Forbidden fear: I very kill you: 2

     Было утро среды, которое ясно давало понять, что можно перестать таить надежды на ближайшее улучшение погоды: пасмурно, ощущение вот-вот наступившего дождя, проморзгло. Джину стоял за утренним кофе неподалеку от больницы, куда он сегодня снова должен будет войти. Величественное серое здание будто насмешливо возвышалось над городом, делая людей и окружающий психбольницу заборчик ничтожными. Ожидая заказ, Джину постукивал двумя пальцами по стойке и, глядя в одну точку, вспоминал случившееся несколько дней назад.

     «Прошу, помоги мне. Помоги мне!»

     В ушах снова зазвенело и Джину зажмурился, сжав руку в кулак.

— Ваш американо. Не хотите заказать второй?

     Джину открыл глаза и повернул голову на молодого бариста. В кармане звякнул телефон, оповещая о пришедшем смс, и мужчина потянулся к карману, вытаскивая средство связи и интересуясь, кому эта связь сейчас понадобилась. Увидев отправителя и содержание сообщения, Джину кратко ответил и убрал телефон.

— Вы же видите, что я один. Зачем мне второй?
— Ну, сможете отдать его кому-нибудь. Вы же сейчас на работу идете.
— Зачем? — Джину начинал раздражаться этим утром.
— Просто второй у Вас будет бесплатно…
— Не надо, спасибо. Вот деньги.
— Хорошего дня. — произнес молодой человек, но посетитель уже ушел, а дверь за ним с печальным скрипом закрылась.

     Молниями улицу рассекали люди, которые все спешили по своим индивидуальным пунктам: кто шел, разговаривая по телефону и то и дело поглядывая на ручные часы, задирая рукав дорогого пиджака, на деловую встречу, кто, изо всех сил нажимая на педали, ехал на велосипеде с огромной сумкой доставки на спине, кто лениво и сонно выгуливал собаку. Джину не смотрел на часы, не бежал и не плелся: он точно знал, к какому часу он переступит порог больницы, когда поднимется на четвертый этаж и когда, пройдя по сумасшедше длинному коридору с окном в конце, окажется у двери 305-й палаты. Крепкий свежеприготовленный кофе в его руке боролся с противным холодом утра и делился теплом с Джину, который, в свою очередь, согревался еще и своими размеренными широкими шагами.

— Вы пришли, ха-ха. Второй раз, пока живой, ха-ха.

     Джину пропустил реплику встречавшего у входа Силли и молча с ним зашел в лифт, расстегнув там пуговицы на пальто.

— Видится, сегодня разговор у вас не задастся, ха-ха.
— С чего такие выводы? — продолжая расстегивать пуговицы, без интереса спросил Джину.
— Сегодня среда, ха-ха. Каждую среду дают лекарства. Видится, пациентка будет не совсем в себе, ха-ха.
— То есть в остальное время вы ее здесь держите в здравом уме, я вас правильно понял? — повернул голову Джину на Силли, подняв бровь.

     Лифт остановился, и сразу с открытием дверей он вышел, оставляя секретаря в железном ящике, от стен которых отражались тихие неконтролируемые смешки.

      Снаружи пошел дождь. Будто в такт каплям Джину шел по длинному коридору, который был будто тише обычного, а главное не было даже санитарок — совсем пусто. Американо поделился своим теплом и уже не был горячим, но и полным стакан тоже уже не был. Летом согревает солнце, осенью — кофе. Если посмотреть сверху на открытый стаканчик, то кофе тоже будет круглым. Правда совсем не золотым. Джину поднял стаканчик и приготовился к новым глоткам, как неожиданно открывается дверь палаты и выбежавший из нее человек в пижаме толкает мужчину, который проливает кофе на себя.

— Черт. — резко оттянул руку со стаканчиком кофе Джину, терпя стекающие по бритому подбородку и падающие на шарф капли.
— Пациент! — выбежала девушка в больничной форме работника следом. — Ох, простите. Как же так вышло… Пациент! Сюда подошел, собака недочесанная!

     Она кинулась ловить сбежавшего, пока Джину стоял и отряхивал руки, ловил падающие с подбородка капли и принимал очередной подарок утра. Выкинув стаканчик, он взял со стоящей в коридоре железной тележки несколько салфеток и вытер ими лицо.
     Через несколько мгновений процедур по очищению он уже стоял перед дверью с номером 305, где в нолике по-прежнему был веселый смайлик. Положив ладонь на ручку, он открывает дверь и входит на чужую территорию.

— Здравствуйте. — без настроения прошел прямо к столу Джину, сразу поставив портфель, а затем снял пальто и шарф.
— Спасибо. — оценила акт приличия Крис.

    Она стояла у окна, смотря на идущий дождь со сложенными за спиной руками. По сравнению с небом, дождь казался светлее, но вот стоящую на земле неподалеку от территории больницы скамейку можно было разглядеть почти с трудом. Было интересно наблюдать за резко сменившимся темпом людей на улице, которые, сгорбившись и глупо прикрываясь сумками над головой, бежали как тараканы по разным углам.

— Интересно, что заставит человека побежать быстрее: горящая сделка или дождь? — вслух произнесла пациентка, продолжая наблюдать за теми, кто был внизу.
— Смотря какой дождь. Смотря какая сделка. — подготавливая бумаги, ответил Джину. Крис подняла кончик губ.
— Тогда что, если сделка на возможный крупный денежный выигрыш или ураган?
— Примерно одинаковая весовая категория. — что-то записывая, произнес он, — Если человек зависим от денег, то возможно соблазн будет больше бороться за них, а не свою шкуру.
— А если ураган или маньяк? — повернулась Крис к мужчине с глазами полными озорства.
— Ну ураган всяко быстрее любого человека. И его ты не сможешь остановить. Отсюда и страха больше. Слишком беспомощное состояние.
— А если маньяк, который гонится за тобой, или который идет к твоей семье?

    Джину перестал писать, подняв глаза. Немного спустя он повернул голову на девушку, которая словно изнемогала от любопытства. С каждой секундой молчания со стороны Джину, кончик губ Крис поднимался все выше и выше.

— Можете не отвечать. Ну, или, по крайней мере, прямо сейчас. — довольно улыбнулась Крис, наконец пройдя к столу и сев напротив специалиста.
— Слышал, каждую среду вам дают какие-то препараты. — скашлянув, вновь заглянул в бумаги Джину. — Что это за препараты?
— А, — оттолкнувшись ногой от ножки стола, Крис начала чуть покачиваться на стуле со сложенными на груди руками, — что-то вроде успокоительных, наверное. Почему-то они решили, что именно среда — это эпицентр сумасшествия. Вот только настоящими психами вряд ли пациенты становятся. — усмехнулась она, опустив голову, а Джину задумался. Сегодня в коридоре санитарка и вправду показалась чересчур разбушевавшейся.
— Сколько дают таблеток?

     Крис удивленно подняла голову.

— Вы уверены, что это надо спрашивать у пациента, а не у человека, которым заведует раздачей этих препаратов?
— Ну, — закрыл наконец папку Джину и сложил руки перед собой на столе, — давайте будем считать, что мы одинаково не доверяем людям, находящимся по ту сторону этой двери.
— Пытаетесь войти в мое доверие? — раскусив замысел, наклонила голову Крис, улыбнувшись глазами. — Не бойтесь, док, вы его и так уже почти получили. — тихо засмеялась она.

     «Сегодня она и правда выглядит более расслабленной. Сколько же таблеток они им дают?»

— Давайте поговорим о чем-нибудь более интересном. О наркотиках, например. Принимаете ли вы наркотики, док?
— Конечно. Моя же работа это только поощряет. Не закинулся с утра — считай зря день прошел.
— Вы слишком узко мыслите, док. Наркотики — необязательно морфий или подобная дрянь, загоняемая под вену. — Крис встала и начала медленно шагать по комнате. — Можно получать удовольствие и зависеть от этого удовольствия от совершенно разных вещей. Таких вещей настолько много, что Вы даже представить себе не можете, Док. Весь мир зависим, а тыкаем мы только в тех, кто дрожит в ожидании новой дозы. Все больны, Док, абсолютно все. Я, Вы, главврач, люди внизу — все без исключения. Просто у всех разные зависимости, вот и все. Но почему-то лечатся только наркоманы «морфянники». Почему их заключают в больнице, а не в тюрьме, как маньяков? Ведь те тоже больны. Потому что не совершили убийства? У человека, находящимся под воздействием наркотических средств, шансов совершить убийство гораздо больше, чем у потенциального убийцы. Потому что в этот момент он не может себя контролировать, а у убийцы все же нельзя отрицать наличия стандартного набора чувств, присущих человеку изначально. Ну, или наоборот, почему маньяков заключают в тюрьмы, а не отправляют на лечение? Ведь это тоже проблемы, которые требуют решения. Но легче же упечь за решетку, чем заниматься консультациями с психотерапевтом. И теперь из заключенных в тюрьме делают животных, которые не могут себя контролировать. Но ведь действительно себя не могут контролировать именно наркоманы? Вообще тюрьма стала местом полного отчуждения. Вспомните прошлые времена, Док. Тогда, как правило, палачи считались злом, а виновные вызывали сострадание. Провинившегося выводили на центр площади и объявляли его проступок. Все горожане видели этот процесс и последующие предпринимаемые меры, будь то даже казнь через повешение. Народ мог сочувствовать провинившемуся, мог благодарить справедливость, в любом случае он был зрителем и непосредственным свидетелем всего того, что происходило. Сейчас же преступники считаются злом, а правоохранительные органы молодцы. Только вот сейчас все происходят за бетонными стенами тюрьмы, в изоляции от простого народа. И все происходящее за этими стенами так и остается для него загадкой.
— Нет представления — нет сочувствия. — смотря в одну точку, качнул головой Джину. Крис удивленно повернулась и посмотрела с улыбкой на затылок мужчины, радуясь, что он понял ее.
— В точку.
— Ну, хорошо. — набрал воздуха Джину, возвращаясь из мыслей к изначальной теме разговора, — Раз все люди зависимы от своих наркотиков, тогда какой у вас? — повернул он голову в бок, чтобы обратиться к стоящей позади пациентке не затылком, а хотя бы профилем.

     Джину молча сидел со все еще повернутой к окну головой, ожидая ответа. Дождь прошел, остались лишь стекающие с крыш капли. Возможно, именно приняв шаги за звук ударяющихся о землю капель, он не заметил, как Крис подошла к нему и наклонилась к его уху. Он почувствовал ее горячее дыхание, отчего непроизвольно волоски встали дыбом.

— Кофе. — прошептала она и, закрыв глаза, медленно поцеловала его в щеку.

     Джину замер, не сводя чуть более, чем обычно распахнутых глаз с окна, пока сердце начало стучать как от дозы. Кофеина.

— Похоже, Вы сегодня неудачно попили кофе, Док. — выпрямилась пациентка, облизывая губы. Она спокойно прошла к своему месту и села напротив. — А я вот безумно его сегодня хотела. Это моя зависимость. — сделала она акцент на втором слове и улыбнулась. Джину все еще сидел с повернутым к девушке профилем. — Почему же вы и мне не купили кофе, док? Немного эгоистично с вашей стороны. Я ведь пустила вас на свою территорию. — вновь улыбнулась она, а затем опустила глаза на сжатые губы мужчины и с азартом закусила губу. — Интересно, там вкус читается лучше?..
— Не думаю, что вам разрешено пить кофе. — развернулся наконец Джину, посмотрев на наручные часы. — Да и мне, как Вы знаете, нельзя ничего проносить в палату.
— Пожалуйста, док. Прошу вас. — наклонилась чуть вперед Крис, и мужчина поднял на нее глаза. — Прошу, в следующий визит принесите кофе. Любой. Прошу.
— Это ведь зависимость? Разве ее не нужно лечить? — ухмыльнулся Джину, смотря в беспомощные глаза пациентки.

     На улицу выбежал пациент, за которым гналась санитарка. Оба кричали, но другие двое, которые сидели в палате 305 не слышали даже стука падающих с крыш капель. Они молча смотрели друг на друга, пока тишину не прервал звук открывающейся двери и последующий голос главврача:

— Джину, заканчивайте. Сегодня среда — день процедур.

     Джину, не поворачивая голову на заглянувшего, но не ступившего на территорию Крис, молча кивнул и дождался, пока дверь не закроется.

— Вы обещали, что в следующий раз удастся поговорить подольше.
— Некоторые вещи иногда идут не так, как мы хотим. И надо к этому привыкнуть. — вставая и начиная собирать бумаги, ответил он.
— Привыкание равно зависимость. — улыбнулась Крис, и Джину посмотрел на нее. — Нужно ли зависеть от чего-то подобного?
— Каждый человек это для себя сам определяет. — так же в ответ легко приулыбнулся Джину, задвигая стул. — До встречи.
— Док! — остановила его Крис, еще сильнее нависнув над столом с вытянутой рукой. Джину остановился и развернулся, молча ожидая реплики. — Можно хотя бы попросить вас…

     Выйдя из палаты, Джину натыкается на главврача, что стоял неподалеку вместе с санитаркой и о чем-то беседовал.

— О! Джину, подожди! Ну, как проходят встречи? Уже можешь что-нибудь сказать?
— Да нет. Только спросить. — посмотрел мужчина на главврача, который уже приготовился к вопросу. — Разве то, чем я занимаюсь, процедурой не считается? Разве я не работаю на результат? Считаете, что пичкать препаратами важнее, чем консультации? Сегодня я закончил раньше, но больше такого не повторится. До свидания.

     Мужчина в халате остался на месте, провожая взглядом уходящего широкими размеренными шагами специалиста.

— Закончили? Уже? Ха-ха. И живой, смотрите-ка.
— Складывается ощущение, что вы не секретарь, а лифтёр. — заметил Джину, войдя в лифт и встав у задней стены так, чтобы Силли был спереди.
— Главное, чтобы зарплата была не лифтера, ха-ха. Ой, а где же ваш шарфик, красивый такой?

     Джину машинально наклонил голову, глянув на виднеющуюся часть темной кофты, которую было видно из-за разреза пальто на груди.

— Пока шел к палате, кофе пролил. Восстановлению не подлежит.
— Кофе? Ха-ха.
— Ну да, — оглянул Силли Джину, в конце сочувственно приулыбнувшись, — и он тоже.

     Двери лифта открылись, и Джину направился в сторону выхода из психбольницы, оставив позади улыбающегося секретаря.

— Кофе пролил, ха-ха. — смотря на спину уходящего и параллельно нажимая кнопку четвертого этажа, произнес Силли, — Кофе.

— Кофе. — вдохнула Крис и широко улыбнулась. Она убрала от лица шарф, посмотрела на него и грустно, но удовлетворенно усмехнулась. — Зависимость.

0
07.09.2020
Sae On the Moon (Saebyok13)

따뜻한 부산 사람
Внешняя ссылка на социальную сеть
62

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть