Нежная песня смерти.

Прочитали 40
12+

Смерть — это высшая форма любви.
Чарльз Мэнсон.

Трое могут сохранить тайну, только если двое из них мертвы.
Бенджамин Франклин.

Сегодня нам под вечер сказали, что завтра утром будет наступление всеми частями для взятия захваченных врагом четырёх высоток. Это, разливались хмельными соловьями радисты, поможет отрезать врага от снабжения, чтобы они вскоре сдались от нехватки патронов, взрывчатки и провианта. Все радовались, кричали «Победа за нами!», «Вот загуляем!». И так далее.

Радовался и я, ведь я дачей немолодому командиру взятки в лице трофейного автомата сумел попасть к тем, кто завтра встретится с самым опасным и многочисленным отрядом неприятеля. Он спросил, хочу я смерти или трофеев, я дежурно и браво отвечал про победу над врагом и трофеи, и он понимающе кивал, ставя меня в пример. Но истинная причина моей отваги и радости была совсем иной. Ведь именно там, на поле боя, на поле смерти, происходит и находится то, что единственно радует меня и даёт ощущение настоящей жизни.

Она! Песня, с которой не сравнится никакая иная музыка, на фоне которой всё прочее лишь жалкое глумление над самим понятием «пение». Песня, слышная лишь тем, кто чувствует суть вещей и обострённым донельзя восприятием, и принимающий разумом. И, которой нет замены, подобия. Её каждый может спеть лишь раз, её нельзя записать, как так называемое музыкальные произведения, и повторить её тоже полностью нельзя, все поют со своими нотами,

Эту песню не слышат те, кто видит лишь декорации, которые зовут «мир», слепые, как новорожденные котята. Естественно, ведь лишь одно явление может раскрыть проход, из которого раздаётся Она. И лишь ради Неё, лишь поэтому я пришёл на передовую, в грязь и окопы, заразу и страдания, среди пьяных сослуживцев и вонь пота с пойлом, но я стоически переносил это, ведь я слышу Её. Когда я пытался объяснить другим, они не поняли, ограниченные натуры, и я разочаровался, слышащим среди глухих быть больно, жизнь полностью разочаровала меня. Лишь одно в ней – дело стоящее.

Лишь находясь рядом со смертью, желательно, подаренной своими руками лично, можно услышать Её, ибо лишь смерть раскрывает врата Туда, откуда поёт Она тем, кто может слышать по-настоящему. И, когда я сражался в бою, отказываясь от любого не ближнего боя, я слышал, и это услаждало мой слух, ничто не портило Песню, и я становился по-настоящему счастливым.

Когда я утром прикончил – фу, какое мерзкое слово для обозначения перехода Туда, — десятерых солдат, я слышал едва-едва, ведь пришлось стрелять из пулемёта издалека, и они не видели меня, что ослабляет прекрасные ноты, которых нет больше нигде и никогда. Самое обидное, что они не слышали совсем, ведь когда погибаешь в сознании при сражении, ты поёшь Её сам чисто и во всю силу, и это куда прекраснее, чем просто слышать, и я надеюсь, что когда-то и мне достанется эта радость. Меня поздравили все сослуживцы, сказав, что так рисковать жизнью достойно воина, но я сидел на поваленном дереве и смотрел на выжженное поле боя совсем грустный. Она была совсем тихой и почти не была различима, я чувствовал себя едва ли не обманутым. Поплёлся со своими праздновать, конечно же, и за бравыми криками прятал горе, желая снова попасть Туда, услышать единственную песню, достойную существования. Единственное, что как-то привязывает меня к жизни, единственная радость, которую не поймёт никто, кто не слышит.

Как объяснить слепому от рождения ощущение багрового заката?

Наши играли на гитарах, походные девки обслужили всех, лишь я отказался от пития и девок, тем более, после них почти все солдаты лечились от понятных болезней, сидя с каменным лицом в ожидании. Ожидании скорой встречи с Ней, моей единственной любовью и жизнью.

И на следующий день ожидание оправдало себя. При очередной вылазке – я всегда на такие разведоперации сам вызывался вне очереди, понятно, почему, — прямо из-за низких деревьев выскочило трое неприятелей и сделали то, чего я втайне ждал. И они слышали, боялись, но слышали, я безошибочно это понял, их глаза говорили. Что они тоже слышат Её и жаждут того же что и я. Наконец-то!

Принять смерть в настоящем сражении от своих собратьев по пониманию, а не в постели с жадной роднёй, что может быть лучше?

Единственный достойный конец так называемой жизни, которая вся – жертва для Неё, дабы звучала она и дарила подлинный смысл тем, кто может понять всю иллюзорность текущего. Когда их автоматные очереди пронизывали меня, а мои – их, я с наслаждением пел Её, пел, и пели они. Слышать и петь одновременно, никакое озарение не сравнится с этим, и проход Туда открылся для меня и их, для нас, во всей красе, и я увидел, что Там. Ради этого стоит покинуть помойку из декораций под именем «обычный мир». Или кто-то там думает, что красота может идти из этой кучи мусора, нет, это тень настоящего мира и его красот. И я отправился Туда.

Когда наши трупы, всех четверых, нашли мои сослуживцы и обчистили всем карманы на предмет трофеев, они не понимали экстаза на наших лицах. Они не слышали, они не знают истинной радости. Приписывали победе над противником, но они не знали правду.

Ведь я счастлив, ибо увидел единственно стоящее. Ибо пел Её. Настоящую, единственную настоящую песню.

03.01.2022
Старый Ирвин Эллисон

Внимание, все мои замечательные и не очень читатели. Я жив и ещё вполне здоров, психика моя крепка, и отклонениями в ней я никак не страдаю. Причин наложить на себя руки у меня нет ни одной, не нарушаю я и ни одной статьи УК РФ, с опасной химией, наркотиками и инфекциями не работаю. Это я говорю вам всем на тот случай, если «случайно» попаду под машину, в инфекционный изолятор или в дурдом как буйный и потому буду постоянно под транквилизаторами. Ну, или куда-то ещё, где погибну «от несчастного случая», внезапной болезни или отравления, или же мне припишут самоубийство. Или, если пропаду там без вести, попаду на кладбище как неизвестный или получу «шальную бандитскую пулю». Также, если я, почему-то начал писать что-то в поддержку «официоза» по истории, науке, политике и так далее, то знайте, что верить мне больше нельзя. Значит, я подкуплен или запуган, значит, они до меня добрались, а всё обещанное, сделанное или сказанное по принуждению не имеет никакой силы, нигде и никак. Поняли? А теперь можете спокойно читать, насколько спокойствие будет возможно в эти неспокойные и трудные времена. Я - профессионал в науке и счастлив в браке с одной замечательной, милой женщиной, которой отдаю всё своё время и силы. Она - мой ларец, моя княжна, и зовут её Авлар. Я живу ради её и моего счастья. Все мои произведения и творчество посвящено ей одной. Также пишу в жанре спекулятивной биологии. Моё имя составлено именами моего литературного учителя, великого классика Роберта Ирвина Говарда (к слову, в его самоубийство не верю ни капельки, его убили, чтобы на нём разбогатеть) и созданного им на основе своего старого отца, ветерана и инвалида Первой Мировой войны, литературного персонажа Джеймса Эллисона. P. S. Ни я, ни моя жена, княгиня Авлар, ничему в жизни не удивляемся.
Внешняя ссылка на социальную сеть


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть