Глава 1

Глава 1.

Утро начиналось нехорошо, хотя по всем обычаям и традициям пробуждение перед свадьбой обязано, если и не быть замечательным, то во всяком случае не должно быть ужасным. Крики и рыдания разносились по большому деревянному дому и будили всех, кто спал блаженным сном, если не праведника, то вполне себе мирного человека, каким этот человек может быть в четыре часа утра.

Солнце только-только начинало свой путь на небосклоне, протягивая свои робкие и маленькие лучики к темному небу и белой холодной луне. Но даже солнцу, наверное, пришлось вздрогнуть от этого шума и замереть на несколько микросекунд, а потом как ни в чем ни бывало, продолжить свой путь дальше.

Захлопали двери и заскрипели половицы, раздались встревоженные и недовольные голоса. Молодые люди тихо, почти неслышно поднимались по лестнице на третий этаж. Старшие шли основательно, не боясь никого разбудить, а пожилые передвигались шаркающей зловещей походкой.

Адиса, пребывая на грани сна и яви, лежала на кровати и не хотела вслушиваться в этот шум. Она хотела снова уснуть, но истерика будила всё живое на своём пути, и не давала ей никакого шанса отдаться снова морфею.

Хлопнула дверь теперь уже её комнаты и рука тронула девушку за плечо. Адиса не открыла глаза, вставать совершенно не хотелось, и на секунду захотелось обмануть и притвориться спящей.

Через несколько минут девушка уже надевала на себя чёрную толстовку и лосины, тихо проклиная двоюродную сестру за такое незабываемое пробуждение. В том, что это её родственница надрывается ни свет, ни заря не было никаких сомнений. Сегодня кузина выходила замуж и что же должно было случиться, что она опять начала показывать свой плохой характер, Адиса не хотела знать, ей было всё равно.

Ах, почему нет такой приметы, как ты пробудился в день своей свадьбы, так и проведешь свою замужнюю жизнь?

Девушка мельком посмотрелась в зеркало, и наскоро закрутив мешающие волосы на макушке, вышла из комнаты.

На верхний этаж она поднималась неспешно.

«А ведь некоторые решили спать дальше», − с завистью подумала она и обреченно вздохнула.

Простая деревянная лестница и перед ней большое окно, наполовину уже отдернуты шторы и первые розовые лучи нежно заглядывают в комнату. В ней уже собрались все члены многочисленной родни: седые бабушки и немолодые тетки. Они сидели на большом угловом диване и довольно громко выговаривали своё недовольство невесте, а та в свою очередь уже не кричала, а тихо плакала, всхлипывая и сморкаясь в большой, но уже достаточно мокрый платок. Дедушки выслушав из-за чего им пришлось встать так рано, выходили, качая головой и ругая бестолковую родственницу. Дяди переговаривались вполголоса с отцом Адисы и тоже спускались вниз.

Платье невесты лежало на кресле и являло собой печальное зрелище. Дорогая материя была порвана в нескольких местах, коричневые пятна по всей ткани, наводили на не очень хорошие мысли. Витающий по комнате запах довольно ясно намекал на совершившего этот чудовищный акт вандализма. Кот сидел неподалеку и довольно зажмурившись мурлыкал, так громко, что вызывал в Адисе неподдельное восхищение.

Месть ужасна и так сладка, Адиса будто видела эти мысли в чуть приоткрывающихся глазах большого и очень обидчивого представителя рода кошачьих. Стройная женщина в простом фланелевом халате подошла к окну и взяв на руки пушистого хулигана, с укоризной посмотрела на него. Мурлыканье немного сбилось, но тут же продолжилось с еще большим усердием. Мама Адисы, Номина нахмурилась, и взяв кота за шкирку, отнесла на лестницу.

Примерно через час или около того, план действий был составлен. В процессе разговоров две матери поругались, и отцу пришлось вмешаться. Адиса всё также хотела спать, как и большинство девушек и юношей, но которым запретили уходить, а точнее −  очень убедительно попросили остаться и помочь. Ведь скоро приедет портниха и устроитель свадьбы в одном лице и всё будет хорошо, во всяком случае так думал папа, о чём и заявил во всеуслышание. Адиса скептически посмотрела на него, но ничего не сказала, ведь слова были излишни.

Через тридцать две минуты в комнату ворвалась черноволосая растрепанная женщина, голова которой будто не видела расческу не один месяц. Губы, напоминавшие две небольшие пельмешки, были плотно сжаты, а подкрашенные глаза хитро посматривали по сторонам. Небезызвестный организатор свадеб, блогер, портниха и наверно кто-то еще, Адиса просто не интересовалась такой информацией, чтобы не забивать свою голову, стояла посреди комнаты, опустив два больших баула и тяжело дыша. Марш бросок с другого конца маленького городка был не очень легким, никто не отменял гололедицу в начале марта. Адиса даже удивилась такой прыти, она ожидала появление этой женщины не ранее как через час, а ведь так хорошо было дремать, несмотря на всхлипы и причитания кузины.

Бурная деятельность развернулась тут же, задыхаясь, Дарима, а именно так звали мастера на все руки, во всяком случае Адиса надеялась, что это так, выяснила о произошедшей катастрофе. Женщина быстро схватила платье, и подтаскивая одну из огромных сумок, убежала с ним в ванную комнату. Оттуда послышался звук льющейся воды и шипение.

− Может мы пойдем? – робко поинтересовалась худенькая девчушка. Её пижама, разрисованная единорогами, намекала о невменяемости, во всяком случае у Адисы сложилось именно такое впечатление, и к сожалению, так думала не она одна, все другие родственники находились от неё на приличном расстоянии.

Мама, неподвижно стоящая у окна, очнулась от этих слов, и повернув резко голову, сердито посмотрела на неё. Больше никто не захотел что- то вопрошать, и все решили дальше тихо сидеть, уткнувшись в телефоны.

В комнате находилось шесть девушек, не считая, двух матерей, которые находились в разных концах комнаты. Причём одна снова повернулась к окну, а другая тихо разговаривала со своей дочерью, заплаканной невестой. Некоторые слова доносились до острого слуха Адисы, но она старалась не вслушиваться в диалог. Девушки и раньше встречали друг друга на разных семейных мероприятиях, в основном это были свадьбы, иногда похороны, и редко юбилеи. Юношей забрал с собой отец, видимо решив в конце концов, что не мужское это дело.

И всё-таки, помощь девушек понадобилась. Дарима вытащила два отпаривателя и протянув в сторону тихих барышень, сказала одно единственное: «ну».

Дарима никак не напоминала Эллочку из известного произведения, а присутствовавшие в комнате не стремились что-то понять, а уж тем более делать. Поэтому все-таки постиравшей свадебное платье женщине пришлось проговорить свою просьбу и уложиться в несколько предложений. К тому же, Номина Банзарон так посмотрела на организатора, что у последней даже появилась икота.

Через час, когда принесли еще два отпаривателя, дело по приведению свадебного платья в надлежащий вид стало продвигаться быстрее. Энтузиазма у родственниц не было, все знали скверный характер кузины, многие с ней ссорились, и не один раз. Девушки, одетые в спешке, а некоторые просто в пижаму, хмуро пропаривали уже ставшим почти белоснежным платье, но некоторые небольшие желтые разводы всё же портили ткань.

— Так, достаточно, дорогие мои. Сколько рвения, я просто восхищена! – блогер, портниха и устроитель свадеб в одном лице, очень даже загорелом, надо сказать, хлопнула в ладоши. А, теперь, нам надо немного занять ручки иголкой с ниткой. Какие же вы все-таки замечательные помощники.

Девушки никак не отреагировали на эти дифирамбы, как и ранее, на её односложное «ну». Побросав отпариватели, словно сговорившись, сели на диван и достали смартфоны.

 

***

Пурбо стоял на остановке и нервно курил. Он только вчера приехал в свой родной город. Сойдя на платформу радостно застучало сердце, он так давно не видел родных и близких. Пурбо работал на вахте в другом регионе шесть долгих месяцев, и почти каждый день звонил матери. Сейчас в темноте он ждал, когда же приедет его младший брат Дамдин, но он всё не ехал, хотя обещал быть пять минут назад. Пурбо недавно вышел от друзей, они выпили за встречу и засиделись допоздна.

Одинокий фонарь тускло горел над остановкой. Дул холодный ветер. Мужчина вздрогнул от неожиданности. В свете фонаря появились две фигуры. Один был одет в тулуп, будто с чужого плеча, небольшая шапочка не прикрывала его светлые, почти белые волосы, а голубые глаза смотрели оценивающе. В древности кочевые племена называли таких Yхэhэн (мертвый) и как только видели такое существо, а для них оно не было человеком, то улепётывали прочь, кто как мог, но в основном конечно на лошади. Другой хорошо одетый парень в пуховике и зимней кепке курил электронную сигарету, и посмотрев на него Пурбо подумал: «монгол». Его дубленое загорелое лицо напоминало бурятские лица, но неуловимо отличалось характерной чертой – двумя четкими очертаниями румянца на скулах.

Монгол и монгодууд отвернулись и начали шептаться. От этого Пурбо прищурил и без того узкие глаза и глубоко затянулся. Стряхивая пепел на землю, он подумал о матери и вспомнил её слова перед отъездом. Золотая печатка тускло мерцала на его пальце. Может мне пойти пешком или вернуться? На сердце было неспокойно.

Дамдин звонил уже несколько минут, но брат не отвечал на звонки, а затем и вовсе выключил телефон. Совершенно неожиданно Дамдин попал в небольшую аварию и теперь с царапиной на лице, старался ехать быстрее, несмотря на гололёд. Но он опоздал.

Дамдин не сразу увидел лежащее на земле тело. В стороне, куда не падал свет от фонаря, на мерзлой земле лежал Пурбо и с широко открытыми глазами смотрел в ночное небо.

 

 

Адиса смогла поспать два часа до начала церемонии, но всё равно этого было недостаточно. Пальцы на руках болели, их она исколола иголкой, пришивая стразы Сваровски на свадебное платье, отчего оно просто стало великолепным. Откуда у организатора столько стекляшек девушка не понимала. Хотя она ведь блогер, так что чему удивляться. Номина Банзарон заставила шить всех, просто принеся иголки и нитки, кроме невесты. Это не всем понравилось и тихое недовольство девушек витало в воздухе, мешая в работе.

За спасение платья отцу Адисы пришлось выложить нехилую сумму. Свадьбу полностью оплачивал он. Единственная племянница еще в раннем возрасте потеряла отца, и с того момента многие крупные траты оплачивал Тамир Банзарон.

Небольшую комнату в серых тонах уже давно освещали солнечные лучи. Органза на окне искрилась, легкий беспорядок царил в комнате. У комода были открыты два ящика, открывая вид на белье. На кровати с шёлковым стеганым одеялом лежало красное платье подружки невесты. Адиса посмотрела на себя в зеркало, перед ней стояла стройная молодая девушка и хмурилась, и вообще выглядела не очень довольной. Но несмотря на это, пришлось одевать платье, и расчесывать волосы. Коробка лежала на столике, подарок отца. Небольшие изящные ботинки красного цвета смущали Адису, и она подумывала их не одевать. Вдруг дверь открылась и в комнату ворвалась Ванда, лучшая подруга и троюродная сестра. Она уже была накрашена и полностью при параде. Длинные густые волосы крупными локонами лежали на плечах и доходили до поясницы. Пушистые ресницы обрамляли большие карие глаза, чем она напоминала оленёнка Бемби из мультфильма. Платье сидело на ней как влитое. Ванда поражала, впрочем, как и всегда. Адиса глубоко вздохнула и улыбнулась чуть грустно.

− Принцесса Несмеяна вас уже с утра замучила? Как она может быть такой невыносимой? Ведь ей даже напрягаться не надо, – хохотнув, Ванда подошла к кровати, − какие потрясающие ботинки! Можно примерить? И кстати, почему она проснулась так рано? Котик Саурон не всё продумал?

И не ожидая ответа, начала снимать свои полусапожки красного цвета.

− Тебе они не налезут, не надейся! – всё еще улыбаясь произнесла Адиса, она уже привыкла к этим скачкам мысли, – тебе повезло, что ты не у нас ночевала. Только нашему коту хватило характера показать кузине своё отношение в такой день. Запах на третьем этаже скажет тебе всё без лишних слов. Его попытались убрать, но это были неубедительные попытки, – на этих словах Ванда расхохоталась, а Адиса продолжила, − я лишь хочу, чтобы свадьба побыстрее закончилась.

− Ну уж нет, это ты зря. Свадьба – это микроскопическая картинка ада на земле, фичуретка пришествия, так сказать. Апофеоз счастливой жизни вступающих в брак. Впереди еще как минимум двенадцать свадеб.

− Ты уже выбрала избранника? – Адиса задумчиво посмотрела в окно на замерзшую реку Селенгу. По ней шла одинокая фигура, видимо не боясь провалиться под лёд.

− Сегодня постараюсь договориться, – хитро посмотрев на неё, Ванда попыталась встать на одетые ботинки, но тут же сморщилась и обиженным голосом произнесла, — когда же у тебя вырастет нога?

− А я же тебе говорила.

Постучавшись, вошла Дарима, и осмотрев Ванду, восхищенно улыбнулась. На женщин она оказывала такое же действие, как и на мужчин, Адиса давно уже это заметила, и всегда поражалась такой реакции. Тут женщина пристально посмотрела на Адису и начала выкладывать из своего баула косметику, разные приборы и расчески.

− Ну что ж, приступим, – по- деловому подхватывая полотенце одной рукой, сказала она.

Пришлось переодеваться, так как парикмахер, а у Даримы был сертификат парикмахерского искусства, она его даже показала, настояла на этом. Адиса полчаса не принадлежала себе, её волосы вымыли, нанесли макияж, причем не спрашивая, а лишь указывая что делать. Наконец, дверь за «богиней Кали» закрылась и девушки выдохнули.

Посмотрев на себя в зеркало Адиса не сдержала смеха, а вслед за ней прыснула Ванда. Так они уже давно не веселились.

С волосами Дарима справилась, уложив их волной с одной стороны, а вот макияж, если его можно так назвать, вызывал смех и вопросы.

− Ну, знаешь, так изуродовать это надо постараться, – Ванда недовольно скривила губы.

− Я вот думаю, это месть персонально мне по приказу невесты или месть моей матери от Даримы? – Адиса взяла тоник с ватным диском и начала удалять косметику с лица.

− Хмм, а может и то и другое? Давай помогу.

И так, в четыре руки и подкалывая друг друга девушки смыли с лица старания Даримы. За десять минут Адиса нанесла на лицо лёгкий макияж под руководством безупречной в этом деле Ванды и всё-таки надела красные ботинки.

Шесть девушек в красных платьях и шесть юношей в смокингах стояли около лестницы на первом этаже и ждали выхода невесты. Все знали друг друга с раннего детства, две пары были обручены. Пожилые родственники расположились на двух диванах и креслах и тихо переговаривались между собой. Матери и отцы расположились у окон и уже начали распивать алкогольные напитки. Официанты тихо курсировали с закусками и бокалами на подносах.

Адиса скучала, ожидание затягивалось. Ванда уже подошла к дальнему родственнику – юноше, и с улыбкой во все свои белоснежные тридцать два зуба пыталась его очаровать, на что тот чувствовал себя не в своей тарелке, смущенно отвечал ей и явно пытался закончить разговор, что конечно же у него не получалось. Что-либо закончить могла только сама Ванда, но никак не выбранная ею жертва соблазнения.

Вдруг дверь открылась, холодный воздух ворвался в тёплое помещение. Руки у Адисы озябли, и она повела плечами. К ней уже стремительно приближался молодой человек в синем костюме.

− Чингис?! Ты же сказал, что не сможешь приехать? – Адиса удивленно смотрела на брата. Густая челка закрывала лоб, а черные глаза, в которых не было видно зрачка остро смотрели на неё.

− Как я мог пропустить такое? – он улыбнулся уголками губ и легко поцеловал её в щеку, – и кстати, это ты притащила к нашим дверям детёныша?

Адиса шокировано посмотрела на него. Стоящие рядом, услышав такое, напряглись, нет, никто специально не повернулся, но по резким вздохам и напряженным спинам некоторых, можно было многое понять.

В белом пальто девушка быстро шла, переходя на бег к большим резным воротам. И ведь, действительно, около них стоял мальчик лет восьми. Он замерз, постукивая ботинками и растирая рукавицами лицо. Адиса напряженно думала, кто это такой, и что именно произошло. И вот, она уже стоит у железного ограждения, и внимательно осматривает ребенка, в свою очередь тот, с щенячьим восторгом смотрит в ответ и улыбается так, что почти не видно узких карих глаз.

Несколько дней назад по дороге в школу Адиса задумалась и споткнувшись, чуть не упала. Шарф цвета запекшийся крови лежал на мерзлой земле и почти сливался с черным снегом. Ветви тополей раскачивались от завывающего ветра. Пронизывающий холод будто проходил сквозь неё, вызывая в сердце щемящую боль. Здание школы невдалеке представляло из себя серую коробку из пенобетона в пять этажей. Некоторые окна светились желтым светом, обещая тепло и уют.

Толпа школьников огибала, вошедшую с улицы Адису, как полноводная неразумная река, натыкаясь на препятствие. Шум, гам и визги облаком нависали на входящих в учебное заведение. В гардеробной было не протолкнуться. Девушки оккупировали зеркало, приводя себя в порядок. Адиса сняла пуховик и шапку, и повесив на дальнюю вешалку от входа, собиралась подниматься на второй этаж, но увидела в уголке Сарану. Девушка с длинной косой плакала. Хрупкие плечи вздрагивали, и она глубоко дыша пыталась успокоиться.

− Не надо плакать, – прошептала тихо Адиса, подойдя достаточно близко к однокласснице.

− Я не плачу, – сказала недовольно Сарана, но повернувшись, смутилась.

− Отец снова болен? — чуть заметный запах лекарств витал около девушки.

− Помоги, – чуть слышно промолвила Сарана и крупные капли снова потекли по круглым щекам.

Адиса удивленно посмотрела на неё. Эта тонкая тихая девушка из древнего рода шаманов не боялась её, всегда общаясь с ней приветливо, не игнорируя и замечая Адису не только в школе. Остальные не видели её, другие уклонялись от встречи с ней. Многие просто забывали о ней, будто её не существует. Причина была проста как ясный день, но от этого и более горька, как необходимая каждодневная пилюля. В голове стало удивительно пусто и она увидела отца Сараны, проводящем очередной шаманский обряд. Предки шептали ему, что этого делать нельзя, но он просил и просил, и просил.

− Есть вещи, которые запрещены. Твой отец не послушал, но ты и сама это знаешь, – Адиса с сожалением смотрела на неё. Она не смогла бы помочь в любом случае.

Раздался смех, и взвизгнув на них выбежал мальчишка, попытавшись спрятаться за висящими пуховиками.

− А ну ка, иди сюда, — Адиса громко позвала шалопая к себе. Он, выглянув и увидев её, испугался. – Я жду.

Мальчишка подошел, и Адиса сдернув найденный шарф с вешалки, повесила его на худую шею ребенка.

− Больше не теряй, – строго сказала она под удивленным взглядом Сараны.

Воспоминание пронеслось разрядом молнии в сознании, и Адиса чуть не упала, но удержалась, схватившись за железный завиток ограждения.

− Как тебя зовут?

− Мунко.

− Ты хочешь стать ламой?

− Откуда ты знаешь?

− Не носи больше этот шарф. Иди домой.

Адиса еще долго стояла у ворот, наблюдая как движется черная шапка мальчишки, пока не пропала из вида, повернув за угол. Послышался шорох и с другой стороны дороги, выехал белый лимузин, украшенный белыми цветами и просто огромной композицией из двух колец, увитых плющом и красно-золотыми лентами. По дороге уже шла делегация из невесты и сопровождающих.

Кузина надела поверх свадебного платья белый полушубок. На шаг позади неё шли подружки невесты и шаферы жениха. За ними уже потянулась процессия родственников, напоминая большую жирную гусеницу. Ветер до этого не проявлявший себя, будто решил поиграть, морозил щеки и будто пробирал до костей. Из домов рядом и напротив захлопали двери машин, родственники собирались выезжать на церемонию.

Адиса села в машину своего брата из-за его настойчивой просьбы, больше похожей на приказ. Впереди за рулем сидел Чингис, рядом находилась его жена Дулма. Они поженились три года назад и жили в городе. Ехали молча, и тишина напоминала слоёный пирог, который не хотелось резать. Адиса смотрела на родной поселок. Он был построен много сотен лет назад и постоянно перестраивался. Посёлок Барагар находился недалеко от города около реки Селенги. Посторонние сюда не заходили, стараясь обойти стороной. Спокойное движение и тишина убаюкивали, девушка задремала и даже не заметила, как процессия машин разделилась. Очнулась она от хлопнувшей двери. Брат и сестра остались наедине.

− Ну, что засоня, просыпайся, приехали. Уже центр города, – Чингис повернулся к сестре и холодно посмотрел ей в глаза, – Ты выбрала спутника жизни?

− У меня впереди четыре месяца, время есть, – со вздохом ответила Адиса. – Я чувствую себя куском мяса, – уже со злостью добавила она.

− А ты не чувствуй, это полезно, — ответил брат, повторяя её интонацию. – До тебя были тысячи, и после тебя тоже будут тысячи.

− Это как-то не успокаивает, да и вообще, у тебя было только три месяца на поиски. И вот, ты женат, ты нашёл, что искал.

От этих слов Чингис вздрогнул, но Адиса не заметила этого, наблюдая за людьми около машины.

− Тебе напомнить, что если выбор возьмет на себя отец, то выбора как такого не будет от слова вообще, – тихо сказал брат, сжимая руль.

− Я хотела обратиться к Эрдэни, но он безумно любит Алину. Я его знаю с пяти лет, как и он меня. В этом году ему башню снесло, он увидел эту девушку, которая приехала с запада, и всё нет человека, только отголосок прежнего друга. И знаешь, я рада за него. — также тихо произнесла Адиса.

− Эту проблему можно решить, ты только скажи, – Чингис посмотрел в зеркало заднего вида и сжал руль так, что костяшки побелели.

− Не ломай ему жизнь, – произнесла твердо Адиса, и только одинокая слеза скатилась по щеке.

Большая часть родственников уже подъехала к зданию бракосочетания. Многие остановились недалеко в элитной гостинице «Буряад». Не все могли, а кто-то просто не хотел гостить у родственников. Часть многочисленной родни приехала из деревень, разбросанных на территории вокруг озера Байкал.

Адиса с братом вышли из машины, и тут же их окружил гомон и шум толпы. Улыбки, смех и грусть в глубине глаз. Все ожидали жениха. Невеста стояла уже у входа в здание и разговаривала по телефону. Черный лимузин вывернул с противоположной стороны и припарковался на стоянке. Из него вышел невысокий молодой человек в очках и в черном смокинге. Разговоры утихли.

Церемония прошла в большом зале. Белые шторы в черную полоску, фуршетные столики. Большая арка из цветов и золотых лент. Вечные клятвы молодых друг другу. Напутствие молодым с двух сторон. Со стороны вступившего в брак сироты выступил самый старший дядя невесты. И наконец, аплодисменты, лепестки белых роз и рис сыпятся с потолка. Вспышки фотографов слепят глаза и раздаётся звон бокалов.

Адиса, как и остальные, позирует на фотосессии. Тридцать самых близких родственников присутствуют здесь, остальные уже уехали в дорогой и престижный ресторан «Гэсэр». Это название смущало Адису, ведь знаменитый герой эпоса женился три раза, причем насколько она помнила сказание, даже не спрашивая у женщин нравится им это или нет.

Счастливые молодожены с бокалами в руках. Бумаги подписаны. Организатор свадьбы Дарима невдалеке переговаривается с помощниками. Все тянутся к выходу. Адиса себя ощущает выжатой как лимон, а ведь это только начало.

После выехали в дацан, где новоявленные муж и жена получили благословение ламы. Снова вездесущая Дарима и вспышки фотокамер. Мокрый снег падает с неба и не долетая до земли тает, превращая настил под ногами в жирную черную кашу. Фотографы ругаются и кажется переснимать будут вечно.

Наблюдая за молодоженами Адиса удивлялась, как и почему кузина выбрала этого невзрачного юношу. Хотя, что она знала о любви?

— Тебе не кажется, что она выбрала его просто по имени? – спросила Ванда, улыбаясь.

— Не может быть все так просто, – сказала девушка, направляясь к машине, чтобы ехать на следующую локацию. Неугомонная Дарима всех подгоняла, напоминая учительницу младших классов.

— А я думаю так и есть, Баир и Баирма. Имя своё он не забудет, даже если и захочет, после нескольких годиков женитьбы на Баирме. Кузина специально так выбрала суженого. Вот где мне найти Вандана? Не подскажешь? – на полном серьёзе рассуждала подруга, а в глазах застыли смешинки, что вот-вот лучиками расплывутся около глаз.

— А мне где взять мужскую версию имени Адиса? Насколько я знаю, такого слова не существует.  Но спасибо, что насмешила, –обреченно сказала она, открыв дверь машины.

К ресторану они подъехали примерно через два часа, подгоняемые организатором и фотографами. Оказывается, всё шло не по графику, а он существовал, хотя, наверное, и в ус не дул, лежал себе в столе кузины Баирмы и преспокойно пылился, и даже не знал, что должен был быть увиден разными любопытными глазами. Адисе вся эта суматоха не нравилась и действовала на нервы. Хотя единственная кому это нравилось, и кто хохотала как сумасшедшая, Ванда стояла неподалёку, все также пытаясь очаровать очередного юношу.

В зал Адиса вошла одной из последних, громкая музыка врывалась прямо в мозг. Родственники уже праздновали и были навеселе. Тамада приветствовал вновь прибывших. Убранство в черно-белых тонах, золотые ленты, свисающие с потолка и цветы. Столик, за которым она сидела, был недалеко от подиума. Кузина и её муж уже поднимали бокалы с шампанским под громкие выкрики.

— Я сяду рядом с тобой? – наклонившись, прямо в ухо прокричала Ванда.

— А ты разве не за моим столиком? – удивленно спросила Адиса.

В ответ на это, Ванда собрала именные карточки со стола и показала ей. Кричать было себе дороже, хрипеть завтра она явно не хотела. Адиса взяла их в руки и с любопытством стала читать имена, о большинстве которых не имела никакого понятия. Подруга не теряла времени даром, она быстро выхватила одну карточку и побежала к дальнему столику. Вернувшись Ванда показала ей свое имя на белой красивой бумаге и водрузила рядом с тарелкой. Музыка стала тише, и к столику стали подходить молодые люди.

Одним из них оказался юноша с пронзительными зелёными глазами. Он с усмешкой посмотрел на Ванду и сел, напротив.

— Неужели ты меня не узнаешь? – с хрипотцой спросила Ванда и сощурила карие глаза.

— А должен? – юноша взял бокал и видимо решил напиться, поставив бутылку рядом.

— К Сультиму меня привезли в десять лет на смотрины по древнему обычаю как у предков. Мы с ним играли весь день в прятки, в голю, в сломанный телефон, да всего и не вспомнишь. А вечером я с родителями поехала домой, и больше нас не приглашали. Я вот думаю, почему? – Ванда с улыбкой, повернулась к Адисе, будто спрашивая её, что это за несправедливость такая.

— Ко мне привозили каждый день девочек поиграть, – растягивая лениво слова произнес юноша и длинными пальцами откупорил бутылку.

Наконец, все расселись по местам. За столиком Адисы и Ванды сидело еще шестеро юношей, но одно место продолжало пустовать. Все познакомились, Адиса чувствовала благодарность к подруге, и содрогалась от мысли, что сидела бы здесь одна с незнакомыми парнями, и раздумывала чей это коварный план провалился. Зависая в смартфоне, она и не собиралась принимать участие в разговоре.

— Тебя можно пригласить на танец, – вдруг неожиданно произнес ей в ухо знакомый голос.

Вздрогнув, Адиса повернулась и наткнулась на серые, как холодное морозное небо, глаза.

 

0
28.02.2020
avatar

В поисках обратной связи на этой платформе или как оказаться на луне? Что легче?
Внешняя ссылка на социальную сеть Litnet
496

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть