«Uberpanzer» . Глава 10.

Глава 10.

СССР, окрестности горы Бештау, 1959 г.

 

Одной из немногочисленных радостей для военнослужащего по призыву во время военной службы является сон. И чем его больше, тем лучше. Потому, что если сегодня тебе удалось нормально поспать, совсем не обязательно, что подобный подарок судьбы повторится и завтра. Это в гражданской жизни, допустим, отработал ты свою смену, пришел домой плотно поужинал, выпил водочки, схватил за жопу молодую жену и завалился с ней в койку до самого утра. Правда если супруга старовата, то выпил побольше и «даешь храпака» уже в одиночестве до утренней зари. Одним словом, культурный отдых рабочего человека.

 В армии же все иначе: быстро поел на вечернем приеме пищи какой-нибудь непонятной бурды, стараясь не особо вдаваться во вкусовые качества, а затем попытался до отбоя привести в порядок обмундирование, используя при этом только кусок мыла и таз с холодной водой. А если ты еще и младший командир, каким и был сержант Макаров, то надо было еще проверить внешний вид и форму одежды подчиненных солдат, а после отбоя написать конспекты к завтрашним занятиям. В общем, поспать больше шести часов в сутки никак не удается, и это при самом хорошем раскладе, а если ты в наряде или карауле, то все, по нормальный сон вообще можно забыть.

Ходить дежурным по КПП[1] на объекте в лермонтовском руднике[2] Илье нравилось, народ особо не шатается, утром все зашли, вечем все вышли, красота. И главное, подальше от назойливого внимания командиров и начальников, чем было грех не воспользоваться. Поэтому, расположившись на армейской кровати в комнате отдыха, он пребывал в сладких грезах относительно прелестей Маньки, работающей счетоводом в колхозной конторе. А что, имеет полное право, уже второй год тянет армейскую лямку[3], тем более служба не брошена, молодежь бдит, наверное.

Однако приятные видения были грубо прерваны помощником дежурного рядовым Семенюком, который настойчиво тряс Макарова, непрестанно бубня:

— Товарищ сержант, проснитесь.

— Что тебе надо, жертва аборта? – поинтересовался Макаров, не открывая глаз.

— Так это, — попытался сообразить ответ Семенюк, — того.

— Чего «того», — раздраженно ответил Илья, шаря под кроватью в поисках сапога, чтобы швырнуть его в незадачливого гонца.

— Пришли, вот чего, — выдал вразумительный ответ солдат.

— Кто, – спросил сержант, быстро одеваясь и обуваясь, — опять кому-то из начальства не спится?

— Да, не, это не наши, не военные, — флегматично ответил Семенюк, — ученые какие-то.

— Ученые говоришь, — ответил Макаров, прекратив хаотичные сборы, — время сколько?

— Два часа ночи, меня еще час назад должны были сменить, — ответил с обидой в голосе солдат.

— Спать в твоем возрасте вредно, — съязвил сержант.

— А когда будет полезно, товарищ сержант?

— Года через полтора, Семенюк, не раньше. Иди, давай. Скажи, сейчас подойду.

Подойдя к «вертушке», разделяющей проход, приложив руку к пилотке, он представился:

— Дежурный по КПП, сержант Макаров. Ваши документы, товарищи.

«Товарищи» были представлены двумя немолодыми и хорошо одетыми мужчинами. Илья видел этих двоих на полигоне каждый день и знал их в лицо, но должностная инструкция обязывала каждый раз проверять наличие специального пропуска.

«Шикарные клифты[4], не иначе у хорошего портного пошиты. А у нас в сельмаге только костюмы от фабрики «Большевичка» 60 размера», — подумал с тоской Илья, но вслух сказал другое:

— Нарушаем, товарищи. Допуск на территорию с 9.00 до 18.00.

Те же в ответ начали гундеть что-то в свое оправдание, что, мол, большой объем работы, надо уложиться в сроки установленные руководством и все в таком духе. Эти ритуальные «пляски» были ежедневной головной болью для всего наряда по КПП, потому что некоторые работы продолжались на объекте круглосуточно, несмотря на то, что допуск у большинства сотрудников был оформлен с утра и до шести часов вечера. Из-за этого возникали постоянные конфликты между командованием воинской части и руководством лаборатории. Военные были обоснованно возмущены безалаберностью гражданских, «сами установили порядок пропуска и сами же его постоянно нарушают!».  

 При всем при этом половину слов, которые говорили работники умственного труда, было не разобрать из-за их ужасного акцента. «Прибалты что-ли. Зовут Макс и Вернер, хотя фамилии вроде русские, Иванов и Петров», — промелькнула мысль у Макарова. Не желая больше слушать это невразумительное нытье, он решил положиться на волю случая.

— Семенюк, позвони дежурному по лаборатории, уточни у него насчет этих двоих, если он разрешит, то запусти. Все, я спать. А ты, бди службу.

— Есть, товарищ сержант.

Укладываясь обратно спать на продавленную армейскую кровать ни Макаров, ни его сослуживцы еще не знали, что утро теперь для них не наступит никогда, и им всем суждено будет умереть долгой и мучительной смертью от голода. Единственным «счастливчиком» в этой истории окажется лаборант, которого сторонники «мира во всем мире» убьют безо всякого сожаления.   

     

 

[1] Контрольно-пропускной пункт

[2] Лермонтовский урановый рудник — бывшее уранодобывающее предприятие, расположенное на горе Бештау неподалеку от города Лермонтов Ставропольского края. Законсервировано в 1975 году. В настоящее время является объектом интереса диггеров. Официальное название «Рудник №1» использовалось в документах ввиду высокой секретности объекта.

[3] С 1949 — 1967 год срок службы по призыву в сухопутных войсках и авиации был установлен 3 года, во флоте — 4 года.

[4] Т.е. пиджаки, костюмы (жаргон).

0
14.01.2021
avatar
55

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть