Часть 1 Начали дуэльно, закончили третейски. Глава 1 Это еще не начало

Прочитали 73
18+

Осень уже готовится снимать свою гнилую шубку.

На кладбище холодно, сыро, темно.

Еще и ночное небо, без единой звездочки, на пару с промозглым ветром, красноречиво намекают, что скоро пойдет дождь. Хотя, казалось бы, он утихомирился пару минут назад.

Не самое лучшее время и место для прогулки, но когда у меня был выбор?

Я прохожу мимо очередных зарослей, поедавших своими ветвями могильные кресты и вглядываюсь в надписи, каждого надгробия. А учитывая, что некоторые из них были укутаны одеялом из мха, колючих шиповников и всяких сорняков, сил у меня не прибавлялось, пока я все это расчищала.

Тем временем, надобность в моем дождевике и вовсе отпала, так как пот пропитал каждую ниточку моей рубашки. И не смотря на надежную опору в виде лопаты, за час, проведенный здесь, я уже в сотый раз чуть ли не падаю в грязь. А та, в свою очередь, то и дело цепляется за обувь, утяжеляя мой шаг.

Черт. Кроссовки точно можно будет выбросить…

Из семи кладбищ в округе, это — самое старое. Настолько, что нет ни одного человека, который бы навестил и прибрал могилу усопшего родственника, потому что все близкие уже мертвы, а правнуки, как правило, не навещают могилы своих предков, которых они знать не знали. Даже школы перестали водить сюда детей в мае.

И правильно делают, — дорога очень тяжелая. Пока доберешься — сам коньки отбросишь.

Хотя для меня это большая потеря, — по хоть немного проторённой тропинке, было бы, куда проще идти.

Наконец, уже потеряв счет разочарованиям, я наткнулась на очередную, всеми забытую, братскую могилу. Видок у нее был не из лучших: небольшой холмик из самой пиковой точки которого, торчал большой, выкрашенный в белый, деревянный крест.

Я слышала, что в этих краях, в давние времена, буйствовала какая-то эпидемия, что-то вроде «персидского огня», и люди гибли, как мухи. Такие вот невзрачные захоронения можно было отыскать на каждом кладбище округа.

Здесь же валялась парочка, непонятно зачем брошенных, старых венков. Они почти утопли в грязи и цветы на них, наверняка пестрившие в советские времена, настолько выцвели, что я сначала подивилась, кому пришло в голову бросать сюда мусор…

Взобравшись на холмик, я вплотную подхожу к кресту и принимаюсь его изучать.

И наконец… вот оно!

Та самая надпись.

Любой другой не увидел бы ничего кроме хаотичных царапин, но я четко видела те самые буквы, которые мне наказал найти Бисмарк. Те самые, что я искала уже больше месяца.

Неаккуратно, словно в спешке, они были выцарапаны у основания креста:

‏οὐροβόρος

Решив не медлить, я подошла к изголовью могилы и принялась копать.

Лопата с приятной легкостью вошла во влажную почву. Однако из-за тяжести самой земли, уплотнившейся за сотню лет, и влаги дождя, поднять ее было неимоверно тяжело. И, чем глубже я продвигалась, тем труднее становилось. Особенно мне, — с моими-то мощами.

Откопав уже внушительных размеров яму, вонзив лопату в очередной раз, я услышала, стук железа о железо.

Не успела я обрадоваться, как крест, у основания которого, я копала, накренился и упал. Вместе с моей верой в то, что на это кладбище я больше ни ногой. Сил убрать весь учинённый мною беспорядок, у меня уже не оставалось. Не сегодня.

Чертыхаясь я продолжила работать, но более аккуратно расковыривая землю лопатой.

К счастью, марать руки особо не пришлось. Металлическую коробку покоившуюся, не известно сколько лет, под землей, обвивала тонкая, стальная цепь и потянув за нее, находка быстро оказалась в моих руках.

Это был маленький сундучок и одна его плоскость была немногим больше, чем моя ладонь. Посветив фонариком телефона я могла видеть затейливые узорчики на его поверхности, хотя металл под моими пальцами ощущался абсолютно гладким.

Вот только…

Как это открыть?

Все швы заварены и нет ни намека на замочную скважину.

Я планировала достать содержимое и налегке вернуться домой, но, кажется, придется тащить эту штуку с собой.

Я в очередной раз с силой выдохнула, освобождаясь от гнева, закипавшего во мне, и поторопилась назад.

Из-за мерзкой, усиливающейся мороси я еще больше озябла. Остается надеется, что настоящий проливной дождь начнется, когда я уже буду дома.

Хотя вряд ли мне так повезет.

Чтобы добраться до этого места мне понадобилось ехать в какую-то глушь на убитом автобусе, и еще прогуляться пешком, потратив почти час времени!

А ведь, когда я сделала первый шаг в этот лес, Солнце — только-только садилось.

Теперь же из-за резко сгустившихся туч и коротких суток, слишком стемнело.

Это все этот чертов лес…

Он точно проклят! Для меня, по крайней мере. Именно сюда меня принесли ноги в непонятном приступе лунатизма, именно здесь я встретила это исчадье ада, Бисмарка, который заставляет меня рыскать по всей округе в поисках… черт возьми, он даже не говорит мне, что это! Надеюсь, когда я доберусь до дома, он наконец просветит меня, а иначе я размажу его голову этим самым сундуком.

Эта мысль грела мне душу, куда больше, чем первая, однако, не то чтобы очень… стоило только взглянуть на жуткие лысеющие ветви деревьев. Они торчали, словно огромные костлявые пальцы, прямо у меня над головой.

Ветерок, завывавший где-то в глубине леса, не давал сосредоточиться, и хоть чуть-чуть расслабиться. А из-за темноты мерещилась всякая чушь.

Чувство, что за мной следят нарастало, отдаваясь неприятной колкой болью в затылке.

***

Моя жизнь задалась.

Нет, честно. Я не жалуюсь.

Да было много трудностей и неурядиц, но это все ерунда. У кого их нет, в конце концов? И, если рассуждать глобально, я живу лучше, чем большая часть населения страны. И я ценила это.

Но ведь каждый сталкивается с черной полосой. А у кого-то, она бывает и не одна.

Как у меня, например…

Ну, а что теперь?

Валяюсь в грязи. Под холодным, проливным дождем. В лесу. Одна. И чувствую тяжелое звериное дыхание где-то… слева?

Нет…

Оно повсюду…

А может это мое собственное?

Я уже не уверенна. Последние четыре месяца я уже ни в чем не уверена. Стабильность, которую я обрела совсем недавно, вновь перестала быть частью моей жизни.

И как только меня угораздило споткнуться?

Ну и какая я после этого ведьма? Я даже бегать не умею…

Медленно подняв голову, я уже могу видеть, как в жалких двадцати шагах от меня, заканчивался лес. Еще бы немного и…

И что?

Меня бы растерзали не в лесу, а в паре метров от него?

Хотя, помниться, Бисмарк упоминал, что оборотни безобидны, если их не провоцировать.

Но сдается мне, что он говорил это специально, чтобы я продолжала поиски и не трусила. Как не посмотри, а в выигрыше остается именно он. Ведь в худшем случае, — он пожертвует человеком (мной), а в лучшем, — я притащу ему этот сундук, который, без сомнения, ему намного нужнее, чем мне.

Подумать только… когда он только заикнулся про оборотней, я рассмеялась, не желая верить в то, что моя жизнь может стать еще безумнее.

Теперь же, оно рядом…

И что дальше? Вампиры? Лешие?

Взглотнув, я собираю волю в кулак и медленно перевернувшись на бок, приподнимаюсь на локте. Все так же — без резких движений — осматриваюсь вокруг.

Сначала я подумала, что все это мне померещилось, и я всего лишь сошла с ума, но сквозь мглу ночи и капли дождя заливающих мои глаза, мне вдруг удалось уловить движение силуэта.

Нечто стояло в нескольких десятках метров от меня.

Нечто, что было вдвое выше, с тонкими вытянутыми конечностями.

Худощавое… Словно только что из концлагеря сбежало.

Казалось шкура этого существа обнимала все косточки в скелете, и это делало его облик еще ужасней.

Дыхание перехватило, и все тело прошибла мелкая, неконтролируемая дрожь.

Я с трудом взглотнула, и пытаясь сосредоточить взгляд на существе, постаралась предугадать его дальнейшие действия.

Не двигался.

Может ему нравится, когда жертва убегает? Или это его территория, и оно ждет пока я свалю?

Стоило моему мозгу начать перебирать всевозможные варианты, как оно двинулось в мою сторону.

Медленно.

Лишь слегка, касаясь своими передними конечностями земли….

От страха — я забыла, как дышать, — однако, прежде, чем успеваю проанализировать ситуацию, мое тело уже начинает движение, и я поднимаюсь.

Плавно.

Сначала на четвереньки, а затем и на ноги.

Выпрямившись я поняла, что единственное, что мне сейчас хочется — это упасть на колени и рыдать от страха.

Через секунду, я действительно чувствую, как по щеке скатывается теплая слеза, которую тут же смывают холодные капли дождя.

Аккуратно ретируясь задом, я не отрываю взгляда от существа, с ужасом понимая, что, с такими-то конечностями, он меня в два шага догонит!

Однако, оно не торопится…

Вдруг, когда свет недозрелой Луны на мгновение прорывается сквозь скопление туч и ветвей, глаза оборотня сверкнули в темноте и… я понимаю, что больше не могу пошевелиться.

Меня словно парализовало.

Страх сковал каждую мышцу тела, превратив меня в статую, стоило мне только на мгновение заглянуть в эти белые, как молоко, глаза.

А еще эта… Морда?

Лицо?

Меня замутило.

Оборотни представлялись мне похожими на волков, но в этом существе не было ничего от этого животного. Разве что только острые большие уши.

Паника нарастала с каждым вдохом, который давался мне с чудовищным трудом. Страх был таким безнадежно неотвратимым, как если бы меня поместили в аквариум и уровень воды в нем постепенно поднимался, и уже вот-вот доходил до моих ноздрей.

Казалось я вот-вот потеряю сознание и не очнусь уже никогда.

Мозг судорожно стал перебирать варианты моих дальнейших действий. Но один был бесполезнее другого…

— Э-эй, послушай, — Наконец вымолвила я. Рот — единственное, чем я могу шевелить, и раз уж «премудрый» Бисмарк сказал, что оборотни безобидны, и способны понимать человека, когда не обозлены, то, наверное, так оно и есть. Как никак, это его мир. Как никак, это все, на что я сейчас способна… — Не знаю, понимаешь ли ты… н-но если ты видишь во мне врага, то я не стою того… чтобы меня убивать. — Немногим громче, дождя и ветра, затараторила я. — С-сам подумай, разве я выгляжу опасно?

Бесполезно…

Оно замерло лишь на секунду, — издало жуткий, утробный рык, — и продолжило наступать, но уже быстрее.

Существо уже стояло всего в десяти шагах от меня и, чем ближе подходило, тем скованнее чувствовало себя мое тело.

Мои вдохи стали короче, но учащённее, глаза пекло от слез, губы дрожали и мне так сильно хотелось кричать, но горло сдавила какая-то неведомая сила.

Внезапно, все изменилось…

Ветер успокоился, лес умолк, даже листья, под моими трясущимися коленями, словно старались глушить капли затихающего дождя.

Сначала я подумала, что оглохла, но реакция оборотня дала понять, что все взаправду: голова твари беспокойно завертелась из стороны в сторону.

Мои глаза тоже принялись искать то, что я заведомо знаю, не сумею найти.

Потому что это было чувство.

Чувство, которое я испытывала уже не раз, за последние четыре месяца. Что-то, что будило во мне древний животный страх, куда больший, чем перед этим существом. И рациональный человек внутри меня, никак не мог с этим справиться.

Хотелось упасть на колени и раболепно склонить голову настолько, насколько только позволял позвоночник.

И я знала, что оборотень передо мной чувствовал тоже самое: он прижал длинные уши, сгорбился сильнее и озираясь, принялся отступать от меня.

Эти глаза больше не смотрели на меня, и до меня доходит, что я могу управлять своим телом.

Не отводя взгляда от силуэта, уже едва различимого между деревьев и кустарников, я ускоряю шаг, изо всех сил, подавляя в себе непонятное состояние, охватившее меня.

Когда из поля моего зрения исчезает существо, я разворачиваюсь, и бегу так быстро, насколько это вообще возможно с железным сундуком в руках и не желающими отставать от подошвы, кусками грязи.

В глазах темнеет, в ушах шум, сердце готово в любое мгновение порваться на куски, а в горле застрял крик.

Меня отпускает, только когда сил бежать уже не остается. Но я продолжаю идти так быстро, как могу, и озираюсь так часто, что, когда я добираюсь до остановки, которую делал таковой лишь соответствующий дорожный знак, моя шея изнывает от боли.

Мир вокруг меня кружился, когда я остановилась облокотившись о стоявший здесь же уличный фонарь.

Я жадно вдыхаю воздух ртом, пытаясь прийти в себя и с силой жмурюсь, выжимая из своих глаз все слезы.

Это было слишком… ненормально.

Даже для меня, черт возьми.

Бисмарк…

Я его придушу.

— Какие славные у тебя колготки… В белый горошек. — Вдруг, раздался позади чей-то голос.

Испугавшись, я резко оборачиваюсь на звук, до боли в грудной клетке, прижимая к себе сундук.

В нескольких метрах от меня стояло два ребенка. Мальчик — в вычищенных ботинках, хвастливо блестевших даже при столь тусклом свете, и девочка — в идеально выглаженном, голубом сарафане.

Дети жались друг к другу под одним большим черным зонтом, закрывавшим их глаза, и свет единственного здесь уличного фонаря не падал на них. Наверное, из-за этого я и не заметила их присутствия.

Я растеряно опускаю взгляд на свои ноги.

Пока я искала на том кладбище сундук, то изорвала свои колготки, и теперь на них зияло множество дыр, однако, едва ли их можно было счесть за рисунок в виде гороха.

— С-спасибо.

Тем не менее, ответила я, шмыгнув носом, глядя, то на девочку, то на мальчика, до конца неуверенная, кто из них со мной заговорил.

Оглядевшись, я вдруг понимаю, что кроме нас здесь больше никого.

Что странно…

Почему они без сопровождения взрослых? На вид малышам, и десяти, нет.

— Ребят, вы тут одни? — Поинтересовалась я, все еще нервно озираясь.

Как только прозвучал мой вопрос, мальчик тут же отчеканил.

— За нами сейчас приедут. — И немного вышел вперед, так, что девочка теперь стояла за его плечом.

От этого его движения, зонт на мгновение приподнялся, и я увидела два абсолютно одинаковых лица, различить которые можно было, разве что только по длине волос.

Два темных зрачка девочки в этот момент были направлены прямо на меня и от этого мне стало не по себе.

Я не стала их больше расспрашивать, боясь напугать.

Здесь неподалеку находится деревня, наверное, эти дети навещали своих бабушку с дедушкой. Но положив на землю сундук, я сажусь на него, понимая, что даже если мой автобус приедет, не уйду отсюда, пока детей действительно кто-нибудь не заберет.

Опершись локтями в колени и положив на ладони голову, я только сейчас, постепенно, начинаю осознавать, насколько же сильно я устала. Ноги завтра, здорово будут болеть…

Я уже проваливаюсь в дрему, когда внезапный шум, заставляет меня вздрогнуть.

К остановке подъехала темно серая иномарка, и дети, встрепенувшись, вышли на свет, сложив свой зонт.

Помимо того, что, эти двое — двойняшки, в них не было ничего особенного, но меня словно током прошибло от осознания, что эти черты лица, — я где-то уже видела.

Впрочем, рассмотреть их внимательнее и вспомнить, кого же они мне напоминают, мне не удалось.

Багажник автоматически распахнулся и оба ребенка сняв со своих спин увесистые рюкзаки, быстро закинули их внутрь. Затем, мальчик открыл заднюю дверь и пропустив вперед сестренку, запрыгнул сам.

Прежде, чем дверь закрылась, звонкий голосок девочки бодро поприветствовал водителя, а мальчик, до этого стоящий с хмурым лицом, немного улыбнулся.

—Могли бы и предложить подвезти. — Обиженно пробормотала я, глядя в даль удаляющемуся авто, когда наконец поняла, что осталась одна.

Кажется, хоть и такая молчалива, но компания, дарила покой. Теперь же ощущение, что я совсем не в безопасности, заставляло нервничать пуще прежнего.

Чтобы хоть как-то отвлечься от пережитого, и холода, начинавшего жечь пальцы моих рук и ног, я подскочила и, под погибающим светом уличного фонаря, принялась приводить обувь в порядок, омывая их в луже.

Тишину воцарившуюся вокруг нарушали только мое тяжелое дыхание, плеск воды и редкие капли все еще падающие с неба, то и дело стучащие о покосившийся дорожный знак.

С одной сторону меня должно было это успокоить. Ведь так мне будет легче услышать любые посторонние звуки. Но с другой, эта тишина рождала во мне, куда больше беспокойства и походила скорее на затишье перед бурей.

Наверное, я еще не отошла от шока.

Эта паранойя.

Оно хотело убить меня. Это ведь наверняка случилось бы…

С силой зажмурившись, я мотаю головой, отгоняя от себя беспокойные мысли, и принимаю меры по маскировке сундука: сняв с себя дождевик, я аккуратно замотала в него странную железяку.

Закончив, я понимаю, что так она привлекает еще больше внимания. Однако времени на то, чтобы сообразить что-то получше у меня не остается.

Вдалеке сверкнуло два желтых глаза автомобиля и по расположению фар, я понимаю, что это легковушка, а не столь долгожданный мною автобус.

Мне остаётся только отступить подальше от света фонаря, во тьму, чтобы не привлекать внимания.

Мало ли, кто за рулем…

Когда авто двигающееся с довольно высокой скорость, вереща колесами, резко останавливается прямо напротив меня, я едва не разворачиваюсь, решив бежать обратно в лес, но к худу ли или к добру, успеваю заприметить пару знакомых деталей: черная иномарка, с алыми дисками на шинах.

Опешив, я застыла на месте.

Тем временем, окно напротив меня опускается, и из него, чуть пригнувшись, и пытаясь меня разглядеть, выглядывает не менее знакомая голова.

— Искра Раевская? Верно? — Горящие, как свеча, карие глаза, с неприкрытым удивлением разглядывали меня.

Дьявол…

Лучше бы то существо разорвало меня…

02.09.2022
Gatrin Atin

Графоманю


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть