I

Это была моя последняя прогулка. Я мог сходить в бар и выпить пива, позвать приятелей и опорожнить несколько бутылок водки или зайти к знакомой девочке, но я выбрал свежий воздух. Я шел по разбитым дорогам и заплеванным тротуарам и с наслаждением дышал отравленным воздухом города. Я совсем отвык от него. Если бы после полугодового добровольного заключения вы вышли бы на улицу, даже самые злачные места показались бы вам райскими кущами.

По пути я встретил группу подростков и несколько компаний алкоголиков. Дети пили пиво и смеялись над собственными остротами, а люди постарше жаловались друг другу на жестокость жизни.

Один из поколения постарше подошел ко мне и попросил закурить. Я молча отдал ему пачку. Он улыбнулся мне и предложил выпить с ними, но я отказался. Все важные дела я привык совершать на трезвую голову.

Стояла чудная сентябрьская холодная ночь. Я не кутался в пальто – я хотел ощущать мурашки на своей коже. Хотел, чтобы ветер трепал мои грязные волосы и с недоумение дул в мое щетинистое лицо. Под ногами бегали листья. Они крутились и суетились, чтобы найти себе место ближе к Солнцу, покинувшего их из-за спора с Луной. Листья были разных цветов: красные, желтые, коричневые и серые – ссохшиеся.

Я бродил по городу два часа, не замечая тупорылых лиц советских домов и, пока еще радостных, faces новостроек. На обратном пути я зашел в круглосуточный ларек и купил пломбир – вкус детства и счастья. Я съел его на скамейке перед моей конурой.

Когда я поднимался по лестнице в груди у меня вновь начала появляться дыра. Чем ближе был я к своей квартире, тем больше она становилась, и тем сильнее увеличивалась боль. Но боль – это не всегда что-то физическое. Камень тоски все больше и больше заострялся, причиняя невыносимые страдания моим внутренностям.

Придя домой, я не стал закрывать дверь, а просто лег на матрас и стал думать: «Сегодня или завтра?». Я решил, что сегодня. Медленно встал и твердым шагом пошел на кухню. В нижнем шкафчике я, разворошив одну другую сотню пакетов, нашел ту заветную пачку, но все же решил покурить напоследок.

С балкона открывался чудный вид на мой частный сектор. Дома были похожи на маленькие игрушки, собранными пьяными работниками детской фабрики. «Бог — одинокий ребенок, запертый в центре игрушек» — вспомнились слова хорошей песни. Я докурил и пустил окурок в свободное плавание.

Выпив полтора литра воды и съев пачку сильного снотворного, я лег на свой матрас с приятной мыслью о том, что сегодня я быстро усну и не буду мучиться полночи бессонницей. Усну навеки.

17.03.2022


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть