Вниз по Миссисиппи с Марком Твеном. Часть вторая. Города и память.

 

       За полтора столетия остановки кораблей не изменились, Каир, Мемфис, Хелена, Виксбург. Каир располагается в месте слияния реки Огайо и реки Миссисиппи. 

         Каир послужил прототипом города Иден в произведении Чарльза Диккенса The Life and Adventures of Martin Chuzzlewit, где молодые англичане отправляются в Соединенные Штаты. Они пытаются начать новую жизнь в заболоченном, заполненном болезнями поселении под названием Иден, но оба почти умирают от малярии. Мрачный опыт сильно изменяет их эгоистичные гордые характеры и они возвращаются в Англию настоящими мужчинами. Мало что изменилось в климате города, несмотря на то, что там построили современный порт. Огромный заболоченный остров превратился в город призрак, которые то оживает с очередной инициативой властей штата Иллинойс, то снова погружается в небытие. Расцвет его давно миновал и будет ли новое возрождение не известно, проклятие Диккенса пока живо. Почти половина населения живет ниже уровня бедности, 17 тысяч в год, это даже не дотягивает до зарплаты нелегала в Нью Йорке, где и 700 долларов в неделю не редкость для сметливого и работящего парня. А число жителей постоянно тает и оно сейчас ниже, чем было в 1860 году и составляет около 2000 людей. 

    Что остаётся делать на причале этого города? Любоваться закатом, он такой же, как и во времена Марка Твена:

-Огромная пелена реки превратилась в кровь; в середине багрянец переходил в золото, и в этом золото медленно плыло одинокое бревно, черное и отчетливо видное. В одном месте длинная сверкающая полоса перерезывала реку; в другом — изломами дрожала и трепетала на поверхности рябь, переливаясь, как опалы; там, где ослабевал багрянец, — возникала зеркальная водная гладь, сплошь испещренная тончайшими спиралями и искусно наведенной штриховкой; густой лес темнел на левом берегу, и его черную тень прорезала серебряной лентой длинная волнистая черта, а высоко над лесной стеною сухой ствол дерева вздымал единственную зеленую ветвь, пламенеющую в неудержимых лучах заходящего солнца. Мимо меня скользили живописные повороты, отражения, лесистые холмы, заманчивые дали, — и все это залито было угасающим огнем заката, ежеминутно являвшего новые чудеса оттенков и красок.

     Следующая остановка город Мемфис.  Город миллионник, в котором возвеличился Элвис  Пресли, выросла супер звезда Арета Франклин и нашёл свою смерть Мартин Лютер Кинг. С переводом столицы штата в Нэшвилл, важность города стала уменьшаться, одновременно и выросло население меньшинств до доминирующего в городе значения. Сейчас вирус Covid 19 там пожинает большую жатву. В городе второй в мире грузовой аэропорт.  Сто тысяч туристов ежегодно его посещают, а в период эпидемии провал в этом секторе, поэтому сходить на берег желания не возникало.  

     История города сложная. Там люди жили ещё в первом веке нашей эры. Остались церемониальные могильные курганы и земляные комплексы, свидетельствующие о развитой культуре индейцев чикасо. Мистер Холмс написал в 2007 году трудFour Centuries of Southern Indians.Город был стратегическим пунктом сдерживания европейцами американцев. Индейцы были на стороне испанцев. Тогда и Луизиана была испанской. Был построен форт, который похоронил идею захвата территории. Но в 1797 году американцы получили разрешение на плавание по реке и, как следствие, получили контроль к северу от 31-й параллели. После этого форт разобрали на пиломатериалы и железо, которые продали в Арканзасе. В это же время город стал частью штата Теннесси с помощью солдат капитана Исаака Гуйона. Правительство США заплатило чикасо за аннексию земли.

    Возвращаюсь к Марку Твену:

-Однажды поздно ночью пароход подходил к Хелене, в штате Арканзас; вода стояла низко, а фарватер у этого города — один из самых запутанных и неясных; X. проделал этот переход позже Илера, а так как ночь была на редкость ненастна, угрюма и темна, Илер уже стал раздумывать, не лучше ли ему вызвать X. на помощь, — как вдруг дверь открылась и X. вошел. Надо заметить, что в очень темные ночи свет — смертельный враг лоцмана; вы, верно, обращали внимание, что, когда стоишь в темную ночь в освещенной комнате и смотришь из нее, нельзя на улице разобрать ни одного контура, но если потушить свет и остаться в темноте, предметы на улице выступают довольно ясно. Поэтому в очень темные ночи лоцманы даже не курят; они не позволяют топить печь в лоцманской рубке, если там есть щель, через которую может проникнуть хоть малейший луч света; они заставляют завешивать топки огромными брезентами и плотно задраивать световые люки. Тогда пароход никакого света не дает. Неясная фигура, появившаяся в рубке, заговорила голосом мистера X. Он произнес  — Давай я поведу, Джордж? Я проходил в этом мосте после тебя, оно до того запутанно, что, по-моему, мне легче будет вести самому, чем давать тебе советы.

     Хелена маленький городок и почти такой же бедный, как Каир. Основная достопримечательность это мост через реку, но не о красоте идет речь, а возможности перебраться на другой берег. И всё, что не упоминается, связано с мостом, до него и после него. Хелена в тридцатых годах прошлого века была столицей блюзов. Но, как то само всё затихло с уменьшение населения, по данным последней переписи оно около 6 тысяч. Где там музыкантов набрать  при половине населения за чертой бедности. Арканзас, красивые поля, яркая история исторических битв и красивых закатов, политическая родина Билла Клинтона. Основная достопримечательность водный пейзаж, как сказал Твен:

-как и картину, написанную  маслом, гораздо яснее и понятнее, если рассматривать с некоторого расстояния, а не вплотную.

       А вплотную это мутная река с трудным характером, что и купаться не особенно тянет. И только современная навигация позволила отдыхать людям на корабле, а до этого было совсем иначе:

Нелегко себе представить, какое это огромное дело — знать каждую пустячную мелочь на протяжении всех тысячи двухсот миль реки, и знать с абсолютной точностью. Если вы выберете самую длинную улицу в Нью-Йорке и исходите ее вдоль и поперек, терпеливо запоминая все ее приметы, и будете знать наизусть каждый дом, окно, дверь, фонарный столб и вывеску — словом, все до последней мелочи; если вы будете знать все это так точно, чтобы сразу сказать, что перед вами, когда вас наугад поставят где-нибудь посреди этой улицы в чернильно-темную ночь, то вы сможете составить себе некоторое представление о количестве и точности сведений, которые накопил лоцман, держащий в памяти всю реку Миссисипи. А если вы, продолжая знакомиться с улицей, изучите каждый перекресток, вид, размер и расположение каждой тумбы на перекрестках этой улицы; изучите, сколько бывает грязи, когда и какой глубины в разнообразнейших местах этой улицы, — вы составите себе представление о том, что должен знать лоцман, чтобы вести пароход по Миссисипи без аварий. А потом, если вы займетесь хотя бы половиной всех вывесок на этой улице и, ежемесячно перемещая их, все-таки ухитритесь узнавать их на новом месте в темные ночи, всегда следя за этими изменениями и не делая ошибок, — вы поймете, какой безукоризненной памяти требует от лоцмана коварная Миссисипи.

     Следующая остановка Виксбург, город со сложной историей в наше время. Акценты в  гражданской войне пересматриваются постоянно и писать об этом трудно. Но народу там полегло много. Не так всё однозначно выглядит. У нас в штате тоже не всё гладко, сносят памятники, кладбища бойцов конфедерации содержатся только на пожертвования, а ведь люди сражались и гибли за идею, которая ныне умерла, а тогда она была жива и давала экономический рост Югу.  Это не вина погибших людей, а виток технической революции, который пожинает свои жертвы. Нефть принесла серые могильные столбики на зелёные поля кладбищ с Ближнего Востока, Кореи и Вьетнама. Виноваты ли солдаты в том, что их послали на войну и могли бы  они отказаться? Кто знает, может, через двести лет будут пересматривать и итоги нашего периода. Надеюсь, что трогать могилы не станут. Одиссей, Римские Цезари, Чингиз Хан — все несли смерть и своим и чужим. Одни их возвеличивают, другие считают мерзавцами. Тысячи лет прошло, а спокойного отношения нет. 

   Не представляю, как будут вычеркивать из истории Суворова и Кутузова на том основании, что у них были крепостные.  История человечества это история массовой гибели людей по монаршей воле. Законы физики могут меняться и меняются великие учёные от Архимеда до Эйнштейна, от Ньютона и до последних лауреатов Нобелевской премии, а убитые не оживают, смерть она постоянна и не может развиваться, как наука, породившая атом в Древней Греции.

0
31.05.2020
avatar
54

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть