Бебриус и непробудный его

Прочитали 22
18+








Содержание

I

Запах лапши быстрого приготовления висел в воздухе плотным облаком, смешиваясь с ароматом застоялой пыли. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, не пропуская солнечные лучи июльского полдня. Единственным источником света служил мерцающий монитор, на котором мелькали разноцветные искорки очередной онлайн игры. Бебриус, не отрывая взгляда от экрана, механически водил мышкой, пальцы привычно стучали по клавишам.

— Может, нарисуешь что-нибудь? Котика, например? – робко предложил Bebreus.

— Идея, конечно, так себе…, — протянул Furrius,

  — Но котик — это мило. Рисуй котика, только сделай ему огромные… глаза! — Да, огромные глаза, как у аниме-тян!

Бебриус поморщился, пытаясь отогнать непрошенные мысли.  — Заткнитесь оба, — пробормотал он себе под нос, сосредотачиваясь на игре.

Внезапный стук в дверь разорвал обволакивающую тишину, заставив Бебриуса вздрогнуть. Он раздражённо поморщился, пытаясь игнорировать звук, но стук повторился, настойчивее и требовательнее. С трудом оторвавшись от монитора, Бебриус наткнулся на укоризненный взгляд пустой тарелки из-под роллтона.

— Может, это Jake?, — с робкой надеждой произнес Bebreus, но тут же сам себя одёрнул. Jake должен был приехать только через неделю.

Бебриус подошёл к двери и, помедлив, открыл её.

На пороге стояла Полина, её обычно яркие голубые глаза сейчас были полны слёз. Летнее ситцевое платье, которое так шло к её золотистым волосам, казалось неуместным на фоне обшарпанных стен подъезда.

— Привет, – голос Полины дрогнул, – можно войти?

— Проходи, – пробормотал он, отодвигаясь в сторону.

Бебриус молча отступил, пропуская девушку в квартиру. Он не мог понять, что происходит, не мог найти слов, чтобы нарушить давящую тишину. Полина, не снимая босоножек, прошла в комнату, окидывая взглядом хаос, царивший вокруг.

— Мы расстаемся, – тихо произнесла она, глядя куда-то мимо Бебриуса.

В тишине, нарушаемой лишь шумом компьютеров, были слышны только насмешливые шепотки Ferrliusa: «Я же говорил, говорил! Ты никому не нужен».

Бебриус продолжал молчать, не в силах осознать услышанное. Он смотрел на Полину, словно видел её впервые.

— Ты меня вообще слушаешь? – в голосе Полины послышались нотки раздражения, – я сказала, что между нами все кончено!

— Но… почему – выдавил наконец Бебриус, – что случилось?

Полина горько усмехнулась:

— А ты сам не догадываешься? Ты… ты живешь в каком-то своем мире. Ты перестал замечать меня, замечать что-то кроме своих игр.

— Но… Jake скоро приедет, – Бебриус ухватился за эту мысль, как за спасательный круг. — Мы же хотели… 

— Jake? Ты серьезно? – в голосе Полины послышались злые нотки.

— Ты думаешь, приезд твоего друга что-то изменит? Ты по-прежнему будешь сидеть здесь, уткнувшись в свой компьютер, и игнорировать всех вокруг!.

Она резко развернулась и вышла за дверь, хлопнув ей так, что со стены посыпалась штукатурка. Бебриус остался стоять посреди комнаты, не в силах пошевелиться. Слова Полины звенели в голове, как назойливые мухи, но он никак не мог ухватиться за их смысл.

За окном вовсю светило летнее солнце, заливая двор ярким светом. Детишки визжали, катаясь на самокатах, старушки на лавочке обсуждали последние новости, а Бебриус стоял, словно окаменев, и не понимал, как в один миг его жизнь, казавшаяся такой привычной и уютной, превратилась в груду осколков. Bebreus в его голове горько плакал, а Ferrlius торжествовал, наполняя его сознание ядовитой радостью.

— Она ушла. Ты остался один. Ты — ничто, – шептал Ferrlius, и Бебриус был не в силах с ним спорить.

II

Дни после ухода Полины потекли тягучей, вязкой массой, похожей на кисель, забытый на недельку на кухонном столе. Летнее солнце, пробиваясь сквозь грязные окна, безжалостно высвечивало всю неприглядность берлоги, в которую превратилась квартира. Гора немытой посуды в раковине угрожающе подпирала кран, пустые пачки из-под лапши валялись на полу, перемежаясь с грязными носками. Bebrius перестал замечать этого, как и самого себя.

— Я же говорил, ты никому не нужен, — прошипел Ferrlius, смакуя каждое слово. — Ты — ошибка, бракованная копия человека. Твоё место на свалке истории, вместе с…

— С аниме-тян с огромными… Ну, ты понял, — попытался вставить Furrius, но Ferrlius оборвал его на полуслове.

— Заткнись, извращенец! Сейчас не до твоих фантазий.

Bebrius еле сдержал стон. Голоса в его голове становились все громче, агрессивнее, разрывая его сознание на части. Даже Bebreus, робкий и наивный, предпочитал отмалчиваться, боясь стать мишенью для язвительных комментариев Ferrlius’а.

Дни превратились в вязкую, однообразную массу. Bebrius просыпался уже уставшим, с тяжелой головой и пустотой внутри. Реальность пугала своей остротой, требовала каких-то действий, решений… Гораздо проще было спрятаться в виртуальном мире, где не нужно было думать, чувствовать, жить.

Запущенность квартиры становилась все более очевидной. Гора немытой посуды в раковине угрожающе росла, пустые пачки из-под лапши и банок энергетиков валились прямо на полу, словно свидетели его падения. Bebrius перестал обращать внимание на бардак. В конце концов, это была всего лишь оболочка, внешняя сторона его собственной разрухи.

Телефон пиликнул, сообщая о новом сообщении. Это был Mezpike, хороший интернет друг Джейка.

 — Привет! Джейк говорил, ты не в духе. Всё ок?, — гласило сообщение. 

Bebrius просто проигнорировал его. Зачем отвечать? Что он мог сказать? Что его бросила девушка, что он — никчемное существо, неспособное даже посуду помыть?

Иногда, в промежутках между приступами саморазрушения, Bebrius’a настигали обрывки воспоминаний. Детство, проведенное с Jake’ом в их родном Чайковском, игры во дворе, планы на будущее. Тогда ему казалось, что мир полон возможностей, а жизнь — это увлекательное приключение. Он мечтал уехать в США или Японию, погрузиться в атмосферу аниме и манги, найти настоящих друзей, которые разделят его интересы.

— Брось, кому нужен твой японский? — ядовито прошипел Ferrlius. — Ты даже по-русски два слова связать не можешь, неудачник.

Bebrius умолк. Мама… Ее разочарованный взгляд всегда вызывал в нем жгучий стыд. Она так надеялась, что он поступит в институт, найдет хорошую работу… Но Bebrius оказался не способен оправдать её ожидания.

— Хватит киснуть, чувак! » — прервал его мысли Furrius. — «Давай-ка лучше… глянем, что там в твиттере горяченького по фурри завезли? Говорят, там новая художница появилась, рисует просто огонь!»

Ferrlius презрительно фыркнул, но Furrius, не обращая на него внимания, продолжал нашептывать в уши Bebrius’у свои грязные фантазии. О лошадках, о больших… В общем, о том, что нормальному человеку даже в голову не придёт.

Bebrius почувствовал, как его щёки наливаются краской, но не от стыда, а от какого-то нездорового любопытства. Он открыл новую вкладку в браузере, и…

Внезапно раздался звук входящего сообщения. Это был Jake.

— Я уже выезжаю! Жди, скоро буду у тебя!

Сердце Bebrius’a сжалось от неожиданной тревоги. Jake едет к нему? Прямо сейчас? В эту захламленную квартиру, полную отчаяния и секретов?

— Черт! Надо хоть бы убраться, — промелькнула паническая мысль. Впервые за долгое время Bebrius почувствовал, как ледяная оболочка апатии дает трещину. Jake едет. Это шанс. Шанс хоть что-то изменить.

III

Дверь скрипнула, пропуская Jake’а в спёртый полумрак квартиры. Bebrius нехотя оторвался от монитора, на котором мелькали всё те же безликие враги, и вяло кивнул другу. От Jake’а, полного энтузиазма и желания наконец-то встретиться вживую, будто пахнуло другим миром – свежим воздухом, солнцем, жизнью. Контраст с серостью и безысходностью, царившими в квартире, был настолько сильным, что у Bebrius’а закружилась голова.

— Ничего себе, ты тут устроился, — Jake неловко замялся на пороге, не решаясь шагнуть внутрь.

 Его взгляд скользнул по горам грязной посуды, пустым упаковкам из-под лапши, остановился на запыленном рисунке с грустным котом, который Bebrius начал было рисовать после ухода Полины, да так и бросил.

— Прости за бардак, — пробормотал Bebrius, сам поражаясь тому, насколько чужим и безразличным звучит его собственный голос. Ferrlius торжествовал: — Вот видишь, я же говорил! Ты ему не рад. Ты хочешь, чтобы он ушёл.

— Это она? — кивнул Jake на экран компьютера, где всё ещё красовались «прелести» какой-то пошлой-фурри. 

 — Серьезно, Bebrius? — У тебя же Полина была!

— Была и сплыла, — вырвалось у Bebrius’a, прежде чем он успел себя остановить. Ferrlius ехидно хмыкнул в его голове.

Следующие несколько часов прошли как в тумане. Jake, пытаясь разбудить друга, тащил его на прогулку, пытался готовить ужин (что закончилось тем, что ему пришлось отмывать засохшие кастрюли), расспрашивал о Полине. Bebrius отмалчивался или отшучивался, прячась за стеной сарказма и безразличия.

— Странно он себя ведет, — написал Jake Mezpike’у, когда у Bebrius’а случился очередной «приступ» заторможенности. — Как будто это и не он вообще. Говорит сам с собой, смотрит сквозь меня…

— Может, он просто тяжело переживает разрыв с Полиной??, — предположил Mezpike. —Ты говорил, они недавно расстались.

— Не знаю, — ответил Jake. — Тут что-то другое…

Ночью, когда Jake, уставший после дороги и безуспешных попыток растормошить друга, уснул, Bebrius’а настигли кошмары. Он метался в холодном поту, а перед глазами мелькали обрывки картинок: плачущее лицо Полины, разочарованный взгляд матери, извращенные фантазии, подкидываемые Furrius’ом, и над всем этим — холодный, язвительный голос Ferrlius’а: — Ты никто, Bebrius. Ты пустое место.

— Он тебя жалеет, — нашептывал Ferrlius, — ему противно на тебя смотреть. Ты для него обуза.

— Зато он милый, правда? — вклинился Furrius, и в его голосе прозвучали отвратительные, животные нотки.

 — Такой сладкий, беззащитный… Интересно, как бы он закричал, если бы ты…

Bebrius в ужасе зажал уши руками, пытаясь заглушить их голоса, но это было бесполезно. Они звучали всё громче, вгрызаясь в его разум, как стая голодных псов. Bebreus молчал, словно его и вовсе не было. Или он просто уже не мог ничего сказать?

Bebrius пытался бороться, пытался докричаться до Jake’а, но язык словно онемел. Он вскочил с кровати и, словно зомби, поплёлся к компьютеру. «Только не это, только не снова…» — промелькнула последняя трезвая мысль, прежде чем он ушел с головой в мир виртуальной похоти, пытаясь заглушить голоса в голове.

Время перестало существовать. Bebrius не знал, сколько он провёл в этом полубредовом состоянии, когда его привлек какой-то шум за окном. Он подошел ближе и резко отдернул занавеску. На долю секунды ему показалось, что он видит чью-то тень, мелькнувшую на фоне тусклого фонаря, но тень мгновенно исчезла.

Холодный ужас пронзил его до костей. Bebrius отшатнулся от окна, словно от пропасти. — Показалось?» — попытался он убедить себя, но сердце продолжало бешено колотиться.

Он оглянулся на комнату — мерцающий экран монитора, раскиданные вещи, спящий Jake на диване. Всё это вдруг показалось ему чужим, нереальным. Единственной реальностью были голоса в его голове, которые становились все громче, настойчивее.

Ferrlius уже не шептал, а открыто издевался: — Слабак! Неудачник! Даже умереть нормально не можешь!

— Заткнись, заткнись, заткнись… — простонал Bebrius, зажимая уши руками. Но голоса не унимались.

Тогда он сделал то, что подсказывал ему Ferrlius уже давно. То, что должно было поставить точку в этой бесконечной муке. Bebrius вышел из квартиры, направившись к лестнице, ведущей на крышу.

Последний пролёт лестницы, тяжелая железная дверь с надписью «выход на крышу», и вот он уже стоит на грани двух миров. Внизу раскинулся город, словно игрушечный, с мерцающими огнями окон. Ветер здесь, на высоте, был похож на зверя — он выл, трепал одежду Bebrius’a, пытался сорвать его с ног и увлечь за собой в бездну ночного неба.

Bebrius закрыл глаза, подставив лицо ветру. Шаг. Еще один. Он уже чувствовал эту пустоту под ногами, когда в голове вдруг вспыхнула яркая, как молния, мысль: 

— А что, если там, внизу, всё не закончится?

28.05.2024
Беньямин Ицхоки

Быть беде, бедной, без души, но в душу и другим, не бесполезна.


Похожие рассказы на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть