Египетская сила

Прочитали 86
18+

Аннотация

Эрос подскажет направление. Мистика откроет вход. Возвращаться или нет – решать тебе.

Сборник эротических новелл.

Текст

Новелла 1: «Сердце, тебе не хочется покоя…»

Бум-м-м. В грудь ударило словно чугунной гирей. Моя рука отчаянно сунулась в карман шорт, но таблеток там не оказалось. «До комнаты не дойду,» — мелькнула мысль. Я схватился за ручку холодильника, чтобы не упасть, и та открылась. «Хреновая картинка для концовки,» — подумал я. Не море и не горы, которые меня всегда манили, и даже не золотая осень на худой конец, а всего лишь искусственное сияние полупустого холодильника, у задней стенки, которого стоят старые баночки хрена, горчицы и …

Рука сама потянулась к бутылочке рядом с хреном. Непослушные пальцы сдернули крышку, а гортань, дернувшись, пропустила через себя несколько капель микстуры.

«Только бы не алкоголь!» — подумал я и, стараясь не рухнуть, медленно опустился на пол.

Силы меня оставили. Я со страхом ожидал, что меня снова, вот-вот, саданет под сердце невидимым молотом.

Но приступ не повторился. Подышал и с интересом посмотрел на бутылочку в своей руке. Этикетка — с арабской вязью, и словно вчерашний сон пришли воспоминания. Старый город на берегу Красного моря. Араб, расхваливающий свой товар.

— Бери русский. От язвы помогает, от сердца помогает, от бессонницы, глаз лучше видит. Бери, не пожалеешь!

— Спасибо, мне не надо.

— Бабушке возьми, дедушке возьми. Они спасибо тебе скажут.

«Теперь я сам, как дедушка,» — ухмыльнулся я. – «Хорошо, что не бабушка».

Впарил мне все-таки тогда свою микстуру араб. Но зато сегодня она мне помогла. Или это всего лишь самовнушение? Ни ответить, ни просто подумать над ответом я не успел.

Через мгновение я уже смотрел на тело пожилого человека, в вылинявших шортах, сидящего на полу и упирающегося спиной в большой, стального цвета холодильник. У человека были длинные, жирные волосы, на щеках седая щетина. «Опустился ты парень,» — отстранено подумал я. – «Или правильнее сказать «я опустился»?

Потом я осмотрел себя. Ничего общего с сидящим на полу. Какой-то клубящийся красноватый — дым-не дым, желе-не желе, и расплывчатые контуры человеческого тела. Нечеткие формы рук и ног, которых я совсем не ощущал, и жгучее желание где-то в глубине живота. Вернее, там, где он был раньше. Я развернулся, вышел из кухни, а потом, не обращая внимания на закрытую дверь, прошел на лестничную площадку и уставился на дверь квартиры напротив.

Пульс внутри живота бешено заколотился, как бы подтверждая, что я на правильном пути. В этой квартире жила молодая семья. Заселились с год назад. Пару раз я сталкивался с ними на лестничной площадке. Как правило, муж стоял уже в кабине лифта с маленькой девочкой четырех-пяти лет и кричал еще не вышедшей жене: «Лена, я забыл телефон. Захвати, пожалуйста», «Лена, проверь, выключил ли я компьютер» или еще что-нибудь в этом роде. Потом появлялась его жена и виновато улыбалась мне. Шаг в кабину лифта, щелчок закрываемых створок, и я оставался один на лестничной площадке.

На молодых женщин смотреть мне было вредно. Никогда не беспокоившее сердце, с пятидесяти лет пошло в разнос и к шестидесяти превратилось в проблему, грозившую раз и навсегда решить все другие мои проблемы.

На Лену смотреть было тем более вредно. Вот, казалось бы, ничего особенного. Невысокая, немного располневшая после рождения дочки, так и не похудевшая вновь. Но была в ее глазах какая-то доверчивая беззащитность, когда она, улыбаясь, проходила мимо меня в лифт. В этот момент мне страстно хотелось, несмотря ни на что, коснуться ее тела. Хоть бочком, хоть локотком.

«Уймись, старый дурак,» — говорил я себе, но сердцу не прикажешь. Оно начинало колотиться. Я ронял мешок с мусором, который шел выбрасывать. Торопясь, глотал таблетку и думал: о новшествах по сортировке мусора; про своего друга Витьку, такого же старого пердуна, как и я, с верхнего этажа; про платежки в ящике; про что угодно — только бы не про прошмыгнувшую мимо меня соседку.

Но сейчас у меня не было глаз, чтобы смотреть, не было сердца, чтобы о нем беспокоиться. Все осталось там, на светлом кухонном полу из ламината. А потому я двинулся вперед.

— Тише, Колюш. Еле уложила, — из детской комнаты вышла Лена. Говорила она мужу, который слишком резко открыл дверь в ванную комнату, щелкнув замком.

«Значит, мужа зовут Коля,» — подумал я, что было не самым важным. Важным было то, что я стоял в прихожей двухкомнатной квартиры соседей. Молодая женщина в ночной сорочке и в, накинутым сверху нее, халатике просила мужа, стоящему в обтягивающих трусах-боксерах, быть потише. И никто из них не обращал ни малейшего внимания на стоящего перед ними соседа.

Лена ушла. Легкий скрип двери, ведущей в другую комнату; шорох сбрасываемого халата; небольшая возня в кровати.

«Что не вижу, то дорисую,» — усмехнулся про себя я, а пульсирующий комок в животе, настойчиво подталкивал в сторону ушедшей женщины.

Но я двинулся в сторону ванной комнаты.

Коля стоял перед зеркалом и разглядывал себя. Трусы он уже снял. Что-то мне в нем не понравилось. Блин, у него же все сбрито! Тут лицо-то побрить лень! Я попытался провести рукой по щекам, но добился только легкого колыхания красного зарева перед собой.

Коля меня не замечал. Не отдавая отчета в своих действиях, я приблизился к нему и слегка толкнул. Не рукой, не плечом, не задницей, наконец. Сам не знаю чем, но толкнул. Из-за этого действия от Коли отделился большой, зеленоватый шар. Он медленно проплыл по воздуху и успокоился на курвере для грязного белья, а я подхватил уже бесхозное тело. Для этого потребовалось просто шагнуть вперед и обнять его. Я снова почувствовал, что могу двигать руками и ногами, но жжение внутри живота, не стало дожидаться, пока я освоюсь на новом месте. Оно переместилось чуть ниже, и я вздрогнул от острого желания испытать то страстное чувство, что привело меня в квартиру соседей. Здесь и прямо сейчас. Заляпать зеркало, попасть на детскую игрушку, стоящую на раковине, а потом еще и еще… Но все перебила мысль во вновь ожившей голове. «Лена, я забыл телефон, захвати по дороге». Теперь и я так смогу кричать и не только кричать. Я развернулся и двинулся к спящей в другой комнате женщине.

Я лег на кровать рядом с Леной. Подушка была низкой, голова неудобно откинулась назад. Я лежал поверх одеяла совершенно голый, а рядом, под другим одеялом мирно посапывала молодая женщина, которую я еще совсем недавно мечтал коснуться хотя бы локтем. Я пододвинулся к спящей и дотронулся до нее рукой.

«Получилось,» — подумал я, а сердце Коли бешено забилось. – «Ничего, тебе не вредно».

Я откинул край одеяла, скрывающее от меня Лену, и прижался к ее спине. Волна давно не испытуемого блаженства накрыла меня. Мне бы этого хватило с лихвой, но Лена проснулась.

— Колюш, ты чего? – шепотом спросила она и повернулась ко мне.

Я не стал себя сдерживать. Моя рука скользнула по ее бедру. Слишком толстоватому для какого-нибудь юнца, но чертовски привлекательному для меня. Я задрал ее ночную рубашку до пояса, рука скользнула дальше между ягодиц и тут же вернулась обратно. Просунул ладонь между ног женщины и накрыл ее пушистую, начавшую намокать промежность.

— Коленька, ты чего? – все тем же шепотом проговорила Лена. Но слова у нее получились длинные и с придыханием. Я облизал свои губы, а потом стал ими водить по продолжающим шептать губам женщины: «Коленька, милый, Коленька».

От этих слов во мне словно лопнула струна. Я навалился на Лену. «Раздавить, раздавить,» — пульсировала в голове мысль. Раз. Сорвана ночнушка. Два. Задраны женские ноги. Три. Я снова навалился на женщину. И услышал ее тихий, чтобы не разбудить дочку, стон. Но мне было все равно. Я вбивал в ее тело все упущенное мной за последние годы, сам не замечая, как из моего рта несутся хриплые звуки. Когда в паху резануло сладостной болью, я отпустил ноги женщины, и она тут же ими обняла меня. Словно говорила «не отпущу, не отпущу». А потом я долго лежал на ней. Под нами стало мокро, а Лена целовала меня в шею и повторяла «Коленька, милый мой, Коленька» и гладила по спине.

— Ты мне сделал больно, — продолжая гладить, сказала Лена. Смысл сказанного совсем не соответствовал тону, которым были произнесены эти слова.

Я приподнялся на руках, нашел в темноте ее губы и поцеловал.

— Я — в душ, — сказал и понял, что сказал что-то не то. Коля так не говорил. Не его это были слова. Свет с улицы отразился в глазах женщины. Она смотрела на меня очень внимательно.

— Сейчас вернусь, — сказал я и, не оборачиваясь, на непослушных ногах, пошел к ванной комнате.

Зеленый шар в ванной стал немного меньше и как-то потускнел.

— Иди к своему хозяину, — сказал я и подтолкнул Колю к шару. Тело неловко двинулось, ударилось головой о стенку, но все же коснулось шара, и тот же миг чертыхнулся сам Коля.

— Да чтоб тебя! — сказал он, потер лоб, а потом уставился на свой изнеможённый член и мокрые бедра. – Это что такое?

Дальше я уже не слушал. Меня закружило и унесло прочь.

***

— Блин, как же стыдно! — ворчал я, застирывая руками свои шорты. – Вот ведь, е… гипетская сила!

В себя я пришел только под утро. В груди не болело, дышалось легко. Это меня обрадовало, но потом я понял, что сижу в мокрых штанах у холодильника и выругался. «Ну, вот обоссался!» — решил я. Но все оказалось гораздо хуже. Словно подросток я испачкал себе шорты, выдавив прямо в них, все то, что скопилось в предстательной железе за последние годы. И, как видно, не один раз.

— Блин, как же стыдно! – еще раз повторил я, хотя особого стыда не ощущал. Неудобство? Это да. Вот застирать шорты пришлось. Удивление? Тоже. Что же со мной такое вчера произошло?

Потом я одел другие шорты, на тело натянул майку со следами надписи «серф эва, ворк нэва» и стал протирать размороженный и потекший, прямо как я, холодильник.

Бутылочку с египетской микстурой я нашел на полу, у стенки. Не разбилась, не разлилась.

— Ну, спасибо тебе, — сказал я. Скорей всего, эта бутылочка спасла мне жизнь. Вчера я ее только пригубил. В ней оставалось еще достаточно волшебной, как оказалось, жидкости. – Иди к своим подружкам.

Я аккуратно поставил ее в холодильник. Там ее ждали друзья: баночка с хреном и баночка с горчицей.

Потом позавтракал, посмотрел в окно, да и пошел вынести мусор.

***

— Лена, захвати мою барсетку, — Коля держал нажатой кнопку лифта, не давая створкам закрыться.

— Здрасте, — проговорила из-за его ног девчушка.

— Здравствуйте, — это уже сказала мне Лена.

Она захлопнула дверь, провернула несколько раз ключ в замке и посмотрела на меня. Ее лицо светилось радостью счастливой женщины.

И тут я все вспомнил. Это знание вышибло из меня остатки вежливости, и я продолжал глазеть на Лену, не в силах даже просто ответить на ее приветствие. Она снова улыбнулась своей обычной улыбкой и сделала шаг к лифту. Сейчас она зайдет в кабину, и створки закроются. Но обычный порядок был нарушен. Лена вдруг остановилась и внимательно посмотрела на меня. Тот же взгляд, что и ночью. Тот же блеск в глазах.

— Лена, мы опаздываем, — голос ее мужа разрушил мгновение, двери лифта закрылись, я остался один.

Сердце колотилось в груди, но страха не было. Было желание повторить все то, что произошло прошлой ночью еще раз, а потом еще, еще и еще.

Новелла 2: Опыты на кроликах

Однушка, в которой я сейчас жил, была моим родным домом. И это не фигура речи. Я действительно здесь родился и вырос. И сюда же вернулся, когда мы разошлись с женой. Разошлись хорошо. Чем больше мы жили вместе, тем больше я понимал, что мы никогда не любили друг друга. Но при этом моя жена всегда старалась быть любящей. Не имитировать, а именно быть. За это я ей всегда буду благодарен. За то, что она никогда ничего не просила взамен. Кроме одного раза, когда пришла домой и сказала, что полюбила другого и хочет развестись. Мое сердце тогда уже начинало шалить, но даже оно в тот момент не дернулось, не забилось. Почему? Наверное, я уже давно ожидал чего-то подобного.

Так я и вернулся в ту точку, из которой стартовал когда-то в большую жизнь. Когда умерли родители: сначала отец, потом мать — я нанял строителей, и они сделали основательный ремонт в старой квартире. Сначала были планы сдавать ее аренду, но я так и не решился пустить чужих людей в дом, где прошли мое детство и юность. Денег мне всегда хватало, и возможные поступления от сдачи внаем родного дома не сделали бы меня богаче. Так и простояла однушка пустой лет двадцать, пока сюда не вернулся ее «блудной сын».

Больное сердце, кроме неудобств, принесло с собой и плюсы. Я не беспокоился о деньгах. При разводе я оставил и себе, и, теперь уже бывшей, жене достаточно наличности, чтобы не беспокоиться о пропитании. Тратил, не задумываясь. Каждый день мог быть последним. Беда только в том, что мне уже много было не надо или просто не хотелось. Нет, какое-нибудь хорошее виски, двадцатипятилетней выдержки я бы попробовал. Но на мою беду, такой поступок был бы равен прыжку из окна вниз головой, а самому уходить из жизни мне не хотелось.

Пять лет назад после очередного обследования лечащий врач дал мне всего пару лет.

— Мышцы вашего сердца почти атрофировались, — сказал он и добавил какое-то заумное название моей болезни. – Я знаю, что вы волевой человек, поэтому говорю вам прямо, что у вас осталось года два, не больше.

Не знаю, как этот доктор выяснил, что я волевой человек. Буду надеяться, что хоть в этом он не ошибся, потому что после того разговора прошло не два года , а все пять лет. Так что я переиграл своего доктора на три года и хотел продолжать вести в счете. Поэтому ни пить виски, ни выпрыгивать из окна я не собирался.

В дверь позвонили.

Мимо меня, ничего не говоря, прошмыгнул Витек, мой сосед сверху.

«Значит, сегодня понедельник,» — подумал я.

С Витьком мы когда-то учились в одном классе. Друзьями никогда не были. Но теперь, в конце жизни того факта, что мы когда-то вместе ходили в одну школу, слушали или, наоборот, не слушали одних и тех же учителей, засматривались на одних и тех же девчонок, оказалось достаточно, чтобы мы сдружились.

Витек, в отличие от меня, никогда не уезжал из квартиры, в которой родился. Наверное, это позволяло ему оказывать мне снисходительное покровительство, за которое мне приходилось расплачиваться общением. Каждый понедельник он возвращался с женой с дачи. Ему предстояла целая неделя более тесного общения со своей второй половинкой. Для этого требовалась подзарядка. Поэтому он приходил ко мне.

Вот и сейчас Витек уверенно прошел на кухню. Был он в домашних тапочках и потому ничего снимать-одевать не пришлось. На кухне он открыл дверцу нужного шкафчика, взял свой стакан, налил в него немного водки из принесенной чекушки, глотнул, поморщился и только после этого сел за кухонный стол.

— Ну, как дела, Саня? – поинтересовался он.

Это он спрашивал меня про фондовый рынок. Раньше это было моей работой. Теперь с помощью торговли на бирже я пытался сделать небольшую добавку к пенсии, а, скорее, просто развлечь себя.

— То вверх, то вниз. Решил заняться?

Наш разговор на эту тему повторялся каждый понедельник. Почти одни и те же слова, с тем же результатом.

— Не, — ответил Витек. – Все эти твои алгоритмы и роботы – это не для меня. Ты бы мне лучше сказал, когда купить Сбер, а когда продать. Вот, это было бы другое дело.

— Кто бы мне самому сказал, — я повторил свои слова, сказанные в прошлый понедельник, а до этого в позапрошлый, а до этого в позапозапрошлый…

— Вот, с этого и надо было начинать, — сказал Витек с напором, словно это я начал разговор. Но я не обижаюсь. Надо же о чем-то говорить за выпивкой.

Витек снова стал наливать себе.

— А что ты хозяину не предлагаешь? – сказал я. Мне вдруг захотелось почувствовать спиртовой вкус водки во рту.

— Вот это да! – удивился Витек. – Где-то медведь, наверное, сдох. Ты че, Сань, развязался?

— Налей немного, — вместо ответа я достал из шкафа для себя стаканчик и протянул Витьку.

— Стоп, стоп, — остановил я приятеля, который собирался налить мне до краев. — Давай немного.

— Ну, твое здоровье, — сказал он и опрокинул свою порцию в рот. — Вот это другое дело! Ну, как пошло?

Я сделал глоток и прислушался к себе. Ничего не происходило. Обжигающая влага скользнула по горлу и растворилась где-то в недрах желудка без следа, словно и не пил. Главное, что мое сердце не заметило этого хулиганства и продолжало спокойно отстукивать в груди. Тук-тук, тук-тук.

— А хочешь…? — мне пришла в голову мысль. – А хочешь попробовать нечто особенное?

— Че? Виски?

— Нет! Гораздо лучше!

Я взял свой недопитый стаканчик и подошел к холодильнику. Открыл дверцу, достал египетскую бутылочку и капнул из нее в стакан с водкой. Поставил бутылочку на место и вернулся за стол.

— Держи, — сказал я, пододвигая Витьку стаканчик по столу.

— Это че? Наркотой что ли балуешься?

— Нет, просто травки, — соврал я. – Только не сейчас пей. Лучше ближе к вечеру.

— А сам-то пробовал? — осторожничал сосед, но было видно, что он заинтересовался.

— Во! — ответил я и показал большой палец. – Спать хорошо будешь и главное, сны зашибенные!

Если честно, я никак не мог понять, что произошло со мной вчера вечером. То ли сон, то ли явь. Вот пусть Витек мне и расскажет.

— Вечером, говоришь, — сказал Витек. – Ну ладно. Поужинаю с Людкой и хряпну. Скажу Санек лекарство дал. – Он засмеялся. – Против этого ей возразить будет трудно.

На том и расстались, а во мне проснулось желание деятельности. Я пропылесосил квартиру, потом побрился и вымыл голову. Лег на диван и блаженно потянулся. Впервые за много дней у меня ничего не болело.

***

Витек пришел на следующее утро. Как всегда, звонок в дверь. Как всегда, молчаливый проход мимо меня. Только в этот раз он попытался задеть меня плечом, как-бы толкнуть, но у него это плохо получилось. Повторять попытку Витек не стал, а просто уселся за стол на кухне.

— Гад ты, Санек, — сказал мой приятель. – Мог бы предупредить.

— Плохой сон приснился? — спросил я наугад.

— Если бы, — скривился Витек. – В общем, выпил я твоего лекарства и стал приставать к Людке.

— Да ты что?! – удивился я.

— Ага, — подтвердил сосед. – Даже не приставать… Как бы это сказать? В общем, я набросился на нее.

— Ты не поверишь! – усмехнулся Витек. – Со мной такое только в молодости было.

— А может и вообще никогда такого не было, — сказал он, немного подумав.

— И знаешь, что потом Людка сказала? – как-то грустно, опять усмехнулся он.

— С жиру бесишься? – предположил я.

— Нет, — не заметил моей иронии Витек. – Сказала, где я был двадцать лет назад.

Мы помолчали.

— У тебя еще не осталось? – спросил сосед.

— Нет, — соврал я. – Последнее тебе отдал.

— А где взял?

— Далеко и давно. В Египте.

— Понятно, — грустно сказал Витек и, не попрощавшись, ушел.

«Значит действует,» — подумал я. – «Хотя и на всех по-разному».

Значит можно будет повторить. Только вот с кем?

Новелла 3: На троих

С квартирой мне повезло. С другой стороны дома шумит большая улица, а из моего кухонного окна я вижу раскачивающие на ветру березы. Никогда не понимал выражения «когда деревья были большими». Взять хоть эти березы! В детстве я был маленький, и деревья были маленькие. Я смотрел на них из окна сверху вниз. Я вырос, а вернее постарел, выросли и деревья. И я теперь смотрю, как прямо передо мной в густых ветках березы ворона вьет гнездо.

Стеклопакет, кажется, глушит не только звуки, но и эмоции. Мир снаружи, преломленный стеклом, кажется спокойным и безмятежным, но выходить в него мне все равно не хочется. Раньше пришлось бы. Хочешь – не хочешь, а продукты нужны. Сейчас есть доставка, а для личного общения – скайп.

По скайпу я общаюсь с сыном. Он живет и работает в солнечной Калифорнии и время от времени подбрасывает мне деньжат. Тогда он звонит по скайпу, и мы немного болтаем. Но сейчас у меня назрела необходимость выйти наружу.

***

Я стоял у мусоропровода, который сделали при капитальном ремонте дома на промежуточной лестничной площадке, и изображал человека, который только что выбросил мусор и возвращается в свою квартиру. Как только я слышал шум, создаваемый выходящими к лифту людьми или спускающимися по ступенькам, то я начинал подниматься вверх. Последнее время люди стали больше ходить пешком, и мимо меня часто спускались жильцы верхних этажей. Почти никого из них я не знал, но все равно здоровался. Мужчины и пожилые женщины меня по понятным причинам не интересовали, а большей частью попадались именно они.

Когда я уже достаточно притомился шагать по ступенькам вверх, а потом обратно к мусоропроводу, мне повезло. Этажом выше послышался шум захлопывающейся двери, невнятные голоса, и вскоре ко мне, застывшему на своем посту у мусоропровода, стали спускаться две молодые девушки. Близняшки. Если бы не это обстоятельство, то я бы их не вспомнил. Давным-давно, когда я заканчивал школу и бежал вниз, перепрыгивая через ступеньки, к своим друзьям на улицу, я встретил двух счастливых родителей. Они несли завернутого в одеяльце и перевязанного красной лентой младенца-девочку. А потом эта девочка выросла и родила близняшек. Тогда я уже не жил в этом доме, но мама мне рассказывала про это, как об интересном факте из жизни подъезда.

И вот теперь эти близняшки спускались навстречу мне. Красивые, быстро проходящей красотой молодости, одетые почти одинаково. Бежевые, длиннополые пальто, высокие сапоги, одинаковые шарфики. Только у одной волосы посветлей, а другой – потемней.

— Здравствуйте, дядь Саш, — прощебетали девушки. Откуда только мое имя знают?!

— Привет, девчонки, — возраст позволял мне быть фамильярным, как той болонке, которая лает на слона.

За ними спускался «бычок». Не бычара, а именно бычок. Высокий парень, немного, на мой взгляд, полноватый. Проходя мимо, он слегка задел меня плечом, смутился и пробурчал:

— Привет.

— Привет, привет, — сказал я, смотря им вслед.

План на вечер начал обретать свои очертания.

***

Я лежал на диване и боялся. Одно дело, когда все получилось случайно. Другое – когда делаешь все осознано.

Я прошел на кухню и достал из холодильника «египетскую силу». Так я стал называть бутылочку с неизвестной микстурой. Порылся в коробке с лекарствами, нашел чистую пипетку. «Силу» я решил дозировать, а то улетишь туда, откуда уже нет возврата! Налил в стакан немного воды из чайника и добавил каплю микстуры. Выпил и… ничего не почувствовал.

«Может быть, стоит подождать?» — решил я не гнать лошадей.

Вернулся к дивану, лег. Мысли улетели к произошедшему вчера, а, вернее, к Лене. Чем же она меня зацепила? Были у меня и покрасивее женщины, но к этой тянуло так, как ни к кому другому. Или это потому что «все, как в последний раз»? Нет, вряд ли. Меня тянуло к ней давно. Тогда о сексе с ней я даже не думал. Просто прошла мимо меня в лифт молодая женщина, а на душе щемящее чувство, как будто что-то потерял.

Скорее всего, дело в другом. Секс – это ведь насилие, вернее, игра в насилие. Когда я наваливался всем телом на Лену, я ведь не хотел сделать ей больно. Но в голове все равно мелькали рваные слова-мысли «проткни», «сильнее», «еще», «заставь страдать». А когда, словно ответ на них, раздался ее стон, то по моему телу растеклось радостное наслаждение от достигнутой цели.

Для игры в насилие Лена подходила очень хорошо. Ее смущенная улыбка, когда она проходила мимо меня в лифт, создала в моей голове образ беззащитной, страдающей молодой женщины. Идеальный образ, чтобы представить дальнейшее. Дернуть ее за руку, толкнуть к стенке лестничной площадки, прижаться к ней всем телом, прильнуть к ее губам, не давая сказать ни слова, задрать свитер до шеи и ощутить под пальцами твердеющие соски.

— Фу-у-х, — выдохнул я.

С воображением у меня всегда все было в порядке. Но сейчас мне надо было другое. Я укладывался на диван с твердым намерением думать о близняшках. Но Лена появилась без спроса и завладела мной.

Я снова прошел на кухню, принял еще одну каплю «египетской силы» и вернулся к дивану.

«Вот почему так?» — думал я, представляя близняшек. – «Молодые, стройные, симпатичные, а не хочется!»

«Может быть, ты просто не можешь их «готовить?» — усмехнулся я. – «Ладно, попробуем по-другому».

Я представил близняшек, покрутил их перед собой, заставил снять пальто. При этом одна из девушек вроде как-бы усмехнулась. «Повернитесь,» — мысленно сказал я. Девушки в моем воображении стали послушно крутиться передо мной. Их распушенные волосы слегка развивались, юбки обтягивали аппетитные попки и … ничего. Я ничего не почувствовал.

«А если…?» — подумал я и приказал. – «Поцелуйтесь!»

И снова одна из девушек ухмыльнулась, бросив на меня взгляд. В нем было одобрение.

Казалось, что девушки не могут целоваться. Они не стали наклонять головы вбок, чтобы было удобнее, а просто уткнулись в друг друга своими носиками. Их губы стали тянуться навстречу, а вслед за ними тянулись и их язычки. Как только кончики язычков коснулись друг друга, головы девушек чуть скользнули вбок, и их губы жадно встретились. Но только на мгновение, чтобы тут же разойтись в стороны, растягивая между собой тонкую нить слюны. Внутри меня что-то ухнуло, а вокруг стало темнее.

Конечно, у меня на потолке была польская люстра с шестью рожками, а тут свет давало только бра в стиле хайтек с двумя небольшими лампочками, расположенное в изголовье большой кровати. На ней со смартфонами в руках лежали близняшки.

«Получилось,» — подумал я.

Вместо ночнушек девушки были одеты в майки с короткими руками. Одна из них, чьи волосы были посветлее, лежала на боку, чуть поджав ноги под себя, и молча смотрела в смартфон, время от времени что-то двигая пальчиком по его экрану. Ее майка задралась до пояса и открывала совершенно круглую попу. Словно какой-то талантливый инженер задал ее контуры волшебным циркулем. Эта идеальная округлость притягивала, заставляла вглядываться в детали. Вот — тень, разделившая попу тесной ложбинкой пополам. Крохотные мурашки на ней призывали мои руки коснуться их. Небольшая морщинка там, где окружность переходила в бедро. Эту морщинку сразу захотелось разгладить пальцем, а потом нырнуть и глубже.

— Ну скажи, тебе нравиться?

Я дернулся и оторвался от созерцания чудесной попы. Но говорили не мне. Меня, как и в квартире Лены, никто не замечал.

— Ну скажи, скажи, тебе нравится? – кого-то упрашивала в смартфон вторая девушка, та, что потемнее. Она лежала на спине и гладила себя между ног.

— Ну вот, молодец, сказала, — она чмокнула чье-то изображение на экране. – А сейчас?

Она потянула свою короткую майку вниз. От этого ее грудь стала еще более очерченной. Сквозь ткань майки маленьким холмиком вверх и чуть в сторону пробивался девичий сосок. Девушка приблизила смартфон к груди. Она явно хотела показать той, что была на другом конце «провода», именно этот холмик.

— Скажи, тебе нравится? Ну скажи! – и через небольшую паузу, видимо получив нужный ответ. – Ах, ты моя хорошая! – И снова чмокнула экран.

-А? Что? Ладно пока! – прервала связь темненькая и повернулась к своей сестре. – Предки позвали. Хорошо, что мы живем одни, — сказала она и не очень последовательно вздохнула.

Но видно, долго грустить темненькая не могла.

— А кто это у нас такой куксится!? — сказала она и прижалась к сестре, при этом ее рука скользнула между ягодиц своей соседки. – Кто это у нас такой грустненький?

Темненькая за плечо повернула сестру к себе и поцеловала.

— Ну, что нализалась со своей Лидкой? – сказала светленькая.

— Да, а теперь хочу с тобой, — темненькая, не обращая внимания на пассивность сестры, продолжила ее целовать, короткими, словно укусами, поцелуями. Поцелует, оторвется, посмотрит в глаза сестры, снова поцелует. А потом прижалась к сестре с долгим, долгим поцелуем. Та застонала и закинула ногу на темненькую.

Когда темненькая от нее оторвалась, вторая близняшка спросила:

— Ната, а зачем он нам нужен?

«Опа!» — подумал я. – «Это ты о ком?»

— Глупенькая, — сказала темненькая, которую я теперь знал, как зовут. – Надо все попробовать.

— Он в тебя этой своей штукой будет совать, — сказала светленькая. – Прошлый раз было больно.

— Это было давно, — успокоила сестру Ната. – Сейчас все будет по-другому, Пушок. Не бойся.

Ната продолжала целовать сестру. Теперь она стояла на локтях и коленках, нависая над ней. Лиц их я не видел. Зато попа темненькой была перед моими глазами. Или что там у меня сейчас?

Ее зад был такой же чудесный, как и у сестры. Бонусом было то, что я разглядел волоски, слегка торчащие между ягодиц, и влажное мерцание на внутренней поверхности бедра. Как видно, неожиданно прерванное общение по телефону нравилось не только неизвестной мне Лидке, но и самой Нате.

Процесс созерцания за поцелуями девушек был прерван недовольным бурчанием.

— Я помылся, — это произнес подошедший «бычок», которого я встретил вместе с девушками утром на лестнице. Он тут же без переходов и пауз добавил. – Ната, ты обещала.

— О, вот и Игорек, — сказала, не отрываясь от поцелуев, темненькая и только слегка стала водить попкой из стороны в сторону.

«Вовремя,» — подумал я. Внутри моего эфемерного тела все жгло и пульсировало. Поэтому я дернул подошедшего Игорька к себе и обнял чужое тело. Посмотрел по сторонам. В угол комнаты откатился большой пульсирующий шар. Чуть поменьше, чем у Коли, мужа Лены, и не зеленоватый, а серый. Я бы сказал, грязно-серый. Девушки ничего не заметили, как до этого не замечали, стоящего радом с ними, моего пульсирующего зарева.

— Игорек, — сказала темненькая. — Давай, как обычно.

Я не знал, что там обещала «бычку» Ната, и, что такое «как обычно». Она теперь опиралась не на локти, а только на одно плечо. От этого ее попка, казалось, задралась кверху еще сильнее. Свободной рукой Ната отодвинула ягодицу чуть в сторону. У «бычка» его мужское достоинство было готово, поэтому я скользнул в лоно девушки без промедления. Это было восхитительное чувство двух разных качеств. Легкости и упругости. Как это возможно, я не понимал. Я мало, что понимал в тот момент. Я погружался в девушку, одновременно чувствуя легкость проникновения и упругость окружающих мой член объятий.

— Эй! — крикнула Ната. – Я сказала, как обычно!

Но было поздно. То ли я был слишком возбужден, то ли бычок не избалован, но наслаждение пришло почти сразу. Оставшейся трезвой, крохотной части моего ума хватило, чтобы не подводить девушку и вовремя выйти из нее. Затем навалился на Нату, толчками извергая на ее спину свою жидкость, и застонал.

***

Следующим утром я снова стоял у мусоропровода. Мимо проходили люди, а я притворялся, что возвращаюсь к себе. Опять большей часть встречались мужчины и пожилые женщины, некоторых из них я уже стал узнавать.

Потом хлопнула этажом выше дверь, послышались шаги, и я увидел их. Мне навстречу спускались близняшки, Ната и Пушок.

— Здрасте, дядь Саш, — за двоих сказала Ната, и они прошли мимо.

— Привет, — буркнул бычок, и, как в прошлый раз, слегка задел меня плечом.

И все.

Все, как обычно.

Новелла 4: Я снова волевой человек

После встречи с Натой, Пушком и их верным «бычком» на лестничной площадке, а вернулся в свою квартиру. Продолжать разглядывать редких, спускающихся по лестнице, жильцов моего подъезда мне расхотелось.

Я лег на все еще разобранный диван. «Интересно, чем у них там все закончилось?» — подумал я и сам себе ответил. – «Надо было остаться и посмотреть».

К сожалению, свое возвращение я никак не мог контролировать. В случае с Леной это случилось, когда я пришел обратно в ванную комнату и вернул Колю в его тело. Но вот момента «прощания» с «бычком» и его подружками, я совершенно не запомнил. Еще мгновение назад подо мной была теплая и вздрагивающая спина Наты, и вот я снова в своей холостяцкой квартире.

Возвращение опять сопровождалось неприятным обстоятельством. Хотя, в этот раз я не стал восклицать «Как же стыдно! Как же стыдно!», а просто снял мокрый пододеяльник, собрал еще более мокрую простынь и отправился в ванную. Постельное белье забросил в стиралку, а сам стал под душ.

«Наверное, это неизбежное,» — думал я, смывая с себя последствия ночного путешествия. – «Видимо, какая-то связь между моим эфемерным телом «там» и настоящим телом «здесь» остается. Мой организм «здесь» реагирует соответствующим образом, и я просыпаюсь в луже».

Вспоминая все это, я недовольно поерзал на диване. Он все еще оставался мокрым и лежать на нем было неприятно. Пришлось передвинуться на край, где было сухо.

«А это не вредно?» — подумал я, и тут же в голову пришла более значимая мысль. – «А скакать по лестнице от мусоропровода и обратно не вредно?!»

Последняя мысль настолько поразила меня, что я встал с дивана, но тут же сел обратно.

«Блин, блин, блин!» — выругался я и вспомнил советы своего лечащего врача.

«Минимум физической нагрузки. Никаких лестниц, только лифт. Утром встаете медленно. Сначала сядьте и только потом вставайте на ноги».

Не могу сказать, что я в точности исполнял все эти указания, но никакими физическими упражнениями точно не занимался. Только вынужденный поход к мусоропроводу, который у меня растягивался в марафонскую дистанцию. Вниз – еще ничего, но поднимаясь обратно, я останавливался на каждой ступеньке, прислушивался к своему сердцу и нащупывал таблетки в кармане.

«Почему же сейчас все не так?»

Был у меня похожий случай, когда я учился в институте. Была зима. Я мучился с ангиной, но на занятия ходил и по дороге встретил старых школьных друзей. На радостях мы подошли к палатке и купили пива. Чокнулись бутылками, и в мое горло потекла ледяная жижкость.

«Что я делаю?!» — проскочила запоздалая мысль, а воображение рисовало, как уже вечером я буду загибаться от обострения ангины.

Но тогда обошлось, а утром я проснулся без болей в горле, почти здоровым.

«Может быть, что-то подобное произошло и сейчас?» — подумал я, подошел к книжному шкафу, нашел свои бумаги от последних посещений врача и набрал номер платной поликлиники.

— Будьте добры, запишите меня на ЭКГ, — попросил я, а потом, заглядывая в бумаги, продиктовал более точное название нужной мне процедуры.

***

«Деньги – хорошие слуги,» — думал я, выходя и кабинета с распечаткой ЭКГ. – «В государственной поликлинике так быстро у меня вряд ли бы получилось».

С этой распечаткой я и направился к кардиологу.

Врач был мне незнаком. Это и понятно, так как последний раз я был здесь примерно пять лет назад. Он спросил фамилию, минут пять что-то вбивал на компьютере, потом взял у меня результаты ЭКГ.

— Не очень хорошие результаты, — был его вердикт.

— А если сравнить со старыми? — предложил я и подсунул кардиологу старую ЭКГ, которую делал пять лет назад.

— Хм, — сказал врач. – Какое лечение применяете?

— Симптоматическое, — блеснул я словечком, которое запомнил после моих похождений по врачам и назвал таблетки, которые обычно применял, когда схватывало сердце.

— Странно, — сказал врач.

— На этой ЭКГ, — он ткнул в свежую кардиограмму. – Картина лучше. Хотя…, — добавил он, — Диагноз я бы оставил без изменения.

— Отдышка есть? Боли в левой части груди есть? – врач, наконец, оторвался от бумаг и посмотрел на меня.

— Видите ли, — начал я. – «Я летаю во сне по чужим женам». – Почти вырвалось у меня, но вслух сказал совсем другое.

— Я на днях случайно, забылся и пешком поднялся по лестнице до своей квартиры.

— Этаж? – заинтересовался врач.

— Четвертый.

— И?

— И ничего. Ни отдышки, ни боли в сердце, — ответил я.

Пусть все было не совсем так, но в целом я почти не соврал.

— Хм, — еще раз сказал врач и снова стал рассматривать мои ЭКГ, старое и новое.

— Знаете что? — сказал он через какое-то время. При этом его лицо было совсем не радостным.

«Что?» — подумал я. – «Прошлый врач ошибся с диагнозом?»

Но на самом деле ошибался я.

— Я вижу, что вы волевой человек, — начал кардиолог. – Поэтому я буду с вами искренен.

«И этот туда же!» — подумал я. – «Их что, этой фразе учат одновременно с клятвой Гиппократа?»

— Такое редко, но случается, — продолжил врач. – Перед обострением болезни организм собирает все свои внутренние резервы и бросает их на борьбу с недугом.

Врач замолчал. Молчал и я.

— В редких случаях наступает выздоровление. Очень редких. Но с вашим диагнозом… Это вряд ли возможно, — обнадежил врач. – Я бы на вашем месте лег в стационар на недельку. В нашей поликлинике, как раз недавно, открылось такое отделение. Полежите недельку, понаблюдаем…

Врач еще что-то говорил, но я слушал в пол уха. Суетиться и куда-то ложиться на недельку совсем не хотелось.

— Дмитрий Сергеевич, я заберу документы? – в кабинет без стука вошла медсестра. Стройная, не больше тридцати лет. На ней был врачебный костюм: брючки, жакет с короткими рукавами. Все было словно накрахмалено и привлекательно топорщилось в нужных местах.

— Да, да, пожалуйста, — врач протянул медсестре какую-то папку.

Мне стоило больших усилий не посмотреть медсестре вслед. Очень больших.

— Ну так что? – привлек мое внимание врач. – Как насчет недельки в стационаре?

— А персонал там хороший? – все же ляпнул я.

— Хороший, — сказал врач и внимательно посмотрел на меня.

Потом мы обсуждали с ним технические вопросы, он заполнял нужные бумаги. Мы договорились, что я лягу в стационар завтра утром.

Новелла 5:Terra Incognita

«Все же, как хорошо иметь деньги!» — думал я.

Я лежал в просторной и светлой палате. К сожалению, одноместных палат в стационаре поликлиники не было. Но мой сосед, мужчина примерно моих лет, представившийся Андреем, болтал в меру и не особенно беспокоил меня.

«Что дальше?» — задал я себе вопрос. Я специально оттянул свое размещение в стационаре на день, чтобы вернуться домой и захватить бутылочку с египетской микстурой.

Надо было бы прогуляться по стационару. Посмотреть на персонал. Той медсестры из поликлиники я тут явно не увижу, но должны быть и другие. Тоже в накрахмаленных одеждах. Которые также топорщатся в нужных местах.

Но мне сразу же, как только я расположился на кровати, поставили капельницу. Ставившая медсестра была средних лет и не выглядела, даже для меня, аппетитной.

— Как же так? Капельница и без врача? – попытался возмущаться я.

Игла, трубочки, резервуар с лекарством, стойка – все это существенно ограничивало меня в передвижениях и не давала провести «разведку».

— Не беспокойтесь. Это общеукрепляющее, — ответила медсестра. – Все по технологии. Стандартная процедура. Ваш врач работает в вечернюю смену. Он и назначит вам лечение.

Нет, конечно, можно было бы встать и пройтись по незнакомой мне территории и с капельницей. Ее стойка была на колесиках и передвигалась. Так я и ходил в туалет, который был у нас палате. Но вышагивать по коридору стационара, придерживаясь за катящийся рядом со мной «телеграфный столб», мне показалось смешным.

«Ладно,» — подумал я. – «Впереди целая неделя. Еще освоюсь».

Видимо в капельнице было не просто общеукрепляющее, потому что уж очень умиротворенно я пролежал в постели до самого вечера. А потом в мою палату зашли врач и сопровождающая его медсестра. И вечер перестал быть томным…

Врач что-то говорил мне, а я смотрел на вошедшую с ним медсестру. Это была Лена, моя соседка.

«Как она здесь оказалось?» — мелькнуло в моей голове. – «А, с другой стороны, чему ты удивляешься? Что ты он ней знаешь? Ничего!»

В медицинском костюмчике Лена выглядела еще более привлекательной.

«Как же это здорово!» — только и смог подумать я, окидывая ее взглядом.

— Эту капельницу мы сейчас вам уберем, — вернул меня к реальности голос врача. – Елена Владимировна, сделайте, пожалуйста.

Говоря это, врач повернулся в сторону Лены, но посмотрел не в ее глаза, а на вырез медицинского жакета, в котором виднелся небольшой краешек белого бюстгальтера.

«Почему так всегда одеваются медсестры?» — подумал я. – «Трусы, лифчик, а сверху жакет и брючки. И никаких маек».

Лена тоже заметила взгляд врача. Ее пальцы непроизвольно метнулись к верхней пуговице жакета. Но пуговица была на месте и была застегнута.

— Хорошо, Валерий Сергеевич, — кивнула Лена.

— А лечение у нас будет такое, — продолжил рассказывать мне лечащий врач.

Как я понял, над моим лечение ему не пришлось особо задумываться. Современные поликлиники и больницы – коммерческие предприятия. Лечение в них проходит по технологиям, которые одобрены их юристами и согласованны со страховыми компаниями. В этих технологиях место врачей не самое главное. Этому Валерию Сергеевичу, наверное, надо было просто кликнуть в нужном месте специальной программы на своем компьютере и все. Готовая цепочка процедур и названий лекарств для моего случая была готова. Реклама, маркетинг, связи с поставщиками препаратов и оборудования, расчеты себестоимости, откаты – все это было в этой цепочке. И совсем немного лечения пациента. Что поделать?! Таков современный мир!

Но ни методы больницы, ни само лечение меня не волновали. Врач из поликлиники мне все уже объяснил. Да и сам я чувствовал, что он прав. То, что со мной происходило, действительно было похоже на последний рывок моего организма в попытке прожить еще одну жизнь, уместив ее в оставшиеся дни.

«Вряд ли Лена будет дежурить здесь каждую ночь,» — думал я и не стал откладывать свое ночное путешествие.

«Сдаваться» в стационар я пришел подготовленным. В шкафу, который тоже был у нас в палате, стояла моя старая сумка на колесиках со всем необходимым. Свободный спортивный костюм, давно вышедший из моды, пара трусов, носки, носовые платки, ноутбук, еще кое-то по мелочи и … упаковка памперсов.

За ними пришлось идти в аптеку. Доставка не успевала к нужному сроку.

— Памперсы? – спросила молоденькая аптекарша.

— Да, для взрослых, — уточнил я.

— А размер?

Я посмотрел на свои, не слишком худые чресла.

— Пятьдесят второй, — сказал я. – Хотя нет. Давайте пятьдесят четвертый. Пусть будут посвободней.

Аптекарша посмотрела на меня и, очевидно, решила немного пошутить.

— Вам «по маленькому» или «по большому»?

— Мне для ночных поллюций, — честно сказал я, а аптекарша покраснела.

«Вот так,» — подумал я, выходя из аптеки с упаковкой памперсов для взрослых. – «Раньше стеснялись покупать презервативы. Теперь выбираем размер памперсов».

— Это что у тебя? – заинтересовался мой сосед по палате, когда увидел, что я разделся и стал натягивать на себя памперсы.

— А что?! – ответил я. – Тепло и гигиенично.

От этих слов у соседа удивленно вытянулось лицо, поэтому я поспешил его успокоить.

— Не переживай. Такое редко бывает. Это на всякий случай. Кстати, могу и тебе предложить. Какой у тебя размер?

Мой сосед шутки не понял и отвернулся к стенке, что было мне только на руку. Приближалась ночь. В коридоре стационара погасло большинство дневных ламп. Остались только крохотные новомодные светодиодные лампочки на стенах. Читать уже невозможно, но пройти по коридору и найти нужную дверь – вполне. Впрочем, разгуливать по коридорам я не собирался.

Достал свою «волшебную» бутылочку. Посмотрел, сколько там осталось. Порадовался, что больше половины. Привычно принял две капли и лег в постель. Легкий мандраж с лихвой перевешивало предвкушение новой встречи с Леной. То, что встречусь именно с ней, я не сомневался.

Новелла 6: Еще одна ночь

— Валерий Сергеевич, прекратите!

Лена была прижата к стенке, а над ней нависал тот врач, который посетил меня этим вечером. Ее медицинская шапочка съехала чуть набок, а из-под нее выбивались светлые локоны. Руками она упиралась в грудь насильника, что не давало тому перейти к более активным действиям.

Я, как всегда, был рядом. И меня, как всегда, никто не замечал.

— Валерий Сергеевич, я буду кричать!

— Только поставите себя в неловкое положение, — ничуть не испугался этой угрозы врач.

— У вас же есть жена, а у меня – муж! – Лена продолжала искать аргументы, чтобы остановить агрессора.

— Мы им не расскажем, — усмехнулся тот.

Он продолжал напирать на Лену. Еще чуть-чуть и ее руки не выдержат.

— Елена Владимирова, что вы, как маленькая, — свой физический напор Валерий Сергеевич решил усилить идеологией. – Мы же медицинские работники. Это просто физиология.

Вдруг Лена издала звук похожий на стон. Ее силы были явно на исходе.

Я сделал шаг и стал Валерием Сергеевичем, а уже от нас, как и раньше, отделился шар. В этот раз у него не было четких очертаний. Какой-то кусок желе, которому небрежно кто-то попытался придать шарообразную форму.

«Не расплескался бы,» -подумал я.

Руки Лены действительно не выдержали. Тело Валерия Сергеевича, в котором теперь находился я, навалилось на прижатую к стенке женщину. Я ощутил под собой ее грудь, а руки автоматически легли на ее ягодицы. Во мне боролись два сильных чувства: желание вновь обладать Леной и отвращение от того, что я был в теле насильника.

Лена повернула голову набок, стараясь отстраниться от моего лица и всхлипнула.

— Ну все, все, — сказал я, отстраняясь от девушки и делая шаг назад.

В комнате, где я застал Лену с пристающим к ней врачом, был неяркий свет, но даже при нем я заметил, как удивленно посмотрела на меня моя соседка. Она осмотрела меня с головы до ног, словно пытаясь понять причину перемены моего настроения. Ее взгляд остановился на моем причинном месте. Еще минуту назад там бодро топорщились штаны Валерия Сергеевича, а теперь все было гладко.

— Все закончилось, — повторил я. – И не так, как вы могли бы подумать.

Я не знал, что мне дальше делать. Я оказался в нужном месте, но не в нужное время.

«А может быть, наоборот, в очень даже нужное».

Я понял, что мне совершенно не хочется оставлять все, как есть. Я мог бы попытаться вернуться обратное в свое тело, но было понятно, что, как только я это сделаю, Валерий Сергеевич примется за свое заново.

— Я был неправ, — сказал я. – Такое больше не повторится.

«Ну и что?» – подумал я. – «Лена успокоится, но тем хуже будет для нее, когда Валерий Сергеевич начнет снова приставать к ней».

— Елена Владимировна, — продолжил я. – Я напишу вам письменное обязательство, не домогаться вас.

Я подошел к столу, стоящему в комнате, нашел листок бумаги, ручку и стал писать, повторяя написанное вслух.

«Я, Валерий Сергеевич…

Фамилию врача я не знал, но выручил бэйджик на халате.

…Хорошенко, 15.04.21. совершил действия по сексуальному домогательству в отношении Елене Владимировны…

— Как ваша фамилия?

Подходить к Лене и рассматривать на ее груди бэйджик я не рискнул. Я по-прежнему хотел ее и то, что все так плохо получилось, дико меня расстраивало.

— Говорова, — сказала Лена, продолжая удивленно меня рассматривать.

— … Говоровой. При этом я подтверждаю, что никаких поводов для моих домогательств Елена Владимировна Говорова не давала. Обязуюсь впредь не допускать подобных действий и приношу свои извинения.

Я поставил дату. Надо было подписаться.

«Вот засада! Как же он подписывался?»

Я начал рыться в документах на столе, чтобы найти образец подписи врача-насильника, но потом в голову пришла другая мысль. Я постарался расслабиться и дать руке Валерия Сергеевича сделать подпись самой.

«Должна же у него сохраниться какая-то мышечная память», — решил я.

Рука моего временного тела действительно вывела под написанным мной текстом какую-то закорючку. «Вот и хорошо!»

Я подошел к Лене и протянул написанную бумажку.

В глазах Лены кроме удивления теперь появилось что-то похожее на жалость.

«Она жалеет его что ли?» — подумал я.

— Валерий Сергеевич, не надо, — Лена отодвинула протянутое ей признание и обязательство. – Я вам и так верю.

— Нет, я настаиваю, — я вновь попытался всучить ей свое сочинение. – Я поступил плохо и не хочу, чтобы это повторилось.

— Не надо, — вновь отказалась Лена. – Просто у вас, наверное, был плохой день.

Блин! Мой наспех придуманный план рассыпался на глазах. Что же делать?

Когда я рылся в бумагах на столе врача, я заметил кое-что интересное. У ножки стола пряталась початая бутылка недорого коньяка. Я решил этим воспользоваться.

Вернулся к столу, взял бутылку и сделал два больших глотка. Желудок болезненного всхлипнул, но я только усмехнулся. Хоть так наказал насильника. Потом я подошел к Лене, взял ее за руку и потащил, ничего не понимающую, из комнаты в общий коридор.

Там, как назло, было пусто, а мне требовались зрители. Но они все же нашлись. Вернее, нашлась. За стойкой посреди коридора сидела другая медсестра. Примерно такого же возраста, как и Лена, только полненькая. Таких обычно называют «пышками».

Наш выход не остался незамеченным этим зрителем, и я решил его не разочаровывать.

Я подошел к стойке и бесцеремонно приподнял бейджик на груди «пышки».

«Ага, Лариса Евгеньевна,» — прочитал я.

— Лариса Евгеньевна, — сказал я, обращаясь к этой медсестре. – Я хочу, чтобы вы были свидетелем.

— Не надо, — подала сзади голос Лена.

— Нет, надо! — сказал я. – Я поступил плохо и должен нести ответственность за свои поступки.

— Я только что сексуально домогался до Елены Владимировна, — продолжил я, а пышка ахнула и почему-то со злостью посмотрела на Лену. – Вот мое письменное признание. – Я выложил на стойку написанную ранее бумажку.

— Также, хочу отметить, что Елена Владимировна не давала мне никаких поводов для таких безобразных действий, — я настолько вошел в роль, что, сказав все это, приложился к бутылке, которую захватил из кабинета.

Домогательство, распитие спиртного во время дежурства. Думаю, что в ближайшее время у Валерия Сергеевича будет хвать забот, чтобы не думать о сексе.

Со стороны наша сцена была, наверное, весьма колоритной. Полумрак больничного коридора. Растерянная Лена. Слегка привставшая со своего стула «пышка» с открытым от удивления ртом. И врач с запрокинутой головой, глотающий коньяк из бутылки. Но сцена была разрушена новым персонажем.

Из дверей одной из палат выглянул мой сосед Андрей.

— На помощь! — крикнул он и замахал руками. – Он не дышит! Он умер!

«Блин! Кажется, мне пора возвращаться!»

***

Перед моими глазами мелькали дырчатые, металлические полосы потолка, а сам я лежал на медицинском столе-тележке и меня куда-то везли.

— Ребята, — сказал я. – Вы меня куда везете? Надеюсь, не в морг?

На меня посмотрели сверху и усмехнулись.

— Смотри-ка, наш клиент-то ожил.

— А разве я собирался умирать?

— Создалось такое впечатление, — сказал один из санитаров.

— Эх! — решил я их пристыдить. – Такой сон испортили!

Новелла 7: Новая жизнь

Из больницы я ушел на следующее утро, хотя ночь пришлось провести в реанимационном отделении. Все было, как в фильмах. Не соврали киношники. К моей груди была прикреплена пара датчиков, в нос вставили тонюсенькие трубочки, через которые понемногу подавали чистый кислород, а где-то вверху и сбоку попискивал умный прибор, повторяя удары моего сердца.

Тем не менее выписали меня просто и почти без вопросов. Тот же Валерий Сергеевич с угрюмым лицом выслушал мою просьбу и сказал:

— У вас ночью был приступ. Я бы на вашем месте все же остался и полежал несколько дней.

— Мой лечащий врач в поликлинике мне все объяснил, — ответил я. – Я хочу вернуться домой.

Как я понял, Лена дежурила в больнице сутки через двое, и сегодня вместо нее должна была быть другая медсестра. Без Лены оставаться здесь мне не хотелось.

— Я вас предупредил, — сказал Валерий Сергеевич и стал что-то набирать на компьютере.

Вскоре от распечатал мне листки по выписке.

— Это ваш экземпляр, а это – мой, — сказал он, протягивая мне бумаги. – Распишитесь внизу. Там, где галочка.

На этом и расстались.

***

До дома я доехал на такси, а войдя в подъезд, решил игнорировать лифт и подняться по лестнице. Первый же пролет меня удивил. Сердце сильно заколотилось. Стало не хватать воздуха. Пришлось остановить и передохнуть. Потом я кое-как добрался до лифта, а уже с его помощью — до своей квартирки.

Дома я лег на диван и, уставившись в потолок, стал размышлять.

Через весь потолок шла еле заметная трещинка. Она появлялась каждую весну, когда почва оттаивала и дом незаметно для глаз немного проседал. К лету трещинка становилась более заметной. Приходилось нанимать маляров, чтобы привести потолок к первозданному виду. Но приходила новая весна и все повторялось.

«Снова придется заделывать трещину,» — подумал я. – «Или не придется. Кажется, в этот раз мой врач не ошибся с диагнозом».

Сегодняшний подъем, а, вернее его попытка, ясно показали, что период улучшения прошел. Организм попытался сам что-то исправить, но у него ничего не получилось.

«Значит, летом мне не придется заниматься ремонтом потолка,» — усмехнулся я. — «Во всем можно увидеть положительные стороны».

Впрочем, в голову пришла одна идея, которая могла меня спасти. На дне египетской бутылочки оставалось еще немного микстуры.

Я с трудом дождался вечера. Перекрыл газ, выдернул все розетки. Потом сел писать письмо, но так ничего и не написал. Лег на диван и просто стал ждать. Хотел дождаться 11 вечера, но терпения не хватило. Без пяти минут десять, я влил в себя остатки египетского снадобья, снова лег на диван и стал думать о Лене.

***

Переход, как всегда, прошел скачком. Я вдруг понял, что стою посередине соседской квартиры, а передо мной разгорается скандал.

Муж Лены Коля что-то яростно шептал жене. Лена стояла перед ним с плотно сжатыми губами. Ее лицо было бледным. Я прислушался.

— Сука, — шептал с хрипотцой Коля. – Ты трахалась со своим Валерием Сергеевичем!

— Это — неправда! – так же шепотом ответила Лена, и тут Коля ее ударил.

Удар был не сильным, ладонью по лицу, но голова Лены сильно мотнулась в сторону.

— Сука, — еще раз повторил Коля. – Неправда? Мне ваша Лариса Евгеньевна все рассказала!

— Она врет! – ответила Лена.

— Это ты врешь! — еще больше распалился Коля и снова ударил Лену, теперь по другой щеке.

Голова женщины мотнулась в другую сторону, а в глазах появились слезы.

Я решил вмешаться. В этот раз внутренняя сущность Коли была шаром огненно-красного цвета, но на результат это не повлияло. Полыхающий огнем шар откатился в сторону, а я завладел телом соседа.

Подошел к плачущей Лене и заметил, как она испуганно сжалась, ожидая новой пощечины.

— Все закончилось, — сказал я и обнял свою новую жену. – Все закончилось. Этого больше не повторится.

— Пап, что случилось? – снизу за штанину меня кто-то дергал.

Рядом со мной стояла маленькая девочка и испуганно смотрела снизу-вверх.

Я присел рядом с ней на корточки.

— Как тебя зовут? – спросил я.

— Па-а-п, я же Даша, — проговорила малышка.

— Все хорошо, Дашенька, — я взял ее на руки, подошел к Лене и другой свободной рукой снова обнял ее. – Все будет хорошо. У нас теперь будет новая жизнь.

Потом я заметил красный шар на полу, передал Дашу на руки Лене, а сам открыл балконную дверь. С улицы потянуло сквозняком. Движение воздуха подтолкнуло ненужный здесь шар к дверному проему. Так шар оказался на балконе. Потом он ловко просочился сквозь прутья балконной решетки и поплыл над качающимися деревьями. Я закрыл дверь, подошел к Лене, все еще державшую дочку на руках, осторожно пальцами вытер ее слезы и снова повторил:

— Теперь у нас будет новая жизнь.

 

Новелла 8: Жизнь продолжается?

Первым забил тревогу Витек. В очередной понедельник, с чекушкой в кармане он постучался в дверь своего бывшего одноклассника. Время простора на даче прошло, и Витьку предстояло более тесное взаимодействие со своей, уже поднадоевшей, второй половинкой в тесной однушке. Требовалось принять традиционный «антидепрессант».

Но Санек на звонок не открыл. Не открылась дверь и через час, когда Витек повторил попытку. Он был настойчивым, но и третий его подход к двери своего друга не принес удачи. Санек не отвечал.

Тогда Витек набрал номер Катерины, бывшей жены не откликающегося соседа, которую знал по старым временам. Когда жена приехала, они вместе с ней вошли в квартиру и увидели печальную картину.

Сердечный приступ застал его друга на кухне, когда тот открывал холодильник. Наверное, сил не упасть, а медленно опуститься на пол Саньку еще хватило, поэтому он сидел в естественной позе, опиравшись спиной о холодильник и вытянув ноги. Словно живой. Но широко раскрытые, немигающие глаза говорили об обратном.

Катерина, стоящая рядом с Витьком, ахнула, закрыла рот руками, а в глазах выступили слезы. Потом она ушла в жилую комнату и стала кому-то звонить по телефону.

Верхняя дверца холодильника была открыта. Видно, умерший что-то хотел из него достать, но так и не достал. Умный агрегат, поняв, что дверцу закрывать не собираются, отключил электропитание этой части холодильника, и из нее теперь несло испортившимися продуктами.

«Санек, конечно, не употреблял, но вдруг?» — подумал Витек и заглянул в открытый холодильник. Коллекционное французское сухое шампанское. Сладкие вина родного Крыма. Охлажденная немецкая зерновая водка. Пахнувшее дымком шотландское виски. Приторно сладкий кубинский ром. К сожалению, ничего этого в холодильнике не было. На верхней полке, рядом с баночками просроченной горчицы и хрена такой же свежести, стояла небольшая бутылочка с иностранными буквами. Витек осторожно, чтобы не задеть умершего друга, достал бутылочку, чтобы рассмотреть поближе.

«Грамм двести, не больше,» — подумал он.

Заполнена доверху. Плотная, завинчивающаяся крышка была нетронутой, что говорило о том, что бутылочку не использовали. А арабская вязь на этикетке не внушала особого доверия.

«Раз ты не пил, то и я не буду,» — решил про себя Витек.

Он отошел от холодильника. Прислушался. Катерина с кем-то говорила в соседней комнате по телефону. Витек достал из кармана чекушку, сноровисто ее открыл и в несколько глотков выпил содержимое. Он привык доводить любое начатое дело до конца. После этого он посмотрел на сидящего у холодильника умершего. Его бывший одноклассник все также немигающими глазами смотрел куда-то вверх, а на губах у него, как показалось Витьку, была еле заметная улыбка.

Конец

Если вам понравился этот рассказ, то, возможно, что вам понравится и другое мое произведение – авантюрный роман роман «На 127-й странице». Он размещен здесь, на этом сайте: https://penfox.ru/na-127-j-stranice-sceny-1-9/

13.12.2021
Павел Крапчитов


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть