«Ubersoldat» (глава 1-9).

«Ubersoldat»[1].

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Все описанные события, люди, географические названия и страны являются плодом фантазии автора. Все совпадения с реальными фактами являются совпадениями.

        Пролог. «След Ahnenerbe»[2].

Германия, Берлин, личный штаб рейхсфюрера СС[3], август 1942 г.

Звонки на работе это необходимое зло, которое любой канцелярский работник принимает с терпеливым стоицизмом по той простой причине, что прием и передача никому ненужной информации, распоряжений, указаний является неотъемлемой частью любой бюрократической системы, исключением являются звонки в обеденный перерыв, которые добавляют градус раздражения в расстроенные нервы чиновников всех мастей.

Телефон зазвонил. Причем зазвонил не как обычно, а как-то издевательски. Погано так зазвонил. Ели бы телефон мог отображать свои эмоции, Зиверс[4] сказал бы, что аппарат так гаденько при этом ухмылялся.  Вольфрам сразу почувствовал своим инстинктом бывалого аппаратчика, что звонили неприятности. Нет. НЕПРИЯТНОСТИ и ГОЛОВНАЯ БОЛЬ.

Он поднял трубку телефона и раздраженно в нее рявкнул:

— Зиверс!

— Это Брандт[5]. Зайди к шефу.

Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер занимался после обеда своим любимым делом: разбирал очередные средневековые артефакты периода Генриха «Птицелова»[6], когда в его кабинет прибыл Зиверс.

Некоторое время Гиммлер его игнорировал и разбирал накопившиеся бумаги и интересующие его предметы. Потом он обозначил интересующий его вопрос:

— Я ознакомился с отчетом Боймельбурга о посещении Мангупа[7]. Эта работа произвела на меня сильное впечатление, считаю необходимым начать исследования Мангупа и других готских памятников. Кто у нас там есть?

Пока Гиммлер говорил, черты его лица оставались неподвижными. Он лишь несколько раз стукнул карандашом по столу. Зиверсу почудилось, что он сидит перед гимназическим учителем, который с бюрократической точностью оценивает заданный урок.

Вольфрам очнулся от своих мыслей и ответил:

— К дивизии «Викинг», которая сейчас наступает на Кавказ, прикомандирован со своей исследовательской группой Янкун[8].

— Чем он там занят? – в голосе рейхсфюрера появились нотки нетерпеливо раздражения.

— Хочет исследовать какие-то мегалитические сооружения аналогичные нашим Эксерским камням[9].

Гиммлер немного помолчал и сказал:

— Остатки культовых сооружений древних ариев тоже нельзя оставлять без внимания. Кто у нас там еще есть более или менее толковый?

— Рейхсфюрер, предвосхитив Ваши вопросы, я уже пообщался по телефону с Янкуном. Он в курсе работ Вернера Боймельбурга[10] по Крыму и обещал отправить туда Керстена [11] из состава своей команды.

— А Вы Вольфрам, прямо генератор идей. Приятно с Вами работать. Ладно, мы закончили, — сказал Гиммлер, изобразил подобие улыбки и вяло махнул рукой в ответ на партийное приветствие, отпуская подчиненного.

Глава 1.

Московия, Пятигорск, 21.06.2026 г.

Один поэт оптимистично сказал: «Лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал»[12]. Так легко думать, когда сидишь на балконе симпатичного высокогорного отеля, завернувшись в теплый плед, попивая глинтвейн и неторопливо рассуждая о бренности бытия.

В моем же случае все наоборот, от слова «совсем»: невыносимо припекает жаркое летнее солнце, от тяжелого рюкзака болит спина, пот застилает глаза и от напряжения хватаешь воздух открытым ртом как рыба, выброшенная на берег. Сразу вспомнились слова Светки: «У нас же отпуск. Давай сходим на Бештау с моей кафедрой, а то опять просидишь все время в квартире, как бирюк. Будет интересно».

Интересно? Твою то мать! Что может быть здесь интересного? То, что я погибну от сердечного приступа? Я ведь уже не мальчик, сорок пять лет это совсем не пионерский возраст. Явно ощущается нехватка выносливости, вот и расплата за пренебрежение кардиотренировками в тренажерном зале. И ведь знаю же, что тренировки с «железом» надо хотя бы изредка разбавлять аэробными нагрузками, но все лень проклятая.

— Илья, не отставай. У тебя все хорошо? – в голосе жены забота о здоровье супруга была смешана с плохо скрываемым раздражением.

Любит меня, зараза такая и ненавидит за мой извечный критицизм и нигилизм, в особенности к подобным мероприятиям.

— Да, Илюша, не отставай, — с плохо скрываемой издевкой произнес коллега моей жены, как его там, не помню, короче. Ему, с телосложением грейхаунда[13] не мешал выпитый коньяк и пижонски зажатая сигарета в зубах.

Ну вот одного не пойму, почему гражданские мужчинки всегда в присутствии военнослужащих, пусть и бывших, пытаются начинать корчить из себя героев. Гордо выпрямляют впалую грудь, подбирают брюшко, в общем, стремятся выглядеть «помущинистей». Глупо и смешно, тут как в телевизионной рекламе, хочешь, мол, стать настоящим мужчиной – выбирай военную службу по контракту. Никто не мешает.

У нас в стране уже выросло ни одно поколение, которое благополучно разными путями «отмазалось» от военной службы по призыву. Зато, каждый второй хочет быть «геракаклом»[14]: отращивает бороду, делает «татухи», напускает на себя грозный вид, но овца в волчьей шкуре всегда останется овцой.

Кстати, о длинной растительности вообще и бородах в частности. Любой действительно серьезный боец прекрасно понимает, что значительный волосяной покров на его теле дает преимущество противнику в реальной, а не спортивной рукопашной схватке, это во-первых, во-вторых при длительном отрыве от теплых толчков и круглосуточной горячей воды, есть большой шанс подцепить педикулез, особенно, если находишься среди толпы грязных и вонючих мужиков. А все эти рассуждения наших заокеанских друзей о каком-то мифическом преимуществе «тактической бороды» выглядят полным бредом, учитывая, что они и ведут боевые действия в максимально комфортных условиях против разномастных голодранцев, которых вряд ли можно считать серьезным противником.

— Андрей Владимирович, — сказала Светка укоризненно, — прекратите прикалываться над моим мужем, он не любит горы и вообще он гипертоник, живет на гипотензивных препаратах.

А, точно, это хмыря зовут Ефанов Андрей Владимирович. Вот странно, почему я просто Илья, а этот товарищ Андрей Владимирович?

Ефанов изобразил смущение и с плохо скрываемой фальшью произнес:

— Извини, Илюха, не знал. Больше шутить не буду.

Я пропустил группу вперед, притормозил этого деятеля, протянул ему руку как бы для рукопожатия и нарочито громко, чтобы все слышали, сказал:

— Да все нормально, я не в обиде, — а потом провел ему «дожим» кисти и добавил, — и Андрюха тоже ТЕПЕРЬ не в обиде. Правда?

Тот только и смог просипеть от боли что-то невразумительное. Приятно иногда всяких засранцев ставить на место, мы бывшие военнослужащие московитской жандармерии люди не злопамятные, только тренировки по самбо по-прежнему не бросаем. Я отпустил этого недоумка, поправил лямки рюкзака и зашагал дальше.

Все когда-нибудь заканчивается, в том числе и изматывающий подъем в гору. Одолев последние метры, за каменными выступами, увидел цель нашего маршрута – это так называемый «Храм Солнца», который представляет собой каменистую площадку с нагромождением валунов на скальном выступе. В центре площадки — огромный камень, установленный на трёх опорах. Говорят, что «Храм Солнца» это развалины когда-то действовавшего скифского храма солнцепоклонников, но в любом случае оттуда открывается феерическая панорама окрестностей ныне фактически уничтоженных городов-курортов. 

В конце 1980-х Кавминводы принимали до 1 млн. туристов в год. Но природный и рекреационный потенциал курортов был настолько велик, что разбазарить его не сумели даже в бандитские 90-е, но зато смогли лихо «инновационно модернизировать» в так называемые «нулевые». Пятигорск, к примеру, в реальности давно уже превратился в большой торгово-развлекательный центр городских масштабов, переполненный мигрантами всех мастей,  а наследие имперской эпохи в виде санаториев и пансионатов сиротливо жались на склонах Машука, подпираемые бесконечными кабаками, магазинами и рынками.

От ностальгично-депрессивных мыслей меня отвлекла Светка:

— А я все думаю, куда запропастился мой комнатный тигр, а он здесь, рекогносцировку проводит. Пойдем, там Татьяна Александровна раздает указания по оборудованию лагеря, может понадобиться твоя брутальная мужская сила.

— Свет, что-то я запамятовал, а Татьяна Александровна – это кто?

— Семенов, не зли меня, особенно когда я уставшая и голодная. Я тебе сотни и тысячи раз говорила, что Колюжная – заведующая нашей кафедрой!

— Прости, старушка. Надо с пониманием относиться к моим попыткам адаптации в среде обычных человеков, если что, то я и на своей работе не очень-то хорошо запомнил всех своих новых коллег.

Светка рассмеялась и уже более миролюбиво добавила:

— Пошли уже, жертва социальной дезадаптации.

Ввиду незначительного количества мужского контингента принявшего участие в этом мероприятии, на имеющуюся в наличии сильную половину человечества навалилась львиная доля работы по обустройству нашей туристической стоянки. Квадратное приходилось катать, а круглое таскать,  вся суета закончилась уже ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату.

По-летнему внезапно наступившие сумерки спасли вашего покорного слугу от дальнейшей безалаберно-рабской эксплуатации. Безалаберной потому, что несмотря на всеобщую эмансипацию и равноправие из московитских женщин руководители в большинстве своем пардон «как из гов… экскрементов пуля», а рабской по той простой причине, что эти самые женщины, подходят к мужчинам исключительно с потребительской позиции, и самое интересное, что не особенно это и отрицают.

Мой депрессивный настрой немного смягчили приятные туристические мелочи в виде костра, большого бутерброда и того коллективного благодушия, которое охватывает большинство городских жителей от мимолетного соприкосновения с Матушкой природой.

Светка присела рядом  на бревно, взяла меня за руку и спросила:

— Все нормально?

А мне и вправду было уже хорошо, вытянув уставшие ноги ближе к огню и блаженно вдыхая аромата жарящегося мяса, я был готов простить ее за все мои сегодняшние мучения. И я, не кривя душой ответил:

— Все гуд, правда для полного счастья не хватает душа и парочки молодых и отвязанных девчуль с большими…глазами. Ай! Больно же!

Домечтать я не успел, так как мне в глаз что-то прилетело, причем весьма болезненное. И почему женщины на подобные шутки реагируют всегда одинаково?

Оставшаяся часть вечера прошла в разухабисто-пионерской манере: шашлык, алкоголь и коллективное хоровое пение. Как я добрался до нашей палатки не помню, то ли были задействованы остатки моей могучей воли, то ли меня просто отбуксировала Светка.

Проснулся я от настойчивых толчков жены, сопровождаемых истеричным шепотом:

— Илья! Илюха! Просыпайся! Да просыпайся же ты!

Попытавшись вскочить я  понял, что не могу пошевелить ни ногами не руками: «Инсульт! Все, допрыгался. Теперь Светка только и будет работать на памперсы больших размеров», — промелькнула ужасная мысль. Ситуацию осложняла темнота и непонятные вибрации пола. Стоп. Какого пола? Я же палатке и в спальном мешке! Расстегнув мешок, радостно ощутив возможность шевелить конечностями, я включил фонарик и осветил растрепанную и испуганную вторую половину.

— Чего вопим? Почему мешаем спать?

— Землетрясение, наверное – неуверенно ответила Светка.

— Где землетрясение?

— Было землетрясение, кажется – смутившись еще, больше ответила она.

— И чего? Нас бы до смерти привалила двуспальная палатка? – уже совсем откровенно издевательски поинтересовался я.

— Да иди ты, куда подальше, дебил. Страшно же.

— Светлана Николаевна, ты же знаешь, что максимальное землетрясение в наших краях, это балов пять. От этого даже твой любимый фарфоровый чайный сервиз не упадет с полки. Ответом мне было презрительное молчание.

— Ладно, пойду пройдусь «до ветра», а ты спи, змеюка любимая.

— Вали куда хочешь. И свет потуши.

Выйдя из палатки, я не обнаружил никого из наших попутчиков, мечущихся в панике по лагерю. Оно и не удивительно, выпили вчера все много, спать легли поздно. По ходу самой сейсмочувствительной в нашей компании оказалась Светка. Уже начало светать, посмотрев на часы, увидел дату и время 22 июня, 4.00 утра. Бывают же такие совпадения.

От мыслей о превратностях судьбы и мироздания меня отвлек мой наполненный мочевой пузырь, и мне пришлось срочно ретироваться в ближайшие густые заросли кустарника, где отдал должное зову природы.

Застегнув штаны, я увидел буквально в паре метров от себя трещину в скальной породе, которой вчера еще не было. Я был в этом точно уверен, потому что данные заросли навещал вчера не один раз.

— Вероятно, расселина появилась из-за землетрясения, — сказал я сам себе, после чего сделал шаг в направлении разлома. Впоследствии, анализируя свои действия я задавался вопросом: «И вот за каким ты поперся к этой пробоине, ты же взрослый и умудренный опытом человек. Ты же мог предугадать, что разрывы в скальных породах образуются, если там имеются пустоты. Или нет?». В общем, подойдя поближе, я вызвал небольшой оползень, из-за которого внезапно для себя провалился в черную пустоту.      

Глава 2.

Terra incognita[15]. Еxtra temporem1.

К счастью, полет был недолог, после чего я начал тонуть. Кто-то логично заметить: «И что здесь хорошего?», а то, что, во-первых я упал в воду, а не на какой-нибудь сталагмит или другую каменюку и во-вторых, высота падения была небольшая, и обошлось вроде без серьезного членовредительства. Представляю, как возмутились диванные аналитики: «Подумаешь, вводу нырнул, ничего страшного». А то, что попробуйте без специальной подготовки нырнуть хотя бы с 10-ти метровой вышки в обычном бассейне, умудрившись при этом ничего себе не повредить.

Так как становиться утопленником в мои планы не входило, я начал предпринимать энергичные меры для воссоединения с воздушной средой. Вынырнув на поверхность, я оказался в кромешной темноте. А теперь немного злорадства в адрес любителей смартфонов и других современных гаджетов. А почему? Да потому, что трындец бы пришел уже вашей гламурной электронной приблуде, водичка залила и все.

 Короче ладно, хорош глумиться. Просто я уже многие годы пользовался только специальными защищенными телефонами, которые «в огне не горят и в воде не тонут», очень долго держат заряд батареи, имеют мощный встроенный фонарь, радиостанцию и еще много чего. Начинка, как говориться, зависит от толщины кошелька. 

— Авада Кедавра[16], твою мать – сказал я и включил фонарик.

Я находился в середине небольшого подземного озерца, вода которого при освещении фонарем, создавала удивительную гамму красок от небесно-голубого до насыщенно синего и воняла канализацией. А чего вы хотели? Сероводород. Размеры самой пещеры соответствовали этой луже и не впечатляли масштабами, а самое главное высота «потолка» тоже не очень большая, навскидку метров десять или пятнадцать. Повезло, чего уж там.

Оглядевшись по сторонам, обнаружил недалеко небольшой уступ, к которому и поплыл. Что мне нравится во многих подземных водах так это то, что они по большей части теплые. Попади я в ледяную воду и не получив соответствующей помощи: сухие вещи, костерок, спирт (лучше коньяк), горячая женщина (можно конечно чай, но лучше нет) и все, здравствуй пневмония. А если сразу не найдут, то через пару дней уже и не надо будет. Наверное.

На этом месте меня опять прерывают наши аналитики от фастфуда и громко восклицают: «Станиславский[17] сказал бы: не верю! Где паника, слезы, сопли и истерика?». Не дождетесь. Послужите с мое в московитской жандармерии и не такое увидите. После нескольких лет такой жизни нервы становятся как канаты, душа черствеет, и ты становишься равнодушным исполнителем, идеальным винтиком государственного правоохранительного механизма. Тем более, серьезную уверенность внушала достаточная большая дыра в «крыше» пещеры.

План был прост и, как казалось мне, гениален: дождаться утра и начала поисков пропавшего товарища (меня то есть), периодически оглашая своды пещеры громкими звуками, например любимыми песнями. Учитывая близкую расположенность разлома от лагеря, данные меры должны были привести к красочному хэппи энду в голливудском стиле. Представьте себе: плачущая вдова, ревущие дети и тут из пролома показывается рука, а потом и весь герой целиком, звучит героическая музыка (например, как в «Терминаторе 2[18]»), народ ликует.

Хотя был еще вариант, побродив по своему «острову», как Робинзон Крузо, я обнаружил еще один разлом естественного происхождения, по дну которого пробегал небольшой водный поток, вытекающий из озера и  который вел невесть куда. Наличие же очередной штольни меня не удивило, по той простой причине, что в имперские времена  на Бештау велись промышленные разработки урановых руд, и гора была изрыта штреками, как швейцарский сыр. Именно по этой причине совершенно не стоило туда соваться: часть проходов была затоплена, часть завалена и перекрыта, а некоторые участки чрезмерно «фонили» радиацией. Так что я предпочел следовать первоначальному плану и ждать спасения.

В 40-х годах 20 века на американской авиабазе Эдвардс проходил службу капитан Эдвард А. Мерфи, инженер «Лаборатории реактивного движения». Ходят легенды, что именно он сформулировал небезызвестный «закон Мерфи»: «Всё, что может пойти не так, пойдет не так», который имеет русскоязычный аналог – «закон подлости». Хотите спросить: «К чему весь этот экскурс в историю?». Поясню. Не стоило списывать со счетов злополучную сейсмическую активность. По вышеупомянутому закону все внезапно вокруг затряслось, камни различного размера с противном шлепком начали падать вводу, потом сверху раздался треск и грохот, а затем сильнейший         удар сотряс верхнюю часть купола пещеры и лучи утреннего солнца, пробивающиеся через разлом поглотила тьма. Так я решил перейти к запасному плану.

Здесь я пропустил несколько минут бессвязных криков, массу нецензурных слов, проклятья в адрес любителей туристических походов и тех природных явлений по чьей вине я оказался в ж…пе.                     

Мне ничего не оставалось, как покорившись судьбе идти по найденному проходу вдоль ручья в неизвестность, в надежде, что удачным образом наткнусь на штольню, которая ведет на поверхность.

Прошагав примерно около 30 метров, я вышел в какое-то объемное образование, вроде большой пещеры, истинные размеры которой мне были неизвестны по той простой причине, что все действо происходило в кромешной темноте, и в руках у меня был не мощный аккумуляторный фонарь, а пусть и неплохой, но все же «телефонный» вариант. Однако вокруг угадывались очертания какого-то горнопроходческого оборудования, ящиков и еще какого-то трудноразличимого в темноте имущества, а еще меня очень сильно настораживал равномерный гул, как от трансформатора электрического тока. Жутковато, в общем.

Здраво рассудив, что самым оптимальным и безопасным вариантом будет не ломиться через центральную часть пещеры, где могли находиться как радиационные, так и химически опасные объекты. Безалаберные имперские горняки могли побросать в тоннелях все что угодно. Еще не стоит сбрасывать со счетов ребят в погонах из различных ведомств, которые в те годы могли тоже здесь случайно забыть или хуже того намеренно заложить какую-нибудь опасную хреновину.

Далеко ходить не надо, из своего жандармского опыта я отлично помню одну прелюбопытную историю о Золотом Кургане под Пятигорском, где у нас находилось стрельбище. Так вот, старожилы моего полка рассказывали, что в этой горе тоже проводили различные секретные горнопроходческие работы, о которых мало кто знает и в наше либерально-демократическое время. О добыче урановых руд на горе Бештау «каждая собака знает», а про Золотой Курган практически ничего. К чему это я, а к тому, что строили внутри горы военный объект, а к моменту распада империи он уже был заброшен. И в период всеобщего бардака один из командиров воинских частей пятигорского гарнизона принял самоличное решение о консервации данного объекта по причине опять же злополучной радиации. «Консервация» — это громко сказано, просто подорвали вход в этот объект динамитом и все, конец истории.

Одним словом, опасался я, очень, поэтому аккуратно двинулся по правовой стороне этой непонятной подземной кладовой. Не пройдя и десятка метров, я наткнулся на открытую железную дверь, что не могло не вселять надежду потому, что в моем положении любая дверь это шанс на выход, а открытая дверь тем более. Вот только меня сразу смутила надпись на двери: «Halt! Betreten verboten!»[19].

Я конечно не великий полиглот, но и моих скромных познаний в немецком языке хватило, чтобы понять смысл написанного. Единственное разумное объяснение, которое приходило в голову, так это то, что вероятно какие-то элементы оборудования могли изготовить в братской тогда еще ГДР[20].

Толкнув дверь, я оказался в каком-то пункте управления, состоящего из неизвестных, но вполне узнаваемых элементов: средства связи, датчики, рубильники и тумблеры, железные шкафы с документацией. Все надписи на уже знакомом немецком. Само помещение в большей степени напоминало бункер или ДОТ[21], стены из толстого бетона, вместо широкого остекления узкие бойницы, массивная железная дверь. Самое интересное то, что полностью отсутствовали следы запустения и вандализма, возникало такое ощущение, что люди покинули это место совсем недавно, максимум пару недель назад.

Дела. У меня начали возникать мысли о том, что я наткнулся на очередной засекреченный объект. Возможно давно не функционирующий, но еще не снятый с эксплуатации, а посему меня как нарушителя могли ожидать вполне себе серьезные меры наказания. От пары пинков и зуботычин, до административной или уголовной ответственности. Единственным плюсом в данной ситуации было то, что я по крайне мере вернусь домой, а то уже надоело чувствовать персонажем какой-то компьютерной игры. Ну, знаете, идет мужик в полной темноте с фонариком или факелом, разгадывает разные головоломки и сражается с монстрами.

От скуки я начал изучать пульт управления и пытаться переводить в меру своих сил имеющиеся надписи. Мое внимание закономерно привлекло слово «Beleuchtung»[22] возле одного из рубильников, так как меня уже заколебало брожение в кромешной тьме, и я не особенно задумываясь о последствиях, перевел рычаг в рабочее положение.

Равномерный гул, который сопровождал меня во мраке, сменил тарахтящий звук запускаемого генератора, затем где-то что заскрежетало, громко хлопнуло, а потом везде стало светло. От неожиданного перехода от темноты к свету у меня защипало в глазах, и я прищурился на пару минут, давая им адаптироваться. Потом подошел к бойнице бункера, чтобы осмотреть пещеру и просто ошалел от увиденной картины.

 Глава 3.

Terra incognita[23]. Еxtra temporem1.

Подойдя к бойнице и обозрев всю картину целиком, благо теперь все было видно, я потерял дар речи. Даже выматериться не смог, хотя и очень хотелось. Не каждой день доводится такое наблюдать.

  Помещение фактически представляло собой большую пещеру естественного происхождения размером с мини-футбольное поле, только заваленное все коробками, ящиками, мотками проводов, различным непонятным имуществом, накрытым брезентом.  В центре располагалось сооружение, отдаленно напоминающее знаменитый британский Стоунхендж[24], в том смысле, что представляло собой кучу размещенных по кругу каменюк с непонятными письменами.

Но это все как говорится «ягодки», а «цветочки» были представлены огромной каменной чашей около метра в диаметре, находящейся в центре «стоунхенджа» которая при этом еще и издавала равномерное гудение.

В голове пронеслись десятки истеричных мыслей из серии: «Откуда?», «Как?», «Зачем и почему?», «Чье это?» и «Что мне за это будет?». Заглушив панические голоса я ухмыльнулся и сказав мерзким голосом одного толкиновского персонажа[25]:

— Моя прелесть!

И двинулся на осмотр трофеев. Кто-то спросит, а на каком основании я присвоил себе имущество? Отвечу – «да патаму шта». Нутром чую, бесхозное оно, барахло это. Никому не отдам. Мое это теперь. Знаете, когда всю свою жизнь ты боролся, преодолевал препятствия, терпел лишения, а на выходе получил маленькую пенсию, скромную квартирку, депрессию и стареющую жену. После этого ежедневно задумываешься, а правильный ли я выбрал путь, на ту ли я дорогу свернул? Конечно, ореол защитника Отечества почетен, но больно хлопотен и безденежен. А здесь передо мной мечта, последний шанс чего-то добиться, стать кем-то значительным, ну и обеспеченным само собой. Кто от такого откажется? Хотя в некоторых литературных произведениях главный герой в подобных ситуациях начинается терзаться интеллигентскими рефлексиями, либо начинает вести себя как последний кретин, но это в большой степени зависит от личности самого автора, многие из которых тоже относятся к категории «диванных стратегов», имеющих крайне смутное представление о реальной окружающей действительности.

Выйдя из пункта управления, я смог осмотреться поподробнее. Разлом, откуда я попал на этот объект, представлял собой естественное образование, которое опять же возник по неизвестным причинам, сейсмическая активность, непроизвольное перемещение горных пород, марсиане, да мало ли что!  Сами стены пещеры были покрыты руническими надписями и металлической сеткой, то ли для защиты оборудования от камнепада, то ли для проведения каких-то экспериментов, вероятно по принципу «клетки Фарадея»[26]. А ручей, ставший моим проводником, пересекал всю пещеру, огибал мегалиты и исчезал в углублении несколько метров в диаметре.

Но, честно говоря, меня в большей степени волновало два вопроса: откуда все это здесь взялось, а второй вопрос касался способа покинуть это место. Однако для начала стоило все внимательно изучить, и впоследствии я надеялся получить ответы на свои вопросы.

Перво-наперво, я начал осмотр с ящиков, большинство из которых были заполнены научным и техническим оборудованием, о предназначении которого можно было только догадываться.

Дальше была изучена чаша, напоминавшей своим видом гипсовые клумбы, широко распространенные в советской архитектуре 30-50 годов 20 века, в которых земля перемешана с непонятной растительностью. Однако эта «клумба», находилась на высоте около метра и была пуста какой-то неестественной чистотой, там не было ни мусора, ни пыли, вообще ничего.

Как ранее уже было замечено, это сооружение издавало равномерный гул, а наэлектризованный воздух ощутимо пах озоном. Создавалось впечатление, что этот артефакт очень древний и явно имеет отношение к святилищу солнцепоклонников, находящемуся на поверхности.

Самое интересное, что при нахождении внутри «стоунхенджа» не возникало никаких неприятных чувств, более того ощущалось что-то такое знакомое, большое и доброе. Как в далеком детстве, когда ждешь прихода Деда Мороза и обязательного подарка. Кстати, насчет мороза, температура внутри святилища была заметно ниже температуры в пещеры. Такая вот аномальная зона.

И тут у меня внезапно «сдох» телефон, вот только что светил фонарик, играла любимая музыкальная подборка, а потом верный пластмассовый друг, сделанный трудолюбивыми китайцами замолчал и потух.  Некоторое время я недоумевал о причинах произошедшего, а потом до меня дошло, что источником моей проблемы был непонятный артефакт[27]. От внезапного чувства страха, я покрылся холодным потом и в голове начали мелькать разные нехорошие ассоциации из смеси телевизионных передач о непознанном и низкопробных фильмов ужасов: проникающая радиация, лучевая болезнь, Чернобыль и мутанты.

Я в панике начал метаться в поисках выхода, пока с облегчением не наткнулся на табличку с надписью «Ausgang»[28] над огромным валуном, который закрывал собою выход из подземелья. Издав тягостный стон от внезапно навалившегося отчаяния, я, тем не менее, направился к моему теперь уже маловероятному пути на долгожданную свободу.

Однако при ближайшем рассмотрении рядом с каменюкой обнаружился небольшой рычаг, поддавшийся моим усилиям, вследствие чего, многотонный булыжник, будто невесомый отъехал в строну, выпуская меня наружу.

Радость от обретенной воли на мгновенье притормозила работу сознания, однако жадность и прагматичность взяли вверх. Логика была такова, если я и схватил смертельную дозу радиации, то не зависимо от скорости моего бегства «старуха с косой» все равно возьмет свое. А в том случае, если высокая степень облучения живет только в моем воображении, то оставлять столь ценные находки просто верх идиотизма, ведь деньги моей семье понадобятся в любом случае.

Бегло осмотрев вход с внешней стороны, я обнаружил, небольшое, но глубокое отверстие искусственного происхождения, в котором, судя по ощущениям, находилась примерно такая же запорная рукоять, что и внутри. И здесь опять, надо признать, создатели подземелья смогли меня удивить своей предусмотрительностью, позаботившись о доступности и максимальной скрытности своего детища. Ведь не каждый же будет совать руку в каменную дырку, опасаясь чего угодно, змей, к примеру.

Сделав шаг в обратном направлении, при пересечении порога двери обратил внимание, что на мгновение воздух стал вязким, как кисель. Но решив пока особо над этим не заморачиваться, других проблем пока хватало, я двинулся обратно к пункту управления, решив забрать с собой часть документации, изучение которой могло пролить свет на события, которые происходили в этом месте. Честно говоря, как истинный бюрократ я решил пойти именно «бумажным» путем, по той простой причине, что изучать имеющееся артефакты можно было очень долго, а мне уже хотелось оказаться дома, для восстановления своего физического и душевного здоровья. Да и не мешало бы пройти какое-нибудь комплексное медицинское обследование, с целью окончательного определения моего состояния и прекращения всяких панических домыслов.

В бункере за время моего непродолжительного отсутствия ничего не изменилось, разве что в этот раз я более тщательно проводил осмотр. Порывшись в железных шкафах с документацией и призвав на помощь остатки давно почивших лингвистических познаний, я попытался найти максимально полезные для меня носители информации. В конечном итоге, прихватив с собой опись имеющегося имущества, лабораторный журнал, и кучу документов показавшихся важными, закрыв подземелье я отправился домой. Произошло это все так по канцелярски буднично, что не удержавшись от сарказма я произнес:

— Уходя гасите свет и выключайте электроприборы.

На словах это конечно все просто «пошел домой», но снаружи уже стемнело, а топать пешком предстояло около десяти километров, причем половиной этого расстояния была горно-лесистая местность. Не пикничок, в общем. За своим снаряжением решил не возвращаться по той причине, что подниматься вверх в темноте по отвесному склону не было никакого желания.

Одним словом, к своей панельной пятиэтажке я дополз уже ближе к рассвету. В дверь, правда, пришлось долго ломиться, но оно и понятно, мало кто меня ждал в половине пятого утра. Когда меня впустили в квартиру, то столь бурной реакции от любимой супруги не ожидал, она повисла на моей шее с каким-то нечеловеческим воем, крепко меня стиснула, давясь глухими рыданиями. От такого приема я опешил и сказал:

— Ну ладно тебе, Светка, что за траурный настрой. За один день мир без меня не перевернулся.

Она подняла на меня свои заплаканные глаза и глухо произнесла:

— Неделя. Тебя не было целую неделю.

Вот тут временно и заканчивается мое повествование, потому, что душевные, а заодно и физические силы окончательно меня покинули.    

Глава 4.

Московия, Пятигорск, 29.06.2026 г.

Меня окружала полнейшая темнота и тишина, в которой я ощущал спокойствие и умиротворение. Затем вся эта благодать разом переменилась на ощущения прямо противоположные, которые накатывали с постепенно увеличивающейся амплитудой. Становилось все светлее, увеличивались децибелы звука и как нестранно, с такой же интенсивностью нарастали и болевые ощущения. Осознание происходящего вернулось, одномоментно, как ушат холодной воды и я понял, что вокруг происходит. Свет горел в коридоре нашей бюджетной квартирки, боль возникла от разбитого носа, по той простой причине, что я рухнул как подкошенный лицом вниз, прямо на горячо оберегаемое Светкой ламинированное напольное покрытие. Шумовой эффект создавала опять же любимая супруга, которая неразборчива что-то завывала, как автомобиль экстренной службы, спешащий на помощь, тряся меня при этом за мокрую одежду. Разлепив глаза, я с  трудом сипло произнес:

— Почему я мокрый?

Жена прекратила свои реанимационные мероприятия, и ошалело на меня уставившись, сказала:

— Так это, вода в ведре была.

— В каком ведре?                             

— Обувь я вчера мыла и забыла воду вылить, — смутившись, ответила она.

Прислонившись к косяку двери и стерев остатки грязной воды с лица, я нервно засмеялся, а потом, успокоившись, сказал:

— Неделю, преодолевая смертельные опасности, пытаюсь попасть домой, а меня здесь встречают, как помойного кота. Пенелопа[29], твою мать.

Светка рефлекторно отреагировала:

— Не трогай мою маму! Кто это Пенелопа? Баба твоя? Ты у нее был все это время?! Градус эмоций неуклонно повышался. Я же откровенно начинал глумиться:

— Эх ты, преподаватель высшей школы, доцент. Пенелопа это жена Одиссея и вовсе не моя баба.

Жена уже пошла вразнос, страсти накалялись:

— Что за Одиссей, грек из Ессентуков? Что у тебя с ним за дела? Ты где шлялся, скотина?!

Вот умеет же человек окончательно испортить настроение. Может наших  женщин специально в какой-нибудь диверсионной школе обучают по направлению: «Домашний терроризм» или, к примеру, по специальности «Вербальный экстремизм»? Надо будет по этому вопросу в сети поюзать.

 С оскорбленным недоверием видом, я молча собрал мокрые бумажки и запер их своем сейфе, где у меня хранилось охотничье ружье и травматический пистолет. Светка, как всегда, что-то учуяв своей женской интуицией, резко изменила направление беседы и перешла на вопросительно-умоляющий тон:

— А что это ты такое приволок? А? Семенов, гад такой, отвечай!

Нацепив на себя маску холодного презрения,  я прошествовал величественно в ванную на ходу равнодушно процедив:

— Гренки и чаю с лимоном.

— Сейчас все будет, как ты любишь, Илюша.

Программа «семейный скандал» теперь сменилась на «сочувствие и  проявление домашней заботы». Так я тебе и поверил, семнадцать лет уже женаты, погибает в ней лицедейский талант, однозначно. Меня так просто не проведешь, по молодости, было дело, велся на все эти дешевые спецэффекты и манипуляции, но суровые годы семейной жизни меня закалили, теперь я «тертый калач».

Пока мылся, прокручивал в голове различные варианты предстоящей беседы со Светкой, разброс вариантов был от полной правды до очень похожей на правду лжи. Поразмыслив решил сплести реальные факты и вымысел в удобоваримый вариант. Может наивные дурачки меня и осудят, сколько их таких в нашей стране, платящих алименты, отдающих дома и квартиры, тысячи, миллионы? И как, помогла вам ваша вера в вечную любовь и человечество? Вижу, что нет. Семейная жизнь, я вам скажу это не розовые сопли, а тяжелый и неблагодарный труд по поддержанию весьма хрупкой конструкции, состоящий зачастую из хитрых маневров и компромиссов ради сохранения отношений. И еще, немало важный момент, как безопасность. Как говорят «волос долог, да ум короток», это к тому, что информация может уйти с длинного женского языка, а потом за мной с высокой долей вероятности придут хмурые ребята «с холодной головой и горячим сердцем»[30]. В общем, правдоподобная ложь сохраняет домашний очаг и жизнь, ну посудите сами, не рассказывать же всю правду типичной московитской обывательнице, вызывая у нее «взрыв мозга».

Вообще, у большинства людей непривычное и нетипичное для них увеличение умственной активности зачастую вызывает неадекватную реакцию, в частности решил я как-то показать супруге известный в определенных кругах «Бойцовский клуб»[31], в рамках локальной внутрисемейной борьбы с транжирством и неумеренным потреблением и в итоге получил истерический припадок, а также был лишен любви и ласки сроком на неделю.     

Выйдя из душа, я направился на кухню, где отдал должное завтраку и при этом не словом не обмолвился с нервозно курсирующей рядом со мной супругой, пока гора гренок полностью не исчезла. Сделав большой глоток чая из любимой кружки, обратился к жене:

— Свет?

— Да? — нетерпеливо ответила она.

— Ты смотрела цикл документальных фильмов «Подводная одиссея команды Кусто»[32]?

Она опешила от такого вопроса и неуверенно ответила:

— Не помню. Нет, наверное.

— Зря. Эти фильмы крутили по телику в девяностых. Я их любил смотреть в детстве, очень познавательно.

— Это ты к чему вообще?

— К тому, что там есть серии про акул. Знаешь, ты сейчас как акула, также нетерпеливо нарезаешь круги вокруг добычи. Сядь и не маячь. Сейчас все расскажу.

В итоге, выдал героическую версию в стиле приключений Тома Сойера в пещере Мак-Дугала[33]: провалился в разлом, бродил в поисках выхода, питался мышами и тому подобный бред, в который может поверить только человек, весьма далекий от реального выживания в экстремальных условиях. Окончательно развеяла все сомнения информация о якобы обнаруженной куче горнопроходческого оборудования, которое можно выгодно продать и заработать хорошие деньги.

Весь следующий день был посвящен прояснению вопроса о наличии у меня признаков радиационного поражения, по той простой причине, что несметные богатства, свалившиеся мне на голову, мертвецам ни к чему.  Для прояснения ситуации по этому вопросу я решил обратиться к своему старому приятелю, с которым был еще знаком со школы. Гога, в миру Георгий Ашотович Манукян, работал в городской больнице города Пятигорска, специализируясь то ли на урологии, то ли на проктологии. Понятно, что тут возникает логичный вопрос, причем здесь специалистам по гениталиям и  ионизирующая радиация?

Хорошо, давайте представим, что вы приходите в городскую поликлинику на прием к обычному терапевту и заявляете о том, что у вас, вероятно, имеется лучевая болезнь. И он, конечно же, выпишет вам направление на все необходимые анализы, не задавая лишних вопросов и не сообщая компетентным органам про столь неординарный случай.

Во-первых, я не великий специалист в области медицинской диагностики, но даже и ежу понятно, что подобное оборудование не находится в каждом районом или городском медицинском учреждении. А во-вторых, просто не будет потому, что после вашего рассказа, доктор, улыбнувшись широкой, вызывающей доверие улыбкой отойдет на пару минут, но вернется уже не один, а с дюжим охранником и представителем правоохранительных структур. Вот и все. Дальше начнутся неудобные вопросы, а возможно и крайне болезненные медицинские процедуры, с целью выяснения всех имеющихся подробностей этого дела. И всем будет плевать, что ты ветеран военной службы и боевых действий, имеющий государственные награды и безупречный послужной список. Пощады ждать не стоит. И пускай наивные обыватели не тешат себя иллюзиями, что Московия «демократическое и правовое государство», в действительности у некоторых граждан и организаций есть право на любое бесправие, какое они посчитают для себя допустимым и необходимым. 

Поэтому, в данном конкретном случае надо было действовать сверхделикатно и опираться только на хорошо знакомых и проверенных людей. Правда и еще состояла в том, что Гога был скажем так, по большому счету шапочный знакомый и со времен далекой минувшей юности мы с ним практически не общались. Но больше обращаться было не к кому, тут как в анекдоте, ты назначен лучшим потому, что большему некого назначать.

Глава 5.

Московия, Пятигорск, 29.06.2026 г.

В этот летний понедельник Георгий Ашотович Манукян находился в ординаторской  эндоскопического отделения Пятигорской городской клинической больницы, мучаясь от невероятной жары и пытаясь одновременно по-быстрому перекусить принесенным из дома бутербродом. Полноценного обеда не получалось, по той причине, что надо было отработать свои часы здесь, в городской больнице, а потом мчаться на подработку в частный медицинский центр, где и платили получше и кондиционер имелся в наличии. При мысли о холодящем чудо агрегате, он с тоской глянул на открытую форточку и с отвращением отпил теплый и сладкий чай из большой кружки. Можно было бы давно уже послать к чертям всю эту бюджетную шарагу с ее бесконечными пенсионерами и мизерной зарплатой, и полностью уйти в коммерческую практику. Но, как говориться, «копейка рубль бережет», да платят мало, но поток пациентов в разы больше, чем в буржуйской лечебнице, а люди это всегда деньги. «С миру по нитке — нищему рубаха». Опять же ипотека, машина в кредите, жена, дети и все такое прочее.

— Надо собраться, надо, – со вздохом сказал Гога и впился зубами в сэндвич.     

Телефон зазвонил. Глянув на экран, он увидел, что звонит Илья Семенов, его старинный приятель, отвечать на звонок не хотелось.

В нынешнее времена происходит обесценивание всего, что в прошлом веке было нормой общения и человеческого сообщества. Советский гражданин был окружен соседями, коллегам по работе, кучей друзей и родственников. И все эти люди общались, взаимодействовали (правда не всегда позитивно), вникали в чужие проблемы и старались помочь друг другу словом и делом. Современный житель крупного города с трудом назовет имя своего соседа, из родственников общается только с родителями (это в лучшем случае), друзей, скорее всего и вовсе не имеет, только пару приятелей с работы, с которыми выпивает по пятницам. И самое интересное, что все прекрасно понимают, что это все неправильно и с этим надо что-то делать и такими темпами мы придем к всеобщему одиночеству и резиновым женщинам, но современный социум по-прежнему скатывается в яму всеобщего индивидуализма и отчуждения.

Для Манукяна Илья давно уже перешел сначала в категорию бывших друзей и приятелей, а потом и просто в раздел давних знакомых. Гога даже удивился тому, что не удалил его номер, что он периодически проделывал на телефоне, прореживая контакты «бесполезных» людей.

Телефон продолжал звонить, а Гога продолжал смотреть на него, потихоньку закипая:

— Чего названиваешь!? Обед у людей. Опять «головняк» какой-нибудь хочешь мне подбросить!?

Будучи профессионалом, Манукян справился с эмоциями и поднял трубку:

— Привет, Илья.

— Здорова, Георгий. Дело есть.

— Вот так сразу, без предисловия: как дела и как жизнь, ну и тому подобное.

— Гога, мы взрослые люди. Давай не будем тратить время.

— Излагай свою проблему, Илья.

— Не по телефону. Ты где сейчас?

— На работе, в городской.

— Скоро буду.

Гога, в раздражении бросил недоеденный бутерброд на стол:

— Будет он скоро! А может дела у меня какие-нибудь срочные есть!? И не до тебя вовсе.

Отключившись, я бросил телефон на пассажирское сиденье и рассмеялся, представив себе недовольную рожу Гоши, которому  подбросил очередную неудобную проблему.

Вообще, я всегда старался поддерживать связи со своими малочисленными друзьями: звонил, заходил, звал на совместные мероприятия, помогал, чем мог. Но жизнь устанавливает свои правила, сейчас дружба понятие взаимовыгодное: ты мне – я тебе. А если нет продуктивного сотрудничества, то ты мне не друг, а так знакомый или приятель в лучшем случае. Еще один крайне негативный фактор разрушающий дружбу – это время, это в далекой юности все было просто: пара друзей и подруг, ящик пива или чего покрепче, большего для счастья и желать нечего. Но время меняет людей: веселые и беззаботные подруги юности, стремительно толстеют и жаждут мирских благ, вместо большой и чистой любви. Товарищи и единомышленники погружаются в рабочие будни и бытовые трудности, становятся подкаблучниками и полными придурками.

Подъехав к больнице я набрал телефон Манукяна:

— Это я.

Ответом мне было недовольное ворчание.

— Вылазь наружу.

В голосе Георгия появились явно раздражительные нотки:

— За каким?

— Хорош мозг парить, эскулап недоделанный! Деньги не проблема.

— Это все меняет. Иду. – ответил Гога резко повеселевшим голосом.

Выберясь из машины, я стал ожидать его появления у своего чудо-агрегата отечественного производства. Выползающий из главного входа больницы Манукян крайне скептично глянул на мой автомобиль, серьезно усомнившись в моей платежеспособности.

— Чего рожу скривил, Гоша? Взяток на службе не брал, да и не давал никто, а на пенсию «Мерседес» не купишь. Сам-то на чем передвигаешься?

— На «Mazda CX-5», — недовольно процедил Георгий.

— Хорошая тачка, — ответил я.

— Нормальная. Говори, чего надо?

Я молча сунул в карман его белого халата крупную денежную купюру и поинтересовался:

— За консультацию.

— Проконсультировать я всегда могу, особенно хорошего человека.

— А главное щедрого, — добавил я.

— И щедрого, — согласился Гоша, — излагай свою проблему.

Пришлось изложить примерную ту же байку, которую я сочинил для Светки, о героических приключениях в подземных пещерах, с добавлением возможности радиационного заражения.

— А от меня ты чего хочешь? – прервав мои излияния, сказал Гога.

— Поверить, не превратился ли я случаем в героя комиксов «Люди Икс»[34].

— Понятно. И как давно, по твоему, ты мог облучиться?

— Думаю где-то неделю назад.

— Если прошло больше недели, и ты не помер, значит все не так критично.

— Думаешь? – ответил с сомнением я.

— Уверен, но конечно не помешает пройти обследование.

— Засим к тебе и пришел.

— Понятно. А почему не хочешь обращаться в общем порядке?

— Просто не хочу.

— Я так сразу и понял, что твоя история, Илюха, «сшита белыми нитками». Но знаешь, мне пофигу. Сейчас у нас коммерческая медицина, плати деньги и все будет.

— На это и рассчитываю.

— Я тебя запишу на комплексное исследование в частную клинику, где тоже работаю.

— Это все замечательно, — ответил я, — вопрос только в стоимости.

Гога назвал цену, многовато конечно, но выбора особого у меня нет. Пришлось соглашаться.

— Ну вот и договорились, время и дату обследования сообщу тебе позднее – сказал Георгий.

С отвращением пожав на прощание его мягкую и потную ладошку мы расстались весьма довольные друг другом. Вести долгие светские беседы не было ни времени и признаться честно и желания тоже, тем более мне надо было заехать еще на работу за деньгами, благо до конца отпуска оставалась еще пара недель и мои приключения прошли незаметно для руководства.

Внимательный читатель, должен сейчас оставить повествование и воскликнуть: «Ага! Попался! Сюжетные не состыковки. Главный герой – пенсионер, о какой работе может идти речь?».

Я думаю, что мои соотечественники совершенно не удивятся работающему пенсионеру. Может быть, в каких-нибудь культурно и экономически развитых странах пенсионеры чувствуют себя вполне комфортно, но это точно не про Московию. Поэтому бывшие военнослужащие активно пополняют ряды строителей, таксистов и охранников всех мастей, либо руководителей различного уровня опять же, в вышеупомянутых отраслях. Мне, можно сказать, повезло устроиться не простым охранником, а заместителем директора одного ЧОПа[35], куда я сейчас и направлялся за своей заначкой.

Вообще-то, эти деньги я тайком от жены откладывал на покупку отечественного внедорожника с романтичным пшеничным названием, но здоровье, как говориться важнее. Почему тайком? Потому, что уже довольно длительное время мы с супругой ведем длительные баталии по вопросу приобретения нового автомобиля и при этом, наши мнения с ней кардинально расходились. Она настаивала на покупке дорого иностранного автомобиля популярной марки, с последующим совместным использованием, по принципу «дорого и богато». Я же агитирую за покупку двух недорогих отечественных марок, аргументируя следующим: во-первых, два автомобиля это удобнее, чем один, во-вторых, малоопытному водителю, каковым является Светка, просто опасно доверять столь дорогостоящую технику, а в-третьих, просто жалко тратить такую кучу денег на «жоповозку».

Просто для меня, как человека родившегося и выросшего в Империи, автомобиль был и будет всегда просто средством передвижения и не более. Никогда не понимал, да и наверное не пойму, всех этих фанатов «железных коней», превращающих свои повозки в разновидность некого культа. Автомобиль создан для перемещения в пространстве и не более, вот его главная задача, а совсем не «крутизна» марки и наличие никому не нужных опций.  Ведь всегда лучше плохо ехать, чем хорошо бежать, верно?

Наша охранная контора называлась «Стражник», данное наименование должно было вселять в клиентов чувство уверенности и безопасности, создавая при этом некий ореол патриархального панславизма. Проблема в том, что большинство наших клиентов были мигрантами, зачастую не скрывающих свою неприязнь к русским и их культуре, поэтому они были не в состоянии полноценно оценить наши креативные потуги с названием агентства.

На работе, кроме дежурной смены никого не было, оно и неудивительно, гремучая смесь из лета и обеда кого угодно выбьют из рабочей колеи. Тем более, наш директор Александр Николаевич Шкурко, такой же военный пенсионер, как и ваш покорный слуга, отличался либеральным нравом и руководил по принципу: есть работа – работай, нет – можешь заниматься своими делами.

За пультом дежурного сидел мой бывший сослуживец Роман Овечкин, мы с ним вместе служили в одном полку и он по моей протекции устроился к нам на работу. Друзьями нас назвать было сложно, но хорошими товарищами точно, ездили иногда вместе на рыбалку, устраивали совместные пикники на природе. Да и когда вместе служили, неоднократно помогали друг другу в решении различных служебных вопросов.

— О, привет Илья! – воскликнул Рома, пожимая мне руку, — А я думал, что ты еще в отпуске, или уже нет?

— Еще в отпуске, Ром, так забежал, забрать кое-какое барахло.

— В отпуске надо отдыхать, Илюха, а то я начал думать, что ты по нашей старой жандармской привычке решил проводить отпуск на службе! – сказал Овечкин и сам засмеялся собственной шутке.

— Это все в прошлом, братишка, слава богу. Ну, все бывай, бди службу, — ответил я и пошел в кабинет за своими сбережениями.

Глава 6.

Российская империя, Пятигорск, окрестности горы Бештау,

 декабрь 1942 г.

Просыпаться холодным зимним утром в палатке удовольствие ниже среднего, не помогает даже спальный мешок, особенно если истопник оказался раздолбаем и ночью заснул. Единственное, что радовало в этой стране, так это то, что на Кавказе зима была теплой и сухой, прямо как на родине, в Германии.

— Хватит ныть, — сказал вслух Янкун, — парням под Moskau намного хуже приходится.

Вылезать из теплого спального мешка не хотелось, однако долг истинного арийца состоит в стойком преодолении всех тягот и лишений, которые появляются в его судьбе. Так выковывается нордический характер. Морозный воздух противно укусил за теплую кожу. Янкун выругался и начал торопливо одеваться. Национал-социалистическая мотивация слабо помогала от холода.

Палаточный лагерь экспедиции располагался рядом с раскопками, которые последние несколько месяцев совмещались с экспериментами по повышению эффективности пектина, препарата D-IX[36] и его аналогов с целью улучшения и без того непобедимых солдат Третьего Рейха. Приданная группа из медико-биологического отдела Аненербе рассчитывала использовать древнеарийские артефакты в качестве катализатора для своих снадобий. Возглавлял медицинскую команду начальник отдела «Р» Курт Плётнер [37].

Янкун не изменял  своих привычек и каждое утро, перед завтраком посещал место раскопок для получения вдохновения и положительного эмоционального заряда на весь рабочий день. Начав изучение мегалитов, так называемого «Храма Солнца» археологи обнаружили под ним вход в не разграбленное мародерами подземное святилище, посредине которого находился алтарь в виде огромной каменной чаши.

Всю свою сознательную жизнь Герберт, что называется был «человеком от науки» и не верил во всякую мистическую чушь. Несмотря даже на то, что ряд подразделений научно-исследовательского института вплотную занимались оккультизмом, магией и эзотерикой и вроде бы даже добились неких успехов на этом поприще. По крайне мере, пока деятельность этих «околонаучных» организаций  и групп вполне устраивала Гиммлера и Вюста[38].

Однако при этом глупо было бы отрицать ряд совершенно объективных фактов: рядом с капищем постоянно фиксировались температурные, временные и магнитные аномалии. Ученые постоянно жаловались на раздражающий холод, когда даже в теплую погоду приходилось экипироваться как на Северный полюс, а постоянно выходящие из строя приборы уже давно никого не удивляли, при этом по-прежнему не удавалось собрать хоть какою-нибудь информации по истории найденного святилища.

Ни смотря на значительное количество отрицательных факторов, были и положительные моменты, обнаружились некоторые психофизиологические эффекты, к примеру, быстрее проходили незначительные заболевания вроде простуды,  залечивались небольшие раны, уменьшались болевые симптомы, появлялась бодрость и энергичность. 

Естественно, о чем впоследствии неоднократно жалел, Янкун не мог не доложить в Берлин о подобных явлениях, что вызвало у руководства неописуемый восторг и привело к появлению массы людей не имевшего никакого отношения к истории и археологии. Вот и сейчас такой с позволения сказать «специалист» из биорадиологического института[39], которую представили под именем Сигрун[40], находилась на месте раскопок и производила какие-то свои замеры, но ее присутствие не  помешало взаимодействию Герберта и его находки. Артефакт как всегда издавал необъяснимое равномерное гудение и при приближении обдавал холодом, который бодрил и придавал позитивных эмоций.  Янкун невольно расплылся в довольной улыбке, которую впрочем, быстро убрал со своего лица, помня о присутствии постороннего, но Сигрун понимающе улыбнулась в ответ и сказала:

— Врил.

— Какой еще «врил»? – с раздражением ответил он.

— Энергия врил, даже такой профан[41] как Вы ощущает ее.

— Ну конечно, а еще я Вернер Холке[42], — язвительно ответил Янкун и отправиться на завтрак.

Выйдя из подземелья, Янкун оглядел картину развернутого палаточного лагеря, которая за последние месяцы уже набила оскомину. Хотелось в Киль, к домашнему теплу и уюту, как можно дальше от этой варварской страны и ее дикого населения, а затем, отогнав депрессивные мысли, он двинулся в направлении полевой кухни. Там уже находились руководители медицинских и «магических» групп. Вообще, утреннее уточнение задач за прием пищи стало своеобразной негласной лагерной традицией.

На завтрак подали сосиски с эрзац-кофе. Герберт отпил горячий напиток, поморщился и произнес:

— Мерзкое пойло!

— Бразильский получше будет, верно Герберт? – со смехом спросил руководитель  группы парапсихологов с неблагозвучной  для германского уха русской фамилией Вронски-Бронски. После мучительных попыток Янкуна правильно произносить его фамилию, «колдун» предложил называть его на французский манер – Серж[43].

— Мне говорили, что у Имперских войск нет проблем с поставками продовольствия, и с кофе в том числе – включился в разговор Плётнер.

— За то наши солдаты по-прежнему непобедимы, — парировал Янкун.

— А я слышал, что из-за активного наступления русских, прибытие группы добровольцев для испытания препарата приостановлено, это правда? – поинтересовался Серж.

На Янкуна, который формально считался руководителем не только археологической составляющей, но и всей экспедиции, возлагалась функция поддержки связи с руководством.  Поэтому он не стал скрывать имеющуюся у него информацию:

— Это правда. Прибытие экспериментальной группы диверсантов приостановлено, ввиду вероятного захвата  императорской армией этой территории. Более того есть еще одна неприятная новость.

— К нам едет ревизор? – ухмыляясь, перебил его Серж.

— У меня нет информации, что к нам едет на проверку кто-то из административно-хозяйственного управления СС, — ответил Янкун, не поняв шутку.

— Это русский юмор, — пояснил Серж – так в чем там дело?

— Как ни прискорбно мне это сообщать, но в ближайшее время должно прийти распоряжение на свертывание нашей исследовательской программы и эвакуации, и это при том, что у меня по-прежнему нет никакой информации по истории найденного объекта! – потихоньку накаляясь, выпалил Янкун.

— А какая информация Вас интересует доктор Янкун? – перестав дурачиться, спросил Серж.

— Конечно информация по истории святилища.

— Всего-то. Эти сведения мои медиумы[44] получили еще несколько недель назад.

— Это конечно замечательно, но насколько они достоверны? – скептично заметил Янкун.

— Весьма достоверны, Герберт, — ответил Серж.

— Прошу прощения, что влезаю в научный диспут, — вклинился Плётнер – но как быть с катализатором наших препаратов?

— Вы имеете в виду «чашу»? – ответил Серж.

— Алтарь, — поправил Янку.

— Да без разницы, как ЭТО называется! Без этой штуки мои препараты не более чем обычные стимуляторы? Понимаете? Именно артефакт в разы усиливает их свойства, как по силе, так и по длительности воздействия.

— Я это и без Вас, Плётнер, отлично понимаю, – гневно ответил Янкун, — оборудование, образцы, мы еще увезем, но как быть с находкой я и сам не знаю! Необходимо его уничтожить, но все мое существо ученого противится этому.

— Это не вариант, — заметил Плётнер, — тем более я убежден, что наши войска обязательно вернут эти земли обратно.

— Коллеги, без паники, — сказал Серж – есть способ сохранить объект в целости и сохранности сколь угодно долгое время, правда он совершенно не стыкуется с вашими материалистическими взглядами.

       Глава 7.

Московия, Пятигорск,  июль 2026 г.

Весь июль месяц был наполнен хлопотами, посвященным решению двух задач: определению степени моей радиационной опасности и изучению  загадочной находки.

Первая задача разрешилась относительно быстро, буквально в течение одной недели. Правда пришлось выложить кругленькую сумму на прохождение обследования, при этом тщательно соблюдая правила конспирации, ибо бдительное гестапо[45] в лице любимой супруги тщательно отслеживало все мои расходы и внеплановые перемещения. Однако мои самые мрачные прогнозы к счастью не оправдались, я был полностью здоров, делая скидку на мой возраст мужчины в самом расцвете сил. Был выявлен, конечно, ряд проблем, которые беспокоят большинство людей на закате их активной жизнедеятельности.

При этом мне сразу вспоминается один старый имперский мультик про здоровье, там где в день совершеннолетия родители вывели парня в большой мир и благословили его самому искать свой путь в жизни. А чтобы легче было идти, дали ему хорошего помощника — крепкое Здоровье: оно всегда защитит своего носителя, если тот будет о нём заботиться. В итоге, чувак начал вести нездоровый образ жизни и помер.

Вот что интересно, я же никогда не курил, не злоупотреблял алкоголем, занимался атлетизмом, и меня тоже угораздило пополнить многочисленные ряды вредных пенсионеров, ошивающихся в поликлиниках и больницах со своими бесконечными болячками. Одно радует, что еще пару десятков лет точно буду небо коптить, хотя радость признаться довольно сомнительная, хотелось бы прогноз оптимистичнее.

Выполнение второй задачи потребовали значительно большее количество умственных, волевых, да и просто физических усилий. Признаться на первоначальном этапе моего исследования, проведя первоначальную оценку объема и степени опасности предстоящей работы меня посещали малодушные мысли о том, что стоит послать это все куда подальше и сообщить обо всем властям. Впоследствии, я конечно был рад, что не поддался своим безвольным импульсам, но тогда мои самооправдания были отнюдь не беспочвенны. Ну вот посудите сами, до пенсии дослужился, есть работа, дочь в институте, своя квартира, жизнь мать ее так удалась, наверное. Или нет? Как говорил кто-то из классиков: «Все это убогое мещанство».

Но «опустить руки» мне не позволяли мои собственные принципы и как не странно супруга, которая ни на мгновенье мне не давала забывать о нашей вероятной прибыли от продажи бесхозного имущества, к счастью я не стал ее посвящать в детали какого именно.

Не смотря на то, что уже прошло много лет я вижу эти события, как если бы они происходили прямо сейчас: я, обложенный бумагами из пещеры, нахожусь в комнате, которую называл своим «кабинетом», хотя какой кабинет может быть в трехкомнатной квартире? Точнее это можно было назвать моим уголком, где находился мой стол с компьютером, сейф, несколько книжных полок заполненных справочниками и публицистической литературой, на столе малахитовая пирамидка с лучезарной дельтой, рядом на стене висит коптский крест, изображение черного солнца и репродукция картины Николая Рериха «Путь в Шамбалу». Это, плюс еще пара гигабайт на компьютере, вот и все что осталось от моих «духовных поисков», которыми я увлекался в юности. После женитьбы и начала совместной жизни со Светкой, она методично и настойчиво избавляла мою квартиру от различных, по ее мнению «бесовских» книг и артефактов.

Вернемся к моим находкам. Благодаря онлайн-переводчикам и моим знаниям о деятельности различных эзотерических организаций, из анализа попавших ко мне материалов картина вырисовывалась примерно следующая: в период оккупации Пятигорска в 1942 году немцы на горе Бештау в условиях строжайшей секретности проводили техно-магические[46] и медицинские эксперименты. Все это курировала одна интересная контора под названием «Аненербе» и ее представитель Герберт Янкун.

Почему выбрана именно гора Бештау? Ответ очевиден – Храм Солнца. По одной из версий этот объект природного происхождения, по другой —  это какая-то мегалитическая постройка, то есть сооружение, возведенное человеком из огромных каменных глыб (IV—III тыс. до н. э.).

Самая оригинальная теория предполагает, что это могла быть обсерватория персидских волхвов. Зороастр — создатель  персидской религии — предрекал своим последователям, что когда-то сама сила солнца воплотится на земле в виде божественного человека, который будет носителем мира. В древних сирийских и египетских апокрифах говорится, что  вдали от своей страны, на Севере в горах, подальше от мира, персидские волхвы создали храм-обсерваторию, в котором они постоянно находились, наблюдая за солнцем и звёздами. Они ждали звезду с Востока. И вот в один прекрасный день появилась эта звезда – известная нам как Вифлеемская, и оттуда волхвы отправились на восток с доброй вестью. Так что эта гипотеза делает Бештау причастным к библейским событиям.

Оставалось только сходить и детально проверить, что из германских наработок реально функционирует, а что можно будет выгодно продать различным коллекционерам и любителям мистики. 

Рейд в пещеру был назначен на ближайшие выходные и в этот раз готовился более тщательно. Сначала я изучил оптимальные варианты движения и пришел к выводу, что самым удачным будет следующий: на автомобиле до Лермонтова, а там пешком по наиболее пологой тропе. Прошлый раз наша группа туристов-интеллигентов поднималась по самому неудобному маршруту от Пятигорска, но теперь я ученый и больше лишний раз истязать себя любимого не собираюсь.

Собрав рюкзак со всем необходимым, включая средства самообороны, посадив Светку за руль нашего семейного «пепелаца»[47], я направился искать приключения на свою пятую точку. Кто-то поинтересуется, а зачем с собой брать всякие штуки, созданные для членовредительства? Потому, что лесные массивы вокруг Пятигорска, как в принципе и любого крупного города наполнены различными угрожающими факторами: стаи одичавших собак и бомжей, наркоманы, пьяные компании «шашлычников» и одинокий путник представляет для них «лакомый» кусок, причем для некоторых вышеперечисленных категорий в прямом, а не переносном смысле.

Расставшись с супругой возле максимально близкой к пещере точки, куда можно добраться на автомобиле, я зашагал бодрым шагом в направлении своей цели, пообещав регулярно докладывать о результатах и вернуться к понедельнику.

К счастью, самые мрачные прогнозы не оправдались, неприятные субъекты не встречались, природа радовала теплой, но не жаркой погодой, а величественная красота горы, которая стала источником вдохновения для Михаила Лермонтова[48], также добавляла бонусы к моему позитивному настрою.

Добравшись до места, я открыл дверь и, преодолев вязкое сопротивление темпорального поля, прошел в подземелье. Наличие данного поля в этот раз не стало сюрпризом, по той причине, что мною были найдены упоминания про работы немцев по изменению локального пространства и времени. И судя по тому, что в мое прошлое посещение обнаружилась серьезная разница между локальным и реальным временем, для меня прошли часы, а снаружи минула неделя, тевтонам все-таки удалось претворить в жизнь некоторые идеи.

Кстати, именно эффект капсулированного времени и объясняет отсутствие следов запустения, а также длительную скрытность объекта. Пещера со всем ее содержимым, была намеренно выключена из нормального хронопотока, что способствовало ее сохранности на протяжении стольких лет. Единственным форс-мажором в этой идиллической картине любого квантового физика явилось землетрясение, которое частично разрушило техно-магический контур лаборатории от чего она «выплыла» в реальном мире.

Поэтому моей первоначальной задачей было отключение хронополя пещеры и локализация воздействия артефакта, а то не дай Бог застряну за изучением своих находок, а «за бортом» пройдут несколько месяцев. А оно мне надо?

 Глава 8.

Московия, Управление Комитета Государственной Безопасности по Ставропольской губернии, август 2026 г.

Начальник управления КГБ по Ставропольской губернии полковник Загоруйко Иван Сергеевич занимался после обеда своим любимым делом: разбирал рыболовные снасти, когда в его кабинет прибыл майор Полуянов, не смотря на гневные крики секретарши: «Он занят. Велел не беспокоить!».

— Верочка, пропусти товарища майора и иди, работай. Совещание с заместителями как обычно. Почту посмотрю попозже. А Вы, Полуянов присаживайтесь.

Дождавшись, когда секретарша выйдет Загоруйко заговорщицки подмигнул и спросил:

— Александр Петрович, что ты знаешь о лермонтовском руднике?

— Да ничего особенного, добывали уран, закрыли в 70-х, курировали его парни из 15 управления. Вот в принципе и все, — ответил Полуянов.

— А название проекта «Храм Солнца» ни о чем не говорит?

— Совсем ни о чём.

Загоруйко откинулся в кресле, немного помолчал, сцепив пальцы и пристально глядя на Полуянова произнес:

— Сколько мы служим вместе, Александр Петрович?

— Так, товарищ полковник, со времен еще Империи.

—  Точно. Ты мне доверяешь?

— Как себе, Вы же знаете, что бы со мной стало после имперских времен, если бы не Ваша помощь.

— Есть очень сложное и деликатное дело, Александр Петрович и круг людей кому бы я смог доверить это дело крайне ограничен.

Полуянов, посмотрел на свои ботинки, с тоской подумал о том, что спокойный уход на пенсию отменяется, тяжело вздохнул и сказал:

— Готов выполнить любую задачу.

Загоруйко довольно ухмыльнулся, вытащил из стола папку с документами и подтолкнул ее к Полуянову, протянувшего к ней руку:

— Смотри, обратной дороги не будет. У тебя полчаса, изучай документы здесь, я на совещание, а когда вернусь, доложишь свои соображения.

Полуянов на секунду замер с протянутой рукой, но преодолев свои сомнения, взял папку и принялся ее изучать.

По прибытии с совещания, Загоруйко молча раскурил сигару, давая понять, что готов выслушать мнение Полуянова по указанному вопросу. Тот в свою очередь не стал томить руководство и начал доклад. 

— Из анализа представленных материалов можно сделать следующий вывод: существует некий объект под кодовым названием «Храм Солнца», с высокой вероятностью можно предположить, что он находится или находился  в окрестностях горы Бештау, а урановые разработки, начатые еще в 1949 году были прикрытием поисков объекта. На данный момент все поисковые работы прекращены, оперативное прикрытие осуществляется несколькими ячейками внештатных сотрудников. Вот в принципе и все, что можно выделить из имеющейся информации, но я могу предположить, что часть информации изъята в целях соблюдения режима секретности.

Загоруйко сделал несколько глубоких затяжек, задумчиво постучал пальцами по столу, принимая для себя некое решение, затем произнес:

— Из доклада разных источников можно сделать вывод, что в Пятигорске обнаружен вероятный ключевой субъект проекта «Храм Солнца».

— И кто этот субъект?

— Один военный пенсионер.

— Каким образом пришли к подобным выводам?

Загоруйко достал из ящика стола несколько листов, бегло их просмотрел и начал передавать их по одному Полуянову, комментируя содержание:

— Это информация от нашего источника в городской больнице Пятигорска, о том, что к нему обратился некто Семенов с просьбой пройти негласное обследование на предмет наличия у него радиационного заражения.

— Интересно. Хорошо, что нарвался на нашего человека, а другой бы мог тупо его ментам сдать, — прокомментировал Полуянов.

— Я о том же, — согласился Загоруйко, — далее, вот копия информационного бюллетеня МВД о пропаже этого самого Семенова на Бештау в конце июня этого года.

Александр Петрович азартно включившись в «мозговой штурм» добавил контраргументы:

— Ничего не доказывает. Провалился в штольню, хапнул радиации, а потом вылез на поверхность. Там, на Бештау, много всякого радиоактивного хлама, это все знают. Не понимаю, причем здесь наш объект?

Возникла немая пауза. Загоруйко молчал, повернувшись на своем кресле к окну и подперев рукой подбородок. На его лице явственно отражались следы внутренней борьбы перед принятием некого решения. Видимо, взвесив все «За» и «Против», он повернулся к Полуянову и хотел что-то сказать, но Александр Петрович опередил его:

— Так что на самом деле представляет собой проект «Храм Солнца»?  

 — Александр Петрович, а ты не боишься?

— Чего?

— Узнать правду?

— Какую правду? – не понял Полуянов.

— Такую. За которую и головы можно лишиться в прямом, а не переносном смысле.

— Боюсь, но еще больше боюсь не выполнить Ваше поручение, Иван Сергеевич.

— А ты я смотрю не трус. Ну хорошо. Как говорится: «Ave, Caesar, morituri te salutant»[49], уважаю твое мужество. Факты таковы, за последнюю сотню лет человечество начало активно осваивать нашу планету, в том числе и ближний космос и начало натыкаться на следы непонятной высокоразвитой цивилизации, существовавшей на Земле вероятно несколько тысячелетий назад, а может даже и десятков тысячелетий. Точно пока не установлено. Естественно, артефакты этой цивилизации привлекли внимание ряда стран, организаций и корпораций.

— Так все эти бредни по телевизору про атлантов, гиперборейцев и протоарийцев имеют под собой реальную почву? – сказал Полуянов.

— Более или менее.

— А «Храм Солнца»?

Иван Сергеевич, ухмыльнулся, сел, закинул ноги на стол, продемонстрировав свои безумно дорогие ботинки и спросил:

— Александр Петрович, а ты не хочешь кофе?

Не дождавшись ответа, Загоруйко поднял трубку телефона и сказал:

— Верочка, сделай мне кофе.

В кабинет, виляя бедрами, вошла секретарша и принесла ароматный напиток. Иван Сергеевич сделал большой глоток из кружки и сказал:

 — Как люди жили, пока не изобрели кофе?[50]  Ну да ладно. Итак, проект «Храм Солнца». В 1945 году после войны нашим попал в руки архив «Ананербе», в курсе, что за организация?

Полуянов утвердительно кивнул.

— Разбирая бумаги этой чудной конторы, наткнулись на упоминание некого проекта по проведению археологических изысканий на горе Бештау, с целью поиска имущества одного полумифического скифского царя.

— Что за имущество? – уточнил Полуянов.

— По легенде это некое оружие богов.

— Интересная картина получается. Единственное Иван Сергеевич, чего я не понял, так это почему объект так и не был найден? Ведь работы на горе продолжались несколько десятков лет,  а результата нет.

Загоруйко подражая голосу И.В. Сталина сказал:

— Очень правильный и своевременный вопрос, товарищ Полуянов. А если серьезно, то при проведении изысканий столкнулись с массой паранормальных явлений.

— Например? – уточнил Полуянов.

— Слуховые и зрительные галлюцинации, потеря ориентации, временные и пространственные аномалии. Некоторые группы просто исчезли.

— Даже так? – удивился Полуянов.

— Именно так,  Александр Петрович, теперь ты понимаешь, почему информация по этому пенсионеру Семенову  для нас так важна?

— Понимаю, товарищ полковник, но по-прежнему не вижу связи между Семеновым и этими раскопками.

Загоруйко внезапно посерьезнел, сменив свой шутливый настрой:

— Я тоже не видел, пока на днях в наш губернский аэропорт имени Первого пожизненного Президента Б.Н. Бельцина не прибыла крайне подозрительная группа немцев.

— Хм, интересно, — прокомментировал Полуянов, — но немцы разные бывают.

— Согласен, но мне позвонили из Столицы и сказали, что это те самые немцы, которые имеют касательство к нашему вопросу.

— Понятно, исходя из этого, какая будет моя задача?   

Во-первых, езжай немедленно в наш Пятигорский отдел. Во-вторых, всех, повторяю ВСЕХ так или иначе задействованных по этому делу изучить и допросить. ЛИЧНО, не передоверяй эту никому. Со всех подписка о неразглашении. Местным никакой дополнительной информации не давать. В-третьих, немцам повесили на хвост «топтунов»[51], руководство ими я переориентирую на тебя.

— Уже еду.

— Езжай, мне тут теперь надо подумать, какие соображения  Председателю КГБ докладывать.

Глава 9.

ФРГ[52], Мюнхен, июль 2026 г.

В столице Баварии к северу от исторического центра города (Altstadt-Lehel), где находится львиная доля туристских достопримечательностей, а также бутики известных марок, торговые центры, масса ресторанов и отелей, располагается одновременно богемный и научный район (Maxvorstadt). Здесь находятся два ведущих вуза Германии — прославленный Университет Мюнхена и Технический университета Мюнхена. Кроме того, Максфорштадт — родина высококлассных художественных музеев, неудивительно, что многие называют этот район «мозгом Мюнхена».

Именно в Максфорштадте располагается одна организация, не стремящаяся к широкой известности, под скромным названием  «Мюнхенский институт парапсихологии».  Вы не найдете этого учебного заведения ни в одном справочнике, о нем нет упоминаний в социальных сетях или «всемирной паутине». И, конечно же, не увидите весело гомонящих студентов и симпатичных молодых студенток в коротких юбках, а старые двери из почерневшего дуба здесь всегда негостеприимно закрыты.

Этот скучный трехэтажный особняк в неоклассическом стиле каким-то чудом сохранился до нашего времени, учитывая тот факт, что за время Второй мировой войны Мюнхен 74 раза подвергался бомбардировкам военно-воздушного флота Великобритании и США, более того, я уверен, что оно уцелело, даже при условии, что по городу был бы нанесен ядерный удар.

Этот пасмурный и дождливый день отнюдь не радовал летним солнцем и теплом, что уже само по себе не могло улучшить перманентно мрачного настроения директора института Гельмута Бауэра. Бауэр, выглядевший крепким сухопарым шестидесятилетним стариком, стоял возле окна, заложив руки за спину, с раздражением разглядывая капли воды, медленно сползающие по стеклу.

— Mieses wetter, wenn es nicht stimmt![53] — процедил Бауэр.

В дверь постучали, но по совковой привычке, распространенной в нашей стране, никто не врывался в кабинет после первого притворно-вежливого стука. Терпеливо ждали разрешения войти. Цивилизация, понимаешь, Европа.

Старикан поморщился и произнес:

— Scheiße! Und wen hat das gebracht? [54]       

После этого неторопливо прошествовал за свой огромный стол, заваленный книгами и бумагами, уселся в кресло, отпил воду из стакана, отсалютовав перед этим портрету Адольфа Гитлера, ни сколько при этом, не опасаясь 86 статьи  Уголовного кодекса Германии.[55] Затем несколько раз кашлянул, прочищая горло и затем громко сказал:

— Herein![56]

Аккуратно прикрыв за собой дверь, вошел помощник, Питер Мюллер, подтянутый молодой зеленоглазый блондин среднего роста. Каждый раз глядя на него Бауэр сокрушался тем, что до настоящего «Гольдберга Вернера»[57] не хватает голубых глаз, но этот недостаток с лихвой компенсировался развитым интеллектом, безупречной преданностью и дисциплинированностью.

Мюллер застыл в ожидании того, когда ему будет позволено начать говорить.

«Хороший парень, ни чета нынешним развращенным семитской пропагандой полукровкам», — подумал Бауэр и легким кивком головы позволил начать доклад.

— Наши медиумы засекли серьезный энергетический всплеск на одном нашем объекте, который мы считали давно утраченном.

— Продолжай, Питер.

— Кодовое название объекта «Биврёст»[58], он расположен в окрестностях московитского населенного пункта с труднопроизносимым названием  Pjatigorsk.

— К черту этих русских и их варварский язык! Ты мне лучше расскажи, когда наш объект оказался в глубоком тылу противника и почему я об этом ничего не знаю?

Ярость руководства никоим образом не смутила Мюллера, и он невозмутимо доложил:

— Объект находился на территории противника с 1943 года.

— Теперь понятно, почему я о нем ничего не слышал. Какая информация у нас есть поэтому Биврёсту?

— Информации немного, учитывая, что многие архивы были нами уничтожены или разграблены союзниками в конце войны. Все что удалось найти, здесь, — сказал Мюллер, протягивая тонкую папку с бумагами.

— Негусто, — скептично произнес Бауэр и углубился в изучение материала. Быстро его изучив, он задал вопрос:

— И где препарат?

— Мы обнаружили десять доз, — ответил Мюллер.

— Что говорят наши химики?

— Воспроизвести возможно, но только химический состав.

— А остальное?

— Очень мало информации, наши чародеи беспомощно разводят руками, оригинальный состав по сути – это алхимический продукт с очень сильными магическими эманациями и это без катализатора.

— Ты имеешь ввиду упоминавшийся артефакт проекта «Биврёст»?

— Именно, доктор Бауэр.

Пауза затянулась. Директор размышлял, сидя в своем огромном кресле, при этом напоминая старого нахохлившегося под дождем ворона.

«Еще при этом и плешивого», — промелькнула насмешливая мысль у Питера.

— Ворон, юноша, очень умная птица, — заметил вслух Бауэр, давая понять, что мысли Мюллера не является для него секретом, — какие у тебя предложения по этому делу? Ты ведь уже что-то придумал?

Смущенный директором Мюллер доложил:

— Во-первых, предлагаю продолжить работы по восстановлению оригинального препарата. Во-вторых, направить экспедицию в Московию с целью определения степени функциональности объекта.

— Хорошо, действуй, но экспедицию пока отправлять не надо, пошли туда одного специалиста, хорошо знающего русский язык и несколько бойцов, пусть осмотрятся.

— Но медиумы, доктор Бауэр, — попытался сказать Мюллер, но старикан его прервал:

— Медиумы, частенько ошибаются, а гонять туда и обратно в пустую кучу народа стоит очень дорого. Или ты живешь во времена благословенного Третьего Рейха, Питер, когда на подобные проекты денег никто не жалел?

— Нет, герр Бауэр.

— Вот именно, герр Бауэр, — передразнил его директор, — там, кстати, что-то упоминалось о магической защите этих руин.

— Упоминалось, специалисты из общества «Врил»[59] ее установили при эвакуации, но мы, к счастью, нашли ключ, который позволит пройти к артефакту.

— Единственная, хорошая новость из всей этой истории, — ухмыльнулся Бауэр, — кстати, у нас есть кто-нибудь в этом Pjatigorsk?

— Есть один слабенький колдун, из местных, но он работает только за вознаграждение.

[1] «Суперсолдат» (нем.).

[2] нем. «Наследие предков» — организация, существовавшая в Германии в 1935—1945 годах, созданная для изучения традиций, истории и наследия германской расы.

[3] Личный штаб рейхсфюрера СС (нем. SS-Reichsführerpersonalstab; Persönlicher Stab des SS-Reichsführer), центральное ведомство СС, выполнявшее личные поручения рейхсфюрера СС или занимавшееся особыми вопросами, которые выходили за рамки компетенции других Главных управлений СС.

[4] Вольфрам Зиверс (1905—1948) — один из руководителей расовой политики Третьего рейха, генеральный секретарь Аненербе (с 1935 года).

[5] Рудольф Эмиль Герман Брандт (1909—1948) — личный референт Генриха Гиммлера, заместитель президента института Аненербе.

[6] Генрих I «Птицелов» (876—936) — герцог Саксонии с 912 года, с 919 года — первый король Германии из Саксонской династии (Людольфингов).

[7] Мангуп — средневековый город-крепость в Бахчисарайском районе Крыма. Историческое название — Дорос. Столица княжества Феодоро (Крымская Готия), затем турецкая крепость.

[8] Герберт Янкун (1905—1990) — немецкий историк и археолог, руководящий сотрудник Аненербе.

[9] Эксерские камни (а также Эгстерские, Эгистерские или Эггерские камни) — группа скал в Тевтобургском Лесу вблизи Хорн-Бад-Майнберга, в районе Липпе, в Северном Рейне-Вестфалии. Она состоит из тянущегося с северо-запада на юго-восток на протяжении почти километра ряда колоссальных столбов и глыб песчаника, кое-где повалившихся и представляющих огромные, почти отвесные стены

[10] Нацистский писатель. Автор работы «Готы в Крыму».

[11] Карл Керстен (1909—1992) — немецкий историк и археолог, сотрудник Аненербе.

[12] В. Высоцкий «Прощание с горами».

[13] Самая быстрая собака в мире. Отличительными чертами породы считаются длинное, худое тело, тонкая шея, заострённая голова.

[14] Искажение имени древнегреческого мифического героя Геракла. В данном контексте имеется ввиду быть брутальным, как Геракл.

[15] Неизвестно где. Неизвестно когда. (лат). – вольный перевод автора.

[16] Убивающее заклятие (Авада Кедавра) (англ. Killing Curse) — одно из трёх непростительных заклятий, запрещённое Министерством магии, сопровождается ослепительной вспышкой. Кто не понял шутку, отсылаю к трудам Джоан Роулинг.

[17] Константин Сергеевич Станиславский — российский (советский) театральный режиссёр, актёр и педагог, теоретик, руководитель театров, реформатор театра. Создатель знаменитой актёрской системы. Первый Народный артист СССР.

[18] «Терминатор 2: Судный день» (англ. Terminator 2: Judgment Day) — американский научно-фантастический боевик режиссёра Джеймса Кэмерона. В главной роли снялся Арнольд Шварценеггер.

[19] «Стой! Посторонним проход воспрещен!» (нем.)

[20] Германская Демократическая Республика (ГДР) (нем. Deutsche Demokratische Republik, DDR); неофициально также Восточная Германия (нем. Ostdeutschland) — государство в Центральной Европе, существовавшее с 7 октября 1949 года до 3 октября 1990 года.

[21] Долговременная огневая точка (ДОТ, дот, иногда «долговременная оборонительная точка») — отдельное малое капитальное фортификационное сооружение из прочных материалов, предназначенное для долговременной обороны и стрельбы различными огневыми средствами из защищённого помещения (боевого каземата).

[22] Освещение (нем.)

[23] Неизвестно где. Неизвестно когда. (лат). – вольный перевод автора.

[24] Стоунхендж — мегалитическое сооружение в графстве Уилтшир (Англия).

[25] Здесь имеется ввиду Голлум — вымышленное существо, один из ключевых персонажей произведений Джона Р. Р. Толкина «Хоббит, или Туда и обратно» и «Властелин Колец».

[26] Клетка Фарадея — устройство, изобретённое английским физиком и химиком Майклом Фарадеем в 1836 году для экранирования аппаратуры от внешних электромагнитных полей. Обычно представляет собой клетку, выполненную из хорошо токопроводящего материала.

[27] Радиация негативно действует на электронику, как правило, сначала выходят из строя полупроводниковые элементы (диоды, транзисторы, микросхемы и т. п.), затем конденсаторы и батареи питания. Во время ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы пытались использовать роботов, но вся электроника, даже в защитном экране, сдохла и в опасную зону пришлось посылать людей.

[28] Выход (нем.)

[29] Пенелопа — в древнегреческой мифологии супруга Одиссея, героиня гомеровской «Одиссеи». Имя её является символом супружеской верности (20 лет ждала из похода своего мужа).

[30] Как предполагают исследователи, впервые эта фраза появилась в книге Н. И. Зубова (гл. 6) «Феликс Эдмундович Дзержинский: Краткая биография» (1941). В книге это прямая речь Ф. Э. Дзержинского (1877— 1926): «Чекистом может быть лишь человек с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками».

[31] «Бойцо́вский клуб» (англ. Fight Club) — американский кинофильм 1999 года режиссёра Дэвида Финчера по мотивам одноимённого романа Чака Паланика,

[32] Жак-Ив Кусто (1910-1997) — французский исследователь Мирового океана, фотограф, режиссёр, изобретатель, автор множества книг и фильмов.

[33] М. Твен. «Приключения Тома Сойера» (1876).

[34]Люди Икс (англ. X-Men) — команда супергероев-мутантов из комиксов издательства «Marvel Comics», созданная Стэном Ли и Джеком Кёрби.

[35]Частное охранное предприятие/организация (ЧОП/ЧОО) — организация, специально учрежденная для оказания охранных услуг, зарегистрированная в установленном законом порядке и имеющая лицензию на осуществление частной охранной деятельности.

[36] Реально существовавший немецкий военный  психостимулятор периода 40-х годов 20 века. Представлял собой смесь кокаина, первитина и эвкодала.

[37] Курт Плётнер — немецкий медик, сотрудник Аненербе, штурмбаннфюрер СС.

[38] Вальтер Вюст — немецкий востоковед, индолог, штандартенфюрер СС, директор Аненербе.

[39] Берлинский биорадиологический институт – закрытое учебное заведение 30-40-х годов 20 века в Германии, специализировалось на исследованиях и подготовке специалистов в области парапсихологии.

[40] Один из главных медиумов общества немецкого эзотерического общества «Врил».

[41] Не-масон. (От лат. «pro» — «перед» и «fanum» — «храм»). В масонстве означает: человек, не получивший доступа в храм, непосвященный.

[42] Персонаж немецкого фантастического фильма «Золото» (1934 г.), который превращал обычные металлы в золото.

[43] Вероятно, речь идет о Сергее Алексеевиче Вронском, немецком, а впоследствии и советском парапсихологе и астрологе, бежавшим из Германии в период Второй Мировой Войны. Наставник известного российского астролога П.П. Глобы.

[44] Медиум (лат. medium «средний»; здесь «посредник») — чувствительное физическое лицо, которое, как считают последователи спиритуализма, служит связующим звеном между двумя мирами: материальным и духовным.

[45] Гестапо — политическая полиция Третьего рейха в 1933—1945 годах. Организационно входило в состав Министерства внутренних дел Германии, и, кроме того, с 1939 г. — в Главное управление имперской безопасности (РСХА), контролируемое нацистской партией и СС.

[46] Техномагия — сочетание технологии и магии. Техномагия может быть или магией, к которой применяются научные критерии (проверяемость, повторяемость, фальсифицируемость) и принципы массового промышленного производства, или технологией, в которую вкрапляются мистические элементы.

[47] Пепелац  — фантастический летательный аппарат из кинофильма «Кин-дза-дза!».

[48] М.Ю. Лермонтов девять раз в своих текстах упоминает название горы – четырежды в «Измаил-Бее», трижды – на страницах поэмы «Аул Бастунджи» и еще два раза – в «Герое нашего времени», причем у Лермонтова во всех случаях присутствует только его краткая форма – Бешту.

[49] «Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя». – лат.

[50] Бетти Смит. «Дерево растет в Бруклине».

[51] Сотрудники, осуществляющие наружное наблюдение.

[52] Федеративная Республика Германия.

[53] Дерьмовая погода, будь она неладна! (нем.)

[54] Дерьмо! И кого это принесло? (нем.)

[55] Статья Уголовного кодекса Германии, известная как статья «О запрете использования символики антиконституционных организаций» (нем. Verwenden von Kennzeichen verfassungswidriger Organisationen). Де-факто является основным законом, запрещающим использование нацистской символики.

[56] Войдите! (нем.)

[57] Вернер Гольдберг — военнослужащий вермахта, послуживший фотомоделью в нацистской пропаганде как «идеальный германский солдат».

[58] В скандинавской мифологии мост-радуга, соединяющий Мидгард (мир людей) с Асгардом (миром Богов).

[59] Общество «Врил» (нем. Vril-Gesellschaft) — тайное общество медиумов, члены которого  контактировали с инопланетной или подземной цивилизацией, изучали ВРИЛ — мистическую силу, и участвовали в авиаконструировании одноименно названных летательных аппаратов нацистов (НЛО). Ряд исследователей Третьего рейха считают эту организацию внутренним кругом общества «Туле» и, как следствие, центром нацистской идеологии.

0
14.05.2020
avataravataravataravatar
63

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть