Дневник студента

Прочитали 224

ДНИ СТУДЕНТА.   

Спонтанно иногда всплывают образы прошедших годов. Девушки, однокурсники, случайные встречи. Или музыка что постоянно играла в кафе напротив учебного заведения. Всё это в мозгу, всё это живо.

И вновь я выхожу что бы отдохнуть, сходить в столовую около института. По пути спускаясь с лестницы, естественно встретиться какая-нибудь Наталья Ивановна, с которой обязательно надо будет поздороваться и, попутно перекинуться парой фраз. Выходя из заведения — солнце, лепит в глаза так, словно я находился в тёмном подвале последних лет пять. Знакомая дорога, знакомая улица, каждый день один и тот же сюжет с заменами действующих лиц, которые уходят, то приходят. Я рад каждого студента называть товарищем, это уж лучше, чем друг или брат. Так скажем, да здравствует равенство, братство и социализм! Конечно, моей больной идеи насчет социального равенства в институте никто не поддерживает,  все в большинстве своём аполитичны. Но мои агитационные речи, надеюсь, когда-нибудь пронзят их душу. Завладели жирные капиталисты их маленькими умами с помощью своей Американской пропаганды, а им ведь нравится весь мусор, который в них кидают, добавки ведь ещё же просят! Каждый день здесь проходит как клоунада, то стекло сломают, то опять Наташку не поделят. Нос разобьют за очередной долг, который пострадавший не выплатил. Пора к столовой — она находится в пяти минутах от заведения. Переходя дорогу, какой-нибудь не добрый человек на своей машине опять попытается сбить бедного студента. Знакомые пейзажи брежневских зданий, которые изуродовали современные архитекторы — окружают меня. Проходящие люди, которые вечно куда-то спешат. А может у того кто в белой куртке собака рожает, или там, кошечка? Современного человека мало волнуют проблемы чужих. Наконец-таки я дохожу до места моего пира. И как всегда огромная очередь, состоящая из товарищей по студенческой жизни и пару мирских людей.Придётся отстаивать. Беру в руки поднос вместе с ложкой,  продвигаюсь по очереди, попутно наливая себе в стакан кипятка — для чая естественно.
     Пришёл момент, когда и меня обслужат. Повариха, смотрит на меня глазами, в которых явно виделось «Ах, ещё один студент ну давай заказывай по быстрее!». «Мне пожалуйста…» пробубнил я и, какой то неудачливый человек падая, своей рукой заехал мне в глаз. Проморгав, я оглядел столовую, а там люди-муравьи как всегда мечутся из стороны в сторону. «Так вот-с, будьте добры рис с овощами, пюре и, подливу». Повариха передала мне холодную еду. Я уже хотел попросить подогреть её, но взгляд поварихи говорил — что она этого делать не хочет. Подойдя к кассе, продавец взглянул на меня холодным взглядом и сказал «С вас 155 рублей». «Сколько?» со скрученным лицом спросил я «Да твою ж на лево капиталистическая тварь», пробубнил я шёпотом. А в советское время я бы на 30 копеек напитался бы до отвала, ещё и хлеб бесплатным был.
     Недавно подходит ко мне моя однокурсница, в то время как я читал книгу. Нежно обнимает сзади, целует в лоб и говорит нежности. Вместо того что бы наслаждаться, я — наорал на неё и сказал «Дай Чехова дочитать, женщина! Обнаглели  совсем». Прошло минут 15, я вышел с столовой и стрельнул сигарку у очень странного человека. Как же хорошо после плотного обеда стоять и думать о своём, забывая про весь быт который окружает тебя.

Недели через две, я с институтскими товарищами — отправились волонтёрами в местный театр. Для рекламы юмористического шоу. Придя на место толпой. Нам объяснили нашу задачу «Вот ты Сергей стой около входа и проверяй билеты». «Ты Дамир бери с собой человека, и иди на балкон, делать тоже самое». Помещение было огромно, красивые лестницы винтом, хорошие люстры и, потолок метров семь. В воздухе пахло необычайно крепкими духами со вкусом яблока.
    Меня сначала поставили на левый балкончик, промурыжили и отправили на первый этаж. И когда я видел человека, идущего прямо на меня, я спрашивал «Можно ваш билетик, пожалуйста?». Простояв так минут 30, меня отправили охранником, следить за вещами волонтёров. Чёртовых 3 часа я шагал из стороны в сторону как солдат красной армии на посту. Попутно напевая себе под нос то «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов»,  либо «Дорогой длинною, да ночкой лунною».
     Думы мои подошли к концу, когда голодные студенты пришли за своими вещами. Добрые организаторы заказали нам еду и, принесли её как раз в место моего кукования. К этому времени я уже сидел на стуле, и смотрел, в одну точку думая о чём-то великом. Все вокруг носились, кушали, смеялись. После долгожданного обеда нам предстояло ещё одно шоу. Вновь куковал и втыкал в одно место, на этот раз там была мёртвая муха. И опять «В комнате с белым потолком, с правом на надежду, в комнате с видом на огни с верую в любовь». Я может, и рад бы не влюбляться. Но натура у меня такая, страдать любит, по пустякам, которые можно исправить.
     Ещё один суетный день кончил своё существование. Я вернулся домой, открыл дверь, и лёг на кровать.
     Летом после поступления нас отправили на праздник в виде массовки. Знал бы я тогда, что меня ожидает, я бы не поступил. Каждый Божий день я вставал в 8 часов. Сваливался с кровати, а после шёл в ванную умываться. Подходил к старой кухне, делал себе ароматный и крепкий чай. Запах от него постепенно выветривался из окон и, заменялся запахом сигарет. Иногда удавалось даже позавтракать, но не часто. Надевая белую рубашку, затягивая свой любимый красный галстук, открывая дверь я — шёл обратно в этот мир. Летняя жара так и сжигала меня, пот лил ручьём как в баньке русской. Я постепенно шёл к остановке, думая о своём. Ждал автобус минут 15, и отправлялся в институт. По приезду же видел знакомые лица, в которых явно читалась усталость после бешеного ритма двух недель. Мы дружно ждали организатора, попутно шутя и, грустя друг с другом. Большое и пыльное здание института наводило тоску. Нарушало тишину только звуки ремонта. Когда же организатор подходил, мы громко здоровались, и шли за ним до заветного автобуса. Он нас и отвозил за город на репетицию. В нём было душно и тесно. Каждая туша, которая стояла, так и жаждала упасть на тебя. Ехали мы минут 40 и выходили. Что чёрт его не было за эти долгие недели. И студентов забывали, им приходилось ночевать там же. И в общагу заселили как-то раз. В тот день у нас была ночь откровений, обсудили абсолютно всё. Помнится мне — сидел я в кафе, лежал точнее. Смотрел в одну точку и, думал о высшей силе. От меня тогда сбежали. В тот же вечер я поехал на день рождения к подруге. Уже выпив чуть вина, странный, рассуждал с какой-то женщиной (матерью одной из приглашенных) — евразийскую идеологию. 

СТАРЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ.

Всё началось с того что в жаркий день августовского месяца я вместе со своим приятелем, (который и завёл меня в это странное место) направлялся в культурный центр немцев. Сам-то я человек русский и, изначально ещё тогда относился скептически к странному предложению пойти туда. Но мой молодой разум был затуманен тем, что по рассказам моего приятеля, в подвальном помещении — находилась ударная установка. В то время я был «ортодоксальным рокером», и, желал от жизни лишь развлечения да водки больше. Зайдя в этот центр, многое я повидал, многое со мной случилось. Но главное — я приобрёл жизненный опыт, который и по сей день составляет часть меня. Для обрисовки моего тогдашнего портрета, представьте: молодой человек в узких джинсах и в синей джинсовой куртке с волосами почти до плеч, а завершающим аккордам служила футболка «Ramones». Меня мало тогда заботило, что я был либералом в самом плохом смысле этого слова, сейчас бы я бы расстрелял такого человека без сожаления. Меня так же мало заботило моё будущее, я жил по принципу сегодняшнего дня. Со временем я понял, что без прошлого ни будет настоящего, ни будущего.
     И вот в августе помню, пришёл на какой-то праздник, в честь каких-то погибших немцев, если честно даже тогда мне было всё равно, но главное там был хороший стол с едой. Когда же я зашёл туда, сразу обратил внимания на ту девушку, которая станет моей самой большой проблемой на два мучительных долгих года. Помнится, её Алисой звали. Трагикомичным было то, что когда я уселся и начал осматривать помещение, мой приятель, назовём его Давидом. Заговорился с ней и, случилось, так что она через него задавала мне вопросы. Было смешно. Радость переполнила штаны в тот момент, когда в этот же день он пошёл ко мне домой с ночным визитом, и вот в ночное время — два неудачливых человека выпившие добротное количество литров палёного самогона, позвонили ей, а точнее я позвонил. О чём мы разговаривали, я уже не помню. Но насколько я понял, ей понравился мой звонок. С того момента я каждый день спешил в этот центр недоделанных немцев. Сентябрь промчался быстро, никаких успехов с Алисой не предвиделось, только созваниваться начали чаще. Я был наивным дураком, который даже не знал что такое любовь. Помнится мне шестого октября, я в первый раз проводил её до дома (комедия ей Богу). Всё началось как в мыльной опере про двух подростков, так же и закончилось. Проходили мы и мост, на котором мне пришлось её нести, ибо ноги её уже устали. Проходили, около какого-то праздника и, человек, в костюме медведя, увидев, что мы держимся за руки начал бежать за нами. Но в конце меня ждал мой первый нормальный поцелуй, спасибо хоть за это. С этого дня всё начало быть, но виделись мы только раз в неделю (в воскресенье), ибо тогда мы оба шли в центр, и возвращались с него. Тогда же я придумал для неё уменьшительно-ласкательное прозвище, называл её «лисёнком». Забавно, что через  десять дней, у меня появилась собака, кличка которой «Лиса» (с ударением на первый слог). Детская независимая любовь, когда вроде есть желания казаться взрослым и независимым, а на самом деле ты обычная шпана из двора, которая ещё не познала жизни. Каждый раз, беря её за талию, моё сердце останавливалось, словно солдат перед выстрелом, и продолжало биться, только тогда когда мы расставались в вечернем сумраке воскресного дня. А лучше бы оно не билось, по правде скажу. Но когда луна совершала свой оборот, и на улице светил лишь один фонарь, я только и мечтал вновь поцеловать её, одинокую, глупую, но такую родную и любимую. Юношеский максимализм, вот как это называется. Трудно видимо без любви человеку живётся, скучно, мрачно, и остальные прилагательные которые можно подобрать на эту тему. Стремительность наших отношений начала идти во всю скорость, с помощью Алисы я прогулял день рождения своей матушки. Но был мистический момент, каждый раз, когда я звал её гулять, она каким-то волшебным образом всегда оказывалась больной, даже один из таких дней в больницу загремела. Слабая она была, то ноги ломала, то руки, организм так себе тоже был, температура постоянно, да и болела часто.
    А что сейчас? Я обычный пролетарий, который корпит в офисе, балуюсь социалистическими идеями, да и, только. Н-Б партия тоже хорошая вещь, мир вам и покой Эдуард Лимонов. Странно всё это, не правда ли? Но дома меня не ждут, любимой девушки – нет, но и она бы не ждала меня . Друзья – тоже не ждут, я ночую в офисе уже несколько недель и всё думаю о ней, о той, ради которой я готов бы был измениться. На атмосфера странная, хмурая погода с зимними оттенками, которые так и погружают в унылую тягость зимы. Ведь когда последний листик опадает от своего дерева, и улетает прочь, я стою в рабочем районе, где завод алкоголя в паре метров от меня. . Помнится я бежал за девушкой из параллельного курса до остановки, а после она села на другой автобус лишь бы от меня сбежать.
    Возвращусь к немцам, — у них было не так плохо. Кормили бесплатно, семинары проводили часто. Каждый, кто туда приходит, на самом деле уже потерян, в этом месте всё пропитано грустным осадком. Мало кто оттуда выходил с трезвой головой.
   И так запомните, если вам говорят что опыт не помещает, это чистое враньё, помещает, а после догонит и пинка даст.

     В тёмной комнате с окном нараспашку, от холода леденеют руки, я бы рад его закрыть, да только лишь руки мои заняты. Который месяц прошёл Господи, а я всё так же с ней.
Холодно, очень холодно! Осталась только ты у меня, моя дорогая, только ты! Одна единственная, одна. Я знаю, что я всегда могу придти к тебе. В тёплую, дождливую погоду и, от тебя всегда пахнет ладонном. Вера, моя вера, ты меня всегда принимаешь. А я порицаю тебя, но ты готова мне это прощать при полном сознании моей грешности. Ты одна не сможешь предать меня, грустно всё это что ли.
Ах, вы думали, я сейчас про девок тут расписываю? Нет, к счастью нет. Духовность выше этого всего, выше! Я люблю видеть православный крест над церквушкой, которой много лет.  И в зимнею погоду она тепла. Я люблю её странною любовью, но люблю, сильно.

НАСТОЯЩЕЕ.

    Правильно говорят, человек ничего не ценит до определенного момента. Так и я видимо, не ценил. Давнее лето, которое должно уже было покрыться мраком и забвению, вновь всплывает в моём мозгу словно аспид. Будь проклято, что я это не ценил. Мы были знакомы с ней около трех лет, ещё до Алисы и немцев. Но развития наших отношений пришлось на жаркое лето спустя год. Зеленоглазая. Внешность её я не буду описывать, оно и не нужно. Тяжело осознавать что я потерял того человека который и в холодную тундру и, в проливной дождь был готов пойти за мной. Если в ситуации с немкой я был мальчиком на побегушках, пытался обращать на себя внимание в ущерб себе, то с ней такого не было. В рабочем районе обычного города мы гуляли по железнодорожным рельсам брошенной дороги. Гуляли по пустым улочкам с разбитыми фонарями, которые не излучали свой свет, знаете, нравилось мне это, нравилось. Как под деревом лёжа шептали друг другу о чувствах. Моей виной было то что я не полностью осознавал масштаб её любви, я думал это так, на месяц может второй затянется, а в итоге то. Теперь мне одинокому, глупому, русскому в холодную зиму с открытым окном нараспашку всё думается о ней. Не ценил я тебя, признаю вину свою, я даже и не знал, что так всё может обернуться. Остались лишь воспоминания. Я прекрасно понимаю, что ей до меня никого дела нет, прошло уже сколько. У неё теперь друзья-товарищи новые, хорошая жизнь, может быть молодой человек новые чувства новые ощущения. А у меня институт, тоска по прошлому, надежды на настоящее и, вера. В то, — что я выберусь из этого состояния. Говорят, мужчины не плачут, так и я не припомню, когда последний раз плакал, не могу я. Но если бы смог, то я бы разрыдался как последний идиот, разрыдался, так что бы солёных слёз ни осталось в моем теле. Вчерашние дни оставили лишь горечь моего собственного поражения, поражения человека.
    Вчера идя по ночному городу, после очередной дружеской попойки выходя из метро, я увидел, как мне показалось тебя, девушка шедшая впереди меня была с такими златыми волосами какие я запомнил с нашей последней встречи. В моей голове была паника, «а вдруг это ты?» На душе стало настолько больно, я вспомнил, казалось бы, канувшие в лету старые воспоминания. Я перегнал эту девушку, так и не посмотрев ей в глаза. Но если бы это была ты, я бы подошёл. Как ты мне говорила, уже поздно было извиняться уже тогда, но мне хочется делать это до бесконечности. Уже поздно, я согласен. У тебя всё новое, как и у меня. Наш диалог и не продлился бы дольше двух минут, но воспоминания, которые зарыты в глубине черепа всё терзают меня, неужели это я тебя так сильно испортил? Последний раз слово «любимый», я слышал только из твоих уст.
     Мой кошмар, это проснуться с тем что мы никогда не знали друг друга. Что нет больше тех воспоминаний которые нас связывали, нет тех глупых разговоров про любовь. Мне становится страшно без тебя, без той которая стала мне дороже чем всё остальное в этом мире.
Ведь ты готова была пойти на все что быть рядом со мной, а я не ценил. И вновь я прихожу к тебе, вновь прошу прощения, вновь испытываю те чувства которые мне греют сердце.

 Я очень люблю холод, ровным счетом, как и зиму. Когда леденеет нос, уши и руки.  С холодом я чувствую себя более полноценным. Так и сегодня с окном нараспашку первым моим ощущением был холод. Я встал с полузакрытыми глазами в тумане разума и начал метаться из стороны в сторону в своей крохотной комнатке. Я брал себя за голову пытаясь понять, что меня сегодня может ждать. До встречи с ней я был очень нервным, что я ей, мол, скажу после всего что было? Я боялся, но и ждал. Идя по дороге, я в своей голове рассматривал разные сценарии, я ведь что-то мог не то сказать и всё – ничего, ничего. Я шёл по городским улицам асфальтного цвета, смотрел на архитектуру моего города, фонари ещё не горели, было светло, и я переживал. Идя всё дальше, я осознавал что — так нужно, так надо. Не было у меня другого пути, кроме как идти. И я ведь шёл посреди моих родных, невзрачных, но величественных зданий, когда свет солнца показывал каждый изъян, каждый кирпич, и то, что сердцу дорого – так ведь именно и это дорого. Идя всё дальше, я подходил к ещё более родным и знакомым местам, мои воспоминания начали всплывать неотчётливо, но чувства, которые я испытывал — прекрасно помнил.  Я ждал её недолго, но моему нервному состоянию казалось наоборот. Когда мой взор увидел тебя, я не знал что и делать, бежать некуда, а идти навстречу хотелось. Как ты похорошела, твои зелёные луговые глаза стали ещё красивее, во время прогулки я часто на них смотрел – меня пробирала дрожь по всему телу, когда я смотрел, и дыхание становилось неровным. И когда сидя в беседке я начал говорить про прошлое, я начал извиняться меня охватило раскаянье, я не хотел тебе врать ни секунды, я хотел говорить только правду, только то, что я чувствовал. Когда тебе было тяжело на сердце, ты искала ответ, поддержку у меня, а я ведь, помнишь, каким был. Меня мало заботило твоё состояние, при каждой маленькой ситуации я готов был поссориться, готов был просто уйти, не сказав и слово. Я плохо поступил тогда, у меня слов не хватит описать то, что я сделал, я просто взял и уничтожил, разрушил то, что нас связывало, ушёл и ничего не сказал, разрушил тебя, убил, растворил на некое время. И с этим чувство вины я не мог долго смотреть в твои глаза, я хотел, может обнять, упасть, извиниться, кричать «– Прости, прости меня, я был не прав». Меня сдерживал лишь один фактор, это то, что не было подходящего момента. Но и слабым я себя показывать не хотел, я не очень слабый, много успел повидать. Но твой взгляд пробивал во мне дрожь он доходил до моего сердца – в нём я раскаялся, извинялся мысленно всю встречу. Я очень жалею, что не мог извиниться тогда, я не был ещё настолько развит, что бы придти к покаянию.
Но Господи как мне нравится её взгляд, я давно его не видел. Видимо ещё соскучиться успел по нему. И глаза её сияли по-другому в них, и боль виделась и радость – всё было видно. Я был откровенным, моя душа была открыта, я сказал всё что смог. Мы говорили на одно языке, языке души, и мысли мои были чисты, и душа. Я улыбался часто, да, мне было мило на душе.
После такого срока, за который у меня случилось всё, что сформировало меня сейчас. После запоев и криков, ругани, неудач, грусти и уныния — я вновь увидел её, что-то давно забытое, но родное сердцу,  что грело душу, грело меня, грело моё тело. Объятие под солнцем, звуки поездов – всё это увидел перед глазами, когда обнял тебя и сейчас, первый раз неловко, но мне нервно было ведь.  А второй раз, долго, чувственно, я обнял тебя как что-то святое, — положив свою голову на твоё плечо, и дыхание моё сбилось я, казалось бы — забыл русский язык, но всё же сказал «- Прости меня, я не хотел этого, прости…». Я тебе уже сказал, что если бы это происходило дольше, я бы расчувствовался, да, это не пустые слова, мою вину искупить сложно, но я постараюсь.
      И ты простила, ты всегда прощаешь. И голос твой мил «- Я выключаю телевизор, я пищу тебе письмо», так высоко и мягко. Возвращался я домой с улыбкой на лице, шёл, и думал просто о том, как было бы приятно вновь увидеться, вновь обнять. Я никогда сильнее не чувствовал тебя так близко для души. Как мне приятно, как давно я такого не ощущал. Я уже более ответственный более, другой человек, но каким бы я не был  — я всё равно опять прихожу к тебе. Не потому что от тебя светло, а потому что с тобой не надо света.

13.04.2022
Николай Шарипов

Актёр, музыкант, писатель. Хотел-бы поднять культуру мира сего. В основном пытаюсь писать в жанре футуризма. Любимые писатели, поэты: Велимир Хлебников, Николай Гумилёв, Владимир Маяковский, Игорь Северянин, Владимир Набоков, Василий Жуковский, Михаил Булгаков, Антон Чехов, Фёдор Достоевский, Михаил Лермонтов.
Стихи


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть