Эрмина вернулась быстро, но Абрахам всё равно был недоволен:

-Тебя за смертью только посылать! Ещё медленнее ты можешь?

            Эрмина только вздохнула и предпочла не отвечать, чтобы не нарваться на ещё больший конфликт.

            Она вообще не хотела здесь находиться. Ей нравилось работать либо в одиночку, либо с близнецами Гарсиа, что уверенно входили в десятку лучших охотников на нечисть, либо с мрачноватым на вид, но на самом деле очень добрым Юстасом – охотником высокого класса и редкой специализации, да еще и обладатель хорошего чувства юмора.

            С Абрахамом работать вообще не любили. Он был лучшим Охотником в числе служителей Церкви Животворящего Креста, но репутацию имел дурную. Даже Высший Совет ненавидел прибегать к его услугам слишком часто, да и держался отстранённо, и, наверное, был бы даже рад провалу Абрахама как охотника – в конце концов, какая-нибудь несчастная ведьма или вампир, оставшиеся на свободе, среди рода людского, не так страшны и неприятны, как присутствие этой мрачной личности.

            Лицо Абрахама – жёсткое, как у какого-то воина, что никогда не знал мира, имело два шрама – один едва-едва не задевал левый глаз, проходя длинной уродливой полосой под ним, а другой был уже у рта и тоже длинный. Не то под когти оборотня попал, не то с вампиром так подрался – сложно было сказать наверняка, а Абрахам никогда не распространялся о своих днях, подвигах и жизни.

            Облачённый в несменяемый, протёртый уже в некоторых местах плащ, он прятал своё лицо под капюшон, держался тени. Его шаг был лёгким и неслышным – Абрахам сам подкрадывался не хуже, чем оборотень, но только от оборотня помогали кресты, серебряные пули и святая вода, а от Абрахама не помогало ничего. да и оборотни, как правило, не имели привычки взъедаться на людей и жестоко насмехаться над ними, гонимые страхом обнаружения и вечным лунным безумством, а вот лучший Охотник Церкви имел. И страх с лунным безумством тут были не причём.

            Эрмина до последних пор не пересекалась с Абрахамом, лишь коротко, в коридорах пару-тройку раз, но нет – служителям Церкви пришло в голову, что ее можно повысить с младшего охотника до среднего и перевести с охоты на всякую мелкую нечисть вроде мавок, на охоту за волшебниками, ведьмами и вампирами.

            А для этого нужно было понабраться опыта. и если набираться было приятно в компании Юстаса или Гарсиа, то вот неожиданное покровительство от Абрахама было уже чем-то страшным.

            Их отправили в западный удел, где предположительно обитал древний волшебник. Волшебника надо было изловить и доставить в Церковь, или уничтожить на месте. Абрахам сразу настроил Эрмину на уничтожение:

-Подбери сопли и бей на поражение — вся магия противна богу.

            Эрмина не удивилась этому. Вообще мало кто доставлял до Церкви на допрос нечисть. Было утомительно следить весь путь, чтобы пленный не бежал, а церковники все равно уничтожали весь магический нечистый мир, так что – было неудивительно такое напутствие. Эрмина не стала спорить и спрашивать, только проверила на месте ли и крепко ли держится походный боевой набор: пара пистолетов, заряженных серебром и кресты – на всякий случай, освященный кинжал, вырезанный из осины, молитвенник, и пара артефактов, когда-то принадлежавших ведьмам, но обращенные теперь против них же мастерством церковников.

Эрмина точно не знала, что там внутри, знала только, что что-то, связанное с энергией, которая вроде бы как превращала магический заряд в набор другой энергии, и уже она обрушивалась на мага. Ей не было особенно интересно. в оружейной выдавали набор и ладно. Церковники выдавали цель – чудесно. Значит, оружие в руки и вперед – на охоту!

***

            Абрахам оглядел Эрмину с ног до головы и сменил гнев на милость:

-Ну? Если пришла, доложи уж обстановку!

-В деревне семьдесят три человека. Последний чужак поселился здесь семь лет назад и стал кузнецом. Есть местная ведьма, но я проверила – обычная женщина, знахарка…

-Если ведьмой называется, можно и сжечь, — заметил Абрахам. – Возьми на заметку.

            Эрмина кивнула. За время пути «на заметку» она взяла по приказу Абрахама семнадцать человек, которые не имели никаких магических сил или связей с ними, но либо имели «типичную» магическую внешность, по мнению Охотника, либо занимались целительством.

-Дальше, — велел Абрахам.

-А всё…- Эрмина растерялась. Для Гарсиа или Юстаса этой информации хватило бы. Да и толк от этой разведки был чисто для отчета, чтобы не совсем наобум уж вламываться.

            Но по взгляду Охотника Эрмина поняла, что сейчас услышит опять в свой адрес что-нибудь этакое.

            За время пути она выяснила о себе от Абрахама, что она: неряшлива, неуклюжа, «шумит как пьянь», неумёха и «безмозглая мавка». Слышать о неряшливости от человека, имеющего протертый плащ, было еще весело, неуклюжесть – ну, Эрмина не отличалась изяществом и могла локтем задеть еще в Церкви косяк, «шумит как пьянь» было про ее шаг – вполне себе человеческий, но бесконечно громкий для Абрахама. А вот неумёха и «безмозглая мавка» — было спорным моментом. Эрмина обучалась и была младшим охотником, ее и отправили за повышением мастерства.

-Безмозглая мавка! Ты только время тратить умеешь! Сколько в год умерло человек? А скота? А сколько болеет детей? Где тебя только нашли, дура ты несчастная! – шипел Абрахам, а Эрмина запоздало понимала, что, вообще-то могла и догадаться. Гарсиа и Юстас никогда не углублялись в такие вопросы, а этот…

-Моя вина, — признала Эрмина.

            Абрахам перестал шипеть и спросил вдруг, нехорошо усмехнувшись:

-Забыла или другие не научили?

-Забыла! – мгновенно попыталась солгать Эрмина, но не провела охотника.

-Гарсиа и Юстас – бездельники! И всегда ими были. У них не мозги, а кисель! Ступай в деревню и узнавай всё, что я велел! Только на этот раз изволь вернуться быстрее, чем ленивая черепаха!

            Эрмина мгновенно скрылась в темноте, подгоняемая прямым приказом и мысленно ругая саму себя за то, что не догадалась вспомнить признаки присутствия магической силы самостоятельно. Скот, природные катастрофы, дети, пожилые люди, небывалые урожаи или засуха – все это должно было быть вбито в инстинкты, но нет!

***

-Явилась, — вместо приветствия промолвил Абрахам, глядя на запыхавшуюся Эрмину. –Ну, раз явилась, то говори!

            Она с трудом перевела дух и принялась, срываясь, докладывать:

-В последние три года не произошло ни одной смерти. Болел один конюх, думали – помрёт, но перестал. Да в лихорадке валялась там…ох, словом, никто не умер. Среди скотины мора нет уже двенадцать или тринадцать лет – хозяйка, где я выясняла, не помнит. Но помнит. Что давно. Урожаев больших нет, но и засухи. Пожаров, наводнений…да даже сильных дождей не бывает!

            Абрахам прищурился, и Эрмине подумалось, что сейчас он сделает ей очередное замечание и продолжила отчёт, предоставляя информацию, которую он не запрашивал, в надежде оттянуть неприятный момент.

-На каждом дворе проживает по четыре-пять кошек. Много собак, но кошек все-таки больше…

            Верный магический знак. Кошки тяготеют к миру магии, и сами могут переносить на себе её крупицы. Собаки магии боятся.

-Крысами попорчен мешок зерна. Один из девяти, — эту информацию Эрмина уже не знала сама для чего собрала и дала, но Абрахам неожиданно задумчиво произнес:

-Всё благополучно. Слишком благополучно. Много блага означает магический контроль. Этот маг не просто выживает, он живёт в этой деревне и, очевидно, заботится о жителях.

-А может, его там нет? – Эрмина совершила ошибку, предположив это.

-А я уже подумал, что ты поумнела! – сообщил Абрахам, — когда начала про кошек и собак, о которых я не спрашивал. А ты такая же! Тьфу! Место, где не происходит ничего плохого и сохраняется стабильность – подозрительно. Слухи ведут сюда – это тоже подозрительно. Пересечение двух линий подозрительности может быть совпадением, но я в них не верю.

            Не говоря больше и слова, Абрахам принялся спускаться с лесной опушки, где ожидал Эрмину, в деревню. Эрмина, не зная, податься ей или идти следом, поколебалась, но все-таки пошла, и, поняв, что Абрахам не ругает ее, с облегчением выдохнула: угадала!

***

            А в деревне сонно. Скоро отступит эта сонливость и начнётся новый день, полный одних и тех же хлопот.

            Абрахам останавливался у каждого дома на мгновение. В темноте сложно было не потерять его фигуру и даже нагнать, а уж тем более заметить, что он делал. Эрмине повезло только на мгновение увидеть какой-то серебряный диск вроде компасов, которыми пользуются торговцы, блеснувший в полумраке, а Охотник уже двигался дальше. Странное дело: он был словно бы тенью для всей живности! Никто не замечал его.

            А вот на Эрмину одна собака залаяла и ей пришлось спешно убираться под прикрытие жуткого Охотника.

            У одного дома – самого обычного, с покатой крышей, с ухоженным, но бедноватым двором, где дремали четыре кошачьих комочка, Абрахам остановился и обернулся к Эрмине:

-Здесь.

            Она не стала спорить.

-Бей на поражение! – напомнил охотник.

            Эрмина уже бывала в боевых стычках и знала, что самое трудное – начать бой. В бою уже всё построено на инстинктах. Самое сложное нанести первый удар, да еще и так, чтобы оказаться первым в этом ударе.

            Она кивнула, но скорее – для себя, плотнее сжала первый артефакт с мощным зарядом, рассчитывая метнуть его в сторону мага, если такой действительно здесь есть, и пошла, стараясь идти след в след за Охотником.

            Всё произошло будто бы в одно мгновение, хотя, конечно, такого не могло быть, и всё имело последовательность действий.

            Сначала в щепки разлетелась дверь.

            Затем Абрахам ввалился внутрь  вместе с белой дымкой, исходящей от его оружия и всякую видимость застило от этой дымки. Эрмина протерла глаза.

            Она видела лишь размытый силуэт в самой обычной комнате, который никак не мог принадлежать Абрахаму, но дымка не оборвала ей слух.

            Эрмина ясно слышала сказанное магом:

-А! предатель!

            И грохот, последовавший за этим. Наугад ослепленная Эрмина, не разбирающая ничего в дымке, метнула свой артефакт, выпуская заряд энергии и по глухому стону поняла, что попала…в кого-то точно попала.

***

            Дымка рассеялась быстро. Эрмина оглядела поле битвы и обнаружила истлевающий труп незнакомого ей мужчины и Абрахама, сползающего по стене. Он держал руку на своей груди, а кровь проступала по несменяемому плащу.

            Эрмина бросилась к Охотнику, стараясь не глядеть на труп. Абрахам скосил на нее взгляд:

-Молодец, убила нечистого.

-Что с вами? – Эрмине было не до похвалы. Несмотря на все сказанные в ее адрес слова, Абрахам был человеком и лучшим Охотником Церкви Животворящего Креста. Польза, которую он оказал миру, уничтожая нечистых магических тварей, несравнимо оправдывала бы всякий характер.

-Ранен, — сообщил очевидное Абрахам. – Я думал, ты видишь.

-Здесь, говорят, есть знахарка…- Эрмина лихорадочно соображала. – Я думаю, это единственный шанс для вас. Рана выглядит серьезной. Вы же не хотите…

            Она не удержалась и скосила взгляд на затихшие останки мага. Заряд оказался слишком сильным, а Эрмина попала прицельно и у мага, как раз в это мгновение запустившего заклинание, не было шанса против мощного выброса энергии.

-Не паникуй, — усмехнулся Абрахам. – лучше…

            Он оглянулся. Выругался.

-Зараза. Слушай, ты секреты хранить умеешь?

-А? – Эрмина не могла отвести взгляда от ужасного, увеличивающегося пятна на его плаще. – Секреты? э…да.

            Ей прежде не доводилось хранить секрет, но она была уверена, что сможет. Что сложного в том, чтобы не сказать о чем-то?

-Смотри, — легко согласился Абрахам, — если нет, я тебя в клочья порву. Сам. И скажу, что такая бесформенная груда мне досталась.

-Я не скажу, — Эрмина сама не знала, о чем говорит и что обещает, но ее руки дрожали, она не знала что делать и спокойствие Абрахама, изрядно раненого, только усугубило ситуацию.

            Растерянность, неопытность и страх смешались во что-то сумбурное, и ей захотелось потерять сознание.

-Я своё слово сказал, — Абрахам положил и левую руку на кровавое пятно и прикрыл глаза. Эрмина испугалась, решив, что Охотник решил просто умереть, но не успела она его затормошить, как осеклась в своём движении.

            На ее глазах происходило чудо: кровь испарялась. Да не так, как хозяйки выстирывают вредные пятна, когда потом все равно остается сероватость или ободок пятна, потому что есть пятна, не сходящие до конца. Кровь исчезала так, словно ее и не было. Оставались потертости, оставалась ткань, а кровь сошла! И с плаща, и с пальцев Охотника…

            Чудо!

            Только вот чудо вряд ли приходит просто так. А вот магия! Да, это была она. А Охотник, посвятивший свою жизнь выслеживанию и уничтожению всего магического мира, сам был магом.

***

-Вы – маг! – Эрмина не стала скрывать своего отвращения. – вы маг!

-А ты убила его, — Абрахам не смутился и кивнул в сторону останков. – обмениваемся очевидными фактами? Не стоит. Ты обещала молчать. Либо держи свои эмоции при себе, либо я упокою тебя рядом с ним. Поверь – не дернусь.

-Вы маг! – не верила Эрмина.

-Заело тебя? – поинтересовался Абрахам. – Ну? Упокоить тебя или сможешь молчать?

-Почему? – спросила Эрмина. – Я буду…да. Буду.

            Решение далось ей тяжело. Она хотела понять причину пути Абрахама и не могла сейчас думать о том, что совершает преступление перед вырастившей ее Церковью Животворящего Креста.

-Не поймешь, — отмахнулся Абрахам, выходя на улицу.

-Скажите! – Эрмина не отставала. – Прошу вас.

            Абрахам обернулся к ней и сказал очень тихо и без раздражения, что за ним было едва ли не впервые:

-Потому что всё, что даёт магия – противно богу, небу и народу. Если бы бог хотел, чтобы магия существовала и была законной, он наделил бы всех ею.

-Но разве каждый умеет рисовать или сочинять памфлеты? – удивилась Эрмина. – Магия – это…может быть, как талант?

-Талант? – скривился Абрахам. – Талант смотреть в будущее, куда есть ход только богу? Талант исцелять, когда не справляется лекарство и молитва?

-Сейчас что-то ты не очень молился, — сварливо, в тон ему, заметила Эрмина.

-Потому что я грешник. Я посвятил свою жизнь и посвящу все до последних дней своих охоте на таких же грешников! Я искупаю свою вину за магию тем, что уничтожаю ее представителей, которых не жалует господь.

            Сказав это, Абрахам повернулся и направился по улице прочь из деревне. Эрмина пошла за ним, размышляя.

            Кривая, странная логика Абрахама невольно находила в ней отклик. Взять хотя бы артефакты, которые принадлежали магам, но обращались против них. орудие, созданное самими пораженными – лучшее орудие.

            Абрахам был таким же артефактом, таким же орудием, только обращался против собратьев. И обратился с фанатичностью.

-А кто-то еще знает? – Эрмина нагнала Абрахама.

-О чем, дура? – поинтересовался он.

-О вас, — Эрмина не испугалась. Теперь охотник казался ей уязвимым.

-Знают. Из совета знают, — неохотно признал Абрахам. – Если бы не этот урод, если бы он не ранил меня так глубоко, я бы и тебе не позволил узнать. Я прикидывался раненым и оставался им, я пользовался магией, выслеживая магов.

-Вот почему вы лучший охотник, — понимающе кивнула Эрмина. Ей вдруг стало весело. Неоправданно весело.

-Я сделал все сам! – рявкнул Абрахам, задетый за свою профессиональную гордость.

-Конечно. -согласилась Эрмина, — только вот  по закону человека вы должны были бы сдохнуть! А вы вон, идете…и ничего не болит!

-Вообще-то болит, — признался Абрахам. – Всегда болит. Даже без раны.

***

            Всю дорогу Охотник стращал Эрмину, обещая ей страшные кары, если она «посмеет открыть свой глупый рот», но она не боялась, и просто пообещала, что будет молчать. Зато доложили церковникам очень легко. Более того, Абрахам, как бы откупаясь, заверил, что Эрмина сама в одиночку уничтожила врага.

            Эрмина пожала плечами, принимая похвалу. Теперь, когда у нее была возможность шантажировать Абрахама, имевшего много недоброжелателей даже среди слуг церкви, она понимала, как ей получить лавры, не прилагая особенных усилий.

Не нужны были больше дозоры с Юстасом, долгое выслеживание с Гарсиа, нет, это лишнее. Пользуясь же расположением церковника, она сказала:

-Мне так понравилось работать с Абрахамом! Разрешите продолжить?

            Церковник удивился. Обычно говорили что-то вроде «отправьте меня до конца дней перекладывать бумажки по столам, только не с ним», а тут девица просилась сама! Ну как ей откажешь!

            А Абрахам прожигал Эрмину самым тяжелым взглядом, и этот взгляд обещал адские дни. Но у Абрахама всегда был такой вид, словно он презирает и ненавидит всех, попутно подозревая, так что церковник предпочел не заметить, справедливо предположив, что Эрмина сама в состоянии решить.

            А Эрмина улыбнулась и лукаво подмигнула Абрахаму.

«Посмотрим, как я продвинусь» — подумала охотница.

«Не соберешь костей, мавка безмозглая!» — не скрывал Охотник.

-Договорились! – радостно потер руки церковник и поспешил скрыться, пока Эрмина не передумала.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

18.11.2021


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть