12+

Она стояла на нашем месте и, опершись на стенку из потрескавшихся кирпичей, курила свои дешевые вонючие сигареты. В этот день она была не похожа на себя. Она стояла сгорбившись, ее волосы были грязны, а половину ногтей она обгрызла.  Но даже такой я находил ее прекрасной и милой. Я закурил сигарету, подошел к ней и немного приобнял. Она благодарно посмотрела на меня, но не стала разрушать прелесть тишины и ночного неба.

— Посмотри, сколько сегодня звезд! – сказал я, и от осознания всего величия звездного неба у меня перехватило дух.

— Да, в эту ночь нам видна вся сияющая перхоть черных волос космоса… — ответила она задумчиво.

Она училась со мной в одном классе. Сейчас я понимаю, что в школьную пору она была моим единственным настоящим другом. Мы доверяли друг другу, делились своими детскими тайнами и секретами. Я не мог представить своей жизни без ее нежного голоса и сладкого аромата ее тонких волос, без ее мягких ладоней и забавных словечек, которыми она утешала меня после моих незатейливых неудач. Я любил смешить ее и был искренне рад, когда наши школьные коридоры оглашал ее громкий девичий смех. В такие моменты я чувствовал себя счастливым человеком. Ради нее я часто воровал у своего отца-работяги сигареты, за что периодически получал ремнем по молодой попе.

Она докурила свою сигарету и попросила у меня новую. Я молча достал пачку и протянул ей. Она взяла ее и оперлась на балкон. Я последовал ее примеру.

Мы стояли на двенадцатом этаже заброшенного общежития и смотрели на тусклый свет фонарей. С высоты они казались нам светлячками под ногами безразличного ко всему кирпичного великана. Злой ветер играл ветвями и листвой деревьев и пытался гнуть стволы к самой земле. В воздухе витал запах прошедшего дождя и соседней помойки, где уже месяц жила бездомная собака со своим потомством.

— Мне через два часа нужно на поезд, — сообщила она.

— Конечно, я тебя отвезу на вокзал.

— Нет, давай еще постоим полчаса. Я хочу запомнить этот день.

Я согласился. Мы стояли на балконе и слушали тихий пульс умирающего провинциального города. Иногда до нас доносились выкрики редких прохожих, а в окнах близлежащих домов мы наблюдали беспокойные силуэты их обитателей. Все это время она курила одну сигарету за другой, а ее глаза смотрели на меня с затаенной грустью. Я был моложе и глупее, чем сейчас, поэтому не замечал ничего кроме себя. Я просто смотрел вперед и думал о каких-то пустяках, но одна мысль была достойна вечности. Я с мучительной легкостью размышлял о магии ночного неба и о возможности темноты закрывать людям глаза на уродство и убогость окружающей их жизни. Наконец она сообщила, что настало время ехать.

Мы ехали по ночному городу. Я включил веселую музыку, чтобы поднять ей настроение. Мне казалось, что она переживает насчет своего переезда в Екатеринбург, но это оказалась не так. Когда мы почти подъехали к вокзалу на ее лице появились слезы. Я не мог переносить слез на этом милом мне с самого детства лице.

— Тебя кто-то обидел? – спросил я.

— Нет, просто я была такой дурой, когда решила поступить в другой город, — с этими словами она разрыдалась и без сил упала на мое плечо.

Я остановил машину и стал успокаивать мою подругу.

— Нет, ты не дура! Ты сделала все правильно, уехав из этой дыры. Здесь для тебя нет никаких перспектив. Ты не должна зарывать свой талант в землю. Единственно что тебе тут светит – муж алкоголик и тяжелая работа на заводе за копейки.

Она немного успокоилась, и мы отправились на платформу ждать прибытия поезда. Я сел на лавочку. Она села рядом.

— Может тебе сигаретку надо, или покушать чего-нибудь купить?

— Нет. Просто посиди со мной эти сорок минут, — сказала она, едва шевеля губами.

Она схватила мою руку и не отпускала ее до прибытия поезда. За все это время она не сказала ни слова. Я не пытался с этим ничего сделать, я еще с детства понял, что если человеку плохо, его нужно оставить в покое до тех пор, пока он сам не захочет поделиться своими злоключениями насчет нашего поганого мирка.

Но вот подошел поезд. Я пошел относить ее чемоданы в вагон, а она осталась сидеть на лавке. Выполнив работу каждого уважающего себя джентльмена, я вернулся к ней и сказал, что пора садиться. Она не спеша поднялась и медленным тяжелым шагом прошла к двери вагона. Мы обнялись на прощание, и я пожелал ей счастья и удачи в ее новой жизни. Она уже почти зашла в вагон, но вдруг развернулась и побежала ко мне. Ее горло сдавили рыданья. Она крепко обняла меня и сбивчивым голосом сказала мне на ухо.

— Я люблю тебя, дурачок!

Я стоял и ничего не мог поделать. На секунду мне показалось что я нахожусь в чем-то идиотском сентиментальном сне. Она, видя в каком я состоянии, быстро поцеловала меня и со слезами на глазах убежала в купе.

Поезд давно ушел, но я все еще стоял на месте, ощущая теплоту ее губ и чувствуя вкус соли на своих губах. Я достал сигарету в попытках уйти подальше от напоминай нашего первого поцелуя. Моего первого поцелуя…

Она мне нравилась с восьмого класса, но я благоразумно скрывал свои чувства. Я был уверен, что она заслуживает большего, чем простой парень с района, научившегося за всю свою короткую жизнь лишь лгать своим близким и прятать под маской безразличия свои чувств

17.03.2022


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть