Почему у папы белая борода

— А этот? — спросила девочка, вытянув из густой бороды ещё одну седую нитку. — Этот тоже из-за мамы?

— Какой? — продолжал дурачиться отец, — а ну-ка, покажь! Ровнее держи, а то не видать… Этот?

— Этот! — залилась она смехом, радуясь настроению родителя; тот всякий раз помогал направить детское зеркальце так, чтобы встретиться взглядом с дочерью и, сойдясь, делал такое удивлённое лицо, что сдержаться было невозможно.

— Этот! Этот! Откуда он?

— Этот, да? А!.. Этот из-за коров.

— Из-за каких коров, папа?

— Две большие и очень воспитанные коровы прошли к яслям, которые дедушка забыл запереть на ключ, и объелись овсом.

— И — что?

— Как — что!? Разве ты не знаешь, что бывает, если кто-то сверх меры съест овса?

— И что же бывает?.. — ровно подводила девочка к развязке, внимательно рассматривая выбранный волос.

— Они умерли!

— И поэтому он стал белым?

— Конечно. Я же тогда очень переживал.

— И давно это было?

— Очень! Мне тогда было столько же, сколько тебе сейчас.

— Да что ты врёшь, папа!? У тебя же тогда бороды не было! — раскусила девочка хитрость отца и снова рассмеялась в голос.

— Конечно! Она потом появилась. А эти — они сразу седыми и вылезли.

— И что, из-за коров тоже бывает? — и тише: — четыре, пять с половиной… — вполголоса, накручивая на палец седину.

— Бывает. Там, посмотри рядом, второй где-то затерялся.

— А и почему они умерли? Скажи.

— Потому что объелись овса, бестолочь. Это даже хуже, чем конфеты. От конфет только зубы портятся, а от овса они вздулись, будто шарики.

— И лопнули, что ли?

— Нет. Они просто улетели в небо, и больше мы их не видели. Дед плакал, бабушка плакала.

— А ты говоришь, умерли. Нашла!

— Ну, так говорят, дочь. Когда кто-то улетает в небо навсегда, говорят «умер».

— Ясно. А этот откуда?

— Этот тоже из-за мамы.

— Так много! Ты её хоть любишь?

— Ещё бы! Иначе почему, ты думаешь, появляется седина в бороде?

— И что на этот раз?

Взрослый размыл взгляд и направил его в тёмное окно спальни. Там, за стеклом, неприятно моросило, задувало. Никакая и не зима вовсе в этом году… Затем он улыбнулся, думая о чём-то своём, и сказал:

— Мама три дня ходила, как туча, — угрюмая-угрюмая, и я не знал, что случилось. А потом, когда мы помирились, я нашёл у себя ещё несколько белых волос.

— Почему она была грустной?

Отец заглянул в чистые глаза дочери, увидел там то, что увидел, снова улыбнулся и отвечал:

— Потому что любит папу, а папа иногда этого не замечает и маме становится обидно.

— А когда я вырасту, мне тоже нужно будет кого-то любить?

— А вот этого не скажу. Очень немногим дано любить, моя хорошая. Это такая ценная способность… такая редкость, короче, что её ищут, ищут… всю жизнь! и – не находят. А тот, кто всё-таки находит, — садится и плачет, потому что не знает, что с этим делать.

— Почему?

— Ну, сложно ответить. Спроси у мамы, она в этом больше понимает.

— Ты что, не знаешь, что такое любовь? – со свойственной только детям непосредственностью вызвала девочка и так убедительно привстала на кровати, что отец потерялся.

— Нет. А ты – знаешь?

— Конечно.

— И – что это?

— Любовь – это когда твоё сердце сдавлено со всех сторон.

— Правда?

— Да. Оно сдавлено и трудно дышать.

— Во́т как?.. очень интересно: как это ты умеешь понимать больше, чем папа? Неужели ты вырастешь умнее родителей?

— Я уже умнее тебя!

— Я рад! – отец прижал голову ребёнка к своей груди и, крепко прильнув губами к самому темечку, не отпускал, пока девочка сама не выбралась из объятий.

— Трудно дышать, папа, — извинилась она.

— Много насчитала?

— Много. Этот откуда?

— И этот нашла, ты посмотри! Это не мой.

— А – чей?

— Моего папы. Он, видишь ли, очень переживал в одно время, — тоже из-за мамы, и насобирал себе целую охапку седых волос. А когда мы встретились, — это произошло через много лет после того, как он ушёл от мамы, — я попросил один на память. Вот, ношу теперь.

— Что, — правда?

— А то — нет?

— Твой папа – это мой дедушка?

— Да.

— А почему я его не знаю?

— Честно признаться, я и сам его плохо знаю. Но, так как он мой папа, уважаю и очень хочу, чтобы у него всё было хорошо.

— И ты его приклеил, что ли?

— Нет же! Глупенькая ты, что ли? Разве волосы приклеивают? Нет, конечно. Он сам прихватился. Мне понадобилась только говяжья вырезка и немножко поспать, чтобы он прижился, как следует. Ну и, конечно, я его поливал.

— Чем?

— Кашей. Супом. Ещё можно щепотку чая на стакан кипятка. Поливают изнутри, чтобы ты понимала. Это только для человеков так работает. Чтобы всё росло, как надо, следует поливать изнутри. Утром, в обед и вечером.

— Ты врёшь!

— Да нет же! Поди у мамы спроси, если не веришь.

— А мама?

— Что – мама?

— Как ты её приживил?

— Ой… никак. Здесь ващ-ще всё по-другому! — на этот раз смеялся в полный голос уже взрослый, — Мы с твоей мамой просто срослись в одно. Никто никого не приживлял, доченька.

— Как срослись? Вы же два…

— А!.. ты же не знаешь… тьфу ты!.. прости папу, я тебе сейчас всё объясню. Смотри, если тебе кто-то очень дорог, и ты никогда не хотела бы с ним расставаться, то нужно просто стать с ним одним целым. Вот и всё.

— А как стать целым?

— Надо пожениться. Вот. И когда появится такая принцесса, — тут отец ласково тронул кончик её носа, — как ты, это значит – всё: отныне вы одно и тоже и никогда больше не расстанетесь.

— Ни-ког-да?

— Никогда.

— И даже когда ты уезжаешь на работу?

— Конечно. Мама всегда со мной, вот тут, — отец выпрямил большой палец и, гордо указав им на грудь, подтвердительно кивнул головой, расплывшись в улыбке. – А отсюда, — продолжал он, — никто и никогда ничего не украдёт. Всё, что ты сюда сложишь в своей жизни – оно только твоё, поняла? Никто не сможет забрать у тебя то, что в груди. Только вместе с сердцем.

— Без сердца жить нельзя, потому что ты улетишь в небо навсегда.

— Это будет уже не важно.

— Страшно улетать в небо? Они не боялись высоты, папа?

— Кто?

— Коровы.

— Страшно, наверное. Я не знаю… если они ничего не успели сложить к себе в сердце, тогда – страшно, конечно.

— А тебе страшно?

— Мне – нет. Я сложил туда твою маму.

— Зачем тогда вы ссоритесь?

— Без этого не получается строить семью, моя девочка. Когда вообще не ссорятся, значит, нет между людьми чувств; значит, они не одно и то же. Не бывает без ссор, потому что строить настоящую семью – это тяжёлая работа.

— Поэтому у тебя белая борода?

— Седая.

0
11.01.2020
avataravataravataravataravatar
Данил Яловой

родился и вырос на юге, живу и работаю в Москве. Почти сорок, инженер, но это в какую-то по счёту очередь... не знаю. В десятую, наверное
151

просмотров



2 Комментариев

Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Загрузить ещё

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен автору: