«Ubersoldat» . Глава 11.

Глава 11.

Московия, Отдел Комитета Государственной Безопасности по Пятигорску, август 2026 г.

Позднее лето в Пятигорске отличается климатом от большинства других регионов Московии. Где-то там уже начинаются холодные дни, идут затяжные дожди и непролазная грязь, а здесь на юге, по-прежнему очень жарко. Сочная свежая зелень  уже покинула эти края, и город покрывает налет пыли, сухой грязи и песка, которые образуют непонятную труху, которая покрывает все вокруг. Но Илью, как настоящего пятигорчанина все это нисколько не смущало, потому, что каждый житель этого города, в том числе и он в этот период года замирали в радостном возбуждении, предвкушая приход осеннего тепла, которое должно было сменить удушливую летнюю жару.

Однако в данный момент меня мало волновали пасторальные пейзажи Пятигорска, потому что предстоящий разговор с «чекистами»[1] мог закончиться самым непредсказуемым образом: от банального предложения «стучать» [2] до поездки в один конец за пределы города. И пускай наивные обыватели не тешат себя иллюзиями, что Московия «демократическое и правовое государство», в действительности у некоторых граждан и организаций есть право на любое бесправие, какое они посчитают для себя допустимым и необходимым.

Подъехав в уже сгустившихся сумерках к зданию городского отдела КГБ, Семенов припарковал свою машину и подошел к дежурному, уточнить в какой кабинет необходимо пройти.

Возле кабинета терлись участники июньского турпохода на Бештау, а также работники частной клиники, где я проходил обследование, поздоровавшись с хорошо знакомыми и кивнув малознакомым, Илья уже собрался обсудить с прибывшими причину и детали допроса, как услышал свою фамилию: «Семенов, заходи».

В кабинете за столом находился угрюмый мужик внушительных габаритов и неопределённого возраста, как говорят немного за 40. Глянул на Илью исподлобья и буркнул:

— Я, майор Полуянов из губуправления[3], садись. Жалобы, заявления, имеешь?

— Пока нет.

— По какому вопросу тебя вызвали на беседу в курсе?

«На «беседу» — это хреново, значит это не допрос и не официальное расследование и последствия этой «беседы» могут быть не очень хорошими» – подумал Илья и ответил:

— Пока сюда ехал, был не в курсе, но сюда по контингенту присутствующих дело в нашей небольшой экскурсии на Бештау. Так?

— Умный? – набычился Полуянов.

— Да нет, гражданин начальник, тупой, как и все – широко улыбнувшись, ответил Семенов.

— Еще и юморист. Понятно. Почитаем, – сказал Полуянов, взяв со стола несколько листков, вероятно, это была «объективка»[4] на Илью.

— Так. Хм. Родился там-то. Школа. Жандармский корпус. А чего в жандармы пошел?

— Хотел помогать людям, но в нашей стране это никому не нужно: ни людям, ни государству.

— А КГБ не рассматривал?

— Рассматривал, да только кто меня возьмет, в комитет рылом не вышел. У нас в госбезопасности сейчас кто?

— Кто? – недоуменно переспросил Полуянов.

— Дети сотрудников, и богатых родителей!

— Ну, это ты перегнул.

— Чего перегнул? Что, на данное дело никого моложе не могли отправить? Могли. Да только «сыночкам» и «дочуркам» ничего серьезного доверить нельзя, вот стариков и пенсионеров гоняют. Да в жандармском корпусе такая же петрушка.

— Правильный значит?

— Был правильный да весь сплыл – с горечью ответил Илья.

— Так. Дальше. Служба, участник контртеррористиских операций, государственный награды, отличные характеристики – забубнил Полуянов – в общем, нормальный офицер. Воевал по-настоящему?

— Да уж ни так как некоторые «герои», не сделав ни одного выстрела получили статуса ветерана боевых действий, — с раздражением ответил Семенов.   

— А теперь слушай меня внимательно, Илья Максимович, сейчас я буду производить видеосъемку нашей с тобой беседы и рекомендую тебе быть максимально откровенным и точным в своих показаниях. Это ясно.

— Яснее некуда.

Полуянов, подошел к видеокамере на штативе, включив ее, вернулся на место и сказал:

— А теперь гражданин Семенов расскажите мне все события 22 июня этого года, начиная с момента восхождения на гору Бештау.

А вот  теперь я начал действительно нервничать потому, что «бред сивой кобылы»[5], который был благополучно скормлен жене, никак не подходил для «комитетчика».[6] Вероятно, мне с трудом удалось скрыть на лице своего замешательства, которое легко заметил Полуянов.

Он посмотрел на меня, выключил камеру, а потом, ухмыльнувшись, задал вопрос:

— А хочешь, я тебе помогу, и  расскажу, как все было? Чего молчишь?

Мое сердце бухало, как барабан неприятно отдавая в мозги, руки предательски вспотели, а во рту неприятно пересохло. С трудом взяв себя в руки выдавил:

— Люблю всякие занятные истории. Излагай.

Полуянов, недовольно засопев процедил:

— А мы уже на «ты»?

Илья благоразумно решил, что лучшая тактика – это нападение и продолжил:

— Если что, то я по возрасту не моложе тебя, а званием и повыше буду. Ты сам-то «штирлиц» сраный хоть воевал, или как все ваши, отсиделся где-то в тылу, ловя несуществующих шпионов?

Полуянов, однако, на провокации не поддался и спокойно ответил:

— Я был там, куда меня направило руководство.

«Матерый, такого на «мякине не проведешь»» — промелькнуло у меня в голове, но вслух произнес:

— Не закипай, майор, ты сам-то обороты сбавь, не забывай, что разговариваешь не с гражданским штафиркой, а нормальным офицером.

— Бывшим офицером, — угрюмо ответил Полуянов.

— А меня никто звания не лишал, — парировал Илья – давай, вещай свою сказку, «рыцарь печального образа».[7]

Полуянов, скрипнув зубами, выдавил из себя:

— Хорошо, будет тебе сюжет с вариациями.

«Ага, уел я тебя, павлин надутый», — злорадно подумал Илья.

— Значит так, — продолжил комитетчик, сверяясь со своими записями — означенного числа, ты в сопровождении группы преподавателей Пятигорского пединститута выдвинулся в направлении так называемого «Храма Солнца». Так?

— Так.

— Далее произошло землетрясение, в результате чего образовалась трещина в скальной породе, куда ты благополучно и провалился, объявившись потом через неделю у себя дома. Все верно?

— Пока все верно.

— Только мне вот одного не понятно, Семенов, где КОНКРЕТНО ты пропадал, целую неделю и почему после этого тебе понадобилось диагностическое обследование на предмет наличия у тебя радиационного заражения.

Я «врубил дурака»:

— Лазил целую неделю в темноте, сам не знаю где, случайно нашел выход. Вот и все история.

— А радиация?

— Что радиация? Любой дурак в Пятигорске знает, что в недрах горы добывали уран во времена Империи и там до сих пор на некоторых участках «фонит».

Полуянов, изобразив доверчивость спросил:

— Место своего выхода на поверхность показать сможешь?

— Смогу, в принципе.

— Когда?

— Ну не сегодня – это уже точно, на работе надо разгрести дела, а вот через пару дней вполне.

Сделав вид, что поверил Полуянов, протянул Илье свою визитную карточку и сказал:

— Как освободишься, набери, съездим, произведем осмотр местности.

Я взял картонный прямоугольник, где были указаны только фамилия, имя и отчество, а также номер телефона.

— Ну, рад был пообщаться Александр Петрович, я свободен?

— Да конечно, не смею Вас задерживать Илья Максимович, не забудьте позвонить, — ответил Полуянов и выдавил из себя улыбку, больше похожую на гримасу при геморроидальных коликах.

Не удостоив на прощание «рыцаря плаща и кинжала» рукопожатием я с большим облегчением вышел на улицу, где сделал несколько глубоких вдохов свежего воздуха и произнес:

— Я знаю, что ты знаешь, что я знаю[8]

После ухода Ильи, Полуянов вызвал к себе руководителя команды наружного наблюдения, которому передал все материалы на Семенова, с задачей организовать открытое наблюдение за объектом, с целью оказания на него психологического давления, а также пресечения любых попыток бегства за пределы Пятигорска.    

 В этот момент у Полуянова «запиликал» его мобильный телефон, звонил Загоруйко.

— Товарищ полковник, майор Полуянов, здравия желаю.

— И тебе не хворать Александр Петрович,  короче, говорю тебе все без прикрас, как понимающему. После того как в Столице узнали про прибывших «туристов» и похождения нашего клиента, там поднялся настоящий тайфун, доложили Самому, понимаешь?

— Самому ПжП[9]? — судорожно сглотнул Полуянов.

— Ему. Что там, кстати, с нашими «друзьями»?

— Пенсионер, не раскололся, но я, правда и не стал сильно давить, а немцы заселились в гостиницу «Пятигорск».

— Это ты правильно сделал, Саша, что не сдал сильно давить на нашего друга, «хвост» ему посадил?

— Обязательно, азбуку знаем, товарищ полковник.

— Фашисты с кем-нибудь контактировали?

— Да, с одним местным чудиком, не то колдун, не то экстрасенс, так сразу и не разберешь. Взяли его тоже в разработку.

— Хорошо. Нужен результат. Дело на серьезном контроле, уяснил?

— Так точно.

— И не бзди там, работай.

— Есть не бздеть, товарищ полковник – ответил, обливающийся холодным потом Полуянов.  

 

[1] Т.е. сотрудниками КГБ

[2] Т.е. доносить

[3] Губернского управления КГБ.

[4] Т.е. характеризующий и автобиографичный материал.

[5] Т.е. Говорить не по делу, озвучивать ничего не стоящую информацию

[6] Т.е. Сотрудник госбезопасности.

[7] Рыцарем печального образа называет оруженосец, крестьянин Санчо Панса своего господина Дон Кихота Ламанческого из одноименного романа испанского писателя Мигеля Сервантеса де Сааведра » Дон Кихот»

[8] «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю» (итал. Io so che tu sai che io so) — итальянский художественный фильм 1982 года, с закрученным сюжетом.

[9] ПжП – Пожизненный Президент Московии

0
13.06.2020
avatar
105

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть