ЛЕГКОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Прочитали 650

Вихри облаков дыбились стеной. Черный дым окутывал пространство. Теперь повсюду падали обломки цемента с торчащей арматурой и фрагментами асфальта. Перемахивая через водную гладь, на всех парах, а именно свыше 25 км/ч, сосредоточившись на внезапно возникшем впереди просвете, верхом на моноколесе, словно циркач, нёсся Решетников Максим. Ещё некоторые метры полотна минуя, он объезжал груды валившегося сверху скрежещущего металла, а сзади него от взрывов падающих снарядов отъезжали и расходились целые ряды и пролеты очумелого, вибрирующего моста, который был и в правду крепок, что на его обрушение требовался не один подрыв и не серия малоэффективных проколов пиротехникой. Тут требовалось направленное воздействие с концентрацией внимания. «Врёшь, не возьмёшь!»— грозил кулаком Макс в то время как сверху: сверху на него сыпались ракеты, заходя за спину огненным валом. Ещё один трюк, ещё один выкрик, ещё одна ракета, ещё один пролет. Наконец мост внезапно кончился, и Макс оказался в завораживающем падении, отделившись от своего причудливого средства передвижения. В воду он вошёл грамотно, как его учили в школе каскадерского мастерства, сгруппировавшись в последний момент.

— Стоп, снято!

Макса выловили из вышедшей из берегов реки, ему подали шерстяной плед и налили самогона. Режиссер похлопал его по плечу и сказал, что признателен за профессиональный вклад в, как ему казалось, отчаянную, шедевральную и символическую находку удирать на моноколесе от объявленной мобилизации.

Во внезапно появившееся окно Макс пересел на двухколесный реквизит, который стоял тут же на съемочной площадке; покатил себе на обед. Он всей силой накручивал педали, борясь с водной стихией, стараясь не потерять равновесие и не замочить ног. Повсюду были бурные потоки, сломанные ветки, плывущие обувные коробки, обломки хвороста. Дорога целиком уходила под воду, а вышедшая из арыков мутная жижа бурлила, смешавшись с обильными выпавшими осадками, окончательно поглощая все наземные ориентиры. Недавно прошедший ураган подкинул забот городским службам: ветви массивных деревьев предстояло спиливать, а тротуары приводить в порядок при помощи тяжёлой техники.

Кто-то застревал из-за своей низкой подвески, а у кого-то глох мотор. Проехав перекресток с затором, Макс выбрался на более-менее свободный от препятствий пригорок, где взял размеренный ход и покатил вдоль дубового сквера по велодорожке, выплевывая из-под крыльев налипшую глину. От потоков набегающего ветра его ушанка ожила, а флаг на руле велосипеда стал хлестать по лицу. В эту золотую осень он был порядком нагружен и весьма скептически относился к реальности. Еще свежо было в памяти нелепое происшествие, когда он в чрезвычайной степени одухотворенности в крайний день аномально жаркого лета в уставшем городе с видом на горную цепь на велосипеде возвращался домой. Он не был одет в пальто на голое тело как сейчас, на нем не было розовых кроссовок, а на руле его двухколесного не было никаких атрибутов прошлого. Его зеленые глаза, залитые абсентом, прищуривались от набегающего пыльного ветра, из-за чего у него было нечто вроде гримасы летчика-испытателя при запредельных перегрузках. Еще покрутив педали и, разогнавшись, да так, что стал он тогда обгонять некоторые маршрутки, не заметив общего транспортного потока, который неожиданно начал движение вверх и вниз по пересекаемой улице – в общем, влетел он в старую иномарку, погнув ей крыло. Сам при этом он не пострадал, но почувствовал крайнюю озабоченность, не считая восьмерки на своем колесе и досадности от сложившейся ситуации. К удаче, мимо тогда проезжала группа байкеров-представителей клуба «Ночные Алайгыры». Неформалы притормозили так как посчитали, что виновник ДТП – их младший на дороге брат, и спросили, не угрожает ли ему потерпевший истукан. Растерявшийся Макс отрицательно качал головой, когда те уносились на своих конях, в то время как солнце стояло в самом зените, осыпая пеплом озадаченные головы участников внезапно остановившегося движения. Но мир устроен так, что как втекает, так и вытекает. Мир Решетникова с окрашенной радугой и набегающим на велосипедную дорожку виляющим колесом внезапно стал схлопываться: чьи-то руки прочно вцепились ему в руль и в сиденье, сзади послышались и почувствовались замедляющиеся против хода шаги. Пришлось нехотя остановиться и спуститься на землю. Он увидел, что двое активистов удерживают его, преградив путь. Попытавшись высвободиться и выяснить причину недовольства представителей местного экологического кружка, интеллигентно и из любопытства, чем был он обязан столь неожиданному гоп-стопу, Максим прибегнул к ненормативной лексике, от чего тут же получил по шапке кулаком. Разгневанные борцы-приверженцы люстрации начали указывать на флаг, требовали его снять, затем сорвали его вместе с рулём. Один из активистов стал прыгать на нем, все больше втаптывая сорванный трофей в нанесённый ил, а второй, снимая все действо на свой мобильный телефон, комментировал происходящее. Закончив свое присутственное судилище, молодые люди принялись за велосипед, сославшись на его заморское происхождение, но быстро потеряли к нему интерес, переключившись на кроссовки попавшего в передрягу знаменосца. По всей видимости, их смутил цвет, не предусмотренный в гардеробе джентльмена, но едва Максим собирался объяснить, что ещё вчера они были белыми, как мощное увесистое дерево рухнуло на головы любознательным активистам. Ошарашенный таким поворотом, Максим вырвал изуродованный флаг, огляделся и скоро ретировался к выходу из сквера. Искореженный велик остался погребённым под кроной дерева. Теперь придется объяснять режиссеру, куда он его дел.

12.10.2022
Прочитали 651
Sluice


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть