Тени Даггара

ПРОЛОГ

Звездная система: Сестринская длань

Планета: Даггар.

Континент: Магмул.

Город: Несс-Фаргон.

Начало Эпохи Забвения. 2539 цикл от начала счисления времени.

 

В тот день жители окраин впервые увидели на ночном небе вспышки неизвестного происхождения. Они отражались от снега и льда, создавая на горизонте радужное сияние. Деревья неистово клонили к земле густые кроны, и отовсюду слышался непрерывный гул. Испуганные жители в одночасье покинули той ночью свои дома и до самого рассвета наблюдали странное небесное явление. Когда все закончилось, на горизонте остался огромный корабль.

Пришельцы, которым он принадлежал, называли себя Инсеттами и напоминали своим обликом гуманоидных жуков. Их тела покрывали хитиновые щитки, над переносицей торчали короткие тонкие усики, а черная, фасеточная радужка точь-в-точь повторяла узор на мушиных глазках, с той лишь разницей, что они были окружены белком. В отличие от даггарцев, мягкие волосы которых разнились от темно серого до белого цвета, у этих они были совсем черные и жесткие. Инсетты искали прибежище среди отдаленных планет, и никто не мог даже подумать, что помимо технологий, научного прорыва, культурных ценностей и прочих, несомненно, полезных вещей они принесут на Даггар страшную болезнь.

Инфекция распространялась с ужасающей быстротой. С первых же лет, после приземления Ваторема («Путешественник» — так назывался корабль) стало ясно, что бороться с ней будет непросто. Время от времени вспышки эпидемии затухали, но потом возвращались с новой силой. Огромными жертвами и непрестанным трудом удавалось ниесам, жителям горного континента, сдерживать его. Как ни странно, он прекрасно прижился, хоть и был занесен пришельцами из другой звездной системы.

В то время коренное население планеты состояло их двух рас: ниесов и исведов. Первые резко отличались от вторых составом крови. Ее специфика состояла в том, что помимо обогащения организма кислородом, она позволяла их коже сохранять эластичность, в то время как мертвые ниесы представляли из себя нетленные окаменелые изваяния. Именно это стало препятствием для лечения. Антидот, предложенный гостями из космоса, помог лишь исведам. Много лет никто из них не замечал странных побочных эффектов, а именно – катастрофический рост смертельных опухолей, вызванных пребыванием под открытым небом.

Несчастному народу не осталось ничего другого, кроме как скрыться под землей навсегда. Злополучная вакцина изменила их гены так, что и дети становились уязвимы под лучами Мифрид. Ниесы же продолжали гибнуть от беспощадного вируса, которому так понравился местный климат, что он принялся стремительно мутировать, сводя на нет любые попытки взять его под контроль. Появились карантинные зоны и относительно чистые города. Вскоре инсетты поспешили в кратчайшие сроки переселиться на соседний континент – Джинерал. Здесь они могли подолгу обходиться без масок и дышать влажным, теплым воздухом. Постепенно среди болот и низкорослых кустарников появились сначала города, потом огромные государства. Ниесы же остались посреди гор и хвойных лесов наедине со смертельным вирусом. С тех самых пор началась Эпоха Забвения, положившая начало концу всего светлого, что существовало на планете.

 

 

 

Глава 1

398 циклов спустя.

 

Юный ниес смахнул со лба липкий пыльный пот. Его волосы были собраны в тугой хвост, но это не спасло их. Из белых они превратились в черные, вездесущая сажа и дым от угля упрямо делали свое дело.

— Пошевеливайся, Хино! Ты думаешь, я стану платить вам за это!?

Отовсюду послышались недовольные возгласы.

— Вы жалкие дворовые псы, и уж поверьте, я найду способ заткнуть ваши пасти, если вы не сделаете это сами! – рявкнул жирный надзиратель фабрики и замахнулся кулаком в сторону сутулого паренька, перебирающего свежевыплавленные детали оружия.

Хино успел прикрыть голову ладонью, и удар пришелся в основание шеи. Стиснув зубы, он продолжал шустро перебирать железки, откладывая в сторону бракованные и опуская на конвейер качественные. Сегодня ему исполнялось восемнадцать лет. И больше всего в день своего рождения он мечтал принять ванну и выспаться. Впервые за последнюю неделю. Уже после третьего дня круглосуточной работы Хино чувствовал, что становится очень тяжело. К утру смена была закончена. Как и грозил надзиратель, платы не последовало. Негодяй оставил себе все, что причиталось рабочим, которые к концу недели были настолько измождены, что еле стояли на ногах.

Ниес оказался дома с рассветом. На столе его ждал скудный ужин, оставленный сестрой с вечера. Он состоял из пары лепешек хлеба и каких-то бобов. У мальчика не оставалось ни сил, ни желания что-нибудь есть. Он кое-как добрался до ванной и с наслаждением открыл горячий кран. Струя обдала его потоком ржавчины и ила, и лишь потом потекла прозрачная, достаточно чистая вода, которая унесла с собой пыль и сажу с его лица и плеч. Смыв мочалкой остатки грязи, Хино закрыл кран и взглянул в зеркало. Оттуда на него смотрели голубые ввалившиеся глаза и некогда улыбчивое лицо паренька, над глазами и подбородке которого только-только пробились последние тонкие каменные пластинки.  Сейчас он напоминал самому себе ожившего мертвеца. Светло-серая кожа с каждым днем становилась все бледнее, а на белках голубых глаз выступали новые и новые капилляры, напоминавшие о постоянном недосыпе.

С тех пор, как в этом доме не осталось никого из взрослых, Хино и его сестре Рейне приходилось выживать по мере своих возможностей, а их оказалось не так уж и много.  Шла уже вторая неделя непрерывной голодовки, и теперь юный ниес не знал, как скажет сестре, что он снова и монетки в дом не принес.

Открыв глаза, Хино не смог вспомнить, как дошел до кровати. Он проснулся уже под вечер, близился закат. Разбудил же его пустой желудок, не напоминавший о себе со вчерашнего утра. Сквозь ломоту в мышцах он поднялся и спустился на кухню, где на столе все еще стоял его ужин. Рейна сидела на подоконнике и сосредоточенно листала какую-то книгу.

— А ты знал, что под Несс-Фаргоном скорее всего располагаются целые катакомбы!?

— Ты снова взялась за эти сказки? – нервно проговорил Хино и набросился на еду.

— Мог бы и спасибо сказать… я отдала за эти лепешки последние деньги, оставшиеся от родителей.

— Кому!?

— Соседям. Я видела, как они возвращались из пекарни. Тебе снова не заплатили?

Хино потупил взгляд. Уже который раз им приходилось менять на еду фамильные ценности.

— Может, стоит поискать другую работу? – она отложила книгу и пристально взглянула на брата.

— Рейна, я перепробовал все! Здесь я хотя бы раз в месяц получаю по сорок толлинов.

Девочка на секунду задумалась, спрыгнула с подоконника и через несколько мгновений уже сидела рядом с братом и с волнением осматривала его руки, покрытые царапинами, ссадинами и свежими мозолями.

— Я принесу спирт.

Она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Хино проводил ее взглядом и устало откинулся на спинку стула. Он уже начал дремать, когда из-за двери раздались знакомые голоса. Рейна вошла на кухню в сопровождении двух парней.

— Долгожданный выходной? – С улыбкой заметил один из них и плюхнулся на кресло неподалеку от стола.

На лбу паренька красовалась очень странная каменная пластинка, похожая на третий вертикальный глаз или щель. Как и у всех ниесов, его кожа была светло-серой, а волосы на несколько тонов темнее, но далеко не черные. На месте бровей пробился уже четвертый каменный уголок – они с Хино были одного возраста. В целом, он ничем не отличался от сверстников: носил обычную одежду и волосы по плечи. Однако же, чрезмерная худоба и потускневший блеск его глаз, когда-то янтарный, выдавали в нем бездомного.

— Киман, не буди его, — прошептала Рейна и принялась обрабатывать свежие царапины на руках брата.

— Ага… его разбудишь! Зато подзаработал, наверное, — начал было второй, высокий и широкоплечий, но сердитый взгляд девочки прервал его.

— Если вы пришли, чтобы пообедать у нас, смею вас огорчить, — проговорил Хино, не открывая глаз.

— А, так ты не успел еще покинуть наше общество? Обижаешь! – откликнулся из кресла Ким, — посмотри-ка сюда.

Он развернул перед лицом Хино огромный плакат, на котором пестрело изображение борца с куруаном.

— Зверюга, конечно, опасная… но вознаграждение того стоит! Что думаешь?

— Вы издеваетесь?! – Воскликнула Рейна, — он на ногах еле стоит! Почему бы вам самим не поучаствовать?

— Ты же знаешь, бездомных не допускают в общественные места.

— Мы обойдемся, Ровер, — ответил Хино и поднялся на ноги, — я очень рад видеть вас, ребята, но мне действительно нужен отдых.

— Конечно, без проблем!

Ким вскочил с места и похлопал его по плечу.

— Но ты все же не забывай о перспективах, — улыбнулся Ровер, и друзья скрылись за дверью.

Как только их шаги затихли, Рейна уставилась на брата, широко распахнув яркие зеленые глаза.

— Нет, Хино. Не думай даже. И когда, наконец, начнешь беречь руки?! Я не хочу раньше времени остаться последней из семьи Калеви.

Юный ниес рассмеялся и приобнял сестру.

— Давай оставим куруана на самый крайний случай?

Она ничего ему не ответила.

Весь следующий день они провели вместе в домашних хлопотах и душевных разговорах. Сутки напролет девочке приходилось проводить, погрузившись в одиночество и хозяйственные заботы. Хино с интересом слушал ее, стараясь не упустить ни одного слова. По большей части она читала научные труды, которые остались в кабинете их отца, но иногда там попадались и приключенческие романы, которые Рейна любила больше всего. Она часто мечтала оказаться на месте главного героя подобного произведения и выбраться, наконец, из пресловутого карантинного Круга. Мир за его границей казался ей столь же прекрасным, сколь и недосягаемым.

Первые звезды показались на небе рано. Теплый сезон подходил к концу, уступая место своему дождливому собрату. В эти дни можно было наблюдать над горизонтом лиловые облака, закат и звезды одновременно. Рейна сидела на траве у крыльца и наблюдала за тем, как сверху на вершины гор постепенно опускается ночная темнота. Вдруг на ее плечи опустилось шерстяное покрывало.

— Видишь над горой яркую звезду, а рядом с ней три поменьше? – сказал Хино, присаживаясь рядом на траву.

Он протянул ей чашку некрепкого чая.

— Ты и о них историю знаешь?

— Знаю, — юный ниес растянулся на прохладной траве, — это Великая мать Мирах и ее дочери. Когда-то они находились совсем рядышком и были неразлучны. Младшая дочь оказалась совсем доверчивой. Она поклялась в верности злому богу, который обманом завел ее в ловушку. Он окутал ее своей тьмой и навсегда оторвал от матери. За ней отправились ее старшие сестры, но и они попали в расставленные сети. И теперь Мирах осталась одна, а ее дочери потускнели и никогда больше не приблизятся к ней.

— Если бы звезды действительно были богами, они не допустили того, что творится на Даггаре.

— Возможно. А может быть, их уже и нет давно, а мы с тобой видим сейчас просто оставшийся луч света.

Рейна задумалась. Она медленно отхлебнула уже остывший чай и поморщилась.

— Сюда бы пару ягод и ложечку нектара, — с грустью заметила девочка и поднялась на ноги, — пойдем?

— Ты иди, отдыхай. Мне пора на работу.

— На всю ночь?

В ответ он лишь пожал плечами. Рейна тяжело вздохнула и зашла в дом. Хино дождался темноты и отправился на завод. Снова работа, вездесущие металлические стружки, режущие кожу, и крики надзирателя. И все же он надеялся, что сегодня ему заплатят. Совсем немного, хотя бы половину, хоть что-то. Он не торопясь шел вперед, наслаждаясь прохладой и свежим воздухом. Скоро его сменит жар коптильни и мерзкий запах горящего угля, металла и керосина. Ниес невольно передернул плечами. Каждый раз ему становилось не по себе от мыслей, что Рейна остается одна на всю ночь. Раньше ее часто мучали кошмары, Хино отлично помнил, как вскакивал каждый раз от ее криков и пытался успокоить сестру, дрожащую, то ли от прохлады, то ли от страха.

Работа же его состояла в том, чтобы отбирать бракованные детали и отправлять их на переработку. Порой это были маленькие механизмы, не крупнее булавочной головки, а иногда их вес достигал восьмидесяти килограмм. Они-то и доставляли больше всего хлопот, осмотреть следовало каждый миллиметр. И если на испытаниях обнаружится сбой, нести ответственность предстояло тому, кто производил досмотр качества.

На заводе, где работал Хино, производилось оружие и автомобили. Эти боеприпасы использовались обычно для подавления мятежей и нападений изгоев на жилые районы. Сейчас, когда их количество резко возросло, нагрузка на рабочих увеличивалась с каждым днем. Производство пришлось увеличить в несколько раз, пожертвовав выходными днями, а также короткими пересменами. Часто Хино проводил здесь по нескольку суток подряд, но неизменно сталкивался с недоплатой. Ничего другого, кроме как смириться, не оставалось. Так и работала большая часть населения Несс – Фаргона: от смены до смены.

Самым страшным, что могло произойти с ниесом – это увольнение или потеря жилья. Почти четыре века, а именно столько на планете бушует вирус Ваторема, названный в честь корабля, жителям Магмула приходилось соблюдать строжайший комендантский час и выдерживать регулярные зачистки среди населения. Под них обычно попадали бездомные, которые зачастую и распространяли вирус, подобно грызунам. Заразиться было очень легко: через неочищенную воду, сквозь небольшое ранение, укусы насекомых. Только очень обеспеченное население могло позволить себе полностью избавиться от работы, снизив при этом факторы риска до минимума. Чтобы поддерживать свое состояние в достатке, они часто строили фабрики и фирмы, куда на работу принимали всех, у кого есть крыша над головой и нет подозрительных симптомов: излишней худобы, бледности или примеси крови в слезах.

Для зачисток в города приглашали специальный отряд инсеттов с соседнего континента. За хорошую плату они быстро расправлялись с теми, кто попадал под категорию так называемых «распространителей». Позднее их стали называть Изгоями. И боялись их ровно также, как и очередных вспышек эпидемии.

Генерис Калеви, отец Рейны и Хино, был ученым. Разумеется, весь город знал его. Он потратил всю свою сознательную жизнь на поиск лекарства, но раз за разом терпел поражение. Злая ирония судьбы распорядилась таким образом, что его жена Нова скончалась от инфекции — поранила ногу во время прогулки, а Генерис не смог ей помочь. Быть может, ему и удалось бы, если не исцелить, то замедлить течение болезни, все-таки любовь способна творить чудеса… но отряд инсеттов, внезапно ворвавшийся в дом лишил его этой возможности. Вот уже несколько месяцев он трудился в секретной военной лаборатории вдали от семьи: помогал ненавистным пришельцам разработать все ту же вакцину от виурса. На их родной планете он был не страшнее простуды, и инсетты не боялись его. Во всяком случае, так они говорили.

Для чего могла им понадобиться вакцина, Генерис мог только догадываться. Однако, отпускать его на волю никто не собирался. Доктор уже давно смирился со своей участью и работал не покладая рук, надеясь, что сможет принести пользу своему народу. В это же самое время за тысячи миль от него на окраине Несс-Фаргона в маленькой деревушке среди пропитанных мазутом стен выбивался из сил его родной сын.

II

 

Кошмары… Бесконечный ужас преследовал Рейну с самого раннего детства. Она и сама не знала, почему. Какие-то дурацкие навязчивые образы непрестанно лезли в голову, стоило ей закрыть глаза. Зачастую они перетекали в тревожные сны, которые порой было так трудно отличить от реальности.

Не стала исключением и очередная ночь. Вновь и вновь девочка видела, как нежные и любящие руки ее матери оборачиваются камнем, как судорожно поднимается и опускается грудь, скованная болезнью, как Хино с криками выталкивает ее из комнаты и захлопывает дверь за ее спиной.

Рейна со слезами вскочила с кровати. Тот день она помнила очень хорошо. Как будто все случилось накануне. Она сопротивлялась, не хотела оставлять маму. Какое-то время даже ненавидела брата за то, что он не дал ей проститься, и только спустя месяцы, девочка поняла, что так было нужно. Иначе кошмары преследовали бы ее даже при свете дня, словно тени.

 Камин давно потух, и ночной ветер свободно гулял по дому. Он пронзительно свистел и заносил холод в каждую комнату. Окончательно проснувшись, Рейна вышла в темный коридор. Из двери напротив ее спальни доносился вой, напоминающий жалобный стон. От этого звука по спине девочки побежали мурашки. Она на носочках подошла к двери и прижалась к ней ухом, раз за разом напоминая себе, что эта дверь навсегда останется закрытой. «Навсегда останется склепом» — поправила она себя и скользнула в ванну. Не успела Рейна сделать и глотка воды, как вдруг ей показалось, что внизу кто-то скребется в замочной скважине.

Она бесшумно сбежала по ступенькам и прислушалась. В нижней щели двери, откуда в комнату проникал голубоватый свет луны, можно было увидеть две пары босых ног, отбрасывающих густую тень на проеденный насекомыми ковер. Рейна приложила ухо к стене. Судя по голосам, это были двое мужчин.

— Ты уверен? – несмело начал один из них.

— Конечно! Весь район знает, что девчонка в доме совсем одна!

— И как мы поступим с нею? Просто оставим на улице?

— Адлек, не будь идиотом! Чем мы хуже этих недоростков?! Они все равно скоро сдохнут, а мертвецам крыша ни к чему, – нервно ответил ему собеседник и вставил что-то в замочную скважину.

Рейна притихла. Она на носочках скользнула за толстую холщовую занавеску и затаила дыхание. Вскоре скрежет в замочной скважине прекратился. Раздался щелчок и оба ниеса ступили на порог. Они осмотрелись, и, не увидев в темноте ровным счетом ничего, прошли вглубь некогда шикарной гостиной. Адлек осторожно шел вперед, ощупывая стену слева, пока не наткнулся на ступеньки, ведущие на верхний этаж. Недолго думая, он уверенно направился наверх. Здесь было еще темнее, чем внизу. Точно так же, опираясь на стену, бродяга шел вперед по темному коридору второго этажа. Через несколько сантиметров его рука наткнулась на дверную ручку. Он нервно подергал ее.

— Закрыто!

Рейна неподвижно стояла на месте и старалась унять бешеное сердцебиение, так мешавшее сосредоточиться. Пару раз, когда второй мужчина, которого она мысленно назвала Здоровяком, проходил мимо, девочке казалось, что он услышит эти надоедливые глухие удары.

— Ну, так сломай замок! Там наверняка что-то ценное, — рявкнул плечистый ниес и двинулся в сторону окон. Снова заскрежетала проволока в замке. Пол невыносимо громко скрипел под его босыми ногами. Рейна слышала каждый их шаг и точно знала, где они находятся.  Вдргу незнакомец остановился и схватил занавеску, зажав при этом в кулаке прядь ее волос. Она стиснула зубы и подавила крик. «Только не сейчас, нет!», — подумала девочка и мысленно попрощалась с родным домом.

Наконец замок щелкнул в последний раз и поддался. Адлек сделал пару шагов вглубь комнаты. Он споткнулся и упал на что-то мягкое. Не сразу понял ниес, что это кровать. Довольный находкой, он принялся водить по простыне ладонями. Его рука скользила по ворсистой ткани и закапывалась в пуховое одеяло. Он уже и не помнил, когда в последний раз лежал на чем-то столь подходящем для этого, как целая и чистая постель. Вскоре его пальцы уперлись во что-то твердое и холодное, словно мрамор. В недоумении Адлек энергично заморгал, пытаясь увидеть очертания того, что лежало на кровати. Бесполезно. Он провел рукой вдоль странного предмета, пока, наконец, в его голове не сложился четкий образ. Бродяга громко выругался и свалился на пол.

— Ну что там у тебя!? – отозвался Здоровяк и разжал кулак.

— З-здесь мертвец…

— Проклятье, Адлек! Это всего лишь их мамаша!

— Помоги мне в-вынести ее, — продолжал заикаться ниес.

Здоровяк сквозь зубы выругался, отпустил занавеску и двинулся наверх, в спешке цепляясь за каждую ступеньку. Стоило ему скрыться в проеме двери, как Рейна покинула свое убежище. Она, не раздумывая, схватила со стола первую попавшуюся бутылку и положила ее перед лестницей. Внезапно у порога послышалась возня. Что-то тяжелое громко ударилось о пол, а следом за ударом послышался визг Здоровяка.

— Моя нога! Ну, ты и недоумок, Орах тебя подери!

— Извини, Гаст! – жалобно пропищал Адлек и откатил тело Новы Калеви в сторону.

Здоровяк ощупал ступню. Казалось, небольшой ушиб. Спускать каменную глыбу по ступенькам на трех с половиной ногах было полным безрассудством. Решено было отложить это дело до утра.

— У меня в кармане должно быть несколько спичек, — вспомнил Гаст.

Он достал одну и чиркнул ею о стену. Отсыревшая в его кармане спичка недовольно пошипела и погасла. Пришлось им обоим наощупь спускаться вниз. На секунду Рейну охватила паника. Последним местом, которое могло послужить ей укрытием, оставался угол у другого конца стены. Рейна на носочках скользнула в темноту и прижалась спиной к шероховатым ободранным обоям.

Бутылка у лестницы сыграла свою роль. Адлек наступил на нее и с грохотом повалился на пол.

— Ты уже в собственных ногах путаешься, идиот! — Разозлился Гаст.

— Здесь не было бутылки, когда я поднимался, — прошептал Адлек и медленно сел.

Он потер ушибленную спину и попытался подняться. Здоровяк замер и секунды две внимательно вслушивался в ночную тишину.

Девочка зажала рот ладонями и зажмурилась. Гаст вдруг уверенно шагнул в сторону угла, вытянув руку.

— А ты сообразительная!

Его сообщник тем временем одернул, наконец, проклятую занавеску. Звездный свет тут же залил гостиную.

Рейна рванула к двери, но в последний момент ниес схватил ее за запястье. Девочка тут же изо всех сил впилась зубами в его пальцы. Здоровяк вскрикнул и разжал кулак. Рейна побежала к двери, но не успела она дотронуться до ручки, как ее шею обхватили грубые мозолистые ладони.

— Может это тебя немного усмирит, и ты станешь покладистее!? – прорычал он и сдавил горло девочки.

Несколько секунд Рейна сопротивлялась, но вскоре кровь невыносимо застучала в висках и не оставила места сознанию. Последним, что она услышала, стал громкий удар отворившейся двери о стену. Хино заподозрил неладное еще будучи во дворе. Он сразу заметил следы на пыльной плитке, выстилавшей улицу. Оказавшись на пороге дома он тут же бросился к Здоровяку.

Гаст опешил. Он, конечно, предполагал, что мальчишка может вернуться в любой момент, но все же надеялся, что к тому времени они уже запрут чем-нибудь двери изнутри и разберутся с его сестрой. Ниес разжал пальцы. Не успел он опомниться, как Хино сбил его с ног.

— Ах ты, щенок! Думаешь, сможешь со мной потягаться? – засмеялся Здоровяк и попытался скинуть с себя противника. Хино изо всех сил прижал его руки к ковру.

— Что здесь произошло!?

— Много чего, жаль, что тебя не было! Пропустил такое представление!

Светлые голубые глаза юноши затянулись красным туманом. Он ударил Здоровяка в челюсть. Тот сморщился и выплюнул сгусток крови. Окончательно потеряв самообладание, Хино наносил удар за ударом, пока совсем не выбился из сил. Гаст выждал момент, когда рука противника дрогнула, и сбросил его с себя. Он схватил юношу за волосы и оттащил его к двери. За разбитую челюсть он отомстил мальчику несколькими ударами ногой. Хино схватился за живот. С трудом он поднялся на ноги и встал между Рейной и Здоровяком. Гаст тут же снова кинулся на него.

 Адлек бегло осмотрел кухню в поисках чего-нибудь, чем можно огреть надоедливого мальчишку. Над камином он приметил небольшую бутылочку. В темноте он и не увидел, что на ней написано. Трясущимися руками бездомный схватил находку и с силой швырнул ее, как ему показалось, точно в цель. В последний момент Хино заметил блеснувший под потолком предмет и откатился в сторону. Сосуд со звоном разбился о дощатый пол. Жидкость, оставшаяся на дне, вспыхнула и схватилась языками пламени, которые тут же разбежались по всему полу. Между Хино и вломившимися в дом разбойниками в считанные мгновения выросла огненная стена

— Проклятье! – Прозвучало из-за завесы огня.

Пожар очень быстро заполнил комнату. Сухой летний воздух только подгонял его. Гаст и Адлек заметались из стороны в сторону, но было уже поздно. Пламя перекинулось на стол и занавески, потихоньку поглощая протертый до дыр ковер и вымощенный деревом пол. Наперегонки с огнем Хино подобрался к Рейне, все еще без сознания лежащей в углу. Он поднял ее на руки и быстро направился к двери, стараясь не дышать чернеющим повсюду дымом.

— Эй! Н-не оставляй нас здесь! – пролепетал худощавый Адлек сквозь кашель.

Хино обернулся и взглянул сначала на одного, потом на другого. Вдруг сверху упала несущая балка. Дом обещал вот-вот рухнуть.

— Это представление я точно не пропущу, — сквозь зубы проговорил он и вышел во двор.

Юный ниес отошел от полыхающего дома на несколько десятков метров и опустил сестру на землю. Девочка не подавала признаков жизни. С трудом удалось Хино найти еле ощутимый пульс на ее запястье.

— Ну же! Давай, Рейна! Дыши! – повторял он, с силой сжимая ее грудную клетку.

Спустя минуту, она закашлялась и открылась глаза. Хино с облегчением опустился на землю. Еще несколько минут понадобилось ей, чтобы окончательно восстановить дыхание.

— Напугала же ты меня.

— Это наш дом горит!? – прохрипела Рейна, с ужасом глядя на поднимающийся к небу столб дыма и искр.

— Да. Эти недоумки устроили пожар.

— Как? – еле слышно вырвалось из ее губ.

— Нитроглицерин.

— Что теперь будет с нами?

Сквозь дрожь в голосе девочки слышался страх и отчаяние. Хино обнял ее, и до самого утра они смотрели, как догорают остатки прошлой жизни.

В летний сезон воду в горах почти не достать, поэтому их дом тлел на окраине деревни несколько суток. Никто из соседей не согласился принять в жилище еще пару голодных ртов. Да и не рассчитывали дети на помощь посторонних. Давным-давно смирились жители Магмула с мыслью о том, что от ниесов скоро не останется и жалкой горстки, каждый старался сохранить собственную шкуру.

Эпидемия нещадно косила население, оставляя пустовать целые города. Весь горный континент покрылся мертвыми и карантинными зонами, так называемыми Кругами. Несс – Фаргон вот уже шесть лет висел на волоске и вот-вот должен был перейти в список закрытых территорий.

Спустя две недели начался Сезон дождей. Отовсюду мутными потоками с гор стекала живительная влага, наполняя низины и самодельные водосборники. И только бедняки и бездомные не могли запастись чистой водой. Они часто наведывались во дворы, собирая все, что попадалось им на глаза, опустошая баллоны с питьевой водой и погребы. С работой пришлось распрощаться. Никто не хотел рисковать здоровьем и брать на предприятие юношу, у которого нет крыши над головой. И таковой была большая часть населения. Теперь к ним присоединились и Хино с сестрой.  Они скитались по подвалам, стараясь не попасться на глаза жителям соседнего района. Стоило им потерять родителей, как не осталось никого из знакомых, готовых помочь.

III

Незаметно пролетел месяц, уводя следом за собой самые теплые деньки сезона Мифрид. С непривычки жизнь на улице показалась брату и сестре сложной, какой-то неспокойной… Воровать Хино не умел, но деваться было некуда, и со временем ему удалось выработать необходимую ловкость и сноровку. Близилась последняя в году зачистка. Как правило, ее объявляли перед наступлением холодов. Она избавляла ниесов от необходимости убирать окаменевшие, покрытые инеем тела бездомных с улиц, поэтому, когда в округе объявились инсетты, народ поторопился поскорее выгнать из подвалов и подсобных помещений всех бродяг и зараженных, чтобы гости смогли прикинуть количество солдат, необходимое на проведение кровавого мероприятия.

Рейна сидела на заборе и готовилась уже прыгнуть вниз, как вдруг чьи-то руки схватили ее за край рубашки.

—  Где твой брат?

Девочка резко обернулась, и чуть было не потеряла равновесие. Ниес рассмеялся и стащил ее на траву.

— Когда-нибудь он тебя проучит, шутник хренов! – процедила она, поднимаясь на ноги, — Хино за забором, решил немного поживиться.

— Ага, значит я как раз вовремя! – улыбнулся Киман, протягивая Рейне обгоревшую книгу.

— И не надейся.

Девочка с изумлением уставилась на обложку – Г. Калеви «Лекарственные травы», — гласили буквы на ней, покрытые слоем сажи.

— Справочник отца. Где ты достал его?

— Мы узнали о пожаре, спустя две недели после случившегося… боюсь, остальное уже смыло дождем.

— Спасибо, Ким. — прошептала Рейна, осторожно укладывая книгу на дно сумки.

— Может быть, взамен ты расскажешь мне, что же случилось с вашим домом?

— Ночью, когда брат ушел на фабрику, я услышала, будто…

Не успела она договорить, как Хино перемахнул через ограду и рванул к соседнему дому.

— Бежим! Быстро! – бросил он, с силой хватая сестру за руку.

Они спрятались в полуразрушенном подвале. Вскоре сверху донеслись тяжелые шаги и выстрелы.

— Попадешься еще хоть раз, снесу тебе башку и перестреляю твоих дружков! – кричал, срывая голос, хозяин поместья.

Друзья затаили дыхание. Вскоре шаги совсем утихли. Киман озадаченно уставился на Хино.

— Как ты умудрился пробраться в дом старого Варли? Он же разводит диких куруанов!

— Они слепнут от яркого света, — ответил Хино и протянул другу небольшое карманное зеркальце.

— Умник. Не мог выбрать кого попроще?

— Ты серьезно? Я не стану воровать у семей.

— Ага… а потом из-за таких идиотов как ты, проводят внеплановые зачистки!

— Нам так или иначе придется отойти к границе.

— Но у границ не осталось жителей! Там только вирус и солдаты! – ужаснулась Рейна, — зачем!?

— Если бы твой братец был осмотрительнее, нам не грозила бы такая скорая встреча с армией! Скоро сюда нагрянут инсетты, я видел нескольких послов в городе.

— Заткнись, Ким, — прервал его Хино и выглянул в окно, — если будет необходимость, мы уйдем, но воровать у таких же, как мы, я не собираюсь.

— О нет, я не заткнусь! Что ты мелешь!? Они теперь на голову выше тебя и меня вместе взятых!

— Но мы же можем вернуться после зачистки? – снова начала девочка.

— Если будет, кому возвращаться, — буркнул Ким и направился к двери, — идем. Только среди Изгоев вы переживете эту напасть.

Выбравшись из подвала, друзья направились к лесу. Большинство бродяг сновало среди деревьев, скрываясь от глаз жителей деревни. Тонкие лесные тропинки и пещеры спасли не одно поколение бездомных от ежегодной бойни. Инсетты не рисковали соваться глубоко в горы. Ниесы же знали Магмул, как свои пять пальцев, и постоянно пользовались этим, заманивая в ловушку заплутавших солдат, а иногда и нерадивых жителей городов, зачем-то ступивших на их территорию. Еще несколько недель назад Хино даже предположить не мог, что окажется среди этих жалких, ожесточенных бродяг, не знающих ничего, кроме грабежа и разбоя. Многие из них совсем одичали. Некоторые забыли даже собственные имена — откликались на глупые прозвища, придуманные такими же отбросами общества.

Деревня, в которой жили Хино и Рейна находилась не так далеко от леса, но напрямик попасть туда было невозможно. От изгоев старались защититься всеми возможными средствами, включая армию, стены, заборы и круглосуточный патруль. Создавалось ощущение, что ниесы возвели стены вокруг самих себя, чтобы вымереть побыстрее и не страдать долго. Зачистки ускоряли этот процесс в разы, пусть и отстреливали лишь бездомных. Для обеспеченных жителей городов они были все равно, что крысы – вездесущие паразиты, разносчики смертельной болезни.

0
22.12.2019
avataravatar
Dana Mori

Начинающий автор. Следит за грамотностью (правда, не всегда внимательно), весьма педантичен. Увлекается рисованием иллюстраций и портретов персонажей порой сильнее, чем написанием самой истории. Всегда готов выслушать аргументированную критику и радуется, когда находит читателей. Добро пожаловать! И...спасибо за внимание.
Внешняя ссылка на социальную сеть
187

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть