Цвет глаз — зверь! Глава I Часть I

Прочитали 91

Цвет глаз – зверь!

— Внимание, вопрос! Как такой парень как я только что завалил медведя?

Глава I

Часть I

Позвольте представить, Петр Александрович Штейн. Был призван в армию в 19 лет, после активной охотничьей (уклонистской) деятельности в лесах Сибири на протяжении года. Прибыл на военную базу на Курилах около месяца назад. Пока сбежать не пытался. Толи он готовился к побегу, толи ему было лень это делать, но точно знаю, что этой вольной душе здесь не нравилось.

Не так давно объявили, что с соседями будут проведены учения. Уже готов полигон и условная «база», которую защитники (наши) должны отстоять и не дать захватить её условному противнику (японцам). Всем на базе выдали АК с резиновыми пулями, лёгкие бронежилеты и увезли на тот самый полигон.

Петра и ещё пару его сослуживцев заселили в одну из крайних построек. Почти сразу они сели есть.

*пальба*

— На нас напали! Трево… — в дверях с очередью сквозных ранений по всему телу свалился ефрейтор.

Мир поплыл. Петр свалился под истошные вопли напуганных японских и русских вояк. Боли не было. Были лишь пульсации, напомнившие ему укачивание электрички. Немного кололо в груди и голове. И холод. Холод, который, наверное, сравним с сорокоградусным морозом в родной тайге. Даже холоднее…

Петр закончил свою школу с золотой медалью. Не было никого кто бы его ненавидел. Он просто не смог выбрать то чем он хочет заниматься ка это сделали его друзья: Валера пошёл на автомеханика (не уверен, что он не сопьётся), Пашка ушёл в гейм дизайн (Болею за него) а, Натали всегда была помешана на медицине (вот за кого я точно не волнуюсь, хотя её пациентов мне искренне жаль…) Петя был хорошим парнем.

— А почему собственно был? — с этой мыслью он открыл глаза. — Темно. И холодно. А я? — подумал Петр и потрогал себя за руку — Я тёплый! Слава богу! Я уж решил, что скоро узнаю какая из религий права на счёт смерти…

Петр лежал на какой-то плоской железной поверхности в довольно холодной комнате. Вскоре (буквально через, секунд десять если не меньше) ему это наскучило, и он начал ёрзать, толкать стены, в общем делать все что бы стал делать маленький ребёнок от скуки, но не от страха…

Над его головой открылся люк в который заглянул человек в химзащите. Петра выкатили из этой «коробки». Это оказался холодильник для трупов.

— Ты меня понимаешь? — раздался голос с ярким акцентом — Отзовись! Рядовой Штейн!

Петр попытался ответить, но у него не вышло и тогда он начал усиленно кивать. Потом решил показать жестами и в попытке указать на свою грудь угодил во что-то мягкое, почувствовав вместе с этим тупую боль. Он скрутился.

В это время человек в химзащите прихныкивая начал кричать что-то на японском. Как выяснится позже его крик значил: «Мы убили не всех! Он живой!»

Петра привели в белую комнату с кроватью и железной дверью. Отдалённо напоминало палату, но не было окна.

 — Вы, Петр Александрович Штейн, первый и пока единственный случай обратной реакции — раздался суровый мужской голос без акцента вместе с чётким шагом, а также гамом чьей-то беготни.

Вошёл седой военный при генеральских погонах со стулом в руках. За ним буквально вбежали люди в химзащите с тумбой и, зачем-то, с оборудованием для связи, которое сразу принялись устанавливать. Петру даже успели поставить капельницу и уложить в постель. Не факт, что именно в данной последовательности, ведь по словам самого Петра — это было не так интересно как наблюдать за тем, как ставят аппаратуру.

Пока аппаратура запускалась, а наш Петр наблюдал за всем этим (я почти на сто процентов уверен, что это происходило с ребячьим восторгом в глазах), люди в химзащите удалились, а генерал сел рядом с кроватью и прервал “вдумчивые размышления” Петра.

 — Слушай, Петя! Представиться по-нашему я не могу, а потому – он глянул на погоны – зови меня Гена.

 — Здравья жел!… – Петр уж было хотел поприветствовать старшего по званию (пусть и с запозданием), но…

 — Их с меня не сорвали по чистой случайности! Я дал добро на отсутствие осмотра сторонами оружия противника! Я спустил на вас собак под видом щенков! Я убил вас всех!

 — Не кари себя так, генерал, — раздался голос из аппаратуры, — и не путай Петра еще больше! Приветствую, мой мертвый друг. Можешь называть меня Я. Как ты уже понял, ты пережил быструю, после клиническую и другие смерти, вплоть до отмирания и гниения отдельных жизненно важных частей спинного и головного мозга. Теперь же передо мной и, как я успел понять, Геной сидит побледневший, исхудавший, но все тот-же Петр Александрович Штейн, которого расстреляли на той самой базе.

Все это время у Петра вертелись в голове все эти страшенные образы. Он как будто на это время перенесся в свои воспоминания и наблюдал как сам умирал. Но теперь, он смог посмотреть в глаза стрелявшего. Это был ужас! После выстрелов его соратники начинали гнить на глазах. Это сопровождалось истошными криками. И не только русских! После выстрелов начал рассеиваться дым, что как пули действовал на вдыхавших. Японцы попадали с истошными воплями почти в туже секунду, что и русские.

Представляете, как страшно было парню что ещё 2 минуты назад радовался как дитя тому, что перед ним ставят телевизор с камерой на подвижном штативе. Он погрузился в этот ад кричащих трупов. Они кричали еще очень долго. То стихали, то начинали с новой силой. Гниение и регенерация и снова гниение и так до того момента, пока эти трупы не потеряли сознание. У некоторых просто не получалось больше регенерировать, и они превращались в бесформенную биомассу. Другие отключившиеся остались просто бледными телами. Стало тихо. Лишь потихоньку оседавший серебристый смог, что остался после выстрелов не давал этой картине застыть во времени.

P.S.

Привет, дочитавший до сюда! Следующую часть, как и всю главу постараюсь подарить вам до нового года, но ничего не обещаю.

24.11.2021
Mix Onix


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть