Пластмассовые солдаты

Зеленый солдатик замер навечно в своей позе, которую ему определил завод изготовитель. Он крепко стоит ногами на платформе из такого же зеленого пластика. Детская рука взяла и передвинула фигурку ближе к остальным, к такой же пластиковой армии. Всё та же детская ручка поставила несколько кубиков вокруг них, очерчивая позиции. 

— Максим, пойдем кушать! — послышался из кухни голос мамы. 

— Ну погоди немножко, мам, у меня игра, — протестно воскликнул ребенок и поставил фигурку солдата с биноклем, а вокруг него еще троих солдатиков в униформе зеленого цвета. 

— Так, пока тихо, — человек отпрянул от окуляров бинокля и повесил его на шею. 

— Они наши дома штурмовать пока не пойдут, это факт, они походу всё лёгкие, плюсом трехсотых куда-то деть надо. 

— Тоже думаю, что ничего серьёзнее подстволов у них не имеется. Ладно, Сергеич, бери Балу и оборудуйте лежку пулеметную перед дорогой, — командир показал рукой на одноэтажный дом с парой оконных проемов и тут же посмотрел на наручные часы, — А Уху скажи, чтобы со штабом связался, а то время сеанса связи подходит, и скажи, что я подойду скоро. 

— Разрешите выполнять трищ Старлей? — улыбнулся и козырнул боец. 

— Иди давай, чтоб глаза мои тебя не видели, — тоже улыбнулся ему в ответ командир.

Он не был старшим лейтенантом, ему давно уже дали капитана, но ещё дольше он проходил в лейтенантах, и сослуживцы в шутку ему это припоминают. 

Командир проводил взглядом товарища и повернулся к остальным членам отряда. 

— Так, Хвост и Двоечник, проверьте то здание на наличие сюрпризов, — рука командира указала в сторону кирпичной двухэтажки, — Только по-отдельности, чтоб нам две ямы не копать. Выполнять.

— Есть выполнять, — кивнули хором бойцы, поправили автоматы, висящие на шеях, и быстрым шагом направились в сторону дома. 

— На войне двойку не получишь, это тебе не учебка, — Хвост ткнул в плечо Двоечника. 

— Отстань, Хвостов, я в армию пошел не знания получать, а с врагом воевать. 

— И далеко ты без знаний уйдешь? — спросил Хвостов.

— Мне эти знания знаешь до какого места? Мне баллистическую траекторию высчитывать не надо, частоты и устройство рации знать не нужно , техникой управлять и так не учили. Или может ты к знанию устава клонишь? Это я и так знаю — делай, что говорят и постарайся не тупить. А знания при стрельбе из автомата минимальные нужны, вот оттуда вылетает, вот туда стреляешь. Я твои знания смелостью и хитростью заменяю, а еще опытом, вот что я тебе скажу, это куда ценнее информации из книжек, — закончил свой монолог двоечник и победно поднял палец вверх.

— Непрошибаемый ты человек, покачал головой Хвост.

Детская рука передвинула две фигурки в сторону кубика, одного с автоматом, а другого с массивным пулемётом, таким по-пластмассовому тяжёлым, что боец вынужден был находиться в позиции лёжа. 

— Балу, а почему тебе пулемёт доверили? — охотный до разговора, не унимался Сергеев. 

— А потому что как мою тушу увидел полкан, так сразу эту дуру вручил, говорит мол тяжелее только с треногой, а то и тяжелее дал бы, — улыбнулся боец редкозубой улыбкой. 

— Да хорош заливать то, — захохотал Сергеев. 

— Это ты на гражданке заливаешь, а я правду говорю. Зато знаешь какой агрегат. Если десяток другой на меня выскочит, я и глазом не моргну — всех положу, — Балу постучал костяшкой указательного пальца по крышке ствольной коробки. 

— А если шайтанщик? 

— А у меня пулемёт. 

— А бэтэр?

— А у меня пулемёт. 

Сергеев снова расхохотался и похлопал Балу по плечу, тот уже водил стволом пулемета влево-право, примеряя занятую позицию. — Меня командир к тебе назначил, пулемёт это, конечно, хорошо, но если броня поедет, я её мухой угощу, — тот снял со спины тубус реактивного гранатомета и положил на землю, а сам улегся рядом с пулеметчиком. 

— Эй, Ухо, связь наладил? — Старлей подошёл к радисту. 

— Так точно, товарищ капитан, — машинально выпрямился боец и показал рукой на лежащую на земле рацию, размером с небольшой походный рюкзак. 

Командир прислонил одно колено к земле и согнулся ближе к рации, стоять прямо не давала длина провода от тангенты. Он прокашлялся, нажал кнопку и заговорил. 

— Искра, это Буря-8, как меня слышно? 

— Чётко и громко, Буря-8, докладывайте. 

— Искра, заняли район, держать долго не можем, прошу подкрепление.

— Вас понял Буря-8, ленточка пройдёт и можете на хвоста ей сесть, большего дать не могу.

— Принял, Искра, разрешите выполнять.

— Разрешаю, конец связи.

— Хренова, — Старлей сплюнул на землю, — Пока мы ленточку, она же колонна, дождемся, нас тут уже несколько раз во всех проекциях пощупают. Ладно, Ухо, рацию спрячь так, чтобы не попортило и далеко не отходи от неё. 

Боец кивнул и водрузил рацию себе на спину. 

— Товарищ Капитан, здания осмотрели, пусто, — отрапортовал Хвост из окна второго этажа.

— Хорошо, я сейчас к тебе поднимусь. Ухо, за мной. 

— Капитан, северо-запад, вижу движение в кустах, — доложил Хвост. 

— А я не вижу, — бинокль Старлея теперь смотрел в сторону озвученного направления. 

— Вот, метров двадцать слева от поваленного дерева, — уточнил боец.

— Ну так сразу и сказал бы, теперь да, что-то есть. Они либо силы стягивают, либо пощупать нас хотят. Ждем, ничего не предпринимаем. Черт, еще час и нельзя будет в бинокль смотреть, забликуем все. 

Капитан отошел от окна и стал смотреть в противоположное направление. 

— Двоечник, тебе внизу видно что-то?

— Видно, но ничего не видел, — послышался громкий голос с первого этажа. 

Детская рука рассыпала на полу пластмассовые фигурки коричневого цвета, совсем недалеко от кубиков и зеленых солдатиков, поставила маленькие восьмиколесные машинки и стала медленно катить их в сторону зеленых позиций. 

— Весело стучали храбрые сердца-а-а, — напевал Сергеев, — Отряд не заметил потери бойца, — продолжал он.

— Как это отряд может не заметить потерю бойца? — поинтересовался Балу?
— Да не об этом песня, дружище, — ответил ему напарник. — Я понимаю так, что она о безразличии к человеческим судьбам, — улыбнулся Сергеев и мельком глянул на Балу, после вернул свой взгляд на прилесок.

— Вот это ты загнул, — присвистнул, удивленный таким ответом, пулеметчик.

— Тихо, кажется что-то есть.

— Командир, коробочка, север, дорога, порядка восьмиста метров, — сказал Хвост, не отрываясь от бинокля. 

— Старлей, перед нами в кустах мандавошки завелись, штук пятнадцать, — послышался крик Сергеева. 

— Принял. Балу, Сергеев, готовьте муху, на нас броня едет, — крикнул командир в другое здание. 

— Еще одна коробка, пехов на себе везут. 

— Суки, — процедил сквозь зубы командир. Ухо, вызови штаб, нам тут и десяти минут не продержаться. Он открыл планшет и развернул карту местности, поделенную на квадраты. 

— Так, они сейчас примерно вот здесь, идут по дороге, если так и продолжат идти, то надо ударить в соседний квадрат, — он водил пальцем по карте. — Пока мы чемоданы вызовем, пока они развернуться и откроют огонь, они с тех позиций уже уйдут, — рассуждал Старлей. 

Ухо протянул командиру тангенту рации и наушники. 

— Штаб, это Буря-8, видим две коробочки и около двадцати-двадцати пяти пехов, просим три чемодана в квадрат А-58, Б-33, как поняли? Повторяю, просим три чемодана, Антон-58, Борис-33. 

С той стороны раздались лишь отрывки фраз и монотонное шипение. 

— Дай бог услышали, — Старлей протянул тангенту радисту. 

— А чемоданом сколько прилетит? — поинтересовался Ухо.

— У них там дивизион 120-мм минометов, так что я парням в том квадрате не завидую.

Далекий хлопок, как будто удар хлыста, донесся со стороны неприятеля. В ту же секунду Хвост дернулся и завалился на спину. Его голова лопнула словно спелый арбуз и стены окрасились цветом этого фрукта. И зеленый солдатик замер навечно в своей позе, которую ему определила родина. Она легко может сделать из тебя героя. Как и завод-изготовитель пластиковую фигурку для игры в солдатики. 

— Снайпер! — крикнул Старлей, и согнувшись, чтобы не отсвечивать лишний раз в окне, подполз к Хвосту. В помощи он не нуждался. Командир подхватил его за стропы жилета-разгрузки и потянул за собой. 

— Ну как же так, Хвостатый, — вздохнул командир. Он прислонил труп своего товарища к противоположной от окна стене.

— Ухо, не высовывайся и сиди на рации, докладывай о любых сеансах связи. 

— Понял, — произнес чуть побледневший радист.

Сам Старлей подполз обратно к окну и крикнул на улицу.

— Снайпер! Всем залечь и не подниматься, пока артиллерия не отработает квадрат!

— У нас двухсотый? — прокричал снизу Сергеев. 

— Да, Хвост, — нехотя выкрикнул в ответ командир. Другие не ответили ничего. 

После нескольких минут томительного ожидания, в небе послышался гул летящих снарядов. Когда слышишь этот звук, у тебя есть пара секунд, чтобы понять, свои это или чужие снаряды. Хотя, как те, так и другие, могут спокойно лететь или в тебя или в противника. Артиллерия с точки зрения простого пехотинца дело непредсказуемое. В этот раз пронесло — гул оборвался разрывами мин вдалеке. 

— Каждый раз боюсь, — командир вытер пот со лба. — Это ж дело такое, от своих снарядов погибнуть куда обиднее, чем от чужих. 

Ухо понимающе закивал и побледнел еще сильнее. 

— Надо поглядеть, что там на улице. Командир на секунду высунулся из оконного проема и тут же вернулся обратно. — Напомни, чтобы я нашим минометчикам бутылку дал, — усмехнулся Старлей, — Одна коробочка дымит, другая остановилась, пехов не видно. 

— А снайпер? — спросил Ухо.

— Сейчас узнаем. Командир расстегнул крепление шлема, снял его с головы и одел на приклад автомата. После слегка высунул эту незамысловатую конструкцию в окно, как бы ненавязчиво намекая пострелять по нему. Тишина, ожидаемого выстрела не последовало. С одной стороны хорошо — снайпер может быть мертв, а с другой — жив и  не так уж и глуп, чтобы повестись на такой старый трюк. 

— Попробовать стоило, — пожал плечами Старлей. — Двойка! — крикнул командир. 

— Я! — послышалось со стороны.

— Подойди к другому окну и быстро высунься так, чтобы тебя с зеленки не было видно и доложи, что видишь.

— Есть. Один бэтэр дымит, другой быстро идет на нас, за ним пехота, метров триста. 

— Сколько пехов? 

— Понять не могу, человек десять точно будет. 

— Все, не высовывайся. 

Детская рука уверенно вела машинку к кубикам. А за ней бежали, пытаясь не отстать, маленькие коричневые человечки. Еще одни коричневые люди шли со стороны маленьких деревьев, так же уверенно наступая. 

Командир, Ухо и Двоечник скрывались за двойным слоем кирпича, что внушало уверенность в собственной безопасности. Но только не от автоматической пушки БТР-а. Заухали вылетающие из орудия снаряды, БТР, сблизившись на расстояние эффективной стрельбы, начал вести беглый огонь на ходу, подавляя возможные позиции противника. 20-миллиметровые снаряды не заметили преграды в виде кирпича и начали уменьшать и так небольшое количество жильцов дома. 

— Ухо, рация! — крикнул командир и, взяв его за шкирку, потянул за собой на первый этаж. 

— Давит огнем, падла, — заскрипел зубами Балу. 

— Имеет полное право, — Сергеев отложил автомат и взял гранатомет в руки.                — Порядок действий такой: они к нам подойдут поближе, я подожгу бэтэр, а ты накроешь пулеметом. 

— Принял, — Балу уже потирал рукоять своего инструмента по контролю популяции.

— Только не высовывайся раньше времени, не думаю, что они наш секрет срисовали. 

Как только Сергеев начал распознавать черты лиц вражеских пехотинцев, он тут же загнал кумулятивную гранату реактивного гранатомета в тело БТР-а. Он еще прокатился по инерции вперед несколько метров и остановился на месте, как вкопанный, не подавая признаков жизни. 

— У вас один пропущенный, — сказал Сергеев, но не был услышан, Балу уже стрекотал из пулемета по растерявшейся пехоте. Большая часть упала на землю, сраженная пулеметными очередями, не ожидая удара с фланга, но несколько человек успели укрыться от огня за тушей бронемашины. 

— Странно, что нас не 28, — снова сказал в никуда Сергеев. 

— Я пустой! — крикнул Балу.

— Понял. Сергеев начал следить за остывающей бронемашиной и изредка выпускал короткие очереди в её сторону.

— Нас хотя бы гранатами с такого расстояния не закидают, — сказал Балу, меняя ленту в пулемете. 

Тут же в стену дома ударила граната из подствольного гранатомета. С потолка посыпались куски кирпича. 

— Мне бабка в детстве наколдовала, что я мол от пули на войне не погибну, но про кирпичи, падающие на голову, она ни словом не обмолвилась, — Балу посмотрел на потолок и втянул голову в плечи.

— Лучше бы ты стрелял, а не говорил, — Сергеев сплюнул кирпичную крошку. 

Снова застрекотал пулемет, отправляя во врага раскаленные кусочки свинца с цельнометаллической оболочкой и сердечником из мягкой стали. Под мелодичный стрекот пулемета, выбиваясь из мелодии, разорвалась граната, но уже с другой стороны дома. Балу и Сергеев посмотрели друг на друга и одновременно повернулись в ту сторону, откуда прилетела неожиданная посылка. Балу перекатился с пулеметом, вынул из подсумка ребристое тело гранаты, выдернул чеку и метнул в окно, которое смотрело на лес. Как только она разорвалась, он высунулся с пулеметом и дал длинную очередь в сторону противника. Отвечая ему, заговорили с десяток стволов автоматов. Со стороны подбитой бронемашины одновременно с этим прилетела граната из подствольного гранатомета и попала прямо в окно, разорвавшись в конце комнаты. 

— Гренадеры, мать их! — вскрикнул Балу и кинул еще одну гранату, потом высунул пулемет и вслепую выпустил оставшуюся ленту. Сергеев кинул еще одну гранату, пока Балу перезаряжал пулемет. 

— Оставь, — Сергеев кивнул головой на перебитый ствол пулемета. 

— Ну все, у меня второй ствол раздутый, — Балу положил свое оружие и достал из кобуры пистолет. 

— Я к окну, а ты стой у выхода, — скомандовал Сергеев и на миг посмотрел в окно, увидев, как одна группа бежит в сторону их дома, а другая, чуть поодаль, лежит на брюхе и смотрит стволами автоматов в их сторону. Он, запомнив расположение бегущих, вслепую выпустил весь магазин в них. Услышав крики за окном, удовлетворенно улыбнулся. Разорвавшаяся в метра граната смахнула улыбку с лица. Сергеева отбросило к стене. 

— Серега! — Балу бросился к нему. Грохот выстрела оглушил его и заставил ноги, вмиг ставшие ватными, подогнуться под весом собственного тела. Еще один выстрел и еще. Балу упал на живот. В помещение зашли несколько человек и произвели контрольные выстрелы. 

— Жив, цел? — спросил Старлей.

— Орел, — кивнул Ухо. 

— Двоечник, ты там как? 

Ответа не последовало.

— Двойка, не молчи, сволочь! — крикнул командир. 

БТР выпустил еще несколько снарядов, которые просвистели над головами бойцов. Старлей повалил Ухо на бетонный пол, сам лег на него. Еще одна очередь. Резкая боль пронзила ногу. Командир посмотрел на нее и увидел большой осколок, который торчал из бедра. 

— Ухо, рацию! Тот вылез из под командира и, сняв тангенту с крепления на рации, протянул ее командиру. 

— Говорите!

— Искра! это Буря-8! У нас два двухсотых, я трехсотый, просим помощи! В ответ рация даже не шипела своим белым шумом, только настойчиво молчала. Командир вопросительно посмотрел на радиста и повертел в руках тангенту. Провод был перебит.

— Связи нет. 

— Я сейчас починю, — Ухо бросился к рации.

Еще несколько снарядов разорвались совсем близко. На улице послышался хлопок и вместе с ним длинные очереди и крики. 

— Сергуня коробочку поджег, — утвердительно кивнул командир. Пошевелился, ощутил резкую боль. Потрогал ногу, штанина насквозь пропиталась кровью. Он достал из подсумка жгут и туго перетянул ногу выше раны. Вытер руки от крови о жилет-разгрузку. 

— Как там успехи? — обратился он к радисту. Тот лишь покачал головой в ответ. 

— Беги по дороге в сторону колонны, они должны знать, что нас здесь уже нет. 

— Принял, — кивнул Ухо, взял автомат и подбежал к выходу. На улице слышались длинные очереди и разрывы гранат.

— Постой, — еле слышно сказал командир, — Помоги подняться.

Ухо подхватил его и поставил на ноги. Старлей взял автомат как костыль и стал медленно подниматься на второй этаж. На улице раздалось два выстрела. Последних.

Две зеленые фигурки рядом с кубиком упали на пол, поддаваясь воле маленького мальчика. Вокруг них стояли коричневые солдатики, которые по одному были направлены в сторону другого кубика, где прятались оставшиеся стоять зеленые фигурки. 

Командир увидел, как Ухо выбегает на улицу, и услышал несколько автоматных очередей. Он поковылял дальше, на ходу доставая сигнальные патроны с оранжевым дымом. Разогнул усы, выдернул чеку, бросил на пол второго этажа. Комнату начал медленно заволакивать густой цветной дым. Разогнул усы второго патрона, также выдернул чеку и оставил источник дыма в руке. Начали слезиться глаза, нога совсем не держала и он упал на бок. Услышал шаги. Скользкими от крови руками он поставил предохранитель на автоматический огонь. С большим усилием передернул затвор, тот с лязганьем вставил патрон в патронник. Дал небольшую очередь в сторону лестницы, еле удержав запрыгавший автомат ослабленными руками. Запрокинул голову и посмотрел на бетонный потолок. Вдохнул полной грудью и больше не смог дышать. 

Столб оранжевого дыма кружил над домами, гонимый ветром куда-то в даль.

Первая бронемашина из колонны остановилась, из люка вылез человек и посмотрел в бинокль, через пару секунд выпустил его из рук и постучал кулаком по крышке соседнего люка, оттуда высунулась голова в шлемофоне.

— Капитан с ребятами не удержали дома.

— Старлей-то? — брови головы нахмурились.

— Нет, Капитан, — поправил его обладатель бинокля. 

— Сынок, кушать! — настойчиво протянула последнее слово мама. 

— Бегу! — зазвучал звонкий голос вместе с шумным топотом детских ножек. 

Мальчик уселся за стол и взял ложку в руки.

— Ну что, всех победил? — поинтересовалась мама.

— Ага, всех, — счастливо заулыбался ребенок. 

Пожалуйста, оставляйте ваши отзывы и критику, она помогает делать тексты лучше. Спасибо, что прочитали. Автор.

30.12.2021
Smolov_N


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть