Сюзи на приеме директора

      Перед ним появилось остроглазое существо женского пола. И с хамской миной на лице бесцеремонно принялось за процедуру, хуже которой выдумать было нельзя: оно стало рассматривать босса с такой тщательной скрупулёзностью, что мэтр впервые в жизни испытал себя не в роли начальника, а в прямом смысле — подопытного кролика. И которого, к тому же, препарируют. Возможно, даже на его собственном столе из зеленного сукна.

   Директору эта процедура показалась непривычной; он ощутил некоторую мимолетную дрожь, пробежавшую по членам, как бывало в давнюю пору студенчества. Что-то подобное он испытывал в те минувшие безвозвратно времена, о которых, он, впрочем, не очень-то и сожалел. А нынешнее состояние ну ни в какую не совпадало с тем давним и давно забытым испытанием. Да оно ему было и ни к чему: это запоздалое напоминание о предыдущем унижении.

   Оно, это существо, совершенно не стесняясь и не тушуясь официальной обстановкой высокопоставленного кабинета, ковыряло как ни в чем не бывало  длинным тонким пальцем с пикообразным ноготком, отсвечивающим умопомрачительного цвета зеленным лаком, в ранке раскрытой и растопыренной ладони. Под цвет зеленного директорского сукна на столе.

   Казалось, что девчонка хотела расковырять ранку, незначительную и малозаметную, до размеров строительного котлована. Первое, что она предприняла, когда вошла в кабинет, так это занялась ковырянием своей болячки. Как будто у неё других дел больше не нашлось. Какая же она дурище, подумал директор, но смолчал. Он был воспитанный человек, и попросту не швырялся оскорблениями в адрес учеников.

   Сюзи была другой. Во всем. Она буквально во всем отличалась и расходилась во мнениях с директором. Они были, как кошка с собакой. Кто из них был кем, сложно было сказать, но то, что различие было катастрофическим, это бесспорно.

   Юбка Сюзи не дотягивала до нормы, до ученической нормы, то есть она была катастрофически коротка. Мягко говоря. Хотя показывать там было особенно нечего. Пока. Девочка была еще не в соку.

   Худые по-детски ноги торчали прямо из блузки, смыкаясь в коленях, а на бедрах – повязка. Белоснежная шарфетка.

   «Какое красивое личико и какое грубое, уродливое обличие… Какая разнузданность в поведении и какая неожиданная кроткость и послушание, когда её приперли к стенке. Вот она, вся на виду двуличность и фальшивость этой дамочки, такой послушной в миру и такой жестокой, коварной и беспринципной в безвыходной ситуации, когда на кон поставлена жизнь и смерть».

   Так думал директор, он не переставал удивляться новым открывшимся ему фактам. Что было не удивительно для умудренного жизнью человека. Век живи – век учись. Он повидал на своем веку достаточно, но за время работы в школе старый господин, безнадежно старомодный и консервативный, не уловил тот простой момент, что жизнь скоротечна, но тенденции и правила, по которым движется спираль истории, всегда не измены.

   Стоит забыть о том, что было вчера. А назавтра случится то, что и должно было случиться. Забыл ты об этом, или нет, оно все равно случится. И ты первый сообразишь об этом: бог ты мой, да это и должно было случиться. Разве не так.

   Вот так. Все просто. И всё сложно. Кому как. Каждый решает для себя.

   Директор построил их диалог остроумно, хитро и, как ему показалось, дальновидно. Но столкнулся с такой наглостью со стороны щупленькой девчонки, что на минуту опешил, растерялся, а затем впал в транс.

   «Да это самая настоящая бестия!», — вскричал он, наконец, когда она позволила открыть ему рот.

   А ведь до этого самого момента он держал нить в своих руках и говорил о том, что готов её защитить всеми возможными с его стороны способами, что знает о готовящейся мести, что не даст её в обиду, что все эти Дерики давно сидят у него в печенке. При этом показал почему-то на горло.

— Вот они где у меня сидят, — сказал он, и как будто перерезал себе горло поперек раскрытой ладонью.

   Про Красавчика и Фризи ни слова. Ни полунамека. Как будто их не существовало во всей этой истории. И во всем виноваты были только братья Дерики и… сама собой, разумеется, простушка Сюзи.

— Не надо было нарываться на скандал, — сказал с укором директор. – Знаешь, что за фрукты эти Дерики. Так зачем тебя понесло на конфликт с ними. Нельзя было всё уладить по мирному?

— Да я про этих Дериков ни слухом, ни духом, — начала было оправдываться Сюзи. Но директор притормозил девочку одним движением вытянутой в её сторону руки.

— Стоп, детка, — сказал он. Сказал почти, как Красавчик. На что Сюзи не обиделась. Что дозволено Юпитерам, не дозволено… ну сами знаете кому.

   «Да и пусть издевается, — сказала себе Сюзи. – Уродливого только могила исправит», — не без злорадства переврала она известную поговорку.

0
17.05.2020
avatar
39

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть