Три лепестка лилии

Прочитали 100

Глава 1

Учебный год был окончен. Роберт хорошо потрудился, но жутко устал. Вечером он притащился домой, пошатался по квартире, как в тумане, выполняя какие-то действия, невнятно и отрывисто отвечая родителям, что устал, и довольно спокойно на вид, но стремительно, с остервенением схватил лекарства и направился к умывальнику. Он выдавливал таблетки одну за одной и горстями глотал их, запивая водой из-под крана. Около шестидесяти таблеток кветиапина и пачка с лишним миртазапина. Роберт угрюмо повалился на кровать в надежде, что уже не проснется, и сразу же почувствовал, что его непреодолимо клонит в сон. Посреди ночи он почувствовал, что его рвет, но не понимал, что с ним и по какой причине, да и не старался понять, потому что тут же засыпал и не помнил, из-за чего с ним это происходит. Так повторялось несколько раз, при этом его сердце колотилось до боли, а тело складывалось чуть ли не пополам, когда судорога подбрасывала корпус и ноги. Роберт что-то вскрикивал. Он даже пытался встать, но голова кружилась, а тело не слушалось настолько, что он не мог и приподняться по своей воле. Все утро он провел в кровати, пока не смог встать и с огромным трудом небольшими шагами дойти до туалета, где его снова вывернуло. Он увидел свою комнату и понял, что ему все-таки удалось встать ночью: пол и кресло были в рвоте. Мать мрачно спросила Роберта, что случилось. В ее глазах читались боль и осознание. Он ответил, что выпил слишком много лекарств. Зачем? Ему было плохо. Мать предложила лечь в больницу и промыть желудок, но рассудила, что в этом нет смысла, так как препараты уже впитались в кровь. Она дала Роберту активированного угля, он принял его, вяло поел и снова лег. Утром мать отвела его к психиатру, а после сказала, что отправляет в лесной лагерь. Роберт не сопротивлялся. Мать привела его в лесной домик – штаб бойскаутов. Там ребята шумно, с шутками, смехом и догонялками укладывали рюкзаки. Среди них ходил высокий загорелый парень со спокойным лицом, пшеничными волосами, выцветшими ресницами и бровями, в идеально выглаженной форме, он был старше остальных и следил за наполнением рюкзаков. Увидев Роберта и его мать, парень подошел к ним.

– Бобби, это твой наставник, Джупитер Джонс, верно? – сказала мать, обращаясь к обоим.
– Добрый день, миссис, привет, друг, – ответил Джупитер, дружелюбно улыбаясь.
– Меня зовут Роберт Байден, – робко промямлил Роберт.
– Вот это да! Почти как Роберт Баден-Пауэлл! Это наш основатель. Что ж, добро пожаловать! Сегодня мы как раз собираемся в поход.
– Что-то нужно купить? Форму, палатку, рюкзак, консервы?
– Не беспокойтесь, мем, у нас все есть. Я договорился с муниципалитетом. Нужны только личные туалетные принадлежности, сменное белье и теплые вещи.
– Это все с собой. Тогда я пойду?
– Подождите, мем, подпишите разрешение. И я должен переговорить наедине с вами и вашим сыном. Пройдемте на улицу.

Джупитер аккуратно расспрашивал о заболеваниях и аллергии, о фобиях и увлечениях Роберта, умеет ли он плавать. Оказалось, что Роберт болен депрессией, имеет аллергию на арахис, боится собак, пишет стихи и умеет плавать. После этого мать, удовлетворенная увиденным в лагере, ушла, а Джупитер повел Роберта собирать вещи в поход. Он сам укладывал его рюкзак, рассказывая, что для чего нужно.

– Вот спальный мешок, толстовка, ветровка. Вот, фонарик и сменные батарейки, кружка, ложка, миска, нож, топорик, водонепромокаемые спички, нитки и иголки. Вот карта и компас, лопатка, веревка, аптечка, твои сменные майки, трусы и носки. Бандана на голову, если понадобится. У нас есть шляпы, но наш народ почему-то надевает их в основном только на слеты. Зубная щетка и паста, расческа, мыло. Шампунь возьму я. Вот туалетная бумага, «пенка» для сидения на земле, белковые батончики, яблоко, личная фляжка с водой. Свисток на шею. Крис! Понесешь котелки! Палатка у нас будет одна на троих с тобой и Шоном, ее понесу я.
– Хорошо, – кротко отвечал Роберт.

– Бандерлоги, вы слышите меня? – наигранно грозно прогорланил Джупитер.
– Мы слышим тебя, Каа! – бойко отозвались ребята.
– Это наш новый товарищ, Роберт Байден, прошу любить и жаловать! – объявил Джупитер, положа свою большую ладонь Роберту на плечо.
– Почти как Би-Пи!
– Роберт Баден-Пауэлл!
– Ого, с нами идет сам Баден-Пауэлл! – наперебой закричали мальчишки, смеясь.
Добрый здоровяк Джупитер Джонс сразу понравился Роберту. Тепло разливалось по это телу от руки нового наставника.
– Бандерлоги – это название вашего отряда?
– Нет, – засмеялся Джупитер, – мы зовемся «Снежными Барсами», потому что наш первый сбор был зимой. Устроим тебе посвящение в конце похода.

Здесь все смеялись и вели себя непринужденно. Это было новым для Роберта. Шон, коренастый смуглый паренек, подошел к нему и увидел перед собой полноватого темноволосого сероглазого мальчика с тяжелыми веками и печальным лицом.

– Я Шон. Будем с тобой в команде. Если что-то будет непонятно – обращайся. Я помощник Джупа.
– Роберт. Рад знакомству. Спасибо.
– У каждого здесь есть лесное имя, например, мое – Каа. А Шон – Волк, – сказал подошедший к ним Джупитер, – но мы используем их только на слетах, так уж повелось. В остальное время мы обращаемся друг к другу по имени – никаких фамилий и кличек. Впрочем, не в твоем случае. Тебя уже все прозвали Би-Пи. Знай, что это почетно. Это и будет твое лесное имя. Обычно его дают позже. Парадная форма у нас красивая, торжественная, с нашивками, но в простой жизни у нас форма одежды номер восемь: что хотим, то и носим. В общем, носим более практичную форму. И без нашивок. Не приветствую эту гонку за нашивками… Форменную рубашку и ремень можешь надеть сейчас, галстук пока будет синий, а зеленый повяжем при посвящении. Вот тебе носовой платок, положи в карман на всякий случай.
– Хорошо, спасибо, – ответил Роберт. Джупитер носился с ним как воспитатель, но вел себя просто, это нравилось Роберту.

Отряд собрался небольшой – девять человек считая проводника. Отправлялись на одну ночь, десять суток и один день.

Когда все были готовы и построились перед штабом, Джупитер снял со своей руки часы и протянул их Роберту.

– Держи, дарю, японские, непромокаемые, – сказал он.
– Спасибо… – тихо и изумленно ответил Роберт.

Ребята по примеру Джупитера коротко помолились и выдвинулись в путь.

– Гитару не забыли? – шумнул Джупитер.
– У меня! – отозвался Кристофер, высокий худой светловолосый мальчишка с вихрастой челкой и цветными брекетами. Играть он не умел, но любил слушать.
«Привет! – нежно воскликнул Тони, обнимая клен при входе в чащу. – Это мои друзья, – смущенно пояснил он обернувшемуся на его голос Роберту, указывая на деревья подбородком и взглядом. – Мы в их владениях».

Тони носил очки и казался более тихим и спокойным, нежели остальные, чем приглянулся Роберту.

Шли долго. Роберт начал спотыкаться. Солнце было еще высоко, но давно перевалило за полдень. Лиственные деревья сменились соснами. Роберт совсем обессилел. Джупитер, заметив это, вернулся и взял его рюкзак в довесок к своей поклаже: рюкзаку, палатке, баку для питьевой воды, запасу консервов, круп, картофеля, лука и моркови, снастям для рыбалки и общелагерными вещам – и легко запружинил опять во главу отряда. Роберту стало стыдно, но он ничего не мог с собой поделать. Скаутская жизнь нравилась ему все меньше. Но здесь был Джупитер – достойное утешение.

«Стоянка», – примерно через час объявил Джупитер.

Отряд остановился на небольшой поляне. Начали разбивать лагерь. Шон стал убирать с поляны шишки и ветки, остальные принялись добывать сухие ветки и бревна для костра и таскать воду из реки. Джупитер позвал Роберта разбивать их палатку.

«В соснах хорошо то, что тут редко встречаются змеи: им сложно ползать по иголкам. Палатку надо разбивать на возвышенностях, чтобы не затопило дождем. Погода грядет хорошая, но это тебе на будущее. Надо выбрать ровное место. В крайнем случае можно и на уступе, но так, чтобы не пришлось спать головой вниз. Обрати внимание, чтобы не было муравьев. Теперь смотри: на нашей палатке есть цветные подсказки, как вставить каркас в полотнище. Каждый элемент каркаса вставляй в место на полотнище с соответствующим цветом. Так. Молодец! Расправляем палатку. Теперь надо натянуть ее, чтобы держалась крепко и не улетела. Обухом топорика вбиваем колышки, только аккуратно», – учил Джупитер.

В середине поляны, метрах в четырех от палаток, Тони снял дерн и развел на этом месте костер в виде шалаша. Кристофер установил над костром котелки: десятилитровый с округлым дном – для еды, шестилитровый с плоским дном – для кипятка. «Сейчас сварганю похлебку – пальчики оближите! Ух я вас накормлю!» – хвастался он. Он и правда был неплохим костровым, в отличие от Рона, который в предыдущем году заставил многих после обеда мучиться с приступом диареи. В этот раз Рон чистил овощи. Кристофер вскипятил воду в плоском котелке и нагрел котелок для похлебки, открыл четыре банки говяжьей тушенки и положил в котелок жир из тушенки. Шесть луковиц он порезал и слегка обжарил в жире до полупрозрачного состояния, после чего добавил к луку три порезанные моркови и довел их до золотистого цвета. Далее он добавил тушенку, минут десять потомил ее с зажаркой, после чего влил из второго котелка воду так, чтобы осталось место для картошки. Далее он добавил крупно порезанный картофель. Также он добавил соль и сушеный молотый черный перец. Отряд со зверским аппетитом ждал похлебку, от которой уже исходил восхитительный дразнящий аромат.

– Крис, горячее сырым не бывает, давай уже, а то я сейчас язык проглочу!
– Крис, да готово уже, готово! – умоляли товарищи. Но Кристофер не спеша помешивал варево и деловито твердил, что блюдо нужно еще немного потомить. Наконец похлебка была готова. Ребята помолились и набросились на еду.

– Рон в этот раз постарался на славу, – подколол Шон, спеша и обжигаясь.
– Что было то было, – вступился Джупитер, при этом скривив лицо, видимо, от воспоминаний, а может, тоже обжегся.

После похлебки помолились и стали пить чай. «Смотри, Би-Пи, воду надо кипятить минут сорок. Наша река чистая, но воду все равно надо обеззаразить», – учил Роберта Кристофер. Чай в походе оказался совсем не таким, как дома. Вернее, чай как чай, но поглощался он с особым удовольствием.

Тони взял в руки гитару и начал играть проникновенным перебором. Он пел про девушку, которую полюбил скаут, но которому она отказала, после чего тот в походе долго смотрел на луну. Тони пел неожиданно громким для самого себя чистым и мелодичным голосом. Все остальные молчали, Роберт вздохнул. Далее гитара перешла к Шону, он пел не так хорошо, но тоже громко, его песня была веселой, и ее пели все. Роберт ее, конечно, не знал. Песня была про зеленых марсианских скаутов. Потом пели про леса родной Западной Вирджинии, про ледяной перевал и снежных барсов, про скаутский круг, про то, что у них нет денег, но есть горячее верное сердце и крепкие руки, про красного скитальца, который ночью гасит костер, если уснул наблюдатель, ворует консервы и наводит беспорядок в рюкзаках. Вспомнили, как Кристофер в прошлом году чуть не подпалил свои кроссовки на костре, а Эрик гонялся за палаткой, которая улетела, пока он ее ставил. Вспомнили, как младшая сестра Тони подложила ему с собой в поход вместо его носков свои, малюсенькие, с принцессой и бабочками. Не забыли и придуманную Джупитером, когда они были еще его «волчатами», коронную легенду про Женщину в белом, которая охотится на скаутов, без разрешения ушедших в лес ночью далеко от лагеря. В эту детскую страшилку Рон добавлял от себя кровожадные натуралистичные подробности. Вспомнили и о Мареке, их друге, которого не было с ними… Джупитер призвал всех к молитве и после нее объявил «отбой». Костер решили затушить, потому что ночь была теплая.

Легли спать. Шон расположился между Робертом и Джупитером, и Роберту было досадно, что Джупитер лежит не рядом с ним, хотя против Шона он ничего не имел. Роберт представил, как слушал бы дыхание Джупитера и подстроил бы под него свое дыхание, чтобы дышать в унисон. Он думал о первой встрече с Джупитером, о том, что еще тогда понял, что полюбит этого человека всей душой, всем своим существом, что одно то, что этот человек существует, что такое явление как он вообще возможно, будет делать его, Роберта, счастливым. От полученных за день впечатлений в голове жужжало, но Роберт под действием лекарств, прописанных врачом, быстро уснул.

Проснулся он от того, что Тони дергал его спальный мешок. Роберт не сразу признал Тони и плохо соображал. Было еще темно. Джупитера и Шона в палатке не было.
– Обувайся, – сказал Тони.
– Что случилось? – пробормотал Роберт.
– Игра какая-то, не знаю. Джупитер разбудил меня, сказал будить тебя и ушел в лес.

Мальчики пошли по тропе, которой ушел Джупитер. В чаще вдруг загорелась пара желтых глаз… Тони остановился.

– Что это за игра? – настороженно спросил Роберт.
– Не знаю. Я сам тут только второй год, такого еще не видел.
– Идем. Джупитер нас в опасности не оставит, – бодрясь, заверил Роберт.

Мальчики шли медленно, освещая путь фонариком, который держал Тони. Вскоре они подошли к холмику из свежей земли, на котором лежал венок из цветов и в который была воткнута горящая свеча. Из-под холмика, держа руки перед собой, с хрипом поднялся мертвец, закопанный по пояс. Тони вскрикнул, Роберт держался. Это было не так уж страшно. В «мертвеце» они узнали Кристофера. Вдоль тропы были слышны шорохи, завывания и стоны, загорались и гасли желтые «глаза». Роберт улыбнулся. Было весьма антуражно! Они двинулись дальше. Прямо перед ними с дерева с криком «бу» спрыгнул Шон. Это было неожиданно, и обе «жертвы» вздрогнули. Дальше двинулись втроем. Послышался вой волка. Тони и Шон не обратили на него особого внимания, но у Роберта сердце затрепыхалось, как подстреленная птица: он до смерти боялся собак, а вой напомнил ему о них. На тропу вышла фигура в длинном балахоне, на самом деле – плащ-палатке. «Вы в моих владе-е-ениях смертные», – провыла фигура, но Роберт не обращал на нее внимания, он думал о собаках. «Вспомните заклинание из любой сказки, чтобы прогнать духа злого колдуна», – подсказал Шон. Роберт взглянул на «духа», это был переодетый Джупитер. Снова послышался вой волка. У Роберта перехватило дыхание. «Заклинание! Би-Пи, назови же заклинание», – подсказывал Шон. Тони уже назвал свое, все ждали только Роберта. «Я люблю тебя», – проговорил Роберт и упал без чувств.

Глава 2

Джупитер Эван Джонс родился и вырос в лесничестве на юге Западной Вирджинии, близ ущелья Нью-Ривер, среди живописных безлюдных видов. Его мать страдала туберкулезом, отец был охотником и дровосеком, братьев и сестер у Джупитера не было. Мать была очень религиозной, слабой и замкнутой, она постоянно лежала на высоких подушках, молилась и слушала пластинку с монастырскими песнопениями. Ей не помогал свежий чистый воздух здешних мест, она таяла на глазах. Когда Джупитеру было двенадцать, она скончалась. Она единственная была ласкова к мальчику. Отец же был жесток, угрюм, вспыльчив и испытывал к сыну явную неприязнь за то, что тот своим рождением еще больше подорвал здоровье его жены. Он горячо, неистово любил ее. «Ты бесполезное ничтожество, – говорил отец Джупитеру, – ты сосешь жизнь матери, ты паразит, лучше бы ты не рождался». Когда Джупитеру исполнилось восемнадцать, он сухо попрощался с отцом, поблагодарил его за хлеб, который тот давал ему на протяжении жизни, и переехал в другой город, небольшой, но довольно симпатичный. Больше с отцом он не виделся и никакой связи с ним не поддерживал. Он отучился на автомеханика и одновременно заинтересовался скаутингом. Он был довольно взрослым для новичка, но скаутская жизнь так понравилась ему, что он старался изо всех сил, многому научился и однажды смог собрать из асфальтовых дикарей свой отряд – «Снежных Барсов».

***

Джупитер объявил подъем, Шон схватил бубен и принялся заглядывать в палатки, тряся им и горлопаня дурацкую песню. Роберт проснулся совершенно разбитым. Джупитер разрешил ему вернуться в палатку, так как ночью ему стало плохо, но Роберт настоял на том, что вместе со всеми пойдет на зарядку. Зарядку проводил Рон. Он смешно показывал вращения тазом и всячески кривлялся. У Роберта хрустела шея. После зарядки помолились (обычно это делали до всяких дневных дел, но бубен Шона смешал планы), поели овсяную кашу на воде с добавлением сухого молока и свежей ежевики, которую обнаружил ночью Алекс, попили чай с галетами, снова вместе помолились и продолжили обустраивать лагерь (молитвой они начинали каждое утро и заканчивали каждый вечер, не забывали про нее до и после принятия пищи и перед каждым особо сложным общим делом, так что впредь я не буду упоминать об этом). Ребята накипятили бак питьевой воды, привязали к деревьям рукомойники, сделанные из перевернутых баклажек из-под воды с отрезанным дном, в стороне сделали уборную – «Голливуд»: сняли дерн, вырыли яму и насыпали рядом пепла от костра, чтобы присыпать яму по мере необходимости. Как говорил Джупитер, визитная карточка любого лагеря – это «Голливуд».

Тони наточил о наждачную бумагу кусочек отпавшей сосновой коры, получился круг. Он раскрасил его узорами, разделил на две части, в каждой из которых проделал по дырочке, покрыл изделие прозрачным лакоми и вдел в дырочки по тонкой бечевке – получился парный амулет на шею.

– Держи, это на память, – сказал Тони, протягивая Роберту половинку амулета.
– Как красиво! – воскликнул Роберт. – Спасибо! У тебя золотые руки.
– Спасибо. Я люблю что-нибудь мастерить, выжигать по дереву, рисовать. Хочешь, нарисую твой потрет?
– О, давай! – обрадовался Роберт.

Тони рисовал углем по шершавой бумаге песочного цвета. Получилось похоже: длинные прямые брови, тяжелые веки, печальные глаза, округлый подбородок.

Другие тоже не сидели без дела. «Нужно сделать тотем!» – придумал Грегори. Он собрал из палок и веревок куклу, повязал ей на шею кусочек зеленой материи и посадил при входе в лагерь.

– Сегодня пойдем вниз по реке. Будем учиться переносить пострадавших и оказывать первую помощь, – объявил Джупитер.
– Джуп, это же скукотища! – заныл Рон.
– Это важное умение, – возразил проводник.
– Мы уже не «волчата», – поддержал саботаж Грегори.

В глазах Джупитера мелькнула растерянность. Роберт решил поддержать его.

– Падает Лондонский мост! – театрально воскликнул он, притворяясь, что теряет сознание.
– Ты чего, Би-Пи?!
– Воды!
– Похлопайте его по щекам!

Подошел Джупитер. «Правильно будет положить пострадавшего при обмороке на спину. Нужно расстегнуть воротник, подложить что-либо – Грег, подай рюкзак – под ноги, чтобы они были выше головы и кровь приливала к голове. И лучше не бить по щекам, а растереть уши. Нашатырный спирт, если он есть, у меня его нет, может вызвать остановку дыхания, если поднести его слишком близко, так что с ним нужно быть осторожным», – комментировал Джупитер свои действия. Роберт открыл глаза. «В этот раз я притворился, – признался он. – Но ночью мне действительно стало плохо. Хорошо, что Джуп был рядом».

Лицо Джупитера было совсем близко к лицу Роберта, и того бросило в жар. Он потупил взгляд, его ресницы дрожали. Джупитер был уже далеко, когда Роберт осмелился глубоко вдохнуть и вышел из оцепенения.

Стали учиться переносить пострадавших. Руководил Шон. Сначала учились переносить человека на спине, держа его за бедра, когда тот обхватывает руками носильщика за шею. «Это самое простое, но не подходит, если пострадавший очень ослаб, без сознания или имеет переломы, – пояснил Шон. – Если человек без сознания или сильно ослаб, можно нести его на плечах: берем пострадавшего рукой за противоположное запястье, протягиваем его руку через свое плечо, проводим другую свою руку вокруг ног пострадавшего, потом этой же рукой перехватываем свободное запястье, выпрямляемся. Можно потрясти пострадавшего, как мешок картошки, чтобы ему было побольнее. Если носильщиков двое, можно сделать стульчик-замок из рук. При этом в условиях боевых действий, если раненый солдат, а всем нам однажды придется стать солдатами, может сидеть и держать оружие, можно усадить его спиной по ходу движения, чтобы он одной рукой держался за носильщика, а второй держал винтовку, упирая ее в плечо и прикрывая тем самым спины товарищей. Можно также усадить пострадавшего на толстую крепкую палку, он должен держаться руками за плечи носильщиков. При этом можно продеть палку в лямки двух рюкзаков, которые несут носильщики, но это неудобно на такой узкой тропе, как наша – продолжал Шон. – Из лапника или плащ-палатки можно соорудить «волокушу». Из походных посохов, которых у нас нет, или длинных палок, веревки, натянутой крест-накрест сеткой, или двух курток можно сделать носилки, это я покажу, когда подойдем к реке». Алекс уронил Рона, Эрик не смог утащить Кристофера из-за роста. У Роберта получалось хорошо, правда, ему достался самый низкий и легкий напарник – Тони.

После учений ребята вдоволь накупались в реке и легли голышом загорать на песке. Только Роберт остался в трусах, потому что стеснялся. Он не смел даже на секунду взглянуть на Джупитера, который, впрочем, скоро вместе с Кристофером пошел куда-то рыбачить.

Далее Грегори приступил к приготовлению пищи. На обед была гречневая каша с жареным луком и тушенкой. На ужин – печеная в фольге на углях рыба, которую наловили Джупитер и Кристофер. «Нам просто повезло – попалась рыбная яма в реке. Главное – работа повара», – скромно пояснил Джупитер.

После обеда Джупитер объявил свободное время. Эрик и Тони играли в шахматы, Рон соорудил из плащ-палатки и веревок гамак и отдыхал в нем, пока не перевернулся и не ударился носом о землю, после чего пошел играть в мяч, Кристофер безуспешно учился играть на гитаре, Джупитер что-то строчил в своей записной книжке, остальные играли в волейбол.

После отдыха Джупитер объявил День бизнеса. Ребята разбились на четыре команды по два человека, вожак остался один. Нужно было придумать для команды дело, которое можно было бы предложить как услугу, и ходить друг к другу за услугами. Роберт и Тони решили открыть комнату гаданий. Алекс и Эрик организовали лучный тир. Рон и Грегори придумали тату-салон. Кристофер и Шон совещались дольше всех. В итоге они объявили, что приглашают всех в свое похоронное бюро. Джупитер захохотал. Сам он захотел стать психологом. Решили играть без денег, как при коммунизме, потому что настоящие деньги были только у Джупитера и в очень ограниченном количестве, а делать игровую валюту было лень. Победителей договорились определить голосованием. Тони и Роберт сидели в палатке с фонариком и гадали по руке и камням, они всем предсказывали счастливое будущее. Только Джупитеру они предрекли, что скоро ему придется посетить похоронное бюро, тогда тот снова начал хохотать, да так, что затряслась палатка, задетая его головой и широкими плечами. В тире Алекса и Эрика соревновались на точность выстрела, это было интересно всем. Татуировщик Грегори детально вырисовывал черным и красным маркерами красивых драконов, а Рон ваял каракули: попу слона с ушами, зебру с глазами на одной стороне головы, курящую трубку, очень толстую кошку на самокате. Кристофер облачился в плащ-палатку и зазывал посетителей в свое заведение: «Похоронное бюро «Безнадега» предоставляет тамаду на похороны и поминки! Ожившим мертвецам мы готовы вернуть деньги и предоставить групповые абонементы! Также можем предложить бюджетные похороны: положим в коробку из-под холодильника вместо гроба! В ассортименте имеются венки б/у и напрокат, коммунальные могилы! Спешите в похоронное бюро «Безнадега» и проведите свои похороны незабываемо! Если похороны, то «Безнадега»! Земля сухая и влажная, чернозем или глина – зависит только от Вашего вкуса и настроения! Широкий выбор памятников: от мраморных до закапывания по пояс! Приходите, приползайте! Еще ни один клиент, не считая родственников, не пожаловался. Плачьте от цен на похороны, а не от похорон! Наш телефон: шестьсот шестьдесят шесть и еще шестьсот шестьдесят раз шестьсот шестьдесят шесть». «Похороны» устроили Эрику. Его закопали в песок на берегу реки по подбородок. Кристофер завывал, имитируя плач, и вскидывал руки к небу, будто он в огромном горе, а Шон перечислял антизаслуги Эрика, пока тот не поднялся и не наподдал ему. Джупитер обосновался в стороне. К нему на «прием» пришел Тони.

– Мои родители в разводе. Отец живет отдельно. Я очень хотел бы, чтобы он хоть разок пришел на сборы или на слет. Но он постоянно работает или занят своей женщиной. Мне не хватает его, – излил душу Тони.
– Это большая потеря. То, что ты грустишь – абсолютно нормально. Отец – совершенно особенный для тебя человек, и его участия в твоей жизни не заметит другой, даже самый близкий и любящий человек. Я с тобой. Я разделяю с тобой твое огорчение. И я рад, что ты доверяешь мне, это честь для меня, – отвечал Джупитер, отметив для себя, что должен встретиться и поговорить с отцом Тони.

Роберт побоялся идти к Джупитеру, хотя очень хотел побыть с ним наедине.

Общим голосованием победу присудили тиру. Джупитер вручил им лагерный тотем до следующих соревнований. Приз симпатий получила «Безнадега». Джупитер вручил похоронному бюро две конфеты. «На поминки Эрика», – пошутил Кристофер.

Сходили на заплыв, поужинали. Стемнело. Решили поиграть в костры. Разделились на две команды, разошлись на полкилометра, соорудили по костру, не разжигая их. Выстроились вокруг костра на пятьдесят метров. Обозначили цель – незаметно подкрасться к костру противника и разжечь его. Каждый взял по две спички. Договорились, что тому, кто сможет попасть в тыл противника, уже нельзя помешать разжечь костер. Роберт охранял костер, он проворонил противника, и его команда проиграла. Никто не ругал его, но Роберт очень расстроился. Он отошел за палатку и разрыдался. Сказывалось утомление последних дней. Ноги и руки мальчика были искусаны комарами, покрыты синяками и ссадинами, рубашка измялась и пропиталась потом, галстук съехал в сторону. Слезы катились по грязному лицу, оставляя светлые дорожки. Неслышно к Роберту подошел Джупитер.

– Извини, что побеспокоил, – тихо сказал Джупитер. – Почему ты плачешь?
– Я устал. Все это слишком сложно для меня. Я подвел команду… – проговорил Роберт, задыхаясь от плача.
– Я был старше тебя, когда стал скаутом, и ничего не умел, – признался Джупитер. – Я был ужасно неловким и неповоротливым. Я вырос в лесничестве, но отец ничему не учил меня, я не умел различать следы, ориентироваться на местности, разводить костер. Мы все порой терпим неудачи в играх и в жизни. Это не делает нас плохими людьми, это не стыдно.

Роберт внимательно слушал, но не утихал: просто не мог уже успокоиться. Тогда Джупитер обнял его и уткнулся лицом в его плечо. Роберт моментально замолк. «Пойдем я полечу твои укусы», – предложил Джупитер. Он смешал один к одному яблочный уксус и воду и обработал покусанные места. Зуд сразу же прошел. Джупитер положил ладонь Роберту на колено. Роберт не знал, как это понимать.

– Полегчало? – Джупитер улыбнулся. Его лицо было милым и спокойным и не выражало похоти.
– Д-да… Джуп, тогда, в лесу… Заклинание…
– Ты смог вспомнить отличное заклинание! Горжусь тобой! – ответил Джупитер. Роберт понял, что Джупитер принял его признание за часть игры и не собирается приставать к нему с интимными намерениями. Джупитер поправил Роберту галстук, вытер платком слезы и грязь с его щек, и они вместе пошли к ночному костру.

После отбоя Джупитер направился к реке. Роберт решил последовать за ним. Он постеснялся попросить пойти вместе и действовал тайно, рискуя быть обнаруженным, поэтому шел поодаль. Луна тускло освещала быстро бегущую бурную реку. Джупитер разделся и медленно вошел в воду по пояс. Роберт завороженно смотрел на его загорелую спину – коричневый треугольник, который в ночи казался черным. Трещали цикады. Джупитер стирал одежду, напевая песню про лунную ночь и волшебные сны. Роберт решился выйти из-за деревьев к реке и тоже стал стирать свою рубашку.

– Ты чего не спишь? – удивился Джупитер, обернувшись к Роберту.
– Рубашка… грязная… – неуверенно промямлил Роберт. Вдруг, его нога соскользнула. В этом месте дно реки резко уходило вниз. Роберт вскрикнул, вдохнул воды и ушел под нее с головой.

***

Кристофер Гарсия когда-то взаимно ненавидел Шона Флетчера. Кристофер был родом из Калифорнии, а Шон – местным. С этого начались обоюдные злые шутки про «чужака» и «деревенщину». Шон пытался подобраться поближе к Джупитеру, помогать и подражать ему, чтобы самому научиться быть лидером, Кристофер же «подкалывал» его и за это. В ответ Шон дразнил Кристофера из-за брекетов. Обиды множились и переросли в настоящую вражду. Джупитер не мог унять ребят и даже запретил им являться на сборы. Но однажды в штаб пришел мальчик по имени Марек Дадлез, маленький, тихий, застенчивый. Марек был болен раком крови. Шон и Кристофер по просьбе Джупитера взяли его под свое шефство. Когда Мареку стало хуже, всем отрядом собирали деньги на лечение. Шон и Кристофер вместе устроились на подработку в шиномонтаж, где работал Джупитер. Это сблизило мальчиков, они крепко подружились. Но лечение Мареку не помогло.

***

– Плыви, – хрипел Джупитер, отплевываясь и придерживая Роберта.
– Я сам, я держусь, – отвечал Роберт.

Течение отнесло их от пляжа туда, где берега были покрыты зарослями высокой травы. Пришлось плыть до следующего пляжа. Когда выбрались на берег, Джупитера трясло от пережитого, но он улыбался во все зубы. До лагеря шли по лесу. Луна стояла высоко и светила ярко. Приближалось полнолуние. Тропинка была достаточно широкой для двоих. Парни шли, касаясь друг друга руками. У Роберта приятно заныло в паху. На воздухе было прохладнее чем в реке. Трава щекотала ноги.

– Джуп, знаешь… Я… – Роберт глубоко судорожно вдохнул, – мне лучше здесь, депрессия отступила, – он был не в силах сказать, что влюблен, хотя хотел сказать именно это.
– Я рад этому, Роб. Солнце, ветер и вода – хорошее дополнение к лекарствам. Мне тоже в походах становится легче на душе. Если станет плохо – говори.

Ночь прошла спокойно. Роберт слушал дыхание Джупитера и незаметно для себя уснул спокойным крепким сном. Ему снилось, что он обнимает Джупитера и слышит стук его сердца, что они вместе ходят по лугу, усеянному мелкими белыми цветами, где ноги не касаются земли из-за густоты цветов.

Утро тоже началось спокойно. Но следующим костровым был Рональд… Готовились к худшему. Утром Кристофер подсказывал ему, как и что делать. Завтракали оладьями из картофеля и какао с сухим молоком. Вышло на удивление вкусно. Рона все хвалили, даже сверх меры, но для него это действительно было большим шагом.

После завтрака выдвинулись в поход дальше в лес. На этот раз Роберт нес свой рюкзак сам. Он смотрел на мускулистые загорелые ноги Джупитера и слушал песни, которые пели ребята. Было жарко, путь становился все более непроходимым. Но поход больше не казался Роберту невыносимым испытанием. Остановились в живописном месте неподалеку от обрыва. Рон приготовил сам картошку «по-деревенски» и рагу из кабачков и моркови. Восторгу отряда не было предела.

– Ну Рон, ну молодчина!
– Надо Рону за это нашивку дать!

Выкупались в реке, постирали одежду. Шон предложил игру. Он протянул Кристоферу камешек и сказал: «Я иду в поход и беру с собой воду». Кристофер, прикинув, что лесное имя Шона начинается с «в», ответил, что берет с собой рюкзак, так как его собственное лесное имя было Рикки-Тикки-Тави. Но Шон ответил, что Кристофер не идет в поход. Никто не мог понять, что нужно ответить. Не понимал и Роберт, он лишь растерянно поблагодарил, когда взял камешек. Его единственного и «взял в поход» Шон. Дальше стали играть в «киллера»: выстроились спиной к Шону и закрыли глаза, он незаметно коснулся двух человек – это киллеры. Все должны ходить и здороваться друг с другом рукопожатием. Мирным жителям нужно вычислить киллеров, а киллерам – истребить мирных. Киллеры друг с другом не знакомы. Киллер может просто здороваться, а может «убивать» двойным рукопожатием. «Убитый» ходит дальше, про себя считает до восьми и выходит из игры. Если знаешь, кто киллер, нужно крикнуть. Если ошибся – выбываешь из игры. У Эрика хорошо получалось наблюдать, запоминать и анализировать, и он находил «киллеров». За это его прозвали комиссаром.

Обустроили лагерь, пора было ужинать. На ужин Рон приготовил макароны с тушенкой.

– Джуп, почему ты не ешь? – тихонько спросил Роберт.
– Терпеть не могу макароны, – ответил Джупитер и куда-то ушел.

Во время вечернего костра пожарили зефир. Ярко сияли звезды. Ночь была теплой, но у костра все равно было хорошо, уютно.

Ночью снова стали играть. Оказалось, во время ужина Джупитер установил в лесу велосипедные отражатели на двух маршрутах. Двум мальчикам дали по фонарику. Нужно было найти свой путь быстрее соперника. Роберт понемногу учился ориентироваться на местности.

Утром Шон сказал Джупитеру, что обнаружил на пляже чужие следы: следы пары тяжелых ребристых ботинок, которых не было вчера.

Глава 3

«Боль твою, как стекловату,
Положу себе на грудь.
Будь мне другом, будь мне братом,
Только будь, просто будь», – писал Роберт о Джупитере.

Роберт хотел бы быть Джупитеру партнером, но и другой формат общения был ему неимоверно приятен. Он хотел его видеть, у него отнимались ноги, когда тот улыбался, ему было сладко думать о том, что они спят в одной палатке. Он решил, что его сладкие мучения станут легче, если он скажет возлюбленному о своих чувствах.

После завтрака он собирался сказать ему. Но Джупитер забеспокоился, куда ушел Грегори, и пошел его искать.

***

Грегори Смит, светловолосый и светлоглазый веселый мальчик, жил в полной семье, учился так-сяк, но любил спорт, занимался легкой атлетикой. Он казался неунывающим, но и у него была личная трагедия: девушка, в которую он был влюблен, страдала наркоманией. Грегори однажды провел целую ночь у ее дома, когда она позвонила ему откуда-то и сказала, что ей плохо. Но она так и не пришла. Грегори видел ее, когда она лежала на полу и корчилась, закатывая глаза, в рвоте и с пеной на губах, вываливая синий язык. Он видел ее, когда она рыдала, завывая. Он умолял ее поехать лечиться. Он разговаривал с ее родителями, но те лишь печально мямлили, что ничего не могут с ней сделать. «Эрна, я всегда рядом, если не телом, то душой, мы вместе решим эту проблему», – говорил Грегори. Девушка льнула к его плечу и отвечала, что он зря теряет время и ей уже ничем не помочь. Она просила у него прощения – слезы катились по щекам Грегори из широко отрытых неморгающих глаз. Эрна словно утекала из его рук, неуловимая, несчастная, бледная, нежная. Она спала со взрослыми мужчинами, Грегори же не смел поцеловать ее даже в щеку: так трепетно он относился к своей дорогой Эрне. В конце концов Эрна умерла от передозировки. Тогда Грегори закрылся в своей комнате, отказывался есть, не хотел являться в штаб, но Джупитер пришел к нему домой и уговорил вернуться. Они прорыдали вместе целый вечер, сидя на полу.

***

Ребята играли в водный волейбол, ныряли за ракушками, стирали белье, мылись. Не было только Грегори. Все подумали, что он задумал новую игру. Но Джупитер насторожился. Он искал Грегори вокруг лагеря.

***

Алекс Стоун, этнический паренек, жил с бабушкой, его родителя погибли в автокатастрофе. Джупитер нашел его на улице, когда тот курил в подворотне около шиномонтажа. Джупитер помогал Алексу с уроками и даже организовал ему в шиномонтаже стол с лампой. Он отвел его в парк аттракционов, показал, как чинить карбюратор, купил ему новые кроссовки и позвал в свой отряд, когда он только создавался.

***

«Грег! Отзовись! Грег! Где ты?» – звал подопечного Джупитер, но ответа не последовало.

***

Энтони Уокер жил с матерью, его родители были в разводе. После развода отец редко навещал Тони, но исправно присылал деньги. Мать ругала отца, Тони молчал: он понимал ее боль, но любил отца и скучал по нему. Он понимал взаимные претензии родителей и не знал, как поступить, потому что любой его выбор причинил бы боль одному из родителей. Он не чувствовал себя виноватым за происходившее, но понимал, что попал в ситуацию, в которой очень сложно поступить правильно. Тони стал бойскаутом недавно, в предыдущем году, и сразу попал в отряд Джупитера, потому что был слишком взрослым для «волчонка».

***

Джупитер не на шутку обеспокоился исчезновением Грегори. Он бежал все быстрее, отходя все дальше от лагеря.

***

Рональд Эллингтон, кудрявый светловолосый сорванец, устраивал катастрофы везде, где появлялся. То отряд отравит, то утащит из кабинета химии реактивы и, показывая матери «салют», напугает соседскую старушку. Он не был хулиганом, но был горазд на выдумки и проделки. Впрочем, отряд он отравил неумышленно. А еще Рон ненавидел свою внешность и до какого-то времени имел проблемы с пищевым поведением. Он мог не пойти на встречу с друзьями, чтобы остаться дома и наесться до тошноты. Осознав это, он начал долгую, но, к счастью, успешную борьбу с компульсивным перееданием. А походы помогли ему в этом, ведь в походе так занимательно, что не хочется есть от одной лишь скуки, тревоги и печали.

***

«Грегори! Выходи! Это уже не смешно!» – кричал Джупитер. Никаких следов мальчика. Ни одной зацепки.

***

Эрик Бакстер, неприметный мальчик, учился в школе на «отлично», много читал, играл в шахматы, писал статьи для школьной газеты. До того, как он попал в отряд, у него не было друзей. Он был очень одинок, один ходил по городу, один играл в мяч, не праздновал день рождения. В отряде он встретил настоящих друзей. Он подружился со всеми до одного, ребята стали ему как братья. Эрик наконец узнал, каково это, когда тебя считают интересным и веселым.

***

Джупитер вернулся на пляж. Его потное лицо было мертвенно белым, и только щеки под глазами горели огнем. Он кинулся в реку, нырял и нырял, пока его не вытащил на берег Шон.

– Что с тобой? – удивленно спросил Шон.
– Грег! – ошалело заорал Джупитер.

Все всполошились и бросились искать и звать Грегори. Роберт вернулся в лагерь. Там никого не было. На всякий случай Роберт заглянул в палатку, в которой спали Кристофер, Рон и Грегори. Грегори сладко спал в своем мешке, из которого торчала только его макушка.

Роберт рассмеялся и позвал остальных. Никогда еще он не видел Джупитера таким сердитым. Проводник построил отряд, долго молчал и угрюмо ходил взад-вперед, после чего сказал, что запрещает пользоваться палатками в дневное время без разрешения. Также он запретил подходить к реке всем, кроме кострового, до конца дня. Костровым в этот день был Эрик.

До обеда Джупитер проводил строевую подготовку. Обед прошел в тишине. После обеда проводник фонариком и постукиваниями учил ребят азбуке Морзе по напевам. К ужину хватились Эрика.

«Да что ж за день сегодня такой!» – воскликнул Джупитер. Он пошел к реке. До лагеря донесся его короткий истошный вопль. Ребята ринулись на помощь. Роберт с необычайным рвением бежал первым. Он увидел Джупитера на земле, тот сидел, опираясь сзади на руки, и смотрел на что-то в лесу, находящееся довольно высоко. Его лицо было страшным, бледным, с вытаращенными глазами и открытым в изумлении ртом. Роберт услышал крики товарищей и боязливо обернулся. Он не сразу понял, что происходит. Он смотрел и смотрел. На его лице не отразилось никаких эмоций. Сначала он подумал, что это злая шутка, как та тропа ужасов, когда Кристофер восстал из могилы. Реальность же была куда безжалостнее: к дереву примерно в двух метрах от земли было привязано тело Эрика Бакстера. Его горло было перерезано, кровь заливала всю форму, ботинки и капала в траву. Шон и Грегори бросились к Эрику, с трудом отвязали его от дерева и уложили на траву. Он действительно был мертв.

– Джуп, ты меня слышишь? Приди в себя! – умолял Роберт.
– Эрик! Эрик! Эрик! – закричал Джупитер, встрепенувшись и бросившись к бедному мальчику.
– Не кричи, нас могут услышать, – останавливал его Шон.
– Какая разница, Эрика убили! Как это вообще могло произойти? Кто его убил? Кем бы он ни был, он уже знает, что мы нашли Эрика, – размышлял Кристофер. Его мысли путались, он не отрываясь смотрел на кровь на траве. Рон что-то бормотал, сев на корточки, схватившись за голову и раскачиваясь. Алекс принялся молиться.
– Встать кругом спинами в центр. Достать ножи, – дрожащим голосом, пытаясь сделать его как можно тверже, скомандовал Шон. – Мы выдвинемся в город той же дорогой, что и пришли. Кристофер побежит впереди, чтобы быстрее предупредить шерифа. Эрика понесем мы с Грегори.

Джупитер не выпускал тело Эрика из рук. Шон с большим трудом убрал его руки с тела и шепнул: «Джуп, ты нужен нам. Народ напуган. Командуй, иначе не избежать новой беды». Джупитер взглянул на Шона, сфокусировал взгляд и кивнул. Он встал и спокойно, хотя и немного растеряно, сказал: «Здесь оставаться небезопасно. Шон пойдет первым. За ним – Би-Пи и Рон. Потом Тони. Затем Грегори и Алекс с Эриком. Я замыкаю. Кристофер, беги впереди нас в полицию. Если что, сигналь свистком. В лагере взять фонарики, топорики, аптечки и личные фляжки с водой». Проводник брал ребят за плечи и подводил к своим местам. Кристофер легко и бесшумно скрылся за деревьями по уже знакомой тропе. Смастерили носилки, положили на них Эрика. Алекс снял галстук и закрыл им рану мальчика. Шон захватил с собой карту и компас. Шли медленно. Роберт то и дело спотыкался. Тони вырвало. Джупитер нашел для Роберта крепкую палку, чтобы тот опирался на нее. Вдруг, Тони упал в обморок. Рон помог ему прийти в себя. Двинулись дальше. Просвистела стрела. Пронзив шею Тони, она сбила его с ног, очки съехали на бок. Эрика уронили. В отряде началась паника. Рон нагнулся к Тони, тот лежал с открытыми глазами, он был мертв. Джупитер выбежал и встал лицом в ту сторону, откуда прилетела стрела. Он беспомощно пытался закрыть ребят раскинутыми в стороны руками. Он собрался было броситься к убийце, но Грегори остановил его: у безумца было оружие, одному тут не справиться.

– Мы с тобой отведем его подальше от отряда, – предложил Джупитер Грегори, – выиграем для парней время.
– Идет, – согласился Грегори.
– Всем спокойно! Мы выживем. Шон, веди отряд к реке, спрячьтесь за уступом и ждите помощи. Эрика и Тони оставьте. Мы вернемся за ними позже, – распорядился Джупитер, – готов? – обратился он к Грегори.
– Всегда готов!

Джупитер и Грегори запетляли меж деревьев. «Снежные Барсы, за мной! Пригнуться! Бежать зигзагом!» – скомандовал Шон и повел отряд к реке.

Шон без потерь привел ребят к реке и нашел небольшой уступ, за которым они и спрятались. Стемнело.

– Я переплыву реку, отойду в сторону и буду наблюдать, – сказал Шон. – Если замечу опасность, подам сигнал свистком. Тогда ныряйте. Река шумная, здесь рядом порог, поэтому вас не должно быть слышно. Но сидите тихо.
– Брат, дай мне карту и компас, – попросил Алекс Шона. – Смотрите, в пятнадцати километрах отсюда есть каланча. Там должна быть рация. Я пойду туда и вызову спасателей, полицию и врачей.
– Исключено! Это слишком опасно. Джуп велел мне беречь вас. Крис доберется до города и…, – возразил Шон, но Алекс перебил его.
– Может быть, Крис уже мертв. Тогда нам никто не поможет. Нас начнут искать только после того, как истечет время похода.
– А ты умеешь обращаться с рацией? – спросил Роберт.
– Она должна быть настроена на нужную частоту, – ответил Алекс.
– Я пойду к каланче, – сказал Шон.
– Нет, ты за Джупитера. Ты нужен здесь. Я не смогу организовать отряд в случае опасности. И у меня не такое острое зрение, как у тебя, я не увижу убийцу с того берега.
– Ладно, – согласился Шон, подумав. – Будь осторожен. Подожди, – Шон снял с себя ремень и протянул Алексу. Угол пряжки был остро заточен. – Чтобы консервы открывать, – усмехнувшись, пояснил Шон. – Возьми на удачу, – мальчики обменялись ремнями. – Храни тебя Бог.

Алекс направился искать каланчу, а Шон поплыл на ту сторону реки. Выбравшись на берег, он отошел, чтобы сигналом свистка не привлечь внимания к уступу, и встал так, чтобы в случае опасности для ребят приплыть к ним по течению. Вымазав лицо тиной и землей, он пригнулся и стал наблюдать.

Роберт думал, как помочь Джупитеру. Он понимал, что ребята не отпустят его к нему, тогда он придумал хитрый план.

– Я спрячусь за соседним уступом, так нас будет тяжелее обнаружить, – шепнул он Рону.
– Не вздумай, сиди тихо.

Но Роберт уже направился к другому уступу. В темноте трудно было разглядеть и уступ, и мальчика. Роберт взглянул на часы, подаренные Джупитером. 23:50. Выбравшись на берег, он ползком вернулся в лес.

***

Джупитер бежал по лесу, вдруг, он заметил чужака. Тот был небольшого роста, коренастый и очень юркий. Он бежал параллельно Джупитеру. Джупитер, прячась, за деревьями, приготовил топорик и попытался приблизиться. Незнакомец затаился. Около лица Джупитера просвистела и вонзилась в дерево стрела. Джупитер взглянул на стрелу, она была самодельная, не такая, какой стреляли в Тони. Даже в темноте она показалась ему знакомой…

«Отец!» – крикнул Джупитер и отошел от дерева.

Глава 4

Роберт вспомнил о своей недавней попытке самоубийства. Нет, он хочет жить! Хочет! Хочет теперь. И хочет помочь Джупитеру. Он заблудился в лесу и осторожно шагал от дерева к дереву. Иногда ветки трескались у него под ногами, что заставляло его сердце колотиться до безумия. Наконец, он услышал голос Джупитера и поспешил на него.

Джордж Джонс бросил под ноги сыну голову Кристофера Гарсии. Джупитер закричал и заплакал. Он упал на колени, и слезы лились на страшное белое лицо Кристофера.

– За что, отец? За что ты так с нами?! Что тебе сделали эти дети? – кричал Джупитер.
– Паразит, – со смехом процедил сквозь Джордж сквозь зубы. Он с хохотом смотрел на то, как Джупитер оплакивает своего подопечного. – Я долго думал и понял, что именно ты виновен в том, что Мэри умерла. Ничтожество! Как ты жалок!
– Мама была больна! И я не виноват, что меня родили!
– Суть не в этом, выродок. Я пришел показать тебе, какой ты бестолковый, тупой, слабый уродец!
– Убил бы меня! За что ты погубил трех детей?! Ты безумен!
– Я узнал, как ты возишься с ними. Что, нашел новую семью? Да что ты о себе возомнил?! – пренебрежительно и возмущенно усмехнулся Джордж.
– Ты просто чудовище, – прошептал Джупитер, взглянув на него и от изумления даже прекратив плакать. Он редко мог взглянуть отцу в лицо. Теперь же он всматривался в него и видел, что оно перекошено от ненависти и жажды крови.

В это время Роберт наблюдал за ними из-за кустов. К нему неслышно подкрался Грегори, зажав ему рот. Но Роберт и без того не издал ни писка. «Ты цел!» – читалось в глазах Роберта.

– Где остальные? – беспокойно почти беззвучно прошептал Грегори.
– В безопасности, – на выдохе ответил Роберт.

«Я приберег эти старые стрелы для тебя. Прощайся со своей жалкой жизнью, падаль!» – проскрежетал убийца. Он натянул тетиву со стрелой и отпустил ее. Рывок, острая боль… Стрела пронзила грудь Джупитера. «Нет!» – неистово заорал Роберт, вырвавшись из рук Грегори и ринувшись на Джорджа. Роберт выхватил из кармана складной нож, на бегу разложил его и бросился на спину психопата, вцепившись зубами в его шею и нанося беспорядочные удары ножом в его бок и в лицо. Грегори поспешил на помощь, он ударил мерзавца под коленями, и тот рухнул, успев ударить Роберта ножом в бедро. Кровь била из раны, но Роберт от остервенения не замечал боли. Он колол Джорджа ножом с размаху в спину снова и снова, и капли крови забрызгали его самого с ног до головы. Наконец Джордж перестал сопротивляться, кашлять и хрипеть от крови. «Ты убил моего любимого человека!» – вопил Роберт. Он слез с палача и на четвереньках подполз к своему проводнику.

– Не вынимай стрелу! – предупредил Грегори. – Он, кажется, еще жив. Нельзя вынимать предметы из раны, чтобы не началось сильное кровотечение.
– Хорошо, хорошо… О Боже! – Роберт схватился за голову, судорожно вздохнув. – Джуп, ты только не умирай, слышишь?
– Би-Пи, у тебя повреждена артерия! – вскрикнул Грегори. Он быстро расстегнул, выдернул из шлевок свой ремень и перетянул им ногу Роберта выше раны. – Сколько времени? 01:05… Запомни, – и Грегори написал пальцем по крови на лбу Роберта время. У Роберта стучали зубы, его всего трясло.
– В-воды, – попросил Роберт, Грегори напоил его из фляжки.
– Боже, Крис! – Грегори только сейчас увидел голову Кристофера. – Этот ублюдок, – он обернулся к Джорджу, – был один?
– Похоже на то…
– Не трогай его, – предупредил Грегори насчет Джупитера, – пусть лежит спокойно.
– Джупи, открой глаза, очнись…

Грегори на всякий случай обезоружил Джорджа и связал ему руки ремнем Роберта.

«… И хотя полночный ветер
Для тебя – чистейший яд,
Заклинаю всем на свете –
Будь, покуда жив и я», – продолжил Роберт свое стихотворение, гладя Джупитера по голове.

– Где остальные? – замученно проговорил Грегори.
– Они у реки прячутся. Алекс побежал к каланче вызвать спасателей.

Грегори побежал к реке.

«Знаю, что прошу о многом.
В свои руки взяв металл,
Оправдаюсь перед Богом:
Я за брата воевал!» – нежно шептал Роберт, продолжая гладить Джупитера, и обессилено прилег рядом. Лицо Джупитера было бледно и спокойно. Он дышал медленно, пугающе медленно.

«Не люби меня, но все же
Продолжай дышать и жить.
Не прерви ее, о Боже,
Эту тоненькую нить!» – взмолился Роберт. Он устал плакать, но не мог унять слезы и в исступлении крутил головой, не находя утешения.

«Расскажи, как попросить мне,
Если есть такое слово,
Стать больницей в Хиросиме
И могилой для былого», – Роберт не знал, как пережить эту ночь. Нога немела. Но он думал о том, что хочет укрыть Джупитера крылом от всех невзгод и забрать себе его боль.

«Мой штандарт упрямо веет,
Беспокоя неба гладь.
Разреши мне, будь добрее,
За тебя повоевать!
Неумело и занудно.
Я тебе безумно рад!» – Роберт всхлипнул, улыбнулся во все зубы, глотая слезы, и коснулся щеки Джупитера.

«Беззаветно, беспробудно,
Хоть товарищ, хоть и брат», – завершил Роберт, вздохнув. Его волосы были мокры от пота и крови.

***

Через три часа спасатели, полиция и медики были на месте. Роберт в это время был уже без сознания.

***

Джупитер очнулся в реанимации. В груди неимоверно болело и сжимало. Он заметался и закричал, чтобы ему сказали, где его дети. Быстро подоспела медсестра, которая вколола ему промедол, и он снова отключился. Вскоре его перевели в обычную палату, где его на своей койке ждал Роберт.

Ни Джупитер, ни Роберт не попали на похороны друзей, так как оставались в больнице. Эрик Бакстер, Энтони Уокер и Кристофер Гарсия были похоронены рядышком на новом городском кладбище. Нужно ли говорить о том, что на их похороны собрался весь город, принесли море цветов… Джупитер был безутешен.

– Это я во всем виноват, – сокрушенно повторял он.
– Ты ни в чем не виноват. Виноват убийца. Ты сделал все, что мог, чтобы защитить нас, – горячо отвечал ему Роберт.
– Это был твой первый поход… И во что он превратился!
– Я теперь с вами. Мы снова пойдем в поход. Ты нас поведешь.
– Нет, я больше не буду проводником.
– Будешь. Ты не можешь оставить свой отряд. Ты нужен нам так же, как мы нужны тебе. Всё позади. Теперь нужно только время. Много времени…

Остальные выжившие Снежные Барсы пришли в больницу навестить товарищей. Они были целы и невредимы. Шон принес с собой зеленый галстук. Джупитер, на мгновение скривив лицо от боли, приподнялся.

«Символом скаутов во всем мире выбрана лилия с тремя лепестками. Они символизируют долг перед Родиной, долг перед другими и долг перед самим собой. Они связаны между собою, так как все одинаково важны. Скаутский салют отдается поднятием правой руки до уровня плеча, три пальца плотно сжаты, а большой палец и мизинец соединены, большой прижимает мизинец, – Джупитер продемонстрировал салют. – Роберт Байден, подними руку, отдавая торжественный салют, и произнеси клятву!»

Шон зажег свечу.

«Клянусь честью, я сделаю все, что в моих силах – исполнить свой долг перед Богом и моей страной, всегда помогать другим людям, соблюдать скаутский закон», – торжественно произнес Роберт, приподнявшись в койке и отдавая салют.

Ребята схватили койку Роберта и перенесли ее к окруженной дренажным оборудованием койке Джупитера. Джупитер повязал на шею Роберта зеленый галстук.

– Будь готов!
– Всегда готов!

  •  
26.08.2022
Анна Третьякова


9 Комментариев

  1. Это один из самых интересных рассказов, что я читала здесь, на этой платформе. Несмотря на немного смазанное — ускоренное начало, первая глава читалась очень легко. Невозможно было оторваться. До момента псевдо-посвещения. Фраза «Я люблю» показалась поспешной — герой не настолько раскрыт, чтобы это от него уже и само напрашивалось. И дальше, после этого текст поменял стилистику, он стал больше похож на черновик, чем на цельную историю, обдуманную и хорошо выверенную, каким казался вначале. Но действие не отпускало всё равно.
    Мне очень понравилось. Ты создала интересную историю, в духе Стивена Кинга. Реально — я не сомневаюсь, что могла бы где-то у него такое прочитать. Ты молодчина!

  2. Да-да, именно Стивен Кинг! Фильм «Останься со мной». К сожалению, не читала, но фильм очень хороший! Тоже мальчишки. Со всеми чертами, присущими им в этом возрасте. Замечательная история! И ваша чем-то ее мне очень напомнила. А я Стивена Кинга обожаю! Особенно, его романы, не имеющие отношения к мистике. Романы о людях, об их чувствах, их слабостях, отваге, ошибках и любви к ближним. Вы хорошо пишете, но, возможно, слегка торопитесь. Чуть больше внимания к фразам, к тому, что бы их прочтение было легким. Содержание затягивает, и если вы чуть-чуть поработаете, то читаться и вовсе будет взахлеб! Вы — молодец! Удачи и вдохновения!

      • Я очень люблю «Долорес Клейборн». Чудесная вещь! Хотя бы потому, как глубоко мужчина знает женскую психологию и просто даже чисто женскую работу по дому. Удивительно! Но главное, с каким искренним, трогательным сочувствием двум несчастным женщинам все написано! Книга пропитана их болью и состраданием автора!

  3. Классно очень интересно! Особенно понравились яркие описания чувств героя, его физического состояния. Только мать у Роберта какая — то странная, прям раздражала в начале книги своим пофигизмом.

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть