Решение

Прочитали 4
18+








Оглавление
Содержание серии

Остаток дня прошёл куда спокойнее, слова Зелины вселяли уверенность, но Алиса всё ещё сомневалась, что вопрос улажен. Однако подготовка к посвящению отняла все мысли, не позволяя поддаваться самобичеванию. А ведь они с Робин планировали сделать это вместе.

Завязав очередной амулет на перекладине, Алиса отошла на несколько шагов, смотря, как тот покачивался на ветру.

Робин часто брала все тяжёлые работы на себя, особенно если предстояло куда-то залезать. Алиса всегда смотрела на неё снизу. Она чувствовала эту заботу и тепло, что поднималось в груди, когда Робин прижимала её к своему плечу, целуя в макушку и мягко перебирая пряди. Они прекрасно понимали друг друга, но порой Алисе казалось, словно супруга не видит её, погружаясь в свои мысли; в редкие ночи Робин что-то говорила во сне — это были не кошмары, но легче от этого не становилось. Алиса не будила её, лишь обнимала, медленно засыпая.

На утро Робин выглядела спокойной и ясной, её глаза светлели, улыбка выступала на губах, а в голосе не слышалось и намёка на проблему. И Алисе казалось, что всё в порядке.

Однако всё было не в порядке. Робин не привыкла сидеть на месте, в отличии от Алисы, и потому иногда покидала лагерь, уносясь в сторону гор, а возвращалась, как правило, в хорошем настроении; единственное, что настораживало Алису: огонёк азарта в зелёных глазах. Алиса списывала его на азарт от прогулки или охоты, в такие дни Робин спала тихо, словно сбросила лишнее напряжение.

Алиса не могла вспомнить, когда последний раз они не засыпали, а разделяли ночь друг с другом. Иногда она очень настойчиво опрокидывала супругу, целуя мягкие губы и ощущая жар от прикосновений, но спустя некоторое время Робин отстранялась, качала головой и, списывая всё на усталость, ложилась спать. А единственный раз, когда Робин сама пошла дальше поцелуев, случился после того разговора, и уже Алиса была совершенно не готова поддаваться этому порыву.

Конечно, Робин часто уезжала, иногда ругалась с советом до поздней ночи, а порой и вовсе не доходила до постели, засыпая где-то в домике. Но Алиса понимала: того требует статус вождя. Пока Зелина оставалась не у дел, Робин была единственной, кто представлял авторитет и мог взять правление в свои руки и не выпустить его из-за чьих-нибудь планов. Но на пользу их отношениям это не шло.

Ветер подхватил кончики волос, принеся с собой запах ели и заставляя оглянуться: Орм стоял позади, прислонившись к столбу, с улыбкой на лице.

— Я снова не вовремя?

Алиса попыталась улыбнуться: она не обрадовалась, но ей было приятно внимание Орма, хотя Алиса по-прежнему не доверяла его истории.

— Нет, ты очень кстати, не поможешь закрепить амулет?

Орм передал ей белую лилию и, взяв в ладонь амулет, забрался в три прыжка на столб, устроившись наверху, он быстро завязал пару узелков и так же легко спрыгнул вниз, сделав сальто.

Алиса не сомневалась, отчасти это было красованием, но она не могла не отметить хорошей физической подготовки Орма: для него это не стоило больших усилий. Хотя и для Робин тоже. Невольно Алиса начала их сравнивать и пришла к одной единственной разнице: Робин чаще держалась на расстоянии, убегала и не слишком стремилась искать её общества, в отличии от Орма. То, что поначалу задумывалось ради ревности, начинало принимать иной оборот. И Алису пугало, что она способна поддаться этим чувствам — вождь должен держать себя в руках независимо от обстоятельств.

— Посвящение скоро начнётся, Зелина уже ждёт, — тяжело выдохнула Алиса, стараясь справиться со своими эмоциями.

— Ты справишься! — с улыбкой заметил Орм, положив руку на её плечо, и прошёл в сторону домика, где уже собирались остальные.

Алиса тяжело выдохнула.

А разве у меня есть выбор?

Костёр ярко горел, высокое пламя развевалось под порывами ветра, кидаясь искрами и освещая лица присутствующих. Некоторые танцевали перед ним, кто-то выкрикивал древние наречия, Алиса же не отрывала взгляда от танцующего пламени, живой огонь обжигал глаза, но не позволял отвести взгляда. Она словно впала в транс, из которого её вырвал голос Зелины.

— Пора начинать.

Взяв Солана на руки, Алиса подошла к чаше, зачерпнув немного тёмно-синей жидкости, она начертила круг на его лбу. Соклановцы прыгали и танцевали возле костра, бой барабанов усиливался или Алисе так лишь казалось. Орм стоял недалеко от остальных, но всё же в стороне, словно не хотел участвовать, а его взгляд напрягал: Алисе не нравилось это ощущение, словно её выслеживают. Серые глаза неотрывно скользили по ней.

— С этого дня Солан становится полноправным членом нашего клана. Мы обязаны вырастить его мудрым и сильным. Это потребует не только усилий Зелины, мы все должны помочь ему стать вождём, который поведёт нас в светлое будущее. Солан!

Клич подхватили и остальные, Алиса ощутила эту энергию, от чего на душе стало спокойнее.

Передав Солана матери, она спустилась к костру: танцы слегка поменялись, теперь соклановцы сбивались в пары, кружась друг с другом. Алиса же вежливо отказывалась от приглашений, устроившись на небольшом камне и наблюдая за остальными. Будь Робин здесь, она бы с радостью потанцевала.

— Тебе не одиноко?

Алиса медленно подняла голову, услышав Орма. Сейчас ей не хотелось его видеть, но она постаралась быть вежливой, приняв кубок и кивнув на костёр.

— Почему ты не танцуешь? Я не единственная, с кем можно провести время и поговорить, — улыбнулась Алиса, смотря на девушек, что кружились у костра.

— Они мне не интересны, — отхлебнув немного вина, ответил Орм, присев поближе.

Алиса напряглась, но не стала отсаживаться, однако она не понимала, что нужно Орму.

— В нашем клане хватает красивых и умных девушек, а когда Робин вернётся, ты уже не сможешь ко мне приблизиться.

— Ты расскажешь ей о наших прогулках? Разве я чем-то обидел тебя, Алиса.
— Робин ничего не узнает, я обещаю, — спокойно заметила Алиса, кладя ладонь на плечо юноши.

— Неужели ты готова ей лгать?

Алиса удивлённо взглянула в ответ.

— Это не ложь!

— Ты отрицаешь, что проводила со мной время будучи несвободной?

— О чём ты, Орм? Мы просто друзья. И ни цветы, ни танцы, ни прогулки этого не изменят. Я не думала, что это требует разъяснений!

Серые глаза вспыхнули, от чего по спине побежали мурашки. Но Орм явно держал себя в руках.

— Я понял. Хорошего праздника.

Тяжело выдохнув, Алиса допила бокал и направилась к домику, оставляя шумное празднество позади. Она даже не думала, что Орм на что-то надеялся, это было так смешно, но Алисе стоило сказать об этом сразу и прямо, а она позволила своим эмоциям взять верх над разумом. Робин была совсем другой, и Алиса забылась, ощутив внимание и интерес от кого-то со стороны. А узнай об этом Робин, смогла бы Алиса тогда смотреть ей в глаза?

С одной стороны, ничего ужасного они с Ормом не делали: прогулки и разговоры — это всего лишь способ отвлечься, в первую очередь, от мыслей, что роем гудели в голове. Старейшины пока отступили, но могли в любой момент устроить засаду или переворот. Алиса опасалась, что ситуация разрешится не в её пользу и ни Зелина, ни отец не смогут её защитить. А единственная, кто могла бы, сейчас далеко.

Взяв в руки старый плащ супруги, Алиса зарылась в мех, вдыхая аромат трав, горьких и пряных: Робин часто возвращалась, пропахнув этим ароматом, хотя иногда сквозь него пробивалась кровь убитых животных, которыми они ужинали. Алиса не была против, в конце концов, с едой в клане всё ещё разбирались, а провизии из столицы не всегда хватало на всех. 

Рядом с Робин Алиса всегда чувствовала себя в безопасности, словно её укрыли от всех бед. Какой бы вспыльчивой не была супруга, Алиса знала: Робин ей не навредит. Но когда она уезжала, Алиса ощущала, что осталась без защиты даже с присутствием Зелины; с одной стороны, она понимала: её не тронут, но с другой, оставаясь наедине с собой в пустой постели, ощущала холод и одиночество.

— Почему не веселишься с остальными? — Знакомый голос вызвал улыбку. Алиса подняла глаза: Зелина стояла в паре шагов с Соланом на руках. — Ты вполне могла бы танцевать.

Алиса устало покачала головой:

— Мне это не нужно.

— Почему? Ты явно неплохо проводишь время в компании Орма.

— Он вам не нравится, — заметила Алиса, с любопытством смотря на Зелину. — Вы что-то знаете?

— И на то есть причины, — присев рядом, подтвердила Зелина, качая сына на руках. Солан мирно посапывал, вызывая умиление. — В детстве они с Робин часто дрались, к тому же он слишком хорошо помнит старые обиды, — с грустью в голосе поведала Зелина.

Алиса напряглась.

— Что случилось?

— Его отец часто выступал в сражение и всегда возвращался живым, но однажды, когда Робин было почти три, он схлестнулся с Локсли, именно тогда поднялся вопрос о правах Робин на трон. И это очень разозлило Стейна. Он вызвал Локсли на поединок, бой продолжился до первой крови, Стейн отделался небольшой раной, лекари быстро её обработали и, казалось, всё обойдётся. Но через день начались сложности: ни смена повязок, ни травы не помогали, а ещё через пару дней Орм не отходил от его кровати, боясь, что он уйдёт в любой момент. И когда Стейн умер, Орм выскочил из их шатра, набросившись на Локсли. Его остановили, и Робин пытался всё ему объяснить, но что тот мог услышать, когда остался единственным в своей семье.

— Так вот что горело в его глазах — месть!

Зелина кивнула, продолжив:

— После он стал пытаться навредить Локсли через дочь, просился тренироваться с ней, иногда не сдерживал силу, а Локсли…

— Я понимаю, — перебила Алиса, чувствуя, как в душе разжигается огонь. Она никогда не сможет забыть о том, через что пришлось пройти Робин. Иногда Алисе казалось, что ей жилось бы спокойнее в неведении.

— Но всё равно проявляешь к нему интерес, — многозначительно взглянув в ответ, заметила Зелина.

Алиса прищурилась, она не ожидала, что Зелина станет её поучать.

— Вы словно предостерегаете и одновременно осуждаете меня за то, что я хочу немного расслабиться. Словно боитесь, что я изменю Робин.

— Это будет лишь на твоей совести, — спокойно ответила Зелина, укладывая Солана на одеяло. — В конце концов, это ваши отношения, и выбор лишь за вами. Однако я боюсь, что ты можешь стать разменной монетой в чужой игре, а это затронет не только чью-то честь, но и весь строй нашего клана.

Спокойно обдумав её слова, Алиса с улыбкой потянулась к Солану, поглаживая его по животу.

— Но если Орм так опасен, разве не проще ему было сразу отомстить. У него был шанс, и не один: мы часто уезжали далеко от лагеря. Или он не действовал потому, что Робин уехала и он не устроил бы из этого шоу?

Зелина серьёзно взглянула на Алису, отвлекаясь от сына.

— Если с твоим отцом или Робин что-то случится, необязательно смерть. Что ты будешь чувствовать?

— Значит, его цель — я. И лишь затем, чтобы отомстить Локсли. Но почему ему так это важно? Ведь Локсли уже потерял трон, неужели Орму мало этого? Ему нужно обязательно убить кого-то?

— Возможно, он и не хочет убивать, но поверь, такой как Орм найдёт способ отомстить. А ты лишь ускоришь этот процесс. Просто запомни: он далеко не такой безобидный, как тебе кажется. Будь начеку!

Алиса даже не предполагала, что этот парень может нести угрозу. Нет, она и сама не спешила ему доверять и чувствовала подвох, если речь заходила о Робин. Но она никогда не связывала это с местью или опасностью, особенно для себя. Зелина была права — у Локсли хватало врагов, почему же у Робин их не должно быть? И если бы сегодня она согласилась танцевать, это дало бы старейшинам повод усомниться в ней, списав всё на легкомысленность, и даже Зелина не смогла бы им помешать. Хотя, кого это должно волновать, это же просто танец, прогулки, всего лишь…

— Вы боитесь потерять Робин?

— Я боюсь, что она может не захотеть жить, если с тобой что-то случится! — сипло ответила Зелина, забирая Солана и покидая домик.


Робин спокойно пропустила принцессу, закрывая дверь, служанки уже ушли по своим комнатам, они только помогли Робин расшнуровать корсет.

— Присаживайся.

Клэр устроилась за столом, забирая из чаши яблоко и с интересом рассматривая Робин. Она так внезапно покинула ужин, что Клэр не могла не поинтересоваться о причине.

— Ты не захотела вернуться, почему?

Робин улыбнулась, покачав головой:

— Мне там не место.

В зелёных глазах Клэр видела лёгкое отчуждение. Робин была так не похожа на прежнее окружение принцессы, однако её Клэр понимала куда лучше.

— Сложно найти место, в котором ты будешь собой. Но иногда выбора просто нет.

— Иногда, но не всегда.

— Иногда его не оставляют, — взглянув на Робин, спокойно заметила Клэр. — Несколько лет назад я должна была выйти за Рудольфа, но моя мать настояла на разрыве помолвки. Как забавно, что в итоге она оказалась права: Авелин подтвердила её слова. А ты знала его?

— Я убила его! — спокойно ответила Робин, кинув на Клэр холодный тяжёлый взгляд, словно отрезая эту тему.

Клэр напряглась, её голубые глаза потемнели и сузились, а в горле застыл комок. Настороженно смотря в ответ, она поинтересовалась:

— Из-за чего?

— Он хотел забрать себе мою супругу, желая использовать её как повод к новой войне. Я помешала ему. Тебе очень повезло, что ты не стала его женой.

Клэр хотела уточнить на счёт Рудольфа, но с языка сорвался совсем другой вопрос:

— Супругу? Ты обручена с девушкой? — В голубых глазах зажегся азарт. Клэр подсела ближе, заглядывая в зелёные глаза и трогая Робин за плечо. — Расскажи, какого это.

Однако Робин смерила Клэр нейтральным взглядом, покачав головой.

— Нам лучше сменить тему, если ты не против, — ответила наследница, отходя к столу и наливая воды из кувшина. — Это всё, что тебя интересует? — усмехнулась она, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, уже успев переодеться в просторный халат и ночнушку, и чувствуя себя намного свободнее, чем за ужином.

— Разумеется. Так значит, ты уже убивала. Я не знаю, смогла бы по-настоящему ранить кого-то, возможно, отец не ошибается, забирая у меня оружие. Но ты наверняка часто сражалась, и какого это?

Робин чуть не подавилась водой, отставляя бокал на столик и тяжело выдыхая через ноздри. Зелёные глаза сурово смотрели на Клэр, Робин было очень тяжело совладать со своими эмоциями. Она видела, как Клэр буквально проглотила все свои вопросы, стоило ей взглянуть в ответ. И если до этого принцесса нарушала её личные границы без всяких стеснений, то сейчас застыла у окна, не решаясь сделать и шага.

Почему им это так интересно? Почему им нужно бередить мою душу? Я сбежала от тебя, но ты догоняешь меня даже на расстоянии. Но почему же ты так упряма. А эта девочка ещё совсем ребёнок, но даже понимание своих слабостей её не останавливает.

— Прости за настойчивость, — сглотнула Клэр, медленно приближаясь и устраиваясь напротив Робин. — Я очень редко могу поговорить о чём-то, кроме платьев, вышивки или женихов. Прости, если я затронула болезненную тему. Мне хотелось поговорить с кем-то, кто понимает моё стремление…

— К свободе, — с горькой улыбкой закончила Робин. Когда-то и она была такой. — Однако свобода не даётся так легко, за неё всегда нужно платить! Она обманчива и опасна для тех, кто гонится за ней, но не готов принять последствия.

Клэр с минуту смотрела на Робин в задумчивости.

— Кто научил тебя обращаться с мечом?

Робин тяжело выдохнула:

— Мой отец!

Клэр кивнула, наливая себе бокал и рассчитывая на вино, но удивлённо взглянула на Робин, отмечая, что та явно не любит терять голову. Наверняка, ей приносили вино, но она отставила его, не доверяя местной прислуге.

— Что ты делаешь в столице?

Робин спокойно наблюдала, как пламя свечей колышется в бокале, почти так же пламя играло в глазах Алисы в ту ночь. Но она отбросила эти мысли, возвращаясь в комнату.

— Авелин вызвала меня, я так и не знаю зачем, но надеюсь это выяснить. Хотя догадки есть. Я ответственна за свой клан, нравится мне это или нет, и если ему что-то угрожает…

— Наверняка, это тяжело — быть ответственным за стольких людей. Не представляю, как отец выдержал это после смерти мамы, — взглянув на Робин, ответила Клэр.

Покачивая бокал с водой, Робин мягко улыбнулась. Воспоминания вновь нахлынули на неё:
— Если бы не мама и Алиса, я бы не справилась и вовсе. Их поддержка — единственное, что не давало отступать в непростых спорах, и сейчас я осталась единственной, кто способен их защитить.

— Неужели тебе не хочется немного отвлечься от этой рутины? — улыбнулась Клэр, потягиваясь.

— О чём ты? — нахмурилась Робин.

— Авелин скоро устроит бал, почему бы не использовать его для отдыха. Там будет много представительных людей. Понимаю, тебе всё это неважно, но при дворе мало других развлечений. Хотя это не значит, что за пределами замка нельзя повеселиться.

— Неужели, — насмешливо подняла бровь Робин.

— Я знаю этот мир куда лучше. Доверься мне и я покажу тебе, каким занятным он может быть, — поднявшись и протянув руку, хитро улыбнулась Клэр.

Недоверчиво взглянув на протянутую ладонь и переведя взгляд на светящееся от радости лицо, Робин поднялась, взяв Клэр за руку.

Надеюсь, я об этом не пожалею.

— Ну чтож, покажи, как живут в вашем мире.

— Идём!


Гулкий ветер трепал его по затылку, перебирая рыжие пряди, хмурый взгляд серых глаз скользил по удаляющемуся силуэту Алисы. Орм сжал кубок в кулак, едва ли не сминая его. Он не желал так легко признать неудачу, ведь тот день навсегда изменил его жизнь:
Орм был в шатре, когда внесли раненого отца, Орм кинулся к нему, но его отодвинули лекари, и лишь через несколько часов он смог расспросить его об инциденте: первым порывом было уничтожить Локсли, но он понимал, что в таком случае ему не жить, а мать не захочет жить, если что-то случится с ним. Несколько дней тянулись медленно и мучительно, и когда отец испустил последний вздох, Орм словно отколол кусочек своего сердца и навсегда похоронил его вместе с прахом.

После смерти отца Орм часто сидел в одиночестве в шатре: окружённый темнотой и холодом, он погружался в свои воспоминания и не замечал мира вокруг, переставая слышать шум снаружи. Но выходил из раздумий, когда кто-то толкал его в плечо. В битве Орм оставался на вторых ролях, но был способным воином, прошедшим далеко ни через одно сражение.
Каждый раз, когда он видел Локсли, в сердце закипала буря, но всякий раз Орм сдерживал гнев, уверяя себя, что шанс будет, обязательно будет!
Однако, когда он наблюдал за тренировками его дочери, видел жестокость и грубость, с которой тот обращался с Робин, то чувствовал тот же гнев, что и после смерти отца. Он не видел причин, и уже тогда он знал, что их вождь: человек, за которым они идут в битву, в которой многие лишаются близких, этот человек так неуважительно относится к своей семье. А ведь клан — тоже его семья.

Ночами Орм не смыкал глаз, лёжа на постели отца и вспоминая, как им было хорошо прежде. Отец обучал его всему: от умения сражаться и выживать до любовных баталий. Он рассказывал, что до матери у него было много опыта с другими девушками, но пришло время остепениться, и он сделал свой выбор. Орм помнил его категоричным и строгим, правда, и сам юноша заслуживал такого обращения своими шалостями. Однако он всегда получал от отца и поддержку, и понимание. Когда Орм рассказал ему об отношениях Робин и Локсли, отец лишь покачал головой.
А через несколько месяцев после этого разговора Орм уже держал его, раненого, за руку. Он помнил только хрипы и закатившиеся голубые глаза.

Порыв холодного вечернего ветра отвлёк Орма от его воспоминаний, на пороге шатра стояли несколько мужчин.

— Есть разговор, и ты нам поможешь.

— А иначе? — насмешливо приподнял бровь Орм, сжимая рукоять меча.

— Иначе можешь попрощаться со своей матерью.

В голубых глазах промелькнуло беспокойство, но Орм взял себя руки.

— Где гарантии?

— Устрани препятствие и твои близкие не пострадают.

Орм, безусловно, хотел бы насолить Локсли, пусть даже через его дочь. Но вредить Алисе ради этого — ни за что. Возможно, он испытывал к ней симпатию, хотя и понимал, что она не ответит и никогда не ответила бы, даже будь она свободна.

— Почему я?

— Потому что у тебя есть мотив, и приговор не будет столь суров. Мы обещаем, ты останешься в клане и будешь жить как прежде.

— В начале покажите мне мать.

В шатёр толкнули невысокую женщину лет сорока с растрепавшимися каштановыми волосами, которые волочились по земле. Она испуганно смотрела на сына снизу-вверх.

Орм заскрипел зубами:

— Вы не тронете её, а я сделаю то, о чём вы просите.

— Думаю, ты знаешь, кто является помехой для нашего клана.

— Знаю, — мрачно кивнул Орм.


 
Ветер мягко трепал волосы и подол халата, Робин не стала переодеваться, а над замком уже навис вечер, остужая после жаркого дня, навевая спокойствие. Робин медленно шла вдоль садовой дорожки, чувствуя, как ярко пахнут цветы.

Алисе бы здесь понравилось.

Они с Клэр уже прогулялись по столице, где Робин увидела людей, что боязливо сторонились её при первой встрече, а сейчас вполне вежливо улыбались. Она не сомневалась, что в этом виновата Клэр, её присутствие сглаживало острые углы, о которые Робин запиналась, когда незнакомцы пытались завести с ней диалог. Они прогулялись по главной улице, заглянули во многие лавки, но Робин отказалась от украшений и тканей. Хотя в последний момент передумала, заметив среди прочих товаров красивую подвеску с сапфиром: этот яркий камень напомнил ей об Алисе, такого оттенка были её глаза, когда они смотрели друг на друга до ссоры. И Робин решила, что извинится перед супругой не только на словах. Чуть позже, уже на обратном пути, она также приобрела небольшую деревянную лошадку, желая подарить её Солану.

Клэр пыталась с ней говорить, но Робин не была настроена на диалог, как и сейчас. Да, они славно провели время и едва не опоздали на ужин, но Робин не горела желанием продолжать болтовню и расспросы. Хотя за этот вечер она смягчила своё мнение: традиции при дворе уже не казались такими раздражающими, ведь Клэр показала и рассказала, как их можно обходить и что они не всегда имеют значение.

Но неожиданный вопрос вырвал её из мыслей.

— Для кого ты покупала подарки?

— Для близких, — спокойно ответила Робин, она так расслабилась, что даже не раздражалась на желание Клэр покопаться в её жизни. — А почему ты ничего не купила?

— Я хотела поискать здесь меч, который мне обещал отец, он не разрешает мне носить оружие в замке при придворных, но здесь я могла бы потренироваться, особенно с тобой!

Робин напряглась:

— Потренироваться? А ты что-то уже знаешь?

— Достаточно, чтобы наконец взять в руки настоящий меч, — уверено заявила Клэр. 

Правда, Робин её уверенности не разделяла.

— А с чего ты решила, что я помогу тебе с тренировками?

— А почему нет?

— Тебе это ни к чему, — качнула головой Робин. — Поверь, в жизни будет хватать ситуаций, когда меч никак не решит твоих проблем, а лишь усугубит их.

— По тебе не видно, что ты плохо живёшь, — усмехнулась Клэр, притормаживая у розового куста и срывая цветок. — Помоги мне, пожалуйста, — обернувшись к Робин, она протянула ей белую розу с просьбой в голубых глазах.

Робин нахмурилась:

— Ты совершенно не знаешь меня, не делай преждевременных выводов. — Увидев розу, Робин покачала головой, забирая и возвращая её на место в куст. — Прости, но моё сердце давно занято.

— Твоей супругой? — приподняла бровь Клэр.

— Ты слишком своенравна для принцессы.

— А ты встречала многих принцесс?

— К сожалению, только принцев. Но мне уже объяснили ваши местные обычаи, и, судя по ним, ты не такая уж и принцесса, во всяком случае ты не закрываешься в эти рамки.

— Потому что рамки ничего не стоят и лишь мешают жить.

Робин улыбнулась, но она не хотела давать Клэр ложную надежду, даже из благодарности.

— Согласна. Но прости, я не помогу тебе с тренировками и не отвечу взаимностью, какие бы чувства ты ко мне не питала, уверена: ты заблуждаешься.

— Почему ты…

Её прервал появившийся из ниоткуда лорд:

— Леди Робин, её величество вызывала вас, поторопитесь, у неё много работы.

— Поговорим позже, — положив руку на плечо Клэр, кинула Робин, и направилась вслед за мужчиной.


Кабинет Тристана освещался несколькими канделябрами, развешенными на стенах с трёх сторон; массивный дубовый стол располагался в центре, заваленный указами, которые Авелин проверяла и складывала в отдельную стопку, а после садилась проверять письма. Вести с границ были не самые лучшие: набеги всё ещё продолжались, и время на раздумье закончилось, она не могла позволить терроризировать своих подданных. Но вступить в полноценную войну — значило обречь на голод и лишения многих жителей даже вне стен столицы, к тому же Авелин не знала: кто именно из соседей задумал эти набеги. Судя по тому, что ей удалось выяснить у Клэр, это были недовольные изгнанные лорды, но где они нашли столько желающих чинить разбои? С кем они объединились?
Авелин пока что не нашла ответов, но не собиралась останавливаться. Она желала сохранить единственную память о своей семье — Менирское королевство.

Стук с той стороны отвлёк Авелин, она запечатала последнее письмо и подняла взгляд.

Робин не спеша прошла в кабинет и остановилась, сложив руки на груди и смерив Авелин холодным взглядом. Про уважение речи не шло.

— Итак, ты наконец-то прибыла.

— Зачем вы вызвали меня, мама говорила о предстоящем сражении и в перспективе войне. Но вот уже второй день мы занимаемся ерундой: ужинаем и приветливо улыбаемся.

— Тебе так не терпится выступить на поле боя? — словно между прочим уточнила Авелин, переключая своё внимание на очередной указ.

Робин затихла на пару минут, словно анализируя и подбирая слова. Авелин её не торопила, заканчивая подписывать приказ и откладывая его в стопку.

— Нет, мне совсем не хочется снова лить кровь, в конце концов, это ваша война!

Авелин отложила в сторону перо и с усмешкой взглянула на Робин.

— И тем не менее, ты здесь! — откинувшись назад, уточнила Авелин. — К тому же не стоит забывать о нашем договоре, Робин. Его необходимо соблюдать.

— Но вы договаривались не со мной! — резонно заметила Робин, присаживаясь и не сводя напряжённого взгляда с королевы.

— Однако сейчас вождь — ты!

Авелин смерила Робин жёстким взглядом. Ей не нравилось, когда её планы нарушались из-за чьей-то прихоти: одного непослушания лордов хватало, чтобы вывести её из равновесия. Однако сейчас она не позволит рисковать безопасностью своего королевства и подданных!

— Я обязана дать ответ сейчас?

— Не обязана, но завтра с утра я хочу знать его! И в зависимости от него, я могу пересмотреть свой договор с кланами! Помни об этом, Робин.

Зелёные глаза прищурились, Робин сжала подлокотник.

— Вы угрожаете моим людям?!

— Я лишь предупреждаю, — спокойно ответила Авелин, усмехнувшись на недовольное выражение. — А сейчас, будь добра, оставь меня одну.

Робин удалилась, кинув в её сторону холодный взгляд, однако Авелин не придала этому особого значения, так же как и манерам Робин за столом во время обеда. Эта девушка всё ещё оставалась важной фигурой в её плане по спасению королевства, и Авелин не желала упускать этот шанс, терпя её резкий характер. Она уже хотела вернуться к просмотру документов, когда стук в дверь снова отвлёк её от работы. Отложив бумаги с печатью в сторону, она сложила руки перед собой, выпрямившись.

— Войдите.

Клэр смущённо смотрела в ответ, стоя на пороге кабинета.

— Надеюсь, я не отвлекаю, у отца всегда было много работы, и я частенько не могла застать его свободным. Поэтому мама обеспечивала наше общение, а после её смерти…

Авелин приветливо улыбнулась, кивая на стул.

— Присаживайся и не переживай: иногда от дел нужно отдыхать, иначе они затянут тебя и отвлекут от самого важного. Да и бумаги никуда не убегут. Так что привело тебя ко мне?

— Мне хотелось узнать о будущих праздниках в столице: когда вы планируете следующий бал?

Авелин мягко рассмеялась, отрицательно покачав головой:

— Клэр, ты должна понимать: сейчас мы ведём войну и не имеем права растрачивать казну на излишества. Неизвестно, сколько продлятся сражения, а война — дорогое удовольствие, но так сложилось, что её не избежать. Могут уйти месяцы, прежде чем мы откинем противника. А что же в это время делать жителям королевства? В столице мы вполне можем продержаться. Но что будет с остальными? Крестьяне навряд ли обрадуются, узнав, что их голод сопровождают наши развлечения. Хороший правитель должен понимать и уважать своих подданных, а это значит делиться с ними, а не отбирать последний кусок хлеба, чтобы пировать. Конечно, если правитель не хочет навлечь на себя рой пчёл.

— А если от отсутствия развлечений взбунтуется знать?

— Знать нужно держать в подчинении и напоминать о своей власти. Они должны слушать своего правителя и уметь смиряться с его решениями. Это нелегко для обеих сторон, но именно в этом кроется суть власти: тебя должны слышать, какими бы жёсткими не были принятые решения. И, разумеется, подданные будут вознаграждены за понимание, как только появится такая возможность. Загнанные в угол люди могут совершать безумные поступки ради своего спасения. И этого нельзя допускать! Ты поймёшь это, когда начнёшь править самостоятельно!

— К сожалению, трон займёт мой будущий муж, — с печальной улыбкой заметила Клэр.

— А если ты сможешь занять трон, без замужества?

— О чём вы? И как же наследник?

— У твоего отца нет прямого наследника-мальчика, однако ещё никто не посмел сместить его с трона, — резонно заметила Авелин.

— Но даже без мужа я буду подчинятся лордам: они станут принимать все решения за меня!

— Не будут, если ты не позволишь!

— Верится с трудом. Да и отец держится так прочно лишь потому, что в молодости жёстко подавлял бунты. Он не стал казнить тех предателей лишь из-за смерти матери, и все его ближайшие родственники имеют свой кусок и не суются, а самых опасных он заранее отправлял воевать: никто из них не вернулся с тех сражений.

Авелин одобрительно кивнула:

— Это очень мудро с его стороны.

— Но разве нельзя просто договориться?

— Компромиссы и уступки не помогут удержаться на троне, только если они не пойдут на пользу твоему королевству. Есть разница: между чужими желаниями и необходимостью. Правитель не принадлежит себе, он обязан сохранять своё королевство любыми путями.

— Даже в ущерб себе?

— Чаще всего так.

— Это сложно, — тяжело выдохнула Клэр.

— Власть не знает простых путей, ты можешь убить ради неё, но чтобы удержаться: понадобится уметь сотрудничать и идти на уступки. Бескомпромиссным правителей, любящих воевать, быстро сносит народ, уставая от их жёстких требований.

Клэр нахмурилась:

— И как же удерживать власть, не переходя эту черту? Возможно ли это?

— Если ты захочешь, то найдёшь выход. Хотя ответ чаще всего не очевиден и к нему приходишь постепенно.


Быстрыми шагами Робин шла вдоль коридора, факелы бросали яркие блики на растрепавшиеся волосы, а халат болтался внизу, собирая пыль. Толкнув дверь, Робин тяжело опустила руки на стол, она не могла спокойно принять, что все вокруг так или иначе хотят её использовать.
Подняв взгляд, она присела на кровать, сжимая покрывало и стараясь справиться с эмоциями: время улетало быстро, и у неё оставалось не так много часов, чтобы принять решение, хотя можно ли назвать это решением, если его приняли за тебя. Но Робин не желала рисковать своей семьёй, она знала, что такое жизнь в военное время, какой стресс и ужас переживала мама, и была готова сделать всё, чтобы это больше не повторилось. Чтобы Солан жил в мире!
Тишина покоев заставила прикрыть глаза и выдохнуть, Робин очень хотела бы сейчас оказаться дома, поговорить с близкими, пообещать Алисе, что она сможет заниматься всем, чем пожелает, но только не в одиночку. Мама была права, отправив её в столицу, хотя наверняка понимала риски: Робин знала, какой проницательной может быть Зелина, и эта проницательность частенько спасала её от перепалок с Алисой. Порой Робин пугало, насколько пророческими оказывались слова матери, пусть были сказаны в пылу разговора и не всерьёз, но раз за разом события подтверждали её мнение.

Скинув с плеч халат, она устроилась на кровати, беря в руки меч и рассматривая в нём всех своих врагов, с которыми повстречалась на поле боя за годы. Чем чаще менялись глаза, тем сильнее Робин хотела сжать лезвие в ладони, пока в отражении не показались льдистые серые глаза: кровь вскипела быстрее, чем Робин смогла взять себя в руки. В ярости она запустила меч в дверь, но он лишь отскочил, звякнув о пол. Робин даже не пошевелилась, ей хотелось что-то разбить, хотелось перестать быть заложницей в чужих играх, но бежать уже некуда. Она могла лишь принять свой выбор и следовать за ним.
Алиса всегда берегла её, особенно если это касалось личных проблем, Робин никогда не видела, чтобы супруга испытывала трудности с советом или правлением. Однако в тот день она впервые побывала на совете без приглашения, и та картина надолго отпечаталась в её памяти. Алиса, всегда весёлая и яркая, с энтузиазмом доказывающая свою точку зрения в жарком споре или готовая утащить её в очередную авантюру, была холодна и зла. Робин бы даже рискнула сказать: в ярости.

На самом деле та роза напомнила Робин о неприятной сцене в клане:

До отъезда в столицу оставалось пара дней, и Робин с головой погрузилась в сборы, лишь бы не утопать в эмоциях. Она хотела поговорить с Алисой перед отъездом, но в тот день заметила супругу в компании Орма: лишь самоконтроль и понимание всей глупости разборок остановило Робин от резких действий. Алиса смеялась, её глаза блестели и так контрастировали с тем холодным взглядом в шатре, она была явно счастлива и в упор не замечала взгляда Робин на себе. Увлечённая беседой, она периодически брала юношу за руку, а Орм старался поддерживать образ джентльмена, однако Робин прекрасно знала, кто он такой! Знала о его претензиях к отцу и впервые за всю жизнь была на стороне Локсли.
Её ревность сменилась беспокойством, ведь Алиса навряд ли понимала, с кем имеет дело. А Робин не хотелось так скоро признавать свою неправоту. Но и уехать, и оставить всё как есть она тоже не желала. Потому обратилась за помощью к маме:

— Думаешь, я не знаю об этом — усмехнулась Зелина, выслушав просьбу. — Я прекрасно помню, с кем дрался твой отец и сколько врагов нажил себе за всё правление. Однако есть загвоздка — Алиса может не поверить!

— Именно поэтому я прошу тебя — объясни ей! Ты умеешь правильно доносить мысли. Да и Алисе нужны лишь веские аргументы.

— Которыми ты так же располагаешь, но почему-то не хочешь взять это на себя. Или ты так обижена на неё, что не желаешь разговаривать?

Робин нахмурилась, тяжело взглянув на Зелину:

— В том-то и проблема — меня она не послушает. Не после нашей ссоры, — чуть тише добавила Робин, с горечью смотря на очаг. — И я её не виню, на её месте поступала бы так же.

— Хоть в чём-то ты с ней согласна.
— Но я не могу просто уехать, зная, что ей грозит опасность!

— Вы любите друг друга, конечно можете и поссориться, и поспорить, но вы любите.

— Значит ты поговоришь с ней?

— Обещаю, я присмотрю за Алисой и Ормом, и как будет шанс, поговорю с ней обо всём. Можешь не волноваться, она будет в безопасности. Даю тебе слово.

— Спасибо.

После этого разговора она старалась игнорировать Алису, опасаясь нового скандала и не желая отвлекаться перед поездкой. Когда настало утро, и Робин устроилась в седле, она окинула недоумённым взглядом шатёр в надежде, что Алиса выйдет её проводить, но увы. В ту ночь Робин тяжело спала не столько из-за неудобных условий, сколько из-за скопления мыслей в голове: её тревожило, что она допустила это, а ведь всё могло бы сложиться иначе, и не могла винить Алису — у неё хватало причин не видеться. И Робин была уверена: дело не в обидах, ей просто не хотелось.

Утро выдалось тяжёлым, Робин клевала носом, едва держась в седле, бессонная ночь сказалась сильнее, чем она думала. А до столицы оставался ещё день пути.

Однако Робин не ожидала, что встретит там того, кто вытащит её из этих мыслей хотя бы ненадолго и позволит узнать другую сторону. И Клэр смогла. Хотя Робин не понимала, что такого интересного в ней нашла принцесса, жившая в роскоши и привыкшая к совершенно иному обращению, как ей могла надоесть та уютная жизнь. Однако разговор о прошлом многое прояснил. Жизнь Клэр была клеткой, из которой той хотелось вырваться, но чем ей могла помочь Робин. Ведь обучать Клэр искусству боя Робин не собиралась, наоборот, ей хотелось бы показать принцессе, как обходиться словами, чему Робин и сама научилась лишь в последний год, когда выхватывать меч на каждом собрании стало нецелесообразно и править силой, как отец, Робин не желала. Постепенно она научилась добиваться своего на словах, пусть на это ушло время, нервы и долгие часы споров.

Осмотревшись вокруг, Робин тяжело выдохнула. Эти покои просторные и светлые, пусть лишь за счёт нескольких канделябров, а Робин хотелось забиться в тёмный угол, закутаться в шкуры и подумать обо всём в одиночестве. Она переживала, как сообщить Алисе и маме, что она отправляется на новую войну, Робин не питала иллюзий по поводу лёгкой битвы и как защитить их. Робин понимала — если она не вернётся — за трон начнётся борьба, и Алиса может оказаться в эпицентре, а сможет ли она противостоять тем, кто пожелает власти в одиночку.
Поднявшись, Робин устроилась за столом, взяв в руки перо и чистый лист из небольшой стопки на краю. Она решила отправить письмо на рассвете, перед тем, как огласить своё решение Авелин, и до того, как ей придётся выступить на битву. Последние строчки легли на лист, когда свечи уже можно было загасить, ведь за окном брезжил рассвет. Ещё раз перечитав письмо, Робин сложила его в конверт и захватила с собой вместе с подарками, чтобы передать гонцу, или как там его вчера называла Клэр.

Даже если я не вернусь, пообещай, что ты выживешь. Пообещай мне это, Алиса.

11.06.2024
Eagles7siren


Похожие рассказы на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть