Харрхуды.

…Харрхуды настигли беглянку у самого края леса. Повалив её в высокую ярко-зеленую траву, ловчие звери Истребителей Эльфов яростно набросились на беззащитное существо и, подвывая, взялись за привычную работу. Молодые стебли зацветающей полыни мгновенно покрылась алой дымящейся кровью….

    В темноте главной комнаты старого блокгауза на Черном холме Кейт вдруг резко открыл глаза и, вслушиваясь в ночь, приподнялся на локте. Однако тот вой, что почудился ему сквозь сон, больше не повторялся. Чертополох вновь опустил голову на скатанку из плаща. Прямо над ним, под шагами бдительного часового, мерно поскрипывали доски, рядом похрапывали спящие воины, а за толстой бревенчатой стеной, в особом загоне, звякали железные цепи харрхудов. Ворчал и повизгивал во сне Гаррайла – лучший зверь Кейта, Хала-ади, беременная самка, шумно втягивала ноздрями сырой ночной воздух, дыша за троих маленьких харрхудов лежащих у неё в животе и готовых скоро появиться на свет. Третий харрхуд Чертополоха, хромой и полуслепой вожак Биххи, старчески скрипел сточившимися зубами превознемогая боль в изувеченной когда-то эльфами ноге. Старик совсем плох, подумал Кейт и, поднявшись с узких нар, вышел на широкий помост, окружавший сруб по периметру. Внизу в стойле фыркнула лошадь, и глухо ухнул пролетавший невдалеке филин, опасливо огибая человечье строение. Светили звезды, луна серебрила дорожку на мелкой речушке, что неспешно струилась возле самых стен укрепления, и легкий ветерок чуть заметно шевелил вымпел, намертво приколоченный к флагштоку, в знак того, что люди тут навсегда. Тишина-то какая, подумал Кейт и осторожно вздохнул. Однако, даже его легкий вздох был услышан неведомыми наблюдателями прятавшимися где-то за рекой и длинная белая стрела, прорезав ночную мглу резким свистом, вонзилась в стену рядом с его плечом.
—Кто там? – тихо спросил сверху часовой, прикрытый от таких «подарков» крепкими дубовыми щитами.
—Кейт. — шепнул Чертополох и, выдернув стрелу, отодвинулся за угол.
—Осторожнее, — предупредил его собеседник. — Всю ночь с того берега стрелы пускают. Двоих я, по-моему, подранил, но, сколько их там, в камышах, кто знает?
—Ты не слышал воя, парень?
—Вроде нет…— подумав, ответил тот, — тихо.
—Хорошо,— отозвался Кейт и вновь отправился спать, но змея черного подозрения уже заползла ему в душу, и он так и не сомкнул глаз до утра. Что-то он определенно слышал.

Утром, как только рассвело, и эльфы ушли из-под стен крепостицы. Двое разведчиков пошарив в прибрежных камышах, принесли мертвое тело человеческого ребенка, исколотого иглами и размалеванного загадочной эльфийской вязью. Оборонщики аванпоста, числом в два десятка, молча и с ненавистью смотрели на истерзанное тельце мальца, покуда согнувшийся над останками Кейт, с интересом рассматривал трупик.
—Сколько ж можно? — яростно прошептал молодой мечник Миро, смахивая с длинных ресниц слезу.
Никто не ответил ему. Лишь заходили желваки на мужских скулах и мозолистые руки воинов крепче ухватились за оружие.
—Бить их надо! — резко крикнул, худой как жердь, Аксель, выдергивая из ножен
меч, — веди нас, старшой!
Мужики одобрительно зашумели и кое-кто помоложе рванулся, было, к застоявшимся лошадям. Старший поста Яст шумно вздохнул и передвинул меч ближе к округлому брюху.
—Всем стоять! — тихо приказал Чертополох, продолжая корпеть над телом, и люди замерли на месте.
—Веди, говоришь? — переспросил он Акселя, глядя на него снизу вверх синими, как небо глазами.
—А то, как же? — растерянно пробормотал тот, бросив короткий взгляд на Яста.
—Из овцы харрхуда не вырастить! — горько усмехнулся Чертополох, поднимаясь.
—Ну, ты…того…— загомонили оборонщики, — говори, но знай меру! Мы тут не первый год сидим…
—То-то, что не первый! — рявкнул Кейт, закипая, — так вот и сидите, как сидели! Меньше плакать по вас будут.
Толпа зашумела.
—Почтенный Истребитель, конечно опытнее нас, — осторожно начал Яст, воздев руку и призывая всех к молчанию, — но, разве мы не несем свою службу, разве пропускаем нечисть лесную к нашим селениям? А уж если что и не так, то не взыщи…мы люди маленькие. Что Наместник приказал, то и сполняем.
—Вот посмотрим, как ты сам и твари твои справятся, — буркнул кто-то из задних рядов.
—Ты, мужичок, за тварей моих не беспокойся! — усмехнулся Кейт, отыскав глазами говоруна, — я им спину завсегда доверю, не то, что кое-кому! Дайте только срок, и как самка разродится, увидите, кто они такое! А идти сейчас бить нечисть негоже! Без умения, без разведки? Передушат вас, как курят, только в Лес сунетесь!
—Да мне бы хоть одному кишки выпустить! — крикнул Миро, тряхнув золотыми кудрями, и поймал на себе заинтересованный взгляд Чертополоха.
—Однако Кейт дело говорит, — Яст передвинул меч на бок. — Мало нас, братья! Если все погибнем, кто ж тогда рубеж беречь станет?
—Трусы вы! — плюнул в землю худой Аксель и, развернувшись, пошел прочь.
Кейт задумчиво посмотрел ему вслед. Яст, между тем продолжал:
—Отпишу Наместнику, братья! Пусть присылает своих латников и святых отцов! Тут колдовством пахнет! Очистить надобно младенца…
—Очищение тут не поможет, — перебил его Кейт, — оскверненного мертвого надо сжечь, как велит порядок…
—Кхм! — кашлянул Яст, — в ледник его покудова. Брель! Крес! Возьмите! Святой отец приедет, тогда уж…
—Яст! — Кейт в упор посмотрел на старшего, — младенца надо сжечь… пока не случилось чего похуже!
—Ты, Чертополох, харрхудам своим командуй!— Яст спокойно выдержал тяжелый взгляд, — а я уж согласно указаниям Наместника и Святых братьев….
—Наместник и братья далеко, — сказал Кейт, — а вот эльфы богомерзкие близко!
—Я тут старший и мне решать!
—Ну, решай, — нехорошо усмехнулся Чертополох и пошел в загон к харрхудам.

Молодые звери встретили его тяжелым ворчанием стоя над своим старым вожаком. Чертополох нахмурил брови и присел на корточки возле Биххи. Харрхуд умирал. В глазах еще теплился огонёк жизни, но немочь уже поразила тело бурого хищника и белая слюна сама собой текла из оскаленной пасти.
—Вот и конец, волчонок? — спросил Истребитель Эльфов, кладя руку на голову своего верного спутника. Пёс? Волк? Пещерная крыса? Зверь годный в Заморье лишь на корм гоблинам, здесь на истерзанной непримиримой войной земле, был большим подспорьем для людей. Взращенные вдали от человечьего шума Истребителями Эльфов они до смерти сохраняли верность своему учителю и хозяину, не задумываясь, исполняли любой его приказ по мановению руки и даже на смертном одре готовы были перегрызть глотку любому, на кого тот укажет. И, согласно традиции, умирать им было должно только в бою.
—Жнетр, Биххи, жеусо пер вадай…, — Кейт говорил на языке Заморья, — жимса вей, пурр…
 Гаррайла и Хала-ади вскинули уродливые морды, услышав знакомый призыв подойти.
—Позже, Гаррайла! — Чертополох по-особому щелкнул пальцем, и оба молодых харрхуда, потупив взгляд, отступили назад.
Человек сунул руку в одну из маленьких сумок висевших у него на поясе и, достав что-то из её недр, сунул как можно глубже в пасть Биххи. По телу зверя пробежала дрожь, и он зашевелил лапами, будто пытаясь куда-то бежать.
— Биххи, жеусо пер вадай! — приказал Кейт и умирающий харрхуд вдруг стал подниматься. Его шатало, но он встал сам и уставился шальными глазами на своих собратьев, из его горла послышался рык вызова.
Гаррайла зарычал в ответ, но Кейт быстро повернул морду Биххи к себе и крикнул:
—Ассад, чез! Ассад!
Харрхуд нетвердо пошел на него, оскалив пасть и взрыкивая. В глазах зверя загорелась непреодолимая жажда убийства. Кусочек сухого гриба, который дал ему Кейт, влил в него немного силы и пробудил к жизни все низменные инстинкты далеких пещерных предков насмерть бившихся с любой чужой жизнью. Истребитель быстро отступил к двери клети, и замер в ожидании. Биххи шел прямо на него, вскидывая клонившуюся от слабости голову. Зверь был уже в двух шагах от своего хозяина, когда Гаррайла и Хала одним прыжком настигли его, вцепляясь в бурый загривок и бок старика. Однако тот не повернулся к ним, а упорно шел на Кейта, щелкая тупыми, но все еще внушительными клыками. Два харрхуда буквально вгрызались в него, вырывая каждый раз по огромному куску плоти и постепенно оттаскивая его от Истребителя всё дальше и дальше. Биххи же не чувствовал боли и Кейт знал это. Харрхуд упорно пытался идти, но лишь до тех пор, пока его не сбили с ног и не вцепились в горло. В миг смерти зверя, в последнем взгляде, устремленном только на него, Кейт увидел несказанную тоску по прожитым вместе годам. Бурая кровь издыхающего харрхуда обильно покрывала все вокруг. Гаррайла выл так, что сбежавшиеся на шум люди из крепостицы затыкали уши, однако Чертополох, несмотря на жалость к Биххи, был доволен. Гаррайла и Хала-ади прошли еще один экзамен: разорвав на куски своего вожака, они
защитили-таки своего хозяина. Старый харрхуд погиб в бою, значит, дух его не будет беспокойно бродить в округе, ища достойной смерти. Вполне возможно, его бессмертная душа переселится в одного из щенков беременной Хала, чтобы впоследствии отомстить состарившемуся Гаррайла.
—Господь всемогущий! — крикнул кто-то из толпы, — они же жрут его!
Кейт спокойно досмотрел, как звери разодрали напополам труп Биххи и, выйдя из клети, направился в сторону умывальни, чтобы смыть с себя кровь старого друга.

Дня через два из Гросскемпа на черный холм прибыли два святых отца в сопровождении пятидесяти королевских конных латников и двух десятков тяжелых лучников. Старый блокгауз с трудом вместил всех приезжих, а лошадей пришлось оставить за оградой под охраной из местных..
Королевские латники по-хозяйски командовали в крепостице, и свысока посматривая на гарнизон, требовали себе лучших кусков из общего котла. Мужики недовольно поглядывали на раззолоченные панцири гостей, но перечить не смели. Яст, командир латников сэр Пэтрик Хронольд и оба монаха уединились отдельно ото всех, чтобы оговорить последние события.
—Два дня назад, — говорил старший Черного холма, — нашли мы труп младенца. Похоже, что его мучили или совершали какой-то обряд…
—Уши были проколоты иглами? — перебил его один из монахов, что был помоложе.
—У кого, ваше преподобие?
—У трупа, конечно.
—Проколы были, а уши…вроде бы нет, отец мой,— почесав затылок, сказал Яст.
—Было ли что-то странное на его теле? — снова спросил монах.
—Да! На груди и лбу какие-то черные и белые знаки…—пролепетал Яст.
—Брат Левий, если знаки те же…— молодой повернулся к своему старшему товарищу.
—Я согласен, брат Одвард! Тогда тут тоже самое и труп надо немедленно сжечь…
Сер Пэтрик Хронольд, огромного роста муж, шумно вздохнул и бросил на стол латную перчатку. Та тяжело брякнула железом, и оба монаха взглянули на него.
—Кхм! — кашлянул командир латников. — Согласно приказу Наместника всё подозрительное должно доставляться в Гросскемп для изучения…
—Это не тот случай, лорд. — Брат Левий покачал головой.
—Я не намерен вступать с вами в спор, святые отцы! — голос рыцаря лязгнул сталью.
Брат Одвард порывисто встал.
—Этого делать нельзя, сэр! Это, по меньшей мере, ошибочно…
—Твое мнение, монах, меня не интересует! Я выполню приказ своего начальника, и если ты намерен помешать…
Пожилой монах поднял руку, призывая всех сохранять спокойствие. Брат Одвард сразу же сел и, достав истрепанный томик молитв, спокойно раскрыл его, погрузившись в чтение. Сэр Хронольд, наоборот, вскочил со своего места и заходил по комнате.
—Это просто неописуемо! — кричал он, — с каких это пор монастырские курицы стали указывать воину? Любое воспрепятствование приказам Наместника в приграничном районе….
—Успокойтесь, сэр Пэтрик, — попробовал урезонить его старый монах, — мы не против приказов, но мы за здравый смысл. Труп может быть заразен и вести его через густонаселенные области….
—А мне наплевать, монах! У меня есть просмоленная шкура харрхуда, я зашью в неё мертвеца!
Яст, доселе испуганно молчавший, позволил себе заметить:
— Кейт Чертополох со своими зверями здесь …
—Кейт? — переспросил его брат Левий, — что же ты молчал? Позови его!
Рыцарь перестал ходить и сев за стол налил себе вина из кувшина.
—Это ещё что за Кейт? — спросил он у монахов, переводя взгляд с одного на другого.
—Лучший из Истребителей! — отозвался Левий, нетерпеливо посматривая на дверь, в которую выскочил Яст.
 
 Кейт вошел ссутулившись, и, кивнув обществу, сел на скамье у двери.
—Рад встречи, Чертополох, — приветствовал его Левий.
—Чего расселся? — стукнул кубком о стол сэр Петрик.
— Тебе тоже здравствовать, брат Левий! Давно не виделись…
—Я, кажется, задал тебе вопрос, мужик? — рявкнул рыцарь, а брат Одвард лишь тяжело вздохнул над своим молитвенником.
Кейт посмотрел на взбешенного человека, чему-то улыбнулся и чуть слышно свистнул.
Лорд недоуменно глянул на него и, переводя взгляд на монахов, притронулся кубком к голове, указывая глазами на Истребителя. Судя по лучезарной улыбке брата Левия, он был в предвкушении.
Минутой позже с улицы раздались отчаянные крики латников и хрип испуганных лошадей.
—Что там проис…— спросил сэр Петрик у стоявшего рядоми задрожавшего Яста.
Его вопрос был прерван грохотом вылетевшей на пол рамы и стуком упавшей и сорванной с петель двери – в помещение ворвались харрхуды. Оба зверя зловеще скаля пасти и сверкая красными глазами уставились на присутствующих. Их уши были развернуты к Кейту, и они ждали только команды. Со двора же неслись крики и тяжелый топот вооруженных людей спешивших следом
—Хочешь задать мне еще один вопрос, рыцарь? — посматривая на брата Левия, спросил Кейт.
—Это же бунт! — прохрипел сэр Хронольд, придерживая дыхание от смрада из ближайшей пасти.
—Где вы берете таких увальней, святые отцы? — усмехнулся Кейт и вздохнул, — как все меняется в этом мире! Бывало отряд рыцарей и копейщиков день и ночь сторожил деревню таких вот мужичков как Яст, что бы они спокойно спали и собирали урожай…а теперь? Теперь все мы быдло для тех, кто богаче и нахальнее, кто живет припеваючи за высокими стенами замков и выбирается из них лишь по особой нужде.
—Да, — кивнул ему Левий, — таков сегодняшний мир и не без помощи выползков Леса.
—Тебе уже известно про новый труп?
—Конечно! Но мне интересны подробности.
—Прости, я не скажу ничего нового. На теле руны, проколы в сердце, печени, кистях рук…
—Руны эльфийские, но изменены? Как будто их чертил малограмотный? — быстро спросил брат Одвард.
Кейт недоуменно воззрился на спросившего, но в этот момент с улицы раздались крики:
—Командир! Что случилось?! Прикажите, что нам делать?!!!
Кейт взглянул на рыцаря и сказал:
—Отошли людей, если хочешь вернуться к своим девкам в Гросскемп.
—Все в порядке! — крикнул сэр Пэтрик, утирая крупный пот, струившийся со лба.
Чертополох кивнул и тихо скомандовал:
—Усу, барна чес.
И тотчас два страшилища отошли от гостей и улеглись у его ног. Молодой монах внимательно посмотрел на Кейта и прошептал:
—Будк, ача верду.
—Ты прав, — сказал Истребитель, — они очень послушны! Но откуда ты знаешь язык Заморья?
—Мой отец был Истребителем Эльфов, и у нас в доме держали харрхудов, — глядя прямо в глаза Кейту, ответил брат Одвард.
—Не смей разговаривать с моими зверями, — тихо сказал Чертополох, — иначе мне придется вырвать тебе легкие! Где ты его выискал? – спросил он Левия.
—Долгая история, брат, — отозвался тот, — но в языках – он лучший!
—Что ж, тогда может он разберет руны, начерченные на мертвом теле дитя?
—Без сомнения, мой друг, — кивнул монах.

0
23.11.2020
avatar
Алексей Макаров

Люди в черном.
Проза
108

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть