ДЕМОН ЗАМКА МОН-СЕНТ

Прочитали 29
12+








Содержание

 „Невежество — ночь ума, ночь безлунная и беззвёздная.“

— Марк Туллий Цицерон

 

ПРОЛОГ

— Люди по-своему глупы, они не ценят тот мизерный отрезок времени, который им был дан, растрачивая свою жизнь, на празднества, набивание брюха и поступков «во благо» Но во благо чему, а главное кому?

К сожалению, этим вопросом задавались немногие, большинство старалось не участвовать в этой «бойне» и держались в тени. Всё это забавило светское общество, которое проводило свой досуг за игрой в покер, на балах и других светских раутах. Они ещё не дожили до того момента, когда всех представителей третьего сословия будут гнать в шею: жестоко истреблять.

Сейчас эти твари живут под опекой короля, что неудивительно. Что ещё остаётся делать старику, который уселся своим толстым задом на трон и вылезти из него не может?

— Правильно мой дорогой друг, защищать таких же жалких существ, которые готовы грызть друг другу глотки ради подачки с такой же жалкой, жирной руки.

— Что вы можете знать о демонах крови? – последовал весьма нескромный вопрос от человека, который в своих руках держал маленький блокнот для записей.  От него пахло проливным дождём и смогом от сигар, которые тот вероятно выкурил перед приходом. Дешёвый алкоголь ещё не обсох на уголках рта, потому тот часто облизывал пересохшие губы, постоянно поглядывая на своего собеседника.

Этот вопрос человек посчитал весьма смелым. Глаза, которые сошлись в тонкую нить, хищно смотрели на гостя, а в голове прокручивались едкие мысли.

— Вы очень смелый гость Марк, — молвил человек сидящий в тени,- но ваша смелость граничит с безрассудством и невежеством. Это не та тема, на которую я готов говорить. Она граничит с чем-то сакральным, и потому я вправе хранить молчание.

Реакция собеседника поставила Марка в неловкое положение, от этого тот неуютно поёрзал на стуле и закусил нижнюю губу. Издав звук похожий на тихое шипение, он перевернул блокнотный лист, и поставил прочерк. На его лице читалось недовольство, а в глазах играл азартный огонь. Он в надежде глянул на собеседника, что по силуэту сложил пальцы домиком и смотрел прямо на него, в ожидании дальнейшего вопроса.

— Извольте простить меня мсье, но этот вопрос я хотел бы оставить открытым. Я слышал легенду о них ещё от своей покойной прабабушки, которая по её рассказам встречалась с одним их них. Она поведала мне легенду, вернее её часть, которая до сих пор не даёт мне чёткого ответа. Я нахожусь здесь по её воле и прошу вас о помощи. – в голосе молодого человека присутствовала мольба, казалось, он был готов упасть в ноги и просить рассказать эту жалкую легенду, которую каждый менял как хотел.

— Жалкое зрелище, — скривив губы фыркнул мужчина, глядя на журналиста. – Я не верю твоей легенде про покойную бабку Марк, я вижу, что тобой движет какое-то личное, навязчивое желание. – холодный мужской голос пробирал интервьюера до костей. По его телу пробежало множество мурашек, которые были готовы вырваться из него вместе с плотью окрашивая всё в багровые тона.

— Я поведаю тебе Марк. Поведаю о том, чего ты желаешь, но помни лишь одно, в легендах нет правды, на то они и легенды.

— Я вас понял, — мерзко всхлипнув проговорил молодой человек неуклюжа поднимаясь с пола. — Простите мою дерзость.

Удостоив мужчину только презрительным взглядом, собеседник тяжело воздохнул, протерев глаза кончиками пальцев.

— Это было очень давно. — начал мужчина, прикрыв глаза. Его голос сменился и стал монотонным, а глаза закрылись, будто тот стал переживать всё заново.

На рубеже 10 века жил король Карл, который славился своим могуществом и умом. Его умение находить верные решения поспособствовали объединению наших земель в великое государство.

Возвращаясь с войны, король обнаружил пустоту. В его когда-то царящем весельем замке не было никого. Лишь железный запах крови дал понять, что случилось страшное.

Король в спешке поднялся в свою комнату и увидел, что его жена: его любимая Анетт лежит в луже крови. Её белокурые волосы слиплись от жидкости, а глаза не выражали ничего. Лишь лик смерти застыл в них.

В тот момент казалось, он потерял себя, свой смысл жизни и свой огонь, который грел, тогда, когда его милая, хрупкая возлюбленная была жива. Он осторожно взял её тело и убаюкивающее раскачивался.

 — Это было довольно мерзко, ведь девушка уже давно окоченела, а тело было готово к разложению, но что не сделаешь когда любишь верно? — Чуть качнув головой молвил повествующий болтая в бокале красное вино, которое плескалось в нем подобно реке Сена.

— Продолжайте. — увлечённо произнёс журналист, глядя на человека.

— Хорошо, — чуть хмыкнув бросил рассказчик, и продолжил:

— Король соорудил для своей возлюбленной хрустальный гроб, в котором по легенде покоится её тело по сей день. Карл собрал её кровь в сосуд и возложил к ней. Хотел Возложить. Со слезами на глазах он достал лезвие и полоснул себя по горлу. Он так и не смог смериться с этой утратой.

— Какая жалость, украдкой хмыкнул повествующий.

— Король пал на колени держась за порез, захлёбываясь своей же кровью, разбил сосуд, в котором были бурые ошмётки.

Слёзы сочились из глаз, его кровь капала туда, где была разлита кровь супруги и при ярком, холодном свете луны та смешивалась…

С того момента прошло несколько веков и тело короля так и не нашли, но гроб с телом Анетт до сих пор лежит в том злосчастном замке. Говорят, что король по сей день охраняет тело супруги и убьёт любого, кто посмеет потревожить её покой.

Спустя годы стали пропадать люди, их находили высушенными без единой капли крови, все это стали приписывать покойному королю, ведь тела находили рядом с его замком или в нем… Люди прозвали его демоном крови, и знаете это звучит как проклятье…

— И что было потом? С тем Замком и королём?

— Оh, monsieur, вы видимо меня невнимательно слушали, король мёртв и это всего лишь легенда.

 —А замок? — Озадаченно спросил журналист.

— Ах, замок, в нем теперь живу я! — С недоброй улыбкой молвил собеседник и глянул на журналиста красными, как рубин глазами.

Страх окутал Марка. Это был первый раз, когда тот узрел поистине пугающий ужас. Он не был готов к тому, что собеседник окажется не тем…

— В-ваши глаза, э-это невозможно, кто вы такой? — Журналист стал пятиться назад к выходу из большого зала гостиной, но тут же впечатался в запертую дверь.

— Кто я? Тебе неважно знать кто я Марк, я рассказал тебе достаточно, и думаю твой номер в твоей жалкой газетёнке будет с довольно большим охватом. — Человек манерно поставил бокал с вином на журнальный столик и загнув руки за спину угрожающе двинулся на журналиста.

Когда, тот вышел из тени, мужчина обомлел.

— Скажи мне Марк, ты пришёл сюда уже будучи осведомлённым, зачем тебе понадобилась информация, которую ты и так знал? «М?» —игриво протянул мужчина, касаясь подбородка журналиста, а после проводя большим пальцем по шее, где нервно пульсировала жилка.

— Не трогайте меня, да я знаю кто вы и я лишь хотел, — заикаясь тараторил мужчина, стараясь не глядеть в глаза собеседнику.

— Что? – шёпотом произнёс хозяин замка, выжидающе глядя на журналиста.

— Хотел…

— Ну же, не тяни мальчик. — шипяще произнёс мужчина, угрожающе обжигая шею парня своим холодным дыханием.

— Хотел, чтобы вы меня обратили! — выпалил парень, покрываясь испариной.

В тот момент хозяин резко остановился и удивлённо, даже опешивши посмотрел на него выгнув чёрную бровь:

—И это все? — с ноткой обиды и разочарованности в голосе произнёс тот.  —Может ты попытаешься убить меня, где у тебя кол осиновый может…

— Изабе-е-ель!! — крикнул он в сторону, откуда уже бежала белокурая служанка, неся на блюде острый кол. — Вот господин – проворковала леди и сделав короткий книксен удалилась.

— Вот возьми, — мужчина вертел колом перед лицом интервьюера, глядя на того с надеждой, что все же он не так безнадёжен. Но Марк лишь мотал головой и бубнил про обращение.

Это действительно привело нашего героя в замешательство и около получаса он предлагал журналисту множество оружия, от которых тот получит мгновенную смерть.

— Пожалуйста, отпустите меня я никому не расскажу… — стонал парень, задыхаясь в слезах.

В тот момент хозяин замка обвешался крестами и показывал журналисту куда лучше колоть, чтобы тот потом не мучался, но этот жалкий стон стал его порядком раздражать, и сверкнув в его сторону алыми глазами, лишил его голоса. Тяжёлые шаги черных туфель, гулким эхом разлетелись по гостиной, а после присев на одно колено, мужчина положил руку на плечо и немного разочарованно выдохнул:

— Как-то скучно Марк, я ожидал большего.

И резко нагнувшись к парню, который в ужасе раскрыл глаза, сильно сомкнул челюсть на шее.

Тёплая кровь проникла в его ротовую полость, и подобно алкоголю обжигала горло, но на вкус эта кровь оказалась довольно паршивой. Излюбленный дешёвый алкоголь и сигары сделали лакомство горьким, от чего вампир поморщился и сплюнул содержимое.

Он брезгливо отстранился от уже мёртвого тела и аккуратно вытер губы белым платком.

Уста скривились от этого жалкого зрелища, а взгляд невольно упали на пол. Лежащий на полу блокнот заинтересовал мужчину и потому тот небрежно просмотрел корявый текст.

— Zut, меня зовут Се́́́силион, а не Си́силион, смерд. — Прыснул вампир и бросил записи на труп.

— Уберите это. Репортаж закончен.

Высокомерный взмах плаща, чёткие уверенные шаги и змеиная ухмылка, которая так шла к бледному лицу этого аристократа. Его до безумия длинные красные волосы послушно плыли по воздуху за своим хозяином, которые позже растворились во тьме замка, вместе с ним.

ГЛАВА 1 

Сесилион

«Лицемер — это тот, кто прикладывает к другим стандарты, которые отказывается применять к себе.»

                                                                      Ноам Хомский

 

Где-то на юго-западе Парижа, на большой скалистой равнине омывающейся рекой Сена, расположился замок. Он величественно возвышался над городом, заставляя того тонуть в его тени. Парижане часто смотрели на него с восхищением и считали его, своей местной достопримечательностью, отдавая дань уважения владельцу, который славился своими добрыми делами в отношении Франции.

Старое здание радовало глаз и поражало красотой, но несмотря на это путь к нему был тернист: дорогу и вход скрывали могучие деревья, чья крона умело захватывала железные прутья ворот скрывая от лишних глаз. Каменный забор, который укрывал его, давно покрылся мхом и незамысловатыми узорами вьюнка. 

Перед высшим светом оно предстало как укреплённое сооружение со всеми атрибутами: стены с бойницами, башни и рвы. В нем располагалась тюрьма, военный арсенал и хранилась казна. Бывшие хозяева решили облагородить здание, превратить его в королевский дворец, вырубив больше окон, а холодные помещения превратили в шикарные апартаменты с каминами, к которым уводили нарядные лестницы, в результате чего из дворца средневековья вышло современное Викторианское здание. Он сохранил свою, так называемую, готическую оболочку и воспоминанием о средних веках остался лишь повреждённый рельеф.

Своими размерами здание вызывало восторг. Распространялось это на новое поколение, пока старое причитало и крестилось. По городу ходила молва о проклятье, которое погрузило владельцев сооружения в вечные мучения. Каждый раз с наступлением ночи, множество тварей выходит из щелей и идут на охоту, дабы удовлетворить свои кровавые потребности. 

— Это обитель нечисти Марта, и имя этой обители Мон-Сент. — наставлял взволнованный старческий голос. Скоро цикл начнётся вновь. На людей вновь обрушится гнев Тени, который не оставит от нас ничего живого. 

— Почему бабушка? – вопросил тонкий детский голосок. — Мама говорит, это всё сказки, которые придумали взрослые, чтобы дети не доставали жильцов замка.

— К сожалению милая, сказки основаны на яви. — вздохнула старуха, и перенесла взгляд на окна. Луна ярко светила в щели домов. Старческие глаза подозрительно сузились, а после расширились в страхе. 

— Пора спать милая, — взволнованно произнесла женщина, поспешно вставая с кресла. Быстро зашторив окна, она подхватила ребёнка под руку и потащила в детскую.  Маленькая девочка с интересом следила за бабушкой, которая резво закрывала окна и зеркала, непонимающе хлопая глазами. 

— Ты меня пугаешь бабушка. — произнесла девочка, потирая курносый нос. 

— Марта. — обернувшись произнесла старуха. – Прошу тебя, ложись спать. И пообещай мне, если услышишь что-то подозрительное, не открывай глаз.

— Хорошо… 

Дождь барабанил по занавешенным окнам. Раскаты грома походили на рёв дракона, его сверкание пыталось попасть в окна жильцов, в надежде ослепить своей яркой вспышкой тех, кто не отправился на сон.  Лёгкое сопение слышалось в детской комнате, где тускло горела лампада. Лёгкий скрип половицы слышался в доме. 

— Марта, ты снова не потушила свет перед сном. — Послышался из-за двери старческий голос. Лёгкий стук в дверь заставил девочку пробудиться. Она поднялась и кулаками протёрла заспанные глаза. 

— Прости бабушка, — промямлила Марта и опустила ноги на пол. — Ты почему не заходишь? 

— Так ты же дверь со своей стороны закрыла милая, я даже войти не могу, впустишь меня?

— Конечно бабуль. — Марта рысцой подбежала ко входу и распахнула дверь.

— Но бабуль, дверь была не заперта. — проговорила та, сонно поднимая глаза. Перед собой она увидела лишь непроглядную темноту, от которой рябило в глазах. 

— Бабуль? 

Но ответа не последовало. Марта ещё раз протёрла глаза и жмурясь вглядывалась в пугающую темноту. — Бабуль мне страшно. — Ничего милая, я здесь. — отозвался из темноты старушечий голос, я позабочусь о тебе. — Из темноты показалась чёрная, гнилая рука, под когтями которой извивались опарыши. Она потянулась к нежной детской шее, заглушая громким хрустом детский крик. 

                                                               Портрет.

— Магнус, ты уже изучил все портреты? — произнёс тихий, вкрадчивый голос.

— Да Сесилион, я уже выбрал себе невесту, со дня на день состоится бал, на котором она будет присутствовать. Я надеюсь, что в жизни она так же хороша, как её изобразил художник. — носителем такого мягкого старческого голоса был мужчина на вид лет шестидесяти, который был одет в домашний, плотно запахнутый халат.

— И кто она? — отхлёбывая красное вино молвил человек, который стоял спиной к своему собеседнику. Он внимательно всматривался в гладиаторские игры языков пламени камина, от чего его рубиновые глаза, казалось, горели адским огнём.

В помещении было довольно темно. Черные шторы были глухо запахнуты и не давали лучам солнца и шанса на проникновение.

Но солнце заменили другие вещи: камин, лампада и свечи. Их тень мягко ложилась на бледное лицо этого странного человека и делала его скулы, острее ножа. В этом приглушенном свете его алые волосы казались багровыми, которые кровавыми реками развивались вдоль спины и едва захватывали лодыжки. Мягкая шёлковая ткань, рубашки, игриво касалась молодого тела, подчёркивая его игривую натуру. Его черные перчатки крепко сжимали бокал в ожидании ответа Магнуса.

— Это леди Катрин де Сан, дочка барона, который, к сожалению, потерял почти все свое состояние, и в скором времени скончался. — Магнус нежным жестом коснулся холодного полотна, на котором была изображена светловолосая девушка.

— Она прекрасна, да Сесилион?

В тот момент красноволосый медленно повернулся к собеседнику и устремил свой полный насмешки взгляд на портрет прекрасной девушки.

— То есть она живёт на попечительстве матушки, без отца, да ещё ставлю волосы на отсечение в многодетной семье. — Ты не думал, что она будет ждать твоей смерти, как я жду смены власти? — На устах аристократа играла усмешка, из-за которой были видны его острые клыки, он не хотел, чтобы этот старый хрен женился, нет…

— «Если он все же женится на этой недографине, которая в лучшем случае должна была сгнить в нищете, то это значительно поменяет мои планы… » 

— О нет мой друг, думаю она не из тех. — размеренно произнёс Магнус поглаживая «Катрин» по щеке. — Эта девушка как белый парус, который развивается над океаном, дарит людям надежду на победу, на лучшее. Я вижу это по её глазам, цвета голубой лагуны…

— Уф Магнус, — фыркнул Сис, скривив губы и кинув на полотно полный презрения взгляд, — Ты на старости лет стал таким сентиментальным.

— Мне уже много веков друг мой, я многое повидал многое, увидел, и пойми, что за всё время пока ты живёшь, твоё сердце покроется твёрдым наростом, сквозь который будет трудно пробиться сентиментальности, а ты ещё слишком молод Сесилион, слишком молод чтобы это понять. — Голос Старика не выражал враждебности, скорее он был усталым, ведь солнце подарило городу свет, а собеседники не расходились.

— Думаю дело не в этом Магнус, ты противоречишь сам себе. — лицо вампира оставалось прежним, но уже было достаточно напряжено, ибо он ненавидел напоминание о возрасте. Он любил своё тело и своё «Ангельское» лицо, не представляя себя без данных атрибутов. Этот человек демонстративно воротил нос от пожилых людей, возможно не желая принять тот факт, что такие, как они хоть и бессмертны, но стареют, правда не так как все…

Пожилых он видел скучными, они не любили кутежи, многообразие женщин и музыку. Они предпочитали спокойно сидеть в замке и читать тома Шекспира, потягивая красное вино или другое спиртное. А Сесилион был молод, ему было всего 500 лет и за это время он до сих пор не смог понять старческую натуру. Этот молодой мужчина пользовался своей внешностью, она была его козырем на фоне несерьёзности и лёгкости в общении. Женский коллекционер — так его прозвали в своём кругу.

— Твоя правда Сесилион, а теперь, прошу меня простить мой друг, мне нужно на покой.

— repose en paix magnus. — молвил мужчина, краем глаз следя за действиями старика.

Как только тот ушёл, Сесилион ринулся к столу, на котором лежал портрет, прикрытый бархатной салфеткой, он отбросив ткань на пол и поднял лик над головой внимательно разглядывая каждую деталь.

— Не смотри так на меня Катрин, думаю мы скоро встретимся, и этой встречи ты никогда не забудешь. — слова едким комом казалось, впечатались в картину. Тонкие пальцы перчаток вновь накрыли лицо раздражающей его особы и сомкнулись в замок на груди. В такой тишине было слышно только потрескивание камина и урчание живота Сесилиона.

— «Чёрт нужно ждать вечера. Может поймать лань в лесу? Давно я туда не наведывался». На этой ноте, бледнолицый потянулся, хруст суставов и широкий зевок навеяли сон.

Его ноги мягко ступали по каменной лестнице замка, немного проваливаясь в ковёр, заключавший его стопы в свои объятия. Конечно, так сказалась усталость и выпитый алкоголь, потому минуя резные балки, отделанные мрамором, мужчина двигался в свою часть замка.

Когда тот зашёл в свою комнату, убранство которой было по последнему писку моды, плюхнулся на мягкий стул у своего туалета. Он аккуратно снял свои перчатки, обнажая ладони черного цвета, что было очень странным сочетанием с его бледной кожей. Данный изъян тот тщательно скрывал от своего кружения, а также изворотливо уходил от неудобных вопросов по поводу мании к перчаткам.

Его пальцы ловко расчесали копну красных волос и так же ловко заплели их в косу, с которой Сесилион благополучно лёг в кровать и погрузился в царство Морфея.

***

Весенний вечер — это нечто прекрасное, особенно конец марта и начало апреля, когда снег постепенно сошёл и по земле текут ручьи. 

Мужчина глубоко вдохнул этот запах и ступил на мокрую землю.

Его ноги вели его в лес, скрип калитки и вот она Роща. Красивый могучий лес, хранящий в себе множество тайн, имеет свойство стать твоим другом, врагом или последним пристанищем.

Легко поправив на ходу своё черное пальто, Сесилион высматривал жертву, но кроме мелкой дичи пока что ничего не пробегало.

— Порой людская кровь так приедается, – хмыкнув рассуждал мужчина, кладя руку на ствол дерева, — и хочется чего-то нового. — Кровью животных он питался редко и потому такие вылазки сложно давались ему. Тяжело было найти хорошую кровь, которая утолит голод надолго.

Такими темпами, красноволосый почти вышел за свою территорию, но какой-то шелестящий звук дошёл до его острых ушей, заставил их кончики смешно дёрнутся.

Мужчина резко повернул голову и встретился взглядом с ланью, которая прожигающе смотрела на него черными глазами. Это было самой глупой ошибкой с её стороны. Мгновение и её воля была подавлена гипнозом, животное потеряло силу действий. Сейчас оно походило на статую, только вот сердце у неё бешено колотилось.

— Не бойся дорогая, — прошипел Сис подходя к добыче медленно, с вытянутой рукой. — Будет не больно. — резко сменившимся тоном произнёс тот, сверкая алыми глазами. — Само животное не видело ничего, кроме этих ужасных красных глаз, надвигающихся на неё. Мужчина аккуратно погладил шерсть животного и едва нащупал пульсирующую артерию. Припав губами к шее, он вкусил этот сладко-горький напиток, оставляющий «лесное» послевкусие. 

— «Теперь понятно почему люди любят стейки с кровью «. — Но что-то подозрительное, заставило мужчину отстраниться от жертвы… — «Мне показалось или это было женское платье вдали? «

 ________________________________________________________

-repose en paix Мagnus- покойся с миром Магнус.

Niksi Dor

пишу стихи и романы, всем рада.
Внешняя ссылк на социальную сеть


Похожие рассказы на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть