Первокурсник    Пролог + Главы 1 и 2 

Прочитали 11
18+








Содержание

Эту историю я посвящаю всем школьникам, студентам, поварам, а также тем, кто не равнодушен к великой музыке 70-80-х годов прошлого века. 

ПРЕДИСЛОВИЕ 

Прежде чем мы начнём, хотелось бы ответить на один вопрос, который может у кого-нибудь возникнуть: каков жанр этого романа? Романтика? Драма? Студенческая исповедь? Что ж, ответ прост: всё вместе. 

В этой истории смешались разные аспекты нашей жизни, будь то первая влюблённость, дружеская поддержка, учебное выгорание или боль утраты. 


Кто-то может сказать: «Я и так сталкиваюсь с проблемами в учёбе/работе в жизни, зачем мне ещё и читать об этом, автор?». И этот вопрос не лишён логики, но у меня есть на него ответ. Он заключается в том, что при написании я наделся на то, что переживать какие-нибудь личные проблемы и неприятности читателю будет проще, если он будет делать это в компании людей, настоящая жизнь которых только-только начинается и для которых многое пока что в новинку. Так что если Вы ученик/студент, или вам только предстоит обучение в каком-либо подобном заведени, или вы хотите снова погрузиться в ту самую атмосферу студенческих годов — история простого Иркутского паренька Никиты Харитонова и группы 75к для вас. 


И ещё один момент. Как только в повествовании будет упомнут тот или иной трек, советую в моменте его прослушать. Для лучшего погружения в сцену.


А теперь начинаем. 


ПРОЛОГ 

Жизнь человека — его настоящая жизнь, а не просто физическое существование — начинается в разное время. СТИВЕН КИНГ. ТЁМНАЯ ПОЛОВИНА. 

1

Земля под ногами была сырой и рыхлой, листья на деревьях мокрыми, как и его одежда. Он мог простудиться, это он понимал. А вот что ему теперь делать, он не понимал совсем. Теперь, когда её нет. 

Никите Харитонову шёл восемнадцатый год. Парнем он был высоким, худым, с длинноватыми коричневыми волосами, которые на концах завивались вверх на затылке и зелёными глазами. Ещё двадцать дней назад в этих глазах блестела, казалось, нескончаемая радость. Тогда он праздновал своё семнадцатилетие с лучшим другом и своей мамой. Сейчас же в его глазах ничего, кроме грусти и растерянности. А что ещё может быть в глазах подростка, стоящего на свежей могиле своей матери, только что похороненной на кладбище за тридевять земель от дома? 

Она была для него главным в жизни человеком. Тем, с кем он проводил большую часть свободного времени, когда не был в школе. Тем, кто был для него советчиком, слушателем, и просто хорошим родителем. 

А теперь она умерла. 

Больше он не поиграет с ней в карты или лото, не съездит на пляж, не посмотрит любимую кулинарную программу «На ножах» и много чего ещё. Вопросы, которые он хотел задать. Темы, которые он хотел с ней обсудить. Теперь это всё неважно. Обращаться с этим не к кому.  

К бабушке? К старшему брату? Это совсем не то. Совсем. А больше у него никого нет. 

Сейчас Никите казалось, что жизнь закончилась. Хоть умер не он, но казалось, оборвалась именно его жизнь. 

Но это было не так. Со смертью мамы его настоящая жизнь только-только началась, оборвав простое физическое существование. С годами Никита поймёт это, но не сейчас. Сейчас, на могиле мамы, он ничего не понимал. И не хотел понимать. 

2

Похороны проходили весной, в конце мая. 

Всё лето Никита справлялся со своими эмоциями как мог. Но даже сейчас, в конце августа, слёзы практически безконтрольно штурмовали его глаза, когда он позволял себе задуматься о ней надолго. 

Но всё-таки была вещь, которая лучшего всего остального помогала ему отвлекаться от мрачных мыслей. Это прогулки с его лучшим другом, Колей. 

С Колей он был знаком с первого класса школы. Ни Никита, ни Коля уже не помнили как познакомились. Им обоим казалась, что они были знакомы всегда. Словно и не было далёких детских времён, когда в жизни одного не фигурировал другой. Если у долгой, крепкой дружбы и есть побочный эффект, то эта дружеская амнезия — он самый. 

Вот и этот день, тридцатое августа, они решили провести вместе. Мысли обоих занимала одна тема: новое место учёбы. Они заняли старые деревянные качели и решили поговорить об этом. 

— Хоть в этих местах нас хоть чему-то научат. — сказал Коля. 

— Ага. А вот как думаешь, будут там преподавать технику метания тарелок? — спросил с улыбкой Никита.

— Хах, ну может быть, может быть. Станешь в таком случае как шеф Ивлев, грозой посуды. 

— И ужасом официантов. 

— Да-да. Только бороду придётся отрастить. 

— Обойдусь и без неё. 

Никите не хотелось в будущем ходить с растительностью на лице. Ему и его подростковая бородка не по душе, но первое бритьё он продолжает упорно откладывать. Брат говорил ему, что ничего сложного в этом нет, но Никита лишь поддакивал и всё равно не спешил. 

— А ты у нас, выходит, лесником будешь? — спросил он у Коли.

— Ну, грубо говоря, да. Хотя направлений много и лесник — это очень обобщающе. 

Этой весной, как раз, когда умерла Никитина мама, они оба успешно (кровью и потом) сдали ОГЭ, и в июне подали документы в интересующие их заведения. Никита — в Иркутский Кулинарный Колледж, Коля — в отделение ИГУ, на специальность «Лесное и лесо-парковое хозяйство». 

— Такое странное чувство… — невесело сменил тему Никита, — девять лет отучились вместе, в одном, блин, классе, а эмоций от расставания ноль. 

— Ну, есть такое… 

— У нас даже выпускного не было, черт. Разве так делается? У всех других классов с параллели всё прошло весело, а у нас что? Как будто неделя прошла, а не девять лет. 

«Привет-пока» — вот как прошёл в их классе последний звонок. Их класс не был дружным, не был сплочённым. Он состоял из маленьких группок людей, которые холодно относились к другим таким кучкам. Так было всегда. С самого начала. Застенчивым в такой среде придётся не сладко. А Никита был как раз таким. Скорее даже, зажатым. Коля был чуть более раскрепощённым, но от этого легче ему не было. Впрочем, он к этому факту холодности относился проще, чем его друг. «Я хорошо общаюсь с тобой, и мне этого достаточно» — как он сам говорил Никите. И если на новом месте учёбы ситуация повториться, он не расстроиться. Не привыкать, так сказать. 

Никита же пока не был уверен, хочет он попасть в дружный коллектив, или же ему будет достаточно исключительно учебно-деловых отношений с будущими одногруппниками. 

«А вот не будь я таким тихоней, глядишь, и девушка бы нашлась.- пронеслось у него в голове, — Даже в таком себе коллективе». 

Старший брат, Ваня, спрашивал его, а чего это он себе подружку не заведёт. Никита отвечал ему: «Мне пока и без подружки хорошо». 

В отношениях Никита в принципе никогда не был. Ну, в романтических. Как, кстати, и Коля. Только  вот если Никиту это немного беспокоило, то Коле было на это плевать. С высокой такой, красивой колокольни. 

Подул прохладный ветер и мальчики поёжились. Вечерело, а заодно и холодало.  Они были одеты в чёрные футболки. У Никиты она была с логотипом «Adidas» и уже начала выцветать. На ногах у него были старые спортивные штаны, тёмно-синие. Тоже не в расцвете сил. А вот у Коли были симпатичные новенькие джинсы. 

Коля взглянул на штаны друга.

— Купи ты себе уже что получше, сколько можно их носить? 

— Да что такого? Удобные — удобные. Не рваные — нет. Вот и ношу, пока могу. 

Коля тяжко вздохнул. Его удивляло, что у Никиты нет никакого вкуса в стиле одежды. Ему было всё равно, что носить. Главное, чтобы было целым. И, похоже, невзрачным. 

— Ладно, давай закругляться. — предложил Никита. 

— Точно? 

— Да. Я всё-таки хочу попробовать дочитать эту нудятину до конца. 

— О’кей, но зачем оно тебе надо, не пойму. 

Дома Никиту ждали последние две главы «Моби Дика». На редкость унылое чтение, хотя начало было увлекательным. Только вот, как показалось Никите, автор ушёл не туда, куда следовало бы. 

Ребята встали со скрипучих качелей, задержали взгляды на красивом заката, а потом ушли. 

3

Никита лежал на своём диване и гадал, когда же Морфей наконец придёт за ним. В голове крутились Колины слова о его штанах. Это был уже черт знает какой раз, когда его друг говорил ему о его вещах. И если бы не приближение нового жизненного этапа, учёбы в колледже, он бы и сейчас пропустил сказанное на качелях мимо ушей. Ведь, если задуматься, для кого ему одеваться более интересно? Кому не плевать на его прикид? Да всем окружающим всё равно. Так он думал. 

«Ладно, если предположить, что на новом месте люди будут обращать внимание на мой стиль одежды (как будто у меня он есть), то тогда всё-таки придётся что-то предпринять. Например, как ни странно, сгонять в магазин и что-нибудь купить. А вот что? Футболку отбросим, эта ещё не так уж сильно и выцвела. Штаны? Ладно, Коля, штаны так штаны. 

Что-нибудь сверху футболки? Можно.»

Так Никита и лежал, перебирая всякие варианты. В итоге остановился на какой-нибудь простой кофте или толстовке. 

Но есть ещё один момент. Причёска. 

Обычно он просто причёсывает лохматые волосы и всё. Как лягут, так лягут. 

«Ну нет, это уж точно неважно. Чистые — и ладно». 

Он закрыл глаза и перевернулся с левого бока на правый. Перед мысленным взором появилась картинка: он стоит в небольшом кабинете, залитом солнечным светом. На дворе июнь, тепло, повсюду летает надоедливый пух. За столом сидит молодая девушка, ей на вид не больше двадцати пяти. Сидит и вносит куда-то какие-то данные. Вероятно, о новом кандите на зачисление в колледж. 

Рядом с Никитой стоит его мама и смотрит на него взглядом, в котором всё: одобрение выбора её сына, уверенность в светлом будущем и, главное, любовь. 

Никита открыл глаза, уже успевшие намокнуть. 

— Ее там не было. — прошептал он в тёмной комнате, — Я подавал документы один. Один…

Слеза стекла из правого глаза по щеке и намочила подушку. 

Хотелось что-то добавить, но он не добавил. Незачем ему было комментировать свою грусть. Ведь в ней не было чего-то особенного. Просто душевная боль, разрывающая время от времени тебя изнутри и делающая тебя слабым. 

Именно таким он себя сейчас считал. Слабым. 

В хреновом настроении, но Никита всё же уснул, спустя какое-то время. 

4

— Хм, неплохо. — тихо, чтобы никто не услышал, произнёс Никита. 

Он стоял перед зеркалом в примерочной магазина, где решил купить себе вещи, о которых думал перед сном. 

Долго искать подходящие не пришлось. Просто выбор был невелик, как и сам магазин. 

На нём была чёрная толстовка и простые синие джинсы. Просто, но лучше, чем многое до этого. Вот только чего-то не хватало…

— Ах, ну да. — понял Никита. 

Он переоделся обратно в своё и вышел обратно в зал. Порыскал среди рядов и нашёл, что искал. Ремни. «Наверное, детский размер подойдёт». 

Взяв один из детских ремней, он пошёл на кассу, решив обойтись без примерки ремня. 

***

— Аккуратней, Эльза! — сказала женщина своей пятилетней дочери, — Зубы заболят. 

Девочка смачно откусила от своего шоколадного мороженого кусочек и немного испачкала подбородок. 

— Ну хватит меня так называть! — пискнула малышка, — Не заболят. 

— Ну смотри. — сказала ей мать, погладив по головке. 

Девочка издала смешок. 

К ним подошёл мужчина. 

— Ну как, всё купили? 

— Вроде бы всё. — Сказала женщина, — А ты?

— Тоже. Можем ехать? 

С этими словами он подхватил на руки свою дочь и пощекотал под мышкой. 

— Ай-ай, прекрати! — завизжала она, смеясь и стараясь не выронить мороженое. 

— Ладно, ладно. Ешь себе спокойно. 

Тут отец семейства обратил внимание на мальчика, который стоял неподалёку и смотрел на них уже довольно долго. Взгляд парнишки был печален. 

— Что-то не так? — спросил мужчина у него. 

— Что смотришь? — не очень вежливо поинтересовалась женщина, — А? 

Парень, у которого в руках был пакет с логотипом магазина одежды отвернулся и быстро зашагал к выходу из торгового центра. 

— Странный какой-то.- сказал мужчина. 

Выйдя из торгового центра, Никита остановился у лестницы и смахнул стоявшие в глазах слёзы. Постоял минуту-другую и пошёл к остановке. 

ЧАСТЬ 1

ПЕРВЫЙ СЕМЕСТР. ЗНАКОМСТВА. НОВЫЕ ОЩУЩЕНИЯ

ГЛАВА 1

ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ. ДОМА

День был тёплый, солнечный. Немногочисленные облака лениво плыли по ясному голубому небу, явно не собираюсь устраивать между собой гонки. Магазины только-только открывались, а водители общественного транспорта ещё не настолько устали и вспотели в своих душных автобусах и маршрутках, чтобы хамить пассажирам.

В комнате было жарковато, несмотря на приоткрытое окно. Кошка мирно спала на подоконнике, греясь в лучах солнца. Её чёрная ухоженная шерсть красиво блестела и переливалась. 

Обстановка комнаты была достаточно простой: старый продавленный  диван, чёрный стол с тремя ящиками и длинной полкой сверху, скрипучий крутящийся  стул и чёрная, как и стол, тумба, на которой стоял большой телевизор фирмы «Samsung». Жильцу комнаты следовало бы протереть пыль со всех поверхностей, но он тот ещё любитель откладывать это дело на потом. Да и пол явно нуждался в подметании, потому что ещё чуть-чуть — и из шерсти, скопившейся в углах и под тумбочкой можно будет свалять новую кошку. Полку стола занимало достаточно большое количество книг в мягких и твёрдых обложках. Большая часть — классические произведения и романы, а также сборники Стивена Кинга. 

Тишину комнаты нарушил громкий звон телефонного будильника. 

Никита открыл глаза и потянулся к телефону, отключить будильник. Поднёс экран поближе к сонному лицу. Время ровно семь утра. У него есть полчаса на умывание, завтрак и что-нибудь ещё, но в тридцать минут пора будет выдвигаться. Начало линейки в восемь часов. Хорошо. 

Будильник разбудил и кошку. Она встала, широко беззвучно зевнула, гибко изогнула спину и ловко спрыгнула с подоконника на пол. 

Никита сел на диване и посмотрел в сторону окна, закрытого серой шторой и белым тюлем. Там немного просматривался силуэт дерева. Была видна и белая черёмуха. Он встал и подошёл к приоткрытому окну, вдыхая её аромат. Ему, как и его маме, больше нравилась сирень, но вот в чём она уступала черёмухе, так это, по его мнению, в запахе. 

К ногам подошла кошка, начав о них тереться. 

— Доброе утро, Стелла. 

Имя для кошки ему и его маме предложил Ваня, старший брат Никиты. Её, Стеллу, Никита и его мама Надежда Харитонова, год назад нашли закрытой в электрическом щитке у подъезда, когда возвращались из магазина. Подойдя к подъезду, они услышали слабое мяуканье, доносившееся из щитка. Не без труда открыв его, они увидели там маленькую, грязную и голодную кошку. Они не могли не забрать её себе. Спустя три недели Надежда и Никита решили оставить её у себя, хотя поначалу думали кому-нибудь отдать. Но кошка привязалась к ним, а они — к ней. И так по квартире стала важно расхаживать чёрная, как ночная фурия, кошка по имени Стелла. 

Никита погладил Стеллу по спине и вышел из комнаты. Сначала зашёл в туалет, затем в ванную. Потом вернулся в комнату и надел домашние вещи. Ваня, конечно же, ещё спал. У него то нет причин вставать пораньше. Он работает  сборщиком компьютеров на дому, а ещё увлекается добычей криптовалюты. Раньше он жил отдельно, но когда их с Никитой мама умерла, переехал в их квартиру, заняв комнату Надежды.

Раздвинув шторы и приведя в порядок диван, Никита пошёл на кухню готовить себе завтрак. Сначала насыпал в розовую миску Стеллы корм, а уж потом подготовил ингридиннты для своей еды: яйца, подготовленные с вечера (он где-то читал, что жарить их лучше, когда они комнатной температуры), сливочное масло (на нём жарить вкуснее, и точка), батон белого хлеба и стакан воды. 

Десять минут — вкусный сытный завтрак готов. Хлеб — в жидкий желток и откусить, белок — подцепить — и туда же. Конечно, не забывать время от времени освежать рот прохладной водой. Правда, из под крана. 

Закончив завтракать и вымыв посуду, Никита вернулся в комнату. Вообще он предпочитал есть у себя в комнате, но иногда делал исключение. Так, для разнообразия. 

Он взял телефон и посмотрел на время. Двадцать три минуты. «Пора собираться», — решил он. 

Домашние вещи Никита сменил на новые, купленные вчера в магазине в торговом центре. Одевшись, он вышел в коридор. Взял свои ключи, обулся. Кроссовки были самой яркой частью его одежды. Они были ярко-красными. Их ему вчера отдал Ваня, так как сам он купил себе новые. Никита подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Вполне себе симпатичный парень, с меланхоличной грустью в глазах и так себе осанкой. Зато прыщей на лице практически не было. 

Перед выходом он бросил взгляд на выдвижной ящик внизу тумбы. «Нет. — подумал он, — Пока что нет». 

Парень отпер входную дверь, вышел в подъезд. Запер. Спустился по четырём  ступенькам к двери, ведущей на улицу (их с Ваней квартира была на первом этаже). Толкнул её и вышел на улицу, навстречу первому осеннему дню и своей настоящей жизни. 

ГЛАВА 2

ПЕРВОЕ СЕНТЯБРЯ. НА ЛИНЕЙКЕ

Колледж, куда Никита подал документы находился в самом центре Иркутска, на улице Ленина. Местность эта достаточно симпатичная. Рядом целых три торговых центра, спортивный стадион, парк с небольшим фонтаном,  сквер с фонтаном побольше, центральный городской рынок, соседствующий с фермерскими рядами. Но это было не совсем в шаговой доступности. В шаговой же доступности находились длинный прямоугольный фонтан, стадион и туристический квартал, оформленный в лучших сибирских традициях: узорчатые деревянные домики, в которых расположили всякие кафе, рестораны и магазины с сувенирными лавками.

Колледж представлял собой не очень большое квадратное здание, на котором был логотип торгового центра, который так и не был до конца построен. Эта пристройка, которая должна была  им стать была заброшена и вплотную прилегала к стене колледжа. Через дорогу напротив располагался драматический театр имени Вампилова. В детстве Никита время от времени ходил туда на спектакли с мамой. 

Автобус номер 80 доставил Никиту к остановке, но перед ней затормозил так резко, что парень чуть не налетел на стоявшую впереди него девушку, судя по всему, его ровестницу. 

Выйдя из автобуса, он направился к пешеходному переходу вдоль театра, осматриваясь по сторонам. Давненько он тут не был, с тех пор как подал документы на поступление. Людей на улице было очень много. Что, в общем-то, и не удивительно. Погода хорошая, да и центр к тому же. Светофор засветился зелёным и вместе с потоком людей он перешёл на сторону фонтана и стадиона. Колледж стоял от них по правую сторону, если идти от театра. 

Он шёл не очень твёрдой, не очень увереной походкой, стараясь при этом не спешить. Время было семь часов пятьдесят минут. Дойдя до входа в колледж, он остановился. Посмотрел наверх, медленно проводя глазами по каждому из трёх этажей. Справа от него будущие студенты неспешно поднимались по короткой лестнице к входной двери. Никита опустил голову, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Выдержал короткую паузу и выдохнул. 

— Ну, вперёд. — произнёс он.

— Чё, с духом собираешься? 

Никита резко обернулся. Перед ним стоял пацан, его ровесник. У него были коротко остриженные рыжеватые волосы и в целом приятное лицо, хоть и с разбитой, видимо совсем недавно, губой. Одет он был в не самую чистую белую толстовку с какими-то непонятными узорами и тёмно-синие поношенные джинсы. Кроссовки запылённые, серые. 

— Ага. — после короткого молчания ответил Никита. 

— А чё собираться, заходим уж. Какая группа? 

Никита на секунду призадумался. Номер группы ему ещё вчера сказал брат. 

— 75к. 

Пацан широко улыбнулся.

— Тоже. Вова. — он протянул руку.

— Никита. — он пожал руку нового знакомого. Рукопожатие было крепким, очень крепким. 

— Нам вроде на третий этаж надо, к актовому залу. 

— Мне тоже так сказали.

— Пошли. — Вова махнул головой ко входу. 

Они поднялись по ступенькам и вошли в заведение. Преодолев три лестничных пролёта они притормозили. На четвёртом стояла толпа народа. Парни и девушки. За их спинами сквозь окно лестницу освещал яркий солнечный луч света. 

— Народ, вы в актовый зал? — громко спросил Вова. 

Низенькая девушка с чёрными волосами кивнула. Никита узнал её. Это же на неё он чуть не налетел в автобусе. 

— Вы какая группа? — спросил их один из парней. 

— Семьдесят пятая. — ответил Никита. 

— Ну всё, ждите с нами. Мы все из неё. 

— Отлично. — сказал Вова.

«Вот это группка так группка, — думал Никита, — человек тридцать точно есть. Интересно, это все?»

Долго ждать не пришлось. Вскоре к ним из коридора, к которому вела лестница, на которой они все стояли  подошёл мужчина лет пятидесяти в сером свитере и синих брюках. 

— 75к? — громко спросил он их. 

Ребята закивали. 

— Так, хорошо. Проходим все в актовый зал, будем знакомиться. Не толпитесь! 

Они медленно поплелись за мужчиной, ступая по мраморному полу. Над их головами был натяжной потолок, в котором они видели свои отражения. 

Коридор оказался очень коротким. По обе стороны от них было по три кабинета, а в конце — широкие открытые двери, ведущие в актовый зал. Они зашли внутрь. 

Там были аккуратно расставлены десятки стульев с мягкими бородовыми спинками. Они стояли на некотором расстоянии от маленькой, даже слишком маленькой сцены. На потолке висели диско-шар и проектор. Над сценой висел экран, на который, похоже, и передовалось изображение. Сейчас он был пуст. Слева и справа были панорамные окна. 

Будущие студенты начали рассаживаться. Никита и Вова сели рядом, в третьем ряду. 

Мужчина провёл взглядом по ребятам и начал свою речь.


— Приветствую вас, уважаемые абитуриенты. Я очень рад приветствовать всех вас в стенах нашего, без преувеличения, известного колледжа. Давайте представлюсь. Меня зовут Сеткин Евгений Андреевич и я ваш куратор. 


На этом моменте некоторые ребята поздоровались с ним со своих мест. 


— Приятно видеть ваши манеры, но ещё успеем познакомиться. С каждым. — он помахал списком, который держал в руках. — Я здесь преподаватель физической культуры, с остальными преподавателями увидитесь завтра на занятиях. Теперь давайте я познакомлю вас с нашими правилами. Для начала — внешний вид. Ничего удвивительного я вам не скажу, всё как в школах. Деловой вид. Никаких спортивных вещей, никаких вызывающих нарядов. Вы люди уже не маленькие, надеюсь отнесётесь к требованиям с уважением. 


«Хм, а вот это проблемка» — подумал Никита. У него в гардеробе не было деловых вещей, кроме школьного костюма. Но его он надевать точно не станет. Ни за что. Ему до конца жизни хватило этого писка школьной моды. На чистоту, он вообще не ожидал, что тут есть определённый дресс-код. Ему всегда казалось, что колледжи — место где форма свободная.


— Ну а теперь, — продолжал их куратор, — давайте пробежимся по вашим именам. Я называю имя и фамилию, и тот поднимает руку. 


И он начал поочерёдно называть из списка имена. Ребята поднимали руки, кто-то молча, кто-то что-то говоря. Но один парень отличился. Когда назвали его имя и фамилию, Родион Махов, он так громко сказал «я», что некоторые прикрыли уши, а некоторые захихикали. Куратор был в числе первых, и всё же улыбнулся. 


В итоге получилось сорок два имени. 


— Охренть у нас группка. — тихо сказал Вова. 


— Мягко говоря. — согласился Никита. 


— Так, ну теперь наверное самое для вас интересное. Экскурсия. — Евгений Андреевич поправил свои очки с прямоугольными линзами, положил список на стол позади себя, — Сейчас аккуратно, не толпясь, не толкаясь, выходим за мной в ту дверь. — он указал на дверь справа от себя. 


Группа начала медленно двигаться за своим куратором, по немногу протискиваясь в открытую дверь. За ней оказался просторный спортивный зал. Как и актовый, с панорамными окнами по бокам, только защищёнными туго натянутыми волейбольными сетками. Пол из досок был окрашен в цвета светофора. 


— Вот здесь будете заниматься физкультурой. — сказал Евгений Андреевич. 


Через двойные белые двери группа вышла из зала, оказавшись в очень коротком коридоре с тёмно-зелёными стенами. В углу стоял стол с шахматами, по бокам по две двери. Раздевалки, кабинет преподавателей физкультуры и комната со столом для пинг-понга. 


Выйдя из коридора, они оказались возле мужского туалета. Из этого закутка вниз вела белая плиточная лестница. С неё открывался обзор на сто восемьдесят градусов. Благодаря этому были видны фонтан, стадион и дорога к сто тридцатому кварталу, но с высоты третьего этажа. 


От этой лестницы вели ещё две, ведущие на второй этаж. Часть ребят спустилась по левой стороне, часть по правой. 


— А здесь у нас женский туалет и туалет для работников. — пояснил куратор. — он указал налево, — Ну а там коридор с кабинетами, и лестница на первый и обратно на третий этажы. 


Коридор был длинным, светлым и очень симпатичным. 


«Да уж, это, конечно, не старое школьное подземелье». — думал Никита. Конечно, он уже один раз прошёлся по этому коридору, когда подавал документы, но впечатление ещё сохранялось. 


— Давайте спустимся в столовую. — предложил Евгений Андреевич. 

Они начали спускаться по лестнице, которая находилась под той, что вела к закутку с мужским туалетом и коридору, ведущему в спортзал. 


Так группа оказалась в небольшом пространстве. Справа от них была металлическа дверь, ведущая на крышу той самой заброшенной двухэтажной пристройки. Они ещё воспользуются ей, и не раз. В своё время. Ну а слева узенький коридор, в конце которого вход в столовую. Проходя по нему, многие задерживали взгляд на висевших там картинах: огромная кружка какао с плавящимися в нём маршмеллоу, румяная пицца Маргарита, прозрачное красное желе, от которого чья-то рука маленькой ложкой отделяет кусочек и ещё несколько не менее аппетитных изображений. 


У Никиты, да и, готов поспорить, не только у него, заурчало в животе. 


«Жаль яичница была без сосисок». — подумал он.


Группа во главе с куратором вошла в столовую. Она была очень светлой от проникавшего в неё солнечного света. И тут на стенах висели будоражащие желудок картины. Преимущественно, с десертами. Столы были чистыми, на каждом соль, перец и салфетки. Словно это было кафе, а не столовая в колледже. В школьной столовой Никиты даже близко не было такой распологающей к неспешной трапезе атмосферы. Пол там был старый, липкий, покрашеный лет этак черт знает сколько назад трясохватами. Людьми с, так сказать, трясущиейся хваткой. А здесь не так. Здесь светлая бежевая плитка, по которой словно и не ходили. И белые натяжные потолки, как на третьем этаже перед актовым залом. 


— А на кухню пойдём? — поинтересовался высокий парень в очках и голубой футболке поло. 


— Конечно. — ответил Евгений Андреевич, — Через полгода, когда пройдёте достаточно теории. К тому же сейчас там ремонт. Всё будет новое, современное. Вам прям повезло. Только первый курс — и уже на обновлённое производство. Ну ладно, пора нам потихоньку закругляться. Сейчас разворачиваемся и идём так же, как пришли. 


Вскоре они снова оказались в актовом зале. Стулья уже кто-то успел убрать, так что ребята просто столпились вокруг своего куратора. 


— У вас в группе должен быть староста. Если кто-то желает, пусть пишет мне. Свой номер я оставлю вашим родителям в родительском чате. У нас с вами тоже будет чат, там будем обговаривать различные вопросы и так далее. Создам сегодня вечером. Теперь каждый возьмите по бумажке на том столе и напишите свои номера и имена, чтобы я их у каждого родителя не брал. 


Ребята взяли листочки и принялись писать. На сорок два человека им досталось семь ручек. 


Куратор собрал листочки и кивнул головой. Посмотрел на время в телефоне. 


— Ну, в общем-то всё. Ещё раз поздравляю с поступлением, завтра начнутся ваши занятия. По этому поводу напишу в чате. Где выход помните? 


Студенты закивали головами и заговорили, подтверждая.


Все начали расходиться. Сорок человек — не так уж мало, особенно в здании с сплошь узкими коридорами. И всё же Вова удивился тому, что Никита смог отделиться от него и словно растворился в толпе. 

Вова вместе со всеми вышел из колледжа и направился к своей остановке. Если бы Никита пошёл туда же, то они бы встретились там.


Но нет, домой он пока не поедет. Ему ещё надо встретится с Колей, как они и договаривались вчера вечером в переписке. 

04.07.2024

Я - очередной интернет-писака. С недавних пор начал писать короткие рассказы, потому что понял, что просто читать произведения мне уже мало. Я хочу их создавать. Посмотрим, что из этого выйдет. Может, кому-то даже понравиться)


Похожие рассказы на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть