Остановка 

Прочитали 13








Содержание

Согласно паттернов природы или Бога, мы рождаемся с негативностью внутри нас. Она развивается быстрее чем позитивное мышление, чем наше собственное я. Принятие своей негативности, как способ осознания себя настоящего.

Не знаю к чему здесь эти строчки. Но я решил, что им место именно тут.

В тот вечер, мне захотелось выйти на пробежку. На улице была прекрасная апрельская погода. Веяло свежим воздухом, пахнущий, цветущими деревьями, ароматом желтых азалий и новой жизнью. В такую пору, мне всегда казалось, словно мир рождается заново и начинает дышать полной грудью. Подобно птице Феникс, олицетворяющий вечную жизнь.

Я надел спортивный костюм, старые теннисные кроссовки. Положил в рюкзак бутылку воды и плеер с наушниками. И вышел из дома.

Я решил пробежаться в парке, вдоль моря. Обычно я бегал по стадионам или вглубь города. Люблю наблюдать, как жизнь течёт своим чередом, где я лишь маленький организм, созидающий со стороны. Мы все — главные персонажи своей истории. И я, конечно же, не исключение. И всё же, чаще всего, я представлял себя, как второстепенного героя, который изучает всё со стороны. Я уверен, что таких как я — много. Особой роли мы не играем, да и сюжет останется неизменным, если такие люди вдруг пропадут. Однако, таким персонажам есть место быть и вдыхать свежий воздух. Сторонние герои — они как бабочка дополняющая пейзаж картины — без нее обойтись можно, но с ней, точно лучше!

Добравшись до точки назначения, я был удивлён, что в парке было настолько оживленно. Будто все люди в городе побросали свои дела и вышли, так же как и я, ощутить этот апрельский вечер. Сев на лавку, я сделал глоток воды из бутылки и включил музыку в плеере. Заиграла старая, но при этом бессмертная, мелодия — Beatles «Yesterday». Вообще, в музыке я очень консервативен. Считаю, что музыкальные шедевры создавались на всем протяжении 20-го столетия. The Beatles, Rolling Stone, Bob Marley, Metallica, Sting, Air Supply, куча джаза. Также, я являюсь, не побоюсь этого слова, ценителем классической музыки, по типу: Россини, Вивальди, Баха, Листа, Брамса и Шуберта. Вся эта музыка заставляла дрожать, трепетать что-то внутри. Хотелось подпевать, отбивать каблуком ритм, а в дальнейшем пускаться в пляс. Эти песни, начиненные, истинной мелодией души. Ещё в детстве, когда я был карапузом, мы с отцом ездили на природу, в наш тихий домик у реки, и всю дорогу, во весь голос, мы распевали, недавно вышедший сингл, Fools Garden “ Lemon Tree “. Ох, как же я тогда срывал связки! Но это было весело. Этот кусочек короткого детства ярко высечен в просторах моей памяти, под штампом лимонного дерева, и я этому, безусловно, рад. А от нынешней современной музыки, внутри появляется некая пропасть. Вроде и мелодия совершенствуется с каждым годом, и словарный запас у людей всё растёт. Но всё это — уже не то. Мириады этих слов и электронной музыки, пусты в своей основе. Не имеют никакой почвы под ногами. И как бы мне не хотелось грубо выражаться, однако придётся, — при прослушивании, большинства, современного “творчества”, зарождалось только одно желание. Найти исполнителя, сломать ему пальцы (шучу!), хорошенько отмудохать (а может и не шучу), и отныне, никогда не слышать данное искусство. Музыка должна рождать новые эмоции, чувство, от которого всё больше хочется жить и восторгаться новому, ощущать внутри некое отдохновение, а не усиливать рвотный рефлекс и кровоизлияние из ушей, от пресловутой мелодии и огромного набора бранных и заурядных словечек. 

Да уж, что-то я разошелся… 

Пожалуй, мне нужно было родиться на столетие раньше. 

Так вот, как только заиграла первая нотка мелодии Beatles, я ощутил всю красоту этого момента и взглянул на небо. Эта была чудесная картина. Небо было покрыто белоснежными облаками, словно стадо овец. Само небо отдавало розовым оттенком, на котором, будто новогодняя игрушка на елке, висел полумесяц. Таких видов на нашем свете уйму. Вот честно, сколько таких банальных пейзажей было нарисовано художниками? Сколько тривиальных любовных романов было написано, где мужчина с девушкой, под розовое сияние неба и отблеск полумесяца на спокойной реке, упиваются в страстном поцелуе? Как по мне, ничего романтичного в этом уже нет. Сама сущность романтики, при таком виде, изжила себя временем. Однако. Как бы я не старался, как сильно я не утверждался в своем мнении, я не смог устоять пред этой картиной. Раз за разом, наблюдая за волшебством природы, я утопал в её красоте, будто в нежных объятиях любимой. Глаза притягивало нечто магическое. Я был обязан запечатлеть этот миг у себя в памяти. Появилось резкое желание научиться рисовать, чтоб показать всем вокруг это чудо. Чтоб люди учились жить моментами. Ведь что же ещё, в нашем существовании, может быть ценнее? 

Наконец, вернувшись обратно на землю, я собрался с мыслями. Вспомнив зачем сюда пришёл, я встал с лавки, накинул рюкзак и побежал. Мне не нужно было старта или финиша, мне просто хотелось бежать.

Я бежал в лёгком темпе. Делая уклон не на скорость, а на дыхании и своем сердцебиении. Когда одышка ушла и пульс стал равномерным, в ушах у меня играл Muse «Feeling good». Вокруг меня, кто куда, шли люди. Кто-то шёл вместе с друзьями или своими вторыми половинками. Кто-то шёл в одиночестве, погрузившись в свои мысли. На их лицах я видел смех, радость, грусть и печаль. На их лицах я видел жизнь. Мы индивидуальные субстанции, наполненные личностными качествами, определенным скоплением ежедневных эмоций и своими мечтами. Да, пожалуй, существуют люди более пустые, погрязшие во внутренние дилеммы. Живут и злобные люди, окутанные раздражением и некими комплексами, провоцирующие негатив. Но я уверен, что это всё, лишь постфактум. От рождения, мы не являемся злодеями, не рождаемся с депрессией или негодованиями. Мы чисты, словно утренняя роса. Мы невинны, как одинокий лист, блуждающий по ветру. Но кто-то, ломается под натиском внешних факторов и трудностями бытия. В них рождается нечто зловещее, от чего всегда нужно убегать. И когда я иду по улице (или бегу) и вижу людей с поникшим видом, мне так и хочется подойти к ним и чем-то помочь. Протянуть руку, схватить их за шиворот, и хорошенько встряхнуть. Чтоб пробудить их обратно, показать, что лучшее ещё впереди. Ибо не каждый, кто попадёт во мрак глубокой бездны, сможет найти выход. 

Пробежав нужное мне расстояние и закончив, я присел отдохнуть. Вокруг уже не было ни души. Небо сменило свой розовый цвет на темно-синий, будто женщина сменила свой наряд на вечернее платье. Показались первые звезды, и вечерняя пора заполонила пространство. Я почти неделю не выходил из дома, мне хотелось больше и больше чувствовать медленное течение времени. Я работал литературным редактором на одной фирме. Проработал там около шести лет, и получив неплохие навыки, я ушел, став, так сказать, фрилансером. Работа на дому, от части, была неплоха. Свой график, свой режим. Никто не говорит тебе что надо делать и не надо. Сам себе хозяин. Но со временем, ты начинаешь увядать в четырех стенах, подобно сорванному цветку. Жизнь начинает постепенно от тебя улетать. И тебе остаётся, только смотреть ей вслед. Либо! 

Ты можешь поднять свой трухлявый зад и бежать за ней. Может ты и никогда не догонишь ее. Может твое бытие превратится в бессмысленную гонку, за немыслимой мечтой. Однако, хотя бы взглянешь на её очертания. А это, уже что-то. 

Просидев так около 20-ти минут, я двинулся на остановку, ждать свой автобус.

Подойдя к остановке, меня охватило странное чувство ностальгии. Я встал напротив неё и долго всматривался, пытаясь понять в чëм дело. Разрушенное, ничем непримечательное место. Лавка для ожидающих сломана — от неё остался лишь небольшой кусок деревяшки. Я представил, как сотни людей, каждый день, в морозный зной и дождливую пору, ожидают своего транспорта, погрязшие в свои мысли и переживания. Почему-то, мне это показалось довольно тоскливым занятием — ждать, чтобы уехать. Вскоре я вспомнил, что это была не простая остановка. Воспоминание ударило в голову, будто градус от хмельного пива. 

Когда-то давно, когда я был студентом, у меня были отношения с одной девчонкой. На вид была очень симпатичная. Высокая, красивая фигура, длинные каштановые волосы и безумно выразительные глаза, цвета осеннего дня. Даже уже и не вспомнить, чем я ей тогда приглянулся. Я был самым обыкновенным подростком, без каких-либо особенностей (в хорошем смысле) или крутой репутации. В кармане, очень редко, заваливалась лишняя монета. Имел парочку друзей и постоянно пытался завести отношения с разными девочками, однако, как ни странно, в девяти из десяти случаев — получал отказ. Но я точно был ей симпатичен. Мы гуляли дни на пролёт, разговаривали о всём подряд, или могли просто молчать и смотреть друг на друга. Вечерами ходили в кино или театры, а затем шли к ней домой и занимались сексом, пока ее родных не было дома. Секс с ней был восхитителен! Она была настолько чувствительная, что иногда мне казалось, что все ее тело — это одна эрогенная зона. Мы были друг у дружки первые, и потому, каждый раз для нас был в новинку. Мы познавали наши тела и инстинкты, ощущали всё новые и новые эмоции. Любовью это не назовешь, но нас просто тянуло друг к другу. В общем, то было славное время.

Мы часто гуляли в парке, около той самой остановки. В тот летний вечер мы молча шли, пили пиво и смотрели на море. Спустя некоторое время, решили сесть на нашу любимую лавку. А была она «нашей любимой», потому что мы перетащили её подальше от людей, в глубь сосен, растущих по всему парку. Мы могли там уединиться, говорить о чем вздумается, глупо шутить и рассказывать свои сокровенные истории. Иногда занимались там любовью. Бывало, она глухо плакала мне в плечо, и её руки слегка подрагивали в моих. Я всегда пытался узнать, что же таится за её осенними глазами, но раз за разом, она скрывала это от меня, словно глубоко зарытый клад. 

Я так и не смог узнать. 

Мы вдвоём взяли по сигарете, с общей пачки, и закурили. Уже тогда я понимал, что с ней что-то не так. Что той девушки, с которой я проводил время каждый день, больше нет. За вечер она не взглянула на меня ни разу, словно была всё время одна. Прикосновения были холодными, и как бы сказать… Утешительными. Потушив сигареты, мы взяли ещё по одной. Я пытался хоть что-нибудь ей сказать, но не мог выпустить и слова из себя. Казалось, сам творец этого мира забрал у меня способность разговаривать. Меня вводила эта ситуация в ступор. Внутри, еще неокрепшей души, бушевала злость. Хотелось кричать, ломать всё вокруг, бежать, что есть силы. Но мы, лишь сидели и молча смотрели в бескрайнюю морскую даль.

Наконец, я смог вытащить из себя несколько слов:

-Поедем по домам? — спросил я. 

Она лишь положительно покачала головой, даже не посмотрев в мою сторону, будто отвечала не на мой вопрос.

Стоя на остановке, в ожидании автобуса, она вновь закурила. Я ходил со стороны в сторону вдоль периметра, не понимая что же мне делать. Она выкинула недокуренную сигарету и пристально, будто видела в первый раз, посмотрела на меня. Я на миг остановился, и уже решился спросить у неё, что случилось. Но она меня опередила. 

-Ты никогда не замечал, что у тебя очень длинные руки, по отношению к телу? — спросила она, глядя мне в глаза. 

От неожиданности такого вопроса, я хотел засмеяться, но не смог. Даже не смог улыбнуться. На лице было что-то похожее на ухмылку. Я посмотрел на свои руки, затем на всё тело, потом на неё. И в тот момент, я понял, что она права. Мои руки и вправду были слишком длинные. Они показались мне двумя шеями жирафа, приделанные к моему крохотному телу. Чудилось, что я могу протянуть их к небу и достать яркую звезду, которая сияла на неизмеримо далеком расстоянии от нас. 

Вскоре подъехал наш автобус. Мы молча ехали домой. Она всё так же не обращала на меня никакого внимания и смотрела в окно. А я только и думал о том, почему у меня такие длинные руки.

Больше мы с ней не общались. Виделись несколько раз в городе, обмениваясь приветствиями. Поздравляли друг друга с праздниками. Всё. Позднее, через несколько лет, я узнал, что она подрабатывает эскорт ницей. Точнее, я так подумал. 

В один из вечеров, я сидел с подругой в баре. Джазовая музыка, приглушенный свет, интерьер в ретро-стиле. И мы, сидим в укромном уголке и пьем коктейли. Начало вечера было блаженным и спокойным. Легкие разговоры на обыденные темы, мимолётные заигрывания взглядами. Всё — так сказать — по стандарту. Но через время, когда луна освещала наш тёмный уголок и всё вокруг казалось ледяным царством, у нас произошла дискуссия. Уже и не вспомню по какой причине. И спустя еще несколько пролитых бокалов и громких выкриков, моя подруга развернулась и ушла. Как уходят корабли, в неизведанные края. Напоследок, я посидел в баре еще около часа и выпил несколько коктейлей. Настроение было паршивое, и я решил пройтись по ночному городу. Яркие и одинокие фонари, освещавшие дорогу жёлтый светом. Ни машин, ни людей, лишь томная тишина, нежно ласкающая уши. Я шёл, спотыкаясь в своих ногах, по неизвестной мне улице, подходя к светофору. И как вдруг, передо мной остановилась машина. Фонарь, освещавший пешеходный переход, светил блекло, потому, марку машины я разобрать не смог. Однако, она точно была не из дешёвых. Её блики мягко переливались при лунном сиянии. Мотор издавал приятный слуху звук. Пахло чем-то новым, дорогой новизной, будто только выпущенная книга. Я взглянул на водителя. Им оказался мужчина, средних лет. Сразу было заметно, что дела идут у него неплохо. Дорогой костюм, похоже его шили под заказ; галстук, с невидимыми в темноте узорами; на руке, лежавшая сверху руля, искрилось золотое кольцо и брендовые часы. По внешности, он напоминал злую собаку, обиженную своим существом. Густая щетина, надменный и высокомерный взгляд, три подбородка, которые из места, где должна быть шея, весело улыбаются прохожим. Живот, стойко упирался в руль. Таких богатеньких людей в нашей округ довольно много. Потому, на нём, мой взгляд долго не задержался. А вот девушка. Девушка, сидевшая слева от него, на пассажирском. Дешевое платье, отдававшее цветом морской голубизны и пятнами от кофе. Ремень от сумочки на плече, на котором слезла кожа. Стройные ноги, освященные ночным солнцем, и тонкие, дрожащие руки, на которых не было ни единого украшения. Скромный и скованный вид. Казалось, что ей очень холодно. Мне резко стало её жаль. Появилось непреодолимое желание открыть дверь роскошной машины, схватить её за руку и увести с собой, куда-то далеко-далеко. Куда-то, где она сможет согреться. Подняв взгляд чуть выше, я заметил, что она, не отрываясь, смотрит на меня. Эти глаза. Глаза цвета осеннего ветра. Цвета хмурого, дождливого дня. Промокшей обуви и сигаретного дыма. Это были те самые глаза, её глаза. Той самой девушки, с которой я встречался много лет назад. С которой я впервые поцеловался, впервые ощутил женское тепло и впервые узнал про неистовый холод внутри. Она сидела в дорогущей машине, с человеком, выросший в прелести золотой травы, и смотрела прямо на меня. Через миг, мужчина за рулем нажал на газ, машина издала звучный рев, будто голодный зверь, глаза девушки, всё так же прикованные ко мне, засветились, как две большие монеты, и растворились в чёрном пространстве. Но их призрак отголосков прошлого, еще долго блуждал в тенях ночного города. 

Как я понял, что она работает в эскорте? А никак. Я не знаю. Это лишь моё предположение, субъективное мнение, не более. Я видел её взгляд, видел то, как она сидит, и расположение её рук. Эти мелкие детали, крохотные частицы её жизни. Они рассказали мне. И я, наивный как дитя, поверил им. Что мне оставалось? 

После того случая, я подумал, что в тот вечер, когда мы были подростками, я мог помочь ей. Спасти её. Я часто задумывался, если бы я сказал, что-либо нужное в тот момент, смог ли всё поменять? В какую секунду, та девушка, с волосами цвета ржи и глазами тучного неба, завернула не туда? Возможно, тот вечер был единственным случаем, подобно комете Галлея, которую можно увидеть раз в 75 лет. И я его упустил. Когда она плакала на моем плече, когда её руки дрожали и безудержно хотелось кричать, я лишь молчал. А путь её жизни, медленно, менял направление, словно затерянный вагон поезда. Пожалуй, я собственным руками вырыл ей яму. 

Вот и приехал мой автобус. Внутри, почти все места были свободны, и только молодой паренек, сидя в наушниках, под ритм моей “ обожаемой “ современной музыки, качал головой. Пока водитель вышел перекурить, я сел около окна и смотрел на эту самую остановку. Я подумал о том, сколько жизней и судеб разрушилось на ней. Какое огромное столпотворение людского отчаяния, она перенесла на своём хребте. Но в то же время, сколько любви и радости она повидала. Первых встреч и прикосновений, поцелуев любимых и смеха друзей. Это место, подобно памятному источнику, жёсткому диску, который хранит в себе осколки других жизней. Внутри, от этих мыслей, стало немного не по себе.

Дома меня встретил мой кот. Он сидел на пороге и громко мяукал. Казалось, он ругался на меня за то, что меня так долго не было. Бедняга был слеп на один глаз. Но на его аппетит это никак не влияло. Я приготовил на ужин рыбу с овощами в соусе терияки. Всё запил яблочными соком. Получилось довольно неплохо. Моему домашнему пирату тоже понравилось. Он у меня вообще ел всё, что попадется глазу. Поужинав, я сходил в душ, вымыл голову, побрился начисто. После, сделал себе двойной бренди со льдом, уселся на подоконник и смотрел на яркие огни города. Из проигрывателя доносились знакомые, до боли в груди, ноты этюда Листа — “ Вздох “. Я прикрыл глаза и вновь очутился 16-им парнем. По улицам гулял приятный весенний ветер. А небо было окутано миллионом звезд. Но в мыслях было лишь одно. Почему у меня, такие длинные руки?

                                                 

                                                                                                                                                                           2023 г.


08.07.2024
Георгий Глазурин

Здесь буду мои мысли.
Внешняя ссылк на социальную сеть


Похожие рассказы на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть