Деревенский Орфей и столичная Эвридика

Прочитали 60








Содержание

Часть первая. Марсельянская пристань.

От Марселя до Марсельяна около трёх часов езды. Мы взяли в порту Марселя напрокат Renault Megane на два дня, заплатили кредитной картой 120 евро. Небольшой suv с навигатором.  Навигатор отличный, но мы не учли, что раз набрал конечную точку, то и поезжай до неё.  Время в запасе было много и мы решили перекусить в Монпелье. Со скоростной дороги A9 мы с Симоном не смогли выйти в сам город. Развязки там такие сложные, что наш Нью Йорк со своим BQE  покажется далёкой от цивилизации провинцией. Глаза видят одно и хотят свернуть, а навигатор говорит ехать прямо, ха, ха. Покушать Buffalo wings на французский манер не удалось. Проехали немного дальше и свернули к придорожной кондитерской la mie CÂLINE — Atelier «Pains & Restauration”. Фастфуд везде одинаков, но выпечка у них была хорошая и кофе чудесный. Одно не понравилось, чувствовалось некоторое пренебрежение в обслуживании иностранцев. Но заводиться  на эту тему мы не стали. Американцев нигде не любят.  А визит в полицию из-за потраченных на двоих  $10 в наши планы не входил. Заплатили строго по счёту служебной кредитной карточкой. Никаких чаевых хамам оставлять не стоит.

— Симон, сколько ещё ехать до Марсельяна?- спросил я друга.

— Минут сорок.

Приехали действительно за сорок минут прямо на Port de plaisance, что-то подобное длинному причалу для яхт. Навигатор оказался чудесный. Пошли к диспетчеру и спросили, где будет парковаться яхта Pursuit 36. Нам показали на карте место, недалеко от нашей машины.

На яхте был Мистер Брукс, которого надо доставить в Штаты. С ним  местная женщина Франсуаза, которой и принадлежит яхта. План такой. Симон берёт мадам и ведёт к диспетчеру, как доказательство, что яхта прибыла, а я с Бруксом плыву в сторону Марселя в городок, Le Mourre Blanc, то бишь Белый Кубик. Это не так далеко. Там такой же большой причал для яхт. Симон с мадам к нам приезжает, обговаривает с ней всё по пути. То есть говорит правду о Бруксе и о тех дамах с яхтами, которых он сделал пропавшими без вести. Если она поднимет шум и Брукса у нас отберёт полиция, то другие люди сделают её пропавшей без вести. Терять любовников во Франции не сложнее, чем разлить чашку кофе скатерть.  

      Яхта причалила, Брукс выскочил первым и подал руку даме. Пока он подавал руку, я вынул его бумажник из заднего кармана. Только американцы носят бумажники в заднем кармане. Симон оттеснил Брукса от мадам и представился:

— Специальный агент Херера, просьба не поднимать шума. Идём к диспетчеру стоянки. По пути я вам всё объясню. 

Франсуаза кивнула в знак согласия и они пошли шушукаясь к диспетчеру. Мистер Брукс хотел двинуться за ними, но я показал его бумажник и бросил его на палубу яхты.

— Пойдёмте вместе за вашим бумажником, сэр. 

— Пойдём, но вы ничего не докажете.

— Я не прокурор. Моя задача вас доставить к американскому адвокату или убить.

— Меня? Да я гражданин Франции. 

— Поймите меня правильно, пули всё равно какое у вас гражданство. Просто похоронят во Франции.

— Вы правы. Я заигрался. Пойдёмте за бумажником.

Мы спустились по мостику на яхту, Брукс поднял бумажник и сделал движение ногой, чтобы меня сбросить в воду. Я сделал уход в сторону и Брукс потеряв равновесие упал в воду.

— Не надо делать резких движений, сэр. Дайте руку, я помогу вам выбраться.

Я протянул руку и вытянул Брукса на палубу, заодно вывихнул ему кисть, что бы он больше не пытался удрать. Вошли в рубку.

— Ну, капитан, поехали в  Le Mourre Blanc на третий причал, радиопередатчик не включать.

— Я не могу управлять одной рукой,- сказал Брукс.

— Вы не волнуйтесь, а то я вам выверну и левую руку и буду рулить сам.  А вот, где мы утонем, я не знаю.

Брукс вывел яхту в бухту Crique de l’Angle и через узкий пролив вышли в Средиземное море.

— Мистер Брукс, мой совет, не делайте себе хуже. Я могу сказать, что вы оказали сопротивление и тогда вашему адвокату добавится работы и его услуги для вас станут дороже. Я промолчу про ваше сопротивление, пусть для адвоката будет меньше работы. Но если вы ещё раз попытаетесь освободиться, то я или мой напарник, вас пристрелим. Вы меня поняли?

— Да, мне уже говорили, что меня ищут и надо исчезать, так нет, эта шлюшка подвернулась. Сам себя погубил. Я не буду стараться убегать, нет смысла, ни вы, так французы поймают. От интерпола не скрыться, слишком дорого выйдет свобода. А как вы меня вычислили?

— Эта шлюшка, как вы назвали Франсуазу, по нашей подсказке, поставила маячок на яхту. И теперь деньги получит за помощь.

— Да, везде деньги замешаны.

— Вы грубо работали, сэр. Просили оформить доверенность на яхты, потом владелица пропадала.  Вы продавали яхту и деньги клали на счёт в Америке. По этим переводам денег вас и определили. Вы забыли, что не проверяют суммы меньше $1000, а выше всё проверяют. 

— Вот и попался. 

— У вас есть выбор, Мистер Брукс. Французы будут судить вас за пропажу женщин, а американцы за неуплату налога с переведённых сумм. Финансовый год закончился. Налоги надо платить.

— Я поеду в Америку. — сказал Брукс.

За интересными разговорами и прибыли на место.

— Пожалуйста, швартуйтесь к третьему причалу, Мистер Брукс.

    На причале стоял Симон, а Франсуаза сидела в машине. Когда мы подходили к машине, Франсуаза вышла и, ни на кого не смотря, пошла к своей яхте. А Брукса усадили на заднее сидение в наручниках. В Марселе передали задержанного из рук в руки. Старший спросил:

— Что у него с рукой?

Брукс на меня посмотрел и я сказал:

— Подскользнулся. Но яхтой он сам управлял. Я претензий не имею.

Брукс поблагодарил меня кивком и я ему пожелал удачи.

Часть вторая. Нью Йорк.

       Нью-Йорк. Я вышел в город из подземки на Penn Station. До начала спектакля было много времени и я пошёл прогуляться по городу, который люблю. Меня не интересует политическая ситуация в мэрии, протесты тут были всегда. Много лет назад я и сам ходил на Occupy Wall Street, на шествия против войны в Ираке, в поддержку легализации марихуаны. Ходил на фестивали йоги на Times Square и даже на движение Free Hugs, обними встречного, который смотрит в твои глаза. Если не было массовых сборищ, то толкался среди художников в Battery Park. 

       А в будние дни была работа и спортивный зал. Буддизм, баптизм, католицизм, фалун гонг, тай чи и медитации стали частью бытия. Изучал православие и иудаизм, читал Коран, благо мечеть была напротив дома. Всё было хорошо, пока не встретил молодую женщину на нижнем Бродвее, где мы обнимали всех прохожих уже второй час подряд. Мы сеяли добро и любовь к ближнему.

Я стоял с плакатом Free Hugs и мои глаза светились любовью и добротой ко всему миру. Много людей, которые шли нам на встречу с удовольствием обнимали нас и мы желали друг другу добра и любви. Вдруг в метрах двадцати я увидел молодую женщину с весёлым лицом, она смотрела на меня и шла в мою сторону. Красивая, стройная, с лёгкой походкой, она плыла среди толпы. Она подошла ко мне и широко раскинула руки. Мы обнялись и мне не хотелось выпускать её из своих. У неё была копна волос света сено-солома и зелёные глаза сверкали как турмалин. Она тоже не размыкала объятия и спросила:

-А если я стану жить с тобой, ты продолжишь обнимать других женщин?

Я замер в полном ступоре. Посмотрел на неё внимательно и понял, что она говорит серьёзно. У меня на тот момент никого не было для серьёзных отношений. У меня была мечта о домике в горах или ферме, а реализовать её можно только скопив денег в Нью-Йорке. Женщина, при такой мечте, отложит покупку домика на очень долго. А в конце не будет ни женщины и ни мечты.  Тут много вариантов для мыслящих людей. Я посмотрел в её зелёные глаза и осознал, для чего мне нужны деньги и домик в горах. Желая собраться с мыслями я спросил:

— А вы меня не бросите? Я же пока никто в этом городе. Правда, у меня есть мечта.

— У меня тоже  есть мечта.

— Так вы меня не бросите?

— Нет.

— И после выполнения мечты?

— И после выполнения мечты.

— Тогда я вас провожу. Куда вам надо?

— Я иду в Little Italy, я работаю официанткой для оплаты обучения на балерину.

— У меня были две подруги в Ленинграде. Они были красивые ветряные души и этого не скрывали. Обе вышли замуж за иностранцев, одна уехала в Бельгию, а другая в Италию. А теперь я сам иностранец. Какой поворот судьбы и встреча с балериной. Вы посланы мне богом.

       Я посмотрел на неё ещё раз и заметил, что на ней форменная одежда и значок с именем Мадлен. Значит она тоже иностранка, тут таких имён не дают. Я недавно вернулся после третье поездки на Юг Франции, собрал весь свой словесный запас и медленно, вспоминая каждое слово, сказал:

— Madeleine, je ferai tout mon possible pour réaliser votre rêve. Vous ne travaillerez plus comme serveuse. (Мадлен, я сделаю все возможное, чтобы твоя мечта сбылась. Ты больше не будешь работать официанткой.)

     Мадлен засмеялась и прижалась ко мне со словами:

— Je serai avec toi jusqu’à la fin de mes jours. (я буду с тобой до самой смерти).

     Через месяц Мадлен переехала ко мне. Легко было дать обещание по поводу её работы официанткой. Работал я в полную силу и брал самые тяжёлые поездки, за которые хорошо платят. Пришлось закончить курс лекций T.Harv Eker, заодно  окончить курс в университете Трампа. Я сидел и слушал голос Экера. Я не делал конспекта лекций. Мне нравился его стиль мышления и сами интонации голоса  по разным вопросам. Я не учился говорить, а учился принимать решения в своей жизни. Учился включать свой мозг в нужных ситуациях. Ведь людей надо убедить работать с тобой. В любом деле должно быть эвристическое начало, которое привлекает людей. Это их деньги делают тебя состоятельным. Сам Харв  десять лет  пробовал и терпел неудачи, пока не понял, что для любого бизнеса нет готовых решений. Каждому времени свои особенности наращивания капитала. Не буду пересказывать, лучше сами прочитайте его книгу.  https://topreading.net/bookread/960-xarv-eker-dumai-kak-millioner/page-2

       В сводное время я искал людей, которые хотели продать дом, давал рекомендации, как при малых затратах увеличить его продажную цену. Однажды нашёл человека, который хотел продать два дома сразу. Я договорился о встречи и привёл своего агента для беседы. Дома были подготовлены к продаже по моему совету и за три дня продались.  С полученных комиссионных  денег я купил новый Chrysler Cirrus светло-серого цвета, лучшая машина 1995 года и подарил ключи Мадлен. В то время эта модель имела немыслимо малый расход топлива на галон 37 миль! Даже сейчас в 2024 году модель 2000 года (в этот год сняли с производства) стоит $5500. Любимым женщинам надо делать хорошие подарки, которые видят все. Модный автомобиль это классный подарок.   Я был дистрибьютором двух фирм многоуровневого маркетинга и носил в портфеле каталоги их товаров. Продавал всем, даже незнакомым на улице и получал свой процент. Когда призывали, то ездил на выполнение контракта, возвращался, клал деньги в банк Chase и мой куратор ими распоряжался для получения прибыли. Наконец, выкрутились с её мечтой в трёхлетний срок, оплатили полностью обучение и Мадлен стала балериной. С момента переезда в мою квартиру Мадлен нигде не работала, а училась в балетной студии. 

         Заодно я набрался опыта для своей цели. Связи уже были налажены и мечта стала появляться на горизонте. В штате Нью Йорк более 33000 ферм. Мне помогли связаться с  фермой Moose river, которая выращивает лам, лошадей, коз и птицу. Там я прошёл обучение и когда заработки пошли  вверх, Мадлен помогла с покупкой маленького филиала. 

   Но, карьера Мадлен требовала поездок, от которых и росли гонорары. А бросить всё она не могла. Она умерла бы с тоски видя одного зрителя. Её переезд отложили на потом. Но я свою мечту выполнил, жил на ферме на севере штата и тосковал по Мадлен. Мои контракты были недолгими от трёх дней до недели и тоже приносили удовольствие. Я их не мог бросить. Это, как нехорошая привычка, сродни наркомании. Нужен стресс периодически или начинается психоз.

        Я любил Нью Йорк. Там почти все приезжие и богатые и бедные. Полицейские тоже из числа осевших в Нью Йорке бывших иностранцев. Там же была и знаменитая итальянская мафия. В июне 2002 года я приехал с фермы на прощание со скончавшимся в тюрьме Джоном Готти. Я не был с ними связан и не занимался криминалом. Уходил последний босс клана Гамбино. Просто исторический момент.  Все считали, что клан разгромлен. Однако, мафия оказалась бессмертной очередной раз и босом стал Джозеф Каммарано-младший. Но я его никогда не видел. Только видел Викторию дочку Готти. Она известная персона, писательница и телеведущая.

  Все пять кланов не такие страшные, как показывают в кино, но могут во всех пекарнях поднять цены на выпечку. Или поменять цены в пиццериях. Это гигантские деньги в мегаполисе. Провожать в последний путь приехали все зарубежные боссы. Очень хотелось посмотреть на тех, кого ругают СМИ. ФБР никого не задерживало. 

     Ах, Нью-Йорк, тут создавалась одна моя мечта, деловая, и распадалась другая, семейная. Это город моей любви и моей печали. Печаль уже  много лет сама оттягивает своё превращение в семейную мечту. И я с этим соглашаюсь. Много лет назад Мадлен ко мне пришла, так и живёт в моей квартире.

— Бери ключ с собой, приезжай я буду рада видеть тебя в любое время, — сказала Мадлен 

Любое время, это когда у меня перерыв в делах и она будет в Нью-Йорке, а не на гастролях. Несколько раз в год. У меня написано стихотворение по этому поводу:

Я снова тут, ты меня узнал, приветливый город.

Мне всё знакомо, только лица иные идут навстречу.

Я скучаю по тебе много лет и уже не молод.

Мой бизнес идёт хорошо, но без любви, я душу калечу.

Наша жизнь течёт медленно, как плывут корабли по реке.

Волна за волной, ночью Луна, но радость далека от небес.

Домик в горах и тысячи звёзд каждый день приглашают к себе,

Но годы бегут и Луна мне шепчет: ты один, без неё, без.

Там в Аппалачах не жизнь, а боли и радости странная смесь.

Я приехал в Нью-Йорк, ей не сказав, на балет посмотреть.

О, Мадлен, ты танцуешь и радуешь зрителей, твоё место здесь.

Ты не знаешь, что я рядом, в толпе и меня не узреть.

В конце оркестр замолк и хлопал народ, ты опять их сердца покорила.

Моя балерина, я твой деревенский Орфей, а ты столичная Эвридика.

Ты бросила взгляд в мою сторону, потом глаза отвела и забыла.

Слишком много волнений, вздохов, восторга и крика.

Вот закончен спектакль, несут много букетов в такси, вечер.

Я приеду к тебе, ты будешь одна, я приеду с повинной.

Не забылись с годами и манят твои губы и плечи.

И я вижу тебя молодой и со мною ты снова будешь невинной.

Я прижму тебя крепко к себе, ты закроешь глаза, я тебя полелею.

Ты вздохнёшь и ответишь губами, как ответила в первый раз.

Сколько лет прошло, сколько страданий, о которых я не жалею.

Ты меня понимаешь, заплачешь, а я слёзы утру с твоих глаз.

Время нашего счастья прошло, ты устала от жизни на сцене.

От чужих ярких судеб, от чужих, много прожитых лет.

Да, тобой восторгались в Париже, Лондоне и Вене.

А я только прошу переехать ко мне и привёз в Аппалачи билет.

Часть третья. Возвращение Мадлен.

 Так прошли ещё два года. Я уже продал ферму и очень удачно, купил на берегу озера большой дом и читал книги по вечерам, сидя у камина. Последний раз я был в Нью-Йорке полгода назад и уехал опять ни с чем. Прошёл День Благодарения и началась предрождественская суматоха. Надо было поставить ёлку. Я поехал в районный центр и купил канадскую голубую ель. Первое Рождество в новом доме  надо хорошо отметить, не пластмассовой ёлкой, а настоящей. Купил игрушек и до самого вечера украшал дерево и делал перестановку мебели в зале. 

     Я крутился на кухне, окна которой выходили на озеро, поэтому не заметил, как приехал лёгкий грузовик, а потом легковая машина. Почудился шум мотора, но я отмахнулся, скорее всего это переключился один из трёх кондиционеров. Потом раздался какой-то шум и я вышел из кухни в залу. Там трое человек заносили коробки. Я был в шоке. Как они вошли, ключ у меня и у Мадлен, а у неё гастроли. Рабочие на меня не обращали внимания. Это не грабёж, а что-то новое в криминале. Я стоял и смотрел, как спектакль, в котором я участвую. 

— Может это сон?- сказал я вслух и ущипнул себя за ухо.

И тут появилась Мадлен, мне стало плохо и я опустился в кресло.

— Mon ami, Madeline, avec tes pitreries, tu me conduiras à la tombe. (Ты сведёшь меня в могилу, Мадлен).

— Tu ne veux pas me serrer dans mes bras ? (Разве ты не хочешь меня обнять?)

Наконец, я пришёл в себя. Выполнение семейной мечты чуть не закончилось инфарктом.

Я вернулся на кухню, достал японский разделочный нож Дэба и протянул его Мадлен со словами:

— Убей меня сейчас, я не переживу твой отъезд.

— А ты что, в местном драмтеатре играешь? Ты так реально всё сказал.

— Как ты тут появилась?

— А ты не получил моё электронное письмо?

— Я уже неделю не пользуюсь интернетом, ты должна быть в Мексике до Февраля, а остальное меня не интересует.

— Вот это водевиль! Слушай, мне предложили за квартиру почти три миллиона, я их получила, заплатила неустойку театру и уволилась.

Я встал на колени и стал читать молитву:

— Santa María, madre de Dios… reza por nosotros, pecadores.

Мадлен поняла моё состояние и тоже стала читать со мной эту молитву.

-Bendito es el fruto de tu vientre, Jesús. Santa María, madre de Dios, ruega por nosotros.

Рабочие сделали своё дело, покачали головами и ушли. 

Мы встали на ноги и обнялись, началась настоящая жизнь.

— Брак будем оформлять до Рождества?

Спросила Мадлен. Мне стало опять плохо и ответ она получила только тогда, когда меня выписали из реанимации.

29.05.2024


Похожие рассказы на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть