«Uberpanzer» . Глава 7.

Глава 7.

Россия, Пятигорск,  сентябрь 2026 г.

Большая часть лета была наполнена хлопотами, посвященными решению двух задач: определению степени моего радиационного заражения и изучению, а также практическому использованию  загадочной находки.

Первая задача разрешилась относительно быстро, буквально в течение одной недели. Правда пришлось выложить кругленькую сумму на прохождение обследования, при этом тщательно соблюдая правила конспирации, ибо бдительное гестапо[1] в лице любимой супруги тщательно отслеживало все мои расходы и внеплановые перемещения. Однако мои самые мрачные прогнозы к счастью не оправдались, я был полностью здоров, делая скидку на мой возраст мужчины в самом расцвете сил. Был выявлен, конечно, ряд проблем, которые беспокоят большинство людей на закате их активной жизнедеятельности.

При этом мне сразу вспоминается один старый советский мультик про здоровье, там где в день совершеннолетия родители вывели парня в большой мир и благословили его самому искать свой путь в жизни. А чтобы легче было идти, дали ему хорошего помощника — крепкое Здоровье: оно всегда защитит своего носителя, если тот будет о нём заботиться. В итоге, чувак начал вести нездоровый образ жизни и помер.

Вот что интересно, я же никогда не курил, не злоупотреблял алкоголем, занимался атлетизмом, и меня тоже угораздило пополнить многочисленные ряды вредных пенсионеров, ошивающихся в поликлиниках и больницах со своими бесконечными болячками. Одно радует, что еще пару десятков лет точно буду небо коптить, хотя радость признаться довольно сомнительная, хотелось бы прогноз оптимистичнее.

Выполнение второй задачи потребовали значительно большее количество умственных, волевых, да и просто физических усилий. Признаться на первоначальном этапе моего исследования, проведя первоначальную оценку объема и степени опасности предстоящей работы меня посещали малодушные мысли о том, что стоит послать это все куда подальше и сообщить обо всем властям. Впоследствии, я конечно был рад, что не поддался своим безвольным импульсам, но тогда мои самооправдания были отнюдь не беспочвенны. Ну вот посудите сами, до пенсии дослужился, есть работа, дочь в институте, своя квартира, жизнь мать ее так удалась, наверное. Или нет? Как говорил кто-то из классиков: «Все это убогое мещанство».

Но «опустить руки» мне не позволяли мои собственные принципы и как не странно супруга, которая ни на мгновенье мне не давала забывать о нашей вероятной прибыли от продажи бесхозного имущества, к счастью я не стал ее посвящать в детали какого именно.

Не смотря на то, что уже прошло много лет я вижу эти события, как если бы они происходили прямо сейчас: я, обложенный бумагами из пещеры, нахожусь в комнате, которую называл своим «кабинетом», хотя какой кабинет может быть в трехкомнатной квартире? Точнее это можно было назвать моим уголком, где находился мой стол с компьютером, сейф, несколько книжных полок заполненных справочниками и публицистической литературой, на столе малахитовая пирамидка с лучезарной дельтой, рядом на стене висит коптский крест, изображение черного солнца и репродукция картины Николая Рериха «Путь в Шамбалу». Это, плюс еще пара гигабайт на компьютере, вот и все что осталось от моих «духовных поисков», которыми я увлекался в юности. После женитьбы и начала совместной жизни со Светкой, она методично и настойчиво избавляла мою квартиру от различных, по ее мнению «бесовских» книг и артефактов.

Вернемся к моим находкам. Благодаря ресурсам «всемирной паутины», и скрупулезному анализу попавших ко мне материалов картина вырисовывалась примерно следующая: в конце 50-х годов ХХ века советские конструкторы разрабатывали проекты танков, оснащенных ядерными двигателями, которые наряду с очевидными плюсами вроде запредельной дальности хода, не обладали сколь-нибудь серьезными преимуществами по сравнению с обычными бронемашинами. И я, кстати, нашел информацию о необычном танке с четырьмя гусеницами, напоминающим летающую тарелку. Это был так называемый «Объект 279», советский тяжёлый танк, разработанный в 1957 году в Ленинграде конструкторским бюро во главе с Ж. Я. Котиным. В общем, из-за большого количества минусов Министерство обороны СССР уже хотело прикрыть проект «атомных танков», однако в дело вмешались парни с совсем уж фантастическими проектами. Дело в том, что ядерный двигатель, пускай даже и компактный, способен вырабатывать значительное количество энергии, особенно в сравнении с двигателями внутреннего сгорания, при этом, к примеру, на одной дозаправке подводная лодка способна эксплуатироваться десятки лет, что естественно, не могли оставить без внимания советские инженеры и конструкторы. Так и появилась идея о совмещении танка и телепорта, но судя по всему что-то пошло не так и было не совсем понятно, удалось что-то реализовать или нет, по той простой причине, что, будучи гуманитарием, я совершенно не соображал в физике, электротехнике и кибернетике[2].

Поэтому для того, чтобы разобраться в ворохе различных расчетов, оборудовании и допотопном советском компьютере мне нужна была помощь специалистов. Почему же выбрана именно гора Бештау? Ответ очевиден – урановые рудники решали проблему с топливом и позволяли без проблем замаскировать испытательный полигон на уже действующем режимном объекте.

Осталась самая малость, найти хорошего физика, инженера-электрика, специалиста по древним компьютерам и еще Бог знает кого. Причем надо было подобрать людей надежных и готовых к любым авантюрам. Ну не подавать же объявление такого характера:

«На опасную работу в экстремальных условиях срочно требуется физик-ядерщик. Оплата сдельная».

Но любая проблема при бездействии только на первый взгляд кажется непреодолимой. Если начинаешь действовать методично и целенаправленно, большинство трудностей в итоге оказывается вполне решаемы, главное здесь не занимать позицию ждуна[3].  В мире много разных систем и процессов, и знать, как работают все они, просто невозможно. Изучить все — неподъемная задача. К тому же это пустая трата времени. Поэтому я решил, что для начала мне нужен как говориться, «физик по общим вопросам» и таковым являлся мой школьный учитель Яков Самуилович Бершадский.

Расспросив знакомых, узнал, что старикан был вроде еще жив и по-прежнему работает в той же бурсе[4]. Собрав в кучу имеющиеся у меня по проекту материалы и купив по пути пирожных, я направился в пятигорскую среднюю школу №6.

На мой взгляд, людей вспоминающих о своих школьных годах можно разделить на три категории: первые, школьные годы вспоминают с радостным умилением, дескать, тогда и небо было более голубым и пирожки вкуснее. Вторые более сдержаны в своих эмоциях, по причине отсутствия травмирующего опыта в юности, либо просто имеют плохую память. Третьи же, вроде меня вспоминают эти годы с лютой ненавистью. Не буду вдаваться в подробности, но лично у меня было много чего нехорошего в далекой юности, так что даже спустя многие годы некоторым товарищам на глаза мне лучше не попадаться.

Прошло уже три десятилетия, как я покинул стены данного «горячо любимого» учреждения, но у меня возникло такое ощущение, что это произошло совсем недавно: все те же синие стены и скрипучие деревянные полы, никчемные охранники, которые появились в конце 90-х, запах пыли и школьной столовой.

Пройдя из главного корпуса по переходам в третий, я прошел в конец второго этажа к кабинету физики. У Бершадского был урок, и мне пришлось немного поскучать в коридоре, дожидаясь окончания занятия. Прозвучал звонок, и орава беснующихся подростков вырвалась на долгожданную свободу. Дождавшись окончательного рассеивания орды, я прошел в учебный класс.

    В моей памяти Самуилыч всегда оставался крепким сорокалетним мужиком, но годы не щадят никого и предо мной предстал седовласый старикан в больших очках и затертом пиджаке. Он что-то увлеченно карябал в классном журнале и совершенно не обращал на меня внимания.

— Здравствуйте, Яков Самуилович.

Оторвавшись от своей писанины, он, силясь понять, зачем приперся незнакомый мужик рассеяно ответил:

— Здравствуйте. Чем обязан?

— Вы меня узнаете?

— Вы отец, Гургена Майсурадзе?

— Яков Самуилович, неужели я похож на грузина? – засмеявшись, ответил я.

— Честно говоря, Вы мне кого-то напоминаете, но кого конкретно, припомнить не могу. Старею, знаете ли.

— Не утруждаете себя, моя фамилия Семенов, Илья Семенов, выпуск 1999 года. Я тогда активно интересовался специальной теорией относительности и даже делал доклад на эту тему.

— Что-то припоминаю. Так чем могу помочь Вам Илья, не знаю как Вас по батюшке?

— Максимович, но для Вас Яков Самуилович, просто Илья.

— Так, что тебя привело?

— Тут такое дело, Яков Самуилович, я случайным образом разбирал бумаги одного моего дальнего родственника, а он был крупным ученым-физиком.

— Что-то я не помню, крупных физиков, с фамилией «Семенов», — с сомнением ответил Бершадский, — а от меня ты чего хочешь?

— Посмотрите, пожалуйста, вдруг там чего ценного имеется в его записях, может даже «нобелевка».

— «Нобелевка», говоришь, ну можно и посмотреть. Давай сюда свое барахло.

— Большое спасибо, Яков Самуилович, возьмите мою визитку. Как разберетесь, сразу звоните. И вот еще Вам, чай попить, — сказал я, передавая старику коробку с пирожными.

— Чай – это конечно хорошо, но «спасибо», как говорится, не булькает.

— Все, понял Яков Самуилович, следующий раз зайду более подготовленным к разговору.

— Ну ладно, иди, — сварливо ответил старик, — учишь, вас молодежь, учишь, а толку никакого.

Разобравшись, таким образом, с теоретической частью «трофеев», наступил черед налаживания контактов со специалистами практиками, и у меня появилось несколько мыслей по поводу моих дальнейших действий.

[1] Гестапо — политическая полиция Третьего рейха в 1933—1945 годах. Организационно входило в состав Министерства внутренних дел Германии, и, кроме того, с 1939 г. — в Главное управление имперской безопасности (РСХА), контролируемое нацистской партией и СС.

[2] Кибернетика — наука об общих закономерностях получения, хранения, преобразования и передачи информации в сложных управляющих системах, будь то машины, живые организмы или общество.

[3] Ждун — распространённое в Рунете название скульптуры Homunculus loxodontus голландской художницы Маргрит ван Бреворт, изготовленной весной 2016 года для Лейденского университета (Нидерланды), ставшее интернет-мемом. Скульптура представляет собой безногое существо серого цвета с головой северного морского слона, телом гигантской личинки и руками человека, которое сидит на стуле в комнате ожидания.

[4] Т.е.  учебное заведение. В СССР (главным образом, на Украине и в южной части России) в 1970-е, 1980-е годы, бурсой в народе называли ПТУ, а учащихся соответственно называли «бурсаками».

0
09.01.2021
61

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть