Убить Алого Дракона. Глава 10

Прочитали 9
18+








Оглавление
Содержание серии

-Ты спрашиваешь, какой зверь… — проговорил он.

-Слав, ну не надо! – воскликнул Павел, испугавшись выражения глаз Князева.

-Да, ладно, друг, не переживай! – Слава вдруг усмехнулся. – Я сейчас о другом звере.

-О драконе? Ты вспомнил своего Алого Дракона?

-Я вспомнил о песне… Тебе она нравилась?

— Да! – с облегчением воскликнул Павел. — Эта песня потрясла меня своей музыкой и… наверное, словами. Я, прости, никогда не мог понять, все-таки, о чем она. У тебя часто так с песнями – слушаешь, и то одно в голову приходит, то другое… Может, я конечно, слишком примитивен для них…

-Ты не примитивен, Паша! И не болтай глупости…

Слава закурил.

-Я и сам порой чувствую, что вкладываю… вкладывал в свои песни не всегда конкретно что-то одно. Мне даже нравилось, что многие сначала озадачиваются, а потом делают для себя какие-то выводы… Я тогда, в объятиях Мишель, вспомнил вдруг, что у меня с собой кассета с песнями, вернее, с демо-версиями песен, которые еще и не решено было, вставлять в какой-то альбом или нет. Они не были должным образом обработаны, какие-то просто спеты под гитару, какие-то уже с использованием других инструментов, но все еще сыро, все в стадии разработки. И мне вдруг захотелось дать послушать их Мишель. И следом захотелось выпить, выйти на свет, покурить, наконец. А тут еще, будто, подслушав мои мысли, в дверь дробно постучался Леша.

-Ребят, вы там живы?

-Живы! – усмехнулся я и сел на диване.

Показалось мне или нет, но Мишель, словно бы, вздохнула при этом.

-Так может, выйдете, поедите с нами, выпьете? А то нам как-то неудобно вдвоем все доедать и допивать, а в ожидании вас, мы уже окончательно обпились кофе и обкурились сигарет. А?

Я обернулся к Мишель – ее личико еще хорошо можно было рассмотреть в сгустившихся сумерках. Она пожала плечами и улыбнулась. Страх упустить хотя бы одну минуту наедине со мной так и сочился из-за этой улыбки. И тогда я сгреб ее в охапку, прижался губами к ее виску и прошептал:

-Я с тобой!  И я люблю тебя! Поняла?

-Да, — прошептала она в ответ. – Только мне надеть нечего. Юбка-то порвана…

-А… Погоди! Накройся, я впущу Лешу.

Я отпер дверь, зажег свет, и Леша вошел в комнату.

-Ты вот что, Леш, есть у тебя какие-нибудь брюки, чтобы Мишель могла надеть? Тут вот так получилось… Стас, сволочь, порвал ее юбку…

Леша молчал несколько секунд, задумавшись, и тут его физиономия просияла.

-Погодите! Вспомнил!.. У мамы где-то были джинсы – ей в поезде пассажирка подарила за то, что мама ей с ребенком помогла. Достала какое-то лекарство, что ли, или детское питание… Не помню, да и не важно. Маме они никак не по размеру, но у той женщины не было с собой больше ничего стоящего, чтобы маму отблагодарить, хоть та и отказывалась наотрез. Наконец, она заявила, что джинсы эти можно хорошо продать или использовать в качестве хорошего подарка. Думаю, тебе, Мишель, они вполне подойдут!

Он умчался к матери в комнату, пошуровал там, скрипя дверцей, видимо, старенького платяного шкафа, и вскоре прителел с шуршащим пакетом, из которого вытряхнул на диван, действительно, новенькие «варенки». В Москве это был в то время самый настоящий, ножом по горлу дефицит! Люди где-то доставали обычные джинсы, варили их, вытворяли что-то несусветное и получали самые разные эффекты, но эти были фабричные, со всеми лейблами, этикетками и, не поверишь, Паша, вышивкой на карманах. Просто писк!!! Мишель, похоже, даже дар речи потеряла, увидев такую красоту.

-Надевай! – скомандовал Леша.

-Но твоя мама… — неуверенно пролепетала Мишель, — она… Что она скажет на это? Тебе вот влетит за наглость, с которой ты в ее шкаф полез. А мне стыдно будет – такая дорогая вещь! И если я их надену, она их уже не сможет продать…

-Хватит уже, Мишель! – вскричал Лешка в нетерпении. — Надевай и все! Ты же знаешь маму – она никогда не станет ругаться на тебя, и вообще не жадная!

-Тогда отвернись!

Леша послушно отошел к открытому окну и уставился на улицу.

-Тихо… — произнес он. – Странно, даже мужики не буянят, хотя, сегодня пятница…

Мне тоже пришлось отвернуться – не одеваться же Мишель при мне! Мы еще не были настолько близки…

Слава выдохнул.

-Но вот она скомандовала всем повернуться – джинсы, словно и шились на нее! Мы оба, как дураки, уставились на нее, а она покрутилась перед нами, убрала волосы, и мы все ввалились на кухню, где у окна скучал Толик.

-Счастье, что он вот не уехал! А то мне был бы полный и окончательный конец! – Леша хлопнул Толика по плечу, и тот криво, но не зло усмехнулся.

-Фигня… Разве ж, я брошу тебя одного?!.. Ты как, Мишель?…  О-о, красота какая! Тебе очень идет!.. Ужинать будете? Тут еще полно еды осталось, да и выпить есть. А то, наверняка, проголодались!

Он ухмыльнулся, но я погрозил ему пальцем, и он только пожал плечами.

-Ладно, ладно… Проехали.

И снова Мишель взяла все на себя – моментально, пока грелся ужин, перемыла посуду и убралась на столе. Словно, и не случилось ничего, словно, и приехали мы сюда вчетвером, и вечер был тихий, спокойный… Я еще подумал тогда – а если бы не пришлось спасать и утешать Мишель, как бы сложилось все… И снова Леша услышал меня без слов.

-Вот, наверное, и надо было с самого начала ехать сюда таким составом!.. Водку все будут? Тут, правда, немного осталось… Мишель? Чистого спирта нет!

-Ты же не Бегемот, Леша, не выпендривайся! Что есть… — рассмеялась она.

-А что, бар-то тот, о котором ты говорила, работает сейчас? Можно там достать выпить? – спросил я ее.

-Да, думаю, можно…

-Ты не смотри так, — я погладил ее по плечу. – Выпито много, но разве мы пьяны? Разве кто-то хамит и ползает по полу? Мы просто возьмем бутылочку и выпьем, и не обязательно всю. Да? Ты глянь только – вечер уж больно хорош!

На улице стемнело, и, Леша был прав, стояла такая тишина, что звенело в ушах, а в окно лился ни с чем не сравнимый аромат апреля – запах лопающихся почек, нагретой, готовой разродиться травой земли, недалекой рекой… Откуда-то напахнуло выпечкой. Чем-то очень простым, вроде оладьев…

-Да я же разве против?! – улыбнулась Мишель. – Все хорошо, вы не думайте!

-Только не вздумай оправдываться перед нами! – воскликнул я, не отпуская ее глаз, в которых сейчас смешалось столько, что я не знал, о чем сказать ей для начала.

Хотя, Господи, все и так было ясно! И я подхватил ее прямо со стула на руки, она тихо вскрикнула от неожиданности и рассмеялась. Никакого показного визга! Она обхватила меня руками за плечи и прижалась губами к моей шее.

-Ты такой… — зашептала она и тормознула.

-Какой?

-Красивый!.. Ты очень красивый, Слава!..

Я понес ее в прихожую одеваться, поставил на ноги, и тут мне пришло в голову – я схватил ее сапожки, усадил ее на маленькую табуреточку и стал надевать ей сапожок, потом другой, поглядывая на нее и видя ее растерянность через счастливую улыбку.

-Тебе никто никогда не надевал на ножки обувь? – удивился я, подавая ей руку.

-Нет… Не приходилось…

И тогда я взял в ладони ее личико и убедительно заявил прямо в лицо:

-А я до сих пор никому обувь не надевал! Ты – первая!

-Ну, что, идем? – в прихожую вбежал запыхавшийся почему-то Леша. Вслед за ним из туалета, в сопровождении шума спущенной воды, выскользнул Толик. – Только вот у меня денег совсем немного. Собственно, то, что в электричке насобирал… случайно, да мама на продукты оставляла. Больше нет…

-Убери свои деньги и оставь на продукты! – рявкнул на него я. – А то мать приедет, а у тебя шаром покати… И нечего пялиться на меня! Я навязался в гости и должен внести свою лепту.

-Ага, тут только твоя лепта и есть! – рассмеялся Толик, пока мы спускались по полутемной лестнице. – Из столовки-то еда к нам через тебя прибежала! Не думаю, что тебе доставило такое уж большое удовольствие петь перед пьяными, жующими физиономиями!

Я взял Мишель за руку, и мы вчетвером прошли через двор на дорогу к станции.

-Ты хоть квартиру запер? – я обернулся к Леше.

-А кому там что надо?! Все знают, что брать у меня там нечего…

-Там наши с Мишель сумки, лопух! Да вот и Толика еще кейс…

-Да запер, запер… — с долей сомнения попытался уверить нас Леша. – Кажется, замок захлопнулся…

-А ключ? – спросил Толик.

-Ключ всегда есть под половиком.

-Ага, именно там, где знают все!

-Отстань! – огрызнулся Леша. – Никто ничего не сворует!

-Ладно, поверим! – я примирительно похлопал его по плечу и невольно огляделся по сторонам, сжимая в руке маленькую ладошку Мишель.

Толик заметил этот мой взгляд.

-Думаешь, этот тип все еще может здесь околачиваться?

-Да кто его знает… Конечно, для такого хлыща оставаться здесь в одиночестве и без надежды на ночлег, перспектива, прямо скажем, плачевная. Но, чем черт не шутит! Сейчас как вылезет эта морда откуда-нибудь!

-Не смешно… — пробормотал Толик.

Мы шли, и наши шаги отдавались эхом между двухэтажками, которых в темноте и видно-то толком не было. Освещенных окон, на удивление, маячило совсем мало, дворы утопали в темноте разбитых фонарей и густо выросших, хоть еще и не покрывшихся листвой деревьев и кустов. И лишь редкие лампочки под козырьками парадных подслеповато светились, обозначая дворы.

-Опасаешься? – спросил я. – Здесь так все плохо?

-Спроси лучше у Леши. Он здесь живет…

-Я все слышу! – вмешался тот. – Если я молчу, это не означает мое мысленное или, тем более, физическое отсутствие!.. Здесь всякое бывает, Слава. Хотя, думается мне, ребенку или даже девушке можно совершенно спокойно даже в темноте пройти здесь, и ровно никто не тронет. А ребенка еще и домой доставят… Но пьяные компании не всегда адекватно реагируют на чужаков, которые им чем-то не угодили, или компаниям этим так показалось… Знаешь, слово за слово, и либо ты уже вынужден выказать им уважение и выпить с ними, либо рискуешь получить по морде… А могут и вообще не заметить…

-Ну, а если бы Стас опоздал, все-таки, на все электрички и остался в городе, каков сценарий развития событий в таком случае? Предположительно, конечно!

-Разумеется, окажись он на вокзале, мог там и осесть до утра… Но, вот если он не добрался до станции и оказался в какой-нибудь из упомянутых мною компаний, то тут я ни за что не ручаюсь!

-Может к тебе привести? Да?.. Да говори же, не молчи! Я должен знать, к чему быть готовым!

-К чему МЫ должны быть готовы! – убежденно добавил Толик. – Ты не смотри, что я такой небоевой наружности. Я несколько лет занимался самбо, чуть-чуть до «мастера» не дотянул. Так что, если что, можешь рассчитывать на меня… Да и Леша… Если он проникнется ситуацией и в нем взыграет инстинкт борца на справедливость и честь дамы, а если еще к этому комплекту какую-нибудь дубину, то и от него толк будет!

-Здорово… Только вот дубины нет. Ладно, идем спокойно и внимательно глядим себе под ноги и по сторонам тоже. Прислушивайтесь! Как услышите больше голосов, чем есть у нас, будьте на чеку…

-Да уж! – усмехнулся Павел. – Вот дерущимся я тебя никогда не видел!.. Ну, то есть, я уверен, ты никогда не спасовал бы, и уж сил тебе хватило бы… Неужели, все-таки, пришлось?!

-Мы шли дальше, и я чувствовал себя идиотом, — продолжил Слава. – Ведь можно же было, и впрямь, обойтись без выпивки, посидеть спокойно дома и закончить вечер самым лучшим образом… Но поздно было отступать! Мы уже вышли, и скомандуй я вернуться, они все пошли бы за мной, но так не хотелось выставить себя трусом!.. Дорога до бара осталась позади, а около самого заведения, устроенного в доме еще явно дореволюционной постройки, толкалась выпившая молодежь, хохотали девчонки, откуда-то из темноты вывернул и, тарахтя, подъехал мотоцикл… Я вдруг почувствовал тревогу. Не страх, нет! Словно, что-то внутри завелось, заработало, заставляя кровь быстрее бежать по жилам, что-то сродни злости, но еще не она, еще не на кого… Возможно, то было предчувствие…

-Но погоди! – вклинился Павел. – А как же твой авторитет?! Твоя слава?! Ведь тебя должны были бы узнать! Так неужели всеобщему любимцу стали бы бить морду, если он никого не обидел и не оскорбил?!

Слава рассмеялся.

-Мой авторитет! В свете редких фонарей, а в том месте и вовсе одного, меня узнать, да еще с пьяных глаз, было бы весьма затруднительно!.. Мы прошли мимо публики на улице, проигнорировав весьма неприятные звуки, раздавшиеся неподалеку – кому-то явно стало плохо.

-Может, подождете здесь? – спросил я остальных. – Стоит ли заходить внутрь всем?

-Там нет ничего страшного, Слава! – почти взмолилась Мишель, хватаясь за мою ладонь еще крепче. – Сидят несколько человек за столиками и у барной стойки. Как правило, компании, которые на входящих внимания и не обращают…

-Ты так боишься за меня? Значит, повод есть? Тогда, тем более, тебе там делать нечего!

-Слава! – вскричала она и, только что, ногой не топнула в отчаянии меня переубедить.

Такое может разозлить или даже взбесить, но то взвилось и ударило по ней ее чувство ко мне, и я это знал. Поэтому, обнял ее, поцеловал в щеку.

-Я был дураком, когда заставил вас отправиться сюда. Но я же не на войну собрался! Зайду, возьму бутылку и выйду. И мы пойдем домой. А вы пока покурите здесь. Да? Не будем тянуть время!

И я оставил ее руку, кивнул Толику, и тот мягко взял Мишель за локоть, а Леша достал сигареты и предложил ей. Я же быстро вошел внутрь и сразу же едва не задохнулся от запаха спиртного, смешавшегося с духотой, сигаретным дымом и дешевыми духами. То было приличное по размеру помещение, которое, очевидно, получилось таким в результате соединения всех или большинства помещений первого этажа. Дощатый пол накрыли линолеумом, соорудили в углу довольно большую барную стойку, поставили столы, какие обычно стояли в школьных столовых, и табуретки. В итоге достаточно обширное пространство осталось для тех, кто хочет потанцевать. Разумеется, никаких официантов – все забирали сами посетители от бармена. И только худенькая, сутулая женщина с совершенно бесцветным лицом, протирала здесь столы и пол. Она еще и хромала, как я успел заметить, машинально наблюдая, как она исчезает в двери подсобки или кухни… Я нащупал в кармане свои черные очки, подумал о том, как нелепо они будут смотреться в помещении бара ночью, и убрал. Узнают, так узнают!.. Бармен протирал стойку по обыкновению всех барменов, и, увидев меня, немедленно, хоть и без особого рвения, отложил тряпку и уставился на меня своими темными глазами, выражение которых я как-то не очень понял.

-Будете заказывать? – я едва услышал его за слишком уж визгливо звучавшим здесь очередным хитом «Миража».

-Коньяк есть? С собой.

Бармен махнул рукой на полки за своей спиной, ухмыльнулся.

-Выбирайте!

Я указал ему на бутылку неплохого, кажется, армянского коньяка… Хотя, наверное, это был молдавский… Не важно. Он опять ухмыльнулся, назвал цену, которая показалась мне слегка завышенной, но я не обратил внимания и кивнул, достал деньги.

-О-о, коньячок! – раздался у моего плеча женский голос, и, обернувшись, я увидел девицу с копной вздыбленных и, судя по неподвижности, залитых лаком кудрей, заколотых сверкающей заколкой.

Коротенькая юбочка под замшу, кофточка с модными рукавами «летучая мышь», ворох звенящих браслетов, дурацкие бусы, никак не вязавшиеся с этим нарядом, и кошмарный слой блестевшей на всех частях лица, местами успевшей смазаться косметики. По чести, ее мордашка – думаю, на самом деле ей было лет восемнадцать, не больше! – вызывала, скорее, смех, чем отвращение. Эта дурочка не представляла, какой могла бы выглядеть милашкой, если бы стерла весь боевой раскрас…

-Так угостите коньячком, молодой человек? – она растянула в улыбке сиявшие блеском губы.

-…Музыка на-а-ас связала… Тайною на-а-ашей стала… — голосила Гулькина.

-Тебе бы домой, к маме, да в люлю с куклой, а ты здесь коньяк клянчишь… — ответил я, забирая бутылку.

-Ты че вааще, дядя?!

Я чудом бутылку удержал – какая-то совершенно пьяная рожа едва не сбила меня с ног.

-Девку мою увести хочешь???

Он на ногах-то еле стоять мог, и то, лишь опираясь на стойку.

-У-у… — протянул я, — вот и дружок твой…

Девчонка ухватила пьяного за шиворот и оттолкнула так, что он повалился на соседний, слава Богу, пустой столик.

-Иди отсюда, дурак! Сказала же – отвали от меня!

-Зря ты так! – заметил я, видя, как поднимаются со своих мест трое или четверо ребят. – Началось…

-Что, Владислав, моей девчонки мало оказалось? Решили еще счастья поискать?

Невольный смех вырвался у меня – от поднявшейся компании отделился Стас, явно хорошо выпивший и не менее осмелевший.

-Лучше бы ты домой уехал, дурачок! – ответил я, и мой смех, похоже, обескуражил Стаса.

-Что, чувак, погостить приехал и уже права здесь качаешь? – ко мне вплотную подошел и обдал перегаром здоровяк в спортивном костюме, какие стали позже настоящей униформой «братков» не самого высокого ранга.

-Заметь, я лишь купил коньяк и хотел выйти, меня ждут! Девочки ваши меня нисколько не интересуют, а вот этот ваш новый приятель напакостил, сколько мог, получил за это по роже, а вам пришел, нажаловался, чем вполне мог втянуть вас в неприятности. Вам это надо?

-Лез он к тебе? – здоровяк обернулся к девчонке, насупившись, отиравшейся возле стойки. – Только правду, Ленка!

-Нет… — буркнула она.

-Он ее домой к маме спать отправлял! – ухмыляясь, вставил бармен. – Сам слышал.

-Лады… Ты погоди-ка! Что-то мне лицо твое знакомо! Откуда к нам свалился?

Он пристально оглядывал меня, когда к нам протолкнулся совсем не по моде кудрявый парень, чья длинная челка отливала золотом, а какие-то совсем гусарские усы ну никак не лепились с этим местом.

-Да вы что, ребята, это же Князев! Вы что не узнаете-то?!.. Хотя, здесь вас точно не ожидали увидеть!

-Это что… который «Прощай Крайний Запад» поет?! Да? Это правда ты??? – здоровяк расплылся в улыбке, которой не хватало пары зубов.

Золотоволосый подал мне руку, и я ее пожал.

-А вы случайно, не у Фагота гостите? Это он вечно из Москвы гостей таскает… Девочка еще приезжала…. Мишель, кажется. Здорово поет!.. Погодите, а не из-за нее у вас вот с этим Стасом ссора-то вышла? Я бы понял – уж больно хороша девчонка!

Я с сомнением глядел на него, он понял, улыбнулся еще шире и обернулся к здоровяку.

-Я же тебе говорил, Миха, не связывайся с этим Стасом! А ты: «Все нормально! Я не позволю тут чужакам распоряжаться!…»

-Да ладно, проехали… Стас?

Миха обернулся, но Стаса, похоже, и след простыл. Вот только должен он был пройти через ту дверь, возле которой оставались Мишель, Толик и Леша!

-Простите, ребята! – воскликнул я и, не глядя на них выскочил за дверь. – Мишель!!

Они стояли в сторонке так, что их и видно толком не было. А те, что терлись у бара, невольно обернулись на мой крик. Мишель же уже неслась ко мне бегом, и через мгновение я подхватил ее прямо в объятия.

-Слава!.. Мой Слава!.. – выдохнула она мне в грудь.

И вот только за эти ее слова, за то, КАК они вырвались из нее, как ударились мне в сердце, подобно солнечному лучу на рассвете — внезапно, прямо в лицо — ее стоило носить на руках всю жизнь, Паша!

-Тише, Мишель, не надо так волноваться! – прошептал я и поцеловал ее в висок. – Все хорошо!

-Но Стас! Мы видели его – он выбежал из бара, как таракан… Ты ударил его, да?

-Нет, зачем? Он осознал свою вину и покинул нашу территорию. Можешь не волноваться – больше он не появится…

Мария Полякова

Я пишу о любви. Истории мои разные и в каждой есть непременно некий неожиданный поворот, а то и не один. Люблю добавить немного мистики, а то и вовсе на ней сюжет "замесить". И все же, не в ней суть. Она - лишь декорация, призванная разнообразить мои истории. Я называю их именно так. Ибо история - это то, что рассказывают, развлекая... или отвлекая от скучной, серой, проблемной действительности. Пусть реализмом "кормит" кто-нибудь другой... Да, мои истории не всегда достоверны с точки зрения каких-то " технических" моментов - я могу ошибиться в том, о чем мало знаю. Но я не считаю это большим грехом - и в оскароносных фильмах бывает множество ляпов!.. Да, и вот еще что - все события моих историй вымышлены от начала и до конца, а любое сходство с реально существующими людьми абсолютно случайно! О себе же мне рассказывать нечего. Просто не думаю, что это может быть интересным. Пусть уж заинтересуют мои истории! Спасибо за внимание!
Внешняя ссылк на социальную сеть


Похожие рассказы на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть