Джонатан

(пьеса в стихах и прозе)

Anna Raven – август, 2021

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Король – умирающий правитель королевства. Последней волей он просит давнего друга Мирана приглядеть за своим сыном – наследником престола и дочерью. Зная, что Миран давно хотел уйти в отставку, Король просит выполнить последнюю просьбу.

Миран – давний друг Короля, уставший от интриг и борьбы придворный, который хочет закончить свои дни в покое и безопасности, наставник нового короля Джонатана.

Джонатан – наследник престола, сын Короля. В отличие от своего отца, очень мягкий и даже богобоязненный человек, но искренне желает блага своему народу. Очень молод.

Эрмина – младшая сестра Джонатана, принцесса, капризная и очень ранимая. После ухода отца и вынужденного отдаления брата, занявшего престол, обижается на всех и вся, жертва манипуляций Советницы.

Атенаис (Советница) – член Совета при умершем Короле и продолжает свою деятельность при Джонатане. Точно не указана сфера ее деятельности, но очевидно, что Атенаис не самый милосердный и доброжелательный человек. Не гнушается никакими методами.

Финансовый Советник – член Совета при обоих Королях, человек хитрый, гибкий, напрямую высказывается очень осторожно.

Военный Советник – член Совета при обоих Королях, человек прямолинейный, не терпящий оскорбления, не выносит подлостей.

Торговый Советник – член Совета при обоих Королях, человек грубоватый, но не скрывает того, что ищет выгоду.

Целитель – усталый человек, который раз за разом вступает в борьбу с болезнью и смертью.

Слуги, придворные, советники – массовка.

Сцена 1.1 Пролог

Королевские покои. Несмотря на торжественную роскошь обстановки очевидна болезненность – шторы плотно закрыты, никакого радостного присутствия, все ткани и обстановка выполнены в тяжелых тонах, с бронзой, позолотой и золотом. В убранной подушками и перинами постели лежит Король. Он старается сдерживать стон, сжимая зубы, но иногда все-таки прорывается, выдается терзающая его боль. Целитель стоит у изголовья постели Короля, мешает что-то в ступке, каждый раз бросая тревожный взгляд в сторону умирающего.

Король (с легкой дрожью в голосе). Что, не пришли ко мне?

Целитель (с досадой). Пришли! Шумят в зале. Весь Совет, ваши дети, придворные! Один шум от них, а вам покой нужен!

Король (сдавленно). Ха…по-кой! Ничего. не долго мне осталось.

Целитель. Молчите лучше!  вам нужны еще силы, Ваше Величество, чтобы…

Прерывая Целителя, входит Слуга без доклада. Слуга сияет.

Слуга. Ваше Величество, Миран прибыл!

Король пытается вскочить, но тело его дергается от боли и он со стоном падает на подушки. Целитель бросается к нему, одновременно грозит кулаком Слуге, тот с ужасом взирает на стонущего Короля.

Король. Что…чего стоишь? Проси!

Целитель. Ваше вели…

Король. Пошел! Пошел, пошел!

Слабым движением отталкивает от себя Целителя, тот отшатывается, с досадой смотрит на возвращающегося Слугу. слуга ведет с собою человека, одетого в строгие одежды – это Миран. На лице вошедшего усталость и скорбь как будто бы высечена и не пройдет уже никогда. Войдя, Миран бросается к постели Короля и касается губами его руки, приветствуя.

Король с благодарностью касается его ладонью, затем замечает оставшихся в комнате Слугу и Целителя.

Король (кашляя). Во-он! Убирайтесь.

Слуга выбегает. Целитель выходит, полный достоинства и оскорбления. Пока Целитель идет из комнаты, Король переводит дух, чтобы суметь говорить.

Сцена 1.2 «Завещание»

Король понемногу приходит в чувство и заставляет себя сесть на постели. С помощью Мирана, заботливо подоткнувшего ему подушки под спину,    Королю это удается.   Видно, что для этого простого дела Король приложил большое усилие, но тут же, не дав Мирану отстраниться, Король хватает его за воротник, заставляя наклониться ближе.

Король.

            Ты, старый друг, волю мою
            Слушай, как слово небес!
            Помни, как служил королю,
            И что род его не исчез.

Миран (с горячностью, сдерживая дрожащее рыдание)

            Мой король, я вам слуга
            До конца моих дней!

Король (с нарочитой суровостью, которая значительно ослаблена предсмертьем) .

Полно рыдать, Миран!
            Время уходит для королей.
            Запомни лучше, что я
            Скажу,
что завещаю…

Король заходится в кашле, но на всякую попытку Мирана отстраниться, чтобы позвать Целителя, но Король жестом дает ему понять, что тот должен остаться на месте. Затем Король овладевает собою.

Король.

            Джонатану быть вместо меня,
            Но он молод и я умоляю
            Беречь его пуще всего!
Миран с недоумением смотрит на Короля.

            Он молод, а яростен Совет,
            Он не оставит ему ничего,
            Воспользуется юностью лет!

Миран (с тихим осознанием и ужасом).

            Но, мой король…

Король (неожиданно властно).

            Полно!

Заходится кашлем.

            К горлу боль,
            И сказать уж тяжко мне…
            Смерть жестока на земле.

Миран порывается что-то сказать, но Король жестом останавливает его.

            Есть у меня еще и дочь,
            Юнее сына, красива она.
            Сделай так, чтобы темная ночь
            Не простерла над ней крыла!

Миран в ужасе.

            Миран, ближе…уже не вижу я,
            Клянись мне – воля та – короля,
            Клянись, что не оставишь их
            И воспитаешь, как своих!

Миран склоняется над постелью Короля и не скрывает слез. в этих слезах и горечь от собственной участи и от приближающейся смерти Короля.

            Джонатан юн и бога боится,
            А у власти таким легко оступиться!
            Эрмина тонка и нежна,
            Пусть же горя не знает она.
Миран беззвучно плачет. Король заговаривается

            Миран, сделай сына мне королем,
            Сделай дочь счастливей всех.
            защити земли – они не при чем,
            Над ними не властен наш грех.

Миран держит дрожащую руку заваливающегося на подушки Короля.

Король (в последних усилиях, бессвязно).

            Мой сын…трон. Ты тогда…
            щитом ему.
            Будь.
открывает резко глаза и будто бы удивляется, заметив себя в покоях. Голос неожиданно ясен и тих.

            О, проклятые слова!
            Как странно…тяжелее грудь.

Король тяжело заваливается на подушке. Его глаза открыты навстречу видимому только одному ему свету. Взгляд чист, ясен и стекленеет…

Сцена 1.3 «Во имя…»

Миран убит горем. Он не скрывает своих слез и не поднимается с колен, держа руку мертвого Короля.

Миран.

            Ты хорошо знаешь, мой Король,
            Что я устал и хочу на покой,
            Что все интриги и война
            Меня давят смертей сильнее.
            Я знаю, что мне уйти пора,
            Но кто будет трону меня вернее?

Поднимает голову, касается плеча ушедшего Короля.

            Мой Король, во имя всего святого,
            Что на земле еще есть,
            Если бы ты выбрал кого-то другого…
            Но что же – проклятая честь!
            Во имя ее, во имя тебя,
            Моего друга, брата и короля,
            Я сделаю то, что смогу,
            Но, боже мой!

Поднимается, укладывает тело Короля на перины как положено, в скорбной строгости. Скрещивает ему руки на груди, поправляет волосы, закрывает дрожащими ладонями глаза…

            Хотел бы я знать – почему?
            Неужто: один верен был?
            Когда у меня не хватит сил,
            Опять идти и опять вставать…
            Неужто: некому тебе доверять?

Замирая, прислушивается, надеясь, что услышит ответ, которого, разумеется, никогда уже не будет.

            Во имя веры моей —
            Я стану защитой для твоих земель.
            Во имя слов твоих святых,
            Во имя долга моего,
            Мой Король детей твоих
            Я сберегу, но…

Падает на колени уже с другой стороны постели.

            Трон у власти Совета,
            Как противиться этому?!
делает глубокий вдох, собираясь с силами.

            Во имя любви к тебе,
            Во имя любви к земле,
            Во имя боли и святых имен
            Я буду хранить земли и трон.
            Во имя!

Обхватывает в страшном отчаянии голову руками.

            О, какая жестокая ночь,
            Нет, мой Король, нет!
            Угас твоей жизни свет,
            И все надежды к покою уходят прочь…
            Оставляя лишь клятву мне.
            Во имя любви к земле.
            Во имя долга и веры твоей.
            Во имя клятвы моей…

С усилием встает с пола, оглядывается на дверь.

Сцена 1.4 «Как бледен он…»

Освещенная зала. За окном поздний вечер, но из-за количества свеч светло, словно днем. Много людей, духота. В центре залы сидит, выпрямившись и напряженно вглядываясь в точку перед собой – молодой принц Джонатан, знающий, что с минуты на минуту будет объявлен наследником. К его руке жмется незамеченная никем, даже братом – принцесса Эрмина, которая имеет капризные черты красавицы, не скрытые даже за заплаканными глазами. Она гораздо младше принца. Тут и там снуют, торопливо и тихо переговариваясь, придворные. Придворные бросают постоянные взгляды на принца, которые ему значительно неприятны, но он старается не выдавать себя. Особенно выделяются среди придворных – четыре Советника, сбившиеся в кучку. Среди советников отмечены: 1) Атенаис – женщина с нарочито мягкими чертами лица и жестоким холодным взглядом, она не особенно красива, но обладает определенной привлекательностью, которой, без сомнения, пользуется. 2) Финансовый Советник – изворотливый, худой и высокий, с быстрым взглядом, кажется, замечающим все вокруг. 3) Военный Советник – мужчина с грубым лицом и тяжелой фигурой, непоколебимый и твердый. 4)Торговый Советник – человек обыкновенной внешности, среднего роста, с насмешливой скорбью в глазах и легкой, порочной усталостью.

все четверо также бросают хищные, насмешливые или скорбные взгляды на Джонатана.

Торговый Советник (мотнув головою в сторону принца Джонатана, как бы между прочим).

            Взгляните же туда,
            Где принц сидит и его сестра.
            Ну…

Усмехается, встретив взгляд Атенаис.

            Дама и господа,
            Что видите вы?

Военный Советник (рубанув ладонью по воздуху).

            Ничего!
            Сын и дочь, вот и все дело!

Атенаис.

            Он…бледен! Не выглядит смелым,
            И это…нет, ну ладно бы она —
            Его сестра, но он!
            И как он сядет на трон?

Военный Советник (яростно).

            Подумаешь! Атенаис, это пустяк!

Финансовый Советник.

            Да нет, всё верно! Все именно так!
            Как же бледен он…
            А ведь ему на трон!

Торговый Советник (в насмешливом и издевательском рвении).

            Что будем думать тогда?
            Слабак? Наивен? Что ж…

Военный Советник.

            Допустим, что да,
            Но ты наследника, гнилье, не трожь!
            Ведь это…

Атенаис (тихо).

            Предательство? Нет, благо!
            мы поступаем только так, как надо.

Военный Советник (хмурясь).

            Кому, Атенаис?

Атенаис.

            Народу!

Финансовый Советник (качая головой).

            Слова твои лишь мутят воду!
            (понизив глосс, украдкой взглянув на Джонатана).

            Решать рано! Мы смотрим пока.
            Вот принц и его сестра!

Военный Советник.

            Да! Полно! Рано судить
            Принц еще не начал жить,
            А вы уже…сошли с ума!

Торговый Советник.

            Ну вот мы и смотрим…пока.
            И выводов не пишем – ждем!
            Но все же, каким будет он?

Атенаис.

            А я о чем?
            Ему на трон…

Военный Советник.

            Прекратите! Бледен сын,
            Когда отец его при смерти!

Торговый Советник.

            Вот и ждем прихода сил!
            Ждем попутный ветер.

Атенаис.

            Но все же, как бледен он!

Финансовый Советник (мрачно)

            А ему еще на трон…

Сцена 1.5 «Дай руку…»

Та же зала. К руке Джонатана, который, в самом деле, бледнее самой смерти, жмется девочка – Эрмина. У нее заплаканное лицо, ее губы дрожат, она жмется к руке брата, как к единственному своему спасению. Вместе с тем Джонатан как будто бы едва замечает ее, сам находясь в глубокой скорби.

Эрмина.

            Мне страшно, очень.
            Джонатан, я боюсь.
            Как будто бы ночью
            В кошмаре иду и не очнусь.

Джонатан не реагирует. Его взгляд устремлен к парадной двери. Эрмина поводит плечами – она облачена в тонкое платье.

            Мне страшно…холод
            Ложится на плечи.
            Я знаю – сейчас замер город,
            И знаю, что никто не вечен.

Эрмина, заметив невнимание брата к себе, толкает его. мгновенно Джонатан поворачивается к ней, приобнимает в растерянности и тотчас снова отворачивается к двери.

            Но, милый брат,
            Почему сегодня? Почему?
оглядывается на всех присутствующих в зале, встречает взгляд Атенаис, которая мгновенно сочувственно кивает ей.

            Откуда у всех такой взгляд?
            И мы нужны ль ещё кому?
            Джонатан, что-то меняется,
            Раз и навсегда для нас.
            Что-то уходит и обрывается
            Прямо сейчас…

Джонатан смотрит на сестру с сочувствием, скорбью. Он сам нуждается в утешении и, очевидно, не может подобрать слов для нее.

            Джонатан, я опору теряю,
            Меня пугает каждый их взгляд.
            И что дальше будет – я не знаю,
            Дай мне руку, брат!

Эрмина протягивается Джонатану тонкую дрожащую руку. Джонатан переплетает свои пальцы с ее, пытаясь передать ей поддержку.

            Мы едины – кровь одна,
            Ты мне брат, а я тебе сестра.

Скрипит дверь, Джонатан выпускает руку Эрмины и оглядывается на дверь лихорадочно, но это оказывается только порыв ветра. Эрмина снова умоляюще протягивает руку к Джонатану.

            Мы не должны смотреть назад,
            Так дай мне руку, брат!

Джонатан (не отводя взгляда от дверей).

            Эрмина, сестра, ещё
            Не решено всё.
            И смерть отца далека,
            И ты, моя сестра…

Поворачивает к ней голову, протягивает руку, осторожно и медленно, будто бы рука Эрмины может исчезнуть.

            Я сберегу тебя от ран,
            Эрмина…

Не успевает переплести с ней пальцы вновь, как снова открывается дверь и входит Миран. Джонатан рывком вскакивает, забыв о сестре, весь двор затихает.

            Ну что там, Миран?!

Сцена 1.6 «Пусть скорбь проснется…»

Миран обводит присутствующих взглядом. В его глазах столько боли и слез, что становится все ясно. Джонатан, покачиваясь, отступает и падает обратно на скамью. Эрмина замирает, приложив руки к груди, кто-то судорожно вздыахет, тихо всхлипывает. Военный Советник, кажется, готов зарыдать, Атенаис подается вперед, в нетерпении. Торговый Советник собран и торжественен, Финансовый Советник быстро оглядывает реакцию других.

Миран.

            Пусть скорбь проснется,
            Зазвучит слезой.
            И пусть слеза та польется,
            Наш трон пустой.
            Пусть скорбь проснется,
            Не скрывайте боль.
            Завтра новый день начнется,
            Но сегодня мертв король —
            Его примет земля.

Не скрываясь, кто-то из придворных рыдает. Джонатан бледнеет и, кажется, готов лишиться чувств. Эрмина медленно садится на скамью к нему.

            Пусть сегодня скорбь взойдет,
            В ней голос короля,
            В ней память всех дней.
            Смерть настигает людей,
            Не внимая гласу власти,
            Не деля святых и страсти.

Атенаис внимательно смотрит на Эрмину, словно бы прикидывает что-то. Джонатан не скрывает своих слез, он погружается в горе.

            Пусть скорбь проснется,
            Разбудите ей! разбудите сейчас!
            Слеза пусть льется:
            Слеза и боль – пришел ваш час.

Сцена 1.7 «Присяга»

Большая зала не скрывает траурного торжества. С одной стороны – приспущенные флаги королевства, отсутствие большей части ярких нарядов придворных, с другой – все-таки есть ощущение чего-то праздничного, пусть и не вычурного. Джонатан стоит перед двором, за его спиной трон, Миран готовится подать ему корону. Финансовый Советник стоит, склонив голову, в первых рядах. Атенаис поглядывает на Эрмину и та отвечает на ее взгляд, желая, будто бы, быть ближе к ней, чем к брату. Эмиран бледна, как и сам Джонатан и ее лицо, как и его, хранит в себе еще следы слез и горя. Торговый Советник откровенно скучает, а Военный вслушивается в каждое слово. Миран же мрачен и скорбен.

Джонатан (негромко, но от тишины его каждое слово доносится до самого конца залы, все придворные с любопытством взирают на наследника и от этого взгляда ему еще больше не по себе – он смущен).

            Народ, услышь же клятву мою,
            Услышь и поверь моим словам.
            Словам…

Джонатан оглядывается на Мирана, ища поддержку, тот едва заметно кивает. Советники многозначительно переглядываются, понимая, что Джонатан уже под влиянием Мирана.

            Своему королю!
            Поверьте моим делам.

Джонатан нервничает, спотыкается, встряхивается, пытаясь быть настоящим королем и не путаться в словах присяги.

            Я клянусь нести дело благое,
            Служить свободе и нашим богам.
            Я буду хранить святое,
            А за преступления – воздам.
            Я буду творить суд и войну,
            Любовь и благодетель хранить.
            Я стану щитом и смогу
            Целый народ любить.

Часть двора в едином заведенном и привычном порыве опускается на колени, присягая таким образом королю. Миран поднимает корону над головою Джонатана, тот, не удержавшись, оглядывается на нее с явным страхом, но, встретив взгляд Мирана, овладевает собой. Заметив это, Советники снова многозначительно переглядываются, а Военный Советник хмурится.

            Народ, клятва моя —
            Это верный итог.
            Слово короля
            Защищает сам бог.
            И если я лгу,
            Пусть я умру.
            И не буду править,
            И даже жить —
            Если не сумею все исправить
            И землю свою любить…

Оставшаяся часть двора опускается на колени. Эрмина с опозданием, потому что следует этой части присяги только убедившись, что Атенаис сделала также. Торговый Советник замечает это, но ничего не говорит. Миран возлагает корону на голову Джонатана.

Сцена 1.8 «Надо думать!»

Вечер. Темный коридор. Четыре советника: Военный — волевой, скорбный, словно бы находящийся здесь не по своей воле, Финансовый – крайне нервный, Атенаис – притаившаяся, Торговый – ироничный и насмешливый.

Финансовый Советник.

            И всё-таки, нам надо думать, надо!
            Вы все видели сами,
            Своим глазами,
            И для общего блага!

Военный Советник (яростно).

            Это всё Миран!
            Он справлялся бы сам,
            Но этот…

Атенаис (перебивая).

            Надо верить глазам!
            Если он позволяет себе
            Поступать так будто —
            Миран главнее всех на земле,
            То будет весьма трудно…

Торговый Советник.

            И всё-таки, надо думать…вам!
Финансовый Советник.

            А почему не «нам»?

Торговый Советник (с ухмылкой).

            Потому что – Миран
            Не выносит интриг,
            Он устал.
            И в душе, и в лице – старик!

Добавляет уже тише, не сводя взгляда с Финансового Советника.

            А еще он затребовал у казны отчет
            За каждый месяц, сезон и год.

Военный Советник (смеется, глядя на то, как искажается страхом лицо Финансового Советника).

            Видно – руки твои нечисты?
            Ха! Ха-ха-ха!

Атенаис (к Торговому Советнику).

            А как же твои отчеты и листы?
            Неужто – сойдется?!

Торговый Советник.

            Атенаис, ты как всегда!
            Конечно же – нет!
            Но торговля лишь так ведется!

Финансовый Советник.

            И это твой ответ?!

Военный Советник.

            Псы на псарне, а не совет короля!

Атенаис.

            Верно! умолкните, живее!
            После станем решать, вина где и чья.
            Сейчас нам надо быть мудрее…

Военный Советник.

            Миран загубит короля!
            Он волю его подавляет!

Финансовый Советник.

            Как будто бы что-то от воли в нем есть!

Военный Советник.

            Ты можешь оскорблять меня,
            Но меч мой пощады не знает,
            Если ты тронешь королевскую честь!

Атенаис.

            Господа! По разным причинам
            Нам мешает Миран,
            Мешает?

Торговый Советник.

            И что он таит под преданной личиной,
            Какие осколки, и шрамы от раны
            Вряд ли кто знает!

Военный Советник.

            Ну, надо думать…для блага!

Финансовый Советник.

            Да кто же спорит? Надо!

Стоят в молчании, переглядываются.

Торговый Советник.

            А есть на него…ну, недочет?

Военный Советник.

            Все проверено наперед.
            Чист, как младенца слезы,
            Или как девичьи грезы…

Атенаис закусывает губу, напряженно рамзышляя.

Финансовый Советник.

            А если подставить? А?
            Надо лишь придумать…как?

Торговый Советник.

            Это рискованный шаг,
            И только слова.
            Я вот думаю, что пока —
            Не надо ничего делать нам…

Военный Советник.

            Не понял! А как же Миран?

Финансовый Советник.

            Трусость твоя легка!

Торговый Советник.

            Нет! Дело в том,
            Что у Джонатана – трон.
            И это значит, что ни за что
            Он не станет терпеть того,
            Кто будет его поучать.
            Молодость возьмет свое
            И нам не надо думать и себя терзать!

Оглядывает всех, Атенаис по-прежнему в задумчивости.

Военный Советник.

            Гм…Атенаис, а ты почему молчишь?
            Обычно не заткнешь – а тут…стоишь!

Торговый Советник бросает быстрый взгляд на нее.

Атенаис.

            Я размышляю…да, надо думать, надо,
            Но только для общего блага.
            Мы поступаем так для него.

Военный Советник.

            И если в ад – ничего,
            Мы сделали все так, как надо!
            И для общего блага…

Сцена 1.9 «Будь сильным…»

Кабинет короля. Видно, что все здесь еще чужое для Джонатана и даже кресло, в котором он сидит, ему слишком велико, и книги ему не нравятся и даже от чернильницы на столе юный король приходит в уныние. Миран расхаживает по кабинету, поучая.

Миран.

            Будь сильным, будь!
            У тебя тяжкий путь,
            В нем много горя,
            Но это того стоит.
            Корона лежит на тебе
            И ты верь мне,
            Ведь я волю отца твоего веду —
            И помочь могу.

Джонатан внимает его словам с должным усердием и почтением. Одновременно также и надеждой, ведь Миран, как ему кажется, в самом деле, может облегчить бремя власти..

            Будь сильным, будь!
            Тяжесть плит давит грудь,
            Сдавливает тоской,
            Грозит бедой.
Джонатан ежится как от холода. Миран подходит к нему и обнимает за плечи.

            Всё плохое пройдет,
            И новый день грядет.
            Будет благо и будет новый мир…

Джонатан.

            У меня не хватит сил…

Миран.

            Хватит! Пусть долг путь,
            Ты мне верь и сильным будь!

Джонатан обнимает Мирана.

Сцена 1.10 «Брат мой!»

Коридор у кабинета короля Джонатана. Эрмина мечется у его дверей, стараясь иногда все-таки овладевать собою. За столбом коридоры стоит, притаившись, Атенаис. Ее невидно, но зато она видит все.

Эрмина (тонко, чуть не плача).

            Неужели я теперь одна,
            Совсем-совсем?
            Была сестра,
            А теперь вопрос: пришла зачем?
            Неужели он больше не брат мой?
            Неужели он только король?
            Что же это за трон,
            Что мой брат теперь не он,
            А кто-то чужой, совсем.
            Ну зачем же…зачем?

Атенаис (незамеченная, себе под нос).

            Вот и карта в руки твои!
            Вот и карта! Близки дни,
            Когда чем-то большим буду я.
            А что мужчины… они
            Столпились вокруг короля!

Эрмина.

            Боже, боже…в чем провинилась я, боже?
            Я старалась быть послушной и хорошей!
            Но теперь я одна…совсем одна.
            И неужто молитвы – только слова?!

Открывается дверь кабинета. В сопровождении Мирана появляется Джонатан. Они о чем-то быстро и яростно переговариваются. Эрмина подбегает к Джонатану и тот вздрагивает с неожиданной досадой вынужденный прервать разговор.

Эрмина.

            Брат мой!

Джонатан.

            Эрмина, я теперь король,
            И ты должна
            Обращаться ко мне не как сестра.
            Ты должна почитать меня,
            Как короля…
не замедляя шага, не оглядываясь на сестру, Джонатан идет, увлекаемый Мираном, явно спешит, торопится, успевает лишь бросить:

            Позже, Эрмина, я позже приду!
            Я тороплюсь сейчас.

Эрмина (растерянная и одинокая стоит, глядя ему в спину).

            Поверить не могу,
            Что больше нет нас:
            Сестры и брата…
            И я, боже – как я виновата!

Атенаис (выскальзывает из-за столба и приближается, как будто бы не видела всей сцены).

            Ваше высочество, коридоры эти
            Полны холода и врагов короля.
            А вы оба…если честно, дети.

Эрмина (испуганно оглядывается на приближение советницы, но выдыхает узнав ее).

            Трону не нужна я.
            У трона мой брат…если мой!

Атенаис (опускается на колени перед Эрминой, чтобы их лица были на одном уровне).

Все братья одинаковы! Все они!
            Ты делаешь все и становишь вдруг чужой,
            А после… что горевать?!
Таковы наши дни,
И мы не умеем мешать.
Пойдем, Эрмина, принцесса, пойдем —
Я тебя отведу в покои твои…

Эрмина (доверчиво касается протянутой руки Атенаис и, кажется, обретает какую-то надежду).

С тобой мне не страшно…мы ведь вдвоем?
А ты расскажешь мне печали свои?

Атенаис улыбается девочке, берет ее руку крепче, поднимаясь с колен и уводит из коридора.

Сцена 1.11 «Совет Теней»

Зал Совета. Грубые каменные стены, свечи, большой стол, вокруг которого сидят Советники и Джонатан. По правую руку от Джонатана сидит Миран. Миран встревожен, а Джонатан бледен и растерян.

Советник 1.

Позвольте, вам, король, доложить:
Корабли наши, что с востока плывут,
Могут следующей бури не пережить —
Они стары…и все тут!

Джонатан растерянно кивает, не зная, как реагировать, но, заметив, что Советник 1 ждет реакции, растерянно добавляет.

Джонатан.

            Надо построить новые нам?

Советник 1.

            Блестящая мысль, о, мой король…

Финансовый Советник.

Позвольте – я возраженье подам!
Позвольте? Казна – общая боль,
И в ней, если честно, на корабли…

Советник 2.

            А ты проверь карманы свои!

Советник 3.

Ну господа!
Опять одно и то же…

Финансовый Советник.

Каждый рази  всегда,
О. великий боже!
Я взяток не беру,
Хоть и могу…

Советник 2.

            Да все мы это можем!

Миран.

Тишина! В самом деле! Ну?
Здесь же король!

Торговый Советник.

            Тогда, позвольте…я доклад начну,
            Да, казна – это общая боль,
            Но что стоит эта боль? Чего стоит она,
            Когда на ярмарке города стоит тишина?
            Народ готовится опять к войне…

Джонатан (в испуге).

            К войне? К какой?
            С кем? Когда?!
Миран.

            Мой король…

Торговый Советник.

            Война есть всегда!
            Враг на востоке перерезал пути…

Военный Советник.

            И моим людям не дали на западе уйти!

Атенаис.

            А в городе памфлеты снова идут,
            Призывают чинить над министрами суд…

Миран.

            Вы бы, Атенаис…молчали!

Атенаис.

            Прошу прощения? Но голос мой
            Равен вашему!

Торговый Советник.

            Атенаис избрал ушедший король,
            И не делайте вид, что вы о том не знали!

Джонатан.

            Но что же делать? Где первый враг?

Атенаис.

            Внутри городских стен!

Военный Советник.

            На западе – берет людей наших в плен.

Советник 3.

            На юге – чумою лютует.

Финансовый Советник.

            На севере – налога не несет.

Советник 2.

            Из казны он ворует…

Торговый Советник.

            И на морях сказки свои плетет…

Джонатан.

            Но…нельзя сразу за всеми…вот так.
            Как уследить? На кого напасть?
            Да и где она – преступность, где власть?
            Миран, какой мне сделать шаг?!

Советники переглядываются.

Атенаис.

            При всем уважении нашем к Мирану.

Торговый Советник.

            Или же без него…

Советник 1.

            Н уже советник усталый,
            И упустил много всего!

Миран.

            Но сам король поставил меня
            Опекать его дитя.
            И я скажу, на кого мы пойдем,
            Где войну разведем,
            А где станем вершить договор…

Джонатан.

            Боже…боже, какой же мне позор!

Не давая больше никакого слова, Джонатан вдруг вскакивает из-за стола и в стыде убегает из Зала Совета. Миран бросается следом, грозно оглядев всех советников. Советники усмехаются, провожая его взглядом.

Сцена 1.12 «Я жалок»

Сад. Джонатан стоит, обняв рукою дерево, словно это дерево единственное, что не дает ему совсем упасть. Тихо подходит Миран.

Джонатан.

            Миран, уйди, прошу тебя!
            Я не король. Не сын короля.
            Я – нечто жалкое…жалок я!
            Миран, оставь меня.
            Я жалок, нелеп, так ничтожен,
            Я опозорен и уничтожен.
            Они – Совет! Они – сила,
            А я – юнец, и не вершитель мира.
            Я жалок, я жалок, Миран!
            Этот трон, корона эта…
            Я молод, но уже очень устал —
            И не будет мне нигде победы…

Миран осторожно подходит к Джонатану, касается его плеча по-отечески, с нежностью. Джонатан вздрагивает, поворачивается и бросается к нему на грудь, пытаясь найти защиту от своего позора.

            Они смотрят на меня, но видят – кого?
            Я меньше, чем пыль. Я – только ничто.
            Я не король, это ошибка, это рок,
            И я не знаю, за что меня карает бог,
            Давая мне роль не плечу.
            Идет совет…а я молчу,
            Потому что не знаю, что сказать,
            Как начать думать…как решать?!

Миран (утешая).

            Джонатан, о, милый мой,
            Ты по праву крови – король.
            Пусть сегодня ты несчастен, но —
            Это пройдет, это ничего.
            Ты не думай, что сразу все мы
            Достигает какой-то черты.
            Нет, мы все ошибаемся и падаем, да!
            И мы смешно теряем все свои слова,
            Однако…Джонатан, милый мой,
            Ты по праву крови – король.
            Да, это перед народом ответ
            И ждет от тебя трон побед,
            Но тяжко только сперва,
            Когда еще значат не дела, а слова.
            Кто вспомнит этот совет
            Через год или пару десятков лет?

Джонатан.

            Я чувствую, что жалок, слаб…
            Я не король. Я рождения раб.

Миран.

            Если ты готов нести благо,
            И поступать так, как надо.
            Если ты готов беречь народ,
            То все в порядке – горечь пройдет.
            Ты можешь стать щитом народу,
            Дать бедным хлеба и воду,
            Дать все, что сумеешь лишь дать…
            Джонатан, нужно подождать,
            И ты привыкнешь, как мы привыкаем!

Джонатан.

            Если участь моя такая,
            Если я должен…я буду пытаться.
            Чтобы в памяти народа благом остаться.
            Миран…дай руку мне,
            Тебя честнее нет при дворе!
Миран с готовностью дает Джонатану опереться на свою руку, и оба удаляются по дорожке сада, ведущей обратно в замок. Идут нарочито медленно.

Сцена 1.13 «У девочек одни кошмары…»

Детская. Все в куклах – дорогих и разнообразных, кружевах, рюшах, бантиках… на полу, забыв про всякое приличие, сидит, склонив голову на плечо Атенаис, также устроившейся на полу, Эрмина. Эрмине заметно уютно в объятиях Атенаис, которая, как кажется принцессе, единственная, кто понимает ее. Атенаис поглаживает Эрмину по волосам.

Атенаис.

            Эрмина, милая моя,
            Я знаю, что терзает тебя —
            Ведь у девочек кошмары одни,
            И днем не проходят они.
            Мы – товар, вот и всё.
            Они торгуются вновь и ещё,
            Считая, как бы нас продать,
            А на мечту и чувства всем плевать…

Эрмина жмется к Атенаис так, как будто бы ищет у нее защиты, вздрагивает всем своим телом.

            Твой брат раз за разом оставляет тебя,
            Он король и вовсе больше не брат.
            Ты, милая девочка, слушай меня,
            Я знаю предательств всех взгляд.
            Твой брат теперь король,
            А ты к нему как дар.
            Он уже ищет для тебя роль.
            Я это знаю: у девочек один кошмар.

Эрмина высвобождается из объятий Атенаис, сидит, смотрит на нее с ужасом, на ее глазах слезы. Атенаис вытаскивает из рукава расшитый платочек и нежно вытирает ей лицо.

            Кто будет неизвестный «он»?
            Какой-то полезный, не иначе.
            Кто-то, кто защитит его трон,
            А тебе жить в скорби и плаче.
            Я знаю это…я прошла.
            Ты лишь товар,
            И больше не сестра.
            Я знаю: у девочек один кошмар.

Эрмина, всхлипывая, снова бросается в объятия к Атенаис, словно надеется, что в ее руках никто и никогда ее не найдет. Атенаис довольно улыбается.

            Праву голоса «нет»…лишь украдкой,
            А эти – они же еще очень падки!
            На всех и все…Эрмина, милая моя,
            Я хорошо знаю, что ранит тебя.

Эрмина вырывается снова из объятий Атенаис.

Эрмина (решительно).бороться буду я!

Атенаис. Ох, милое мое дитя…

Атенаис.

            Мне жаль, что я так говорю,
            Я ангел тебе, а ты мне.
            Храни меня, как я тебя храню,
            Верь во всем, как верю я тебе.
Эрмина . Клянусь!

Атенаис.

            Эрмина, у нас одни кошмары,
            У всех нас они одни.
            Вокруг них враги и пожары,
            Вокруг нас – печальные дни.

Атенаис. И я клянусь…

Атенаис.

            Эрмина, милая моя,
            Я знаю, что ранит тебя.
            У девочек кошмары одни
            И даже днем не проходят они.
            Дай руку мне, Эрмина.
            Вместе мы – сила…

Эрмина, как зачарованная, протягивает руку Атенаис и та с готовностью переплетает с ней пальцы, обещая поддержку.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Сцена 2.1 Пролог

Кабинет Короля Джонатана. Большей части прежних предметов как будто бы не хватает, словно бы чьи-то руки избавляются, причем хаотично, от всего лишнего. Джонатан выглядит дурно. Теперь кажется, что его лицо посерело. При этом – из-за страдания он выглядит значительно старше.

Рядом с ним Миран – седой, усталый, измученный, но держится твердо, не позволяя себе сдаваться.

Джонатан. Всё, что ты говоришь мне, Миран, может быть, и имеет значение. Но Совет ждет от меня решения…

Миран. Именно, ваше величество, что ждет!

Делает паузу, надеясь, что Джонатан подхватит мысль и скажет свое решение, но Джонатан молчит и Миран продолжает сам с легкой досадой.

Миран. И каким же будет ваше решение?

Джонатан. Я не знаю.

Миран. Ну…давайте рассуждать вместе. С одной стороны – мы должны…

Джонатан (тихо, скорее для себя, чем для Мирана). А Эрмина больше не говорит со мной, как будто я ей не брат. Может быть, я, правда, ей больше не брат?

Миран. При…что? Эрмина? Принцесса? Ваше величество, речь не о ней!

Джонатан. И отец всегда говорил, что я буду плохим королем. Не таким, как он. И теперь совет думает также. и наверное, сестра.

Миран. Ваше величество! У нас есть…

Джонатан. Все меняется! Так быстро, так странно. И я один. И у меня враги. А что я сделал? Надел корону! Ха…как нелепо. Одни враги.

Миран (в отчаянии). Ваше величество, у вас есть друзья! Много друзей!

Сцена 2.2 «Кому верить?»

Тот же кабинет, но Джонатан внезапно отталкивает руку Мирана от своего плеча, вскакивает. Он полон ярости, досады на то, что трон стал ему пленом, что совет и Миран тянут его в разные стороны, сестра отдалилась…полный гнева и отчаяния.

Джонатан.

            Враги, кругом враги!
            Неужели не бывает друзей
            У королей?
            Где эти слезы, шаги?..

Миран пытается утешить ярость Джонатана, но тот отстраняется.

            Кому верить? Кому?!
            Да и вообще…верить? Как?!
            Кругом – шепот и шаг,
            Каждый взор ведет к врагу.

Джонатан задыхается отчаянием и безвыходностью.

            Кому верить, если я
            Не знаю друзей черты?
            Не бывает…кто окружает меня?
            Враги!

Медленно, глядя в упор на Мирана с внезапной ненавистью.

            Среди которых, быть может, и ты…

Сцена 2.3 «Я ваш!»

Джонатан медленно сползает по стене вниз. На пол, в ужасе глядя на Мирана. Тот, задохнувшись от несправедливого обвинения, падает на колени рядом с королем, простирает к нему руки.

Миран.

            Мой король! Я ваш – душой и телом,
            Иду в любую битву и на любое дело.
            Я ваш, как раньше вашего отца —
            Я с вами буду до конца.
            Мой король…

Джонатан вздрагивает. Осмысленность возвращается в его взгляд, он пытается утешить Мирана, запоздало сообразив, что не следовало обижать друга отца.

            Я ваш – пока еще дышу,
            И всё, что вижу – я скажу,
            Ничего таить не смея.
            И даже если предан и осмеян —
            Я верно следую за вами.

Миран слегка успокаивается, видя истинное раскаяние Джонатана.

            Я ваш! Любыми путями,
            Любыми дорогами пойду —
            И все, что угодно – найду.
            Я ваш – душой и телом,
            На любую битву и любое дело!

Джонатан успокаивает Мирана. Встает с пола, Миран следует за ним, тяжко поднимаясь с колен.

Джонатан. Я верю тебе, Миран. Ступай сейчас в Совет… а я чуть позже подойду – мне нужно закончить одну идею.

Миран. Идею? Какую, ваше величество?

Джонатан. Об этом после. Я ее давно в уме держу. Ступай!

Сцена 2.4 «Кто будет кем?»

Джонатан наблюдает за тем, как нарочито медленно уходит Миран. Когда тихо прикрывается, наконец, дверь, Джонатан выдыхает с облегчением.

Джонатан.

            Кто будет кем однажды
            В главах истории всей?
            Что будет уже неважно,
            Что ждет ушедших королей?
расхаживает по кабинету.

            Разве просил я корону эту?
            Разве просил Совет и трон?
            Моя душа принадлежит поэту,
            Но поэт внутри уж обречен!

В ярости бросается к столу, смахивает несколько листов на пол, затем отшатывается и снова мечется по кабинету взад-вперед.

            Мне чернилами кровь людей,
            Мне бумагой – народа душа…
            Кем буду я среди королей,
            Если даже святые грешат?

Останавливается в центре комнаты, застывает, глядя перед собою невидящим взглядом.

            Кто будет кем однажды,
            Когда придет общий итог?
            Если то, что сегодня неважно,
            Завтра прогневит неба свод?

Медленно, тихо.

            Слово мое нерушимо, закон!
            Но слова так короток век.
            Я правым быть обречен,
            Но я всего лишь человек!
            Я ошибиться могу,
            Могу пойти совсем не туда.
            Что скажут про мою войну?
            А если скажут, то когда?

Снова начинает ходить, но уже спокойнее.

            Кто будет кем в веках?
            Кто тираном? Палачом будет кто?
            Так легко затеряться в словах,
            Но в народе пропасть нелегко.
            И кто ответит за грех мой?
            Кто славу за честь вознесет?
            Если я встречу смерти покой
            И время мое уйдет?

Собирает со стола какие-то бумаги, подготовленные заранее. Большое количество пометок, помарок и перечеркиваний.

            И кто же тогда рассудит
            Что сделано было? Зачем?
            Каждый однажды кем-нибудь будет,
            Но нужно ли знать: именно кем?

Сцена 2.5 «Я отменяю войну!»

Зал совета. Торговый Советник сосредоточенно и увлеченно, будто бы ничего важнее на свете нет, складывает из листов перед собою треугольники. Военный Советник внимательно и почтительно слушает. Атенаис оглядывает всех, не скрывая своего превосходства. Финансовый Советник грызет ногти. Миран смотрит на Джонатана с изумлением, а тот объявляет всем свой приказ.

Джонатан.

            Хватит! войны больше нет,
            Хватит! я ее отменяю.
            Война губит всех жизней свет,
            И я за это ее проклинаю.
            Хватит, я отменяю войну,
            Как подобает королю.
Миран в ужасе. Атенаис не скрывает насмешки. Военный Советник мрачнеет. Торговый Советник складывает треугольники, Финансовый сидит. Скрестив руки на груди. Джонатан, видя их реакцию и не замечая поддержки – значительно теряется, и голос его начинает дрожать, сбиваться.

            Тяжкое решение принимает король,
            Но я запечатаю навеки боль.
            Боль народа, дочерей и матерей,
            Отцов, братьев, сыновей,
            Что не увидели всех дней…
            На землях наших тысячи смертей!

Мирану, очевидно, по душе слова Джонатана, но в нем борются два начала: советника и друга короны. Как человеку ему приятно слышать от Джонатана такое милосердие, но как советнику – страшно. Джонатан отчаянно ищет поддержки.

            Хватит…руки в крови
            У всей земли нашей.
            Я проклинаю войну и все дни,
            На которые выпала эта чаша,
            Полная смерти и слёз.
            А сколько еще не увидят звезд
            Из-за чьей-то наживы горя,
            Неужели золото этого стоит?
Джонатан колеблется еще мгновение, видя полное отсутствие поддержки среди советников, а затем решается.

            Нет! Я делаю все, что могу —
            И отменяю войну!

Сцена 2.6 «Война…»

Советники переглядываются еще мгновение, осмысливая слова короля.

Военный Советник (решившись первым).

            Мой король, позвольте заметить вам,
            То, что шло много лет, по векам —
            Складываясь и строя…

Финансовый Советник (резко).

            Ваше слово, король,
            Ничего перед веками не стоит!

Военный Советник (одергивает).

            Ты забыл и место и роль?!

Атенаис.

            Господа! Мой король, прошу,
            Услышь все то, что я скажу.
            Ты ненавидишь войну,
            Так и мы – тоже!

Военный Советник.

            Ну-ну!

Атенаис.

            Советник! Ха…Но
            Не все в мире легко
            И война…
            Нам нужна!
Джонатан.

            Нужна? Зачем? В ней горе,
            Печаль, и смерть, и боль.
            Война жертв своих не стоит.

Торговый Советник (устало, как будто бы объяснять ему приходится самые простые земные истины).

            Но мой король,
            Политика – неоднозначная сила!
            И иногда подлым надо быть для мира,
            Для блага и для народа!

Военный Советник.

            А головы не в счет!

Атенаис.

            Мой король, война – ресурс,
            Где храбрец и трус
            Не только в счет.

Торговый Советник.

            Война кровью цветет,
            Но в этой крови – рождение,
            Торжество жизни и спасение.
            Если народ не рядить,
            Про процветание можно забыть.

Джонатан (хватается за голову, как будто бы мысли Торгового Советника вползают в его ум на самом деле).

            Прочь! Уйди от меня!

Военный Советник.

            Это тяжесть для короля…

Финансовый Советник.

            Но!
            В политике не бывает легко,
            Победа и поражение —
            Для народного возрождения!
            И мне жаль,
            Что надо причинить вам печаль.

Атенаис (ласково).

            Мой король, война – враг,
            Это так.
            Но война – друг!

Торговый Советник.

            И под тяжестью мук
            Смысл есть…

Джонатан.

            Но народ?.. сейчас ли? Здесь?!

Военный Советник.

            Какое кому дело до сотни-другой?
            Будущий век на нашем сету!

Джонатан.

            Но я же…отменил войну!

Миран (с сочувственной скорбью)

            О, мой король!
            Не первый вы, и не последний, нет,
            Это тяжесть на десятки и сотни лет.
            Но отменить войну нельзя,
            Бой нам враг, но бои – друзья…

Торговый Советник.

            И даже когда победа не нам,
            Мы готовимся к новой войне…

Атенаис.

            Отдаем любовь боям!

Военный Советник.

            А почтение – земле!

Джонатан (в ужасе отшатываясь от подступающих советников, в числе которых и Миран).

            Вы – чудовища, какие чудовища вы!
            Делаете вид, что скорбят умы,
            А на деле…что творите?!
            Как смеете вы говорить так?
            Что ж…расплаты небесной ждите,
            Выдумали…друг! Враг!
            Нет! Вы на словах так смелы,
            Но только лишь чудовища вы,
            И я вижу – мне быть отважным,
            Чтобы однажды…

Сцена 2.7 «Однажды…»
Джонатан замирает, дойдя в уме своем до какой-то страшной и тяжелой мысли, что уже давно жила в нем. Замирают и советники, ожидая решения. Миран протягивает к королю руки, но это уже запоздалый жест.

Джонатан.

            Однажды – клянусь,
            Всё станет так,
            Как я того желаю.
            Гнева вашего я не боюсь,
            Вижу каждый шаг
            И все понимаю…

Советники, не сговариваясь, отступают от Джонатана, не ожидая таких слов.

            Однажды ваши слова
            Станут ничем,
            Сплошной пустотой.
            И вся пустота —
            Весь этот тлен
            Покажет, кто ваш король!

Джонатан, видя испуг в лицах советников, распаляется еще больше.

            Однажды он отменит вас,
            Противники мира!
            Изгонит прочь, как химер.
            Однажды, пусть не сейчас,
            Соберет в руках свои силы
            И примет жестокость всех мер!

Не дожидаясь реакции и отмирания советников, Джонатан разворачивается и уходит из зала Совещаний.

Сцена 2.8 «Ох, дети!»

Советники еще мгновение переглядываются между собою прежде, чем обрушиваются в едином порыве на остолбеневшего от поступка Джонатана Мирана.

Атенаис (елейно).

            Вот и так, Миран, бывает на свете,
            Что вдруг восстают коронованные дети,
            Желая себе новой силы,
            Желая сами постигать хитрости мира…

Торговый Советник (радостно подхватывает).

            Ох, вот уж эти дети! Ну – беда!
            Не справиться с ними легко никогда.
            Бывает – твердишь, учишь чему-то,
            А они наберутся идей…но откуда?

Миран (холодно).

            Глумитесь, змеи! Для вас – он
            Всего лишь корона и трон,
            Но для меня он больше значит…

Военный Советник (с нескрываемым удовольствием).

            Ну а как же может быть иначе!
уже тише.

            Прихлебатель – со времен его отца!
слова как будто бы отвешивают пощечину Мирану, он подпрыгивает в гневе и ужасе, смотрит с яростью на Военного Советника.

Миран.

            Слушать подлых речей твоих
            Или ваших – иных,
            Я не желаю.
            Вам подлой натурой понять не дано,
            Что быть другом короны совсем нелегко.
            Что придется для этого сердце забыть,
            И существовать – не жить!
            Вам преданного стука не дано понять,
            Вам не понять бессмертия души.
            Вы – жалкие! Вот, что я могу сказать,
            Вам…

Финансовый Советник (с готовностью перебивает).

            Ты лучше, Миран, за королем поспеши!

Миран осекается, с ненавистью оглядывает каждого советника, затем, не сказав больше ни слова, выходит из залы Совета, громко хлопнув за собою дверью. Атенаис усмехается, Военный Советник не скрывает довольства, Финансовый Советник разминает шею, а Торговый Советник с блаженной улыбочкой, как будто бы и не при чем.

Торговый Советник.

            Между прочим – о детях, раз уж зашло…
            Атенаис, у меня вопрос!

Атенаис (надменно)

            Ну что?!

Торговый Советник.

            Невозможно было нам упустить,
            Что тебе удалось доверие получить
            У принцессы Эрмины…ведь так?
Финансовый Советник.

            Думаешь, пора творить последний шаг?!
            Пора…менять?

Военный Советник (грозно).

            Но! Джонатан глуп, да,
            Но я могу сказать,
            Что со мной тягаться в войне беда!
            А я против переворота, во мне честь —
            Пусть правит, пока жизнь в нем есть!

Торговый Советник.

            Уймись, я не о том!
            Атенаис, что скажешь ты?
            Какая из себя Эрмина? Какой у нее сон,
            Какие у нее страхи и мечты?

Атенаис (без тени смущения)

            Влияние за мной – не спорю,
            А дети…ох, дети и есть!
            Но мне терпение дорого стоит
            И не сегодня, не сейчас и не здесь
            Я душу стану вам открывать
            И тайны ее излагать.
            К тому же – влияние ведь мое?
            Так вы-то чего слетелись,
            Погань и воронье?!

Сцена 2.9 «Прости мне…»

Миран догоняет оскорбленного и решительного в каждом своем движении Джонатана. Юный король разительно изменился – теперь в нем проявились какие-то новые, прежде незнакомые, резкие черты не то чёрствости, не то зрелости.

Миран.

            Ваше величество, мой король,
            Позволь заговорить с тобой.
            Позволь мне тебя умолять —
            Отставку мне дать.

Джонатан (на мгновение с его лица сходит решительность, снова – мальчишка).

            Отставку? Тебе? Почему?
            Миран! Как ты смеешь об этом просить?!
            Если не ты, мне верить – кому?
            Если не ты – как мне корону носить?!

Миран.

            Мой король, я устал
            Я очень стар.
            Вы говорили, что однажды…
            Что ж, мне это неважно —
            Если я надоел, я уйду.
            Ради вас клятву нарушить могу.
            Мне неважно, за что после смерти гореть.
            А гореть есть за что. Все равно – скоро смерть,
            Все равно скоро придет то «однажды»,
            Жизнь моя – лишь лист бумажный,
            В руках любого короля.
            Так освободите же меня!
Джонатан совершенно теряется от слов своего советника, очень дрожит и боится. Снова он лишен всяческой решительности и рваности движений.

Джонатан.

            Мой друг, прости, если я был груб с тобой,
            Ты мне друг, хоть я всего – король.
            Прости, мой друг, слова мои,
            Не покидай, не омрачай же дни
            Правлений, дней борьбы.
            Останься подле трона,
            Останься ты.
            Эти залы совета тебе знакомы…

Миран.

            Мой король, если видеть меня не желаете вы…

Джонатан (глухо).

            Желаю!

Миран.

            Если не верите в мои решения, в отцовские мечты…

Джонатан.

            Верю им и все их знаю…

Миран.

            Но тогда…зачем?

Джонатан.

            Это не к тебе было, это к другим, к тем,
            Кто, не имея ни страсти к дружбе,
            Ни рвения к службе,
            Порочат народ войной.
            Но ты – друг мой.
            Так прости мне слова мои,
            Не омрачай же дни
            Правлений, дни борьбы.
            Я умоляю – останься же ты!
            Останься подле трона…

Миран.

            Как же мне эта просьба знакома…

Джонатан протягивает руку Мирану, Миран с удовольствием пожимает ее, затем оба удаляются по коридорам, идут медленно, поскольку Миран уже не расположен к быстроте движений.

Сцена 2.10 «Папа, ты будешь горд мной»

Непогода. Небо затянуто серой хмарью, ближайших башен не видно из-за плотной завесы дождя. сильного ветра нет, но холод властвует над землей. На балконе стоит Джонатан, прислонившись к дверям, на его лицо попадают капли дождя, но он их будто бы не чувствует, одет король тоже не для холода – его рубашка тонка, плащ тоже…но и холода он словно не ощущает, хоть и дрожь проходит по его телу.

Джонатан.

            В залах скорби и памяти твоей
            Я взывал к духу твоему.
            Пусть сегодня я среди теней,
            Но долг воздам я чести и уму.
            Папа, ты будешь горд мной,
            Я обещаю тебе…я твой сын.
            Встану щитом над землей,
            И буду стоять, пока хватит сил.

Дождь усиливается. Джонатан плотнее прижимается к дверям. его лицо бледнеет и даже как будто бы синеет.

            Я взываю к силам света,
            Ища твоего ответа.
            Ты будешь мною горд?
            Я поведу к любви народ.
            Я отменю войну и хлад,
            Я верну, что враг забрал.
            И верю, что ты будешь рад,
            Увидеть, каким я стал.

Джонатан хватается пальцами за стену, словно что-то внутри него надламывается и он боится потерять опору, дождь для него ничего не значит, хоть тот все сильнее и опаснее попадает на короля.

            Папа, ты будешь горд мной,
            Пожалуйста, верь в это!
            Я стану щитом над землей,
            И приведу народ к свету.

Джонатан слегка начинается съезжать по стене, как будто бы боль где-то внутри него обжигает и не дает стоять прямо.

            Мне нужно немного, знаю,
            И даже если я спешу,
            Гордись мной – умоляю!
            Гордись мной – прошу…

Джонатан силится подняться и уйти в залу, да и ветер, поднимающийся теперь вместе с дождем, прямо располагает к этому, но неожиданно собственное тело предает его и он падает на балконе без чувств, а дождь радостно заливает его.

Сцена 2.11 «Тяжесть клятвы»

Холодная отчужденность мраморных колонн, величественные арки, пьедесталы – все сделано так, чтобы в этом Священном Зале человек ощущал себя ничтожным. Лики святых сурово взирают со стен, вопрошая взглядом: «что совершил? Для чего?»

У одного из алтарей на коленях стоит Миран, зажигая тонкие длинные свечи.

Миран.

            Тяжесть клятвы давит
            На верные плечи.
            И тот, кто правит,
            Не верит в слабость,
            Но слуга не вечен
            И знает усталость.

Несколько свечей издевательски гаснут и Мирану приходится снова зажигать их.

            Тяжесть клятвы к земле
            Голову склоняет,
            Оставляя путь в золе,
            Ведь не выбрать путь!
            Слуги не выбирают —
            Долг разрывает им грудь.

Свечи горят неровным пламенем, бросая страшные отблески на лицо Мирана, тот прикрывает глаза.

            Тяжесть клятвы – друг
            Всех моих дней.
            И вершитель мук —
            Первый мне враг,
            Что дремлет среди теней,
            И тянет следом мой шаг.

            Ведут остаток пути
            Долг и крепкое слово,
            И будут до смерти вести,
            Лишая заклятых друзей.
            Сплетает мои оковы —
            Тяжесть клятвы моей.

В едином порыве, словно от ветра, какая-то сила задувает все свечи. Но у алтаря безветрие. Миран открывает глаза и видит угасший алтарь, тяжело поднимается, ощущая беду.

Сцена 2.12 «Я не бог!»

Королевская зала забита придворными. Среди них советники, слуги, придворные дамы и господа. Четыре советника образуют снова свой уголок. Финансовый Советник встревожен и тихо что-то нашептывает Военному Советнику, от чего тот хмурится и мрачнеет. Атенаис спокойна и собрана, она исподлобья бросает быстрые взгляды по сторонам, как бы отслеживая все. Торговый Советник будто бы и не присутствует здесь, в зале, а мыслями где-то далеко.

У входа мечется взад-вперед Миран. Открывается долгожданная дверь, появляется Целитель. Лицо его ожесточено скорбью. Все замирают и обращают головы и взгляды к нему, а Миран, подскакивает, хватает его за грудки и требует: «Ну?»

Целитель (в ярости отталкивает руки Мирана от себя).

            Эй ты, руки прочь!
            И не смей обвинять меня,
            Что я не могу помочь
            И спасти короля!

По зале оглушительный вздох. Кто-то заходится в рыданиях. Миран обмирает в ужасе.

            Я не бог,
            Но сделал то, что смог.

            А дальше конец ждет,
            И даже ночь не пройдет…

Целитель отмахивается, идет через залу, все расступаются с ненавистью глядя на него. эти взгляды как плети и Целитель ссутуливается, как будто бы даже стареет лицом.

Целитель (себе под нос).

            Но я не бог!
            Я сделал все, что смог,
            Но короли всего лишь люди,
            И небо судит
            Их итог,
            А я – не бог!

Миран, не вынеся муки, бросается в покои больного и умирающего Джонатана.

Сцена 2.13 «Это мое последнее слово»

Болезненные покои. Снова – приглушенный свет, закрытые окна. на подушках – умирающий Джонатан. Подле его постели на коленях стоит Миран, тихо плачет. Джонатан слабо утешает его.

Джонатан (тихим, срывающимся голосом).

            Миран, времени нет у меня,
            Чтобы достойно проститься.
            Ирония… для короля,
            Который только умел ошибиться.

Миран пытается возразить, но Джонатан угадывает это и перехватывает его желание, показывая знаком, что надо молчать.

            Это мое последнее слово,
            Я знаю, что клятвы – оковы,
            Но ты должен…иначе – кто?
            Боги, как же здесь темно…

Между тем в комнате, несмотря даже на прикрытые окна – светло.

            Это мое последнее…Миран,
            Я знаю, ты не способен на обман
            Чести короля.
            Так ради меня
            Обещай,  что не оставишь ты
            Трон и заботу о нем,
            Моя сестра… обещай для сестры…

            Грудь жжет как огнем.

Миран в страшном страдании. он укладывает Джонатана на подушки удобнее, Джонатан цепляется за его руки, не желая отпускать Мирана и оставаться одному, зная, что там, куда он идет – одиночество.

Сцена 2.14 «Тише, мой друг…»

Миран (дрожащим голосом, глотая слезы, стирая проступившее рыдание рукавом).

            Тише, мой друг,
            Уста твои слабеют.
            Тише…чувства немеют,
            Так замыкается круг.
Отпускает Джонатана, который расслабленно, будто услышав все, что ему было нужно, прикрывает глаза.

            Я выполню волю твою,
            Клянусь: душой и телом,
            И пусть судьба заледенела,
            Я не отступлю.

Миран целует холодные руки короля, которые, едва он отнимает их от губ, безвольно падают на постель.

            Тише, друг мой,
            Там, куда ты идешь,
            Свобода, что ты ждешь,
            И мир, что живет чистотой.

Король хрипло дышит, страшный хрип перебивает слова Мирана.

            Тише, милый король,
            Ребенок, что боль не сдержал.
            Который честно себя показал
            И честно встретил боль.

Миран кладет руку на затихшую от движения грудь короля.

            Тише, друг мой,
            Встреть свой покой,
            Тишины не страшись —
            Из света пришел, в него и вернись…

Сцена 2.15 «Как я устал»

Миран тяжелым шагом выходит в залу, где его появления уже ожидают. Он хочет сказать о смерти короля Джонатана, но слова замирают в его горле, когда он видит все лица, что кажутся ему ожесточенными и одинаковыми. Миран отшатывается, заметив четырех советников подле двери, к руке Атенаис доверчиво, стеснительно и мягко жмется маленькая принцесса Эрмина и Атенаис не скрывает своего превосходства.

Военный Советник (в нетерпении). Ну?

Миран (отшатывается к самой стене, хватается за нее, скрючившись и сжавшись, став жалким и ничтожным).

            Как я устал преданным быть —
            Это только проклятие мне.
            По закону чести жить —
            Не знать покоя на земле.
            Как я устал! Боже, за что,
            Ты отнял мой покой?
            Ушел уже второй король,
            И мой покой ушел в ничто.

Советники переглядываются, словно разговаривают без слов, затем начинают продвижение в покои короля Джонатана. Атенаис с Эрминой идут первые, за ними, пугая всех на пути – Военный Советник, следом – нервный Финансовый. Торговый Советник замыкает, он идет неспешно, зная, что торопится уже некуда. Миран смотрит на них.

            Как я устал тайны и клятвы хранить,
            Как я устал честью одной лишь жить,
            Служение, преданность – вот мой закон,
            И снова, опять и вновь беречь трон.
            Они говорят мне «друг», но потом
            Гонят меня, врагом называя.
            И возвращают, вот моей жизни закон
            Честь – ошибка людей роковая.

Советники доходят до Мирана. Атенаис проходит мимо, держа Эрмину за руку и та покоряется советнице. Военный Советник задевает Мирана плечом, проходя мимо, Финансовый Советник быстро проскальзывает за ними. Торговый Советник останавливается подле Мирана, раздумывает, а затем хлопает его по плечу и идет за своими соратниками.

Миран падает на колени, не в силах больше стоять.

            Как я устал! Устал троном жить,
            Как я устал о смерти мечтать.
            Снова и снова что-то хранить,
            И новые клятвы давать,
            Не считая своих страхов и не замечая
            Врагов и ран…я ничего, кроме чести не знал,
            А она – ошибка моя роковая,
            И от этой ошибки я смертельно устал…

Миран остается на коленях, мимо него, любопытствуя зайти в покои погибшего короля, проходят придворные, толпятся, шумно и нарочито скорбят. Миран не имеет сил, чтобы встать и остается на коленях.

КОНЕЦ ВТОРОГО ДЕЙСТВИЯ

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

 

           

 

 

 

 

                                                                   

 

 

 

05.09.2021


Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть