The Doll

Прочитали 99

The Doll

Part 1

…не разгадать загадку из осколков льда…
И яркими не сделать серые цвета.
В заснеженных объятиях зимы
Мне снятся вечно ледяные сны…

Кукла… Что она такое? Макет человека. Есть в ней что-то необъяснимое, что-то магическое и многих бросало в дрожь от пристально наблюдающих стеклянных глаз, которые выражали все оттенки хрупкой кукольной души. Кукла? Всего лишь вещь, предмет, которым играются и, по обыкновению, забывают, засунув в пыльный чулан, где хранятся сотни таких же ненужных уже вещей. Кукла? Она не чувствует, не плачет, не страдает, не ощущает боли, холода, тепла — ей все равно. Исполнив свою увеселительную миссию, она отправляется на покой и о ней уже никто не вспоминает.
Каким счастливым днем был день рождения! Маленький Чарли с детским нетерпением ждал этот волшебный заветный день. В этот день обязательно тетушка испечет большой вкусный пирог, будет много гостей, смеха, веселья и конечно же подарков! Какой же мальчик в свои десять лет не мечтает о подарках! Томясь неизвестностью предстоящих сюрпризов, Чарли долго не мог сомкнуть глаз, но сон все же взял над ним верх.
Вскоре пришло долгожданное утро. Чарли в ночной рубашке выбежал в гостиную, где на столе уже ожидали яркие коробки, перевязанные разноцветными ленточками. Сколько игрушек!
Глаза разбегались. Чарли казалось, что он лопнет от счастья. Но больше всего внимание привлекла игрушка: кукла, фарфоровый мальчик с большими зелеными глазами на прекрасном кукольном лице. Игрушка эта казалась совершенно необычной, даже волшебной. Фарфоровый мальчик был как настоящий, казалось, что его стеклянные глаза излучают тепло и свет.
— Какая замечательная кукла! — восхищенно воскликнул Чарли. — Какая красивая кукла! Она будет моей любимой игрушкой, — пришел он к выводу, схватив фарфорового мальчика и умчавшись на кухню.
— Тетушка Бэтти! — закричал он с порога. — Вы уже испекли пирог?
— Имей терпение, непоседа! — тетушка, в своем привычном накрахмаленном чепце, стряпала на кухне. Уже доносился сводящий с ума запах пирога, который могла испечь только тетушка Бэтти.
— Смотри, какую великолепную куклу мне подарили, тетушка! — с гордостью закричал Чарли.
Чарли с самого раннего детства почему-то называл няню Бэтти тетушкой, так и повелось.
— Да, хорошая кукла, — ответила тетушка, занимаясь пирогом.
— А правда, что куклы тоже умеют чувствовать, как и люди? — спросил Чарли.
— Нет конечно, все это сказки. Куклы не живые, они не могут чувствовать, как люди.
— Но тетушка, — не отставал Чарли, -посмотрите на этого фарфорового мальчика! Он словно живой, так и кажется, что сейчас заговорит со мною!
Тетушка Бэтти усмехнулась и потрепала Чарли по русым волосам: — Фантазер! Это всего лишь полет твоей фантазии.
Чарли посмотрел на куклу: — Ты живой, Дэниэль? (Я буду звать тебя Дэниэль). Ведь правда? — он поставил куклу на свободный стул у стола. Фарфоровый мальчик улыбался милым кукольным ртом, зеленые глаза смотрели на Чарли.
— Какое лицо! — всплеснул руками Чарли, на мгновенье забыв о пироге. Мы теперь никогда не расстанемся, Дэниэль, я тебе обещаю, ты станешь моим лучшим другом, я никогда тебя не покину, — он потрепал куклу по волосам. — Клянусь тебе!
Фарфоровый мальчик все так же смотрел на него и все так же улыбался. Вскоре пришли гости, был пирог и много сладостей. Чарли много веселился, хвастался мальчишкам своим редким подарком, и день прошел незаметно.
Ложась спать, Чарли не пожелал расставаться со своей любимой игрушкой, заботливо укладывая ее рядом с собою в постель. Засыпая, он нежно обнял холодное фарфоровое тело, проговорив сонным голосом: — Ты теперь всегда будешь со мной…

Пролетел год. Чарли редко расставался со своим фарфоровым чудом. Он разговаривал с куклой, как с человеком, считая ее своим самым близким другом, который разделяет с ним все радости и печали. Родители думали, уж не заболел ли их сын — такая нездоровая любовь к кукле!
Когда Чарли не мог взять кукольного друга с собой, он ставил его на специальное почетное место на комоде и запрещал слугам прикасаться к нему даже случайно.
Год минул быстро и вот… еще один день рождения. Снова пирог, снова гости, снова подарки… в одном из свертков Чарли снова нашел фарфоровую куклу. Кто-то, прослышав о его страсти к фарфоровым игрушкам, сделал очередной подарок.
— У меня новый друг! — закричал Чарли, радуясь подарку. Он схватил нового кукольного мальчика, чтобы показать его тетушке Бэтти.
— Смотрите, тетушка, какой прекрасный фарфоровый мальчик! Он станет для меня новым другом.
С того момента Чарли сменил своего игрушечного фаворита. Он засыпал и просыпался с новым любимцем, играл с ним, брал его с собой в сад. Прошлогодний надоевший подарок пылился на комоде. Комод находился напротив постели Чарли и, случайно взглянув наверх, ему показалось, что кукла наблюдает за ним печальными прекрасными глазами, в которых застыли хрустальные слезы.
— Ерунда! — сказал Чарли. — Тетушка Бэтти сказала, что куклы неживые, а значит и плакать не умеют.
Он повернулся к новому другу, прижав к себе холодное фарфоровое тело: — Я тебя ни на кого не променяю, Джой, ты навсегда останешься моей лучшей игрушкой…
Один раз Чарли не нашел, куда поставить нового любимца и решил, что теперь только он имеет право занимать почетное место на комоде. Подставив стул, Чарли вскарабкался наверх, схватив куклу с комода, но не удержался на стуле. Стул зашатался, Чарли дернулся в сторону, разжав руки, бывший кукольный друг упал на пол. Кукла разбилась.
Чарли испуганно посмотрел на валяющиеся на полу осколки фарфора, которые еще недавно в своей совокупности составляли его лучшего друга. С расколовшейся головы на него укоризненно смотрели большие зеленые глаза.
— Что тут за шум, Чарли? — заглянула в спальню тетушка Бэтти, — сейчас я соберу и выброшу осколки.
— Нет, тетушка, — сказал Чарли, которого мучили угрызения совести. — Лучше вы соберите эти осколки в коробку и отнесите в чулан. Пусть там будут.
Тетушка пообещала исполнить просьбу.
Вскоре Чарли забыл о своей утрате, увлекшись новой игрушкой, которая теперь занимала почетное место на комоде.
Но с того дня что-то изменилось, что-то стало не так. Ночами Чарли не мог заснуть, потому что в ушах слышался детский плач. Он обнимал кукольного Джоя, но плач не прекращался. А однажды Чарли увидел на стене силуэт куклы, который спрятался за комод. Чарли боялся оставаться один и просил тетушку Бэтти спать в его комнате. Но тетушка не верила его рассказам, каждый раз его одолевал сон, а Чарли не мог сомкнуть глаз. Ему всегда казалось, что за занавеской кто-то прячется. Вскоре фарфоровые куклы стали вызывать у него страх, и он подарил Джоя одному из приятелей. Но это не помогло. Страхи никуда не исчезли.

— Тетушка! Проснитесь! — не своим голосом закричал Чарли.
Тетушка Бэтти вскочила с постели: — Что случилось?!
— Там, за занавеской… — Чарли испуганно показал в сторону окна, где пряталось маленькое фарфоровое тело. Тетушка Бэтти раздвинула занавеску, но за занавеской никого не было.
— Не выдумывай, Чарли, ложись спать, — проворчала тетушка, которую сразу же сморил сон. Но Чарли не мог спать. Остекленевшими глазами он смотрел на занавеску. Он знал, что кукла там и она наблюдает за ним. Чарли закрыл глаза, но даже сейчас чувствовал, как за ним ведется наблюдение. Он снова посмотрел на окно. Кукла стояла целая и невредимая. Она смотрела на него, а на фарфоровой щеке застыла слеза. Вдруг кукла стала на глазах трескаться. Вначале отлетела одна рука, потом другая, затем обе ноги, и под конец на пол с треснувшей шеи скатилась голова; раздался грохот. Части сломанной куклы загорелись ярким пламенем. Чарли стал кричать. Кричал он сильно, в исступлении, никого не слушая. После этого началась горячка. Доктор сказал, что у ребенка сильный нервный срыв и посоветовал сменить обстановку. Как только Чарли немного окреп, родители увезли его в загородный дом.

 

 

 

Part 2

Прошло девять лет. Чарли превратился в молодого красивого графа. Конечно же он был приглашен ко двору. Сегодня бал давал сам король. Его друг, уже побывавший при дворе и сопровождавший его сегодня, не умолкал о светской жизни. Времени было много и Чарли решил совершить вместе со своим другом путешествие по местам, в которых родился и вырос. Они заехали в поместье.
— А молодая леди… — продолжал Артур россказни о дворе. Казалось, Чарли его не слушает. Он ходил по комнатам, вся мебель которых была покрыта толстым слоем пыли. Воспоминания толпой теснились пред ним. Воспоминания о веселом беззаботном детстве, о тетушке и о… том, что заставило их покинуть поместье. О своей болезни. Чарли хмыкнул.
— Артур, давай-ка заглянем в чулан!
— Ты с ума сошел, еще не хватало, чтобы мы лазали по чуланам!
Но Чарли продолжал настаивать и Чарли уступил. Они спустились в чулан.
— Черт, здесь так темно! — проговорил Артур. Чарли зажег свечи. Чулан оплела паутина.
— Коробка! — проговорил Чарли.
— Что? — спросил Артур.
— Коробка, которую куда-то спрятала покойная тетушка Бэтти…
— Что же в коробке?
Чарли промолчал, усердно занимаясь поисками. Наконец он увидел длинную, желтую, похожую на гроб, коробку. Улыбаясь злорадной улыбкой, Чарли достал коробку, стряхнув неимоверно толстый слой пыли. В коробке были сложены части фарфорового трупа.
— Я подумал, уж не тронулся ли ты умом, друг мой? Лазать по чуланам в поисках разбитой куклы!
Чарли усмехнулся: — Раньше я был маленьким и глупым, мне везде мерещились призраки.
Он взял коробку. Вынес ее на улицу и выбросил осколки куклы в сад. Части несчастного кукольного мальчика упали на землю. Голова упала лицом вверх и Чарли показалось, что в его глазах застыла обида. Но он вскоре забыл об этом, думая о предстоящем бале и увлеченный рассказом Артура.
Пышное убранство двора заставило окончательно улетучиться глупые суеверия. Какие наряды, какие яркие личности здесь! Голова пошла кругом. Артур представил молодого друга своим знакомым. Чарли пытался завести как можно больше знакомств и посмотреть все, что только было возможно.
— О, сейчас я представлю тебя самой загадочной личности при дворе, — сказал Артур. — Он иностранец и недавно прибыл в Англию.
Приветливая улыбка улетучилась, Чарли побелел, словно стена. Это было лицо той самой фарфоровой куклы, один в один… и эти зеленые глаза… Но этого просто не может быть!
— Это граф Чарльз Лэйн, — представил Артур, — это маркиз Дэниэль Дюран, самая загадочная личность…
Чарли оперся о стену и схватился за ворот рубашки, ему стало трудно дышать.
— Ну, что вы, пустое, — улыбнулся маркиз. — Вы мне льстите.
Это была такая же кукольная улыбка, на том же самом лице, которое просто казалось взрослее.
Не переставая улыбаться, маркиз многозначительно посмотрел на Чарли таким знакомым взглядом.
— Надеюсь, мы станем приятелями, милейший граф…
Он мимолетно коснулся руки Чарли и Чарли почувствовал ледяной холод фарфора. Даниэль скрылся в толпе.
— Это первый красавец при дворе, все дамы у его ног (и не только дамы!). Эй, Чарли? На тебе лица нет, что с тобой?..
— Мне плохо, пойдем, присядем…
Они отошли.
Чарли не мог прийти в себя. Не мог есть, пить, веселиться. Бред какой-то. Кукла… Это просто совпадение и все.
Чарли увидел жизнерадостное лицо маркиза, с лукавой улыбкой посмотревшего на него. Маркиз отплясывал с какой-то шикарной дамой. И напрасно Артур весь вечер тормошил друга. Мысли Чарли были только об одном.

Бал прошел, как во сне. Чарли ничего не интересовало. Словно зомби, он отправился во дворцовые покои, плюхнувшись на шикарное ложе. Но предательский сон так и не приходил. Прозрачная занавеска, прикрывавшая окно, колыхалась от ветра. Чарли прикрыл глаза. В ушах пульсировал голос: — Чарли, мы всегда будем вместе, ты поклялся, что никогда меня не покинешь. Слово нельзя нарушить, нас связывает твоя клятва, я всегда буду с тобой.
Чарли снова открыл глаза. Занавеска продолжала шевелиться. Никого не было. Чарли судорожно сглотнул. Он почувствовал поблизости холод. Кто-то нежно провел по его щеке безумно холодными пальцами.
— Кто здесь? — нервно спросил Чарли.
— Это я, твоя любимая игрушка, Чарли…
Как в тумане,Чарли увидел улыбающееся лицо кукольного мальчика.
— Нет, это бред, этого не может быть!
Дэниэль примостился рядом с Чарли на постели: — Помнишь, как мы лежали рядом раньше? Мы всегда засыпали вместе. Ты нежно обнимал меня, свою любимую куклу. Ну обними меня, как раньше…
Чарли прирос к месту. Он не мог ни шевелиться, ни говорить.
Дэниэль по-прежнему улыбался: — Тогда я тебя обниму… — и Чарли почувствовал холодные объятия кукольного маркиза. Сон напал сам собою. Чарли видел во сне эту нелепо ожившую куклу. Лицо с печальными глазами, по которому скатывалась слеза.
— Чарли… что ты сделал со мною, Чарли…
Он увидел, как его тело рушится, разрывается на части. Он видел, как поочередно отваливались руки, как скатилась к его постели голова со стеклянными глазами и как обезглавленное тело подошло к нему, а голова продолжала повторять:
— Чарли, что ты со мною наделал? За что?..
Чарли проснулся от собственного крика. Он судорожно потрогал место рядом с собой — никого не было.
— Ура! Это был всего лишь сон! — вскричал Чарли, но раздался стук в дверь. Слуги, который принес корзину шикарнейших красных роз.
— Это мне? — неуверенно спросил Чарли.
— Вам, граф!
— От кого?!
— Это прислал маркиз Дюран.
— Отошлите обратно! — вскричал Чарли.
— Что ты, друг мой, — вошел Артур, — ну как можно обижать такого милого и популярного, к тому же, человека! Оставь букет, — обратился он к слуге.
Чарли кинулся к Артуру и принялся его тормошить: — Уедем отсюда, немедленно!..
— Мы не можем оскорбить Его величество. Мы попадем в опалу. Да что случилось?
— Ты не понимаешь, он — кукла, живая кукла!
— Кто, черт побери?!
— Маркиз!
Артур отстранил от себя друга: — Чарли, ты сходишь с ума!
Чарли присел. Да, кто в такое поверит! Ожила разбившаяся в детстве кукла!Может, я спятил?
— Артур, немедленно позови моих слуг, я сейчас же хочу дать им очень важное распоряжение.
Когда прибежали слуги, Чарли дал им распоряжение немедленно отправляться во Францию и узнать любые сведения о маркизе Дюран.
Весь день Чарли гулял по парку с Артуром. Он думал, что Артур отвлечет его своей болтовней, а сам даже не слушал его, вспоминая прошедшую ночь. Что это было?
Навстречу шел ослепительно красивый кавалер в окружении двух дам. Чарли едва не свернул с дороги, будто пьяный.
— Добрый день, граф! — галантно поздоровался маркиз, заговорщицки улыбаясь ему. — Неправда ли, сегодня чудесный день? Ах, какая славная погода! Быть может, составите компанию?
— Нет, нет, — сказал Чарли, — у нас другие планы.
— Ну не отказывайте мне! — Дэниэль схватил его под ручку и увел вглубь аллеи.
Чарли злобно посмотрел на него: — Зачем ты сегодня приходил ко мне ночью?
— Что вы, граф, такое говорите! Побойтесь Бога! Для чего же мне нужно было бы беспокоить вас ночью!
Чарли резко схватил его за руку — это была рука живого человека, из плоти и крови.
«Неужели я действительно спятил?» — с ужасом подумал Чарли. — «И кукла была всего лишь сном!»
Маркиз посмотрел на него мягким загадочным взглядом: — О чем вы так напряженно задумались, мой друг? Вас что-то тревожит?
— Нет, нет, — рассеянно улыбнулся Чарли.
Он так отрешенно задумался, что, когда спустился на землю, то понял, что заблудился в парке, а маркиза нигде не было. Он посмотрел по сторонам — повсюду высокие густые кроны деревьев, голова пошла кругом, в ушах стоял детский плач. Из-за кустов выглянула кукла. На ее лице светились пустые глазницы, рот искривился. Она протягивала руки, которые разваливались, падая осколками на землю.
— Чарли, Чарли, Чарли… Возьми меня на руки, — раздался голос ребенка.
Чарли почувствовал острую боль во всем теле. Ноги подкосились и он упал в беспамятстве.

 

 

 

Part 3

Чарли приоткрыл глаза. Он ничего не соображал. В нос ударил запах сырой земли. Тело сводило от холода и непонятной, разливающейся по нему боли. Черная-черная ночь… Чарли не осознавал где он, что с ним, он ничего не помнил, словно и не жил раньше.
Где-то в темноте мелькали огненные глаза факелов. слышались крики.
— Граф Лэйн! Граф Лэйн! Где вы!
Какой-то голос кричал: — Волк! Волк!
Чарли снова закрыл глаза. Ему казалось, что его нет…

Сквозь туман и пелену Чарли увидел взволнованного Артура. Рядом стоял пожилой человек с седой бородой. Голос, словно откуда-то издалека, сказал: — Шансы невелики.
Образы пропали. В тумане склонилось над ним красивое лицо маркиза-куклы. Он слегка ощутил на своей щеке прикосновение его длинных шикарных волос и холодный поцелуй ледяных губ.
— Чарли, Чарли… Я не оставлю тебя! — кричали кукольные голоса. — Я с тобой.
— Нет, нет… — в бреду проговорил Чарли и глаза его закрылись.

Чарли очнулся. Комната была залита белым светом. Он ничего не понимал. Попытался встать. Голова кружилась от слабости, а тело казалось деревянным.
Придерживаясь за спинку кровати, Чарли кое-как поднялся, хоть едва не упал. Нога на лодыжке была перевязана. Ничего не понимая, Чарли размотал бинты. Его взору предстала большая рваная рана, начинающая затягиваться.
Придерживаясь одной рукой за стену, Чарли подошел к окну. За окнами сверкали снежные сугробы. Была уже зима. Люди ,в меховых полушубках мелькали за окном. Воронье уселось на обнаженных ветках деревьев. Чарли засмотрелся на белые листы снежной книги. Скрипнула дверь.
— Ну слава Богу! — послышался обрадованный голос Артура. — Я знал, что ты выберешься, дружище!
Чарли повернул к нему бескровное лицо с впавшими глазами, под которыми виднелись круги.
— Что случилось? — с тихой апатией в голосе спросил он.
— Помнишь тот день, в парке, когда вы с маркизом удалились?
Чарли напряг память. Логическая цепочка начинала соединяться.
-Так вот,маркиз вернулся к нам,сообщив,что ты потерялся.Мы сбились с ног и искали тебя до самой ночи.А потом нашли в беспамятстве,в чаще леса,с волчьим укусом…
-Волчьим укусом?!-возмутился Чарли,сдвинув брови.-Волк в королевском парке?!
-Мы тоже этому очень удивились.Хотели прикончить зверя,но его нигде не было…
-Это все маркиз,я уверен!-из последних сил закричал Чарли.-Он хочет моей смерти!!
-Ты несправедлив к маркизу,мой друг!ты обязан ему жизнью.У тебя пошло заражение,шансы выжить равнялись нулю и все доктора пессимистично качали головами.Потом пришел маркиз.Выяснилось,что отец его занимался врачеванием.Он ходил за тобою каждый день,менял компрессы,сам делал мази,лечебные микстуры и отвары.И вот,провалявшись в жару и бреду полтора месяца,ты снова на ногах,как в сказке!
Чарли нахмурился: — Я ему не доверяю!
Артур помог другу добраться до постели.
— И вообще, — развалившись на подушках, сказал Чарли, — прикажи слуге больше не впускать маркиза в мои покои!
— И чем же я заслужил вашу немилость, мой дорогой граф? — с улыбкой, как всегда, зашел в спальню маркиз.
— Рад вас видеть, дорогой Дэниэль, — приветливо раскланялся Артур. — Просто граф только что пришел в себя после продолжительной болезни и немного нервничает. Но он ужасно благодарен вам за спасенную жизнь, правда, Чарльз?
— Да, — сквозь зубы проговорил Чарли.
— Я все понимаю, — ни на мгновение не смутившись, ответил маркиз.
— Не могли бы вы оставить меня наедине с господином графом? Я бы хотел немножко с ним посекрктничать.
— Да, конечно! — ответил Артур, направившись к двери, и Чарли проводил его соответствующим взглядом.
Маркиз присел на краешек постели: — С вашего позволения!
Чарли старался не смотреть ему в глаза. Лицо его выражало, мягко говоря, недовольство. Но маркиз этого словно не замечал. Он с братской нежностью взял Чарли за руку. Рука его вовсе не походила на кукольную.
— Я так переживал за вас, любезный граф! — проговорил он с непонятной теплотой в голосе.
— Не могу понять такого пристального внимания к своей персоне, — пробурчал Чарли, окинув его беглым взглядом.
— Вы — такой интересный молодой человек, вам еще жить и жить! Я не оставляю надежду сделать вас своим другом.
Чарли выдернул руку и спрятал ее под одеяло.
— Премного благодарен, маркиз, но я ослаб после болезни и мне не мешало бы отдохнуть.
— Намек понят, — весело сказал маркиз, — что ж, не буду вам мешать, скорейшего выздоровления, дорогой граф!
Он склонился над постелью и аккуратно поцеловал больного в лоб. Снова холодом повеяло от этого поцелуя. Чарли уткнулся лицом в подушки.
— Да, — сказал маркиз, — через две недели король дает бал. Надеюсь, вы будете к тому времени как огурчик и даже спляшете с нами.

 

 

 

Part 4

За две недели Чарли стало значительно лучше. Лицо порозовело, глаза уже не казались такими впавшими, он стал вставать с постели. Рана на ноге почти совсем затянулась. Кроме того, не посещал маркиз, что радовало Чарли особенно. Призрак куклы не появлялся. Чарли был доволен и даже принял приглашение на бал. Почти вернув былую красоту, утраченную на время болезни, наряженный в дорогой и модный камзол, вместе с Артуром, Чарли предстал на балу. При дворе были наслышаны о его странной длительной болезни. Поэтому, вниманием он обделен не был. Все интересовались его здоровьем, даже, если им было глубоко наплевать. Дамы тоже суетились рядом. Чарли забыл о существовании маркиза и в первый раз после болезни решил предаться вакханалиям. Он с удовольствием осушал предлагаемые кубки хорошего вина.
Но вдруг толпа расступилась.
— Сейчас вас ожидает подарок, — проговорил сам король. — Всем полюбившийся при дворе, наш гость, маркиз Дюран, изъявил желание для нас спеть.
Зал взорвался бурными рукоплесканиями.
Чарли помрачнел: — Снова этот маркиз, чтоб ему…
В центр залы вышел маркиз. Сегодня он был особенно обворожителен. Костюм был с иголочки, сидел идеально и пошит со вкусом. Его кукольное лицо обрамляли прекрасные густые волосы. Даже самый придирчивый художник не смог бы в нем найти не одного изъяна.
Следом вышел карлик-скрипач в берете, надетом на косматую голову.
Зал наполнили волшебные звуки скрипки. Маркиз запел. Голос был такой обворожительный и красивый, что все стояли, раскрыв рты, как завороженные. Не слышно было даже шепота.

Каждый из нас танцует свой вальс
С собственной тенью по кругу…

Не страдаю, не лгу, не хочу, не терплю.
Не надеюсь, не плачу, не жду, не люблю,
Но пытаюсь упорно сильней и сильней
Дотянуться рукой до закрытых дверей.
(Отто Дикс)

Тут он сделал трагический театральный жест и дамы ахнули. Сегодня все они были влюблены только в него.

Задыхаюсь, боюсь, что в толпе утону,
Только слезы твои не пускают ко дну.
Одиноки в толпе, одиноки вдвоем,
Мы друг друга не слыша, друг другу поем.
(Отто Дикс)

Чарли показалось, что он сделал жест в его сторону.
— Неправда ли, маркиз сегодня особенно очарователен? — не отрывая глаз от маркиза, сказал Артур.
Чарли ничего не ответил. Взяв кубок вина, он направился на балкончик. Из залы доносились бурные овации маркизу. Чарли захотелось испариться, исчезнуть. Не видеть больше маркиза и не слышать о нем, и не скрывать самому себе, что голос маркиза очаровал и его самого.
За окном крупными хлопьями шел снег. Чарли почувствовал, что пьян. Пронаблюдав за хрупкими снежинками, мягко ложащимися на землю, Чарли развернулся спиной к окну и перед собой обнаружил лицо маркиза. От неожиданности он вздрогнул.
— Вам понравилось мое пение? — обволакивающим голосом спросил маркиз.
— Да, — не думая, ответил Чарли.
— Предлагаю, в таком случае, выпить со мною за искусство на брудершафт, дорогой граф! — сказал маркиз, поднимая кубок. Непонятно каким образом, но их руки сплелись, а вино, вливаясь красной струйкой, теплом разливаясь по телу.
Вот, губы маркиза с привкусом сладкого вина, дотронулись до его губ.
«Я пьян!» — в ужасе подумал Чарли, попытавшийся отстранить от себя маркиза.
— Не сопротивляйся мне, — послышался его тихий и томный голос. — Ты ведь тоже этого хочешь, я же знаю… — его глаза на красивом лице испепеляли всепожирающем пламенем дикой неизведанной страсти. Руки скользили по обнаженному телу, прокравшись под рубашку. Эти прикосновения бросали в дрожь. Одним властным движением маркиз привлек к себе его разгоряченное тело. Чарли почувствовал болезненный холод. Словно огонь в бешеном танце слился со льдом, только лед не растаял…
Чарли прижался пылающим лицом к его холодной щеке. Как приятна была сейчас эта прохлада. Чарли больше не противился маркизу. Не было сил, желания, он был слишком пьян…
Маркиз снова нашел его горячие губы и обжег их своим ледяным поцелуем, который покалывал мелкими иголочками холодных снежинок. Чарли неистово обнимал его, ища ледяных ласк, пытаясь затушить ими пожар, начавшийся во всем теле, обжигающий его болючими искрами.
— Бери меня, ты взял верх, — прошептал Чарли, словно ненормальный.
— А ты и так принадлежишь мне, мы связаны навсегда, — проговорил маркиз.
— Ты кукла, всего лишь кукла… — продолжали шептать губы Чарли. — Тебя нет… — он прижался к нему всем телом. Их лица были настолько близко, что глаза растворялись в глазах на расстоянии нескольких миллиметров. Глаза маркиза стали прозрачными, как кружочки льда. Чарли увидел в них зимнюю вьюгу, укрывавшую землю своим снежным узорчатым покрывалом. Вьюга закружила его в своих объятиях волчком, подхватила на руки и понесла далеко-далеко, в свои ледяные владения вечной мерзлоты. Чарли не сопротивлялся, ему было хорошо и уютно под снежным покровом вьюги. Было так сладко и так приятно.
— Люблю, — проговорил Чарли губами, на которых алмазами переливались крупинки инея…

Чарли попытался пошевелиться, но тело горело адским пламенем и малейшее движение причиняло адскую боль.
Возле постели сидел Артур.
— Как тебя угораздило так напиться, дружище! — воскликнул Артур. — Едва очухался от прошлой болезни, как вывалился пьяный из окна и едва не замерз под снегом. Что ты будешь делать!
«А, маркиз!»… — чуть не закричал Чарли, но вовремя остановился. Это странное видение не могло быть правдой, а если и могло, то он никогда и ни за что об этом не расскажет.
— Отдыхай, друг мой и больше не чуди! — дав напутствия по поводу того, что ему сейчас лучше лежать и не двигаться, Артур покинул спальню. Чарли остался в раздумьях о том, был ли прошлый пьяный сон явью или же все это просто почудилось.
Постучал один из слуг, которому Чарли приказал оповестить его в любое время суток и при каких обстоятельствах, если будут вести из Франции. Слуга протянул конверт. Дрожащими руками, отослав слугу, Чарли достал письмо от поверенного человека.
«К Господину Чарльзу Лэйну.
Господин граф, спешу осведомить вас, что господин с титулом маркиза и под именем Дэниэля Дюран найден только один, но он умер, будучи еще ребенком и прах его покоится в фимильном склепе семейства Дюран»…

Чарли выронил письмо, бледнея. Кровь закипала в жилах.
«Я положу конец всей этой дьявольщине», — решительно подумал он.

 

 

 

Part 5

Несколько дней спустя, ночью, Чарли прокрался на задний двор, на котором обычно работала прислуга. Он шел тихо, боясь переполошить слуг своим нелепым ночным вторжением, неся в руке маленький факел. Рабочий люд так устал за трудовой день, что спал беспробудным сном.
Чарли потихоньку осветил лачугу, ища орудие труда. Взгляд его остановился на здоровом кузнечном молоте. Обрадовавшись нездоровой радостью, Чарли схватил молот, но с трудом смог его поднять. Собрав последние усилия, он выволок молот на улицу, боясь уронить. По снегу молот можно было везти, как на санях.
Чарли вернулся, затоптал все следы, оставленные молотом, и, огромнейшим усилием воли, пронес во дворец молот с черного хода.
Теперь он крался с молотом к покоям Дэниэля Дюран.
«Теперь я навсегда покончу с тобой, ведьмина кукла! На черепки разобью твою фарфоровую голову!»
Он тихо зашел в покои маркиза. Маркиз спал на подушках. Его лицо было прекрасным и застывшим. Голова покоилась на одной из этих подушек, на которой разметались его великолепные волосы. Без зазрения совести, Чарли занес молот над маркизом, но, несмотря на непомерную тяжесть, молот завис в воздухе, когда Дэниэль открыл глаза.
— Что, любезный граф, убить меня хотите? Во второй раз? — он захохотал звонким кукольным смехом. Чарли выронил молот. Какая-то колдовская сила тянула его к маркизу до такой степени, что он забыл о том, как еще минуту назад хотел убить его. Чарли, как безумный, кинулся в постель к маркизу.
— Как я хочу тебя… Не знаю, что со мной, словно за меня говорит кто-то, -шептал Чарли.
Маркиз невозмутимо улыбнулся своей привычной улыбкой: — Я знал, что ты вернешься ко мне, Чарли…
— Хочу тебя, — в бреду повторял он.
— Ты же только что собирался меня убить? — испытывающе спросил Дэниэль.
— Тебя… — продолжал повторять Чарли.
Дэниэль юбхватил его за шею и они перекатились на другую половину кровати. Дэниэль оказался сверху.
— То, что ты целовал меня тогда, был сон? — спросил Чарли.
— Сон… — звенящим голосом проговорил Дэниэль. — Вся жизнь — лишь сон, и сейчас мы спим.
— Кто ты? — спросил Чарли.
— Разве это имеет значение? — спросил Дэниэль и Чарли с облегчением почувствовал на себе его губы, которые покрывали каждый миллиметр его тела поцелуями. И от этих поцелуев Чарли овладело такое блаженство, что он, как в экстазе, начал видеть странные вещи. Кружащийся хоровод маленьких хрупких снежинок, прозрачных и вездесущих, словно эльфы. Они кружились над ним и пели песню тоненькими ледяными голосками. Чарли хотелось навечно остаться в этом состоянии, все остальное не имело смысла.
— Я ждал тебя… долго ждал… — песней ветра послышался голос в ушах Чарли.
— Целуй меня… делай, что хочешь, я твой, — шептал Чарли.
Его тело обнимала метель, его ласкали тысячи прозрачных снежинок, едва ли не доводя до безумия, его целовали белые, как снег, облака, нежнее которых просто не могло быть. Его качал в своих объятиях северный ветер. Тело Чарли по очереди сливалось с ними, с каждым в отдельности, они растворялись внутри него, становились частичкой его самого и ему казалось, что белоснежные кони уносят его в своей повозке туда, где это блаженство никогда не кончится…

Чарли пришел в себя. Он лежал в объятиях маркиза совсем обессиленный, а маркиз гладил его волосы и все так же неизменно улыбался.
— Кто ты? — проговорил Чарли. — Тебя ведь нет, тебя не существует… Зачем преследуешь меня? Какая между нами связь?..
Зеленые глаза Дэниэля вспыхнули. Лицо сделалось монотонным. Он сел на постели, выпрямив осанку. Должно быть, с такой грацией, сидят сами короли.
— Ты хочешь знать? Хорошо, я расскажу тебе. Но слушай и не перебивай. Двадцать лет назад я родился во Франции, в Париже, в семье маркиза Дюран. С детства мне пророчиливеликое будущее. Девяти лет от роду я заболел неизлечимой болезнью и умер. Тело мое поместили в фамильный склеп. Один маг, практикующий методику Папюса, ставил свои опыты. Прослышав о моей смерти, он выкрал мое тело из склепа, сжег его, а пепел поместил в колбу.Руководствуясь методикой Папюса, этот чародей выростил из пепла в колбе мою душу, потом сделал куклу из фарфора, как две капли воды похожую на меня, и поместил в эту куклу мою душу. Я получился одушевленной фарфоровой куклой…

Один раз, меня украли цыгане… Так я попал в Англию, где твои родители выкупили меня у цыган и подарили тебе…
Чарли слушал его с широко раскрытыми глазами, боясь упустить хоть слово.
— Самое лучшее воспоминание за мою странную жизнь (которую-то и жизнью нельзя назвать!) было пребывание у тебя. Я сразу полюбил тебя, только сказать ничего не мог. Я был счастлив от того, что ты таскаешь меня на руках, укладываешь с собой спать, обнимаешь, разговариваешь, как с человеком. Как я хотел говорить с тобой, сказать все, что я чувствую, но мой кукольный рот не мог издать даже шепота!
Потом ты забыл обо мне. У тебя появилась другая кукла. Мертвая кукла. Тебе стало плевать на меня. Я стоял на комоде и мне приходилось смотреть, с какой любовью ты обнимаешь свою мертвую куклу. Все муки ада показались бы смешной детской игрой по сравнению с этими мучениями. Моя душа терзалась и плакала, закованная в холодное фарфоровое тело, покинуть которое была не в силах. Слезы прозрачными хрусталликами вытекали из моих стеклянных глаз и тут же застывали.
И лучше бы мне целую вечность пылиться в чулане, чем видеть твое равнодушие, твою любовь к мертвой кукле…
Когда ты сделал то, что должен был сделать — разбил меня, моя душа обрела свободу. Я смог превращаться в ребенка. И ночью, чтобы меня никто не видел, я бродил по дому. Но тело мое не может все время оставаться человеческим. Время от времени оно снова становится телом куклы, — Дэниэль остановился и пристально посмотрел на Чарли. — Человек любит тебя… Но, когда просыпается кукла… Будь осторожен. Кукла не прощает обид, она может тебя уничтожить… — его глаза стали жестокими. — Ты дал клятву, что никогда не покинешь меня, когда соответствующая планета была в соответствующем знаке. Клятва стала нерушимой и мы связаны по гроб жизни. Мы умрем в один день и час. Умрешь ты — умру и я…
— Тогда какой смысл кукле уничтожать меня? Ведь она погибнет сама? — проговорил Чарли.
— Смерть — наша судьба, поэтому мы свободны: тому, кто все потерял, больше нечего бояться, — с загадочной улыбкой проговорил маркиз, а Чарли глубоко задумался над его словами.

 

 

 

Part 6

Чарли несколько дней не выходил из своих покоев и никого к себе не впускал. Все это время он напряженно думал и ему казалось, что мозг его лопнет. Сомнения терзали душу. В одно прекрасное утро Чарли хохотал, как полоумный.
— Маркиз сумасшедший! Да, да! Он душевнобольной. Красивый, изящный, извращенный… Чего он добивается? Чтобы я стал таким же безумцем, как он сам? Кто поверит в эту нелепую сказку о душе умершего мальчика в фарфоровой кукле! Однозначно, это абсурд! Да, его лицо, как две капли воды схоже с лицом той куклы, ну и что! Это всего лишь совпадение! Не верю ни единому его слову. Это все полный бред!
Чтобы окончательно убить сомнения, Чарли кинулся в королевскую библиотеку прямо в ночной рубашке. Он хотел найти хоть какие-нибудь сведения о практике Папюса. Навстречу ему неслись слуги, едва не сбив с ног.
— Воды! Воды! — кричал кто-то. Переполошился весь дворец.
— Да что случилось?! — воскликнул Чарли.
— Пожар, библиотека горит! — крикнул кто-то на ходу.
Чарли побледнел.
«Это конечно же совпадение. Просто совпадение»…
Один из придворных обернулся: — Любое совпадение — есть неизбежность судьбы. Идите лучше в свои покои, граф, здесь небезопасно, пока пожар не утихнет, — это был ледяной, размеренный, но такой многозначительный голос маркиза.
«Читает мысли?» — Чарли передернуло. Он развернулся и зашагал в сторону своих покоев, на ходу поймав Артура.
— Мой друг, ты несколько дней не выходил из своей спальни и приказал никого к себе не впускать, что опять стряслось? — спросил Артур.
Чарли судорожно запер дверь на ключ.
— Ты не поверишь. Этот маркиз, он… Он умер давно…
Артур рассмеялся, прикрывая рот батистовым платочком: — Полноте! Я давно не верю в призраков…
— Он жив и мертв одновременно… — Чарли осекся, поняв, что говорит бред. Как рассказать ему о кукле, душе умершего мальчика и практиках Папюса?
— Чарльз, я уже давно опасаюсь за твой рассудок и… мне кажется, что тебя нужно показать докторам…
— Уедем отсюда, пока не поздно, — взмолился Чарли. — У меня нехорошее предчувствие.
— Чарли… У меня есть знакомый врач… Он осмотрит тебя…
Чарли взглянул в окно: светила полная луна. Серебрилась земля, укутанная снегом, на которую отбрасывали сумрачные тени раскидистые ветви деревьев. В ушах звучал шепот. На непонятном языке, словно неведомые слова неизученной, но очень сильной молитвы. Чарли знал, что ему нужно сейчас идти. Его тянула такая мощная сила, что он немедленно направился к двери.
— Чарли? Что с тобой, Чарли? Ты куда?
Возле двери он словно очнулся.
— Артур, свяжи меня, или запри тут, не выпускай никуда, — он с мольбой посмотрел на друга. Артур видел, что с Чарли что-то происходит. Решив сделать так, как он попросил, Артур запер его в спальне на ключ.
Слова молитвы продолжали пульсировать в висках. Этот шепот манил, завораживал, превращал в раба. Чарли стал биться в двери, он кричал диким криком, пытаясь их выбить, выцарапать замок, разнести все вдребезги, пока измученный не свалился без сознания.

Зал большой и сотни лиц.
Все,как один, — скрыты гримасой.
Пустые глаза — нет зрачков и глазниц.
Везде лживая радость.
Улыбки. Под ними — грусть и печаль,
Тревога и злость, нет власти и силы.
Все одинаково — вниманием вдаль
Пытаются делать все и выглядеть мило.
Странно и страшно попасть в этот зал.
Тут воздух поддельный и всюду макеты.
Игрушечный мир, и здесь он устал.
И все лица кукол скрыты от света.
Они все боятся, им страшно здесь быть.
Страшно им открыться друг другу.
И все, что случилось — не получится скрыть.
Забыть. И они ходят по кругу.
Маскарад. Проклятый вечер.
Лунный свет загасит свечи. Кровь на масках тускло блещет…
(группа Oneir)

Чарли наблюдал за танцами. За милыми и лицемерными улыбками придворных, которые на самом деле не могли терпеть друг друга. После того, как они, с поддельным участием осведомлялись о делах друг друга, сразу же, за спиной, рождали злобные сплетни и поднимали друг друга на смех. Жадность, зависть, жажда славы и денег… Вот, где настоящий кукольный мир. Почти все эти люди морально давно мертвы…
Музыка все играла. Придворные все кружились в танце.
Свечи погасли. Лишь едкий запах дыма и воска. Окна раскрылись настежь. Ворвался свежий морозный воздух, его леденящее дыхание окутало все вокруг. Блестящий паркет запорошила метель. Казалось, снежинки шептали:

Прекрасное тело распалось во прах,
Застыла улыбка на нежных губах.
заветное слово из кубиков льда
О том,что я твой,а ты мой навсегда…

Зала опустела. Повсюду остались лишь зеркала.
Вьюга кружила, окутывая холодом. В каждом из сотен зеркал отражалось безумно красивое лицо куклы.
— Проклятое колдовство! — вскричал Чарли. Он схватил подсвечники и начал бить зеркала. Зеркала с дребезжащим звоном трескались.
Чарли очнулся и увидел себя с подсвечником в руках, в окружении притихших придворных. На паркете валялись осколки разбитых зеркал. Он увидел еле заметно улыбающееся лицо маркиза и кинулся к нему: — Я твой! Твой! — закричал он. — Не мучь меня! Безумными иллюзиями!! Иначе я тебя убью… И все увидят, как осколки твоего фарфорового тела упадут на паркет!
— Да что здесь происходит?! — возмутился король.
Маркиз спокойно поставил бокал недопитого вина.
— Ваше величество, если до вас еще не дошли слухи о безумии графа Лэйна, смею предположить свою ужасную догадку… что граф… одержим Дьяволом…
По залу прокатился шепот. Чарли вскричал безумным голосом, заставившим вздрогнуть людей, видавших виды. Он кинул подсвечник в уцелевшее зеркало и побежал прочь из залы.
Собрав слуг, он приказал им немедленно собирать вещи и грузить повозку.
— Но граф… Среди ночи… В метель…
— Немедленно! — закричал Чарли, устрашившись собственного крика.
Бегло накинув меховой плащ, Чарли уселся в повозку.
— Трогай! Быстрее! Прочь отсюда! — кричал он.
Возница ударил плетьми и сани помчались. Чарли обхватил виски руками и уткнул голову в колени. Казалось, что снежная стихия поглотит его сейчас целиком. Он не знал, куда они едут в такую погоду, но хотел быть как можно дальше от дворца и от маркиза.
Через два часа Чарли поднял голову. Снег все мел. Лошади устали. Проехать становилось все труднее. Он услышал конское ржание позади и обернулся. Вдалеке, их пытался нагнать всадник на белой, сливающейся со снегом лошади.
«А ведь мне говорили, что абсолютно белых лошадей не бывает. Это Он»…
— Гони! Закричал Чарли. — Гони, что есть силы!
— Но, граф… лошади устали…
— Гони!!!
Повозка не ехала, а летела,плыла по снежному бескрайнему океану. Чарли чувствовал, что Он совсем рядом, Он вот-вот настигнет.
— Гони, гони! — кричал Чарли.
Лошади неслись из последних сил. Из их рта вытекала кровавая пена.
Несмотря на бешеную скачку, Чарли чувствовал, что начинает замерзать. Глаза запорошил снег. Губы сковало, словно льдом, губы не двигались.
Конский топот был совсем близко, он отчетливо отдавался в ушах.
— Граф, впереди нас лес, мы не проедем, разобьемся…
— Гони… — из последних сил сказал Чарли, пытаясь отогреть замерзшие руки. Он видел перед собою, как белизна снега сменилась чем-то черным. Это черное надвигалось с молниеносной быстротой. Деревья… Смерть…
Они неслись прямо на деревья. Кони не успели повернуть. Удар. Повозка в щепки. Все стихло. Стало спокойно.

 

 

 

Part 7

Открыв глаза, Чарли молча наблюдал за происходящим. Окинув взглядом то, что смог увидеть вокруг себя, он понял, что находится в деревянной лачуге. Сам Чарли лежал, прикрытый теплой медвежьей шкурой. Жарко горел самодельно сложенный камин. Возле него две вязанки дров. Пахло сосновой смолой и свежим деревом. На стенах висели фигурки животных, вырезанные из кости. Посуда и подобие мебели были вырезаны из дерева. Пол прикрывали шкуры.
Чарли всю жизнь привык жить в роскоши и такой образ жизни для него казался весьма необычным. Но все, окружающее его, создавало уют и покой. Здесь было хорошо. Особенно. Ни на какие дворцовые палаты не променял бы сейчас эту милую деревянную лачугу.
Скрипнула дверь и на пороге показался седовласый старик. То ли волосы его были настолько белыми, то ли их настолько запорошил снег. За плечами у него была вязанка дров. Стряхнув с шапки снег, старик повесил ее на крючок, сделанный из кости.
— Граф… С возвращением! — сказал он, кидая вязанку дров возле камина.
— Кто вы? — спросил Чарли. — Откуда знаете меня?
— Я… простой охотник. Ища покоя и уединения третий десяток лет живу и промышляю в этом лесу. В бреду вы называли свое имя.
— Да?.. А что случилось?
— Я нашел вас замерзающим в лесу. Ваша повозка разбилась… Возница насмерть… А вы в жару вторую неделю… Пришлось отхаживать вас травами.
Он потирал замерзшие руки, стоя возле камина.
— Да мне еще дров принести надобно… Пока снегом все не замело. А об вас сын мой позаботится.
Дверь открылась и на пороге показался еще один охотник, молодой. Глянув на его лицо, Чарли едва не потерял дар речи — это был маркиз.
Старик снова надел шапку.
— Ну, мне пора…
— Не оставляйте меня здесь, — слабо проговорил Чарли, но дверь уже скрипнула и старик вышел. Чарли, лупая глазами, уставился на Дэниэля, запорошенного снегом, волосы которого стягивала повязка вокруг головы. Не смотря на крепкий мороз, лицо его оставалось однотонно-белым. На нем выделялись яркие зеленые глаза хищной рыси. Он был в простом наряде охотника.
Дэниэль снял запорошенный снегом тулуп и повесил его сушиться возле камина. Растаявший снег на волосах тонкими ручейками стекал по лицу.
— Боишься меня? — спросил Дэниэль, подкладывая сосновые поленья в камин.
— Как?!.. Откуда ты здесь взялся?! — едва не заикаясь, спросил Чарли.
— А я повсюду, я везде, — спокойно отвечал маркиз. — Как чувствуешь себя, мой дорогой граф?
Чарли сглотнул и промолчал. Как такое возможно…
— Ты будешь преследовать меня всю жизнь? — тихо спросил Чарли.
— Да, — как будто так и надо, отвечал маркиз, пытаясь что-то вырезать из дерева, но руки его не слушались, замерзшие на улице.
— Сядь ко мне, — попросил Чарли. Он взял его оледеневшие руки и засунул их под медвежью шкуру.
Тело стало покалывать иголками от прикосновения льда.
— А как же старик…
— Я внушил ему иллюзию, — ответил Дэниэль, — теперь он считает меня своим сном. Мы все живем в своем иллюзорном мире.
— Зачем ты преследуешь меня, когда я и так твой? — сказал Чарли. — Я хочу быть с тобой и бегу от тебя. Ты убиваешь то воскрешаешь меня снова… Я стал безумен…
Маркиз посмотрел на него.
— Ты больше не боишься меня?
— Иди ко мне… я боюсь не тебя, а куклы… Но сейчас я чувствую, как твои ледяные руки начали оттаивать, согретые моим теплом, ты не кукла…
Обняв его за шею и почувствовал мокрые от растаявшего снега волосы, Чарли привлек маркиза к себе. Расстояние между их губами равнялось ничтожной малости. О, эта затянувшаяся и самая мучительная пауза ожидания, от которой бросало в дрожь! Сердце Чарли начало отчаянно колотиться, он тяжело дышал, сгорая от страсти. Ему казалось, что если он сейчас не поцелует маркиза, то моментально умрет. Но маркиз выжидал, застыв в таком положении.
— Граф… Ожившая во мне кукла не сможет простить, она вас убьет… и погибнет вместе с вами…
— Мне плевать! — проговорил Чарли.
Влажные от мокрого снега губы маркиза припали к горячим, полным томного ожидания, губам Чарли. Сердце замерло, дыхание перекрыто.
— Я в твоих руках, — тяжело дыша, проговорил Чарли.
Шкура, прикрывавшая торс маркиза, сползла, обнажив плечо. Приподнявшись, Чарли принялся неистово целовать его. Он хотел в этот момент маркиза до такой степени, что готов был умереть.
Дэниэль мягким движением руки уложил его обратно.
— Когда проснется кукла, она может убить вас, граф…
— Мне все равно, — с сумасшедшим блеском в глазах, говорил Чарли. Тогда маркиз близко наклонился к нему и принялся ласкать его тело, начиная с самой шеи. Его руки, его губы были такими нежными, что Чарли под страхом смерти хотел, чтобы это мгновение не закончилось.
За окном завывала вьюга. Хлопья снега били в стекла. Казалось, сама королева мерзлоты стоит за окном, строго наблюдая за своим детищем.
Шкура, которая была наброшена на спину маркиза, упала на пол и он остался почти обнаженным.
Чарли стал срывать остатки одежды с себя.
— Ласкай, целуй меня, не останавливайся, иначе я умру, — шептал Чарли. И поцелуи маркиза становились все нежнее и чувственнее.
— Бери меня, я весь твой, — повторял Чарли, как в бреду почувствовав, что их тела соединяются навеки.
Перед глазами плясали шестигранные снежинки, складываясь в тонкий, изящный снежный орнамент. Узор тут же менялся, становясь все более причудливее и неповторимее.
Повеяло холодом, будто из распахнутой двери. Чарли почувствовал эти снежинки на своих разгоряченных щеках. Он крепко держал маркиза, пока не понял, что обнимает пустоту.
Возле Чарли сидел старик. Утренний свет пробивался в окно.
— А где маркиз?! — вскричал Чарли.
— Какой маркиз?! — недоуменно спросил старик.
— Дэниэль?!
— Вы снова бредите, граф, у вас горячка!
— Ваш сын!
— Господь с вами, граф, у меня никогда не было сына, — ответил удивленный старик.
— Как не было?! — истерически закричал Чарли. — Вы вчера еще познакомили меня с ним!
Старик с печальным лицом перекрестился.
— Проклятый иллюзионист… — с еле сдерживаемым бешенством проговорил Чарли. — Всем умеешь пускать пыль в глаза… Дэниэль! — закричал он, потрясая кулаками и грозя невидимому противнику. — Зачем ты делаешь это, Дэниэль! Хочешь свести меня с ума?!
Открылась дверь и на пороге показался маркиз с невозмутимым выражением лица. Но одет он был уже не как охотник. Он красовался в своих шикарных дорогих одеждах.
Сзади толпилась королевская стража.
— Не нужно так кричать, — сказал маркиз. — Я уже здесь. Именем короля, вы арестованы! Вы обвиняетесь в связи с дьяволом!
Чарли расхохотался: — Вы, наверное, шутите, маркиз!
— Вовсе не шучу. Одевайтесь, у вас есть пять минут.
Чарли посмотрел в эти глаза, таким жарким огнем горевшие вчера и ставшие такими холодными сегодня. На эти губы, с такой страстью целовавшие его вчера, которые сегодня сложились в ехидную усмешку.
Смотрел и не верил.
Поняв, что никто шутить не собирается, Чарли стал обреченно одеваться. Душевная боль заполнила все его естество.
Маркиз ждал у двери.

 

 

 

Part 8

Чарли сидел на скамье подсудимых, уныло разглядывая свои посиневшие руки. Напротив стоял маркиз.
— Господин Дюран, расскажите все, что знаете о связи подсудимого с Дьяволом, — сказал судья.
Маркиз был полон решимости. Чарли смотрел в его глаза и читал в них невидимый текст: «Помнишь, как ты заставлял меня страдать, Чарли? Как заставлял меня пылиться на комоде и лицезреть твое предательство? Как разбил меня на черепки? Как выкинул в грязь?»
Чарли опустил глаза. Он знал, что ожившая в Дэниэле кукла его уничтожит.
— Вам прекрасно известно, как при дворе Его Величества, — он посмотрел в сторону, ибо на процессе соизволил присутствовать сам король, — объявился волк. Вся эта история кажется нелепой и полным абсурдом, но, скажите, с какого времени при дворе стали происходить столь странные вещи? Правильно, именно с того, когда появился граф Чарльз Лэйн! Я лично сопровождал его на прогулке в парке в тот день. Не успел я и глазом моргнуть, как господин Лэйн исчез на моих глазах, просто растворился в воздухе… Чистой воды колдовство! Потом мы до самой ночи искали его и нашли укушенным волком! Но кто поверит в легенду о том, что в королевском парке водятся волки? Конечно же это был не волк, а оборотень!
Присутствующие ахнули.
— Да, можно призвать в свидетели врачей, лечивших графа, и они вам скажут, что у него было заражение крови. Никакой смертный не выжил бы при таких обстоятельствах, но графу все ни по чем!
А этот загадочный пожар в библиотеке? А прислуга, слышавшая, как ночами из спальни графа доносились нечеловеческие крики и вопли, сопровождаемые стуком и грохотом! Кроме того, сам Его Величество был свидетелем, когда одержимый громил зеркала в дворцовой зале и кричал в исступлении странные вещи, а потом умчался в снегопад и больше его никто не видел, пока он не был найден в лесной хижине. Ваша честь, есть еще важный свидетель.
— Пусть войдет!
На пороге показался Артур.
— И ты, Брут! — не выдержал Чарли.
Артур ничего не ответил и, не смотря на него, прошел мимо.
— Ваша честь, я был другом графа с детства, но, могу поклясться на Библии, что ничего не знал о его одержимости Дьяволом, пока меня не начали посещать подозрения. Граф говорил много странных вещей, находился на грани безумия, просил связать его или закрыть в комнате. Он творил такие вещи, которые можно объяснить только одержимостью Дьяволом.
«И это был мой самый верный друг!» — с горечью подумал Чарли. — «Он боится, пытаясь спасти свою шкуру… Неужели в этом мире нет никого и ничего, кому или чему можно было бы доверять?» Ответ назревал сам собою.
— Господин Лэйн, — сказал судья, — что вы можете сказать в свое оправдание?
Чарли встал. Что сказать? Кто поверит ему, если он расскажет истину? Для них маркиз — авторитет. Никто не поверит… Игра приграна…
Он удрученно покачал головой.
— Чарльз Лэйн, вы признаетесь виновным в сговоре с Дьяволом и приговариваетесь к сожжению на костре! Приговор обжалованию не подлежит. Уведите!
Молча, под конвоем, Чарли последовал в место своего заточения под насмешливым взглядом маркиза. Он выиграл.

В сырой мрачной башне Чарли ждал своего конца. Времени здесь не существовало. Он не знал, когда откроются двери и войдет палач, сообщив о том, что смертный час настал. Лишь снующие возле его тарелки крысы и тараканы скрашивали безмолвное одиночество. Капающая вода заставляла реагировать орган слуха, а зрение в темноте становилось острее.
Свет проникал лишь через маленькое окошечко. Чарли, время от времени, подходил к нему, чтобы разбавить удушливый тюремный воздух свежим кислородом.
С высоты башни он видел, как кружатся птицы. Такие свободные и беззаботные. Как хорошо тому, кто не знает своего смертного часа и не мучается ожиданьем!
Чарли увидел, как к тюремной башне подъехала карета. Из нее кто-то вышел. Кому же понадобилось появиться здесь, в этом месте, дышащем болью и смертью! Может, сюда призвали очередного обреченного? Чарли глазам своим не поверил, когда увидел, как в башню вошел маркиз. Что ему еще здесь надо! Добился, чего хотел! Месть удовлетворена. Пришел поиздеваться?! С остервенением Чарли ждал, когда же маркиз появится у него.
Вот и лязг ключей послышался.
В камере показался маркиз.
Чарли накинулся на него, принявшись от чистой души и со всей ненавистью колотить его: — Убийца! Теперь ты доволен?!
Дэниэль поймал его руки и начал целовать их: — Я убил не только тебя, но и себя. Ведь у нас одна судьба. Тот, что живет во мне куклой, убил… В тот час, когда не станет тебя, не станет и меня, — его мягкий журчащий голос лился из глубин души, он был такой же, как тогда, живой…
Чарли обнял его, по щеке скатилась слеза: — Что ты наделал!
— Завтра все будет кончено… с нами… — сказал Дэниэль. — Завтра казнь на площади.
Завтра… Завтра этот мир для него потеряет смысл. Трудно в это поверить. Боже, как скоро…
— Я ненавижу тебя! — Чарли охватила истерика. Он ударил кулаком об стену. Плюхнувшись на колени в темном пыльном углу, распугав тараканов и крыс, он расплакался. Маркиз молчал, ожидая, когда окончится истерика.
Выпустив на волю свое горе, Чарли посмотрел на маркиза: — Если ничего уже не исправить, сделай так, чтобы вернулись те минуты, ради которых я готов был умереть…
Маркиз долго думал о чем-то.
— Хорошо, — наконец сказал он, прижав к отсыревшей стенке обессилившее тело Чарли. Срывая с него одежду, он обжигал своими поцелуями. Ничто другое не имело значения, даже, если зашел бы охранник. Терять было нечего.
В это же время Чарли раздевал маркиза. На него, как в припадке, то находило такое остервенение, что он бил его, называя палачом, то появлялся приступ нежности, и Чарли ласкал его с трогательной любовью. Они стояли в холодной сырой камере, где сновали крысы и стены были оплетены паутиной, совсем обнаженные, обнимали друг друга и их объяснения походили на исповедь душевнобольных. Их руки, губы, тела сплетались в предсмертном агоническом танце. Ведь все это в последний раз. Черное и белое, лед и пламя, небо и земля, плюс и минус — перемешалось все, чтобы стать единым целым на последнем пиру тел.

 

 

 

Заключение

Чарли шел по площади под конвоем, под всеобщее обозрение толпы. Он, еще недавно богатый и знаменитый граф Лэйн!
— Где же твой Дьявол? — передразнивал кто-то. — Почему он тебе не помогает?
На него глазели со злобой и презрением, а кто-то кинул даже ком грязи. На Чарли была длинная мешковатая рубаха, он шел босиком.
— Вот он, колдун проклятый! — крикнула уличная торговка, погрозив ему кулаком. — Толку, что граф! На костер его!
— На костер! На костер! — кричали дети горожан.
Чарли нервно усмехнулся. Сопровождавшие его солдаты больно подтолкнули в спину.
Издалека Чарли уже видел свой эшафот. Стоял высокий деревянный столб, возле которого лежали горы сухого сена. Скоро смоляные факелы сделают свое дело и яркое пламя взметнется вверх на потеху толпе.
Чарли напрягся. Он пытался отогнать от себя мысль о том, что случится минут через десять-пятнадцать.
Его грубо схватили, загнув руки вокруг столба и связав их веревкой.
Чарли видел кровожадный взгляд толпы, которая любила наслаждаться чужой болью и страданиями, воспринимая это, как потеху. Хлеба и зрелищ.
«Что же, потешите свои никчемные душонки, если вам от этого легче станет жить».
Кто-то пробивался сквозь толпу. Чарли заметил, что это был Дэниэль. В одной рубашке, без шляпы, он шел, расталкивая народ, и кинулся к приговоренному, с нечеловеческой силой отшвырнув солдат.
Толпа ахнула.
— Это же маркиз! — покатился шепот, потому что о маркизе ходили легенды не только при дворе — городской люд тоже любил развлекать себя байками.
Солдаты были удивлены. Казнь решили приостановить.
— Подождите! — гневно сказал король.
— Но Ваше Величество, тут маркиз… — начали солдаты.
— Если он сам сподвижник Дьявола, то пусть сгорит вместе с господином Лэйном! — раздраженно сказал король, не понимая позицию маркиза, так яростно настаивающего на казни графа.
Солдаты все колебались.
Тем временем, достав острый нож, Дэниэль перерезал веревки и Чарли освободил руки. Они обнялись. Маркиз, на глазах у всех, страстно нашел губами губы Чарли. Это было неслыханно. Две такие влиятельные при дворе персоны, кроме того, обоего пола, обвинитель и подсудимый… Все замерли. Лицо короля побелело. А Дэниэль и Чарли продолжали целовать друг друга, не обращая внимания на зрителей.
— В них обоих вселился Дьявол! — сказал король, чтобы разрядить обстановку. — Поджигайте!
— Всегда хочу быть с тобой… — проговорил Чарли.
— Сейчас будет жарко, — сказал маркиз, снимая свою рубашку и обнажая тело. Он скинул рубашку на кипу сена. Его примеру последовал Чарли. Все снова ахнули, увидев, как они продолжают прилюдно целовать и ласкать друг друга.
— Поджигайте! — теряя терпение, не своим голосом закричал король. Смоляные факелы коснулись сена. Притихшая толпа сквозь дымовую завесу видела прекрасные лица маркиза и графа, губы которых слились в предсмертном поцелуе.
Огонь, страсть, боль, наслаждение — все смешалось в одну палитру.
Это был синтез тел, пламени, любви, не сгораемой в пепле смерти.
Уже объятые пламенем, они не выпускали друг друга из объятий. Все увидели, как тело маркиза плавится, кукольное.
Стояла гробовая тишина, никто не мог говорить.
Огонь пожирал.
Летевшая по небу пара голубей — белый и черный, случайно попали в облако удушливого дыма. Мертвых птиц выбросило к ногам короля. Его Величество немедля покинул площадь, сочтя это предзнаменование дурным.

12.01.2022
BlackLord


2 Комментариев

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть