Царственное Архангельское

    Об Архангельском рассказывать и просто и сложно – с одной стороны это самая известная, самая большая, самая красивая и  «раскрученная», усадьба Подмосковья, с другой – все уже рассказано, знакомо, увидено.

Но я, все же, рискну еще раз поведать или напомнить вам  интересные моменты из  истории жизни усадьбы и её обитателей.  Кто не слышал о них, — откроет для себя что-то новое, а кто слышал, — освежит в памяти.

Итак, отправляемся в небольшое историческое путешествие и начнем его в 1584 году от Рождества Христова, когда Архангельское называлась  Уполозовом в честь тогдашнего хозяина торгового человека  Алексея Ивановича Уполоцкого.

В селе был деревянный храм Михаила Архангела да дворов крестьянских не Бог весть сколько.

Следующим владельцем  села был  Фёдор Иванович Шереметев, купивший здешние земли  в начале 1640-х годов. Известен сей боярин был тем, что в 1613 году после окончания смутного времени привёз в Москву из Ипатьевского монастыря Костромы Михаила Романова, ставшего первым русским царём, а из польского плена доставил его отца митрополита Филарета, впоследствии Патриарха Московского и всея Руси.

В середине XVII века селом владели князья Одоевские, при них на месте деревянной церкви под руководством крепостного зодчего Павла Потехина выросла  каменная, а село стало называться Архангельским.

Была поставлена деревянная усадьба, добротная, с сенями да светлицами, как и положено по тем временам. Банька, погреб — ледник, поварня тут же рядышком, а еще конюшни да амбары, куда же без них. А дворов крестьянских уже около ста насчитывалось – росло Архангельское, расцветало.

С 1681  года Архангельским владели князья Черкасские, а с 1703  село перешло к князю Дмитрию Михайловичу Голицыну — инициатору приглашения на российский престол Анны Иоановны, а затем ею же обвинённому в «преступных намерениях смены государственной власти» и высланному в Архангельское.

Дмитрий Михайлович всю свою деятельную энергию направил на обустройство усадьбы, — разбил сад, начал строительство нового усадебного дома-дворца, но закончить строительство ему, увы, не удалось.

 Мстительная Анна Иоановна вспомнила об опальном подданном и решила заменить абсолютно не возымевшую  исправительного действия  ссылку на заточение в Шлиссельбургской крепости, где Голицын в апреле 1737 года в возрасте семидесяти двух лет скончался.

Архангельское было конфисковано, но уже в 1741 году с приходом к власти «дщери Петровой» Елизаветы, — было возвращено его сыну Алексею Дмитриевичу Голицыну, который, имением заниматься совсем не хотел.

А вот сын его, Николай Александрович, был человеком передовым и просвещенным, решившим превратить Архангельское в совершенную, не имеющую себе равных, и отвечающую духовным устремлениям века, усадьбу.

При нём имение  начало приобретать нынешний вид. Французскому архитектору Жаку-Жакобу Герну был заказан проект грандиозного дворца, строительство которого началось в 1784 году.

Дворец строился в стиле зрелого классицизма  как летняя резиденция, с обилием застекленных дверей и окон, а наличие многочисленных колонн, полукруглого ризалита, увенчанного закрытым бельведером с тонким высоким шпилем с золотым набалдашником, придавало дворцу одновременно величественность и изящество.

На первом, более высоком этаже, размещались парадные залы, а на втором – жилые комнаты и библиотека.

Одновременно со строительством дворца проводились работы и по переустройству парка, поделённого на три  части.

Его регулярную часть составляли две террасы, обрамлённые античными  скульптурами и мраморными балюстрадами, выполненные по проекту итальянского ландшафтного архитектора Джакомо Тромбаро, и большой партер – основа французского парка, с прилегающими к нему боскетами и галереями берсо, из-за чего Архангельское стали называть Подмосковным Версалем.

Остальную часть занимал  английский пейзажный парк  с естественной красотой природы, узкими  кривыми дорожками и очаровательными лужайками.

В парке уютно разместился малый дворец «Каприз», работы Джованни Петонди,  который  вместе с деревянным зданием библиотеки, «Чайным домиком»  и кирпичным манежем, с разбитым перед ним небольшим садом со статуей бога любви Амура, представлял собой усадьбу в миниатюре. «Чайный домик» — милый квадратный павильон с куполом и башенкой, похожий на китайскую постройку.

Но, несмотря на название, чай в нём никогда не пили, — сначала здесь размещалась библиотека, потом склад.

Шведским инженером Иоганном Норбергом были сооружены две плотины на  Горятинке, впадающей в Москву-реку. Образовавшиеся пруды служили резервуаром  для работы двух гидравлических машин, которые с помощью системы деревянных труб снабжали водой парк, оранжереи, конюшню, хозяйственные и жилые постройки.
Это позволило установить в усадьбе еще одну диковинку, мало у кого имевшуюся в те времена, – фонтаны.

При Голицыных дворец не был достроен, его строительство было окончено почти через сорок лет уже при Николае Борисовиче Юсупове, которому после смерти  Николая Голицына его вдова продала Архангельское, одно из самых дорогих на то время российских имений,  за двести сорок пять тысяч рублей ассигнациями.

Интересная деталь, —  и Голицыны, и Юсуповы владели Архангельским ровно по сто семь лет.

Род Юсуповых восходит своими корнями к самому пророку Мухаммеду, по крайней мере, об этом говорил Ивану Грозному  ногайский хан Юсуф-бий.  Его внук Абдул-Мурза, русский в душе, хоть и мусульманин по рождению, принял православие и был наречён Димитрием.

Легенда гласит, что в ночь крещения к нему явился пророк Мухаммед  и сказал: «Ты стал вероотступником и будешь жестоко за это наказан. В каждом новом поколении твоего рода лишь один наследник будет доживать до двадцати шести лет, остальные будут погибать».

Шли годы, менялись поколения, а услышанное  во сне предсказание сбывалось с поразительной точностью. Из всех детей, рожденных в одном поколении Юсуповых, до двадцати шести лет доживал только один.
Но  при этом становился очень яркой, известной  в истории  личностью.

С другой стороны, владения Юсуповых никогда не дробились, оставались в целости, и богатство рода приумножалось из поколения в поколение. Этот род был одним из самых богатых в России, богаче императорской фамилии.

Николай Борисович  мог легко себе позволить пригласить  в гости из Италии на чашечку ароматного кофея  великого  скульптора Антонио Канову, и за дружеской беседой предложить  ему оформить  парк Архангельского своими  великолепными работами.

Юсупов говорил:  « Архангельское – не доходная деревня, а расходная, для веселья, а не для прибыли, поэтому нужно заводить здесь всё, что редко, и чтобы было лучше, нежели у других».

Дворец  был построен  Юсуповым для размещения его великолепной коллекции живописи, скульптуры, редчайших книг, фарфора и хрусталя.
Пятьсот сорок полотен, десятки мраморных скульптур, уникальные предметы  археологических раскопок из Рима и Помпей разместились в огромных залах Архангельского.

Выезжая по поручению императрицы  в «зарубежные командировки» для пополнения  коллекции Эрмитажа, никогда не забывал пополнить  из тех же источников свою собственную.

В коллекции Юсупова были полотна  Рембранта, Тьеполо, Буше, Лоррена,  Юбера  Робера, скульптурные работы Кановы,  Мартоса,  Рашшета,  Пенно.

Самое большое полотно коллекции Юсупова  площадью двадцать пять квадратных метров под названием «Триумф Клавдия»  принадлежит кисти  французского живописца Габриэля-Франсуа Дуайена, который, кроме всего прочего, расписывал плафоны  Георгиевского зала Зимнего дворца и церковь дома Инвалидов в Париже.

В Лувре  экспонируется его работа « Триумф Амфитриты», а в художественном музее Пармы – «Смерть Виргинии».

В «Императорском зале усадьбы» висели портреты всех правителей России, пятеро из которых здесь бывали, Александр I, Николай I, Александр II, Александр III и Николай II был здесь после коронации с супругой.

Сам Николай Борисович руководил коронациями  трёх императоров – Павла I, Александра I и Николая I, за что был щедро вознагражден золотыми каретами  (по-нашему, автомобилями представительского класса).

Юсупов устроил в Архангельском  невиданный доселе бассейн с золотыми рыбками с драгоценными сережками у жабер, которые приплывали на звон колокольчика, а многочисленные гости усадьбы беспрестанно в него звонили и дивились, когда рыбки действительно являлись на звуки (вот и верь потом, что рыбы глухие).

Был здесь зоопарк  с розовыми фламинго, пеликанами и пингвинами.

Все гости, включая венценосных особ,  поражались роскоши Архангельского.
Овальный зал, оформленный зеркалами и колоннами, предназначался для танцев, наверху размещались хоры,- специальный балкон для музыкантов, а двери его выходили на террасу. Теплыми летними вечерами они распахивались, танцующая публика перемещалась  на эту открытую площадку, и вальсы с мазурками разносились  по всей округе.

В библиотеке поместья было более двадцати тысяч редких книг, среди которых Чесослов  XV века, Молитвенник Ивана Федорова  XV  века, письма Цицерона, собрание стихов Тассо – любимого поэта хозяина усадьбы, и другие раритеты.

Николай Борисович Юсупов был любимцем Екатерины, некоторое время даже фаворитом, но потом  матушка-императрица самолично женила его на своей любимой фрейлине, племяннице светлейшего князя Потёмкина, Татьяне Энгельгарт – самой богатой невесте того времени, правда, несмотря на молодость, уже вдове с двумя детьми.

В браке с Юсуповым у неё родилось трое детей (двое из которых умерло в младенчестве), поэтому единственному  сыну Борису Татьяна Васильевна решила  полностью себя посвятить, оставив двор.

Николай Борисович, вступив в брак, не изменил своим привычкам, не пропускал мимо ни одной дворянской да и крестьянской юбки (горячая восточная кровь, что поделать), но в глубине души был предан лишь одной женщине, которую боготворил до конца своих дней.

Памятник Екатерине Великой в образе богини Правосудия Фемиды находится здесь же в парке,  в красивой, открытой с одной стороны беседке с четырьмя ионическими колоннами.

Над памятником золотом выбиты строки любимого поэта Юсупова  Торквато Тассо – «Ты, которой послало небо и даровала судьба желать справедливости и достигнуть желаемого».

А Татьяна  Васильевна съехала от Юсупова в свой особняк на Английской набережной (официально брак они так и не расторгли), в котором устроила самый  известный в Петербурге салон, став его гостеприимной хозяйкой.

Частым гостем здесь был  Гавриил Державин, оставивший в альбоме княгини стихотворения «К матери, которая сама воспитывает детей своих» и «Спящий Эрот», а также И.А. Крылов, В.А Жуковский, А.С. Пушкин.

Татьяна Васильевна  отличалась скромностью, которую некоторые принимали за скупость. И только самые близкие люди знали, какие огромные деньги она тратит на благотворительность, нередко, анонимную.

Только случайно люди узнавали, что свалившаяся, как по волшебству, необходимая сумма денег исходила от княгини Юсуповой.

Была у Татьяны Васильевны «одна, но пламенная страсть» — драгоценности. Нет, она их почти не носила, а собирала.

Супруг коллекционировал предметы искусства, а княгиня Юсупова — драгоценности.

В её коллекции был  знаменитый алмаз «Полярная звезда» в сорок карат, купленный за триста тысяч рублей – баснословные деньги по тем временам (вспомним, что само имение было куплено за двести сорок пять тысяч), светло розовый алмаз  Альдебаран, серьги Марии-Антуанетты, диадема неаполитанской королевы Каролины и множество других сокровищ.

Но самой большой гордостью княгини была  уникальная каплевидная жемчужина Пелегрина, когда-то принадлежавшая, царице Клеопатре.

Легенда гласит, что она была парой к той самой жемчужине, из которой царица Египта приготовила самый дорогой напиток в мире.

Знаменитый пир Клеопатры описан в «Естественной истории» Плиния Старшего.  У самой известной в мире египтянки были серьги с невероятно крупными жемчужинами.

Клеопатра заключила с Марком Антонием пари, что сумеет приготовить ужин стоимостью десять миллионов сестерциев. Антоний не поверил.

Чтобы разрешить спор, назначили день и устроили пир. Клеопатра выставила на стол великолепные блюда, но ничего необычного среди них для Антония не было. Римлянин потребовал подсчитать стоимость угощений, но хитроумная царица сказала, что все это лишь дополнение к главному блюду и потребовала принести кубок с крепким и кислым уксусом, в который тут же бросила одну из жемчужин из своих сережек.

Как только жемчужина растворилась, Клеопатра проглотила ее. Очевидцы признали Антония побежденным.

Чтобы порадовать супругу, Юсупов приобрел картину известного итальянского художника Джованни Батисты Тьеполо « Пир Клеопатры» и повесил её в Архангельском.

Размер картины впечатляет — 338 x 600 см. В пару к ней рядом разместил «Встречу Антония и Клеопатры» того же Тьеполо.

Правда, Татьяна Васильевна в Архангельское почти не наезжала и картину могла вообще не увидеть.

Несмотря на несметные богатства, Николай Борисович был очень приветлив и прост в общении.

В парк усадьбы пускал всех желающих и при встрече с кем бы то ни было, приподнимал шляпу и вежливо здоровался.

В усадьбе дважды был Александр Сергеевич Пушкин, он обожал хозяина; несмотря на разницу в возрасте, считал Юсупова своим большим другом, пригласил на свадьбу с Натальей Николаевной посаженным отцом и  посвятил ему свое знаменитое стихотворение «К вельможе», в котором есть замечательные строки и об Архангельском:

«К тебе явлюся я; увижу сей дворец,
Где циркуль зодчего, палитра и резец
Ученой прихоти твоей повиновались
И вдохновенные в волшебстве состязались».

Александр Сергеевич обожал гулять по усадебному парку и любоваться скульптурами своего любимого Антонио Кановы, которых здесь было предостаточно.

После смерти Николая Борисовича, Пушкин написал в своем дневнике – «мой Юсупов умер…»

В 1903 году в парке Архангельского на аллее, по которой поэт так любил гулять,  был установлен его бюст. Аллея называется Пушкинской.

Был в Архангельском и небольшой «свечной заводик», —  фарфоровый, конечно же.

За границей закупалось «бельё» — чисто-белые заготовки фарфора, а крепостные художники расписывали его жанровыми сценками, сюжетами картин из местной галереи, видами Архангельского и сушили в специальной печи.

В продажу  эти чашки-тарелки не пускались, шли исключительно на подарки гостям усадьбы.

К настоящему времени сохранилось семьдесят тарелок, которыми можно полюбоваться в залах усадьбы.

Было здесь и хрустальное производство. Оно приносило небольшой доход. Экспериментировали с цветом и формой изделий, — получались очень красивые экземпляры, часть из которых сохранилась и тоже представлена в музее.

Николай Борисович построил здесь театр, подобного которому не было во всей России. Он называл его «музыкой для глаз».

У Юсупова, конечно же, был крепостной   театр, состоящий из большого оркестра,  танцовщиц и певиц. Но ему хотелось чего-то особенного, чего не было у других. Недаром девиз Юсуповых – «Всегда и вопреки всему!»

Театральный художник Пьетро Гонзаго работал в Миланском театре «Ла скала» и создавал сценические декорации. Да какие!!! Зрители, в основном, следили за сменой декораций, а не за игрой актёров.

Николай Борисович, будучи на представлении, загорелся идеей устроить в Архангельском  театр вообще без актеров, — главными  действующими лицами спектакля должны были стать  сами декорации.

Гонзаго был приглашен в Архангельское и наделён неограниченными возможностями в проявлении своей фантазии. Ох, и развернулся он здесь! 

Под музыку вращался сложный механизм, живописные декорации сменяли одна другую, иллюзия объема и глубины была настолько реальная, что зрители не могли поверить,  что все эти пейзажи нарисованы рукой мастера, а не созданы природой-матушкой.

За один сеанс  происходило до двенадцати перемен декораций. Николай Борисович был в полном восторге от своего детища.

Но не всем нравились такие представления. Александр I,прибыв в Архангельское в июле 1818 года вместе со своим кузеном королем Пруссии, не оценил по достоинству театр декораций.

Представление ни ему, ни его спутнику не понравилось. Николай Борисович абсолютно не расстроился и продолжал вместе с художником, с которым успел очень подружиться,  придумывать новые идеи для спектаклей.

Они и умерли почти в одно время, — Н.Б.Юсупов 15 июля 1831 года, а Пьетро Гонзаго, — 29 июля.

После смерти князя Николая Борисовича, Архангельское достаётся его сыну —  Борису Николаевичу Юсупову. При нём усадьбе  не уделятся столько времени и средств, как при его отце, многие произведения перевозятся в Юсуповский дворец в Санкт-Петербурге.
Новый этап в жизни Архангельского начался с переходом имения к его сыну  Николаю Борисовичу Юсупову.

У Николая Борисовича было две дочери Зинаида, в семье её звали Зайде  и Татьяна (Танёк) – замечательные красавицы и умницы.
Они получили прекрасное образование, родители очень этого  хотели, — ведь на Николае Борисовиче род Юсуповых пресекался по мужской линии, — дочери должны были его продолжить и не посрамить.

Сёстры  знали несколько языков, разбирались в философии, литературе, искусстве, но при этом были прекрасно воспитаны и скромны.

Зинаида была невероятно красива, множество портретов разных художников, включая Валентина Серова, полное тому подтверждение.

В двадцать два года  Зинаида серьезно заболела тифом, лечил её доктор Боткин, но выздоровление не наступало, тогда послали за её духовником Иоанном Кронштадтским и случилось чудо, — болезнь отступила.

Через пять лет все с точностью повторилось у Татьяны, кроме выздоровления. Правда, ходили слухи, что Татьяна покончила с собой из-за несчастной любви к другу своего детства  Павлу Александровичу Романову, младшему  сыну императора Александра II.

В апреле 1888 года было объявлено о помолвке Павла с греческой принцессой Александрой Георгиевной, а в июне этого же года в возрасте двадцати двух лет Татьяна умирает, сгорает буквально за три дня. Тайна смерти ушла  вместе с ней в могилу.

Похоронили Татьяну на высоком холме подле  усадебной церкви Архангела Михаила.

Позже на могиле была установлена часовня, которая не так давно развалилась, а в 1899 году  — мраморный монумент  М.М. Антокольского «Ангел молитвы». Памятник исполнен движения, -изящные складки платья слегка развеваются от легкого дуновения ветра, высоко поднятые крылья ангела трепещут, и кажется, что он через мгновения взмоет  к облакам.

В 1918 году могила  Татьяны была вскрыта отрядом красноармейцев, а останки несчастной княжны сброшены в реку.

В 1936 году скульптура ангела была перемещена в Чайный домик, а на пустой могиле оставалась лишь надгробная плита.

В 2016 году  статуя (или её копия)  работы Марка Антокольского наконец-то заняла свое место на могиле Татьяны Юсуповой.

Зинаида Юсупова становится последней хозяйкой Архангельского. Она счастлива в браке с Феликсом Сумароковым Эльстоном, красавцем – кавалергардом, внебрачным внуком прусского короля Фридриха Вильгельма IV.

Феликс родился в результате любовной связи королевского отпрыска с графиней Тизенгаузен, внучкой М.И. Кутузова.

В связи с отсутствием сыновей у отца Зинаиды Николаевны, император позволяет Сумарокову-Эльстону  именоваться князем Юсуповым, графом Сумароковым-Эльстоном.

В браке родилось четыре сына, двое из них умерли во младенчестве, зрелого возраста достигли лишь  Николай и Феликс.

Семья была  дружной, все очень любили друг друга, старались проводить вместе как можно больше времени, много путешествовали.

Феликс Феликсович в 1903 году заказал портреты своего семейства художнику Валентину Серову, цену художник должен был назначить сам.

Серов назвал  лишь стоимость  холстов и красок.

Портреты писались около двух лет,  большей частью именно в Архангельском.  Серов восхищался прекрасным подмосковным имением, художественными коллекциями Юсуповых и красотой  парка, а самое главное, простотой всего семейства Юсуповых, их легкостью в общении.

В своих мемуарах Феликс Юсупов-младший, вспоминая работу с великим Серовым, пишет: «Его (В.А. Серова) восхищение перед Архангельским сблизило нас. После позирования, я уводил его в парк. Там, сидя на одной из моих любимых скамеек, мы вели откровенные разговоры, неоднократно беседуя по вопросам, глубоко меня волнующим. Будучи тогда юношей, я очень задумывался над той огромной ответственностью, которую накладывали на меня несметные юсуповские богатства. Я глубоко понимал и чувствовал, что чем больше мне дано, тем и больше от меня требуется. Серов же, человек гуманный и убежденный защитник всех неимущих, своими долгими и дружескими беседами «оформил» все мои сокровенные мысли и чувства. Его передовые взгляды оказали влияние на развитие моего ума. И по мере того, как его художественная кисть заканчивала мой внешний облик на полотне – внутри меня созревал тот человек, каким я остался, и дружба Серова оставила во мне неизгладимое впечатление».

Четыре портрета Юсуповых кисти Валентина Серова – Феликса Феликсовича, Зинаиды Николаевны и их сыновей Николая и Феликса, находятся в экспозиции Русского музея.

Проклятье Магомеда,  незримо присутствующее в их жизни,  как незаряженное ружье, провисевшее всю пьесу на стене и  выстреливающее в последнем акте, сбывается  22 июня (!) 1908 года.

Николай Юсупов, красавец,  поэт, режиссер любительской труппы, выпускник  юридического факультета Петербургского университета влюбился в графиню Марину Гейден, которая была обручена с гвардейским офицером Арвидом фон Мантейфелем. Скорый брак Марины и Арвида не охладил пыла Николая.

Последовав за молодоженами в Париж, Николай не перестал встречаться с чужой женой, за что был вызван оскорбленным мужем на дуэль.

Стрелялись на Крестовском острове  в Петербурге. Николай выстрелил в воздух, Мантейфель в Николая, но не попал. Второй выстрел Юсупов вновь направил в воздух, —  противник хладнокровно его застрелил.

Николаю было двадцать пять с половиной лет…

Местом его погребения должна была стать специально возведенная знаменитая колоннада (храм – усыпальница Юсуповых) в  Архангельском, строившаяся с  1909 по 1916 год, по проекту мастера модерна Р. И. Клейна, спроектировавшего также Музей изящных искусств (ныне Музей изобразительных искусств им.А.С.Пушкина), магазин Мюр и Мерилиз (нынешний ЦУМ) и его ученика  Г.Б. Бархина, внутренняя отделка выполнена художником И. И. Нивинским — постановщиком вахтанговской «Принцессы-Турандот».

Пока шло строительство, князя похоронили в усадьбе, рядом с церковью Михаила Архангела.

После возведения усыпальницы его тело туда перенесено не было.

Никто из Юсуповых в усыпальнице похоронен не был.

Все отпрыски древнего богатейшего рода  покоятся на Парижском Сен-Женевьев-де-Буа… Грустно.

Могила Николая во время гражданской войны  была вскрыта и разграблена вместе с могилой его тётушки Татьяны.

В память о Николае Юсупове на Пушкинской алее парка рядом с бюстом великого поэта в 1908 году была установлена бронзовая статуя-аллегория “Скорбящий гений”, изображающая юношу с угасающим факелом в руках,  работы немецкого скульптора К.Г. Барта. 

Это самый поздний памятник Архангельского.

Есть версия, что Зинаида Николаевна приобрела эту скульптуру до гибели Николая в начале 1908 года на одной из зарубежных выставок.

Автор создавал её как надгробие и княгине не рекомендовали её покупать. Но она не послушала никого и установила статую в усадебном парке. Опять мистика?!

Многие считают «Скорбящего гения» кенотафом Николаю Юсупову, — по сути, так оно и есть.

В 1900 году Зинаида Николаевна оставила так называемое «духовное завещание», в котором выразила свою волю в отношении Архангельского: «в случае внезапного прекращения рода, всё наше движимое и недвижимое имущество, состоящее в коллекциях предметов изящных искусств, редкостей и драгоценностей, собранных нашими предками и нами, завещаем в собственность государства для удовлетворения эстетических и научных потребностей Отечества …»

Завещание княгини было  исполнено, — практически сразу после Октябрьской революции в 1919 году  здесь был открыт историко – художественный  музей.

А семейство Юсуповых в том же году отбыло  за границу  на линкоре «Мальборо», присланном британским королем Георгом V.

Представители богатейшего княжеского рода, чей предок когда-то владел землей по всей стране, сумели вывезти с собой лишь шкатулку с драгоценностями и два полотна Рембранта.

К сожалению, всё это было продано в тяжелые годы эмиграции, — например, продав жемчужину Пелегрина, Феликс купил квартиру в Париже.

Феликс и Ирина Юсуповы открыли в Париже свой модный дом IRFE, просуществовавший с 1924 по 1931 год.
Почти весь персонал дома моды состоял из друзей четы Юсуповых и других русских эмигрантов. В роли модели часто выступала  сама Ирина Александровна и её подруги.

(Сейчас   ИрФе возрожден русской моделью Ольгой Сорокиной).

Приносили доходы и книги, написанные Феликсом Феликсовичем, — «До изгнания», «В изгнании», но самая известная, конечно « Убийство Распутина».

В 1967 году был снят документальный фильм « Я убил Распутина», в котором  Ф.Юсупов подробно рассказывает о самом известном преступлении начала прошлого века.

Сейчас жива внучка Феликса и Ирины Юсуповых Ксения Шереметева-Сфири (1942 г.р), проживающая в Греции и имеющая Российский паспорт, выданный по её просьбе указом В.В. Путина.
У нее есть дочь Татьяна (1968 г.р.) и две внучки. По женской линии род Юсуповых продолжается, и, надеюсь, проклятие Магомеда над ним уже не властно.

Территория Архангельского, по сравнению с другими усадьбами просто огромна – более трехсот гектаров.

Правда, и усадебных построек много – четырнадцать, ни в одной усадьбе столько не сохранено. Это радует!

Постоянно ведутся реставрационные работы, усадьба хорошеет год за годом.

Указом Президента России от 18 октября 2017 года № 493 государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный музей-усадьба «Архангельское»» отнесено к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации.

Недавно  закончилась многолетняя  судебная тяжба вокруг усадьбы, — арбитражные суды на протяжении почти двадцати лет выносили решения то в пользу истцов, то в пользу ответчиков.
В.В. Путин дважды подписывал документы о неприкосновенности усадьбы и сохранении ее в историческом облике.
Но споры вокруг усадьбы не стихали.
Точка в этом  долгом деле была  поставлена 26 мая 2020 года, когда  был утвержден новый проект зон охраны усадьбы Архангельское, полностью исключающий лазейки для незаконного строительства.
Согласно  проекту, охраняемая площадь «Подмосковного Версаля» увеличилась на 105 гектаров.

С 1937 года на нижней террасе усадьбы, где течёт Москва-река, на месте великолепных оранжерей находится военный санаторий «Архангельское», выдержанный архитектором В.П. Апышковым в стиле Большого дворца усадьбы.

В усадьбе  постоянно проводятся выставки (мы видели «Женские портреты» художника Ротари) , концерты, фестиваль джаза «Усадьба. Джаз».

Гулять по усадьбе одно удовольствие — через  Святые ворота с четырьмя величавыми коринфскими колоннами, минуя Глинобитную ограду (архитектор Е. Тюрин), попадаешь на территорию старинного храма Михаила Архангела.

Проходя через арку ворот, нужно загадать одно-единственное, но самое заветное желание (только не о богатстве!), и оно обязательно исполнится.

В пейзажной части парка на дне оврага находится знаменитая  Кладовая  —  двухэтажное здание с арочным  проёмом над дорогой, построенное в XVIII веке.

Остановимся у величественной пятидесятишестиколонной «Колоннады», так похожей на Казанский собор в Санкт-Петербурге.

Храм в честь Николая Чудотворца, так и не ставший усыпальницей Юсуповых, — стал концертным залом с великолепной акустикой.
За последние двадцать лет в рамках усадебных музыкальных сезонов в «Колоннаде» выступали российские и зарубежные исполнители классической музыки – солисты и камерные ансамбли, оперные артисты и хоровые коллективы, звучала музыка разных эпох от Ренессанса до наших дней.

Изящный арочный мостик ведёт нас к парящей над обрывом  полуразрушенной белоснежно — колонной ротонде «Руины», — она восстановлена из утраченных элементов беседки — «миловиды».

В парке находится ещё одна ротонда «Розовый фонтан». Никакого фонтана там не наблюдается —  это четырехколонная беседка розового мрамора, увенчанная куполом, расписанным цветочными мотивами,  в центре ротонды  — скульптурная группа «Мальчик с лебедем (или гусем?)» работы неизвестного мастера второй половины XVIII в.

Есть в парке  фонтан «Амуры с лебедем», видимо, того же неизвестного скульптора.

Скульптуры, фонтаны и лестницы — основные элементы регулярного парка, а лестница, которая ведет со второй террасы к зеленому ковру большого партера, по праву может считаться одним из лучших украшений парка.

С площадки, выложенной серым песчаником, в обе стороны расходятся ее марши, но, дойдя до половины высоты подпорной стены, они поворачивают навстречу друг к другу и спускаются до земли. Лестница украшена скульптурой, которая  сопровождает  идущего по этим ступеням. Это четыре аллегории стран света и львы, стоящие на широком барьере, окаймляющем спуск.

Видела здесь  копию знаменитой скульптуры богини Дианы с оленёнком, стоящую в «галерее древностей» Лувра.

Такие же прекрасные копии «Дианы-охотницы» стоят  сейчас в парках королевских дворцов Фонтенбло и Марли, а также Винздорского замка.

Кстати, все копии античных статуй, стоящих на просторах Архангельского, Юсуповы заказывали у лучших итальянских мастеров, и даже опытный искусствовед вряд ли отличит их от оригиналов.

Коллекция парковой скульптуры в Архангельском, выполненная в XVIII — начале XIX века, насчитывает около двухсот произведений и является совершенно уникальным собранием, равного которому трудно найти в нашей стране.

В усадебном парке сохранились восемьдесят лиственниц, посаженных при Голицыне, думаю, они еще столько же лет проживут.

Рассказывать про Архангельское можно бесконечно.
Невероятно хороши внутренние залы усадьбы, полные ценнейших произведений искусства.

Обязательно нужно приехать  сюда и увидеть своими глазами всю роскошь и великолепие дворца, его интерьеров и художественных коллекций, живописность парка с его белоснежными статуями на заповедных аллеях, зайти в театр и полюбоваться  величественными колоннами и легкими ложами, а также закрывающим сцену занавесом, написанным рукой великого Гонзаго.

А, может, где-то за деревьями мелькнёт легкий силуэт Александра Сергеевича и прозвучат в душЕ незабываемые строки, посвященные им  прекрасному Архангельскому.

0
29.07.2020
avatar
Елена Потёмкина
107

просмотров



Добавить комментарий

Войти или зарегистрироваться: 

Свежие комментарии 🔥



Рекомендуем почитать

Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

    Войти или зарегистрироваться: 

Закрыть