В грязи и с отрубленной головой.

Командир батальона, сколько раз он проходил через ад, сколько раз его прижимали, но его сила воли, дисциплина и знание спасало.  Его брали в котлы, его армаду разбивали, но каждый раз он вел в атаку последнею горстку выживших и прорывался. За это его прозвали Бессмертный. Все его любили,   и важные в банде позволяли делать все что хочешь, главное чтоб не было позора. И вот он с гордо поднятой  головой,  во все самом лучшем, его форма была словно новой, но не висели серебристые крест с  прикованным человеком, на великолепном черном скакуне, он был получен лично о атамана,  прошедший с ним сотни сражений.  И вот сейчас он ведет последнею горстку своего отряда, его много раненых, кто то лишен руки, кто то ели держит оружия, а командиры, их было три, безнадежно смотрят на то что им суждено брать. А в глазах Бессмертного только радость. Радость столь безнадежного положения.

Перед его глазами было сотня псов, десяток пулемётных расчётов, а за всем этим стояла армада неописуемых существ, громящее  городище под названием  Каса, от него нечего не осталось, они доедали трупы и животных. И словно ждали кого, кто отдаст простой, совершено ненужный приказ к уничтожению. Вся его восьмитысячное войско лежало под пулеметами, позади лес, в котором есть шанс скрыться, но кто его даст, если у них если пулемёты запоют, а за оставшимися погонятся гончие, они конечно меньше тех псов, но злее и куда опаснее. Они ждали, он ждал. Того кто решит его судьбу, тот кого он однажды видел,  и даровал шанс стать тем кем он именуется сейчас. И грохот шагов, в том необузданной куче появилась линия, и по ней шло оно. Оно было выше всего и оно быо страшнее всех. Его железный доспех, скрывал все, он был глыбой, черные глаза смотрели на бессмертного и словно сжирали его, все расступалось перед ним словно это море перед Моисеем, а за ним шла процессия, три   гиганта, что несли гигантский, молот, он был превосходным. Длинная рукоять, в рост гигантов, и сам молот, что держали два гиганта. И вот пулемёты расступились,  и Бессмертный двинул коня на него, он прошел где то сто – двести шагов и оказался перед этим монстром.  В руках у него была секира, она  вся в драгоценных камнях и серебряного цвета. Он словно улыбался, словно знал что это не конец, он уже проходил все это, надо просто выдержать, просто выстоять перед эти монстром, надо выжить.

 И вот гигант берет молот,  секира уже летит в него, в шею, и отскакивает, вновь замах, и вновь нечего, ни царапины, ничего, а монстре словно не замечая, рассматривает молот, его прекрасны молот. Все удары либо  шею, либо руку, на них после трех- четырех ударов слегка появились царапины, но он словно не замечая всего продолжал рубить и рубить, желая только одного – выжить. А монстер налюбовавшись молотом, и видимо вспомнив о своем задании, замахнулся им и размазал Бессмертного с его вороным.  После этого положил свою любовь на плечо и крикнул:

-death – после чего застучали пулемёты и все что было перед ним превратилось в гору мяса, что грызло собаки.

Когда ты командир.

Когда армада исчезла, когда все кто затеял поход убиты. Грех не знал что делать.  Его толпа проиграла бы любой бой, любую осаду, и что делать. Нет руководство, нет ничего, он главный. Только вопросы что больше, куда дальше, а он что  знает, ведь все что он знает, это веи это на город и подыхай, но он хотел жить, он всегда хотел жить. И вести на смерть себя, он не мог, а толпа без него не пойдет.  Что делать, как быт.

Сидя в палатке, где испустил свой дух тот  дурак, он думал, размышлял. У него нет выбора, есть толпа, неуправляемая, безумная толпа, что услышав его слова, все равно будет слышать свое. Он может лишь дать направление, указ, который они поймут по своему, почему всегда так, почему он главный, почему его выбрали, он просто хотел жить, он знал что будет жить. Он знал что будет жить когда был при том бояре, его будут поносить, издеваться, но будет жить. Он знал что будет жить при Грехе, им будут пользоваться, но при этом он что то будет решать, но нет, это оказалось иллюзией,  ведь все решал грех, все решала сиа. Сила, точно у меня нет сил, я всего лишь жалкий шут, каким был, все решает он, они,  а я высказываю лишь их волю. Так зачем мне думать, зачем что то решать, моя воля не кому не интересна, Грех использовал что бы убивать, они что бунтовать, а я буду веселиться, веселиться и смеяться.

 И в тот же момент рассмеялся и  что привлекало всех люде из ближайших палаток. Все стояли возле нее и чего то ждали. Когда народу стало столько что не продохнуть, Грех выбежал в рванье что была н нем и закричал.

— идем на Город, ближайшей крупный город, пусть искра начнет гореть!

Все закричали, развеселились  и начали  собирается, а грех думал об одном : «повеселимся там, повеселюсь я там.»

 

02.05.2021
где то там

нет будущего без прошлого. нет себя без других.


Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть