  Смоуки.

  Он  пристроился  за  компанию  к  Антону  Свиридову  и  Данилу  Столярову. И  так  они  дружной  тройкой  проследовали  в  район  медицинского  отсека  станции.

— Ты, кажется, хотел  ее  еще  раз  увидеть  — произнес  Данил  Антону.

— Да, очень  даже  — произнес  ему  в  ответ  Антон  Свиридов –Повнимательней  и  гораздо  ближе. 

— Эдмунд  тоже — произнес  Данил –Разве  я  могу  отказать  своим  друзьям  и  товарищам  — он  с  улыбкой  добавил  к  сказанному.

 

        Часть IV.Первый  пилот  по  имени  Ния

 

  Они  втроем  подошли  к  техническому  отсеку  и  научной  лаборатории, которой  заведовал  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев.

  Не  спеша  отворилась  на автоматике  стальная  герметичная  в  лабораторию  дверь  и  Данил  Антон  и  Эдмунд  туда  вошли. Просто  у  Данила, как  у  командира  была  для  входа  как  у  самого  главного  на станции  свой  запороленный  ключ, который  он  использовал, приложив  свою  кисть  правой  руки  к   специальному  электронному  замку. У  других  такого  не  было. Лишь  у  Данила  и  профессора  Войцеховского. Как  главных  на  глубоководной  научной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». 

  На  корабельных  часах  было  ровно  12:00.

  Они  вошли  в  лабораторию  и  сразу  увидели  открытым  стоящий  на  гидравлической  площадке и  подъемнике  титановый  сверкающий  в  дневном  потолочном  и настенном  освещении  спасательный  саркофаг. Капсула  была  открыта  и  пуста. Ее  верхняя  с  кварцевым стеклом  крышка  просто  раскрылась  на две  половины  и  ушла  внутрь  самой  капсулы. 

  Там  не  было  никого.

  Все  трое  мужчин  акванавтов  просто  сразу  растерялись, и  закрутили  своим  головами  по  сторонам, не  двигаясь   со  своего  места.

  Именно  сейчас  Данил  Столяров  подумал  о  подводном  лучевом  пистолете  квантабере. 

— Вот  черт! —  панически, но  негромко  произнес  американец  акванавт  Эдмунд  Смоуки.

  Забившись  в  один  из  углов  и  направив  свое  лучевое  оружие, бластер, стояла  молодая, очень  красивая  астронавтка  в  своем   облегающем  е  тело  костюме. С  распущенными  по  женским  плечам  черными  волосами   и  миловидными  гладким  напуганным  личиком.

  Ее  характерно  большие, почти  черные  женские  с  таким  же характерным  разрезом   век, глаза  были  напуганы  и  широко  открыты.  Она  молчала  и  только  глядела  по  сторонам, дергая  своей  головой, и  водила  своим  лучевым  пистолетом  из  стороны  в  сторону. От  стоящих  и  тоже  столпившихся  испуганных  техников  в  другом   углу  лаборатории  во  главе  с  их  начальником  сейсмологом  и  профессором   Борис  Клюевым. В  сторону  открывшейся  входной  в  лабораторию  двери, где сейчас  стояли  трое  акванавтов.

  Она  молчала  и  все  молчали, напугавшись  случившегося, и  тогда  первым  решился  завести  диалог  с  пробудившейся  так  неожиданно  гостьей  сам   Данил  Столяров.  

  Данил  поднял  обе  руки  вверх, показывая, что  не  собирается  ничего делать  плохого  этой   невероятно  красивой  гостье  астронавтике.

  Данил  сам  не   знал  почему? Но  она  мгновенно  понравилась  ему. Просто  молниеносно  еще  тогда  и  там  в  океане, когда  он  увидел  ее  спящей  в  этой   стоящей  здесь  теперь  пустой  и   открытой цилиндрической  капсуле.

  Ее  миловидное  гладкое  сильно  смуглое  женское  чернобровое  личико  и  волосы, вьющиеся  по  плечам  сплетающиеся  колечками, просто  пригвоздили  его  мужской  взор.  Еще  там  в  том  глубоководном  гидроскафандре  «Рубин/28», он  ощутил, как  возбудилось  все  в  мужском  его  сильном  мускулистом  теле. И  его  пробил  жар. Любовный  мгновенный  жар  и  даже  некоторое  парализующее  все  тело  акванавта  глубоководника  оцепенение  бесконтактного  колдовского  гипноза. Даже  сейчас  Данил  смотрел  на  ее  приоткрытые, как  тогда  слегка  красивые  аленькие  женские  губы. Ее  в  тяжелом  дыхании  женскую  под  одеждой  полненькую  грудь. Только  теперь  она  была  еще  красивей. Хоть  лицо  незнакомки  из  иного   мира  было  светлее, чем  тогда  когда  она  была  под  водой  в  той  капсуле, но  это  не  портило  ее  девичьей  красоты. И  эта  красавица  имела  очень  гибкую  талию. Узкую, в  противовес  широким  женским  овальным  изящным  бедрам. У  земных  женщин  не  было  такого. Даже  у  его  хорошо  знакомой  акванавтки  биолога  Людмилы  Соколовской. Самой  стройной  женщины  на  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». Наверное, самой  красивой  здесь  на  этой  станции  из  всех  женщин. Талию  незнакомки, вдобавок, перетягивал  еще  широкий  ременной  пояс. И  на  нем  висела  кобура   от  бластера. Удивительно, но  никто  не  обратил  на  это  раньше  внимание. Возможно, никто  не  видел  ее  и  само  оружие, когда  осматривали  поверхностно  через  кварцевое  толстое  бронебойное  стекло  спасательную  закрытую  капсулу.

  Данил  заговорил, негромко,  стараясь  не  пугать  эту  неземную  астронавтку  красавицу.

— Мы  пришли  с  миром  — произнес  он  первые  ей  слова.

 Женщина  сразу  сосредоточила  на  нем  свое  внимание, и  направила  лучевой  пистолет  только  на  Данила  Столярова  и  двоих  стоящих  с  ним  рядом, акванавта  американца  Эдмунда  Смоуки   и  акванавта  и  друга  Данила  Столярова  Антона  Свиридова.

   Данил  отвел  руки  в  стороны  и  как  бы, таким  образом, отгородил   своим  телом  и   собой   остальных  за  своей  спиной  в  закрывшихся  с  легким  шипящим  звуком   дверях  людей. Одновременно  показывая  им, чтобы  те, не  вмешивались  в  его  диалог  с  пробудившейся  так  неожиданно  для  всех  инопланетной  незнакомкой.

— Мы  пришли  с  миром – произнес  он  ей  еще  раз – Мы  не  желаем  тебе  зла. Мы  просто  хотим  знать, кто  ты  и  откуда. И  понимаешь  ли  ты  нас  на  нашем  языке.

  Инопланетянка  какое-то  время  молчала, но  было  заметно  на  ее  женском  миловидном  личике, происходили  какие-то  перемены. Ее  черные  практически  в  зрачках  широко  открытые  под  черными   красиво  изогнутыми  дугой  тонкими  бровями  глаза  вдруг  заморгали. А  личико  задергалось. Особенно  было  заметно, как  задергались  женские  пухленькие  алые  губки  на  ее  ангельском  необычайной  красоты  личике. И  из  правого  глаза  молодой  девицы  потекла  капелькой  сверкающая  маленькая  слезинка.

  Она  поняла  его  речь. Практически  сразу. Это  было  потрясающе!

  Неизвестно, что  сейчас  происходило  в  этой  неземной  оказавшейся  на  земле  незнакомке. Но  речь, произнесенная  Данилом  Столяровым,  была  ей  странным  образом  понятна. Либо  полностью, либо  частично.

   Астронавтка  опустила  свой  лазерный  пистолет  и, запрокинув  назад  к  стене  черноволосую  женскую  голову  громко  заплакала.

— Земля — вдруг  произнесла  она  громко  на  идеально  русском  языке —  Я  дома.

 

                                            ***

— Меня  зовут  Ния —  произнесла  ему  молодая, изящная  астронавтка.

 Когда  женщина, подобрав  свои  текущие  слезы  и  убрав  свой  бластер  в  кобуру  на  широком  поясном  ремне¸ сама  подошла  к  Данилу  Столярову  и  его  стоящим  рядом  друзьям.

  Было  удивительным, но  эта  изящная  миниатюрная  и  очень  красивая  девушка  сама  это  вдруг  сделала. Она  поняла, что  никто  ей  не враг  здесь. А  может, опасаясь  иного  врага, быстрее  уходя  под  защиту  тех, кто  мог  защитить  ее.  

— Ния – произнес  Данил  Столяров, потрясенный  ее  красотой  и, забыв  про  все  на  свете, не  сводя  с  астронавтки  своих  синих  русского глубоководника  акванавта  глаз – Меня  зовут  Данил. Данил  Столяров. А  это  мои  товарищи.

   Астронавтка   Ния  посмотрела  то  на  одного, то  на  другого  акванавта, по  очереди, глядя  им  в  их  мужские  лица.

— Антон  Свиридов – произнес  Антон  Свиридов, протягивая  девице  свою  мужскую  сильную  руку, но  убрал   ее, видя, что  та  не  поняла  его жеста, лишь  чуть  отпрянув  назад. Но  качнула  в ответ  своей  черноволосой  с  вьющимися  длинными волосами  по  женским  плечам  милой  головкой. И  даже  как-то  криво  и  еле  заметно улыбнулась  ему.

— Эдмунд  Смоуки – произнес   по-английски  американец  акванавт  Эдмунд  Смоуки.

  Она  неожиданно  для  него  самого  и  вообще  тут  всех  произнесла  по-английски – Очень  приятно, Ния.

  Девушка  понимала, похоже, и  английский   язык.  Причем, вероятно также  как  и  русский.

  Она  повернула  свою  голову, в  сторону  стоявшего  в  стороне  у  другой  стены  профессора   Бориса  Клюева  и  его  команды  техников.

— Это  группа  наших  техников  и  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев — произнес  ей  Данил  Столяров – Ния, ты  их  сильно  напугала.

  Девушка  вдруг  неожиданно  громко  рассмеялась  и  прижалась  к  стоящему  Данилу  Столярову, обхватив  того  своими  девичьими  руками. Она  прильнула  к  его  мужской  груди  своей  черноволосой  женской  головой  и  закрыла  свои  с  черными  зрачками  красивые  глаза.

  Все, что  сейчас  происходило, было  крайне  неожиданным  и  потрясающим.

— Я  видела  тебя  там, в  океане — произнесла  она  Данилу, не  отрываясь  от  его  тела  и  прижимаясь  к  нему – Ты  спас  меня.

  Ния  оторвала  свою  женскую  голову  от  его  груди  и  уставилась  открытыми  большими  девичьими  с  черными  зрачками  глазами  в  его синие  мужские  глаза. Практически  не  моргая.

  Данил  держа  в  воздухе  свои  руки, смотрел  на  нее  не  в  силах  оторвать  своих  влюбленных  в  нее  глаз.

— Я  видела  твои  глаза — произнесла  она  ему — Они  красивые. Я  раньше  никогда  еще  не  видела  таких.

— А  я  не  видел  таких  глаз  и  не  видел  таких  невероятно  красивых  женщин, как  ты, Ния — произнес  ей  в  ответ  Данил  Столяров.

  Он  влюбился. Влюбился  в  эту  инопланетянку  из  Ледовитого  океана.

  Профессор  сейсмолог  Борис  Клюев  и  его  техники  вышли  из  своего угла, загнанные  туда  лучевым  пистолетом  Нии. Они  отошли  от  испуга, и  подошли  ближе, полукольцом  окружив  Нию, Данила   и  его  двух  акванавтов  товарищей. Они  быстро  все  оживились.

— А  нам  можно  познакомиться  с  нашей  потрясающей  и  напугавшей  нас  гостьей? – произнес, спрашивая  Данила  Столярова,  сам  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев.

   Ния, оторвалась  от   Данила, отпустив  его. Все  еще  прижавшись  к  нему  своей  девичьей  спиной  как  под  защитой, доверяя  ему  полностью  всю  себя, повернулась  к  группе   техников   и  ученому  Борису  Клюеву.

— Ния — произнесла  она, протягивая  вдруг  свою  девичью  правую  руку  профессору  сейсмологу  Борису  Клюеву.

   А  Данил  Столяров, осмелившись, опустив  свои  мужские  сильные  мускулистые  руки  акванавта  глубоководника  на  широкие  женские  бедра  молодой  астронавтки  красавицы. Девушка, казалось, не  заметила  это. Но  все  было  не  так.

  Ее  круглые  полненькие  женские  ягодицы  прижались  к  нему, в  районе  мужских гениталий, а  женская  спина  в  облегающем  женское  тело  костюме  к  груди  акванавта  глубоководника. 

  Он  возбудился. Сильно, но  пытался  это  сейчас  скрыть  от  всех. Ему было  даже  неудобно  именно  сейчас  перед  всеми. Но  он  влюбился  в  Нию. И  эта  сила  была  непоборимой  и  внезапной.

  Приятная  сладостная  сексуальная  дрожь  пробрала  все  его  жилистое  мускулистое  акванавта  тело. Он  ощущал, как  что-то овладело  им  сейчас, незримое  и  сильное. И  не  отпускало  от  себя.

  Она  околдовала  его  своей  неземной  красотой. И, похоже, ощутила  его  руки  на  своих  женских  бедрах, но  не  сделала  даже  попытки  сбросить  их  с  себя. Было, похоже, что  и  она  тоже  влюбилась  в  Данила  Столярова, сразу  и  мгновенно. Либо  ей  нужен  был  кто-то, кто  будет  ей  защитой  здесь  и  кому  она  смогла  бы  доверять. И  она сразу  выбрала  его, первого, кто  заговорил  с  Нией. Безошибочно  поняв,  кто  тут  главный.

 

 

                                                           ***

   Он  сейчас  не  мог  уснуть. Вообще  никак. Он  не  мог  успокоить  себя  как  мужчина  и  взять  в  руки. Первый  раз  в  своей  жизни. Это  дикое  сексуальное  неуправляемое  возбуждение  и  эта  любовь  не  давала  ему покоя. Перед  его  глазами  стояла  Ния  и  ее  черные  гипнотические  колдовские  женские  большие  глаза. Он  ощущал  ее. Ее  прижавшееся  к нему  женское  невысокое  тело  этой  звездной  неземной  пришедшей  к нему  из  глубин  океана  гостьи.

   Гулко  стучало  в  мужской  Данила  Столярова  груди  сердце. И  он  ворочался  в  постели  в  своей  командирской  каюте  и  не  мог  заснуть,  никак  потому, что  не  мог  успокоить  себя. На  часах  было  02:12  ночи.

   Там  в  главной  рубки  у  главных  антенн  станции  дежурили  ученые. Смена  за  сменой, меняясь  на  отдых  через  каждую  пару  часов. Так было  необходимо. Станция  стояла   на  самом  глубоководном  горном  шельфе  Гаккеля   на  глубине  в  1500 метров. Под  поверхностью  льдов.

  Это  не  шутка. Находиться  под  постоянным  сильным  водным  давлением, которое  в  случае  любой  серьезной  аварии  могло  раздавить  все  здесь. Отсек  за  отсеком  и  заполнить  мгновенно  и  неудержимо  под  чудовищным  напором  водой, утопив  всех  тут  людей.

  Работать  тут  было  крайне  опасно. И  все  знали  это. Поэтому  имели  большой  опыт  работы  и  несли  каждый  свою  вахту  поочередно  в  главной  рубке  управления  станцией  К22 «ПОСЕЙДОН».

  Девушку  инопланетянку  Нию  познакомили  со  всем  составом  станции. Она  была  не  против  этого. Наоборот. Ей  очень  хотелось все  увидеть   и  узнать  обо  всем  и  обо  всех  тут  находящихся  на  К22. Лично  увидеть  чуть  ли  не  каждого. При  этом  она   не расставалась  со  своим  лучевым  пистолетом  в  длинной  свисающей  на  поясном  ремне  кобуре. Она  наотрез  отказалась  его  сдавать  в  хранилище  станции. Леонид  Войцеховский  попытался  девушке  инопланетянке  объяснить, что  так  не  положено  расхаживать  по  станции  с  таким  опасным  предметом. Но  сдался  и  перестал  настаивать  на  этом  довольно  быстро, понимая, что  Ния  ни  за  что его  никому  не  отдаст. Она  говорила  всем  об  надвигающейся  некой  опасности  из  океана. И  поэтому  не  желала  расставаться  со своим  лучевым  личным  табельным  бластером. Это  единственное  оружие,  которое  ее  могло  защитить, как  и  возможно  тут  всех  на  станции,  если  случится  что.

— У  нас  есть  нечто  подобное – произнес  ей  Данил  Столяров, прохаживаясь  и  околачивая  красивую  необычную  девушку  всегда  сопровождая  по  станции.

  Ния  не  протестовала  таким   всем  отношениям  вдруг  неожиданно  обрисовавшегося  здесь  довольно  привлекательного  теперь  чуть  ли  не  личного  кавалера.

  Ее  поселили  в  отдельную  жилую  каюту. Под  присмотром  самого  Данила  Столярова. Он  сам  приносил  ей  еду. И  разговаривал  с  Нией.

 Данилу  было  интересно, откуда  она. Да  и не  только  ему  одному. Сюда  приходили  все  по  очереди. От  профессора  биолога  океанолога  Леонида  Войцеховского  до  всех  акванавтов  на  К22.

  Женщина  ни  о  чем, пока  толком  личном  не  рассказывала. Только  о  том, что  она  не  из  океана, а  из  самого, что  ни  на  есть  космоса.

  Ния  Полукс  была  первым  пилотом  звездолета  МАК 900 «ГЕЛИОС» модель: C/Х115-8875: серия: «Пегас». Она  была  старшим  офицером   безопасности  на  исследовательском  разведывательном  судне, осуществляющем  разведку  вдали  от  Земли  и  Солнца  во  втором  внутреннем  рукаве  галактики  Млечный  Путь. В  состав  экипажа  входило  несколько  еще  таких  же,  как  она  человек.

  Командир  корабля, капитан, шкипер  и  офицер  Глан  Оторус, бортинженер  и  техник  Тобиас  Гриффон, бортврач  еще  одна  женщина  астронавт  на  борту  звездолета  Земми  Сормес. И  еще  два  с  Земли  гражданских  ученых  биологов.

  Задача  была  проводить  изучение  и  разведку  в  данном  районе  с  целью  составления  звездных  карт  и  маршрутов. Попутно  разведка   солнечных  неизученных  и  неразведанных  планетных  систем  и  самих  планет.

  Девушку  обследовали  в  медицинском  отсеке. Эту  процедуру  нельзя  было  пропустить. Она  была  крайне  необходима  для  всех. И  тем  более, уж  для  такой,  совершенно  никому  неизвестной  прибывшей  на  станцию  «ПОСЕЙДОН»  из  звездной  дали  необычной  красивой  гостье.

  Особенно  она  подружилась  с  двумя  акванавтками  русской  биологом  Людмилой  Сокольской  и  ее  коллегой  биологом  немкой  Эльзой  Вальтрауб. Те  две  достаточно  самостоятельные  и  опекаемые  не  ординарным  дружеским  постоянным  вниманием  на  станции  кавалерами  мужчинами  дамы, были  не  прочь  хоть  немного отвязаться  от  ухаживания  своих  сменяющих  друг  друга  всех  кавалеров. К  тому  же  Людмила  Сокольская  лишь  не  отказывала  во  внимании  одному  Данилу  Столярову. Что  греха  таить  он  ей  нравился  как  мужчина. К  тому  же  они, какое-то  время  были  даже  более, чем  близки. И  работали  когда-то  пару   лет  назад  вместе  в  одной  команде, когда   были  чуть  моложе. Это  было  в  Тихом  океане. Людмила  как  исследователь  акванавт, а  Данил  как  ее  страхующий  в  таком  вот  дуэте, сопровождающий  защитник  и  коллега.

  Но  вот  теперь  снова  встретившись, Людмила  вновь  потянулась  к Данилу. И  даже  провела  с  ним  уже  одну  ночь  в  его  личной  каюте. Тайком  от  всех. Даже  от  немки  подруги  Эльзы  Вальтрауб, что теперь  была  снова   рядом. И  беседовала  с  этой  загадочной, как оказалось  землянкой  из  будущего, первым  пилотом  Нией. Ния  была первым  пилотом  и  заместителем  своего командира  на  космическом  дальнего  действия  звездолете. Им  она первым  и  рассказала, кто  она  и  откуда. Потом  к  разговорам  и  расспросами  подключился  профессор   океанолог  Леонид  Войцеховский  с группой  своих  всех  ученых  и  акванавты  во  главе  с  Данилом  Столяровым.

  Она, Ния  была, как  все  уже  поняли  и  заметили  молодой  женщиной, и  к  тому  же  еще  человеком. Человеком  из  3017 года.  И  была  опытной  звездолетчицей  астронавткой  из  дальней  космической  межзвездной  экспедиции. Первым  пилотом   большого  разведывательного  исследовательского  корабля  звездолета  МАК 900 «ГЕЛИОС» модель: C/Х115-8875: серия: «Пегас».  Об  этом  говорила   с  двух  сторон,  надпись  на  той  спасательной  найденной  вместе  с  ней  в  океане  капсуле, что  принадлежала  эвакуационной  спасательной   системе  ее  звездолета.  

  Оказалось, Ния  была  не  совсем  такой, как  люди. Но  была  и  вправду человеком. Но  человеком  из   далекого  уже  будущего  земли. Далеким потомком  людей  из  2058  года.

  Она  физиологически  оказалась  вообще  сильно  отличимой  от  теперешних  людей.

  Ее  невысокая  гибкая  фигура  была  анатомически  несколько  иной  от  земных  здешних  женщин.

  С  виду  все  было, как  и  у  всех  земных  женщин. Красивые  идеальные  ноги,  руки, грудь, когда  Ния  разделась  донога, по  просьбе  медиков  станции  и врачей,  и  легла  под  сканнер  аппараты  медотсека. Но внутренне  оказалось, что  легкие  Нии   значительно  меньше, почти  вполовину  в  длину. Но  гораздо  шире  в  ширину, чем  у  обычного  человека. Из-за  этого  у  Нии  не  было  пары  нижних  ребер  в  грудной  клетке. Вот  поэтому  ее  гибкая  женская  талия   была  значительно  тоньше  земных  современных  женщин. Это  было  отлично  видно, когда  она  была  облачена  в  облегающий  ее  красивую  невысокую  фигуру  форменный  пилотный  костюм. А  при  надетом  широком  поясном  ремне  в  бластером  и  кобурой  она, при  стягивании  и  на  застежке, казалась  вообще, словно  вообще  осиная. Это  говорило, о  том, что  в  3017  году  все  люди  будут  именно  такими  и  с  такой  дыхательной   внутренней системой  легких. Вероятно  результат  изменившейся  самой  земной  атмосферы  и  экологии. В  результате  каких-то  природных  необратимых  факторов, снижение  самого  кислорода  в  атмосфере.

  Ния  сама  это  рассказала, когда  ее  спрашивали  о  земле  будущего.

  Ее  изменяющийся  цвет  кожи. От  сильно  смуглого, до  почти, белого. Это  врожденная  пигментация  людей  уже  в  самом  ДНК. Тоже приобретение  из-за  планетных  изменений  как  биологический  необратимый  результат. И  еще  все люди  будущего  станут  такими  как  Ния. Не  будет  ни  белых, ни  черных, ни  любых  других  цветных. Отсюда  и  смена  пигментаций  кожи. Нельзя  было  уже  сказать  к  какому  виду  расы, она  принадлежала. Она  и  сама  этого  не  знала. В  ее  мире  будущего  такого  понятия, как  например, белый, черный, азиат  или   араб  там, или  полукровка  уже  не  было. Это  были  люди  иной  формации  и  анатомического  строения. С  развитыми  невероятно  способностями  к  адаптации  в  иных  условиях  и  множеством  способностей. Например,  в  природе  познаний  языка. Неспроста  Ния  мгновенно  поняла  язык   Данила  Столярова.  Да  и  ее  язык  мало, чем  отличался  от  русского. Как  главный  теперь  язык  без определения  и  обозначения  на  той  земле, откуда  она  была  родом.

  Еще  ее  глаза. Глаза  были  большими  и  с черными  зрачками. Ния  говорила,  что  она  в  темноте  хорошо  видит  ими  без  любого источника  света. Как  земные  кошки. Странный  блеск  в  ее черных  тех  зрачках  был  похож  на  блеск, в  глазах  земных  домашних  кошек. Но  при этом  она  прекрасно  видела  и  при  ярком  искусственном  освещении  и  днем. Ния  говорила, что  на  той  земле, откуда  она родом, там  не  у  всех  такие  способности  в  зрении. Были  люди  не способные  видеть  днем. И  почти  от  этого  слепые. Им  приходилось  пользоваться  специальными  для  этого  видеоприборами  в  виде  очков  на  глазах. Так  как  на  земле  было  мало  света. И  те, кто  был  рожден  ранее  Нии, были  именно  такими. Всему виной  падение  светимости  самого  солнца  в  этот  период. Падение  самой  температуры  на планете  Земля. И  Ния  принадлежала  уже  к  новому  поколению  землян  имеющих  способности  к  ночному  или  сумрачному  видению.

— Но  ведь  у вас  должны  быть  какие-либо  иные источники  искусственного  освещения  как  у  нас  на  станции – произнес  ей профессор  Леонид  Войцеховский.

— Да, верно – ответила  ему  Ния – Но  это  ничего  не  меняет. Сама природа  человека  всему  виной. За  какой-то  короткий  период  времени  просто  родились  те, кто  стал  видеть  и  в  темноте. Но вот  другие  просто  не  смогли  стать  такими, кто  был  рожден  до  этого. Это люди  из  прошлого  века.

— Это  как? — спросила  ее  немка  биолог  и  акванавт  Эльза  Вальтрауб.

— Мы  живем, в  среднем, больше  ста  лет. И  с  изменение  климата  и  природных  условий, как  ни  странно, этот  возраст  даже  увеличился до  двухсот.

— Тогда  тебе  сколько, Ния?  — спросил  уже  астрофизик  профессор  китаец  Лу  Дзяо  Цзы.              

— Стодвадцать — произнесла   она  ему. И  у  всех  волосы  стали  на  голове  дыбом.

— А  я  бы  столько  и  не  дал  даже  — произнес  с  диким  возражением  ей  друг  Данила  Столярова  акванавт  глубоководник  Антон  Свиридов.

— Это потому, что  я  выгляжу  также  молодо, как  вы? – спросила  она  его  и  тут  же  сама  дала  всем  слушающим  ее  в  медотсеке  ответ – Это  наш  ярко  выраженный  природный  активный  спасительный  метаболизм  на  уровне  самих  живых  измененных  природой  земли  клеток. В  нашем  человеческом  самом  ДНК. Если  его  при  рождении  нет, то  мы  умираем  сразу  или  даже  еще  в  утробе  матери. Но  тот, кто  рождается, тот  живет  так  долго. Но  внешне  почти  не  меняется. Мы  умираем  в  возрасте  более  500  лет. И  мало  чем  видоизменяемся  внешне.

— Можно  только   позавидовать — произнесла  вдруг  всем, слушая  Нию, акванавт  биолог  Людмила  Сокольская  — Я  имею  ввиду, особенно  женщинам. Не  в  пример, теперешним, живущим  в  2058  году. И  тем, что  жили  до  нас  раньше.

— Почему, только  женщинам – возразил  ей  сейсмолог  профессор  Борис  Клюев — Мужчины  также  не  стареют, как  я  понял, и  живут  долго,  как  и  сами  женщины.

— «Ничего  себе  старушка!» — подумал  потрясенно, тут  же  Данил  Столяров  — «Но  невероятно  красивая  старушка!».

  Ния  в  этот  момент  посмотрела  своими  черными  практически  зрачками  глазами  на  него  и  в  его  синие  Данила  глаза. Она  словно уловила  ход  его  мыслей. Он  тут  же  сразу, опустил  свои  глаза. И  уставился  на  ее  полненькие  свисающие  вниз   с  выдвижного  стола  аппарата  биологического  медицинского   сканирования  женские  изящные  с  аккуратными  пальчиками  и  ступнями  совершенно  голые  полностью  ноги.  Девичьи  ноги. Ноги  столетней  из  будущего  старушки. Идеальные  по  красоте  девичьи  ноги, что  возбуждали  его  мужское  молодое  сердце. Как  и  ее  молодая  торчащая  вперед, полненькая  такая  же  аккуратная  с  черненькими  сосками  грудь. Вызывающе  ему  прямо  в  глаза, как  и  всем  здесь  собравшимся  в  медицинском  отсеке.

— «Вот  черт!»  — он  возбудился  сразу  и  старался  скрыть  это, ощущая  как  зазуделось  все  ниже  пояса. И  Данил  Столяров  сжал  свои  ноги,  прижимая  то, что  там  теперь  топоршилось  в  его  плавках  и  костюме  акванавта  глубоководника. Он  вспомнил  ее  ту  прижавшуюся  к  нему  в  техотсеке  станции  К22  женскую  спину  и  особенно  широкую  женскую  молодую  девичью  попку  в  облегающем  астронавтки  костюме. Как  обнял  ее  за  гибкую  перетянутую   широким   форменным   ремнем   с  кобурой   от  бластера  тонкую  талию.

  Он  тогда  и  понятия  не  имел, что  там  не  было  просто  пары  лишних  ребер. Нет, это  теперь  не  вызывало  ничего  иного  в  его  мыслях  и  впечатлениях  неприятного, а  скорее  наоборот  при  виде  женского  молодого  нагого  полностью  тела. Тела, которое  Ния  не стесняясь  всем  показывала. Оказывается,  у  них  в  том  их  будущем  было  непринято, стеснятся  друг  друга. Нагота  не  была  чем-то зазорным. Все  выглядели  достаточно  молодыми  и  могли  ходить  друг  перед  другом  при  случае  даже  совершенно  голыми. Она  говорила, что команда  корабля  совместно  принимала  даже  душ, а  любой мужчина мог  спокойно  зайти  в  ванную  в  женской  каюте,  когда  там  мылась  женщина. Или  мылся  также  мужчина. Это  было  обычным  делом  и  не  было  чем-то  непристойным  или  даже  постыдным.

— «Потрясающе!» — он  подумал  — «Вот  бы  все  тут  так  ходили».

  Данил  даже  усмехнулся, чем  обратил  на  себя  внимание  сидящих  на  стульях  перед  медицинским  аппаратом  биологического  сканирования, на  выдвижном  столе  котором  сидела  Ния.

— Извините – он  произнес  и  сделал  умное  серьезное  снова  лицо, хотя его  глаза  по-прежнему  смеялись.

  Данил  старался  успокоиться, но  не  мог. Тогда  он  уставился  на  девичью, трепыхающуюся  с  черными  торчащими  сосками  Нии  голенькую  в  жарком  сексуальном  дыхании  грудь, чтобы  отвлечься,  хоть  как-то  от  смешных  мыслей.

  Он  впал  сразу  в  сексуальное  состояние  и  провалился   в  приятной  сладостной  потерявшей  любые  мысли  пустоте.

— «Надо  же  было  влюбиться  в  старушку! Хотя  какая  теперь  разница, что  ей  100  с  лишним  лет!» – он  подумал  — «Она  теперь  в  этом  времени. И  ее  возраст  роли  никакой  не  играет,  так  как  она  тут  такая  всего  одна. Стодвадцать  лет, это  лишь  только  цифры.  Ния  выглядит  всего  лет  на  двадцать  пять  не  более. И  теперь  она  моя».

  Это  уже  само  как-то  сработало  в  его  голове, когда  он  снова  посмотрел  в  ее  смотрящие  на  него  те  с черными  зрачками  невероятной  красоты  под  узкими  черными  бровями   глаза.

  Он  задумался  в  таком  ошарашенном  и  ошеломленном  положении, словно  замерев, что  пропустил  ряд  еще  вопросов  задаваемых  со  всех сторон  к  пришелице.

   Ния   все  чаще  смотрела  на  него. Между  ними  сейчас, что-то происходило. Незримо  для  других. Но  и  Данил  и  Ния  ощутили  друг  друга. Было  видно, как  у  Нии  задышала  учащенно  ее  женская  голая  грудь, а  соски  навострились, твердея. Цвет  кожи  стал  смуглее  на  молодом  девичьем  обнаженном  полностью  теле. Ее  с  кругленьким  маленьким  пупком  животик  задергался  сексуально  и  довольно  заметно. Но  видели  ли  остальные  это  все, здесь  смотрящие  на  нее, кроме  самого  Данила  Столярова?

— А  женщины  насколько  репродуктивно  способны  в  вашем  времени –  он  вдруг  услышал  голос  своей  подруги  ученой  биолога  акванавтки  Людмилы  Сокольской.

  Людмилу, видимо  волновала  сейчас  именно  эта  женская  исключительно  тема. Даже  не  столько  как  ученую, сколько  как  молодую  тридцатилетнюю  женщину. И  вопрос  был  как  раз  в  тему  и  для  самого  Данила  Столярова.

— До  ста  и  более  лет — произнесла  вдруг  Ния  и  посмотрела  на  Данила  Столярова.

— Мать  Земля! — произнес профессор  Леонид  Войцеховский – Не  может  быть!

— Я, пример — ответила  ему  Ния — Ваш  медицинский  и  научный  исследовательский  аппарат  не  врет. Зря  вы  думаете  профессор,  Борис  Клюев, что  он  неисправен  и  данные  его  неточные. Все  в  его показаниях  абсолютно  и  в  точности  верно. Я  еще  совсем  молодая  девушка, если  делать  сравнение  со  своими  ровесниками  из  моего времени. Но, по  отношению  к  вам  уже  столетняя  старуха. Наш  метаболизм  в  развитии  возраста  занижен  очень  сильно. Признаюсь честно, я  и сама  не  знаю  почему. И  никто  не  знает  даже  в  нашем времени. Так  распорядилась  сама  природа   в  будущем  перерождая  живого  человека  в  процессе  своего  перерождения. Скажу,  я  тоже  была  удивлена, увидев  вас  моих  далеких  предков. Своими  глазами. Там  уже,  таких, как  вы, нет  в  живом  виде  ни  одного. Вы  реликт  из  прошлых  эпох.

— 959! Подумать  только, практически  и  почти  тысяча  лет! — произнес  профессор  океанолог  и  биолог  Леонид  Войцеховский – Между  нами  и  вами!

— Да, профессор — произнесла  Ния.

— Значит  и  мужчины  ваши  там  такие  же, как  и  женщины – произнесла  акванавтка  немка  Эльза  Вальтрауб.             

— Точно  такие  же, только  выше  женщин – произнесла  Ния – Всегда  выше  на  голову  или  более. Но  во  всем  остальном  мы  такие  же, как  и вы, люди  из  далекого  прошлого.

— Нет  низкорослых  вообще  мужчин? — произнес  главный  врач  станции К22  канадец  Арчебальд  Стивенс.

— Нет — произнесла  Ния – Не  спрашивайте  меня, почему? Я  и  сама  не  знаю. Такова  наша  природа, природа  нового  человечества  Земли.

  Она  снова   посмотрела  на  Данила  Столярова  и  их  взгляды  снова  встретились. И  уже  в  этих  взглядах  было  нечто  не  шуточное. Было  что-то  близкое  и  взаимное. Они  притягивали  их  друг  к другу  как  на  дистанции  некий   любовный   гипноз. А  может  это  и  был   гипноз, излучаемый  самой  гостьей  из  далекого  будущего  Нией  Полукс. В  том ее  женском  взгляде  больших  с  черными  зрачками  глаз.

— Интересно, а  там  между  ног  у нее  все  такое  же  как  у  меня? -произнесла,  шепотом  американка  и  акванавта, пилотесса  глубоководного  флайера  ФАГ-35  Тори  Замески  своему  товарищу  и  любовнику  акванавту  шведу  Дагеру  Ван  Халлену. Тот  ей  еще  тише  что-то шепнул. Отчего  та  дико  хихикнула, но  замолчала.     

  Но  Данил  Столяров  услышал  ее  слова, сидящей  за  его  спиной  вместе  с  коллегами  акванавтами, но  не  повернулся  в  их  сторону. Кстати  вопрос  был  тоже  по  существу  и  его  тоже  это заинтересовало.

— Можете  спуститься  на  пол  и  одеваться, Ния – произнес  один  из  врачей  станции  К22  Илья  Круглов. А  Альберт  Штапель, отключил   исследовательскую  биосканирующую  врачебную  в  медотсеке  установку.

— Думаю, мы  выяснили  все, что  хотели  выяснить — произнес  профессор  Леонид  Войцеховский – Нам  следует  покинуть  отсек  и  разойтись  по своим  делам. Данил  Столяров  — он  обратился  к  Данилу  Столярову – Вас, прошу, проводить  до  жилого  отсека  и  каюты  нашу  гостью. Если  не  затруднит, конечно.

— Нисколько – произнес  Данил, даже  радуясь  такой  возможности  лишний  раз  побыть  рядом  с  пришелицей  из  далекого  будущего  Нией. Это  и  не  вызовет  косых  хитрых  взглядов  со  стороны  своих  коллег  по  станции. Особенно  у  товарищей  по  акванавтике. И  уж  тем  более  у  Антона  Свиридова. Тот  стал  обращать  на  Данила  Столярова  недвусмысленное  заинтересованное  внимание, когда  видел  рядом  с  ним  Нию  и  их  тесное  в  столовой  станции  за  общим  столом  общение. Но  особенно  после  того  как  Данил  посетил  личную  каюту  Нии.  Если  старший  группы  русских  акванавтов  Илья  Дробич      действительно  поставил  приглядывать  за  Данилом   Антона, то  следует   быть  все  же  осторожным  во  многом. Антон  Свиридов  будет  писать  отчет  о  их  совместной  деятельности  на  станции  после  этой   экспедиции  на  1500  метров  под  лед  и  воду  на  шельфовый  горный  хребет  Гаккеля. Близкие  общения  с  пришельцами  это  не  входило  в  обязанности  русских  акванавтов  как  впрочем, всех  тут  акванавтов  и  ученых  К22 «ПОСЕЙДОН».

 

                                                              ***

  Было  удивительным, но  Ния  не  старалась  особо  скрывать  свои  взгляды  к  Данилу  Столярову. Она  даже  взяла  Данила  за  руку  идя  рядом  с ним  и  практически  прижималась  к  нему  своим  женским  плечом. Данил  все  же  осмелился, когда   они  завернули  за  угол  в  один  из  боковых  коридоров  и  обхватил  Нию  за  ее  узкую  гибкую  талию.

 Это  не  ускользнуло  от  глаз  биолога  акванавтки  и  подруги  Данила  Столярова  Людмилы  Сокольской. Та  осуждающе  посмотрела  на  провожающего  эту  звездолетчицу  из  космического  далекого  мира  лично  своего  возлюбленного. Может, она  бы  и  вмешалась, сейчас  заметив  в  свою  сторону  те  Нии  насмешливые  черные  зрачками  глаза. Но  все  происходило  перед  всеми.

   Ее  одернула  ее  коллега  по  работе  Эльза  Вальтрауб. И  Людмиле  ничего  не  оставалось, как  пойти  вместе  с  ней  не  показывая  никому  ревнивого  вида. О  женской  теперь  дружбе  и  речи  быть  не  могло. Она  была  короткой  до  первого  как  говориться  мужчины. И  как  поняла  теперь  Людмила, этой  Ние  нужна  была  просто  личная  информация  о  Даниле  Столярове. Она  не могла  даже  предположить,  что  та  мгновенно положит  свой  взор  черных  зрачками  глаз  на  ее  парня  героя  акванавта  глубоководника.       

— Не  могу  поверить, что  тебе  сто  лет  — произнес   он, ей  прижимая  девушку  из  далекого  будущего  к  стене   своим  мускулистым  телом.

— Здесь  и  среди  вас  это  не  имеет  никакого  существенного  значимого значения  — произнесла  она  ему  — Я  такая  же, как  и  вы. Просто  живу  долго  и  все.

— А  насчет  репродуктивности? — он  спросил  ее.

— Хочешь  выяснить? – произнесла  Ния – Если  не  веришь  мне.

— Можем  попробовать – произнес  Данил   ей.

   Ния  обхватила  его  ноги  своей  правой  ногой  и  прижалась  к  его телу, глядя  в  глаза  русского  акванавта.

— Это  значит, правда, что  вы  все  сразу? – произнес  он  Ние.

— Что  сразу? —  она  переспросила  его  и  потянулась  к  его мужским губам  своими  тонкими  женскими  сладострастными  губами  в  жажде  поцелуя.

— Что  человечество  не  делится  там  у вас  в  будущем  на национальности?- спросил  он  ее.

— Правда – ответила  она  ему – Мы  даже  не  знаем, что  это  такое.

  Ее  миловидного  вида  женское  молодое  личико  сблизилось  почти  вплотную  с  его  лицом, когда  Данил  Столяров  поднял  Нию  перед собой  на  своих  руках, прижимая  к  стене  коридора.

— И  вы  все  там  такие  раскрепощенные  в  любви? — спросил  он  ее  снова.

  Но  она, обхватив  уже  его  шею  акванавта, впилась  без  слов  в  его мужские  губы  своими  губами.

  Ния  была  достаточно  сильной  женщиной. Хотя  с  вида  не  скажешь, но  ее  руки  обладали  достаточной  силой. Она  была,  возможно, сильней  даже  натренированной  и  спортивной  его  подруги  биолога  Людмилы  Сокольской   или  той  же, худощавой, но  жилистой  немки  акванавтки  ученой  Эльзы  Вальтрауб. Данил  это  отметил  особо, когда  та  обхватила  его  мужскую  шею, притягивая  его  голову  к  своим  губам  и  груди. Казалось, это  был  настоящий  цепкий  смертельный  капкан.

— Хочешь  проверить? — она  произнесла  ему  вызывающе  теперь.

  Ее  поцелуй  просто  свел  его  Данила  Столярова  с  ума. Он  ели  смог  от  него  оторваться,  чувствуя  как  все  тело  его  то  знобит, то  кидает  в  любовный  знойный  жар. Эта  женщина  из  будущего  просто  околдовала  его  с  момента  их  встречи. И   она  знала  сама  даже  это. Оттого  и  смотрела  постоянно  там, в  медотсеке  на  него  так  пристально  и  изучающе. Именно  на   Данила  Столярова. Он  был  ей  чем-то  интересен. А  может, просто  она, Ния  влюбилась  как  женщина  в  него. Но  все  было  странным, и  как-то  произошло  все  довольно  быстро.

— Мы  внутренне  ощущаем, когда  любим  друг  друга  или  влюбляемся -произнесла  она  ему  тихо  и  еле  слышно, не  отпуская  его  мужской  шеи  и  глядя  ему  в  его  синие  просто  обалдевшие  от  страсти  и  любви  глаза  своими  с  черными  с  мерцающим  в  них  блестящим  огоньком  зрачками  женскими  глазами  — Я  это  поняла  сразу  как  увидела  тебя.

— А  ты  вся, такая  как  наши  женщины  или  частично? — спросил  он  достаточно  нагло  уже  и  нескромно.

— Хочешь  проверить? — она  вопросом  произнесла  на  вопрос.

— Хочу — произнес  ей  Данил.

Он  подхватил  Нию  на  свои  сильные  мужские  руки, и  уже  не  боясь  ничего, просто  понес  девушку  перед  собой  в  ее  каюту. Им  на  пути  не  встретился  никто. Здесь  в  этом  обходном  стороной  коридоре, вообще  мало, кого  можно  было  встретить. Тут  редко  вообще  ходили. Предпочитая  центральные  и  основные  переходы  по  станции. К  тому  же  здесь  почти  не  было  света. Из  экономии  электричества  и  энергии   ядерного  потенциала  реактора  и  топлива,  это  место  было, как  ряд  других  подобных  просто  местами  обесточено. Но  по  нему  можно  было  практически  незаметно  добраться   в  обход  до  жилых  блоков  с  каютами.

 

                                                             ***

   Ния  была  очень  интересным  человеком  из  будущего. Она  успела  перезнакомиться  уже  со  многими  на  станции. Но  вот  так  близко  еще  ни  с  кем. И  это  для  самого  даже  любвеобильного  и  падкого  на  женщин  Данила  Столярова  было  необычным, что  бросилось  благодаря  вниманию  и  наблюдательности  в  глаза. Но  Данил  не  отказал  ей  и  ее  взглядам  на  молодого  сорокалетнего  крепкого  и  сильного  как  мужчина  акванавта  глубоководника.

  Они  занимались  любовью  без  устали  несколько  уже  часов. Вся  станция  погрузилась  в  ночной  сон, так  как  уже  наступила  ночь.

  Постель  в  кубрике  и  жилой  одиночной  каюте  Нии  на  станции  К22 «ПОСЕЙДОН»  скрипела  от  любовного  напора  двоих  влюбленных.

  Эта  невероятно любвеобильная  землянка  и  астронавтка  из  далекого  будущего  Ния  просто  в  буквальном  смысле  не  слазила  с  Данила  Столярова, когда  была  сверху. Да  и  снизу  напор  ее  был  странным  образом, просто  не  остановим. В  этом  во  всем  было  нечто  странное. Что-то  неземное. Живое, но  необычайно  дикое.

   Но  Данилу  Столярову  было  сейчас  не  до  этого. Он  как  здоровый  полноценный  мужчина  должен  был  тоже  доказать  вполне  полноценную  свою  половую  состоятельность  как  говориться  молодой, хоть  и  необычной  физиологически, но  необычайно  сексуальной  и  страстной   даме. Единственное, чего  он  вообще  не  мог понять  сейчас, почему  именно  он. И  почему  вот  так  запросто  она  еще  толком  здесь, не  зная  никого, перешла  так  сразу  на  близкие  отношения. Ния, хоть  и  успела  здесь  практически  познакомиться  со  всеми, все  же  была  еще  чужой  и  посторонней, пока  что  для  всех. Но  вот  к  нему  проявила  достаточно  близкое  женское  расположение. Еще  с  общей  столовой, где  подсев  к  Данилу  Столярову  сама  заводила  разговоры  и  расспросы  обо  всем. О  станции  и  людях. В  сущности  это  не  являлось  тайной. И  чем  дальше, тем  глубже. Данил  сам  не  заметил, как  окончательно  влюбился  в  эту  странную  девушку  астронавта  из  далекого  будущего. 

  И  вот  постель…Это  было  странным  и  даже  более  чем.

  Все  произошло  очень  быстро.

  Было  сейчас  на  всех  настенных  часах  глубоководной  станции  «ПОСЕЙДОН»  02:15  ночи.

  Страстные  стоны  и  вздохи  просто  разливались  потоком  по  жилой  просторной  каюте.

  Их  голые  тела  сливались  в  единое  целое. Были  мокрыми  от  жаркого  текущего  скользкого  пота.  В  этот  момент  Данилу  казалось, что  он  в  объятьях  некоего  иноземного  существа. Что  это  существо  полностью  контролирует  его  сознание. Именно  сейчас  одаривая  своей  неземной  сладострастной  любовью. Он  ощущал  сейчас  рядом  с  собой  не  совсем  даже  женщину, а  нечто  гораздо  большее. Обвившее  его  своими  длинными  извивающимися  с  присосками  щупальцами  и  накрыв  всего  огромными  как  у  морского  ската  манта  плавниками.  Он  вдруг  увидел  в  своем  распаленном  неудержимой   страстной  любовью  мужском  сознании  некую  большую  живую  планету. Заполненную, полностью  одной  водой. Эта  планета  была  ему  совершенно  незнакома. И  она  была  не  из  планет  солнца. Да  и  гораздо  крупнее  самой  земли. Это  была  планета  океан. Сплошной  океан  без  единого  клочка  суши. Кругом  на  тысячи  миль  только  одна  вода. То  мирная, и  тихая, то  со  штормами  и  волнами  в  несколько  десятков  метров, что  перекатывались  друг  через  друга, сокрушая  многотонными  ударами  самих  себя. Планета  с  глубинами,   превышающими  глубины  всех  земных  океанов. С  горными  такими  же  под  водой  шельфами  и  целыми  разветвленными  системами. С  более  обширной  поверхностной  Мезопелагиалью  и  Эпилагиалью, в  самых  самые  верхних  водных  слоях  океанов. Пелагиалью  и  Абиссальными  обрывистыми  скальными  районами  до  придонной  глубоководной  Ультроабиссали. С  донными  разломами  подобными  земным. С   Хадальной  запредельной  по  глубине  зоной.

   Все  измеряется, куда  большими  глубинами, чем  на  самой  земле.

   И  животный  мир. Он  был  похож  на  земной, но  и  не  совсем  похож  на  земной. Мир  иной  далекой  планеты. Диковинные  не  совсем похожие  на  земные  рыбы, в  огромной  толще  воды  громадными  плантациями  парящие  медузы  и  среди  них  плавал  он  земной  акванавт  Данил  Столяров. А  рядом  с  ним  она, его  любимая  Ния  Полукс. Совершенно  голая. Она  целовала  его  Данила  Столярова  в  губы  и  обнимала  его  в  той  теплой  соленой  воде  неземного  далекого  безбрежного  океана.

  Она  прижималась  к  его  такому  же  нагому  полностью  мужскому  молодому  сильному  мускулистому  телу.

   На  Даниле  Столярове  не  было  его  глубоководного  скафандра  Серии: Глубина-9 «Рубин/28». Но  он  даже  не  ощущал  водного  давления. А  лишь  неудержимую  безумную  животную  любовь  к  некоему  странному  разумному  существу. С  щупальцами  и  развивающимися  в  воде  большими  как  у  бабочки  или  мотылька  кожистыми  покрытого  как  камуфляжем  широкими  черными  полосами  крыльями. С  подобием  человеческой  головы  на  толстой  шее. Прикрепленной  к  широкому  и  плоскому, словно  расплющенному  огромным  давлением  с  выпирающим  жабами  тоже  в  полосках  как  африканская  зебра  меняющему  свою  постоянно  окраску  от  почти  черного  к  практически  белому  цвету  торсу. Из  которого, в  районе  плеч, торчали  жилистые  длинные  с  пальцами  подобным  человеческим  руки. А  ноги  были  одним  большим  сплошным  таким  де  как  крылья  существа  кожистым  плавником.

   И  он  видел  глаза  этого  странного  морского  полосатого  существа, которое  странным  образом  умело  изменять  свой  телесный  цвет. От  светлого  почти  белого, до  темного  или  почти  черного. Глаза  были  черные  как  у  астронавтки  из  будущего  Нии  Полукс. Цвет  их  зрачков  был  неизменен. На  той, похожей  на  шар  совершенно  безволосой  голове. С  подобием  рта  и  подобием  человеческого  носа. И  Данил  видел  уже  сам  себя  таким  же  как  и  это  существо, и  не  испытывал  как  ни  странно  брезгливости  и  тошнотворного  отвращения.  Потому, что  был  таким  же, как  то  существо. Мокрым  и  скользким  в  какой-то  липкой  слизи. Потому, что  они  были  единым  целым. Они  спаривались  в  толще  воды  неземного  океана  некой  далекой  планеты, неистово  любя  дуг  друга.

  Это  был  странный  невероятно  живой  сон. Яркий  и  цветной. Живой. Во  все  смыслах, этого  слова. Как  наяву. И  это  завораживало  его, Данила  Столярова. Со  всеми  ощущениями  в  прикосновениях  и  поцелуях.

  И  он, полностью  отдавая  себя  всем  этим  невероятным  ощущениям, занимался  любовью  с  Нией  Полукс. 

  А  за  закрытыми  внешними  и  внутренними  защитными  стальными  створками  окон  каюты  двоих  влюбленных. И  за  самой  стеной  из  прочного  титана. В  практически  непроглядном  сумраке  водной  толщи  и  на  1500метровой  глубине  кружилось  огромное  морское  инопланетное  существо. Не  издавая  ни  звука  и  стараясь  быть, не  обнаруженным  своим  противником  и  жертвой, которая  была  его  главной  в  воде  пищей, Оно  выжидало  момента  и  любую  возможность, чтобы  полакомиться  тем, что  было  теперь  здесь  на  самой  станции. И  обитало  внутри  ее  освещенных  лампами  дневного  света  отсеков  и  длинных  герметичных  переходов.

   Животное  похожее  на  огромную  глубоководную  акулу  с  остроконечными  длинными  и  широкими  ластовидными  плавниками  и  огромной  сжатой  с  силой  челюстных  мышц  в  10тонн  плотно  усаженной  большими  острыми  коническими  зубами  пастью, пропуская  через  обширные  вертикально  поставленные  за  головой  и  выпирающие  наружу  жабры, ловко  вертелось  в  толще  самой  темной  воды. Среди  большой  массы  оседающего  в  глубину  океана  планктона. Над  самой  станцией  и  торчащими  черными  острыми  скалами  вершины  горного  шельфа  Гаккеля.

  Оно  было  не  из  здешних  мест. И  вообще  не  из  этой  Вселенной. Оно было  из  другого  океана  и  с  другой  вообще  планеты. Планеты  покрытой  сплошь  водой  и  без  материков. Точно  также  как  и  то  существо, что  теперь  обитало  на  этой  станции  К22 «ПОСЕЙДОН».

   Данил  Столяров  многократно  кончив, внезапно  пришел  в  себя  и  быстро  соскочил  с  постели, на  которой  только, что  занимался  с  Нией  сексом. Его  трясло  от  каких-то  помимо  любовных  ощущений  и  переживаний  еще  иными  неописуемыми  загадочными  ощущениями. Он  испытал  только, что, вообще  нечто  невообразимое, помимо  самого  секса  с  любимой. Что  это  могло  быть, он  терялся  в  догадках. Но  его  это  нешуточно  даже  напугало. И  он  тут  же  соскочил  с  постели  в  кубрике  Нии  Полукс.     

— Мне  нужно  идти  к  себе — произнес  Нии  Полукс  Данил  Столяров.

  Но  Ния  не  хотела  его  отпускать  от  себя. Она  любила  его. И  ей  было  мало  еще  всего, что  только  что  было  между  ними. Мало  секса  и  мало  любви. Эта  молодая  не  старше  на  вид  двадцатипяти  лет  красивая  женщина  была  просто  ненасытной. Была  нимфоманкой  в  довесок  к  своей  невероятной  красоте. Но  он  все  же  должен  был  покинуть  ее  каюту, пока  их  вдвоем  не  видел  никто. Эти  отношения  должны  были  здесь  оставаться  тайной. Это  место  было  не  местом  для  любовных  утех. Здесь  была  работа.

  Что  бы, например, на  это  сказал  бы  сам  профессор  биолог  и  океанолог  Леонид  Войцеховский, узнай  он  сейчас  об  их  любовных  ночных  отношениях. Какой  пример  будет  остальным, если  сам  командир  заигрался  в  любовь, на  этой  научной  исследовательской  станции, нарушая  общепринятую  дисциплину. Достаточно  и  двоих  тут  помешанных  и  бесконтрольных  влюбленных  акванавтов  глубоководников, прущего  всегда  напролом  шведа  Дагера  Ван  Халлена  и  отвязной  в  отношениях  в  своих  словах  американки  Тори  Замески. На  этих  двоих  смотрели  уже  сквозь  пальцы. А  вот  если  в  нарушителях  порядка  и  дисциплины  окажется  сам  командир  акванавтов  Данил  Столяров…Это  будет  новость! 

— Не  уходи — она  произнесла  ему  полушепотом  — Я  люблю  тебя. Останься  до  утра  со  мной.

— Нет, не  могу, Ния – произнес  Данил  ей  — Нас  не  должны  здесь  видеть  вдвоем. Да  и  время  близиться  к  утру. Сейчас  вся  станция  будет  просыпаться.

  Ния  в  чем  мать  родила, стояла  во  всей  своей  обнаженной  красе  в  открытых  дверях  своей  жилой  каюты  и  провожала  Данила  Столярова  своим  жаждущим  все  еще  любви  взором  молящих  черными  большими  теперь  уже  его  пугающими  зрачками  девичьих  глаз.

   Он  не  знал, будет  ли  еще  между  ними  что-то  такое  подобное  после  такого  пережитого. Но  близость  была  отменная. Данил  Столяров  это  сразу  же  про  себя  отметил. Он  не  испытывал  ничего  в  жизни  подобного. Да  еще  с  такими  потрясающими  фантастическими  видениями. Он  не  знал, что происходило, но  решил  пока  оставить  Нию. И  не  заниматься  с  ней  сексом, пока  не  поймет  всех  этих  странных  и  даже  жутких  необъяснимых  видений.

— Это  еще  наша  не  последняя  ночь, любимая — Данил  произнес  Нии, обнадеживая  молодую  красивую  девицу  из  далекого  будущего – Я  люблю  тебя, и  ты  будешь  моей.

  Она  улыбнулась  ему  загадочной, такой  же, как  сама, странной  улыбкой.

  А  он, на  ходу  буквально  одеваясь, выдвинулся  по  длинному  переходному  освещенному  коридору, открывая  торопясь, одну  герметичную  створку  дверей  за  другой. И  закрывая  на  автоматике  за  собой. Он  спешил  к  себе  в  свою  личную  командирскую  жилую  каюту.

  На  ручных  его  часах  было  03:25. Он  сверил  часы  с  часами  в  коридоре  станции  К22.

  Данил  был  невероятно  счастлив  и  в  состоянии  невероятного  сладостного  блаженства. Он  был  на  самой  вершине  духовного  жизненного  подъема. Нужно  было  суметь  теперь  выспаться  за  оставшееся  до  общего  подъема  время. Завтра  предстояла  работа  в  океане  на  глубине. Было  запланировано  рабочее  обследование  самой  станции  и  внешних  контуров  и  обводов  титановой  ее  оболочки. Плюс  обследование  и  вероятный  ремонт  ангаров  с  техникой. Осмотр  ядерного  реактора  с  топливными  элементами  и  резервуарами. Это, то, что   касается  акванавтов. Завтра  у  всех  была  работа. Ученые  совместно  с  техниками  займутся  опять  своими  глубоководными  зондами  и  модулями  и  будут  исследовать  то  яркое  в  глубине  и  в  районе  5 километровой  котловины  Амудсена  свечение.   

   Это  все  забота  профессора  ученого  биолога  и  океанолога  Леонида  Войцеховского. А  он, Данил  Столяров, прихватив  с  собой  в  это  раз  в  качестве  компенсации  за  прошлое  невнимание  друга  Антона  Свиридова, обследует  затонувшее  то  в  паре  миль  лежащее  на  боку  ржавое  большое  безымянное  грузовое  судно. Каким-то  чудом  и  волею  странной  и  необычной  судьбы, оказавшееся  здесь  на  вершине  шельфового  хребта  Гаккеля.

  Данил  уже  просмотрел  всю  вокруг  корабля  скальную  горную  вершинную  в  районе  1475метров  местность  и  само  отсканированное  и  сфотографированное  изуродованное  льдами  судно. Это   была  самая  верхняя  вершинная  точка  скального  шельфа  Гаккеля.

  Но  сейчас  он  думал  не  о  том. А  о  том, каким  быть  завтра  утром. В  хорошей  форме  после  такого  безумного  безудержного  страстного  секса. От  которого, вновь  кружиться  голова  и тянет  к  ней. К  этой  странной  женщине  астронавту  и  первому  пилоту  звездного  корабля  из  будущего  Нии  Полукс. Сводит  все  промеж  ног. И  снова  топоршится  в  плавках  и  штанах  русского  акванавта  глубоководника. 

— Это  было  что-то! – с  восторгом, он  сам  себе  под  нос, произносил  потрясенно, спеша  к  себе  в  жилую  каюту  и  в  свой  жилой  блок. Он  добавил, подходя  к  своей  двери  жилой  личной  командирской  каюты — Теперь  душ  и  постель. Срочно, душ  и  постель.     

 

              Часть V. Пришелец  из  иного  мира

 

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22 «ПОСЕЙДОН», основная.

Среда  25 июля  2058 года.

04:45 утра.

 

  В  главной  рубке  станции  собрались  все, кто  составлял  ее  научный  и  исследовательский  контингент. Все  смотрели  на  огромный  во  всю  стену  обзорный  видеоэкран  главной  радиоантенны  К22.  Было  уже  утро  04:45. На  стенных  часах  в  жилой  каюте, когда  Данил  Столяров  подпрыгнул  с  постели  от  голоса, ворвавшегося  к  нему  его  коллеги  и  товарища  акванавта  Антона  Свиридова  и  американца  акванавта  Эдмунда  Смоуки.     

  Они  оба  выскочили  из  каюты  и  понеслись  по  длинному  узкому  освещенному  дежурным  ярким  дневным  светом  коридору   в  сторону  главной  рубки  управления  станцией «ПОСЕЙДОН», основная. Минуя  прочие  отсеки  на  К22.   

  Когда  в  главную  рубку  управления  вбежал   Данил  Столяров, Антон  Свиридов  и  Эдмунд  Смоуки  даже  никто  не  обратил  на  них  внимания. Все  были, словно  завороженные  увиденным.

  Там  за  станцией  в  нескольких  километрах  со  стороны  глубоководной  впадины  полыхал  яркий  мерцающий  ослепительный  свет.

— Пришлось  поставить  светофильтры, командир – произнес  встревоженным  голосом  Антон  Свиридов.

— Что  это, Антон? – произнес, подбегая  и  проталкиваясь  сквозь  замерших  людей, ближе  к  огромному  видеоэкрану  монитора  Данил  Столяров.

— Не  знаю, командир, и  никто  не  знает – ответил  ему  американец Эдмунд  Смоуки.

— Там  что-то  происходит – произнес  вполголоса  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский – Больше  нет  этих  низкочастотных  сигналов. Они  оборвались  как-то  сразу, и  теперь  тишина. Полная  тишина. Ни  один  приемник  их  не  улавливает  больше. Я  думаю, там  наверху  их  тоже  уже  не  слышат.

  Он  повернулся  к  Данилу  Столярову  и  добавил  — Сначала  был  сильный  всплеск  очень  мощной  энергии. Я  был  тут  на  дежурстве. С  коллегами  обсуждали  новый  вид  глубоководных  здешних  обнаруженных  нами  недавно  кальмаров. Спорили, чуть  не  до  драки. Все. Не  зная, к  какому   виду  их  отнести, никак  не  могли  сойтись  во  мнениях. А  потом   там, внизу  под  горным  шельфом, что-то  произошло. В  районе  предполагаемого   бездонного  того  разлома. Оттуда  со  стороны  центрального  хребта  Ломоносова  от  Канадской   котловины  и  хребта  Альфа  произошел  очень  мощный  выброс  энергии. Просто  громадной  сплошной  волной. Зафиксировали  наши  радиомаяки  и  глубоководные  зонды  в  районе   котловины  Амудсена.

— Это  была  просто  громадная  стена  идущего  света  и  воды – За профессора   ответил  его  коллега  из  области  астрофизики, профессор  китаец  Лу  Дзяо  Цзы  – Это  очень  мне  напомнило  вспышку  сверхновой. Только  в  глубине  самого  океана.

— Это  опасно, коллеги? – встряла  в  сам  разговор  биолог  акванавтка   Людмила  Сокольская.

  За  ее  спиной  стояла  ее  коллега  и  тоже  биолог  и  акванавтка  немка  Эльза  Вальтрауб. У  немки  акванавтки  Эльзы  Вальтрауб  были  круглыми  синие  большие  глаза  от  потрясения, услышанного  и  увиденного.

  Сейчас  все  оторвались  от  огромного  во  всю  стену  видеоэкрана  радиоантенны  внешнего  наблюдения  станции  К22  «ПОСЕЙДОН»,   видеомонитора   наблюдения   и  окружили  разговаривающих. Видимо,  всем  было  еще  не  до  этого.

— Не  знаю — произнес  ей  профессор  астрофизик  китаец   Лу  Дзяо  Цзы    — Сейчас  не  могу  еще  ответить. Это  все  произошло  в  огромной  толще  воды, с  огромным  плотным  встречным  сопротивлением. Не  в  самом  космосе, где  нет  ни  воздуха, ни  воды. Просто  пустота  и  нет  никакого  ответного  воздействия.

— Наверх  не  докладывали? — спросил  Данил  Столяров   всех  и  в частности  профессора  Леонида  Войцеховского.

 Все  покачали  своими  головами  отрицательно, а  Леонид  Войцеховский  ответил   за  всех  как  главный  среди  научного  состава  подводной  станции  К22 – Пока  нет. Мы  не  знаем, что  происходит, о  чем  докладывать.

— Верно, профессор — произнес  серьезно  ему  Данил  Столяров  — Пока  молчим  и  без  выхода  в  надводный  эфир. Что  мы  можем  сказать  там  наверху, если  сами  тут  не  разобрались, что  почем.

— Надеюсь, эта  убийственной  силы  волна  не  зафиксирована  надводными  судами  исследовательской  группы. Под  солидной  толщей  льдов, возможно, это  осталось  пока   тайной – произнес  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский.

— Да  уж, удар  был  хороший — произнес  следом  за  ним, профессор  астрофизик   китаец   Лу  Дзяо  Цзы  – И  вспышка. Такой  силой  обладают  только  сверхновые звезды.

— Да, только  удар  был  все  же  не  такой  силы  или  ослаб  пока  шел  откуда-то  из  глубины  разлома  и  самой  планеты  или  иного  пространства – произнес   профессор  биолог  Леонид  Войцеховский.

— Тем  не  менее, он  уничтожил  все  живое  там, в  глубине  на своем  пути  будьте  уверены  в  этом — произнес  еще  один  ученый  из  группы исследователей  сейсмолог  Борис  Клюев – Сначала  первый  подводный    удар  и  разлом  в  самой  донной  поверхности  котловины  Амудсена. Прошло  порядка  полугода  после  10 бального  мощного  сокрушительного  океанического  землетрясения. Потом  вот  это. Просто  чудо  какое-то  из  ряда  вон  выходящее.

  Они  снова  все  уставились  в  огромный  видеоэкран  видеомонитора  станции  К22  в  главной  рубке  управления. Все, кто  тут  был. Наблюдая  за  яркими  переливами  света  в  полной  черной  темноте  на  глубине  более  1500метров. 

— Думаю – произнес  Данил  Столяров – Это  поднялось  оттуда.

— Именно  так, коллега – произнес  Леонид  Войцеховский – Из  самой  бездны  котловины  Амудсена. С  глубины  порядком  5000-6000 метров, а  может  и  глубже. И  все  наши  исследовательские  роботы  и  маяки  при  этой  вспышке  и  ударе, либо  вышли  полностью  из  строя, либо  просто  погибли  и  утеряны  в  глубине  впадины  Амудсена.  

— Удар  был, видимо  сильным — произнес  Данил  Столяров.

— Очень — ответил  Леонид  Войцеховский – Он  пришелся  в  скальное  основание  горного  шельфа  Гаккеля. Волна  прокатилась  по  самим  горным  разломам, деформируя  сам  донный  ландшафт  впадины.  Думаю, в  сторону  хребта  Ломоносова  удар  был  такой  же  силы. При  такой  силе  удара  водной  колоссальной  массы  ничто  не  выживет. Будьте  уверены, мой  коллега. Профессор  Леонид  Войцеховский  посмотрел  на  своего  подручного  коллегу  сейсмолога  Бориса  Клюева, подтверждая  того  слова  и добавил  — Интересно, наши  коллеги  со  станций  «АТЛАНТИС»  и  «ТАРТУС» на  самом  центральном  хребте  Ломоносова  того  же  мнения  как  мы  здесь? Они  были  наверняка  тоже  свидетелями  этого  катаклизма, если  эта  чудовищная  стена  воды  пошла  и  в  ту  сторону.

— Запрос  делали  на  станции? – спросил  Данил  у  профессора  Войцеховского.

— Пока  нет – произнес  ему  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский  — Еще  не  успели.

— Свяжитесь  и  сделайте  запрос, обязательно – он  ему  произнес – Надо  узнать  все  ли  там  в  порядке.

— Понял  коллега – произнес  профессор  Леонид  Войцеховский.

  Данил  Столяров   понимающе  покачал  доверительно  своей  черноволосой  брюнета  головой  профессору  биологу  Леониду  Войцеховскому. И  тот   тоже  качнул  в  ответ  ему  своей   седеющей  пятидесятилетнего  человека  ученого  головой. Он  полностью  полагался  на  знания  профессора  и  доверял  ему. За  короткое  время  на  этой  станции  этот  ученый  стал  самым  доверенным  ему  коллегой  и  даже  другом. Они  как-то  сразу  нашли  общее  взаимопонимание  между  собой. К  тому  же  профессор  Войцеховский  был  старшим  в  группе  ученых  на  этой  глубоководной  подводной  горной  станции. Да  и по  возрасту  старше  других. Этакий  уважаемый  всеми  патриарх  среди  ученых.

— Значит  так – произнес, как  самый  главный  командир  на  станции   Данил  Столяров — Приказ  именно  вам  профессор. Он  обратился  к  Леониду  Войцеховскому – Пусть  ваши  механики  и  ученые  подготовят  пару  новых  со  склада  станции  подводных  разведывательных  зондов  и  запустят  их  в  сторону  этого  свечения. Нам  надо  узнать,  что  это  и  как  можно  быстрее.

 

                                                            ***      

  Ученые  усилили  телеприемник  самого  визуального  приема  бортового  рубочной  антенны  до  возможного  максимума. Стараясь  рассмотреть  хоть, что-то  в  ярком  том  мельтешащем  свете  среди  черной  толщи  воды, но  было  бесполезным. Требовалось  отправить  туда  роботы  зонды, напичканные  видео  и  прочей  аппаратурой. Руководил  всей  работой  их  начальник  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев. Работа  заняла  больше  час. Было  на  корабельных  часах  уже  12;20, когда  подгоняемые  профессором  Леонидом  Войцеховским  вся  команда  все  же  завершила  работу  над  исследовательской  глубоководной  плавающей  аппаратурой.

  Все  было  готово  к  работе  и  направлено  из  транспортного  шлюзового  отсека  в  сторону  яркого  полыхающего  свечения.

   Все  снова   собрались  в  главной  рубке  станции  у  главной  антенны  и  стали  следить  за  тем, что  происходит  там  впереди    в направлении  на  полыхающее  яркое  в  воде  и  темноте  свечение.  Кроме  самого  Данила  Столярова, который  подбежал  к  жилой  отдельной  каюте  своей  теперь  уже  любовнице  и   гостье  из  океана  Нии. 

— Ну  что, как  идут  дела? – поинтересовался  у  Леонида  Войцеховского  Данил  Столяров.

— Мы  туда  отправили  вместе  с  роботами  зондами  флайер  ФАГ-35      с  несколькими   ребятами  со  станции — произнес  он  Данилу  в  ответ.

— Что?! – вклинилась  в  их  разговор  неожиданно  и  испуганно   сама  Ния  — Я  не ослышалась. Вы  отправили  туда  людей?

  Она  отвернулась  от  вех  и  произнесла  с  горечью  в  глазах – Какая  же  я  дура. Почему  раньше  я  не  рассказала  про  мой  корабль! Где  он  был,  и  что  произошло  с  нами! Вот  дура!

— Что  происходит? – профессор  произнес  и  был  удивлен – Я  не предполагаю  что  это  настолько может  быть  опасно, чем  может. К  тому  же мы  здесь  все  в  группе  определенного  профессионального  риска. Это  наша  работа.

  Она  подскочила  к  профессору  биологу  Леониду  Войцеховскому. И,  глядя  своими  женские  большими  с  черными  зрачками  глазами, ему  произнесла – Немедленно, отзовите  их  обратно. Они  даже  не  должны приближаться  к  этому  кораблю.

— Какому  еще  кораблю? – произнес  ошарашено  сам  Данил  Столяров  — Там  просто  свет. Свет  в  океане. Возможно  какие-нибудь  светящиеся  неизученные  пока  существа. Например, кальмары. Или  неизвестное  науке  животное  из  глубин.

  Она  подскочила  к  нему  и  прижалась  к  его  груди, глядя  в  его  удивленные  и одновременно  потрясенные  синие  глаза.

— Там  опасно! — произнесла  Ния  — Там  Огла!

— Не  понял, кто? Какая, еще  Огла? — произнес  Данил  Ние.

— Женщина  из  океана  — произнесла  Ния – Огла  Вишну — Живое  Божество  с  планеты CG457. Это  опасное  создание. Она  убила  моих  друзей  и  теперь  идет  сюда, чтобы  совершить  тоже  самое!

— Женщина  Божество. Планета CG457. Расскажи   сейчас  же  все  нам. Кто  эта, Огла  Вишну? — произнес  он  ей  – Раз  это  очень  опасно.

 

                                                            ***

— Это  случилось  во  внутреннем  рукаве  галактики — начала  свой  рассказ  Ния  Полукс – Наш  корабль  наткнулся  на  большого  белого  горячего  сверхгиганта  класса  V. И  три  достаточно  большие  вращающиеся   вокруг  этого  горячего  солнца  каменистые  водные  планеты. Планеты, заполненные полностью  водой. Это  был  поистине водный  мир. Мир  планет  океанов, насыщенных  горячей  атмосферой  из-за  близкого  расположения  к  жаркому  огромному  солнцу. Да  так, что  нельзя  было  рассмотреть  сами  планеты  из-за  того, что  все планеты  были  укрыты  плотным  слоем  облаков.

  Командир  корабля  и  самый  старший  офицер  судна  разведчика  Глан  Оторус  отдал  приказ  обследовать  одну  из  них. Самую  крайнюю  от  солнца. Ей  мы  дали  обозначение  CG457  и  занесли  сразу  в  картотеку  исследования.

  Тут  весь  состав  корабля. Несколько  ученых  сразу  подключились  к  своей  положенной  исследовательской  работе. А  вниз  отправили  большой  летающий  и  плавающий  посадочный  глайдер. На  нем  была  установлена  в  заднем  открывающемся  грузовом   отсеке  стальные  с прутьями  клетки. Потому  как  ученые  увидели  странных  на  поверхности  бурлящих  волн  морских  животных  неизвестных  самой  земной  науке.  Они  решили  захватить  для  изучения  парочку  разнообразных  экземпляров.

  Они  странствовали  там  долго. Мы  во  главе  с  командиром  и  шкипером  корабля  Гланом  Оторусом  и  всей  своей  командой  ждали  их  достаточно  долго, лишь  переговариваясь  по  радиоустройствам  и  специальной  связи. Так  прошли, чуть  ли  не  сутки. Мы  на  корабле  и  на  орбите  самой  планеты. Те  там, внизу. Ловили  там, в  инопланетном  огромном  океане  удивительных  животных.

  Но  они  все  же  вернулись  на  следующее  утро. Но  не  все. Ученых  было  четверо. Вернулся  один  из  их  команды. И  то  весь  словно заезженный, измученный  лишениями  и  странный  какой-то. На  вид  больной. И  мы  его  поместили  сразу  в  больничный  корабельный  лазарет  под  наблюдение  бортврача  Земми  Сормес.

  Прошли  сутки  на  орбите  этой  далекой  большой  водной  планеты. Неожиданно  для  всех  сработал  зуммер  сигнала  тревоги  из  корабельного  лазарета. И  мы  все  сорвались  с  места, бегом  влетев  в   тот  лазарет. Но  там все было  перевернуто  с  ног  на  голову. Было  видно, что  была  какая-то  борьба. По  всему  лазарету  валялись  медицинские  инструменты  и  были  опрокинута  и  перевернута  передвижная  мебель. На  медицинском  столе, намертво, что  был  прикреплен  на  подвижной  воротной  станине  специального  устройства  лежал  привязанный  тугими  захватами  и  ремнями  на  замках  тот  самый  выживший  в  той  экспедиции  на  планету  единственный, но  уже  как  оказалось  мертвый  ученый.

  Он  был  с  открытыми  полными  дичайшего  ужаса  глазами. Остекленелыми  и  с  расширенными  зрачками. Что  говорило, что  теперешний  мертвец  перенес дичайший  кошмарный  и  смертельный  ужас. Вероятно, который  и  убил  его.

  Свет  в  медотсеке  был  практически  погашен. И  горело  красное  аварийное  освещение.  Гуляли  по  всему  лазарету  темные  из  угла  в угол  жуткие  тени. И  дальние  все  углы  отсека  были  сильно затемнены. И  вот  из  одного  такого  угла  вышел  наш  бортовой  медицинский  врач  Земми  Сормес. Целая  на  вид  и  невредимая, но  была  она  какая-то  тоже  странноватая, как  мне  показалось  на  вид. Видно  было, что  пережила  тоже  какой-то  жуткий  ужас. Вид  был  такой, словно  Земми  Сормес  двинулась   рассудком. Но  вскоре  она  пришла  в  себя  и  была, как  и  все  в  полной  норме. Она  и  рассказала  о  большом  неком  жутком  с  черными  глазами  и  похожего  на  полосатого  ската  с  плавниками  и  рыбьим   хвостом  существе, с  именем  Огла  Вишну. Оно  якобы  себя  так  назвало. Оно  вылезло, а  точнее  отслоилось  от  тела  еще  живого  и  в  дикой  панике  ученого, привязанного  к  той  медицинской  постели  в  момент, когда  его  хотели  для  обследования  поместить  в  большой  прибор  биосканнер  на  наличие  выявления  каких-либо  вредоносных  опасных  вирусов  и  прочих  вероятных проникших  в  тело  пациента  инопланетных  микроорганизмов. 

  Пациент  сразу  умер. А  Огла  Вишну  или  то  огромное  похожее  на  морского  ската  существо, просто  исчезло  куда-то.

 Но  куда  могло  такое  существо  бесследно  вот  так,  запросто исчезнуть. Ведь  оно  не  было  призраком   бестелесным. Оно  все-таки  как  выяснилось, состояло  из  своеобразной  биоплоти. Могло  маскироваться  и  мимикрировать. И  быть  незаметным, когда  ему  это  требовалось, и  было  необходимо.

  Его  на  корабль  привезли  вместе  с  еще  одним  огромным  морским  существом  Тулонг  Ра  Лаламис. Как  оказалось  то  существо  охотилось  за  Олы  Вишну. Они  были  ему  основной  лакомой  пищей  в том  инородном  водном  планетном  океане. Тулонг  Ра  Лаламис          сидел  в  огромной  такой  же, как  и  он, стальной  решетчатой  клетке  и  опущенным  в  большой  корабельный  исследовательский  бассейн. Дверь  в  этот  отсек  была   заблокирована  герметично, по  приказу  уже  самого  нашего  командира  шкипера  корабля  Глана  Оторуса. И  могла  быть  открыта, только  специальным  ключом, находящимся  у  Глана  Оторуса. 

  Признаться, я  в  глаза  не  видела  то  существо. Но  в  течение  последующего  времени, пока  мы  собирались  покинуть  эту  планету  и  сниматься  с  ее  орбиты, этот  отсек  подвергался  нападкам  Оглы  Вишну. Одно  существо  хотело  убить  другое, пользуясь  тем, что  то  было  заперто  в  том  отсеке  и  в  клетке  с  бассейном. И  это  был  наш  корабельный  бортовой  врач  Земми  Сормес. Огла  Вишну  овладела   Земми  Сормес. Полностью  и  было  в  его  женском  теле  и  разуме  как  некий  опасный  паразит. Огла  не  могла  жить  иначе. Огла  как  и все  такие  как  это существо  должно  быть  в  ком-то  в  организме  содержащем  жидкость  и  воду. Ведь  Огла  Вишну  являлся  морским  существом. И  разумным  неким  даже  Божеством.

  Но  Огла  Вишну  так  и  не  смогла  убить  своего  врага  в  той  другой корабельной  лаборатории. Это  Божество  не  смогло  открыть  ту  герметичную  бронированную  дверь  нашего  звездного  космического   исследовательского  корабля. И  эта  жуткая  тварь  сосредоточилась  на  всех  нас. На  самой  команде. Его  цель  была  улететь  со  своей планеты  и  проникнуть  в  другую  звездную  систему  с  водными планетами. И  туда, где  нет  для  него  врагов. Огла  Вишну  все  же  еще  надеялся  и  рассчитывал  уничтожить  Тулонга  Ра  Лаламиса.  Дверь  из  бронестали  в  лабораторный  исследовательский  отсек  неоднократно  все  еще  подвергалась  нападкам  огромной  силы. Было  видно  это  по  отметинам  на  двери. Глубоким  вмятинам  и  царапинам. И  все  закончилось  тем, что  дверь  просто  заклинило  намертво. Ее  нельзя  было  вообще  открыть  ничем. Надо  было  теперь  лишь  выжигать  лазером.

  Но  трагедия  случилась, когда  мы  отошли  от  планеты  на  достаточное  расстояние, чтобы  совершить  межпространственный  прыжок  в  сторону  нашей  Земной  планетной  системы. Запустив  все курсовые  программные  системы  вместе  с  курсом  корабля   в  главной  его  рубке. Поставив  на автоматику  всю  навигацию  и  главный  бортовой  компьютер, мы  легли  в  специальные  охладительные  капсулы  в  криогенном  отсеке  и  погрузившись  в  сон. К  этому  времени  погибла  Земми  Сормес. Мы  ее  нашли  в  одном  из  донных  отсеков  корабля  по  сработавшему  личному  вживленному  датчику  в  каждом  из  нас. Датчик  показал  смерть  Земми  Сормес. Мы  перед  стартом   избавились  от  мертвого  тела, просто  по  традиции  звездоплавателей  похоронив  тело  бортврача  в  космосе. А  Оглу  Вишну  мы  так  и  не  нашли. Вероятно, без  водной  среды, и  в  отличие  от  другого  существа Тулонга  Ра  Лаламиса, погруженного  в  сон  и  запечатанного  в  специальную  морозильную  во  весь  специальный  отсек  гидрокриокамеру, эта  сущность, скорей  всего  могла  погибнуть. И  теперь  могла  лежать, к  примеру, где-нибудь  в  донном  отсеке  корабля  или  в  какой-либо  вентиляционной  шахте, которые  мы  перед  стартом  просто  продули  сжатым  воздухом  под  сильным  давлением.   

  Так  мы  все  думали. Но  оказалось  все  иначе. Как  с  нами  самими, так  и  курсом  нашего  корабля.

   Существо  Огла  Вишну, убив  нашего  врача, вселился  в  еще  одного  члена  нашего  экипажа  Звездного  картографа  и  главного программиста  судна  Ромула  Вагнера. Слившись  воедино  с  его организмом  и  сознанием, Огла  Вишну  смог  таким  образом  перепрограммировать  главную  машину  управления  судна, направив  корабль  прямо  в  межпространственный  темный  между  мирами  коридор, что  образовался  через  саму  водную  планету CG457. И, прорвав  пространство, и  время  вошел  в  земную  звездную  систему  и  прямо  в  другую  планету. Воткнувшись  своим  концом  и  выходом  коридора  прямо  в  Землю  в  Ледовитый  океан, пробив  земную  кору  и  вызвав  донные  океанические  землетрясения  и  катастрофические  последствия  подо  льдами  Арктики.

— На  вашем  корабле  стоит  установка  прорыва  материи  и  пространства – произнес  китаец  астрофизик   Лу  Дзяо  Цзы — Это  же  гениальное  изобретение. Мы  пока  мечтаем  и  изучаем  такой  способ  перемещения.

— Да. Но  вы  научитесь  такому  еще  не  скоро, профессор  — произнесла  ему  Ния  Полукс. 

— Потрясающе! Это  мечта  всех  ученых  физиков  и  астрофизиков  планеты  Земля! — произнес  снова  Лу  Дзяо  Цзы — Это  позволит  освоить  дальние  звездные  системы  и  изучать  сами  звезды, в  дальних  мирах, предельно  сократив  дальность  полетов  к  ним. Это  вообще  конкретный переворот  в  самой  науке  под  названием  физика!

— Продолжай, Ния – произнес, прервав  восторги  астрофизика  и профессора  китайца   Лу  Дзяо  Цзы  Данил  Столяров.

  В  полете  погибли  все  члены  команды  из-за  перегрузок  устроенных  этим  жутким  безжалостным  Божеством  в  самих  криогенных  камерах. Камеры  просто  были  в  аварийном  режиме  уничтожены  разгерметизацией  и  все  погибли. Вся  команда. Кроме  меня. У  меня  почему-то  все  случилось  иначе. Сработала  спасательная  система, что  отстрелила  мою  криогенную  капсулу  из  самого  судна  прямо  в  само  между  мирами  пространство  еще  в  процессе  полета. Я  летела  впереди  своего  корабля  и  оказалась  тут  же  в  океане  и  вынырнула  с  огромной  глубины. Дальше  меня  схватил  ваш  исследовательский  в  районе  котловины  Амудсена  тот  самый  БАТ-12 «БОКОПЛАВ». Но  попал  в  мощный  поток  и   энергосиловое  поле  от  нашего  корабля  и  моей  капсулы  и  просто  весь  выгорел  дотла. А  люди те  двое  ученых   в  нем  сгорели  заживо.

— Самое  удивительно, как  он  не  упал  на  дно — удивленно, произнес  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев – Он  ведь  еще  проплыл  пару  миль  до  батиальной  скальной  стены  шельфа. Прежде, чем  рухнуть  вниз  и  застрять  намертво  в  горной  расселине.

— Да – произнес  стоящий  рядом  с  Данилом  Столяровым  его  друг  акванавт  глубоководник  Антон  Свиридов  — Это  и  удивительно.

— Он  мог  выгореть  не  сразу  — произнес  сам  им  обоим  Данил Столяров, прижимая  к  себе  стоящую  рядом  свою  возлюбленную  Нию  Полукс – Он  мог  двигаться  в  аварийном  режиме. Вы  же  механик  и  техник  по  совместительству. Наверное, должны  это  знать.

— Такое  вполне  возможно – произнес  профессор  Борис  Клюев.

— Нет – произнесла  Ния  Полукс – Он  погиб  сразу. Его  просто  толкало, как  и  мою  спасательную  криогенную  капсулу  все  тоже  силовое  поле, пока  не  ударилось  в  саму  вертикальную  шельфовую  скалу.

— Тише, вы! – их  деловые  рассуждения  прервал  сам  профессор  биолог  и  океанолог  Леонид  Войцеховский  — Там  что-то  происходит. Смотрите.               

  Все, кто  был  здесь, уставились  чуть  ли  не  в  упор  в  огромный  во  всю  стену  главной  рубки  станции  К22 «ПОСЕЙДОН» поисковый  видеомонитор  главной  антенны.

 

                                                            ***

  В  это  время  разведывательные  зонды  Б8 и Б9  достигли  границ  яркого  свечения. И  показали  то, что пряталось  в  ярком  том  исходящем  от  объекта  мощном  потоке  света.

  Они  попытались  по  команде  проникнуть  глубже, но  некая  огромная сила  отшвырнула  их  далеко  по  сторонам  одним  мощным  волновым  ударом.

— Силовое  поле — произнес  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев.

— Защитный  энергощит – произнес, вторя  ему, китаец  астрофизик   Лу  Дзяо  Цзы.      

   Зонды  Б8  и  Б9  в  такой  толще  воды  просто  разлетелись  по  сторонам  и  были  расплющены  невероятной  силой  и  покорежены  сильным  на  них  встречным  давлением  и  воздействием  некой  огромной  силы  и  самой  толщей  и  сопротивлением  воды. Они  оказались, словно  между  молотом  и наковальней. Их  просто-напросто  растерло  как  о  бетонную  стену. Мгновенно  они  все  вышли  из  строя. И  перестали  выдавать  свои   данные, и  даже  местоположение. Это  означало, что  им  пришел   полный  конец.

— Вот  черт! — произнес  ученый  Борис  Клюев – Целый  час  их  готовили  в  моем  техотделе  и  все  в  полный  хлам  и  металлолом.

— Нужно  немедленно  выйти  на  связь  с  флайером  ФАГ-35  Тори  Замески  и  командой  акванавтов. И  отозвать   немедленно  обратно – произнес  всем  Данил  Столяров –Немедленно. И  посмотрел   на  профессора  Леонида  Войцеховского. Тот  понял  его  по   взгляду, молча. И, схватил  микрофон  дальней  радиосвяззи  с  пульта  правой  рукой. 

— Риф 5! — произнес  по  радиосвязи  с  главной  рубки  профессор  Леонид  Войцеховский  — Риф 5! Выйдете  на  связь! Немедленно  выйдете  на связь  со  станцией  К22!

— Станция! Станция! Это  просто  чудо  какое-то! — раздался  громкий  голос  водителя  подводного  флайера  ФАГ-35  Тори  Замески – Здесь! Здесь! Здесь, целый  огромный  звездный  корабль! Он  прямо  перед  нами  и  в  самой  воде! Мы  внутри  его  силового  поля! Оно  поменяло  свою  силовую  структуру  и  стало  неопасно! Охринеть! Он  впустил  нас  к себе! Зондам  кирдык, а  нам  зеленый  свет!

— Тут  столько  света, что  все  видно  как  днем! — прокричал  в  радиосвязь  следом  швед  Дагер  Ван  Халлен – Звездолет! Точно  звездолет, мать  твою! Профессор, звездолет, охринеть!

— Здесь  над  горным  шельфом! На  самой  вершине  шельфа  Гаккеля! – раздался  уже  следом  по  связи  голос  американца  акванавта  Эдмунда  Смоуки  — Глубина  1475метров! Наблюдаю  неизвестный  космический  большой  корабль! Откуда  он  здесь?! Что   все  это  значит, черт  побери!

  А  Тори  Замески  на  своем  родном  даже  выругалась  нехорошими вообще  словами  от  удивления  громко, что  было  тоже  слышно  по  связи  со  станцией  в  радиорацию.  

— Корпус  из  какого-то  блестящего  и  одновременно  черного  материала. Похоже  на  металл. Сталь. Да, точно  сталь, но  видимо, куда  и  значительней  прочнее  титана  и  нашей  стали — произнес  швед  акванавт  Дагер  Ван  Халлен.

— Титаниум  вулканизий — произнесла  Ния  Полукс – Магматическая  сверхпрочная  жароотталкивающая  бронесталь.

— Что? – переспросил  ее  профессор  биолог  и  океанолог  Леонид  Войцеховский.

  В  это  время   открылись  металлические  на  гидравлике  герметичные  двери  и  в  главную  рубку  вбежали  все, сколько  было  народа  на  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». Набежало  столько, что  нельзя  было  протолкнуться  уже  в  главной  рубке  управления  станции.

— Профессор  немедленно  отзовите  нашу  группу  акванавтов  обратно – произнес  Данил  Столяров – Это  чрезвычайно  опасно. Живо  группу  отзовите  обратно.

— Риф 5! Риф 5! — произнес  громко  по  связи  Леонид  Войцеховский, но  обратная  связь  внезапно  прервалась. Ее  словно  полностью  заглушили. И  теперь  не  было  оттуда  ни  звука. Только  яркое  по-прежнему  мельтешащее  пульсирующее  свечение  над  высокой  точкой  самого  шельфового  хребта  Гаккеля.

  Там  лежал  грузовой  затонувший  на  правом  борту  большой  безымянный  корабль. И  то, что  светилось  оттуда  в  черной  практически  непрозрачной  воде, должно  было  быть  как  раз  над  ним. И  над  самой  вершиной, где-то  в  1457 метрах  от  поверхности  океана  и  льдов  северного  полюса  Ледовитого  океана  и  от  самого  дна, 5000 метровой  впадины  Амудсена. 

  Постепенно  само  свечение  снизошло  на, нет. Оно  просто  исчезло  и  там  стало  темно, как  прежде.

— Это  остывающая  раскаленная  солнечная  плазма  белого  гигантского  солнца   класса  V – произнес   всем  смотрящим  в  большой  видеоэкран  главной  поисковой  антенны  станции  «ПОСЕЙДОН» профессор  астрофизик  китаец  Лу  Дзяо  Цзы —  Я  сначала  не  понял, что  это. Но  теперь  понял. Он  притащил, полагаю  как  ученый, эту  солнечную  плазму  из  другой  вселенной   с  собой  в  момент  скоростного  сверхсветового  перехода  через  темный  межпространственный  коридор  Базилла  о  Харта.

  В  это  время  Данил  посмотрел  на  Нию. Она  была  какой-то  сейчас странной. И  молчала. На  нее  почему-то  именно  сейчас  никто, не  обратил  внимание, кроме  самого  Данила  Столярова. Все  слушали теперь  рассуждения  и  споры  троих  ученых  Леонида  Войцеховского, Бориса  Клюева  и  Лу  Дзяо  Цзы.                  

—  Корабль  прошел  сквозь  саму  водную  планету  и  вошел  сюда  в  ледовитый  океан, пробив  пространство  между  мирами, сдвинув  шельфовые  тектонические  плиты  дна  котловины  Амудсена  —  произнес  снова  всех, поставив  в  удивленную  позу, профессор   астрофизик   Лу  Дзяо  Цзы.                

— Вот  что! Вот, значит  как! — произнес  профессор  Леонид  Войцеховский – Теперь  ясно, что  за  свечение  и  что  вообще   там  внизу  произошло. Это 10 бальное  землетрясение  дна  котловины  Амудсена. Чем  все  вызвано! Это  же  мировая  сенсация!

— И  никто  кроме  нас  здесь  не  знает  пока  ничего  о  том, что произошло  здесь  — произнес  ученый  Борис  Клюев  — И  мы  стоим  во  главе  этого  открытия. 

— Вторжение  в  наш  мир  иной  вселенной! – произнес  астрофизик  китаец  Лу  Дзяо  Цзы , увлекая  идеей  и  профессора  биолога  и  океанолога  Леонида  Войцеховского.

  — И  не  где-нибудь, а  именно  здесь  в  самом  Ледовитом  океане! -произнес  ему  профессор  Войцеховский.

— И  звездный  корабль! Корабль  из  3017  года! — произнес  Борис  Клюев  — Это  ли  не  сенсация!

  Все  как  будто  сейчас  забыли  о  надвигающейся  опасности, о  которой  предупредила  их  всех  Ния, все  углубились  в  восторженные  доводы  и  научные  измышления.

  Глядя  на  застывшую, странным  образом, как  будто  напуганную  приближением  этого  под  водой  корабля  на  одном  месте  Нию  Полукс, Данил  Столяров  подскочил  к  пульту  управления  станцией, схватив  обеими  руками  микрофон  радиосвязи  с  теми, кто  был  там, в  воде  на  приличной  глубине. Связь  пропала  и  как  видно  все  об  этом  забыли  быстро, погрузившись  в  радостные  собственные  открытия, мечтая  о  премиях, званиях  и  научных  степенях. 

— Риф 5! Риф5! — он  стал  звать  громко  по  дальней  связи  — Но  оттуда  была  пока  тишина.

   Подскочил  Антон  Свиридов  к  пульту  и  стал  щелкать  включателями  поисковой  антенны, рассчитывая  увидеть  пропавших  акванавтов  в  том  свечении.

   Передатчик  связи  упорно  молчал. И  не  было  обратной  ответной связи. Группа  акванавтов  просто  пропала  и  с  антенны  и  с  радиосвязи  вместе  с  подводным  своим  флайером  ФАГ-35.

  Происходило  нечто  сейчас  странное  и  необъяснимое. Особенно  с самой  Нией  Полукс. Молодая  женщина  стала  вести  себя  очень  даже   странно. Ожив  и  сдвинувшись  со  своего  места, она  приблизилась  к   Данилу  Столярову. Со  стороны  его  спины. Она, как-бы, стала  прятаться. Прятаться  за  его  широкую  акванавта  глубоководника  мужскую  спину. И  выглядывая  из-за спины  в  тот  впереди  большой  настенный  видеоэкрана  настенного  видеомонитора  главной  рубки  станции. Ния  словно  боялась  там увидеть  что-то. Что-то  ее  сейчас  как  будто  пугало. 

— Они  там  все  погибли  — она  произносила  из-за  спины   Данила  Столярова, обратив  на  себя  пристальное  подозрительное  внимание  и  Антона  Свиридова – Погибли  все.

– О  чем  ты  говоришь, Ния?! — произнес  ей  Данил  Столяров  и  обнял  трясущуюся  как  от  страха  девушку, прижав  к  себе.

  Ее  сейчас  почему-то  лихорадочно  всю  трясло. И   ее  глаза  были  просто  дикими  и  вытаращенными  в  тот горящий  светом  экран  настенного  видеомонитора  главной  поисковой  антенны  станции  К22.

   Ния  Полукс  выглядела  как  больная  с  высокой  температурой. Ее  кожа  стала  из  светлой  более  темной  и  смуглой. А  черные  зрачки  широко  открытых  девичьих  глаз  расширились. Глаза  почти  не шевелились. Было  как-то  жутко  на  нее  смотреть. Данилу  даже померещилось, что  ее  черные  волосы  вдруг  зашевелились  по  спине  и плечам, как  некие  те  самые  с  присосками  щупальца   того  инопланетного  жуткого  большого  плавающего  в  инопланетном  океане  существа, что  видел  он  там  в  своем  том  сне, когда  с  Нией  Полукс  занимался  любовью. 

  К  пульту  подошла  и  биолог  акванавт  Людмила  Сокольская  с  подругой  немкой  Эльзой   Вальтрауб.   

  Она   встала  плечом  к  плечу  в  Данилом  Столяровым  и  ревниво, не  без  интереса, косясь  на  новоиспеченную  трясущуюся  в  бешеной  странной  лихорадке  любовницу  своего  любимого, произнесла  ему — Может  ее  отвести  в  каюту  к  себе?

— Нет – та  возразила  ей — Не  хочу  и  не  собираюсь. Мне  просто  не  очень  сейчас  хорошо.

 — Боишься, что  отберу  обратно  отобранного  любовника — произнесла  Людмила  Ние.

  Черные  зрачками  глаза  Нии  Полукс  сверкнули  невероятной  бешеной  болезненной  злобой. Там  было  все, ревность, любовь  и  ненависть. И  было  еще  что-то. Что-то  неземное  и  невероятно  жестокое. Даже кровожадное. По  лицу  ставшему  темным  и  смуглым  Нии  Полукс,  пробежала  некая  волна, показывающая  то  самое  нечто, что пряталось  за  внешним  человеческим  обликом  живого  человека  из  будущего  и  астронавта.

  Это  напугало  и  отшатнуло  в  сторону  ученую  биолога  и  акванавтку  Людмилу  Сокольскую. Это  видела  и  ее  подруга  немка  акванавтка  биолог  Эльза  Вальтрауб. Но  Ния  сразу  же  отвернулась  от  них  и  прижалась  лицом  к  груди  Данила  Столярова. А  руками  обхватила   ему  мужскую  шею, словно  прося  для  себя  защиты. И  сила  тех  молодых  девичьих   рук  ему  теперь  показалась  огромная.  Она  прижалась  на  глазах  у  всех  к  Данилу  Столярову, спрятав  от  всех  свое  истинное  лицо. Лицо  инопланетного  проникшего  на станцию  К22  злобного  и  крайне  опасного  существа. 

 

         Часть VI.Команда  МАК 900 «ГЕЛИОС»

 

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22

«ПОСЕЙДОН», основная.

Среда  25 июля  2058 года.

13:50 дня.

 

  Внезапно  напугав  всех, заговорила  дальняя  радиосвязь, громко  на  всю  большую  главную  рубку  станции  К22 «ПОСЕЙДОН».

— Посейдон! Посейдон! – прозвучало  по  связи  из  самого  океана – Это  Риф5!

Это  заговорил  флайер  ФАГ-35  и  был  голос  акванавта  шведа  Дагера  Ван  Халлена.

 – Мы  возвращаемся! – громко  прогудело  по  дальней  подводной  связи  со  станцией – Скоро  будем  дома! Ждите  гостей! Мы  не  одни  и  не  с пустыми  руками, профессор!

— Риф5! — проговорил  в  ответ  тоже  громко, чтобы  его  там  было  слышно  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский – Я  прекрасно  вас  слышу! Ждем  вас!

 Все  смотрели, не  отрываясь  в  большой  во  всю  стену  видеоэкран  главного  в  рубке  К22  монитора.

 Там был  яркий  моргающий  и  мельтешащий  в  темноте  глубины  и  воды  яркими  всполохами  свет. Тот  свет  становился  ярче  и  ярче. Это  уже  светили  подводные  фары  глубоководного  реактивного  флайера  ФАГ-35, который  вела  обратно  пилот  и  глубоководница  акванавт  американка  Тори  Замески.

  Акванавты  возвращались. Вроде  все  было  успешно. Не  произошло  ничего  опасного, хотя   все  могло  случиться  на  такой  глубине  и  даже  над  самим  шельфовым  хребтом  Гаккеля.

   Ния  Поукс  крепко  прижималась  к  Данилу  Столярову. Она  отвернулась  от  всех  в  сторону  и  закрыла  свои  черные  зрачками  большие  глаза.

  Ольга  Сокольская  и  Эльза  Вальтрауб  стояли  рядом  по  левую  сторону  от  Данила  Столярова. Ольга  периодически  отводила  свой  взор  женских  синих  глаз  на  Данила  Столярова. Там  была  ревность  и  обида. Ей, конечно, было  интересно, как  и  ее  подруге  Эльзе  что  там  твориться  за  станцией, но  ревность  к  любимому  была  сильнее  всего. У  них  давно  уже  не  было  между  собой   ничего, но  она  его  любила. Они  были  знакомы  еще  по  черноморской  школе  глубоководной  акванавтики «Черная  жемчужина», куда  Данил  Столяров  приезжал  с  Дальнего  Востока  и  с  Тихоокеанской  школы  акванавтики «АРГОНАВТ» в  командировку  по  вызову  в  помощь  черноморским  ученым. И  рассчитывала  возобновить  отношения, когда   Данил  прибыл  на  эту  станцию. Но  поперек  ее  любви  встала  эта  астронавтка  из  будущего  Ния  Полукс. И  это  жгучей  нестерпимой  болью  обжигало  молодой   тридцатипятилетней  женщине  ученой  душу.

  Сложно  сейчас  сказать, что  Ольга  в  этот  момент  думала, когда смотрела  как  Ния  прижавшись  к   Данилу, отворачивалась  от  нее  закрыв  свои  с  большими  черными  зрачками  глаза. Но  в  этот  момент  флайер  ФАГ-35  прибыл   на  станцию  «ПОСЕЙДОН»  и  пристыковался  к  шлюзовому  отсеку. Вся  команда  станции  бросилась  чуть  ли  не  бегом  туда  в  тот  огромный  по  масштабам  станции  и  самый  большой  уставленный  различной  электронной  и  механической  аппаратурой  отсек. С  кранами  и  специальной  механизированной  гидравлической  техникой  для  приема  любых  плавающих  средств   подводного  передвижения.

  Данил  Столяров  и  Ния  Полукс  были  со  всеми  вместе. Они  не  могли  туда  не  пойти. Данил  был  главным  на  этой  станции. Он  должен  был  быть  со  своей  командой  и  встретить  прибывших  своих  подчиненных  из  подводной  экспедиции  к  вершине  шельфа  Гаккеля. Он  увлек  с  собой  и  Нию.

  Автоматический  грузовой  лифт  уже  поднял  большой  размером  с  пассажирский  летающий  РЕТ-вертолет ЛАЙТ-128  плавающий  подводный  глубоководный  реактивный  флайер  ФАГ-35, что  теперь стоял  на  квадратной  подвижной  посадочной  платформе. Внизу  были  закрыты  все  переходные  из  титановой  стали  герметично  и  плотно  створками  люки.

   Отворились  другие  люки  и  двери  уже  на  самом  флайере. И  первым  из  него  выскочил  акванавт  глубоководник  швед  Дагер  Ван  Халлен. Он  спрыгнул  на  стальную  площадку  грузовой  платформы, что  плотно  прилегая, вошла  в  стопорные  замки  и  зафиксировалась, громко  со  звоном  щелкнув. 

  Следом  спрыгнул, выбравшись  из  флайера, американец  акванавт  глубоководник  Эдмунд  Смоуки. За  ним  пилот  самого  флайера  ФАГ-35  акванавтка  Тори  Замески. И  японец  акванавт  глубоководник  Тошику  Ямагоши. Но  потом  из  отворившейся  двери  и  люка  появились  двое  неизвестных  всем  людей  в  облегающих  нательных костюмах  и  с  оружием  в  руках. Они  держали  в  руках  бластеры  и  смотрели  по  сторонам, выискивая, видимо, кого-то  среди  стоящей  полукругом  у  самой  выдвижной  грузовой  платформы  людей, очень  внимательно  осматривая  каждого  из  оторопевших  тут  стоящих. Они  были  невероятно  похожи  на  Нию  Полукс. просто  идеально. Такие, же  с  черными  зрачками  глаз  и  темной  смуглой  кожей. Двое  мужчин. С  черными  коротко  стриженными  волосами, как  у  военных. Возраст  было  трудно  определить, ибо  выглядели  одинаково  молодо. Но  последним  членом  той  команды  из  флайера  ФАГ-35  вышла  женщина. И  это  была  еще  одна  Ния  Полукс. Она  была  тоже  с  оружием  в  своих  руках.

  Это  была  команда  или  точнее  часть  команды  того  звездолета  из  будущего  МАК 900 «ГЕЛИОС».          

 

                        Часть VII. Огла  Вишну

 

    Данил   Столяров  растерявшись, как  и  все  такому  явлению  даже  не  заметил,  как  его  Ния  Полукс  сместившись, медленно  за  него,  спряталась  там  и  выглядывала  из-за  мужской   широкой  сильной  спины  акванавта  на  своих  прибывших  за  ней  врагов. На  ту  вторую  и  еще  одну  Нию  Полукс  с  лучевым  пистолетом  в  руках.

  Ния  была  сейчас  не  при  оружии. Она  оставила  свой  бластер  с  поясом  ремнем  и  кобурой  у  себя  в  жилой  каюте. А  эти  трое  прибыли  именно  за  ней. Они  охотились  за  ней  и  сейчас  стоя  на  той  большой  транспортной  грузовой  площадке, высматривали  ее, неземное  инопланетное  существо  и  Божество  из  океана  планеты  CG457.  

  Все, кто  прибыл  встречать  своих, просто  замерли  и  растерялись, не  ожидая  увидеть  такое. Тот, кто  прибыл, не  оповестил  их  об  этом  и  не  подготовил  к  неожиданной  встрече.

  Здесь  рядом  с  профессором  Леонидом  Войцеховским  стояли  два  ученых  китаец  астрофизик  Лу  Дзяо  Цзы и  сейсмолог  профессор  Борис  Клюев. Врачи  станции  русский  Илья  Круглов, немец  Альберт  Шапель  и  главный  над  ним  канадец  Арчебальд  Стивенс. Стояли  ученый  акванавт  биолог  Людмила  Сокольская  и  ее  подруга  и  коллега  немка  Эльза  Вальтрауб.

  Первым  заговорил, подходя  к  первым  рядам  стоящих  своих  оторопевших  растерянных  коллег   перед  платформой  и  площадкой,  швед  Дагер  Ван  Халлен  — Я  знаю, это  моя  ошибка  как  старшего  подводной  группы. Я  не  оповестил  вас  о  такой  встрече. Об  этом  меня  просил  он  — произнес  Дагер  и  обернулся  к  одному  из  членов  группы  в  облегающих  плотно  вокруг  его  тела  костюмах  астронавтов, который  тут  же  быстро  подошел  с  оружием  в  руках  к  нему. Тот  не  очень  высокого  роста, но  спортивного   вида  человек, своими  черными  глазами  пристально  и  словно  дико  и  хищно  рассматривая  стоящую  перед  площадкой  земную  живую  и  смотрящую  на  него  толпу  людей.

— Кто это? — раздался  встревожено  и  неодобрительным  тоном  первым  голос  профессора  биолога  и  океанолога  Леонида  Войцеховского.

— Это  экипаж  того  в  океане  звездолета, профессор — произнес  Дагер  Ван  Халлен – А  это  командир  выживших  членов  его  экипажа, шкипер  и  командир  звездолета  Глан  Оторус. Тот  второй, бортинженер  и  техник  корабля  Тобиас  Гриффон  и  офицер  безопасности, и  первый  пилот  судна  Ния  Полукс.
  Данил  Столяров, потрясенный, как  и  все  стоящие  увиденным, двинулся  вперед, раздвигая  вокруг  людей. А  Ния  Поукс  шла  за  ним, сзади  прячась  за  его  спиной  и  прижимаясь  к  нему, обхватив  его  своими  сильными  нечеловеческими  руками  за  пояс. Она  опустила  свою  черноволосую  голову  за  его  спину  и  прижалась  к  его  спине. А  Данил  увлеченный, как  и  все  увиденным, произнес  Дагеру  Ван  Халлену – Кто  они  и  откуда?! Какого  черта  они  делают  здесь  без  разрешения  на  моей  глубоководной  станции?! Кто  дал  разрешение?!

  За  спиной  Данила  Столярова  и  Нией  Поукс  сомкнулось  кольцо  ротозеев  из  технической  службы  подводной  глубоководной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН».

  Это  удивительное  и  неожиданное  явление  новых  гостей  просто,  ошарашило   всех  и  все  так  ничего  не  смогли  заметить  среди  своих  рядов  и  того, кто  был  уже  среди  них. Сильный  и  опасный. Он  смотрел  на  своих  врагов  из-за  плеча  самого  их  командира  русского  акванавта  Данила  Столярова. И  прятался  там, буквально  вцепившись  своими  руками  дикого  инопланетного  существа  в  мужское  тело. Обхватив  его  и  не  опуская  ни  на  минуту. А  те, кто  там  стоял  на  той  транспортной  грузовой  подъемной  площадки, искали  именно  его. Чтобы  убить  и  наконец-то  расправиться  с  ним  за  все. За  то, что  он  натворил  на  их  звездном  корабле.

— Эта  тварь  за  его  спиной! — произнес  громко  тот, на  русском  четком  и  хорошо  слышимом  всеми  стоящими  тут  языке, которого  назвали  Гланом  Оторусом, и  что  стоял  рядом  с  Дагером  Ван  Халленом. Он  направил  свое  лучевое  смертоносное  оружие  в  сторону  Данила  Столярова.

— Какая  тварь?! Что  за  черт?! — произнес  Данил  Столяров – Почему  они  вооружены?! У  нас  тут  не  принято  размахивать  лучевым  оружием! Немедленно  сдайте  свои  лучевые  пистолеты! Здесь  на  станции  владеть  ими  запрещено! Мы  на  большой  глубине  и  любое  отверстие  в  обшивке  станции  и  всем  каюк! Дагер  забери  у  гостей  оружие, немедленно! 

— Не  могу, командир – произнес  ему  в  ответ  акванавт  швед  Дагер  Ван  Халлен.

— Что  значит, не  могу, Даг?- возмутился  его  командир.

 – Они  прибыли  сюда  за  еще  одним  членом  своего  экипажа – произнес  швед  акванавт  глубоководник  Дагер  Ван  Халлен.

— Что? – произнес  Данил  Столяров  шведу  Дагеру  Ван  Халлену.

  К  командиру  звездолета  подошли  еще  двое  членов  его  экипажа  и  направили  свои  лучевые  пистолеты  в  ту  же  сторону. На  Данила  Столярова  и  стоявшую, спрятавшуюся  за  его  спортивной  широкой  раскачанной  русского  акванавта  спиной  астронавтку  Нию  Полукс.

— Огла  Вишну! — произнес  громко  на  весь  транспортный  шлюзовой  отсек  Дагер  Ван  Халлен – Не  прячься  за  нашего  командира  и  выходи! Ты  в  ловушке! Тебе  не  уйти  с  этой  станции!

— Выходи, ты  сучка  паршивая! – прокричала, подскочив  к  своему  командиру  и  шкиперу  звездолета  МАК 900 «ГЕЛИОС»  Глану  Оторусу  первый  пилот  корабля  настоящая  Ния  Полукс – Ты  убила  мою  лучшую  подругу, врача  корабля  Земми  Сормес! Ты  убила  много  людей! Но  я  отмщу  за  них  всех! Я  уничтожу  тебя, ты  тварь  морская!

  Она  замахала  своим  бластеров  в  разные  стороны, показывая  всем,  быстро  и  немедленно, расступиться  стоящим  вокруг  Данила  и  Нии.

  Все, кто  был  сейчас  рядом  Данилом  Столяровым  быстро  стали  расходиться, толкаясь  в  стороны, так  за  его  спиной  стало  происходить  нечто  ужасное  для  смотрящего  в  эту  сторону  человеческого  глаза. Но  Данил  Столяров  не  видел  этого. Он  стоял  спиной  к  неизвестного  вида  огромному  скатообразному  полосатому  существу. С  сильными  длинными  руками, длинными  щупальцами  и  хвостом, что  поднималось, вверх  над  ним  и  сзади  его, лоснясь  своим  в  свете  потолочных  светильников  шлюзового  транспортного  отсека  всем  телом, сверкая  злобно  и  дико  своими  с  черными  зрачками  большими  глазами  водного  инопланетного  существа  Скриофолида  на  круглой  большой  с  большим  зубастым  ртом   голове. Божества  планеты CG457.

  Данил  резко  обернулся  и  хотел, отскочить  в  сторону, но  длинные  щупальца  и  руки  Скриофолида  схватили  его.

— Не  отдавай  меня  им!- произнесло  неземное  огромное  существо, уставившись  в  Данила  своими  на  круглой  безволосой  голове  черными  глазами, произнесло  своим  острозубым  большим  ртом  – Данил! Любимый! Защити  меня  от  них! Я  люблю  тебя, Данил! – произнесло  морское  похожее  на  манту  полосатое  существо.

— Отпусти  его  ты, тварь  неземная! – крикнул  Глан  Оторус  и  нацелил  свой  лучевой  пистолет  в  сторону  Скриофолида  женщины.

— Отпусти, ты  хищная  бестия! – следом  прокричала  настоящая  Ния  Полукс  тому, кто  искусно  ловко  маскировался  и  имитировал  ее.

  Данил  Столяров  потерял  дар  своей  речи  и, вытаращив  перепуганные  свои  синие  глаза, лишь  смотрел  на  громадное  живое  схватившее  его  мертвой  хваткой своих  невероятно  сильных  конечностей  и  щупалец  жуткое  создание.

  Со  стороны  его  спины  и  в  его  сторону  уже  торчали  своими  стволами  три  бластера. Он, было, дернулся, пытаясь, освободится, но  это  было  равноценно  сопротивлению  мыши  силе  слона. Данил  даже  не  смог  просто  вырвать  своих  схваченных  рук  из  жилистых  длинных  с  длинными  когтистыми  перепончатыми  пальцами  конечностей   жуткого  неземного  схватившего  его  существа. Его  мужское  сильное  раскачанное  тренажерами  тело  акванавта  было  бессильно  против  такой  убийственной  сокрушительной  дикой  силы  Божества  планеты  CG457. В  голове  лишь  мелькнула  одна  паническая  смертельная  мысль: — «Это  конец!».

   Сила  давления  тех  пятипалых  с  длинными  когтями  перепончатых  конечностей  нарастала, и  Данил  Столяров  закричал  во  все  горло. И  тут  же  потерял  сознание. Может  от  боли, а  может  от  охватившего  его  самого  дикого  панического  ужаса.

  Тварь, схватившая  его, стала, отходить  назад, вернее  отползать,  задом  цепляясь  за  металлический  пол  грузового  транспортного шлюзового  отсека  присосками  щупалец, роль которых  была, выполнять  внизу  его  скатообразного  полосатого  тела  функцию  этаких  ног  неземного  морского  существа. Оно  прикрывалось  им, пригибаясь  к  Данилу  Столярову, рассчитывая, видимо  защититься  от  лучевых  лазерных  пистолетов  звездной  почти  истребленной  им  в  самом  космосе  команды  космического  звездолета.

  В  этот  момент, кто-то  со  стороны  метнулся  к  Данилу  Столярову, видимо  стремясь  хоть  чем-то  помочь  своему  командиру. Совершенно  бездумно  и  в  отчаянии. Но  в  свою  очередь  удар  длинного  как  хлыст  многометрового  извивающегося  в  воздухе  хвоста  ударил  в  сторону  того  человека. Он  рассек  со  свистом  сам  воздух  и  человеческое  незащищенное  ничем  кроме  легкой  повседневной  одежды  тело, надвое, разрубив  пополам. Полетели  в  воздухе  брызги  крови, и  тело, отлетев, разлетелось  на  две  части, упав  на  пол  перед  потрясенными  в  паническом  ужасе  членами  команды  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». Его  внутренности, разлетаясь  по  сторонам,  долетели  до  рядов  стоящих  и  лицезревших  весь  этот  кошмарный  ужас  очевидцев. Часть  упала  под  ноги, а  часть, буквально  ударилась  в  первые  ряды  ротозеев  и  повисла  у  них  на  плечах, обмотавшись  вокруг  шеи. Забрызгав  их  лица  летящей  теплой  липкой  алой  кровью.

  Раздался  женский  кошмарный  визг. Это  был  визг  немки  ученой  акванавтки  Эльзы  Вальтрауб. Она  вцепилась  руками  в  свою  подругу  русскую  коллегу  акванавтку  Людмилу  Сокольскую. И  та  тоже  закричала  от  дикого  кошмарного  ужаса. А  за  ней  все, от  профессора  биолога  Леонида  Войцеховского  и  сейсмолога  профессора  Бориса  Клюева  до  врачей  и  остальных  ученых, что  были  здесь  в этом  шлюзовом  грузовом  отсеке   глубоководной  станции, шарахаясь,  отскакивая, и  налетая  друг  на  друга. Началась  неуправляемая  и  ни  кем  не  контролируемая  безумная  паника.

  Но, не  взирая, на  это, с  грузовой  платформы  спрыгнул  командир  звездолета  Глан  Оторус  и  двое  его  членов  команды, первый  пилот, офицер  безопасности  Ния  Полукс  и  бортинженер  Тобиас  Гриффон,  а  за  ними  швед  акванавт  Дагер  Ван  Халлен, американец  Эдмунд  Смоуки  и  пилот  подводного  флайера  акванавтка  Тори  Замески. Они  кинулись  к  морскому  кошмарному  сильному  чудовищу, видимо  тоже, сделав  попытку,  спасти  своего  схваченного  им  командира  станции  русского  акванавта  Данила  Столярова. Трудно  было  сейчас  сказать, чем  все  они  руководствовались  в  этот  момент, даже  видя  жуткую  бесчеловечную  смерть  одного  из  своих  товарищей. То  был  друг  Данила  Столярова  его  коллега  русский  акванавт  Антон  Свиридов, кинувшийся  без  всякой  команды  и  в  одиночку  на  помощь  своему  другу. Но  погиб. Мгновенно  от  того  длинного  с  острыми  как  бритва  шипами  хвоста  морского  инопланетного  чудовища. Они  же, глядя, и  рассчитывая  видимо  на  самого  здоровенного, на  подводной  станции  неустрашимого, как  древний  викинг  шведа  акванавта  Дагера  Ван  Халлена. Похоже, рассчитывая  на  его  мощь  и  силу. Бросились  на  инопланетного  Скриофолида. Сейчас  отступающего  к  открывшимся  настежь  стальным  двойным  на  гидравлике  большим  дверям  грузового  транспортного  шлюзового  отсека. Вооружившись, кто, чем  попутно. Кто  длинной  стальной  трубой, кто  кувалдой, тяжелыми  большими  гаечными  ключами. Теперь  хотели  зажать  его  с  обеих  сторон, стараясь  окружить  его  и  загнать  в  какой-либо  угол. А  оно, прикрываясь  уже  потерявшим  свое  сознание  от  мертвой  хватки  и  боли  Данилом  Столяровым,  и  не  отпуская  ни  за  что  свою  жертву, стремилось  выскользнуть  в  те  раскрытые  для  его  отступления  двери.

— Стреляй! – крикнул  швед  Дагер  Ван  Халлен  командиру  звездной  команды  Глану  Оторусу — Стреляй! Мы  загоним  этого  морского  гада  в  угол!

— Нельзя! — крикнул  ему  в  ответ  тот – Не могу! Я  попаду  в  него!

-Уйдет  же  эта  мерзкая  опасная  тварь! – крикнула, следом  наступая  вместе  со  всеми, его  подруга  акванавтка  и  водитель  подводного  флайера  американка  Тори  Замески – Станция  большая!  Эта  тварь  найдет, где  спрятаться! Стреляй!        

— Ваш  командир  погибнет! – прокричала  Ния  Полукс – Сейчас  нельзя!

  Вокруг  них  вдруг  прекратился  дикий  панический  крик, и  наступила  мертвая  неожиданная  для  всех  тишина. Те, кто  в  ужасе  кричал,  сбившись  в  большую  кучу  в  одном  из  углов  грузового  шлюзового отсека, облитые  кровью  и  сбрасывая  с  себя  человеческие  внутренности, просто  теперь  вдруг  замолчали. И  в  этот  самый  момент, огромное, почти  четыре  метра  ростом  существо, протиснулось  всем  своим  громадным  полосатым  скользким  лоснящимся  телом  морского  чудовища, прижав  к  себе  бессознательное  мужское  тело, Данила  Столярова  в  раскрытые  настежь  стальные  титановые  двери. Закрыв  его  собой  практически полностью  и  защищая  его, оно  тут  же, сорвалось  с  места, буквально  с  молниеносной  скоростью, понеслось  в  полутемном  переходном  длинном  коридоре  на  своих  плавниках  и  щупальцах, проносясь  через  все  повороты  и  другие  переходы, исчезая  с  глаз  тех, кто  следом  выскочил  в  коридор  через  открытые  двери.

 

                                                             ***  

    Данил  пришел  в  себя. Он  вышел  из  состояния  полного  глубокого  беспамятства. Он  даже  не  помнил  сейчас, что  произошло  с  ним. Пытаясь  вспомнить, он  Данил  Столяров  так  ничего  и  не  мог вспомнить, будто  все  было  как  во  сне  сейчас. И  этот  длинный  сон не  прекращался. Даже  с  открытыми  глазами  в  почти  полной темноте  при  одной  лишь  горящей  посредине  грузового трюмного  донного  отсека  потолочной  лампе  дневного  освещения.

  Сильно  болела  сейчас  голова  и  была  даже  гематома, большая  на  голове  шишка, плюс  глубокая  ссадина  на  самом  лбу. Кровь  запеклась, но  кровью  залито  пол  лица.

  Он  ничего  не  помнил. Что  с  ним произошло  и  случилось. Как  он  тут  оказался. И  еще  спутанным, какой-то  клейкой  липкой  длинной  лентой, похожей  на  некую  паучью  паутину  и  привязанным  ею  к  длинной  сливной  толстой  стальной  трубе, обмотанный  ею  по  самую почти  шею. Спутаны  плотно  сами  руки  и, обмотан  вокруг  широкой  акванавта  глубоководника  мужской  груди. Нижняя  часть  его  тела, сами  ноги, стояла  на  железном полу, и  Данил  ощущал  твердую  там  под  ногами  и  подошвой  обуви  опору. Было  холодно. Здесь  и  полутемно  и  мало, что  можно  было  различить. Лишь  валяющийся  тут  мусор  и  большие  сложенные  кругом  какие-то  стальные  ящики  и  стоящие  один  на  одном, грузовые  большие  контейнеры. Вверху  обычная  грузовая  и  передвижная  по  стальной  станине  и  роликам  с  рельсами  вдоль  всего  отсека  кран-балка  на  25тонн.                 

  Данил  не  знал, сколько сейчас время. Руки  были  стянуты туго, и  он не  мог  увидеть  свои  часы  на  левой  руке. Даже  сложно  было  пошевелиться, но  дышалось  свободно. И  тот, кто  его  сюда привязал,  сделал  это  разумно  и  толково. Он  не  желал  его  пока  смерти.

  Тот, кто  его привязал  и  притащил  сюда, куда-то  сейчас  исчез. Надолго  или  нет, Данил  не  мог  знать. Он  открыл  свои  глаза  и  вокруг  никого.

  Кругом  стояла  глухая  тишина  и  ни  звука. Он  хотел  закричать и позвать, хоть  кого-то  на  помощь, но  подумал, себе  же  будет  хуже.

  Вверху  и  над  головой, что-то  громко  с  глухим  ударом  шаркнуло  по  верхней  потолочной  титановой  обшивке  станции. Что-то  очень мощное  и  довольно  сильное, что  звук  соприкосновения  донесся  досюда  через  все  переборки  и  отсеки  в  гулкой  мощной  вибрации  титановой  толстой  корпусной  обшивки. Оно  было  над  станцией  и  над  этим  местом. Станция  просто  содрогнулась  от  этого  удара. Будто  кто-то, таким  образом, дал  о  себе  снаружи  знать, и  словно  постучался  в  дверь.

  Данил  вдруг  ощутил  его. Никогда  он  не  ощущал  такого. С  ним  не  происходило  ничего подобного. Но  такое  было  теперь, при  контакте  с  Оглой  Вишну. Он  стал  ощущать  даже  ее приближение, и  где  та  находиться  и  даже  что делает. И  вот  теперь  произошло  тоже, но  с  неким  еще  неизведанным  существом,  там  в  той  ледяной  водной  черной  пустоте  океана. Это  было  явно  и  тоже  неземное. Ощущение  было  необычным. И  оно  было  телепатическое  на  большом  расстоянии. Он, Данил  Столяров  почувствовал  это  через  несколько  внутренних  над  собой  палуб. Особенно  в  такой  мертвой  тишине  как на  огромной  километровой  в  океане  глубине. Там  были  тоже  некие  подобные  ощущения, когда  находишься  в  полной  непроглядной  темноте  и  под  огромным  давлением  в  своем  скафандре серии: Глубина-9 «Рубин/28». Ты  начинаешь, словно  ощущать  весь  через  себя  открытый  океан. Но  это  ощущение  было  особенным. И  куда  сильнее. Это  была  некая  биологическая  и  энергетическая  связь  с  чем-то  живым. Живым  и  невероятно  огромным. Но  это  не  Огла  Вишну. А  гораздо  огромнее  его. Сильнее  и  опаснее.

  В  этом  полутемном  и  достаточно  холодном  месте, стояла  полная  тишина, что  позволяло  сосредоточиться  и  собраться  с мыслями. Окончательно  прийти  в  себя. Но  вот  освободиться, пока  не получалось. Были  свободными  ноги. И  вся  нижняя  часть  тела. А  вот верхняя  была  связана. Просто, обмотана, чем-то  клейким  и  плотным. То, что  опутывало  его  руки  плечи  по  самую  шею, было  клейким  и  эластичным.

— «Действительно  похоже  на  паутину  паука» – он  подумал. 

  Он  попробовал, пошевелить  плечами  и  руками. Было, похоже, что  эта  паутина  имела  растяжение, что  позволяло  все  же  шевелиться.

  Данил  начал  усиленно  двигаться  и  дергаться, пытаясь  расширить  опутывающие  его  тело  клейкие  сильные  путы. Можно  было попробовать  вылезти  вниз  из  них  как  личинка  из  кокона. Порвать это  было  точно  невозможно. Мало  того, он прикручен  был  вертикально  и  стоя  на  полу  ногами  к  железной  толстой  водоотводной  трубе, идущей  через  все  отсеки  станции. Появилась  идея  создать  массу  шума  по станции, стуча  по  ней. Должно  было  бы  далеко  слышно, если  приняться  стучать. Но  это могло  привлечь  внимание  не только  его  товарищей  на  станции, но  и  это  жуткое  существо, что  притащило  его  сюда. И  он  пока  отказался  от  такой  идеи. К  тому  же  неизвестно, все  на станции, кто  был, могли сами теперь прятаться  от  этого  проникшего на  К22  морского  инопланетного  страшного  зверя.

  Опять  кто-то  шаркнулся  о  станцию. Тяжелый  и сильный. Станция  даже  вздрогнула  от  такого  мощного  соприкосновения. Это напоминало, словно  огромным  напильником  провели  по  металлу. Он  вдруг  ощутил  снова  чье-то  вверху присутствие  и  некий  контакт. Мощный  и  сильный. Буд-то, кто-то  искал  сюда  лазейку  и  пытался  найти  кого-то  здесь. Он  искал  того, кто прятался  тут  на  этой  большой  в  два  этажа  глубоководной  шельфовой  горной  станции. Это  напоминало  телепатическое  поисковое  биосканирование.

 Но  такое  было  впервые. Такого  он  Данил  Столяров  еще  не  испытывал  даже  на  большой  глубине  в океане. Он  даже  уже  подумал, не  сходит  ли  он  с  ума  от  всего пережитого  и  кошмарного.

  Здесь  внизу  в этом  стальном  брюхе  станции  и  подвале, заваленном  контейнерами  и  всяким  барахлом  в  полутьме, где  жутко  от  каждой черной  падающей  тени, реально  можно  было  просто  сойти  с  ума. Находясь  в  положении  пленника  и  связанной  жертвы. Даже  не  знаешь, что  с  тобой  будет  дальше, если  эта  сущность вернется. А  ты  тут  связанный  и  не можешь  ничего  с  этим  поделать. Не убежать  и  не  оказать, хоть  какое-либо  достойное  сопротивление.

— «Хотя, какое  сопротивление» – он подумал – «Если  эта  тварь  так  легко  приволокла  его  сюда, вероятно, ломая  двери  станции  и  круша  все  кругом».

  Даже  если  встал  вопрос  об  ее  истреблении  как  таковой, неизвестно еще  чем  можно  было  бы  эту  бестию  убить. Вероятно  только  лучевым  оружием. На  станции  был  некоторый  боевой  арсенал  для  акванавтов  от  тех  же  глубоководных  хищников  для  самозащиты. От  акул  и  кальмаров, например. Длинные  из  титана  острые  как  бритва  ножи  и  С-25Л «ЛУЧ». Лазерные  подводные  пистолеты  квантаберы. Мощная  смертоносная  штука. Он, Данил  Столяров  уже  не  раз  таким  пользовался  в  самом  открытом  океане  и  на  глубине. Один  раз  от  акулы  домового, когда  проверял  глубоководный  на  дне  высоковольтный  кабель  и  та, чуть не  вцепилась  в  его  ногу  своими  выдвижными  с  острыми, как  пилы  кривыми  зубами. Вынырнув  на свет  из  полной  темноты  его  квазифонаря. Это  случилось  в  Атлантике. И  второй  раз  от  целой  стаи  глубоководных, рыщущих  от  дикого  вечного  голода  Хаулиодов. Как  стая  волков  в  поисках  пищи, среди  обрывистой  скальной  Батиали  по  расселинам  скал, когда  Данил  сопровождал  техника  для  починки  антенны связи  в  Тихом  океане.

  Он  снова  ощутил  чье-то  соприкосновение  сознания  с  его сознанием. Кто-то  зацепился  за  него. Видимо  все  же  нащупал  пленника  через  толстые  из  титана  стены  станции. И  было, похоже, находился  где-то  тут  же  и  рядом. 

  Стало  даже  страшно. Точно  также  как  в  ожидании  своей  неминуемой  участи  в  руках  другого  жуткого  существа. Ведь  он  теперь  не мог  знать, что  с  ним  сделает  эта  скатоподобная  с  руками  и  щупальцами  сущность. Может, съест.

  И  Данила  Столярова  всего от  такой  кошмарной  перспективы  быть  жертвой  и  пищей  перетряхнуло. Он  еще раз  подергался  в  тугих  липких  паучьих  путах  и, собравшись  с  мыслями, стал  сам  мысленно  искать  того, кто, похоже, сосредоточился  на  нем.

 Это  была  просто  глубокая  медитация. Этому  его  учили  в  школе  акванавтики. Эта  вещь была  крайне  необходима  в  такой  профессии. Особенно  когда  ты  один  и  в  открытом  океане. Их  учили  этому, оставляя  в  закрытом  помещении  на  глубине  на  целую  порой  неделю. А  то, порой  даже  и  месяц. Все  зависело  от  того, у  кого  как  получалось. Но, поверьте, получалось  у всех, кто  учился  в  школе  акванавтики. Это  могло, и  должно  было, как  и  прочие  необходимые  навыки  спасти  саму  жизнь  акванавта. И  этим  обладал  каждый  акванавт. Он  должен  был  это уметь. В  критической  крайней  ситуации. Медитация  и  телепатия, это  ключ  к  спасению, когда  нет  ни  связи, ни  других  возможностей  спасения  с  большой  глубины. Из-за  неспособности  к  глубокой  медитации  даже  списывали  на  берег.

  Это  был  проверенный  уже  метод, и  он  спас  многих  акванавтов  попавших  в  безвыходную  ситуацию. Это  было  последнее  средство  к  своему  личному  спасению. Нужно  было  не  только  хорошо  ориентироваться, соображать  под  водой  и  отлично  работать  головой. Быть  физически  закаленным  и  сильным. Но  еще  уметь  медитировать. И  Данил  это  умел  лучше  даже  других. Даже  более  сильных, чем  он  учеников  Дальневосточной  школы  акванавтики  «АРГОНАВТ».

  Илья  Дробич — его  учитель, акванавт. С  громадным  профессиональным  опытом  и  стажем. Сам  принимал  экзамены  у  Данила  Столярова, как  и  у  многих  из  его школы. Медитация  и  телепатия  однажды  спасла  ему  самому  жизнь, когда  не было  вообще  никаких  шансов  к  спасению. Его  бы  даже  не  нашли, если  бы  он  не смог  связаться  таким  образом  с  группой  телепатов,  работающих  на  поверхности  с  дельфинами, касатками  и  морскими  котиками. Как  раз  были  ученые  занимающиеся  изучением  мозга  морских  животных  и  коллективным  разумом. Океанологи  ученые  изучали  сам  океан  и  среду  обитания  животных  не  только  на  уровне  физическом, но  и  уровне  телепатии. Там  были  те, что  тоже практиковал  медитацию  и  мысленную  телекоммуникацию  этакой  энергетической  связи  на  большом  расстоянии  между  животными  и  человеком. Илье  Дробичу  удалось  с  глубины  в  3000 метров  выйти  телепатически  на  связь  с  научной  станцией  биологов  ученых  и  таким  образом  спастись. У  него  вышел  из  строя  полностью  гидроскафандр  и  радиосвязь. Отказала  вся  электронная  в  нем  система. Благо, что  дыхательная  система  глубоководного  скафандра, фильтрация  и  преобразования  воды  в  дыхательную  смесь  работала  исправно  в  аварийном  режиме  и  была  надежда  на  спасение. Но  выплыть  с  такой  глубины  сам  по  себе  он  не  мог. Илья  Дробич  в  полной  темноте  и  на  ощупь  смог  лишь  забраться  в  какие-то корабельные  древние  обломки  затонувшего  судна  и  там  затаиться. Он  сумел, собравшись  с  силами  войти  в  глубокую  телепатическую  медитацию. Это  была  его  последняя  к  спасению  возможность  и надежда.

  Его  быстро  обнаружили  и  спасли. Это была  настоящая  операция спасения, которая  стала  даже  исторической  и  попала  в  аналоги  и примеры, включая  даже  учебники  по  акванавтике. Что  и  прославило  его  учителя  и  сделало  известным  во  всем мире. «Героем  глубин». Он получил  такую  награду  от  международной  ассоциации  акванавтов.                                        

  Промелькнула, было, мысль, таким  образом  выйти  на  связь  с  другими  членами  команды  станции. Тем  же  шведом  Дагером Ван  Халленом  или  американцем Эдмундом  Смоуки. Или  связаться  с поверхностью. С  командиром  группы  русских  акванавтов  Ильей  Дробичем. Но  он  не  мог. Он  тут  был  главным, и  вся  ответственность была  на нем. Как  и сложившаяся  такая  гибельная  ситуация. Он  сам  отдал  команду, пока  не  выходить  на  связь  с  поверхностью  и  кораблями. Может быть  сейчас  будучи  на  радиосвязи  он  возможно  уже  доложил  сам  лично  о  всей  трагедии  на «ПОСЕЙДОНЕ». Вызвал  помощь, но  как? Прежде чем  такое  делать, нужно  было  иметь представление  о  том, что  теперь  тут твориться. Он  главный  и именно  с  него  за  все  спросят. Погиб  его товарищ  и  даже  друг  русский  акванавт  Антон  Свиридов. Да  и  возможно  уже  не  только  он  один. Может  станция на грани  своей  уже  гибели. Он  ничего  сейчас  не  знал  вообще. Он  был  без  сознания. Неизвестно, даже  сколько.

  Он  попробовал, собравшись  с  мыслями, отключившись  от  всего  ненужного и  лишнего, хоть  сделать  это было  сложно  в  такой  обстановке. Но  ничего  не  вышло. Вероятно  тем, кто  там  спасает свою  жизнь, если  еще  живой  не  до  этого.

— «А, что  если  я  один  живой» — он  вдруг  подумал, и  ему  стало  еще страшнее, чем  было — «Нет, не  может  такого  быть. Не  могут все  погибнуть. Не  могут. Не  должны» — Данил  стал  гнать  от  себя  такие  жуткие посетившие  его  голову  все  мысли – «Но  эта  тварь  могла  их всех  уже  убить. Всех  разом  или  по  одному. А  как  же  те, кто прибыл  на  том  звездном корабле? Вторая  настоящая  Ния  Полукс. У них  бластеры. Вот  черт! Морской  черт» — он  произнес  про  себя.

  Данил  Столяров  собрался  с  мыслями  и  снова  отключился  от  всего  лишнего. Он  вошел  в  телепатический  транс  и  впал  в  сонное  гипнотическое  оцепенение. Все  как  учили  и  как  он  уже  сам  умел.

  Контакт  произошел  сразу. Но  это  был  другой  контакт, который  не  заставил  себя  долго  ждать.

 

                                                            ***  

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22 «ПОСЕЙДОН», основная.

Среда  26 июля  2058 года.

11:24 утра.

 

  Прошли  уже  сутки  и  ночь. Ночь  дикого  жуткого ужаса  и  кошмаров. Все  кто  был  на  станции  К22, разбежались, кто, куда  спасаясь  от  огромного  скатообразного  полосатого  морского чудовища  по  имени  Огла  Вишну.

  Эта  морская  инопланетная  из  другого  океана  тварь  носилась  по станции  и  ловила  людей. И  тот, кто  попадался, мгновенно погибал  в  ее  щупальцах  и  когтистых  длинных  сильных  руках  этого  ненасытного до  убийств  и  насилия  чудовища.

  Профессор биолог  и  океанолог  Леонид  Войцеховский  собрал  всех, кого смог  теперь  собрать  на  станции  в  одном  из  отсеков. Выжили  немногие. Прошел  всего какой-то  день, а  пропало  много людей, причем  бесследно. Некоторых  эта  инопланетная  морская  тварь просто  разорвала  и  видимо  съела, так  как  ей  нужно  было  питаться. Их  части  тел  валялись  теперь  по  всей станции К22, коридорам  и  отсекам. Руки  ноги  и  головы. Тел  не  было. Только  окровавленные  в  ошметках  белых медицинских  халатов  и  рабочей  повседневной  одежды  куски, разбросанные  и  размазанные  по  стенам  станции.

  Куда  подевался, сам  командир  станции  акванавт  Данил  Столяров,  никто  не  видел  и  не  знает. Он  пропал  вместе  с  Оглой  Вишну. Затем, начался  панический  хаос  и  убийства. Зверские  и  жуткие. По  всей  станции, и  ее  отдельным  отсекам, вплоть  до  жилых  самих  кубриков  и  блоков. Огла  Вишну, была  способна  биологически  моллекулярно  видоизменять  свое  огромное, почти  четырехметровое  тело  до  любых  размеров  и  превращаться  в  кого  угодно. Она  начала  охоту  на  людей. Пропала  еще  часть  группы  из  акванавтов  и  рабочих  станции, на  которых  всегда можно было  всецело  положиться  в  критической  крайней  ситуации. И  профессор  взял  командование  все  и  оставшимися  людьми  на  себя.

  Сейчас  Леонид  Войцеховский  был  в  радиорубке  станции  К22  и  пытался  наладить  связь с  кораблями  на  поверхности  океана. Сверху плавали  льды, и  они  мешали  радиоконтакту. Связь  постоянно  сбивалась. Здесь  были  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев  с  астрофизиком  профессором  из  Китая  Лу  Дзяо  Цзы. Врачи  русский  Илья  Круглов  и  немец  Альберт  Штапель. И  их  главный  над  ними канадец  Арчибальд  Стивенс.

  Это единственная  была  возможность  вызвать  помощь.

— Пеленг7! – он  вызывал по  связи  с поверхностью – Пеленг7! Я станция К22 «ПОСЕЙДОН», основная! Ответьте! Пеленг7! Помогите  нам! Нам  нужна  помощь! Срочная  помощь!           

  Профессор  Войцеховский, буквально орал  в  радиорацию, но  оттуда  лишь  раздавались  обрывочные, какие-то  несвязные  звуки.

— Черт  вас  всех  там  подери! Пеленг7! – он  кричал  как  сумасшедший,  не замечая  как  сзади  него  стояла  Огла  Вишну, расправив  свои  огромные  в  черных  полосках  плавники  и  развивая  свои  по  сторонам с присосками  длинные  большие  полосатые  щупальца. Огла  вышла  из  профессора  китайца  астрофизика  Лу  Дзяо  Цзы, убив  его  вместе  с группой  рабочих  станции  в  одном  из  переходов  скопировав  его  и  приняв  облик. Теперь же  уже  добравшись  до  еще  одних  беглецов  и  желая  перекусить живой  человеческой  плотью  и  кровью, эта  инопланетная  сущность схватила  профессора  за  плечи  своими  длинными  с  перепонками  промеж  пальцев  когтистыми  руками, развернув  перед собой.

  Это  все происходило  на  потрясенных  и  обезумевших  от  ужаса  и страха  глазах  забившихся  в  один  угол  врача  канадца  Арчибальда  Стивенса  и  его  врачей  коллег  русского  Илье  Круглову  и  немцу  Альберту  Штапелю. Их  пути  к  отступлению  и  побегу  были  отрезаны. Все, что они  успели  сделать  в  целях  своей  самозащиты,  как  люди, схватив  в  свои  руки, только  стоящие  здесь  стулья  и  из пожарного  авариного  ящика, разбив  стекло  и  сорвав  пломбы, на  длинной  красной  рукоятке  пожарный  топор.         

  Профессору  и  сейсмологу  Борису  Клюеву  повезло  больше. Он  был  ближе  всех  к  входным  в  радиорубку  дверям. И  это  спасло  его, когда  он  выскочил  наружу, тварь  с  другой  планеты  и  Божество  по  имени  Огла  Вишну, разорвав  в  своих  сильных  руках  заживо  профессора  биолога  и  океанолога  Леонида  Войцеховского, и  пожирая  того  по  кускам  своими  на  человекоподобной  голове  с  черными  огромными  глазами  острыми  акульими  в  два  ряда  зубами. Развернулась  к другим. Отрезав  им  своим  огромным  метра  почти  четыре  в  высоту, полосатым  скатообразным  рыбьим  телом  Скриофолида, Божества  планеты CG457, щупальцами  и  длинным  извивающимся  змееподобным  в  воздухе  хвостом, путь  к  спасению.   

   Для  них  все  было  кончено  в  считанные  минуты. Лишь  повезло  Борису  Клюеву.

  Борис  Клюев, бежал  по  длинным  с поворотами  полутемным  и  слабоосвещенным коридорам  станции, пугаясь  каждой  тени  и  шума. Его  давно  уже  никто  не преследовал, но  ужас  и  дикий  страх  гнали  его  по  этим  полутемным  закоулкам  станции  как  вырвавшегося  на свободу  сумасшедшего.

  Он  один  остался  из  всех  живых  после  очередного  страшного  и  кровожадного  побоища,  и  не  мог  знать, что  есть еще  кто-то, кто  тоже  сумел  пока  еще  здесь  выжить  взаперти  на  этой глубоководной  станции «ПОСЕЙДОН».

 

                                                              ***

— Кто  ты? — произнес  Данил  Столяров – Отзовись. Я  чувствую  и  ощущаю  тебя. Ты  хочешь  говорить  со  мной, ведь  так? Тогда, кто  ты?

— Мое  имя  Тулонг  Ра  Лаламис. Я  Гольгорактос, морское  существо, и  я  не  отсюда. Я  живу  за  многие, многие  сотни  миллионов  километров  от  вашей  Земли  и  вашего  солнца. Я  житель  планеты CG457. Житель  открытого  большого  океана  ОРИТАРИ. Я  сын  Белого  жаркого  гиганта  и  трех  водных  планет. Я  гость  на  вашей  планете  и  волею  моих  Богов  и  судьбы  оказавшийся  здесь  и  у вас. Я  поселился  на  горном  шельфовом  хребте  в  руинах  затонувшего  судна – произнес  неизвестный, но человеческий  в  его  голове  голос — Я  приплыл  сюда  следом  за  вашими  людьми  и  членами  космического  звездолета, чтобы  оказать  вам  и  всей  планете  помощь. Я  жертвую  своим  миром  и  собой, своей  жизнью  ради  этого, чтобы  спасти  другую  жизнь.

— Но  почему, ты  не  пришел  раньше  нам  на  помощь? – спросил  Данил  Столяров.                 

— Я  бы  мог  проникнуть  сюда  и  разгромить  всю  станцию  и  добиться  своей  цели, но  тогда  вы  все  погибнете  в  океане. Я  это  знаю. Вы  не  способны  жить  сами  по  себе  в  океане  без  своих  защитных  средств  и  скафандров. Вы  жители  мира  суши – произнес  Тулонг  Ра  Лаламис      — И  цель  моя  не  убить  вас, а  спасти  от  другого  существа, что  на  вашей  станции  и  убивает  вас  одного, за  одним.   

— Из-за  меня  погиб  мой  товарищ  и  друг – произнес  Данил – Я  сделал  кучу  ошибок  и  вот  результат. Это  непростительно  и  неисправимо. Я  виноват, и  я  не  хочу  теперь даже  жить.

— Я  это  знаю, но  ты  все  можешь  исправить, и  смерть  твоего  друга  будет  не  напрасной, человек  Данил  Столяров — произнес  ему  Тулонг  Ра  Лаламис — Ты  лишь должен  помочь  мне  в этом. Я  сам  сейчас  не  могу  этого  сделать. Огла  Вишну — Божество  с  планеты CG457, мой  давний  враг. Он  также  теперь  враг  и  вам, люди. Он  захватит  все  океаны  и  завладеет  землей  и  всем  человечеством. Это  его  истинная  суть. Это  развращенное  дикое  и  безжалостное  существо очень  сильное  и  вам  без  меня  с  ним  не  справиться  никогда. Только  я способен  его  убить. Я  должен  не  допустить  вашей  гибели. Это  моя  обязанность. И  я  здесь, чтобы  убить  его.

— Вы  с  одной  планеты – произнес  Данил  Столяров – И  как  я  понял, вы  даже  знакомы.

— Да, как  недруги  и  не  более – произнес  ему Тулонг  Ра  Лаламис.              

— Огла  Вишну, она  женщина – произнес  Данил  Столяров — Она  призналась, что  любит  меня.

— Это  сейчас  не  имеет  никакого  значения – ему ответил  Тулонг  Ра  Лаламис — Жизнь  людей  и  вашей  планеты  приоритет. Я  ваше  спасение. Ты  должен  помочь  мне, человек  по  имени  Данил  Столяров – произнес  ему  Тулонг  Ра  Лаламис — Ты  тот, кто  сможет  это  сделать.              

— Она  любит  меня, и  получится, что  я  предам  ее. И  буду  даже  ее убийцей — произнес  Данил  Столяров – Не  смотря  на  все  возможные  даже  жертвы, эта  сущность  уникальна  во  всем. Даже  как  находка  для  науки  океанов  и  морей. Неужели  нельзя  найти,  другого  способа  остановить  Оглу Вишну? Поймать ее  и  посадить под  замок.

— Нет, нельзя, человек  Данил  Столяров — ему  ответил  Гольгорактос  Тулонг  Ра  Лаламис — Убивать  и  уничтожать  это  сама  суть этого  существа. Оно  создано  таким. Оно  уничтожило  практически  всю  мою  планету  и  всю  жизнь  на  ней. Одно  такое  существо. Представь, если  их  будет  тысяча  или  больше. Мы  единственные, кто  способны  контролировать  их  численность  в  разумных  пределах. Мы  созданы  для  этого  природой   и  нашим  Богом.

— Вашим  Богом? – произнес  Данил. И  этой  его  удивило. Человечество  давно  оторвалось  от  Бога  и  жило  по своим  законам.

— Вы те, как  и  те  потомки  тех, кто давно  разминулся  со  своим Создателем  и  это  печально. И  он  вам  уже  не  помощник.

— Я  всю  жизнь, как  и  многие  из  нас  считаем, что  Бог  всего  лишь  фантазии  наших  далеких  предков  и  просто  сказочный  вымысел – произнес  Данил  Столяров  инопланетному морскому  гостю.

— И  поэтому  вы  сейчас  в  гибельном  положении – произнес  ему Гольгорактос – Именно  Бог  прислал  меня  вам  в  помощь. Защитить  вас  от  этого  страшного  Божества  и  самих  от  себя.

— И  кто  ваш  Бог? – спросил  Данил  Столяров.

— Наш  Бог, Создатель  всей  Вселенной. Он  создал  нас  и  наши  океаны  и  планеты. Наше  Солнце – произнес  Тулонг  Ра  Лаламис – Он  создал  нас.

— А, кто  тогда  создал  этого  Оглу  Вишну? — спросил  в  ответ  Данил  Гольгорактоса.

— Тот  же, кто  у  вас  создал  дьявола – произнес Тулонг  Ра  Лаламис.             

— Тоже  Бог? – задал  вопрос  Данил  Столяров.          

— Это  его  ошибка – ответил  ему  Гольгорактос.   

— Жертва  неудачного  эксперимента – произнес  Данил  Столяров.  

— Можно  и  так  считать – ответил  Тулонг  Ра  Лаламис — Вот  мы  и  должны  ее  исправить. Пока  еще  возможно, что-то  исправить. Я  помогу  тебе, а  ты  поможешь  мне.

  По  корпусу станции пробежала  заметная  некая  сильная  дрожь. Но  то  было  не  от  прикосновения  живого  некого  тела  с  внешней стороны  станции  К22. Это  было нечто  иное. Оно собралось  в  одном месте  и  в  одной  точке. На  самом  теле  Данила  Столярова  и  тот ощутил  прилив  неведомых  каких-то  сил  в  своем  теле  и  мышцах. Он  ощутил, как  стал  вдвойне  сильнее  прежнего, чем  обладал  сам  как  тренированный  спортивного  телосложения человек. Он  ощутил, как  от  его  силы  теперь рвутся  все  спутывающие  и  связывающие  его  липкие  путы  клейкой  паучьей  паутины. Что  не поддавалась  ему  до этого. Теперь  он  смог  ее  порвать  и  освободиться.

  Этот  инопланетянин  из  океана  ОРИТАРИ  планеты  CG457, что-то  сделал  с  ним. Эта  сила  приливала  и  приливала, как  горячая  некая  океанская  волна  и  разливалась  по  всему телу  русского  акванавта  глубоководника.

  В  голове Данила  Столярова  вдруг  все  окуталось  неким  белым  туманом. Голова  стала  даже  тяжелой, но  он  увидел  все  вокруг  и  что происходит  на  самой  станции  со  стороны.

  Он  увидел  бегущего  по станции  из  отсека  в  отсек  профессора  сейсмолога Бориса  Клюева  и  увидел  впереди  по  его  направлению  в  одном  из  закоулков  и  отсеков  своих  товарищей. Которые, видимо,  прятались  от  Оглы  Вишну. И  увидел  Оглу  Вишну, рыщущую  на  огромной  в  несколько  этажей  горной  шельфовой  станции  «ПОСЕЙДОН» и  ищущую  людей  как  свою  пищу.

  То  место, куда  бегом  летел  Борис  Клюев  и  там, где  прятались  его товарищи, было  местом  хорошо  изолированным  толстыми  стальными стенами  и  в  отдельном  вообще  техническом  блоке  станции К22. Вероятно, Огла Вишну  до  этого  места  еще  не  добралась. Что  было  удивительным  Борис  Клюев, именно  бежал  туда. Может, чувствовал  каким-то  своим  энным  местом, что именно  там  спасение, где  прятались  и  другие. А  может  просто  бежал   в том  направлении  от  страха  и  ужаса. Ноги  просто  сами  туда  его несли  через  все  отсеки  и  перекрытия  станции.

  По  крайней  мере, это  место  не  было  пока  под  властью Оглы  Вишну. И  она  это  место  пока  не  отыскала. Этот  огромный  отсек  станции  действительно  был  надежно  закрыт  и  изолирован  от  всего. Кто-то  из  спасшихся, видимо  понял, где  лучше  всего теперь прятаться  от  морского  хищного  страшного чудовища.

  Данил  увидел  своих  товарищей  акванавтов  иностранцев  шведа  Дагера  Ван  Халлена  и  японца  Тошику  Ямагоши, американца Эдмунда  Смоуки. Он  увидел  там  с  ними  вместе и  русскую  акванавтку  биолога  ученую  Людмилу Сокольскую. Там  были  и  те  трое  из  экипажа  того  звездолета  из  далекого 3017  года, командира  звездного  корабля  странника  МАК 900 «ГЕЛИОС» Глана  Оторуса  и  бортинженера     Тобиаса  Гриффона. С  ними была  офицер  безопасности  корабля,  первый  пилот, настоящая  Ния  Полукс. Это  были  те, кому  пока  посчастливилось  выжить  на  самой  станции.             

 

          Часть VIII. Заложники  станции  К22

                                                         

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22

«ПОСЕЙДОН», основная.

Среда  26 июля  2058 года.

11:40 утра.

 

   Борис  Клюев  летел, как  ошалелый  от  страха  и  ужаса  даже  не  ощущая  своих  ног, минуя  один  отсек  за  другим, удаляясь  как  можно дальше  от  главного  отсека  и  отсека  связи  подводной  станции. Ноги сами  его несли  куда-то  вдоль  полутемного  длинного  узкого  коридора  с  мигающим  светом. Профессор  сейсмолог  Борис  Клюев  чувствовал  свой  вспотевшей  спиной  ученого  опасность  сзади  и  поэтому  даже  не  оглядывался  назад, боясь  увидеть весь  следующий  за  ним  смертельный  ужас  за  спиной.

 Он  поэтому  даже  не  понял, как  его  схватили  за  шиворот  воротника  его рабочей  одежды  и  рванули  так, что  порвали  даже  воротник, но  задернули  в  черную  темноту  одного  из  пересекающих  коридор  поворотов. Он  даже  не  успел  заорать, когда  кто-то закрыл  ему  его  открытый  рот  своей  большой  раскрытой  пальцами  кистью  руки. И  поволок  куда-то, быстро  волоком. И  тот  был, похоже, не  один. Как  минимум  было  двое, тех, кто  напал  на  него. Потому  как  один  подхватил  его под  руки  другой  второй, схватил  за  дергающиеся  в  воздухе  ноги. Эти  двое  были  сильными. Да  и  руки  были  мужскими.                           

  Его  затащили  в  полную  темноту  и  прижали  спиной  к металлической  стене.

— Кто! Что! – он  прокричал, но  ему  заткнули  рукой  снова  рот.

— Замолчи! — он  услышал  знакомый  мужской  жесткий  и  увесистый  голос. Это  был  акванавт  глубоководник  почти  двухметровый  швед  громила  Дагер  Ван  Халлен – Сейчас  ни  слова. Понял  меня? Или  говори  только  шепотом.

  Напуганный  не  меньше прежнего  Борис  Клюев  покачал  своей  взъерошенной  и  растрепанной  ученого  сейсмолога  головой. И  ему  разжали  рот.

— Дагер, это  ты? – он  произнес  еле  слышно — Я  рад  тебя  видеть, как  и  вас  ребята.

  Тут  в  темноте и  за  спиной  здоровенного  и  сильного  викинга  шведа  Дагера  Ван  Халлена  были  еще  два  человека. Два  акванавта  глубоководника,  ростом  пониже, японец  Тошику  Ямагоши  и  американец Эдмунд  Смоуки. 

— Ты  один? – произнес  тихо  ему на  хорошем  английском  Дагер  Ван  Халлен.

— Остался  один  — произнес  ему  в  ответ  также  тихо  и  на  таком  же  хорошем  английском  Борис  Клюев – Все  остальные  погибли.

— Кто  погиб? – прозвучал  уже  голос  Тошику  Ямагоши  — И  кто  с тобою  был?

— Все  ученые  из  главных — произнес  сейсмолог  профессор  Борис  Клюев.

— Кто  конкретно – уже  произнес  на  американезированном  английском  акванавт  Эдмунд  Смоуки.

— Профессор  океанолог  биолог  Леонид  Войцеховский  и  профессор  астрофизик  Лу  Дзяо  Цзы — ответил  им  всем  почти  шепотом  и  дрожащим  на  нервах  срывающимся  голосом  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев – Другие  ученые, врачи, включая  моих  оставшихся  из  мастерской  техников. Я  один  смог  вырваться  и  убежать  оттуда.

— Откуда? — спросил  Дагер  Ван  Халлен.

— Из  главной  рубки  внешней  связи — произнес  Борис  Клюев —  Профессор  Леонид  Войцеховский  хотел  выйти  на  связь  с  поверхностью  и  нашими  научными  кораблями. Он  хотел  вызвать  помощь, но  все  плохо  закончилось  практически  для  всех, кроме  меня. Эта  тварь, она  скопировала  профессора  Лу  Дзяо  Цзы  и   убила  всех  и  сожрала  профессора Леонида  Войцеховского.

— Вот  черт! – произнес  Дагер  Ван  Халлен – Дело  дрянь. С  нашей  стороны  тоже  много уже  жертв. Кроме  нас  выжила  только  русская  биолог  Людмила  Сокольская  и  уже  двое  людей  из  будущего. Те  космонавты  с  того  звездолета. Их  командир  и  шкипер  Глан  Оторус  и  его  зам  по  безопасности, и  пилот  корабля  Ния  Полукс. У  них  жертв  тоже  прибавилось. Тот  третий  из  их  экипажа  бортмеханик Тобиас  Гриффон  погиб  недавно, когда  мы  пытались  добыть  еды  себе  на  нашем  столовом  в  станции  камбузе. Еле  ноги  унесли оттуда. А  Тобиас  Гриффон  нас  прикрыл  собой  и  отдал  жизнь, чтобы   мы  как  можно  быстрее  смылись  оттуда, пока  та  тварь  ломала  стальные  в  столовой  двери. Я  не  знаю, что  та  сволочь  с  ним  сотворила, но  думаю, тоже, самое, что  и  с  профессором  Войцеховским, врачами  и  остальными  из  вашего  ученого  круга  людьми.

— Надо  уходить  отсюда  назад, Дагер – произнес  Эдмунд  Смоуки — Нам  дальше  как  видно  не  пробраться. Становится  еще  опасней, чем  было. Эта  тварь  прошерстила  всю  станцию  за  исключением  дальних  ее  углов. Но  думаю, и  туда  доберется.

— Она  не  успокоиться  пока  нас  всех  не  убьет  и  не  сожрет — произнес  Тошику  Ямагоши.

— Ладно, уходим  отсюда — произнес  всем  швед  акванавт  Дагер  Ван  Халлен – Без  лишнего  шума  и  как  можно  быстрее.

 

                                                              ***

  Данил  Столяров  вдруг  вспомнил, как  пришел  в  себя. Здесь  уже  в  практически  темном  и  довольно  холодном  месте. Как  увидел  ее. Увидел  ту, что похитила  его. Нию  Полукс.

  Ния  прижимала  его  к  себе  уже  связанного  и  привязанного  к  этой  толстой  водяной  трубе  клейкой  прочной  паутиной. Паутиной  того  существа, что  звалось  Огла  Вишну. Как  оно  это  делало, он  не видел, но  вероятно, используя  свои  руки  или  извивающиеся  гибкие  с присосками  щупальца. Эти  путы  были  все равно, что  паучьи  нити,  склеенные  одна  на  другую. Они  составляли  довольно  прочную  ловчую  сеть  для  жертвы.

  Ния  прижималась  к  нему  и  терлась  своим  обнаженным  голым причинным  местом  о  его  место  и  своей, прижавшись  голой  с  торчащими  сосками  женской  грудью  о  его  мужскую  широкую  русского  акванавта  грудь. Обхватив  Данила  за  его  шею  обеими  своим  девичьими  руками, в  которых  была  не  женская  сила. А  сила  морского  инопланетного  чудовища. Она, умерив  ту  громадную  силу  до  минимума, была  невероятно  ласкова  и  мягка  с  ним, целуя  его  необычайно  нежно, как  настоящая  земная  женщина  в  губы. Опутав  его  лицо  своими черными  длинными  вьющимися  распущенными и  растрепанными волосами, она  страстно  целовала  Данила  Столярова  в  губы  и  наслаждалась  сама  этими  поцелуями.

  Огла  Вишну  даже  себе  не  могла  представить, что  могла  вот  так  влюбиться  в  существо  именуемое  мужчиной  с  другой  планеты.

  Она  присвоила  его  уже  себе. Он  был  ее  любимым. Она  выбрала  именно  его  из  всех  здесь  на  этой  станции  мужчин, как  только  увидела  первый  раз. Выбор  был  ее  точен  и  неоспорим. Ее  кровь  была  в  нем  и  ее  клетки. Включен  ей  морским  Божеством  Скриофолидом  и  запущен  процесс  клеточного  перерождения  в  еще  одного  Скриофолида, только  иного  противоположного  пола. И  пока  Огла  Вишну  жива  все  это  будет  работать  в  захваченном  ею  живом  ином  теле, теле  человека. Скриофолиды  женщины  стоят  во  главе  самого  рода. Они  сильней  во  всем  своих  мужчин. Они  гораздо  больше  их. И  они  дают  потомство  и  начало  своему  роду. Такова  их  природа.

  Королеве  нужен  король. А  женщине  нужен  мужчина. Она  планирует  продолжение  своего  рода. Здесь  на  Земле  и  далеко  от  своего  дома.

  Эта  Огла  Вишну  познала  уже  многое  из  человеческого  бытия  и  самого существования. Она  быстро  училась. Практически  мгновенно  осваивая  и  усваивая  все, проглатывая  то, что  считала  своей  пищей. А  пищей  были  именно сейчас  люди. Легкая  и  жалкая  в  ее  понимании  жертва. Без  какого-либо  оружия, так  вообще  беззащитная  перед  любой  опасностью. И  вообще  ей  Огле Вишну, Божеству  планеты CG457 и  сущности из  океана  ОРИТАРИ  не  представляющие  какой-либо  в  этих  просторах  земных  океанов  конкуренции. Как  она  поняла,  тут  все  было  вне  ее  конкуренции. На  этой  планете. И  она  подчинит  ее  себе  полностью. Как  сейчас  подчиняет  себе  своим  женским  обнаженным  полностью  телом, клетками  и  своей  кровью  морского  существа  Скриофолида  русского  глубоководника  акванавта  Данила  Столярова.

— Любимый – она, страстно  дыша  всей  женской  голой  с  торчащими возбужденными  сосками  смуглой  грудью  прижавшись, произнесла  ему – Тебе  нравится  эта  смуглая  женская  кожа. Я  же  вижу  и  чувствую  это. Тебе  всегда  нравились  женщины  с  такой  кожей. Либо  загорелые, либо  смуглые брюнетки. Я  могу  быть  еще  темнее, любимый. Я  могу  соответствовать  твоему  излюбленному  вкусу.

  И  ее  все  обнаженное полностью  тело  стало  еще  смуглее, и  еще.

— А  может  тебе  нравятся чернокожие  женщины? – Огла  Вишну  мгновенно  поменяла  свой  цвет, на  практически  черный.

  Сейчас  к  связанному  телу  Данила  прижималась  самая  настоящая  африканка, голая  и  по-своему  красивая. Она  терлась  своим  волосатым  лобком  о  его  торчащий  в  штанах  и  плавках  детородный  мужской  возбужденный  член, что  сам  по  себе. Не  подчиняясь,  своему  хозяину, реагировал  на  такое  напористое  любовное  воздействие  неукротимой  в  жажде  бешеной  развращенной  любви  морской  в  облике  человека  бестии. 

  Данил  молчал. Кружилась  голова  и  жар  растекался  по  всему  его телу. Он  не  хотел  любви, но  не  мог  удержаться  теперь. Она  эта  в  облике  Нии  Полукс  водная  тварь  заставляла  его  делать  сейчас  это против  его  воли. Он  смотрел  на  нее  и  в  ее  большие  красивые  с  черными  зрачками  не  моргающие  сейчас  совершенно, женские инопланетянина  оборотня  глаза.

— Зачем  ты  сейчас  делаешь  со  мной  это? – он  выдавил  из  себя, ощущая, как  против  своей  воли  уже  во всю, сношается  с  морским  безудержным  в  любви  существом  и  Божеством. Как  его  детородный  член  уже  торчит  в  женской  промежности. Расстегнуты  штаны  и  сдернуты  вниз  его  плавки.

— Тебе  что-то  не  нравиться, любимый? – он  слышит  ее  голос.

 — Все  совсем, должно  быть  не  так. Не  так – он  произносит, и  его  сознание  снова, где-то  на  далекой, далекой  отсюда  планете.

  Данил  Столяров  видит  огромный  снова  инопланетный  океан. Океан  огромной  заполненной  полностью  водой  планеты. Видит  огромные  накатывающиеся  одна  на  другую  бурные  синие  волны. И  видит  себя  среди  тех  волн. Он  там, среди  воды  и  посредине  того  громадного    планеты  CG457, океана  ОРИТАРИ. Он  пытается  куда-то  теперь плыть. И  у  него  получается. Но  вместо  рук  своих  он  видит  другие  совершенно  руки. Длинные  и  полосатые. Куда  более  сильные, чем  человеческие  и  с  длинными черными  когтями  на  перепончатых   пальцах. А  ноги  превратились  в  длинные  извивающиеся  с  присосками  щупальца.

— Нет! – он  произносит  напуганным своим  голосом — Нет! Это невозможно! Это  не  я! Это не  могу  быть  я! Этого  не  может  быть!

— Может!  — он  слышит  позади  себя  женский  громкий  голос  и оборачивается. 

  За  его  полосатой  широкой  с  плавниками  как  у  огромного  ската  полосатой  спиной  его  Ния  Полукс  плещется, плавая  голой  в  волнах.

  Она  подплывает  к  нему  Данилу  Столярову  в  облике  Скриофолида  и  обнимает  его  вокруг  его  полосатой  вытянутой  гибкой  шеи. Она  дико  и  громко  теперь  смеется  и  ее  женские  руки  превращаются  в  такие  же  длинные полосатые  с  черными  длинными  острыми  когтями  руки  Оглы  Вишну. И  она  вся  видоизменяется  прямо  на  его глазах. Огромное  морское  Божество  планеты  океана. Обвивая  его  любовно  своими  длинными  с присосками  щупальцами, как  в  страстной  неукротимой  любви  земная  женщина  ногами. Они  вдвоем  кружатся  в  самих  бушующих  синих  волнах.

— Любимый — слышит  он  ее  сладкий  нежный  теперь живой  голос.   

  Голос  женщины.

— Огла  Вишну – он  произносит.

– Я  люблю  тебя, мой  повелитель. Мой  любимый  муж.

  Она  затягивает  его  под  воду, и  они  вдвоем  плывут  куда-то  вниз  в саму  глубину  громадного  инопланетного  океана  ОРИТАРИ.

  Становится  все  темней  и  темней. Пока  все  не превращается  в  полную  темноту. И  Данил  видит  огромного  нырнувшего  в  глубину  океана  кита  кашалота, что  борется  в  борьбе  с  гигантским  глубоководным  кальмаром. Мимо  него  проплывает  длинная  почти  десять  метров  рыба  ремень – сельдяной  король. Со  своей  красивой  на  рыбьей  голове  короной  и  извиваясь  всем  длинным  плоским  большим  телом, уплывает  прочь.

  Данил  поднимает  вверх  свою, похожую  не  на  человеческую, а  с  большими  черными  глазами  мужчины  Скриофолида  голову. И  видит  опускающийся  в  глубину  пилотируемый  людьми  учеными  и  акванавтами  глубоководный  батискаф.          

  Он  понимает, что  это  уже  не  океан  ОРИТАРИ, а  Индийский  океан. Он  на  земле, а  не  на  планете  CG457. Это  земля  и  вокруг  плавают  теперь  Скриофолиды. Они  заполонили  все  вокруг  и  поедают  все, что можно. Они  нападают  на  того  кашалота  с  кальмаром  и  пожирают  и  того  и  другого. Они  нападают  на  тот  спускающийся  в  черную  водную  бездну  лодку, исследовательский  глубоководный  Батискаф. И  ломают  его. Утаскивая  своей  огромной  силой  в  глубину, где  он  взрывается  от  высокого  и  стремительного  перепада  давления. И  гибнут  те, кто  в  нем. мгновенно  и  стремительно. Их  разрывает  давлением  воды, и  в  воде  человеческая  вспенившаяся  пузырями  кровь. А  Скриофолиды  поедают  падающие  на  дно  океана  разорванные  в  клочья  останки  людей  ученых  и  акванавтов.

— Нет! – Данил  кричит  и  открывает  свои  глаза  и  смотрит  в черные  глаза  Нии  Полукс – Нет  — повторяет  он  уже  тише, пробудившись  от  жуткого  кошмарного  сна.

— Что  с  тобой, мой  любимый – произносит  Ния  ему, прижимая  его  к  себе  и  стараясь  согреть  своим  женским  теплом  нагого  полностью  смуглого  тела.

  Он  все  еще  в  ней. Он  чувствует  это, и  секс  их  двоих  в  самом  разгаре. Она  целует  и  целует  его, то  в  щеки, то  в  губы. Она  сама  делает  это  и  ерзает  на  его  вставленном  в  ее  женское  влагалище  торчащем  мужском  члене. Ее  женские  глаза, наполненные  дикой  любовной  страстью, широко  открыты. Черные  зрачки, не моргающих  глаз  пронизывают  его  насквозь  хищным  все  поглощающим  живое  взглядом.

  Этот  секс  не  похож  уже  на  тот, что  был  до  этого. В  той  жилой  каюте  и  кубрике  станции  К22. Он  другой. Он  безжалостный  и  остервенелый, изматывающий  до  полного  бессилия.

  Все  заканчивается  и  он  кончает. А  она, убрав  обратно  его  своим  руками  в  плавки  и  штаны  детородный  член, отходит  от  него,  улыбаясь  ему  и  руками  поправляя  черные  вьющиеся  растрепанные  по  плечам  на  женской  голове  волосы.

  Огла  Вишну  получила  все, что  хотела  от  него  и  теперь  снова  голодная. Эта  выжимающая  все  силы  их  двоих  любовь  возвращает  ее  в  то  состояние, кем  является  она. Ей  нужна  пища.

— Я  голодная, мой  любимый — произносит  Ния  Полукс – Мне  нужна  пища. Я  должна  поесть.

  Огла  Вишну  захохотала  громко  странным  диким  ревущим  смехом. Сотрясая  стальные  стены  заброшенного  трюмного  захламленного  и полутемного  отсека. И  прервав  внезапно  его, уставилась, молча  на  Данила  Столярова.

— Как  тебе  наша  любовь, любимый? — произнесла  Огла  Вишну.                         

— Я  сейчас  знаю, кто  ты. Ты  убийца  — произнес  Данил  Столяров, выдавливая  из  себя  и  истерзанного  звериной  дикой  любовью  мужского  тела  эти  слова –Ты  убила  моего друга  Антона  Свиридова. Как  может  теперь  быть  между  нами  любовь? Как  я  могу  к  тебе  относиться.

— Да  это  так, Данил, мой  любимый. Другом  больше, другом  меньше — произнесла  в  человеческом  облике  Огла  Вишну и  дико  громко  снова  истерично  засмеялась. Потом  добавила  — Убей  одного, и  тебя  назовут  убийцей. Убей  миллионы  и  ты  завоеватель. Поверь, любимый  мой  и  ненаглядный. Я  совсем  такого  не  хотела. Но  если  бы  не  этот  командир  Глан  Оторус  со  своей  командой  звездолета, то  все  могло  бы  быть совсем  не  так. Все  было  бы  совершенно  иначе. Я, по  моему  личному  желанию  и  возможно  пощадила  бы  всех  вас. Лишь  убив  команду  звездолета. Твоя  любовь  ко  мне  могла  спасти  вас  всех  здесь. Но  этот  Глан  Оторус  и  эта  Ния  Полукс  все  испортили. Я  заперта  теперь  здесь  в  этой  вашей  станции, так  как  над  ней кружит  этот  мой  личный  враг  Гольгорактос. Он  прибыл  сюда  вслед  за  мной  в  том  корабле, как  и  я. Я  не  смогла  избавиться  от  него, и  теперь заперта  тут  и  он  все  же  доберется  до  меня. Но  ты  моя  защита, Данил  Столяров. Мой  любимый. Другие  меня не  волнуют. Я  их  всех  убью, даже  если  ты  вступишься  за них. Их  судьба  уже  решена.

— Решена! – прокричал  Данил  Огле  Вишну – Кем  тобой! Ты  тварь  и  убийца! Кто  ты  вообще  такая, чтобы  решать, кому  жить, а  кому умереть! Возьми  мою  жизнь  за  жизнь  остальных! А  других  оставь  живыми!

  Она  снова  дико  и  хищно  рассмеялась, отступая  медленно от  Данила  Столярова  задом, изящно  виляя  женскими  смуглыми  овальными  красивыми  бедрами  ног  и  женской  задницей  к  выходной  большой  стальной  двери  стального  подвала  станции К22.

— Нет, любимый. Нет. Ты  нужен  мне. Твоя  жизнь  важнее  жизни  других  землян. Я  выбрала  тебя  и  только  тебя. Скоро  мы  останемся  здесь  только  вдвоем, любимый — произнесла  Огла  Вишну  Данилу  Столярову – И  покорим  океан  и  все  его  глубины. Только  ты  и  я. Два  Скриофолида. Я  буду  королевой  всех  земных  океанов, а  ты  моим  возлюбленным  королем. Мы  станем  править  здесь  вечно, завладев  всем, что  будет  принадлежать, только  нам  двоим. 

  Она, невероятно  красиво  из  стороны  в  сторону, виляя  своим  голым  смуглым  женским  человеческим  задом, развернувшись, пошла  к  выходу  из  донного  трюмного  заваленного  всяким  мусором  и  хламом  темного  почти  не  освещенного  с  моргающим  слабым  светом  отсека. Вскоре  исчезнув  из  вида   измученного  и  ослабленного  непрерывной  страстной  безудержной   животной  любовью  Данила  Столярова, а  он, стеная  от  боли  во  всем  мужском  истерзанном  и  исцарапанного  сильными  когтистыми  руками  Скриофолиды  человеческого  тела, стал  выпутываться  из  липкой  противной  белой  и  скользкой  паутины  в  которую  его  завернула  и  прилепила  к  металлической  стене  трюмного  отсека  инопланетная  скатообразная  полосатая  тварь.       

 Это  стоило  ему  немалых  трудов, но  он  сорвал  липкие  путы  этой  скользкой  облепившей  его  прочной  паучьей  эластичной  и  тягучей  паутины. Неизвестно, что  с ним  сотворил  этот  враг  Оглы  Вишну  инопланетянин  Тулонг  Ра  Лаламис, но  Данил  Столяров  стал  гораздо  сильней, чем  был  ранее. Он чувствовал  в  себе  ту  неземную  силу  и  энергию. Да  и разум  не  на  шутку  подвергся  сильному  воздействию. Он  теперь  ощущал  все  не  совсем, так  как  человек  и  как  раньше. Он  стал  ощущать  все  иначе  и  слышать  гораздо  лучше, чем  слышал.

  Данил  сейчас слышал  звуки  океана. На  такой  глубине. Океан  будто  теперь общался  с  ним. Он  такое  же  ощутил  еще  до  общения  с  этим  Гольгорактосом. От  воздействия  силы  самой  Оглу Вишну. Теперь  в  нем  были  две  силы. Разные  силы  и  они, похоже, вступили  между собой  в  конфликт. Он, то  видел  все  вокруг  глазами  Оглы Вишну, то  это подавлялось  глазами  и  энергетикой  второго  существа Тулонга  Ра  Лаламиса. Он  ощущал  внутри  себя  эту  войну. Эти  соперники  стоили  друг  друга. Это  было  похоже  на  борьбу  того  гигантского  глубоководного  кальмара  с  кашалотом, что  он  сам  лично  лицезрел, своими  глазами  молодого  еще  и  не  опытного  русского  акванавта  некогда  на  заре  своей  карьеры  в  акванавтике  в  Индийском  океане. Два  громадных  гиганта  просто  сцепились  в  смертельной  схватке  и  борьбе  на  полуторакилометровой  глубине  в  расчете  победить  друг  друга. Один  хотел  съесть  другого. А  тот  другой, спасал  себя  и  защищался, как  мог. Один  тянул  в  глубину, чтобы  утопить  второго. Но  тот  второй  наоборот  старался  выплыть  на  поверхность  океана  и  глотнуть  воздуха. Эта  была  просто  некая  эпическая  жуткая  по  масштабу  битва, которую  не  часто  вот  так  можно  было  бы  каждому  человеку  увидеть. Но  он  увидел  это, и  это  врезалось  в  сознание. Это  записалось  в  его  голове  и  привиделось  в  этом  кошмарном  и  жутком  похожем  на  гипноз  сне. В  сексе  с  этой  морской  тварью  Оглой  Вишну. Только  все превратилось  в  куда  более  жуткое  зрелище  или  даже   катастрофическое  теперь  предвестие. Ожидаемую  весь  мир  угрозу. Но  эта  битва  была  теперь  внутри  его  живого  человеческого тела.

  Его  сознание  вдруг  внезапно  снова  померкло  и  потухло, и  Данил  Столяров  выключился  из  реальности. А  тело  заколотилось  в  диких  судорогах  и  конвульсиях. Затем, просто  повисло  на  изорванных  липких  путах  паутины. Он  сейчас  был  похож  на  попавшееся  в  ловчие  сети паутины  насекомое.

  Он  даже  не  помнит, сколько  так  провисел  в  бессознательном  положении. Но  пришел  в  себя. С  ним  стало  происходить  что-то  необъяснимое. Внутри  него  на  самом  деле  уже  что-то  поселилось  и  стало  жить  своей  жизнью. Оно  стало  овладевать  им. Надо  было теперь  с  этим  как-то  бороться.       

  Данил  смог  выпутаться  из  этой  липкой  неприятного  запаха  паучьей  тенеты. Она  была  уже  вся  изорвана  в  клочья, и  оставалось  только  выпутаться  окончательно  и  вылезти  из  нее. Он  сдирал  нервно  и  в  бешенстве  ее  со  своего полуобнаженного  в  рваной  в  клочья  одежде  мужского  тела. Требовалось  быстро освободиться  из  всего, что  удерживало  его  здесь  в  этом  темном  практически  не  освещенном  донном  заваленном  всяким  хламом  трюме. Там  под  ним  и  полом  за  титановыми  стенками  был  океан  и  каменный скальный  хребет  шельфа. Были  гидравлические  вмонтированные  в  черные  усыпанные  офиурами  Сhondrocladia  lyra, глубоководными  большими  морскими  звездами  Astrocles  axtinodetus  и  облепленными  глубоководными анемонами  и  актиниями  Pachycerianthus  fimbriatus   скалы  мощные  стальные  опоры  К22 «ПОСЕЙДОН».

   Огла  Вишну  была  где-то  на  станции  и  охотилась  на  его  членов  команды. Эта  инопланетная  морская  тварь  не  скрывала  своих  злобных  жутких  намерений. Она  обладала  большой  физической  силой. Она  открылась  ему, Данилу  Столярову  рассказав  все  о  себе. Другие  на  станции  не  знали  о  ней  этой  кошмарной  бестии  вообще  ничего. И  она  там  творила, что  хотела. Люди  для  нее  как  слабый  физиологически  вид  не  представляли  ничего  серьезного  и  опасного.

  Нужно  было  что-то  срочно  делать. Но  сейчас  нужно  было освободиться  из  этого   ее  плена.

 

                                                               ***

  Станция  К22 «ПОСЕЙДОН», основная  практически  вся  вымерла.

  Никого  в  ее  длинных  узких  переходах  и  коридорах. Лишь  мерцал  аварийный  теперь  почти везде  красный  свет. Свет  опасности  и  тревоги. И  тишина. Мертвая  и  гробовая.

  Погибли  и  бесследно  исчезли  здесь  почти  все. Кто  погиб  сопротивляясь  Огле Вишну, инопланетному  огромному  жуткому  морскому  Божеству. Кто  был  просто  пойман  ей  в  этих  коридорах  и  каютах  с  отсеками, разорван  и  съеден  как  пища.

  Станция  работала  лишь  теперь  на  аварийном  одном  питании, после того  как  члены  ее  пытались  безуспешно  взорвать  отсеки  и  затопить  саму  станцию, в  надежде  уничтожить  жуткое  хищное  чудовище. Теперь  же  те, что  еще  выжил, прятались  как  крысы  в  темных  ее  углах  и  шныряли  в  самом  отдаленном  ее  месте. В  заднем  перекрытом  несколькими  стальными  герметичными  на гидравлике  и  пневматике  автоматическими  дверями. Закрытыми, еще  на  специальные  запорные  вручную  замки. Но  это  было  временным  явлением. Просто  Огла  Вишну  еще  не  добралась  сюда  и  искала  тех, кого  еще  не  уничтожила. Она  была  снова  в  ловушке. Она надеялась  вырваться  в  открытый  океан  и  затеряться, удрав  далеко  в самые  темные  глубины  от  своего  убийцы  и  охотника  Гольгорактоса. Это огромное   намного  больше  ее  тоже  морское  чудовище  с  огромной  пастью  и  такими  же  огромными  зубами  ждало  ее  там  за  пределами станции  К-22. Огла  Вишну  хотела  убить  его  пока, то  было  в  заточении  и  полусонном состоянии  на  звездолете. Но  не вышло. И  теперь  она  искала  хоть, какой-нибудь  отсюда  выход. Безопасный  для  нее. В  своем  бешеном  порыве  вечного ненасытного голода  это  Божество  убило  почти  всех  здесь  и  только  сейчас  поняло, что  не стоило  этого  делать. Это  было  ошибкой. Причем,  вероятно  даже  роковой.

  Был  лишь  теперь  один  расчет, это  акванавт  глубоководник  Данил  Столяров. Командир  этой  подводной  исследовательской  горной  станции. Ее  любовник  и  пленник. Огла Вишну  теперь  рассчитывала  на  него  и  его  помощь. Помощь  своего любимого  и  одаренного  ее  покровительством  и  кровью. Он  будущий  Скриофолид  мутант, но  тоже  Божество, как  и  она  Огла  Вишну. Он  тоже  теперь заперт  в  этой  ловушке, как  и  она, его  любимая  под  неусыпным  контролем  снаружи  кружащего  Тулонга  Ра  Лаламиса. Нужно  было  придумать, как  сбежать  отсюда. Как  обмануть неусыпную  бдительность  своего  давнего  врага  и  убийцы  всех  Скриофолидов  морского  зверя  Гольгорактоса.               

  Все, что  нужно  было, это  вырваться  из  этих  стальных  прочных  стен  станции  и  нырнуть  в  глубину  Ледовитого  холодного  океана. Вдвоем  с  любимым. В  этот  новый  водный  мир.

  Она  была  беременной. Она  чувствовала  это. Он  теперь  ее  законный  муж  и  ее  король  водных  глубин  и  всего  живого, что  здесь  и  во  всех  земных  океанах. И  у  нее  будут  дети. Много  детей. Огла  Вишну  уже  ощущала  их  скорое  появление  на  свет  в  своей  зародившейся  внутри  своего  скатоподобного  огромного  тела  животворной  икре. Нужно было  вырваться  отсюда  ради  своих  и  его  детей.

  Она  как  будущая  королева  и  мать  думала  о  своих  детях  и  искала  способ  своего  отсюда  спасения. 

 

 

                                                           ***                                                    

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22

«ПОСЕЙДОН», основная.

Среда  26 июля  2058 года.

14:24 дня.

 

   Данил  лупил  по  стальной  герметичной  двери  кулаками  и  орал, чтобы  его  впустили  внутрь  оружейного  отсека.

  Он  был  весь  в  липкой  зеленой  скользкой  слизи  измазанный  жутким  хищным  морским  инопланетным  любвеобильным  существом.

  Он  искал  их  всех  и  обшарил  половину  темных  коридоров  и  отсеков  станции  по  нижнему  уровню. Он  чувствовал, где  их  надо  искать. Только  тут  они  могли  еще  укрыться  и спастись. Он  ощущал  их. Сам  не  знал  как, но  с  ним  что-то  происходило  внутри  его  тела. И  он  менялся. Он  даже  знал, где сейчас  Огла  Вишну. Он  чувствовал  ее  и  знал  где  она. У него  был  некий  теперь  дар  после  общения  с  Гольгорактосом. А  возможно, и  от  самого  Скриофолида. Внутри  его мужского  сильного  и  крепкого  натренированного  тела  русского акванавта, что-то  происходило. Может  он  подхватил  болезнь или  некую  странную  инфекцию. Пока  он  добрался  до  этого  места, он  отключался  и  падал  несколько  раз  и  его  колотило  конвульсиями, а  тело  корежило  чудовищными  безжалостными  судорогами. Это происходило  внезапно  и  неожиданно  для  него  самого. Как  приступы  этакой  врожденной  эпилепсии. Могло  быть  заражение  крови. Могло  быть, что-то  и  похуже. Но  когда  он, Данил  Столяров  приходил  в  себя  он  был  вполне  здоров  и  чувствовал  себя  более-менее  нормально. И  продолжал  поиски  своих  людей.

  И  вот  он  нашел  их. Здесь  за  этой  стальной  большой  герметичной  из  титана  дверью. Дверь  была  закрыта  намертво  гидравликой  и  еще  на  замках  и  запорах. Но  они  были  там. Он  их  ощущал  теперь. Там  за  этой  дверью. С  ним, что-то  творилось  сейчас. Внутри  его человеческого  живого  мужского  сильного  русского  акванавта  глубоководника  тела. Что-то  радикально  видоизменялось. Но  он  не мог  знать, пока  что?

  Данил  стал  просовывать  свои  руки  и  пальцы  в  щель  между  сомкнувшимися  плотно  с  прорезиненной  прокладкой  дверями. Не  получалось. Он  ощущал  невероятный  теперь странный  и  нечеловеческий прилив  сил. И  он  знал, что  сможет  осилить  даже  эту  гидравлику  и  войти  туда. Но  не  мог  просунуть  свои  руки  и  стал  лупить, снова  кулаками  по  стальной  двери.

  Он  сейчас  ощущал, кто  там  за  этой  дверью. Это  было  сродни  некой  телепатии.

— Дагер, Тошику, Эдмунд! Откройте, черт  вас  двери! – он  закричал – Людмила, любимая! Я  вернулся  обратно  к  вам! Я  пришел!        

   Внезапно  дверь  зашипела, и  створки  быстро  открылись. И  Данил  Столяров  шагнул  в  темноту. Двери  сразу  захлопнулись  за  его спиной  и  защелкнулись все  замки.

  Он, буквально  вбежал  в  большой  круг  стоящих  перед  ним  в  небольшой  стальной  комнате  людей. В  полумраке  мерцающего  красного  аварийного  света. Данил  сначала  даже  не понял, что  это  были  люди. Их  вид  был  таким, что  напугал  его  и  привел  в  растерянность. В  грязной  запыленной  одежде, которая  местами  даже  была  разорванной. Но  он  узнал  их  всех.

  Это  были  его  люди. Из  членов  этой  глубоководной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». Но  их  было  немного. Всего  семь. Семь  выживших  и сумевших  спрятаться  от  морского  инопланетного  Божества  Оглы  Вишну.

 Они  стояли  и  смотрели  на  Данила  Столярова, своего  потерянного,  но  выжившего  также  как  и  они  и  сумевшего  найти  к  ним  обратную  дорогу  своего  командира  русского  глубоководника  и акванавта  Данила  Столярова.

— Данил! – прокричала, вдруг, прервав  глухую  и  мертвую  тишину, акванавт  и  ученая  биолог  Людмила  Сокольская  и  бросилась  ему  на  шею.

                                                           ***

— Ты  думаешь, после  всего пережитого  и  случившегося, мы  сможем  вот  так  запросто  принять  тебя  и  доверять  теперь  тебе, как  нашему  командиру?! – проорал  ему  взбешенный  швед  Дагер  Ван  Халлен.

  Он  подскочил  к   Данилу  Столярову  и  замахал  перед  его  лицом  своими  большими  сильными  шведа  акванавта  глубоководника  руками.

— Если  хотите  выжить, то  придется  доверять – произнес  громко  всем  и  Дагеру  Данил – Я  единственный, кто  сможет  теперь  все  решить. Даже  ценой  своей  жизни, если  придется, спасая  вас  оставшихся. Ни  у  вас, ни  у  меня  нет  выбора.

— Ну, естественно, нет  выбора  — произнес  японец  акванавт  Тошику  Ямагоши – У  кого, он  теперь  есть?

  Остальные  почему-то  все  молчали. Даже  Ния  Полукс  и  ее  командир  Глан  Оторус.

  Они  внимательно  осматривали  свое  поясное  с  кобурой  лазерное  оружие  как  единственное сейчас  оборонительное  средство  от  инопланетной  опасной  сильной  морской  твари.

— Мы  не  выберемся  отсюда  вот  так  с  этой  станции  с  такой  глубины – произнес  Данил  Столяров – Мы  со  станции, а  Глан  с  Нией  на  свой  корабль.         

— Мы  ничего  о  ней  не  знаем — произнесла, наконец, и  русский  биолог  акванавт  Людмила  Сокольская – Ровным  счетом  вообще  ничего.

— Именно, ничего — ей  поддакивал  профессор  сейсмолог  и  единственный выживший  из  всей  группы  ученых  станции  К22 «ПОСЕЙДОН», основная  Борис  Клюев.   

— Я  знаю – произнес  ей  в  ответ  Данил  Столяров – Все  или  почти  все. 

— Да – произнес  ему  в  ответ  Дарег  Ван  Халлен – Кому  теперь, как  не  тебе  о  ней  лучше  всех  нас  знать.

  Данил  Столяров, не  обратил  на  его  резкий, недружественный  едкий  выпад,  внимание  и  произнес — Эта  тварь  совершенна  в  своей  природной  сути. Она  способна  моллекулярно  видоизменяться  в  доли  секунд, и  принимать  любую  форму – произнес  Данил  Столяров – Огла  Вишну  может  сжиматься  до  минимальных  размеров  и  принимать  снова  свою  естественную форму. Мимикрировать  и  сливаться  с  предметами  и  живыми  любыми  организмами, таким  образом, искусно  маскируясь, как  каракатица   или  осьминог. Ее  не  способна  убить  глубина. Любая  глубина. Из  того  мира  из  которого  она  к  нам  сюда  прилетела, там  глубины  океанов  больше  наших  в  разы. И  она  теперь  всегда  голодна  и  ненасытна. А  также  способна  к  гипперразмножению. Огла Вишну  опасна, во  всех  своих  природных  проявлениях.

— Если  она  такая  опасная, ее  нельзя  выпускать  в  открытый  океан — произнесла  Людмила  Сокольская – Если  она  вырвется  отсюда  с горной  станции  и  уйдет  в  глубину  котловина  Нансена  ее  там  вряд  ли  кто-то  отыщет.

— Она  может  уплыть  в  любой  другой  земной  океан – произнес  Глан  Оторус – По  сути, будет  недостижима  ни  для  кого. И  сможет  размножиться  с  геометрической  силой  и  тогда….- он  замолчал.

— Эта  морская  инопланетная  тварь, поселилась  здесь  и  взяла  нас  тут  всех  в  свои  заложники! Она  жрет  нас  тут  одного  за  другим! А  мы  ничего  не  можем  предпринять  даже  с  этим  лучевым  оружием! – произнес  громко  и  в  панике  сейсмолог  Борис  Клюев – Профессор  астрофизик  Лу  Дзяо  Цзы  и  профессор  биолог  Леонид  Войцеховский! Мои  все  техники  рабочие  моего  техотсека. Кто следующий?!

— Замолчи! Не  разводи  панику! И  так  страшно!- рявкнула  на  него  Людмила  Сокольская — Погибла  моя  подруга  Эльза. Она  была  лучшая  подруга  и  ученая  которую  я  только знала. Но  теперь надо  что-то  делать. Нельзя  вот  так  сидеть  и  чего-то  ждать.

— Это  уже  сколько  человек  сожрала  эта  инопланетная  бестия! –громко, почти  крича, в  сторону  Нии  и  Глана  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев — Это  все  вы! Вы  притащили  ее  сюда!

— Заткнись, профессор! Не  ищи  виноватых! Мы  все  виноваты, что  она  здесь  на  станции! Все! — рявкнул  на  него  Данил  Столяров. Затем, произнес спокойней — Тебе  просто  страшно  и  все. Нам  тоже. Никто  не  виноват  в  том, что  произошло.

— Никто?! – произнес  вопросительно  швед  Дагер  Ван  Халлен – Никто?! Может  и  ты  не  виноват?!

— Ты, что  имеешь  в  виду, Даг?! – произнес  возмущенно, хоть  и  понимая  все  и  свою, осознавая  тоже  вину  за  смерть  тут  всех  Данил  Столяров. 

  Сейчас  все  разбились  на  два  лагеря  враждующих  сторон. Одни  были  на  защите  Нии  и  Глана, другие  готовы  были  убить  этих  двоих  землян  из  будущего. Они  считали  их  виновниками  всего, что  тут творилось.

  К  Данилу  Столярову  подошла  Людмила  Сокольская. Она  была  на стороне  сейчас  противоборствующей. Людмила  ударила  того  по  лицу  при  всех, вогнав  Данила  в  яркую  краску.

   Было, похоже, Людмила  это  сделала  преднамеренно, чтобы  сорвать более  крупную  сейчас назревающую  между людьми  кровавую  жуткую  жестокую  стычку. Таким  образом  разрядить  обстановку  одним  разом  и  настроение  у  многих  подраться. Особенно  это  касалось  здоровяка  шведа  и  викинга  глубоководника  акванавта  Дагера  Ван  Халлена. Если  бы  то т сорвался  в драку, то  это  было  бы  настоящее  кровавое  побоище. Дагер  был  достаточно  горячим  человеком. Да  и  силы  хоть  отбавляй. 

  Тут  разу  все  остановились  и  уставились  на   Данила  и  Людмилу  молча.

— Это  за   то, что  в  виду — она  ему  произнесла. – И  не  смей  меня  спрашивать, за  что? Ты  знаешь, за  что. 

— Любимая  — произнес  только  ей  в  ответ  на  это, потирая  левую  щеку после  хорошей  пощечины  Данил  Столяров.

— Наконец-то  ты  вспомнил, кто  у тебя  любимая – произнесла  Людмила  Сокольская.

 Тот  ничего  ей  не  ответил, понимая  прекрасно  ее. Данил, был  виноват  перед  ней  только  в  одном. Он  занимался  любовью  с  этой  тварью  скопировавшей  настоящую  Нию  Полукс.

  Она  обманула  его  и  воспользовалась  им  как  неразумным  влюбленным  мальчишкой. И  сейчас  была  только  злоба  и  лишь  ненависть  к  этой  Ние, номер  два  по  имени  Огла  Вишну. Сейчас  про    скоротечные  любовные  отношения  псевдо  Нии  Полукс  и  Данила  Столярова  все  уже  знали. Кое-кто  видел, как  тот  на  руках  заносил  к  себе  в  жилой  кубрик  и  каюту  псевдо  Нию  Полукс. А  дальше,  домысливать, можно  было  смело.

  Пришлось  сознаться. Выкручиваться, и  хоть  что-то  говорить  в  свое  оправдание, смысла  не  было. Людмила  дико  ревновала, и  это  было  ощутимо  заметно  всем  на  станции. Именно он, как командир  в  том  нырянии  к  модулю БАТ-12 «БОКОПЛАВ» притащил  эту  чертову  кровожадную  инопланетную  любовницу  из  океана  на  станцию  К22 «ПОСЕЙДОН».

  Но  откуда  ему  было  знать, кто  это  был?   

  В  любом  варианте, он  был  как  командир  виноват. И  сейчас требовался  вариант  выхода  из  сложившейся  тяжкой  гибельной ситуации. Он  должен  был  взять  теперь  все  основное  на  себя. Любые  решения  и  любые  собственные  необходимые  жертвы. Ради  всех  еще  выживших. Он  должен  был, что-то  сделать. Постараться, спасти  оставшихся  в  живых  на  станции. На  такой  глубине.

  Но  он  замолчал  и  смотрел  на  Людмилу  Сокольскую, виновато  теперь, как  побитая  непутевая  шкодная  собака. Эта  пощечина при всех, привела  его  в  полное  замешательство.

  Видя  такое  патовое  со  стороны  командира  станции  положение  перед  своими  товарищами, слово  быстро  взял  второй  командир  Глан  Оторус.

 

— Это  инопланетное  морское  существо  слишком  быстро  перемещается  по  станции  и  в  таких  местах, где  изловить  ее  или  прижать  не  удается — произнес  командир  звездного  корабля  Глан  Оторус — Мои  люди  тоже  почти  все  погибли. Остался  я  и  мой  офицер  безопасности, и  первый  пилот  Ния  Полукс.

  Следом  вступила  в  диалог  за  своим  командиром  второй  пилот  и  офицер  звездного  корабля  зверинца  Ния  Полукс — Чтобы  его  одолеть, нам  надо  быть  все  время  вместе  и  не  отходить  друг  от  друга  ни  на  шаг. У  нас  есть  вполне  исправное  мощное  против  пришельца  оружие.

— У  нас  тоже  — произнес  ему  Данил  Столяров — И  мои  ребята. Он  посмотрел  на  шведа  Дагера  Ван  Халлена, японца  Тошику  Ямагоши  и  американца  Эдмунда  Смоуки.             

— Говори  теперь  сам  за  себя — тот  ему  ответил – Где  теперь твой  друг  Антон  Свиридов? А  ты  скурвился  с  этой  дрянью  из  океана. И  почему  она  выбрала  именно  тебя, а?

— Что  ты  хочешь, а?!  — возмутился  Данил  Столяров – Я, что  ли  виновен  во  всем  этом?!

— Это  твоя  была  инициатива  притащить  ту  спасательную  капсулу  на  борт  станции! — проревел  швед  Дагер  Ван  Халлен — Скажешь, все было, ни  так?! Лучше  бы  Антон  был  нашим  здесь  командиром!

— Я  потерял  своего  лучшего  друга! – проорал  ему  Данил  Столяров, сжав  свои  кулаки  на  обоих  сильных  мускулистых  руках.

  Теперь  он  уже  и  сам  не  мог  выдержать  нападок  со  стороны  этого  крайне  агрессивного  и  задиристого  акванавта  шведа.

— Ты  позволил  убить  его  этой  жуткой  твари! — проорал  тому  швед  Дагер  Ван  Халлен – Что  ты  скажешь  там  наверху  всем  нашим?! 

— Я  не  никому  ничего  не  позволял! – заорал  в  ответ  тому  Данил  Столяров – Все  видели, как  Антон  бросился  ко  мне, но!…Эта  тварь  схватила  его  и  разорвала  у всех  на  глазах  в  том  грузовом  транспортном  отсеке! Я  не  смог  ничего  сделать! Я  даже  плохо  помню  все  то, что  тогда  там  произошло! Но  это  не  говорит, тебе  Даг, что  меня  вот  так  можно  слепо  обвинять  в  гибели  моего  лучшего  товарища  друга!

— Да, конечно! — произнес  издевательски  и  с  насмешкой  Дагер  Ван  Халлен – Она  почему-то  тебя  не  убила  как  друга  твоего  Антона  Свиридова! А  может, оставила  тебя  себе  на  закуску, когда  сожрет,  и  убьет  всех  тут  нас?! А  может, у вас  с  этой  тварью  полюбовное  общее  соглашение! Все  знают  сейчас, что  между  вами  тут  было!

  Данил  просто  весь  закипел  от  бешенства  и  злости. Он  потерял  уже  контроль  над  собой. И  готов  был, бросится  на  здоровенного  такого  же  сильного  шведа  акванавта. Но  между  ними  мгновенно,  встала  Людмила  Сокольская. Она  своими  раскрытыми  ладонями  и  руками  уперлась  обоим  драчунам  в  грудь, разнимая  вот — вот  уже  жаждущих  синяков  и  крови. 

— Это  тебя  не  касается, понял?! — проорал  во  весь  голос  Данил  на  Дагера  — Не  надо  лезть  в  это  Даг! Не цепляй  меня! Смерть  моих  товарищей, это  моя  вина, и  я  хочу  остаться  с  ней  наедине!

— Не  выйдет! – проорал  ему  швед  акванавт  Дагер  Ван  Халлен — Лучше  ты  бы  трахнулся  с  глубоководным  кальмаром! — проорал  в  ответ  ему  Дагер  Ван  Халлен — И  то  было  бы  приятнее, чем  с  этой  неземной  кошмарной  тварью! И  убийцей  твоих  товарищей!

— Что  ты  сказал?! — проорал  снова  Данил  Дагеру  и  полез  на  того  с кулаками.

— Не  надо! – Людмила  Сокольская   с  силой  натренированного  спортивного  своего  женского  тела, расталкивая  и  раздвигая  и  того  и  другого, идущих  с  кулаками  друг  на  друга  врагов, произнесла  им  обоим – Остановитесь! Эта  тварь  перессорила   нас  всех! И  мы  перед  ней  уязвимы  именно  сейчас  в  таком  состоянии! Мы  здесь  на  этой  станции   в  самой  настоящей  ловушке! И  надо  нам  из  нее  как-то  выбираться!

  Она  повернулась  к  Данилу  Столярову  и  кинулась  тому  на  шею,  целуя  его  как  любящая  и  все  прощающая  женщина.

— Я  прощаю  тебя – произнесла  она  ему, оторвавшись  от  поцелуя, мягко  и  ласково.

— Прости — Данил  произнес  ей — Прости, прости.

   Он  прижал  ее  к  себе, крепко  как мог, в  расчете  на  прощение  любимой. 

  Людмила, оторвавшись  от  Данила, повернувшись  ко  всем, произнесла  – Мы  должны  простить  друг  друга. Простить  даже  за  погибших.

  Они  нам  этого  не  простят. Ссора  это  верная  гибель. Здесь  на  такой  глубине  и  этом  ледяном  безмолвии. Этот  нарастающий  здесь  в  заброшенной  части  станции  почти  без  света  и  отопления  холод  глубин  убьет  нас  очень  скоро, если  мы  не  найдем  верного  решения  к  своему  спасению.

— Именно – произнес  Глан  Оторус — Нам  нужно  придумать, как  выбраться  из  этой  засады.

— Это  чудовище  уже  обшарило  половину  станции  и  неизвестно  теперь, где  нас  всех  караулит — произнес  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев — Но  сама  наружу  ни  ногой.

— Она  тоже  боится — произнесла  Людмила  Сокольская.

— Той  другой  твари, что  патрулирует  и  кружит   вокруг  станции – произнес  профессор  Борис  Клюев — Это  показывала  в  главной  рубке  К22  поисковая  главная  антенна. Та  вторая  громадная  бестия  не  отходит   вообще  последнее  время  от  нашего «ПОСЕЙДОНА».

— Эта  тварь  боится  этой  твари  из  одного  с  ней  инопланетного  океана. Я  это  знаю – произнес  уже  Данил  Столяров, взяв  после  всех  неприятных  ссор  свое  командирское  слово – Я  смог  войти  в  телепатический  практически  прямой  контакт  с  этим  еще  одним  громадным  гигантом  и  хищником. Будучи  пленником, видел  это  существо  в  своих  тех  снах  и  видениях, где  оно  гонялось, преследуя  и  пожирая, таких  как  эта  Огла  Вишну  в  том  неземном  океане. Я  даже  разговаривал  с  ней, но  она  не  может  Оглу  убить  без  нашей  помощи. Мы  должны  сообща  помочь  ей  в  этом.

— Ага, щас – возразил  возмущенно  профессор  сейсмолог  и  единственный  теперь  выживший  из  всего  состава  ученых на  станции Борис  Кюев – Я  видел, как  умерли  все  и  профессор  Леонид  Войцеховский. Я  выжить  хочу  еще. Эта  тварь  ловко  маскируется  под  все  здесь  под  живое  и  не под  живое. Кто  знает, где  она  сейчас. Может, стоит  под  дверями  и  подслушивает  нас  тут. Я  отсюда  не выйду, ни  за  что.

— Вот  тут  и  подохнешь! — рявкнула  на  него  громко  Людмила  Сокольская  – Сейчас  речь  о  том, как  нам  убить  эту  тварь. Потому  как  если  не  убьем, то  уж  точно  не  выживем. Вполне  всем  ясно, что  нам, вот  так, просто  отсюда  не  вырваться  наверх.

— Мы  убьем  эту  тварь  иноземную – произнесла, Ния  Полукс.

— Все  вместе — произнесла, подойдя  и, взяв  за  руки, ее  Людмила  Сокольская — Нам  пока  повезло, что  мы  еще  живы. И  мы  еще  сможем  сделать  это.  

— Вот  поэтому  нам  надо  быть  все  время  вместе – произнесла  всем Ния  и  простить  друг  друга. Иначе  все  мы  обречены  и  погибнем.

  Швед  акванавт  глубоководник  Дагер  Ван  Халлен, как — бы  не  хотя  и через  силу  все  же, подошел  к  Данилу  Столярову, и  они, пожав  друг  другу  руки, теперь  обнялись  как  друзья.

— Прости  меня, командир  — произнес  Дагер  Ван  Халлен  Данилу  Столярову.

— Прощаю — произнес  ему  в  ответ  Данил  Столяров.

  Японец  Тошику  Ямагоши  и  американец Эдмунд  Смоуки, просто  пожали  Данилу  правую  руку. Они  простили  и  поняли  его. А  главное, поняли, что  выбираться  из  этого  дерьма  им  придется  всем  вместе. И  жизнь  каждого  теперь  была  на  вес  золота.

— То  существо  охотиться  за  этим  морским  Божеством  и  тоже  соображает  не  хуже  этого  людоеда  монстра. Мне  необходимо  выбраться  наружу  из  нашей  станции – произнес  Данил  Столяров — Я  знаю, у  меня  сработает  и  получиться. Да, я  буду  благодарен, если  кто-то  пойдет  со  мной  туда  и  поможет  надеть  мой  глубоководный  гидроскафандр. Я  виноват  и  я  обязан  идти  в  числе первых. Но  мне  одному  совсем  не  справиться.

— Я  пойду – почти  даже  не  размышляя  произнес  Дагер  Ван  Халлен – Если  что-то  пойдет  не  так, мой  командир, я  сам  тебе  откручу  голову.

  Он  ехидно  и  зло  усмехнулся, потирая  свои  большие, как  кувалда  двухметрового  гиганта  шведа  кулаки.

   Данил  Столяров  ничего  не  ответил  ему  в  этот  раз. Лишь  из подлобья  взглянул  на  Дагера  в  ответ  злобно  и  все. Он  был  виноват  и сам  изрядно  пострадал  от  этой  твари  по  имени  Огла Вишну. Да  и оправдываться  было  ни  к  чему. Виноват  значит  виноват. Хотя  эта  инопланетная  дикая  развращенная  жаждой  секса  и  убийства  тварь  причинила  и  ему  массу  неприятностей. Она  обманула  его. Его  чувства  и  разум. Он  любил  ее  как  Нию  Полукс, а  теперь  ненавидит  как  Оглу  Вишну. Хотя  бы  за  смерть  своего друга  и  товарища    Свиридова. За  гибель  профессора  Леонида  Войцеховского. Практически  всего  состава  ученых, акванавтов. И  за  смерть  многих  здесь  людей. На  этой  глубоководной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН», основная. Он  в  ответе  за  их  жизнь. И  теперь  ему  отвечать за  все. Он  командир  здесь  и  он  должен  и  обязан  был  принять  сейчас  важные  решения, чтобы  спасти  остальных  в  опасной  и  критической ситуации. Если  ему  это  не  удастся, то  и  возврата  обратно  с  этого  шельфа  Гаккеля  ему  нет. Ему  не  оправдаться  вообще  никак  перед  ученым советом  и  судебной  комиссией  за  все, что  тут  произошло. 

— Она  в  тех  видениях, поведала  мне  все  о  себе  и  вполне  достаточно — произнес  Данил  Столяров  стоящим  здесь  из  выживших.

— Ну, естественно. Ты  ее  самый  любимчик — произнес  швед  Дагер  Ван  Халлен.

— Дагер! Ты  опять  за  свое! – произнесла  громко  Дагеру  Ван  Халлену  Людмила  Сокольская — Побереги  силы  для  той  твари  в  отсеках  нашей  станции!

— Выслушайте  все  меня – Данил  Столяров  произнес  ему – Это  важно.

— Самое  интересное, откуда  эта  тварь  морская  могла  все  знать  о  людях? – произнес  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев.

— О  нас  она  узнала  все  на  нашем  корабле, когда  мы  ее  подобрали  в инопланетном  океане  на  планете  СG457 — произнес  командир  звездного  корабля  Глан  Оторус — Пока  мы  ее  обследовали, даже  не  подозревая, что  она  не  совсем  животное, а  куда  больше  и  опасней.   

Эта  сущность  способна  проникать  в  наш  мозг  и  там  все  узнавать. Все  без  исключения. Мало  того, она  как  вы  уже  знаете, способна  менять  внешность  и  копировать, кого  угодно  совершенно любых  размеров  на  молекулярном  уровне. Сжимать  себя  в  минимальный  объем  и  обратно  в  истинный  свой  природный. Мимикрировать, как  паразит  на  всем  живом  и  поедать  все  живое  заживо, обладая  незаурядным  аппетитом. Вероятно, живая  кровь  и  плоть, то, что  и  порождает  ее  такой  ненасытный  аппетит.

— Интересно  как  она  не  сожрала  тебя, командир  раньше – произнес акванавт  японец  Тошику  Ямагоши.

  Данил  Столяров  пожал  своими  широкими  русского  акванавта  глубоководника  плечами.

— Я  был  нужен  ей — он  вдруг  произнес – И  знаю, что  нужен  сейчас. Поэтому  у  нас  есть  еще  шанс  к  спасению.

— Я  этой  суке  из  моря  сам  лично  кишки  выпущу — проревел  швед Дагер  Ван  Халлен, рассматривая  вынутый  их  ножен  в  своей  правой  руке  длинный  и  широкий  острый  из  закаленной  титановой  стали  нож — За  мою  любимую  подругу  Тори  Замески. 

    

                                                            ***

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22 «ПОСЕЙДОН», основная.

Среда  26 июля  2058 года.

15:50 дня.

 

   В  полутемноте  шлюзового  большого  отсека  было  жутко. Особенно сейчас, когда  вокруг  рыскала  громадная  полосатая  инопланетная  хищная бестия. Было  три  часа  дня, если  верить  корабельным  все  еще идущим  часам  станции, что  они  видели, проходя  до  шлюзового  грузового отсека  в  жилом  пустом  осиротевшем  без  членов  команды  блоке  станции  К22.

  Сверились  по  наручным  часам. Время  совпадало. Сейчас  там  наверху  над  волнами  и  льдами  океана  стоял  день. Там  были  корабли  научной  ассоциации  и  акванавтики. Там  была  помощь. Помощь, которая  сюда  просто  не  смогла  бы  прийти  в  любом  варианте. И  им  нужно  было  выбираться  из  всего  этого  самим. Другого пути  к  спасению  не  было.  

  Они  сами  впустили  свою  беду  себе  на  борт  глубоководной  горной  станции «ПОСЕЙДОН». И  сейчас  все  зависело  именно  и  только  от  них  самих.

  Им  пришлось  проделать  длинный  путь. Пройти  буквально  в  обход  и  в  круговую  по  полутемным  полуобесточенным  темным  коридорам  и  переходам  и  вот  они  в  шлюзовом  грузовом  отсеке.

  Сам  русский  акванавт  и  командир  станции  К22 «ПОСЕЙДОН», основная, Данил  Столяров, швед  Дагер  Ван  Халлен, японец  Тошику  Ямагоши  и  их  спутник  командир  звездолета МАК 900 «ГЕЛИОС»,     землянин  из  далекого  будущего  3017  года  Глан  Отторус.

  Оставив  сидеть  в  своем  укрытии  остальных  членов  выжившей  группы  и  команды  станции, они  теперь  были  здесь. В  шлюзовом  отсеке  набитом  битком  водолазной  техникой  и  оборудованием  для  глубоководных  погружений.   

— Это  единственный  способ  сделать это – произнес  Данил  Столяров  двум  своим  товарищам  и  коллегам  акванавтам  глубоководникам  Дагеру Ван  Халлену  и  Тошику  Ямагоши – И  это  сможем  сделать только  мы  и  вряд  ли  кто-то  еще.

— Это  самое, думаю  подходящее  место – произнес, им  всем  троим  командир  звездного  корабля  МАК 900 «ГЕЛИОС», серии: «ПЕГАС», шкипер  Глан  Отторус, держа  руку  на  кобуре  с  лучевым  пистолетом  и  рассматривая  все  вокруг  стоящее  здесь  водолазное  глубоководное  оборудование – Тем  же  способом  каким  мы  прибыли  сюда. В  целом  идеально. Другого не  придумаешь.

  Он  посмотрел  на  два  висящих  в  стороне  на  мощных  многотонных  креплениях  и  в  клешнях  и  захватах  гидравлических  кранов  глубоководных  реактивных  скоростных  флайера  ФАГ-35. На  одном  из  них  он  со своей  командой  прибыл  на  К22 «ПОСЕЙДОН».

  Полукругом  на  специальных  стальных  столах  стояли  глубоководные  малые  поисковые  исследовательские роботы  зонды  Б5  и Б8.

 Здесь  было  несколько  в  специальных  отделах  и  отсеках  аккуратно  убранных  и  упакованных  и  прибранных  глубоководных  скафандров  серии: Глубина-9 «Рубин/28». Тут  же  рядом  стояло  и  все  к  ним  дополнительное  необходимое  оборудование  и  снаряжение.    

— Мы  гонялись  за  этой  бестией  по  всему  своему  громадному  кораблю  и  звездолету – вдруг  начал  свой  рассказ, шкипер  звездного  космического  судна  Глан  Оторус – Пока  не  загнали  тварь  в  один  из  герметичных  отсеков  и  выкачали  оттуда  все. В  первую  очередь  сам  воздух  и  впустили  космический  вакуум  и  холод. И  думали, уничтожили  тварь, но  она  умудрилась  выжить  в  таких  критических  пагубных  условиях  и  даже  выбраться  каким-то  образом  из  того  отсека. Эта  сущность  в  облике  одного  из  членов  нашей  команды,  каким-то  образом  внесла  свои  поправки  в  управление  кораблем. Корабль  устремился  прямиком  в  сам  океан  ОРИТАРИ, а  не  в  космос, когда  включились  ионные  ускорители  и  двигатели. Открылись  врата  темного  нулевого  коридора, и  мы  бросились  в  свои  криокамеры. Должна  была  сработать  аварийная  система  спасения  перед  ударом  о  дно  инопланетного  океана, но  этого  не  случилось. Я  только  позднее  все  понял, насколько, то  существо умнее  нас  всех  здесь  вместе взятых  и  даже  моего  опытного  выросшего  среди  космоса  и  звезд экипажа. Никто  не  мог  оценить  гениальность этого  кошмарного  творения, рожденного  и  созданного неизвестно кем. Толи  Богом, толи  самим  Дьяволом. Оно  все  просчитало  и  высчитало  все  данные  и  координаты  направления, скорость  и  в  идеальной  точности  сам  процесс  вхождения  в  нулевой  темный  между  временем  и  пространством  коридор  лучше  любого  бортового  корабельного  компьютера. Потом, превратившись  в  копию  Нии  Полукс, забраться  в  спасательную  капсулу  и  пролететь  с  нами  весь  этот  обратный  до  земли  маршрут, когда  весь  экипаж  находился  в  спасающих  наши  теперь  человеческие  жизни  заполненные  охладительной  гидрожидкостью  криокамерах. Затем, сбежать, когда  корабль  вошел  из  океана  ОРИТАРИ  планеты СG457  в  этот  океан  земли, образовав  внутренний  тектонический, катастрофический  и  почти  сквозной  разлом  силовым  сверхмощным  ионным  торсионным  полем  нашей  двигательной  установки. Самое  удивительное, как  это  чудовище  не  погибло  в  момент  переброски. Ничто  живое  не  должно  было  выжить  в  таких  условиях  без  специальных  вакуумных  холодильных  гидрожидкостных  криокамер. То, что произошло  здесь  в  этом  океане  дело  рук  Оглы  Вишну. Сработала  аварийная  экстренная  система  торможения  на  подлете  к  планете  между  двумя  мирами.

Бортовая  компьютерная  машина «ОРИОН/МАРК – 100.000», анализируя  постороннее  чужеродное  вмешательство  и  множество  не  состыковок  в  программном  управлении  корабля, сумела  погасить  скорость  и  остановить звездолет, но  он  уже  вошел  через  тектонический  разлом  в  Ледовитый  океан  из   темного  иного  пространства  между  двумя  планетами  и  половины  звездной  галактики. Вынырнув  как  теннисный  мячик  одним  мощным  прыжком  из  самого  темного нулевого  коридора, когда  мы  все, кто  выжил, проснулись  по  ее  команде. Машина  спасла  нас, чтобы  мы  спасли  ее  и  сам  корабль  от  гибели  под  чудовищным  глубинным  водяным  давлением. Когда  наш «ГЕЛИОС», выходил  с  5000 метровой  глубины  и  котловины  Амудсена, мы, все, кто  остался  в  живых, боролись  за  его  живучесть. В  это  время  машина  показала  отделение  одной  из  спасательных  капсул  от  корабля. Еще  до  вхождения  в  темный  коридор  и  опередила  нас. Мы  не  сразу  сообразили  и  разобрались  в  сложившейся  ситуации, но  позднее  поняли, куда  и  как  попали. И  поняли, что  Огла  Вишну  выжила  и  сбежала. И  самое  страшное, что  эта  кошмарная  жуткая  сущность  оказалась  здесь  в  другом  времени  и  на  нашей  земле.

— Нет, шкипер – возразил  ему  швед  акванавт  Дагер  Ван  Халлен – Это  наша  земля. Не  ваша. Ваша, в  другом  времени.

  Глан  Оторус  ничего  ему  не  ответил, понимая, что  вина  его  и  экипажа  звездного  корабля  очевидна. Но  прекрасно  также  понимая, что  если  сейчас  они  ничего  не  сделают, то  не  будет  и  той  планеты, которую  он  покинул  когда-то, улетев  в  дальний  космос  со  своим  звездным  экипажем.

  Он  лишь  добавил — Все  именно  так  вот  было.

— Значит, эта  псевдотварь, что  ловко  маскировалась  и  видоизменялась, именовала  себя  вашим  офицером  безопасности  Нией  Полукс, нам, пересказывая  всю  историю  вашей  звездной  экспедиции, попросту  врала – произнес  японец  акванавт  Тошику  Ямагоши – Ловко  она  переводила  стрелки, дурача  нас  людей. 

— Не  знаю, что  вам  говорило  это  морское  чудовище — произнес  Глан  Оторус — Оно  не  везде  и  не  во  всем  вам  врало. В  целом  вся  история  была  верной. Если  не  считать, что  Огла  Вишну  выдавала  себя  за  другого. Она  многое  узнала  о  планете  Земля  через  нас  и  наше  сознание  и  о  самих  людях. И   физическом  строении  человека. Мужчине  и  женщине. О  самой  жизни  и  всех  слабостях  и  преимуществах. А  главное  о  людских  врожденных  опасных  греховных  пороках.  Поэтому  она  легко  могла  нас  всех  обманывать  и  мимикрировать  среди  нас  сама, прячась  за  обликом  человека. Так  вот  окончание  этой  истории  было  куда  интересней. И  Огла  Вишну, кем  бы  она  в  настоящий  момент  снова  не  была, выжила.

— Выжила  не  только  Огла  Вишну, но  и  его  противник  и  враг  Тулонг  Ра  Лаламис — произнес  им  обоим  Данил  Столяров – Он  тоже  смог  освободиться  из  плена  вашего  корабля, командир. И  он  там  за  пределами  самой  нашей  станции  ждет  Оглу Вишну. Он  разговаривает  со  мной, и  он  сказал, что  нужно  теперь  сделать, как  всем  нам  избавится  от  Оглы  Вишну. Чтобы  спасти  людей, все  живое  и  саму  планету  от  этого  чудовищного  Скрифолида  Божества.

— Здорово! Одно  кошмарное  чудовище  убьет  другое! – произнес, восторженно, Дагер  Ван  Халлен, ехидно  и  злобно  усмехнувшись – Недурно  придумано. Жаль, нет  шанса  пощекотать  себе  нервы.

— Это  единственный  вариант  и  шанс  избавится  от  этой  твари – произнес  Данил  Столяров – И  другого, нам  не  дано. Вернее, не  дадут. Никто. И  все  зависит  только  от  наших  правильных  действий. И  от  меня.

— Да, конечно – произнес  ему  швед  акванавт  глубоководник  Дагер  Ван  Халлен – Мы  спокойно  будем  ждать  тебя  здесь. Зачем  мы  тогда сюда  приперлись  с  Тошику? Я  желаю  отомстить  за  всех  убитых  и  съеденных этим  морским  чудовищем  и  за  свою  Тори. Мы  тоже  идем  с  тобой.

— Согласен – произнес, акванавт  японец  Тошику  Ямагоши  и  покачал,  удовлетворительно  в  ответ  своей  головой –Мы  оба  идем  со  своим  командиром. Протесты  и  приказы  не  принимаются.

  Их  командир, акванавт  глубоководник  Данил  Столяров, не  ответил  ничего, а  лишь  подошел  к  одному  из  скафандров  Глубина-9 «Рубин/28», и  произнес – Этот  самый  мной  проверенный, вот  его  то,    я  и  возьму.

— Я  тоже  иду  с  вами. Я  не  закончил  еще свою  звездную  исследовательскую  разведывательную экспедицию — произнес  шкипер  и  командир  звездного  корабля  МАК 900 «ГЕЛИОС» Глан  Оторус – Надеюсь, мне  скафандр  найдется  по  размеру.

— Нет — Данил  резко  им  всем,  как  командир  станции  отрезал – Это  мое  личное  дело, и  я  должен  все  сам, любой  ценой  решить.

 

                                                          ***

  Это  случилось  внезапно, как  только  он  вышел  в  открытый  океан. Его  глаза  и  его зрачки  стали  видеть иначе. И  вообще, что-то  сейчас  именно  и  в  этот  момент, случилось  с  ним. С  человеком  и  акванавтом  Данилом  Столяровым. Он  вдруг  ощутил  себя  уже  не  человеком, а  Скриофолидом. Внутри  себя. Там  внутри  было  и  развивалось  нечто  с  длинными  щупальцами  с  присосками  и  хвостом. Оно  росло  в  его  теле  и  скоро  готовилось  вырваться  наружу  и  в  сам  открытый  Ледовитый  океан.

— «Не  может  быть!» — Данил  произнес  про  себя – «Она  заразила  меня  чем-то! Тварь  проклятая! Я  меняюсь!».

  Он  сейчас  понял  это, и  сам  ужаснулся. Он  был  не  человек  внутри. Только  еще  снаружи.

  Данил  понял, что  обречен. Он  мутировал  и  стремительно. Он  понял, что  скоро  превратиться  в  жуткое  сам  морское  чудовище. И,  именно  сейчас не  было  уже  ему  возврата  на  К22 «ПОСЕЙДОН». Ничего  нельзя  было  теперь  изменить, но  надо  было, сделать  то, что  он  должен  был  сейчас  сделать. Спасти  своих  людей  на  станции.

  Он  вышел  наружу  из  шлюзового  заполненного  водой  с  выровненным  давлением  отсека. Выскользнул  за  гидравлические  мощные  тут  же  схлопнувшиеся  плотно  с  силой  и  с  громким  шумом  двери  шлюзового  отсека  глубоководной  горной  станции  К-22 «ПОСЕЙДОН».

— Черт  подери – уже  вслух  произнес  Данил  Столяров  и  сжался, словно  весь  в  комок  от  жуткой  внутренней поразившей  его  боли. Непереносимая  внутренняя  боль  охватила  все  его  человеческое  глубоководника  акванавта  мужское  тело. Тело  сковали  судороги. Они  стали  выворачивать  руки  и  ноги  в  суставах, буквально  наружу.

  Казалось, внутри  его  тела  все  разрывалось  в  клочья  от  высокого водного  глубинного  давления. Боль  была  непереносимой, и  он  потерял  любой  контроль  над  собой.

— «Это  Огла. Ее  Скриофолида  морского  Божества  кровь» — прозвучало в  его  голове – «Это  все  Огла. Она  не  соврала. Она  сделает  меня  таким  же, как  сама».

  Она  занималась  с  ним  любовью  и  вот…Теперь за  все  это  такая  жуткая  расплата.

  Огла  действительно не соврала. Он  будет  таким  же, как  и  она. Это  действительно  была  телесная  мутация. Сначала  все  органы  и  затем  все  остальное  его  человеческое  тело.

— Нет! Вот черт! — прокричал  громко  в  своем  гермошлеме за  прочным  кварцевым  стеклом  Данил  Столяров  и  отключился  из  своего  сознания  от  непереносимой  охватившей  все  его  тело  боли  и  судорог. Потеря  сознания  это  был  тоже  способ  стать  уже  другим. Это  перерождался  сам  человеческий мозг  Данила  Столярова. На клеточном  и  молекулярном  уровне. В  глазах  потемнело, как  и  тогда  когда  он  разрывал  руками  липкие  свои  связывающие  его  там  в  том  грузовом  донном  отсеке, словно  паучья  паутина  путы, и  он отключился. Сколько  прошло  время, ему показал  внутренний  интерактивный  видеоэкран  с  данными  в  гермошлеме  гидроскафандра  Глубина-9 «Рубин/28».            

  Прошло  всего  несколько  минут  с  момента  отключки  сознания. Но,  когда  Данил  Столяров  открыл  свои  глаза, он  увидел  водный  мир  уже  другим. Не  таким  как  раньше. Да  и  слух  его  стал  другим. Казалось, он  стал  слышать  весь  океан. Ощущать  и  чувствовать  его  живую  жизнь. Слышать  все  живое, что  было  сейчас  на  тысячи  километров  вокруг  на  этой  вершине  шельфа, на  глубине 1475метров  вокруг  горного  шельфа  Гаккеля. Его  человеческие  зрачки  сначала  сузились  как  у  водной  змеи  в  этакие  черные  две  щели  в  пожелтевшей  мгновенно  роговице, а  затем, расширились  почти  во  весь  человеческий  глаз. Глаза  Данила  стали  такими  же, как  у  Оглы  Вишну. Даже  человеческое  лицо  стало  менять  свои  очертания. Но  этого  не  было  видно  под  титановым  от  глубоководного  скафандра  гермошлемом.

  Теперь  перед  черными  зрачками  зарождающегося  нового  морского инопланетного  Скриофолида  на  внутреннем  дисплее  видеоэкрана,  побежали  строчки  данных  по  работе  скафандра  Глубина «Рубин/28», и  следом  о  его  живом  мутирующем  сросшимся  со  скафандром  теле.

  Человеческое  тело  стремительно  все  внутри  менялось. Оно,  буквально, приросло  к  внутренней  стороне  скафандра  на  клеточном  уровне. Теперь  ему  даже  не  выбраться  из  своего  глубоководного  скафандра. Скафандр  серии: Глубина «Рубин/28»  имел  свойства  для  работы  на  глубине, соединяться  плотно  и  синхронизироваться  с  человеческим  полностью  обнаженным  телом. Но  теперь  тело  живого  человека  имело  иную  животную  уже  клеточную  структуру  и  вросло  на  этом  самом  клеточном  уровне  в  сам  глубоководный  скафандр. Новое  тело  Данила  Столярова  стремилось, словно  поглотить  этот  прочный  титан  и  растворить  его  в  себе. Оно  прорывалось  и  просачивалось  сквозь  сверхпрочный  металл  наружу  на  молекулярном  уровне.

  Организм  инопланетного  Скриофолида  был  крайне  живуч  и  непобедим. И  лишь  одолеть  его  и  расправиться  с  этим  чудовищем  мог  другой  инопланетный  организм  в  виде  Гольгорактоса  Тулонга  Ра  Лаламиса. Внутреннее  строение, которого  было  способно  и  особенно  его  пищеварительные  органы  поглотить  и  растворить  в  себе  Скриофолида, если  тот  попадет  внутрь  и  в  сам  желудок  Гольгорактоса. За  внешним  как  бы  биологическим  на  вид  телом,  которого, скрывалось  нечто, похожее  на  все  пожирающий  огонь  сверхновой  звезды. Внутри  второго  громадного  чудовища  полыхала  звездная  тысячеградусная сталелитейная домна. Способной  просто  испепелить, что  угодно  внутри  себя  и  превратить  в  молекулярную  пыль. Вся  внутренняя многослойная  часть  Гольгорактоса  была  сплошным  огненным  живым  адским  торнадо.  

  Создание  Божье  и  карающий  меч  Вселенной. Как  некий  ангел  истребитель. Непобедимый  враг  Скриофолида, зверь  морских  глубин и  порождение  жаркого  Вселенского огня. Гольгорактос  Тулонг  Ра  Лаламис, дал  сам  себя  поймать  командой  земного разведывательного  звездолета  из  будущего  в  океане  ОРИТАРИ  на  планете СG457, ибо  лишь  так  он  смог  бы  выполнить  свое  предназначение, когда  был  свидетелем  проникновения  на  борт  судна  убийцы  и  пожирателя  всего  живого, морского  Божества  Оглы  Вишну. Он  уже  ждал  своего  намеченного  часа. Он  видел, как  Данил  Столяров  вышел  из  станции  и  теперь  кружил  над  ним  на  высоте  более  300 метров  в  толще  черной  воды  и  в  полной  темноте.  

  Данил  сейчас  ощущал  его  присутствие. Телепатически  ровно  и четко. Он  смотрел  на  встроенный в  кварцевое  стекло  интерактивный  видеоэкран  в  гермошлеме скафандра.

  Последней  строчкой  была – «Опасность! Общее  массированное  заражение  75  процентов  всего  тела! Требуется  срочная  помощь!».

— Вот  черт! – произнес  Данил  Столяров, усевшись  на  черных  торчащих  скальных  камнях  среди  морских  глубоководных  звезд  Astrocles  axtinodetus  и  офиур  Сhondrocladia  lyra.

   Данил  Столяров  осмотрелся  вокруг. Он  видел  водный  мир  в  полной темноте. Другими  своими  перерожденными  на  клеточном  уровне  глазами. И  без  искусственного  сильного  освещения. Не  нужен  был  ни  квазифонарь, ни  даже  мощный  круговой  по  периметру  свет  прожекторов  самой  станции  К22. Они  просто  теперь  слепили  его. Его  новые  черные  морского  новорожденного  существа  глаза. Он  видел  все  своими  новыми  практически  черными  глазами  и  далеко  в  этой  полной  и  сплошной  водной  темноте.

  Перерождалась  вся  нервная  система  и  мозг, но  сознание  человека, его  еще  пока  не  покинуло. Он  пока  еще  соображал  и  мог  рассуждать  и  мыслить  как  человек. И  это  было  ужасным  и  кошмарным  для  него.

  Он  становился  другим  существом  и  ему  уже  никто  не  смог  бы  помочь. Теперь  его  домом  становился  этот  океан. Скоро  его  новое  чудовищное, похожее  на  ската  полосатое  новорожденное  рыбообразное  тело  разорвет  старое  человеческое  и  все…возврата  обратного  ему  не  будет. Тело  новорожденного  инопланетного  Скриофолида, просто  вылезет  наружу  через  этот  глубоководный  скафандр. Он  уже  ему  будет  не  нужен.

  Он  сейчас  гораздо  четче  ощущает, как  у  него  изменяется  внутри  все. Все  органы  один, за  одним. Сердце, печень, кишечник, легкие, превращаясь  частично  в  жабры  как  у  рыбы. Как  меняется структура  костей  скелета. 

  Ему  становится  тесно  и  душно  в  этом  теперь  приспособленном  для  глубоководных  ныряний  скафандре, что  сжал  его  словно  в  стальные  тиски. Еще  немного, и  он  станет  другим. И  уже  не  спасет  своих  оставшихся  в  живых  товарищей, запертых  в  этой  станции  на  этой  глубине. Огла  Вишну  доберется  и  до  них. А  он  став  другим, ей  в  этом  даже  поможет, разделив  с  ней  свою  хищную  кровавую  пищевую  трапезу. Нельзя  терять  ни  минуты, пока  он  еще был  человеком. Пока  был  в  сознании  человека. Он  был  командиром  этой  станции. Это  были  его  люди. Он  был  обязан  защитить  и спасти  оставшихся  еще  пока  там, в  живых  шведа  акванавта  глубоководника  Дагера  Ван  Халлена  и  акванавта  японца  Тошику  Ямагоши. Американца  акванавта  глубоководника  Эдмунда  Смоуки. Спасти  свою, когда-то  бывшую  любовь  и  подругу  ученого морского  биолога  акванавта  Людмилу  Сокольскую, которую  все  еще  любил. Ученого  сейсмолога  и  профессора  Бориса  Клюева. И  еще  двоих  людей  звездоплавателей  и  исследователей  космоса  из  далекого  будущего, командира  корабля  МАК 900 «ГЕЛИОС», шкипера   Глана  Оторуса  и  лейтенанта  и  первого  пилота  звездолета, офицера  безопасности  Нию  Полуск. За  этой  титановой  обшивкой  глубоководной  станции  всех  оставшихся  еще  в  живых  людей. 

 

                    Часть IX. Холод  глубин

 

Северный  Ледовитый  Океан.

Научная  исследовательская  подводная  станция  К22 «ПОСЕЙДОН», основная.

Среда  26 июля  2058 года.

16:25 дня.

 

   Он  посмотрел  на  облепившие  одну  из  опор  станции  К22  актинии  анемоны  Pachycerianthus  fimbriatus. И  проплывшую  мимо  его  буквально  лица  и  кварцевого стекла  гермошлема  глубоководного  скафандра  «Рубин/28»  глубоководную  медузу Botrynema  brucei, настолько прозрачную, что  ее  практически  не  было  видно  в  этой  темной  холодной  воде.

  Затем, на  ручные  часы. Время  было  16:25 дня. Тоже  время  было  и на лицевом  интерактивном  экране  монитора  бронированного  кварцевого  стекла  гермошлема, где  высвечивались  все данные по  работе скафандра. И  те  данные  были  далеко  неутешительными. Все  время  были  данные  о  грозящей  опасности  владельца  скафандра  и  о  нешуточных  аварийных  сбоях  в  рабочей  системе  всего глубоководного   гидрокостюма.              

  Нельзя  было  терять  ни  минуты. Огла  Вишну  была  внутри  станции,  и  требовалось  выманить  и  выгнать  ее  из  станции  наружу.

Она  должна  обнаружить  его  отсутствие  и  броситься  на  поиски. Она  поймет, что  он  сбежал  и  теперь, скорее  всего  в  океане. И  должна  оказаться  здесь, преследуя  его. Она  любит  его, Данила  Столярова  и  не  отпустит   от  себя  ни  на  шаг. Расчет  был  верен.

   Огла  Вишну  сказала, что  беременная. От  него. Женщина  Скриофолид  не  способна  сосуществовать  без  любимого  мужчины  Скриофолида. Удивительно  было, как  она  вообще  продержалась  так  долго  до  их  знакомства  и  любовных  отношений. Может  другие   условия  обитания, повлияли  на  биологический  цикл  ее  жизни. Может  ассимиляция  с  человеческими  телами  своих  жертв  или  их  кости  и плоть.

— «К  черту  все» —  он  произнес  про  себя – «Теперь  неважно  все».

  Она  должна  была  теперь  и  сейчас  уже  искать  его. Возможно, взбешенная  его  побегом  и  близким  отсутствием  любимого. Надо  было  выманить  Оглу  в  открытый  океан  за  стены  станции. Здесь,  где-то  плавал  в  темноте  громадный   ее  враг  Тулонг  Ра  Лаламис.         

  Он  должен  был  выполнить  свое  предназначение. Ей  не  место  было  здесь на  земле  и  среди  этих  мест.

  Данил  Столяров  был  даже  сейчас  готов  и  к  худшему. Возможно, и ему  придется  расстаться  со  своей  жизнью. То, что  сейчас  с  ним  творилось  и  происходило,  было  ненормальным. Его  тело  становилось, как  бы  сейчас  даже  не  его  телом. Он  знал, что  становиться  уже  не  живым  человеком, а  кошмарным  иноземным  чудовищем.

  Он  поднялся  с  черных  обросших  глубоководными   актиниями               камней  и  работая  широкими  ластами  своего  глубоководного  гидроскафандра  серии: Глубина «Рубин/28», поплыл  в  сторону  от станции  к  крутому  скальному  шельфовому  склону  батиали. Он  решил, чем  дальше  от  станции, тем  вернее.

  Она  сказала, что не  сможет  жить  без  него. Для  нее  это  смерти  подобно. Огла  Вишну  будет  искать  его, забыв  про  других. И  тем  самым  он  отвлечет  ее  от  них, выманив  сюда  в  открытый  океан.

Возможно, она  убьет  его, но  ее  следом  убьет  этот  громадный  хищник  инопланетный  Гольгорактос  Тулонг  Ра  Лаламис.                     

   Ему  это  было  и  нужно. Он  с  ним  договорился, а  тот  дал   Данилу  возможность сбежать, наделив  того  физической  некоторой  силой.

  Могло  произойти  и  другое. Она  могла  не  покинуть  станцию, боясь  попасть  в  зубы  Гольгорактоса. Но  жертвенная  любовь, штука  сильная.

  Его  раздумья  прервал  сильный  сзади  звук. Звук  похожий  на  громкий  даже  взрыв. В  глубокой  темной  воде  этот  звук  смог  донестись  волной  до  его  ушей  и  ставшего  иным  уже  слуха.

  Сзади  вспыхнул  в  полной  темноте  плотной  черной  воды  на  глубине  более  1500 метров  свет. Свет  от  ярких  фар  и  квазифонарей  летящего  в  его  сторону  на  полном  ходу  и  реактивной  тяге, скоростного  глубоководного  флайера  ФАГ-35.

  Флайер  был  пустым  и  пронесся  мимо  Данила  Столярова. Он  лишь успел, быстро  отскочив, отплыть  в  сторону.

  Данил  развернулся  в  воде  лицом  в  сторону  своей  оставленной  там,  на  хребте  и  шельфе  Гаккеля  станции «ПОСЕЙДОН».

— Что  это?! — он  произнес  вслух  про  себя – Станция! Что  там  такое?!

  Данил  был  уже  далеко  от  самой  скальной  черной  батиальной вертикальной, уходящей  вниз  на  5000метров  стены  в  более, чем  300метрах  от  станции.

— «Взрыв!» — позвучало  у  него  в  голове – «Станция  погибла?! Ее  раздавило  давлением  воды?!».

  Сразу  возникли  в  голове  все  возможные  мысли  о  людях. Тех, кто  там  остался. Возможно, это  все  устроила  Огла  Вишну. Обнаружив  пропажу  его, она  просто  стала  в  бешенстве  и  горе  все  разрушать  и…вызвала  разрушение  самой  станции  К22.

  А  этот  флайер  жертва  того  взрыва. Он  просто  сам  каким-то  чудом  завелся, может  от  самого  даже  взрыва. И  полетел  в  его  сторону  из  грузового  подводного  разрушаемого чудовищным  давлением  воды  ангара.

— Бред  какой-то. Такое  вообще  невозможно — он  произнес  сам  себе, и  бросился  обратно, включив  дополнительно  гидравлическую  автоматику,  бешено  работая  своим  широкими  скафандра             ластами.

  Но  взрыв, точно  он  слышал, гулкий  и  сильный.

  На  полпути  и  почти  в  50 метрах  от  скальной  черной  вертикальной  стены, он  попал  в  огромное  облако  практически  прозрачных  как  стекло  глубоководных  медуз. Он, буквально  врезался  в  них  всей  массой  своего  скафандра  и  человеческого  тела. Не  заметив  их  второпях. А  они  облепили  его  всего. Полностью, оплетая  своими  длинными  тонкими  со  стрекательными  ядовитыми  железами  ловчими  щупальцами, руки  и  ноги  Данила  Столярова, присосавшись  намертво  к  его  глубоководному  скафандру  «Рубин/28». Если   бы  не  этот  скафандр  из  сверхпрочного  титана, то  последствия  были  бы  плачевными. Но  и  то, что  случилось, было  не  лучше. Руки  и ноги  как  титановый  гермошлем  и  все  тело  его  было  облеплено  этими  хищниками  глубин. Мало  того, Данил  не  смог  вообще  даже  двигаться. И стал  просто  уходить  на  дно, проваливаясь  в  глубину  впадины  Амудсена. Падая  быстро  вдоль  скальной  батиальной  стены  набирая  глубину. На  интерактивном  видеоэкране  и  кварцевом  стекле  гермошлема  только  стала  отсчитываться  сама  глубина  самого  вертикального  падения  в  черную  ледяную  бездну  Ледовитого  океана.

2100, 2400…3000 метров.

  Эти  студенистые  твари  его  не  отпускали. Облепив  всего  целиком  и  облепив  самих  себя  в  диком  хищничестве, пожирая  даже, друг  друга  в  большом  студенистом  прозрачном  мерзком  ледяном  клубке.   

  Еще  немного  и  он  достигнет  уровня  самой  глубоководной  Абиссали. А  там  и  само  дно  впадины. Но  на какой  глубине  неизвестно  в  этом самом  районе  у  скальной  отвесной  черной  стены. Может  на  5000. Может  на  6000 метрах  даже. Если  этот  его  сверхпрочный  скафандр  выдержит  давление  воды, то  ему  повезло. Если  нет… 

  Данил  падал  вниз  самой  черной  ледяной  бездны  и  не мог  ничего сделать  сейчас. Он  не  мог  даже  пошевелиться. Все  было  переплетено  сильными  жгутами  длинных  ядовитых  щупалец  медуз. Он  не  мог  даже  достать  свой  длинный  нож  или  лучевой  квантабер.

на  видеоэкране  были  данные  о  повреждениях  самой  вентиляционной  и  гидравлической  теперь  системе «Рубин/28». Все-таки  эти  медузы  достали  его  своими  длинными  стрекательными  щупальцами, проникнув  под  сочленения и  стыки  в  скафандре  в  районе  рук  и  ног. И  в  систему  преобразователя  воды  в  дыхательную  смесь. Забив  своей  полужидкой  перемолотой  массой  все  фильтры. Заработала  аварийная  система, указывая  уже  на  85 процентное  заражение  его  человеческого  живого  акванавта  глубоководника  тела.

— Черт! – Данил  произнес  в  ужасе – Это  конец!

                                                              ***      

    Данил  поднял  правую  руку  и  посмотрел  на  свои  часы. Там  было  время  16:30.

  Он еле  отбился  от  глубоководных  хищных  медуз  и  начал  подъем  вверх. Глубина  была  больше  заданной  нормы. И  надо  было  выйти  с  нее  максимально  вверх.

  Часть  медуз  присосались  намертво. Особенно  к  вентиляционной  кислородной  системе. И  их  нельзя  было  стряхнуть  со  спины. Только  если  о  черные  вертикальные  скалы  Батиали.

— Все  нормально. Все  в  порядке —  произнес  он  про  себя – Скафандр работает  в  норме. Со  мной  что-то  не  так. Совершенно  не  так. Что-то  внутри. Что-то  внутри  меня. И  это  не  я.

 Его  сила  была  уже  не  силой  человека. И  он смог  разорвать  и разметать  этот  липкий  холодный  прозрачный  клубок  с  длинными  щупальцами  глубоководных  хищных медуз. Как  человек  он  вряд  ли  смог  бы  такое  сделать. Это  была  сила  Скриофолида.

 Он  поплыл  прочь  от  станции. Руки  и  ноги  слушались  с  трудом. Они  сопротивлялись  его  пока  еще  человеческому  разуму  и  приказам. Но  он  ими  упорно  командовал  и  плыл  в  сторону  от  станции  К22.

  Огла  должна  была  ощутить  его  отсутствие  в  самой  станции  и  вероятно  начать  его  поиски  во  внешней  забортной  критической  водной  среде.

  Огла  Вишну  не  желала  ему  смерти. Но  и  отпускать  от  себя  была  не  намерена.

  На  левой  руке  горел, мерцая  красноватым  оттенком  кристалл, показывая  большую  глубину.

  Он  теперь  ориентировался  в  полной  темноте  по  компасу  на  интерактивном  горящем  данными  в  скафандре  кварцевом  стекле  гермошлема.

  Данил  Столяров  не  включил  квазифонарь  на  титановом  гермошлеме «Рубин/28». Он  ему  был  теперь  вообще  не  нужен. Он  видел  в  полной  темноте  своими  глазами. Но  уже  глазами  не  человека. Даже  его  лицо  приобретало  иную  гуманноидальную  форму. Он  видел  в  отражении  стекла, свои  очертания  лица  и  все  понимал, что  ему  быть человеком  оставалось  совсем  недолго. И  возврата  уже  обратно  не  будет.

   Он  осязал  все  вокруг  каким-то  уже  далеко  нечеловеческим  чувством  и  ощущениями. И  он  чувствовал  ее. Она  буквально  летела  за  ним,  обнаружив  его  выход  в  открытый  океан. Сквозь  собственный  ужас   и  страх  Огла  Вишну  рвалась  к  любимому  и  тому, кто  ее  предал. Помогая  своим  и  сбежав  со  станции  подставляя  под  смертельный  удар  Гольгорактоса, который  был  тоже, где-то  в  этой  полной  темноте  на  большой  глубине  рядом.

  Данил  решил  подняться  еще   выше  на  полкилометра  и  включил  гидравлические  автоматические  усилители  в  глубоководном  костюме  и  пошел  вертикально  вверх 

— «Сейчас  главное  не  столкнуться  с  большим  арктическим  кальмаром  Calmarcolossal. Этого  бы  только  еще  не  доставало» — вдруг  сработало  в  его  голове.

  Хоть  он  был  при  оружии, но  все  же. Эти  твари  были  огромны. Порой  от  40  до  60метров  длинной. Щупальца  хоть  и  короче, чем  у  других  громадных  кальмаров  Архитевтисов  санктипаули  и  Хиротевтисов  верании, что  обитают  в  более  теплых  водах  других  океанов, но  они  толще  и  куда  сильнее.

— Те  еще  чудовища — произнес он  про  себя — Присоски, там  с  ловчими  крючками, тот  еще  кошмар  и  ужас. Такая  тварь  глубин  нападет  даже  не  особо  раздумывая, на  громадного, инопланетного  зубастого  акулоподобного  Гольгорактоса  и  скатообразного  полосатого  Скриофолида. Даже  если  будет  сам  обречен  на  гибель. Природный  неистребимый  инстинкт  морского  глубоководного  хищника.

  Его  снова  пронзила  внутренняя  сильная  боль. Боль  в  внутри  и  в  меняющих  свой  вид  и форму  внутренних  органах. Дыхание  разом  и резко  перехватило. Легкие  отключились  и  сердце. Все  тело  свело  судорогой  и  сковало  по  рукам  и  ногам. В  голове  помутилось  и  в  глазах  потемнело. Данил  Столяров  задергался в  бешеной  смертельной  очередной  агонии. Все  в  голове  закувыркалось  и  закружилось, и  он  потерял  опять  сознание. Он  впал  в  кому. Но  вышел  сам  из  нее. И  уже  другим. Еще  более  видоизмененным, чем  был  до  этого. Его  тело  стало  крупнее  прежнего  и  стали  длиннее  руки  и  ноги. Костная  структура  стала  прочнее  в  несколько  раз. Изменилась  форма  ребер. Их  стало  больше. Менялась  полностью  клеточная  структура  самой  плоти, и  даже  кожа, становясь  жестче  и  толще. Покрываясь  каким-то, странными  наростами. С  острыми  выпирающими  шипами. Подобие  рыбьей  чешуи. Алая  человеческая  кровь  сменила  свой  природный  состав. И  цвет  на  зелено-синий. Изменились  даже  полностью  половые  органы. Они  были  мужскими, но  были  другими. Все  мужское  вытянувшееся  тело  Данила  Столярова  стало  полосатыми. И  оно  буквально  лезло  из  скафандра,  разрывая  его.

— «Это  мутация. Скриофолид  берет  верх  над  человеком» — прозвучало  в  его  голове — «Полная  100  процентная  телесная  мутация».

  Это  показывал  и  сам  глубоководный  скафандр  серии: Глубина «Рубин/28», анализируя  повреждения  и  весь  его  человеческий  организм. Он  все  это  лицезрел  уже  черными  Скриофолида  глазами  на  интерактивном  видеоэкране  и  стекле  гермошлема.

— Огла  Вишну! – Данил  проорал  в  черную  пустоту  океана  и  снова провалился  в  бессознательное  состояние.

  Когда  он  пришел  в  себя, то  был  уже  не  один  и  в  руках  настигшей  его  среди  черной  воды  Оглу  Вишну. Она  буквально  с  неистовой  силой  своих  щупалец  и  рук  схватила  его  и  куда-то  несла  в  своих  ловчих  смертоносных  объятьях.

— Огла, это  ты? Я  ждал  тебя – произнес  он, еле  ворочая  своим  распухшим  мутировавшим  новым, раздвоенным  как  у  морской  змеи  языком.

— Тише, любимый — произнесла  она, откуда-то  сверху  ему, неся  в  своих  убийственных  сильных  инопланетного  существа  и  Божества  руках.

— Ты  все  же  отыскала  меня – произнес  он  снова  ей — приходя  в  себя. Медленно, но  в  свое  гибридное  уже  скрещенное  сознание. Пока  еще сохраняя  человеческие  свои  мысли  и  память.

— Зачем  ты  сбежал  от  меня? – она  его  спросила. 

  Он  хмыкнул  криво  и  саркастически  и  издевательски  насмешливо  сам  над  собой  и  своей  пропащей  душой  русского  акванавта  глубоководника.

— Захотел  вот  поплавать — он  ответил  ей – Давно  не  плавал  за  бортом  станции. Боялся  разучиться.

  Он  рассмеялся, даже  не  узнавая  уже  свой  человеческий  смех. Это  было  нечто  негромкое  и  совсем  даже  не  смех. А, какое-то, по  звуку, странное  и  скрипучее, нежели, что-то  человеческое.       

— Что  там  произошло?! – он произнес  вдруг  ей – Я  слышал  громкий  подводный  взрыв!

— Тулонг  Ра  Лаламис  напал  на  меня – произнесла, удерживая  его  в  своих  длинные  полосатые  сильные  руки  Огла  Вишну – Но  мне  удалось  уйти  от  него, разгерметизировав  и, затопив  грузовой  транспортный  отсек  вашей  станции, когда  тот  напал  на  меня, ворвавшись  внутрь  через  створки  открывшегося  люка. Я  отправила  ФАГ-35  в  сторону  открытого  океана, и  он  поплыл  за  ним, думая, что  я  убегаю  от  него  на  том  скоростном  флайере. Эти  твари  Гольгорактосы  по  природе  своей  туповатые, и  не  такие  умные  как  мы  Скриофолиды.  

— А  как  же  мои  люди?! Ты  вся  изранена! Была  битва, отвечай  мне! — прокричал  он  Огле Вишну – Сама  станция. Ее  затопило?!

— Я  нашла  их  и  убила – она  ему  ответила – Они  все  там  умерли. В  том  грузовом  транспортном  отсеке. Все, или  почти  все. Станция  все  же  уцелела. Но  ты  к  тем, кто  остался  там  уже  не  вернешься  никогда, любимый  мой. Теперь  ты  полностью  и  только   мой. И  все, что  здесь  вокруг  нас, твое  и  мое. Я  даже  рада, что  ты  вышел  ко  мне  в  наш  океан.

— Наш  океан?! – он  произнес  ей – О  чем  ты?!

— Да, наш – произнесла  Огла  Вишну.

  Огла  Вишну, вся  израненная  и  в  ожогах  от  бластеров  и  квантаберов, поднесла  Данила  Столярова  к  каменной  отвесной  черной  стене  и  прижала  его  спиной  к  скалам. Вокруг  ее  скатообразного  кровоточащего  сине-зеленой  жидкостью  ее  кровью,  полосатого  тела  закружились  два  длинных  острозубых  страшных  охотника  хаулиода, извиваясь  как  змеи, в  темной  воде, сверкая  люминесцентными  полосками  огоньков  по  всей  длине  своего  рыбьего  тела. В  черной  плотной  воде  лишь  мелькнули  два  с  присосками  длинных  щупальца. Они  разрубили  как  острые  заточенные  сабли  этих  двух  глубоководных  охотников.           

— Что  ты  имеешь  в  виду, Огла? Что  значит  океан  наш?– произнес  Данил, провожая своими  черными  уже  нечеловеческими  глазами  останки  падающих  в  бездну  двух  Хаулиодов.

— Что  ты  такой  же, как  и  я, любимый  — произнесла  Огла  Вишну. Разве  сам  не  видишь. Ты  новый  Скриофолид.

— Я  не  такой  как  ты. Я  еще  человек – произнес  Данил  Столяров  ей, сам  прекрасно  понимая, что  это  уже  не  так, но  в  паническом  отчаянии.

— Ты  уже  не  человек. Теперь  к  тебе  это  слово  уже  не  подходит  вообще – произнесла  Огла  Вишну – И  я  знаю, зачем  мы  сейчас  здесь  и  вдвоем. Ты  это  сделал  преднамеренно. Это  ловушка. Ведь  так? Скажи  мне! —  крикнула  ему  Огла  Вишну — Скажи  мне!

  Она  ударила  с  силой  его  спиной  о  черную  отвесную  скалу  и приблизилась  своим  лицом  морского  Божества  к  его  лицу  человека  за  кварцевым  стеклом  гермошлема.

— Да  и  что, ты  убийца  и  чудовище? — он  произнес  Огле  Вишну, рассчитывая, что  она  после  этих  слов  его  просто  убьет.                 

  Он  даже  закрыл  свои  глаза  и  опустил  вниз  свою  голову, приготовившись  к  смерти. Но  ничего  не  происходило.

— Я  давно  все  поняла, любимый  мой — произнесла  Огла  Вишну – Но  поздно  что-либо  изменить, смирись.

— Нет, я  человек — произнес  он  ей, хотя  ощущал, как  меняется  весь  внутри. Как  зарождается  новый  Скриофолид. Скриофолид  мужчина.

  Ему  стало  больно  и  снова  дурно, но  он  сохранил  свое  сознание  и поднял  свои  глаза  и  голову. Данил  посмотрел  в  Огле  черные  большие  глаза  морского  существа  и  чудовища. В  его  голове  и  сознании  пронеслась  вся  его  прожитая  жизнь, и  остановилась  на  Людмиле  Сокольской. Как  стопкадр, как  раз  в  том  месте, где  та, подлетев  к нему, обняла  его  и  поцеловала  в  губы.
— Все  ясно. Вот  в  чем  вся  причина. Я  не  ошиблась. Все  верно – произнесла  Огла  Вишну, прокрутив  его  все  воспоминания  в  его  собственной  голове. Она  пробралась  в  его  хоть  и  видоизмененную, но  пока  еще, голову  человека  и  человеческое  податливое  ее  телепатической  силе  сознание.

— Что  тебе  ясно? – он  произнес  ей, не отрывая  своих  глаз  от  глаз  ее.

— Я  любила  тебя  и  подарила  другую  жизнь. Я  думала, ты  будешь  со  мной – произнесла  она  ему — А  ты  захотел  оставаться  человеком. Я  полюбила  тебя, и  хотела  сделать  королем  всего  этого  водного  мира, а  ты  изменил  мне, предатель – произнесла  Огла  Вишну  Данилу  Столярову.

   Данил  выхватил  свой  квантабер  правой  рукой, а  левой  длинный  свой  нож, чтобы  попытаться  защититься, хоть  как-то  от  гнева  разъяренного  морского  Божества. Даже  понимая, что  это  все  бесполезно, но  сделал  попытку.

  Она  вырвала  из  его  рук  и  тот  нож  и  лучевой  квантабер.

— Глупец! Они  сделали  тоже, самое  не  понимая, что  ничего  вот  так  просто  не  выйдет! Ты  делаешь  тоже, что  и  они! Собираешься  расправиться  со  мной, своей  любимой, так?! – она  произнесла  ему – Так  ты  любишь  меня?! Предатель!

  Он  был  обречен. Данил  Столяров  понял  мгновенно, что  от  такой  дикой  свирепой  чудовищной  силы, способной  разорвать  человека  пополам, даже  этот  стальной  глубоководный  скафандр «Рубин/28», теперь  не  спасет  его. Один  удар  такого  щупальца  или  руки  по  кварцевому  прочному  стеклу   этой  твари  и  конец. Оно  способно  было  выдержать  давление  в  несколько  тысяч  атмосфер, но  вот  удар  такой  мощной  руки  чудовища  вряд  ли  под  водной  толщей  в  3000 метров  над  океанской  черной   бездной. Скафандр  и  так  давал  уже  сбои  в  своей  поврежденной  энергосистеме. И  отказывала  гидросистема  и  аварийка, все  выдавая  одни  и  те  же  данные  о  таявшей  на  глазах  самой  энергосистеме  скафандра. И  о  глобальном  уже  90  процентном  заражении  самого  человеческого  тела. Скоро  мог  наступить  конец.

— Мы  могли  бы  править  миром! – она  произнесла  ему, громко  проревев  диким  зверем – Король  и  королева! Лишь  ты  бы  подчинился  мне  и  не противился, то  стал  бы такой  же,  как  и  я, Данил  Столяров! Что  ты  натворил  и  что  ты  наделал! Я  полюбила  тебя! Я  беременна  от  тебя, Данил  Столяров! Беременна  от  живого  земного  человека!

— Не  может  этого  быть – он  произнес  ей.

— Может — она  ответила  ему – Мы  Скриофолиды  мгновенно  беременеем  за  один  контакт  с  любовником  партнером. А  у  нас  секс  был  два  раза.

   Огла  Вишну  схватила  Данила  за  его  скафандр  и, опутав  своими  длинными  с  присосками  щупальцами, всей  своей  массой  тела придавила  к  черным  торчащим  скалам.

— Все  кончено, Огла — произнес  он  ей  — Можешь  убить  и  меня  теперь. Как  ты  убила  почти  всех  вокруг  меня.

— Я  не  могу  этого  сделать — произнесла  она  ему – Моя  любовь  не  позволяет  сделать  такое.

— Тогда  уплывай  в  глубину, пока  есть  шанс  к  спасению – произнес  он ей.

 — Не  могу – ответила  Огла  ему – Моя  любовь  она  же  моя  погибель. Неужели  занимаясь  любовью  со  мной, ты  так  этого  и  не  понял, любимый. Я  тебе  показывала  свой  мир. И  показывала  там  все, что было  возможно  показать. Мы, если  любим, то  навсегда. А  если  любви  нет, то  умираем.

 — А  как  же  твои  дети, Огла? — произнес  Данил  Огле – Ты  же  сказала, что  беременна  от  меня.

— Какой  смысл  в  детях, если  нет  любви  и  любимый  не  хочет  быть  любимым — произнесла  ему  Огла  Вишну – Это  моя  природа  и  природа таких  как  мы. Лучше  смерть, чем  нелюбовь  любимого.

  Она  прижалась  к  нему  своим  полосатым  похожим  на  крылатого ската  телом, обхватила  его  своими   невероятной  силы  руками. И  прильнула  своей  круглой, похожей  на  шар  с  большими  глазами   головой  к  титановому  гермошлему  скафандра  «Рубин/28». Она  уставилась  черными  своими  зрачками  в  его  синие  Данила  Столярова  глаза.

— Любимый – она  произнесла  ему — Идем  со  мной. Ты  будешь  моим  мужем  и  отцом  наших  детей. Там  в  глубине  самого  океана. Я  смогу  сделать  тебя, таким  как  сама, превратить  в  еще  одного  Скриофолида.

  Данил  поднял  вверх  голову  и  там  увидел  кружащего  громадного  Тулонга  Ра  Лаламиса. Он  спустился  ниже  на 100 метров и  все  еще кружил  над  ним.

  Тот, видимо  ожидал  нужного  момента  к  нападению. Но  пока  не  трогал  никого.  Он  обещал  ему  ни  делать  этого.  Тулонг  Ра  Лаламис  соблюдал  устный  с  Данилом  Столяровым  договор. Чудовище  громадных  размеров  кружило, вверху  лавируя   в  практически  черной  воде  своими  огромными  ластовидными  плавниками.

  Квазифонарь  на  поднятом  вверх  гермошлеме  высветил  его  с чудовищными  коническими  зубами  большую  пасть  и  от  головы  все  плавающее там  вверх  тело  громадного  инопланетного  и  чужого  этому  океану  зверя. Огла  Вишну  тоже  знала  об  этом. И  знала, что конец  и  развязка  была  близка. Ее  ранения  от  высокотемпературных  лучей  бластеров  и  квантаберов  нанесли  ей  много  ранений. И  все  из-за  Данила  Столярова, которого  Огла  Вишну  любила  безумно  преданной  жертвенной  любовью. Она, ворвалась  в  грузовой  шлюзовой  отсек  в  поисках  его. Разнося  там  все  и  убивая  всех  в  диком  лютом  бешенстве. Пока  Данил  плыл  в  самом  океане  и  падал  в  бездну,  облепленный  глубоководными  медузами.

  Но  теперь  все  было  тоже  уже  не  важно.

  Важно  было  другое.

  Он  не  хотел  уже  ей  смерти. Просто  хотел  отпустить  в  сам  океан. Но  вот  она  этого  не  хотела. Не   хотела  покидать  станцию  без  своего  любимого   Данила  Столярова.

  В  этой  схватке погиб  швед  Дагер  Ван  Халлен, что  бросился  с  титановым  длинным  и  широким  ножом  на  это  морское  чудовище  по  имени  Огла  Вишну. И   был  разорван  ей  на  куски. Двух  других  японца  Тошику  Ямагоши  и  американца   Эдмунда  Смоуки  убила   сама  под  чудовищным  сокрушительным  давлением  вода. Они  были  в  обычной  рабочей  одежде  и  молниеносное  затопление  этого  водолазного  шлюзового  отсека, через  выбитые  створки  люков, просто  убило  двоих  этих  славных  глубоководников  акванавтов.  

  Данил  опустил  свою  голову  русского  акванавта  и  посмотрел  в  глаза  своей  кошмарной  морской  любовницы.  Она, не  отрываясь,  смотрела  на  него, молящим  влюбленным  взглядом  и  в том взоре  о н снова  увидел  инопланетный  огромный  без  краев  и  берегов   океан. Его  глубины  и  весь  животный  мир. В  тех  ее  Оглы  больших  с  черными  зрачками  женских  глазах. Ее  девичье  молодое  человеческое  лицо  и  их  неудержимую  страстную  любовь  в  той  жилой  каюте, ее  то   похожее  так   на  человека  тело. Тело  Нии  из  далекого  будущего, что  Огла  Вишну  так  ловко  идеально  скопировала, стараясь  быть похожей  на  человека. Она  обманывала  его  и  использовала  его  любовь  для  себя. А  еще  Огла  Вишну  убила  практически  всех  на  станции  К22 «ПОСЕЙДОН». Что  он  теперь  скажет  там  наверху  своему  командиру  Илье  Дробич  и  всей  группе  ученых  во  главе  с  океанологом  и  академиком  Всеволодом  Ивановичем  Крапивиным. Как  своим, так  и  иностранным. Теперь  точно  лучше  смерть, чем  жизнь.

  Там  на  станции   осталась  в  главной  рубке  его  подруга  биолог  акванавт  Людмила  Сокольская  и  ученый  сейсмолог  Борис  Клюев. Последние  из  команды  станции  «ПОСЕЙДОН», что  смогли  выжить. Почти  все  акванавты  его  группы  погибли  и  погибли  все  ученые  станции  К22.  Там  наверху  в  районе  затонувшего  лежащего  на  правом  боку  грузового  судна  на  самой  вершине  горного  шельфового  хребта  Гаккеля  на  глубине  1475метров  в  толще  воды  висел  большой  межзвездный  корабль  МАК 900 «ГЕЛИОС» модель: C/Х115-8875: серия: «Пегас».

   Швед  Дагер  Ван  Халлен  с  двумя  товарищами, акванавтами  японцем  Тошику  Ямагоши  и  американцем  Эдмундом  Смоуки  погибли  в  схватке  с  Оглой  Вишну. Но  шкипер  и  командир  звездного  корабля  Глан  Оторус. С  первым  пилотом  и  офицером  безопасности  Нией  Полукс. Сумели  вплавь  на  реактивном  глубоководном  первом  флайере  ФАГ-35. Добраться  до  своего  оставленного  в  нескольких  километрах  от  станции  К22  на  горном  шельфовом  хребте  звездного  корабля.           

  Он, включив  свои  маневровочные  под  водой  двигателя, именно  сейчас, отошел  в  безопасную  зону  своего  нового  старта. Там  в  его  команде  за  пультом  управления  сидела  настоящая  пилотесса  и  офицер  безопасности  Ния  Полукс, выжившая  вместе  со  своим  командиром  и  шкипером  корабля  Гланом  Оторусом  из   всех  его  членов  космической  команды. Она  готовилась  к  старту  корабля. Ей  придется  тоже  по  прилету  домой  в  3017  год  объясняться  перед  всеми, как  так  вышло, что  погибли  все  кроме  нее  и  командира  корабля. А  он  здесь  в  3000 метрах  под  водой  над  бездонной  черной  океанической  бездной  в  районе  обрывистой  скальной  батиали  в  руках  морского  живого  разумного, жуткого  и  кошмарного  влюбленного  существа. Влюбленного  в  него  акванавта  глубоководника   Данила  Столярова. И  где-то  невдалеке притаился, враг  Скриофолида, зверь  Гольгорактос.           

  Он  чувствовал  с  ним  близкую  связь  и  ощущал  его. Тот  выжидал, кружа, где-то  над  ними  высоко  в  полной  водной  темноте  и  в  вверху.     

— Нет — он  ей  ответил  и  покачал  отрицательно  головой  — У  нас  ничего  не  выйдет. Я  человек, а  ты  нет. Прости, любимая.

— Людмила  Сокольская. Я  знаю, ты  был  близок  с  ней. И  я  больше  всего  охотилась  за  ней – произнесла  Огла  Вишну — И  убила  бы  ее  как  свою  соперницу, если  бы  не  тот  здоровенный  твой  друг  швед, акванавт, что  отбил  ее  из  моих  рук. И  жалею, что  не  сделала  этого раньше, когда  была  копией  и  двойником  пилотессы  Нией  Полукс  и  занималась  с  тобой  любовью. Это  была  моя  непростительная  ошибка.

— Ты  много  сделала  ошибок, Огла — произнес  он  ей – Непростительных  ошибок. Ты  стала  врагом  здесь  всем. А  так  делать  нельзя, любимая.

— Ты  спас  ее, я  знаю — она  произнесла  ему, сверкая  своими  черными  злыми  и  ревнивыми  Скриофолида  женщины  глазами — Спас  других  и  сейчас  они  снова  на  той  станции, живые  и  невредимые. Ты  их  спаситель. Я  рада  за  тебя. Ты  достойный  любви  и  внимания  любой  женщины  мужчина. И  ты  любишь  ее — произнесла  Огла  Вишну  ему — Я  вижу  это  в  твоих  глазах  и  твоих  мыслях.

— Да, я  люблю  Людмилу  Сокольскую  — он  ответил  Огле  Вишну — Люблю  и  буду  всегда  любить. А  теперь  делай  все, что  хочешь  со мной. Я  все  равно  проиграл. Проиграл  все. Друзей, любовь  и  саму  жизнь.

— Нет, ты  не  проиграл  — ответила  ему  Огла  Вишну – У тебя  будет  другая  жизнь. Проиграла  я. Там, на  моей  планете, если  женщине  Скриофолиде  отказывал  Скриофолид  мужчина, то  она  убивает  себя. Я  знаю, чего  ты  сейчас  хочешь. Ты  привел  меня  сюда, чтобы  разделаться  со мной. И  я  подчинилась  тебе, как  своему  любимому  мужу  и  господину, доказывая  свою  тебе  преданность  и  верность – произнесла  Огла  Вишну — Так  тому  и  быть. Тулонг  Ра  Лаламис  хочет  есть. Он  заждался, там  наверху  меня.

  Огла  Вишну  оттолкнула  его  от  себя  к  черной  вертикальной  скале  шельфа  и  отплыла  молниеносно  от  Данила  Столярова.  Она  расставила  свои  сильные  с  когтями  хищного  зверя  сокрушительные  полосатые  с перепонками  на  пальцах  руки  морского  существа  в  стороны  и, запрокинув  вверх  свою  круглую  похожую  на человеческую  голову, закрыв  свои  с  черными  зрачками  большие  глаза, вдруг  ему  произнесла  напоследок — Ты  теперь  как  я. В  тебе  течет  кровь  Скриофолида. Это  твое  проклятье  и  память  обо  мне  и  о  потерянной  любви. Как  жаль, что  у  нас ничего  не  вышло. Прощай, мой  любимый. Прощай, человек, Данил  Столяров. Прощай  навсегда.

— Нет! — успел  крикнуть  только  Данил  Столяров, понимая, что произойдет  в  следующую  минуту  и  бросился  к  ней, оттолкнувшись  от  черной  скальной  вертикальной  стены  горного  шельфа – Не  делай  этого! Не  губи  себя! Не  надо!

  Он, почему-то  и  вдруг  все  мгновенно  осознал  и  понял, что  теряет  ее. Свою  настоящую  любовь. Теряет  навсегда. И  вдруг  захотел  крикнуть, что  любит  ее, но  сверху  упала  вниз  громадная  черная  многотонная  тень. Практически  вертикально  с  раскрытой  огромной  зубастой  настежь  своей  пастью. Она  пронеслась  вниз  в  бездонную  глубоководную  черную  пропасть  у  скал  с  такой  скоростью, что  Данил  Столяров  даже  не  успел   ничего  осмыслить  или  понять. Его  лишь  швырнуло  в  обратную  сторону  и  сильно  ударило  о  те  самые  черные  вертикальные  отвесные  обрывистые  скалы  горного  шельфа, отбросив  спиной  назад  и  буквально  вколачивая  в  ту  скальную  твердую  стену  водным  потоком  от  пролетевшего  мимо  него  морского  чудовища  по  имени  Тулонг  Ра  Лаламис. Животное  поняло, что  от  него  требуется  мгновенно  и  выполнило  свое  природное  предназначение. Огла  Вишну  сама  позвала  его  к  себе, и  тот  не  замедлил  сделать  то, что  должен  был  сделать.

   Данил  Столяров   от   удара   даже  потерял  на  какое-то  время  свое  снова  сознание. А  когда  очнулся, то  его  тело, в  скафандре  Серии: Глубина-9 «Рубин/28», застрявшее, в  горной  расселине  висело  над  океанской  непроглядной  бездной  на  глубине  ниже  3100метров.  Мигал  с  перебоями  электроэнергии  на  титановом  помятом  от  удара  о  скальную  стену  гермошлеме  квазифонарь. В  скафандре  сработали  системы  аварийного  восстановления  и  сохранения  жизнеобеспечения  акванавта. Подача  свежей  кислородной  смеси, ударившая  ему  прямо  в  человека  и  мутанта  Скриофолида  видоизмененное  до  неузнаваемости  лицо, привела  быстро  Данила  Столярова  в  сознание. 

— Риф 5! Риф 5! Отзовитесь! — он  услышал  в  своем  передатчике  радиосвязи  со  станцией  К22 – Данил  Столяров! Это  станция  К22 «ПОСЕЙДОН»! – громко  звучал  по  связи  женский  встревоженный  голос  самой  Людмилы  Сокольской — Данил, любимый! Отзовись!

  Но  он  ей  не  ответил. Он  ее  уже  не  любил. И  только  что  потерял  навсегда  ту, что  любила  его. Он  уже  не был  человеком, и  путь  ему обратно  в  мир  людей  был  навсегда  закрыт.

 

                 Эпилог: Назад  в  3017  год

  Громадный  межзвездный  корабль  вырвался  из  глубины  воды. Он  взмыл  высоко  в самое  земное  синее  небо. Небо  своей  родной, но  древней  по  его  меркам  планеты. Планеты  2058  года.

  Этот  скиталец  из  далекого  будущего   поднялся  в  самое  Небо  и  исчез  там, вырываясь  все  выше  и выше, пока  не  вошел  в  сам  открытый  космос.

  Ему  предстояло  отойти  от  планеты  на  далекое  расстояние  в несколько  тысяч  километров, дабы  не  навредить  своей  планете  прошлого  при  скоростном  временном  переходе  вперед  к  своему  будущему.

  Заработала  бортовая  компьютерная  автоматическая  машина  «ОРИОН/МАРК – 100.000», высчитывая  и  просчитывая  весь  обратный  корабля  межзвездный  и  межпространственный  маршрут  по  всем  заданным  координатам.

  За  его  пультом  управления  в  главной  рубке  корабля  сидела  Ния  Полукс, первый  пилот  межзвездного  корабля  скитальца. Человек  из  далекого  будущего  земли. Потеряв  многих  своих  членов  экипажа, командир  корабля  Глан  Оторус, готовил  теперь сам  и  проверял  охладители  криогенных  морозильных  гидрокамер. Доверив  своему  офицеру  безопасности  лейтенанту  и  первому  пилоту  Нии  Полукс полноценное  и  единоличное   управление  кораблем. Теперь  им  предстояло  вернуться  обратно  домой. Их  осталось  только  двое. И  их  звездная  дальняя  исследовательская  научная  экспедиция  сильно  затянулась. Но  не  с  пустыми  руками. Она  везла  домой  не только  данные  о  далеких  звездных  системах, и  данные  о  планете СG457  с  огромным  океаном  ОРИТАРИ, но  и  послание  от  людей  людям. Из  прошлого  в  будущее. Далеким  потомкам   от  своих  предков.

  С  Нией   и  Гланом   попрощались  все. Все, кто  был  на  станции «ПОСЕЙДОН».

— Прощайте, капитан  Глан   и  вы  лейтенант Ния – произнес  ей  по  связи  в  ее  бортовую  главную  рубку  корабля   теперь  уже  новый  командир  подводной  глубоководной  станции  К22 «ПОСЕЙДОН»  Борис  Клюев – Счастливого  пути. Помните и  не  забывайте  о  нас.

— Мы  будем  помнить  вас  всех  всегда – произнесла  Ния  Полукс  людям  прошлого  и  своим  далеким  предкам – Я  буду, любить  вас  всех. Вы  лучшие  из  всех  людей, которые  я  Ния  Полукс  и  мой  командир  Глан  Оторус  встречали  в  своей  жизни. Прощайте. 

  Загудела  радиорация  в  главной  рубке  станции «ПОСЕЙДОН». Это  звучало  послание  с  стоящих  среди  льдов  и  ледяных  торосов  Северного  полюса  ледоколов  и   научных  кораблей.

— Что  это  было?!  Оно  проломило  лед  и  вылетело  из  океана! Черт! Черт! Вот  это  громадина! Это корабль!  Точно  корабль! – раздавались  голоса  в самой  радиорации  и  связи —  Вы  видели  это! Оно  вылетело  из-под  самой  воды  и  льдов!

  Связь  летела  с  стоявших  на  поверхности  среди  льдов  двух   мощных  судов   класса  «АТЛАНТ», ледоколов  «СИБИРИ»  и  «АРКТИКИ».

  В  радиоэфире  звучали  перепуганные  голоса  иностранцев  с  иностранных  научных  судов. Перебивая  друг  друга, звучали  голоса  американцев  японцев  и  немцев. Смешиваясь  с другими  иностранными  языками. Судя  по  услышанному, по  связи  с поверхности  там была  жуткая  паника. 

— Ответьте! – следом  прозвучал  знакомый  громкий  голос  с   «АКАДЕМИКА  ТИМИРЯЗЕВА»  Ильи  Дробича   и  командира  всех  русских  акванавтов — Выйдете  немедленно  на  связь!

  Там  никто  еще  не  знал  до  сих  пор, что  произошло  здесь  внизу  на  глубине  и  под   водой  и  льдами  на  этом  горном  шельфе  Гаккеля.

— Данил  Столяров! — следом  раздался  голос  академика   и  профессора  океанолога   академика  Всеволода  Ивановича  Крапивина – Ответьте, немедленно! Что  у  вас  там  было! Почему  все  это  время  не  выходили  на  связь?! Что  там  у  вас  происходит?! Немедленно  выйдете  на  связь  и  доложите  по  установленной  как  положено  форме!

  Затем  все  уже  состояло  из  обрывков  голосов. Видимо  закрывший  сверху  толстый  плавающий  лед  глушил  радиосигналы.

— Там  на  К22! Ответьте  сейчас  же! – звучало  по  радиосвязи — Что  там  у  вас  происходит! Почему  не  отвечаете?! Почему  глушите   радиоэфир?! Данил  Столяров! Где  вы?! Почему  долгое  время  не выходите  на  связь! Где профессор  Войцеховский?! Вы  нарушаете  все  параграфы  и  пункты  всех  положенных  инструкций! Сейчас  же  объяснитесь!

  Но  профессор  сейсмолог  Борис  Клюев  просто  выключил  связь  с  поверхностью. Он  посмотрел  на  оставшуюся  в  живых  ученого  биолога  и  акванавтку  Людмилу  Сокольскую. А  та  на  него  понимающе. Особенно  после  пережитого  здесь  и  понимая  теперь  всю  степень  своей ответственности  за  случившееся. Их  ждали  долгое  следствие  и  разбирательства  в  связи  с  нарушениями  всех  уставных  инструкции. Другого   ничего не  оставалось. Лишь  насладиться  последним  пребыванием  на этой  глубоководной  станции.

  Погибли  практически  все. И  они  потеряли  своего  командира  Данила  Столярова. Он  назад  к  ним  не  вернулся  из  океана. И  считался  теперь погибшим, как  и  все  другие  кроме  выживших  на  этой  станции.

  А  где-то  там, почти  у  самого  дна  на  глубине  порядком  более  5000 метров  в  самой  котловине  Амудсена, кружил  огромный  и  ужасный  Скриофолид. Рожденный  здесь  на  самой  Земле  и  принадлежащий  ей  по  праву  своего земного рождения, а  не  далекому  инопланетному  океану  ОРИТАРИ  планеты  СG457. Разорвав   и  содрав, буквально  с  кровью, со  своего  тела  глубоководный  прочный  титановый  скафандр  Глубина «Рубин/28» своими  сильными  с  черными  когтями  перепончатыми  полосатыми  руками. Сняв  со  своей  круглой  человекоподобной  с зубастым  ртом  и  черными  глазами  головы, помятый  титановый  гермошлем. Высвободив  свой  длинный  змееподобный  хвост  и  с присосками  щупальца, полосатое  громадное  похожее  на  огромного  ската  телом  чудовище, кружило  у  самого  с  грязным  илом  дна  в  черной  непроглядной  воде, вечно голодное  и, пожирая  все  вокруг, что  ему попадалось  на  такой  глубине. Ведь  теперь это  был  его дом. Гольгорактос  по  имени  Тулонг  Ра  Лаламис  не  тронул  его. Он  уплыл  отсюда  в  другие  океаны. И  возможно  им  еще  предстояло, когда-либо  встретиться.    

  А  сейсмолог  и  ученый профессор  Борис  Клюев, взяв  на  себя командование  станцией, как  по  должностному  рангу  командования  старший. И  шефство над оставшимися  членами  команды, ждал  с  поверхности  спасательной  операции  и  срочной  эвакуации  с  аварийной  глубоководной  станции. Он  отвел  свои  печальные  глаза  от  заплаканных  глаз  ученой  биолога  и  акванавта  Людмилы  Сокольской.

— Прощай  акванавт  Данил  Столяров. Упокойся  с миром — произнес  он  глядя  в  большой  видеоэкран  главного  работающего  монитора  главной  антенны  в  главной  рубке  станции  К22 «ПОСЕЙДОН», основная.

                                      КОНЕЦ

                                                                           А/ROSS

                                                                 25.05. —  22.11.2021г.

                                                                        (136 листов)

 

 

 

12.11.2022
Прочитали 8
Andrey Kiselev

Что-нибудь написать о себе? Пока не о чем писать.Может, позднее.
Внешняя ссылка на социальную сеть


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть