12+

В офисе было уныло. Много пустых столов и стульев. За последние две недели уволилась добрая половина всех сотрудников. Сделки случались только у топ-менеджеров, да и то по входящим лидам от руководства. Я для себя уже решил, что ещё две недели и ухожу. Или даже раньше, если вдруг появится хорошее предложение.

Вдруг в зал быстро вошёл руководитель департамента с группой молодых людей, в основном девушек. Все они выстроились в ряд и, их представили, как новых свежеобученных «Волков с Уолл-стрит».
На одной из девушек мой взгляд задержался, но не потому, что она мне понравилась, а даже скорее наоборот. Она выглядела немного несоответствующей офисному планктону — подкаченные губки, наклеенные ресницы, дорогая одежда и украшения. Совершенно не тот тип женщин, которые мне нравятся. Глазки у неё горели, она была очень довольна.
Её звали Юля. Когда предложили занять места, то ближайшее к руководителю группы, а именно туда стремилась Юля, оказалось рядом со мной за одним столом. Меня это даже порадовало. Я бы с удовольствием сидел со своим другом по работе Сергеем, но мы много болтали не по делу, сидеть с девушкой, которая бы меня привлекала, было бы тоже некомфортно. А так, вроде, отношение нейтральное, не отвлекает. Я очень не люблю вторжения в своё личное пространство, мне комфортнее, когда между людьми соблюдается приличная дистанция. Поэтому я часто отодвигаюсь от собеседника, а в поезде или автобусе всегда опускаю подлокотник. Конечно, кроме тех случаев, когда контакт приятен или допустим.

Юля придвинулась ко мне слишком близко, периодически её плечо касалось моего. Я ожидал, что она будет надменной, холодной, от неё будет пахнуть дорогим и резким парфюмом. На деле всё оказалось наоборот. Голосок у Юли был звонким, но приятным, она часто смеялась и шутила. Никакими резкими духами от неё не пахло, только еле уловимый аромат геля для душа, кондиционера для волос и ещё какой-то приятный запах, но не косметики. Свои длинные шёлковые волосы Юля обычно заплетала в косу, она часто резко поворачивала голову и, её коса взлетая вверх задевала меня по уху, это было немного щекотно и, надо признать, приятно. Меня насторожило это вот «приятно» и, на второй день я решился отодвинуть свой стул, чтобы не касаться друг друга. Юля села, повертелась и, почувствовав, что что-то не так, просто спокойно придвинула свой стул ко мне. Больше я от неё не отодвигался.

Как-то раз решили с парнями не обедать в кафе бизнес-центра, а пойти полакомиться шавермой, Юлька весело прощебетала, что хочет с нами. У неё было много всяких вещиц — расчёски, солнечные очки, резиночки, конфеты, блокнотики, наклеечки, как и положено у всех девчонок. Ящики в столах были маленькие и узкие, поэтому часть её вещей быстро перекочевала в мой ящик, я был не против. Юлькины карандаши, резинки, даже расчёска часто оказывались на моей половине стола. Сначала меня это немного раздражало, потом произошла интересная штука. Юля написала утром в группу, что плохо себя чувствует и ей надо один день отлежаться. В этот день я впервые осознал, что привык к ней. Всё было не так, чего-то не хватало. На столе как-то пусто, в ухе не звенело от Юлькиного смеха. Кстати про ухо, я пару раз потирал ухо, скучая по щекотке от пролетающей Юлькиной косы.

На следующее утро Юля с улыбкой забежала в офис, бросила через стол свою сумочку. Куда она целилась, не знаю, но упала сумочка передо мной.

— Ой! – засмеялась Юля.

Во время утренней планерки Юля прислонилась ко мне вплотную, мне стало тепло и спокойно. Так прошло ещё несколько дней.
И вот наступил день, в который что-то произошло, что-то трудно объяснимое и неуловимо быстрое. Есть такое понятие, как точка невозврата, некая черта или грань, пройдя сквозь которую уже нельзя повернуть назад или остановить какой-то процесс, как горизонт событий у сингулярности. В отношениях тоже есть такой момент, именно момент, доли секунды, краткий миг, после которого всё изменится.. И этот момент произошёл.

Во время работы мы часто задевали друг друга случайно, но в этот раз всё было как-то иначе. Моя левая рука лежала на столе вдоль ноутбука со стороны  Юли, её правая рука с мышкой елозила по столу. Вдруг она случайно провела нижней боковой мягкой стороной ладони по такому же месту на моей руке, задержала руку. Я повернул голову, Юля тоже повернула, мы смотрели друг на друга, Юлькин взгляд просто излучал тепло, она улыбнулась, я тоже, мы застыли на пару секунд смотря друг другу в глаза. Юлькины округлые щёчки налились румянцем, я почувствовал, что у меня горят уши и, мы медленно повернулись к мониторам. Потом какое-то время не говорили и не поворачивались друг к другу. Вот с этой самой странной секунды я теперь чувствовал, что сижу уже не с коллегой по работе.
Вот так, без единого слова всё стало ясно.

Предпринимать каких-либо действий в данной ситуации мне не хотелось, всё-таки мы на работе, а главное, в жизни было много других забот.
Хотя интуитивно я уже чувствовал, что следующий этап не за горами, просто дело случая. День был напряжённый, к вечеру все устали, Юля смотрела сквозь монитор и теребила губами край ручки, потом как-то мило зевнула и положила голову мне на плечо. Сзади кто-то кашлянул, Юля отдернула голову, сказав:

— Ой!

Мы повернулись, сзади облокотившись на стол и сложив руки на груди стоял руководитель департамента.

— Сладкие мои! — сказал он с улыбкой, — вы друг другу уже всё продали, даже себя, продайте теперь что-нибудь клиенту!

После этих слов я понял, что мы с Юлей всё время вместе и это уже заметно. Вместе обедать, вместе курить, вместе домой на метро.
Она ждала меня всегда и, даже когда ей предлагали поездку на машине, говорила, что ей так неудобно, лучше на метро, хотя это не было правдой.

Вечер был зябкий, выйдя на улицу Юлька взяла меня под руку, я обнял её и, мы, не спеша, болтая ни о чём дошли до метро. Сев в вагон, я понял, как устал сегодня, Юля тоже выглядела сонной. В какой-то момент она резко повернулась ко мне и сказала:

— Можно я тебя поцелую?

Я улыбнулся и сказал:

— Нужно!

Все переживания куда-то улетучились, стало так хорошо и приятно. Юля сопела носом мне в шею, зажав мою руку в своей горячей ладошке.
Удивительно, но даже будущая наша близость со временем потускнеет, пройдёт и эта влюблённость почти без следа, но вот 5 остановок на метро чувствуя тепло руки и ветерок дыхания так и останутся в памяти. Это ощущение… Его трудно описать тому, кто не чувствовал подобного.

Вселенная решила подыграть и на следующий день, видя, что все устали, руководитель группы объявила, что заканчиваем пораньше, встреч не назначать, идём группой в караоке-бар. Получилось очень весело, хорошо выпили, хорошо закусили, пришло время петь. Оказалось, что Юля отлично поёт, остальные как-то смущались, я решил её поддержать и, почти все песни пели именно мы вдвоём. Пора было разъезжаться, кто-то предложил подвезти, мы сказали, что нам по дороге и возьмём такси на двоих.
Оставшись вдвоём мы пошли к дороге, я взял Юлю за руку, она сжала мою руку в ответ. Хорошо, что были выходные.

Я открыл глаза и прищурился от яркого дневного света, медленно начинал вспоминать, что было вчера. На груди было что-то горячее.
Юлькина ладошка! Волосы шёлковым веером разбросаны по подушке, вдруг по моей щеке что-то задвигалось. Это были ресницы. Юля спросила:

— Как в понедельник пойдём на работу?

Я ответил:

— Так и пойдём, как всегда.

Ресницы поползли обратно и, она опять засопела уснув. Она проснулась только для того, чтобы это спросить? Очень мило! Встав я огляделся, как заходили домой помню смутно. Зато это было видно сейчас — одежда валялась по полу от входной двери до кровати, начиная от ботинок у входа и заканчивая последними элементами прямо около валявшегося на полу пледа, скинутого с одеяла. Так и начались наши отношения, которые мы старались особо не афишировать.

Юля постепенно рассказывала о себе. Её отец успешный предприниматель, до своего спонтанного переезда в Питер она жила в доме с прислугой, бассейном и даже домиком для той самой прислуги. Мечтала встретить принца или какого-то шейха, жить во дворце и ничего не делать кроме походов в клубы и магазины. Это была полезная информация. Сосуд, который как казалось наполнен нескончаемым источником дофамина, дал трещину. Я начал понимать, какие мы разные. Насколько мы не пара. Стало понятно, что это увлечение должно как-то закончиться. Лучше было бы всё завершить самому, но — как? Поводов не было. Юля никогда не хамила, в споре уступала, всегда поддерживала, собиралась после окончания срока аренды квартиры, в которой она жила, переехать ко мне. Простая квартира без евроремонта её не смущала. Этому тоже было объяснение. Она не всегда жила в роскошном доме. Когда она родилась, её родители ещё жили в общежитии. Она знала, что такое соседи, тараканы, общий туалет. С Юлей можно было просто погулять по городу или съездить загород на шашлык. Юлька, конечно, не любила убираться, мыть посуду и готовить, но старалась.

И вот мне наконец удалось заработать приличную сумму и появилась необходимость съездить в Москву на пару недель. День отъезда выпадал на её день рождения! Юля загрустила, но сказала:

— Раз тебе надо, езжай, ничего.

К ней должны были приехать в Питер аж восемь подружек. Все гламурные от пяток до пятачков. Я был рад, что не надо будет с ними общаться, не хотелось быть не в своей тарелке. Какое-то время я колебался, но потом твёрдо решил, что еду. Юля в шутку грозилась надеть самую короткую юбку и устроить горячие танцы на пилоне в клубе, раз я от неё сбегаю в День рождения. Судя по Инстаграм она могла. Накануне отъезда выходя из офиса я соврал, что забыл документы, вернулся, положил подарок на её стул и задвинул под стол. Юлька была очень грустная в тот вечер. Утром уже сидя в Сапсане я убедился по сообщениям в чате, что она на работе, заказал доставку цветов инкогнито. Наконец в её Инсте появились счастливые сторис и фото, она даже поставила себе везде на аватарки фото с букетом. В её глазах только совсем чуть-чуть виднелась какая-то грусть.

Поезд подъезжал к Ленинградскому вокзалу. Вдруг пришло видео от Юльки, где она хвасталась новой причёской, глазки горели, Юлька вся прям сияла. Я обратил внимание, какая она красивая, когда смеётся. У Юли была очень забавная особенность — она не умела хмуриться, а когда пыталась это сделать, то только морщила нос. Она вообще не любила негатив, ссоры, всегда сглаживала любые конфликты или старалась поднять настроение. Однажды мы сидели в кафе и, недалеко от нас за другим столиком парень ругался со своей девушкой. Юлька смотрела на них наморщив нос, потом повернулась ко мне и с ангельской улыбкой заявила:

— А со мной так нельзя, вот!

И развела руки в стороны. Это было так няшно и по принцессочному, что я рассмеялся. Юлька опять наморщила нос и спросила:

— Чо ржёшь? Так и есть!

Юля относилась к той категории девушек, на которых оглядывается пол ресторана, когда она заходит. Но если я её любил, то не за это. Кажется, впервые в жизни у меня были отношения, хоть и бесперспективные, но совсем без конфликтов, без претензий.

Когда я уже вышел из поезда и ждал такси, в Инсте появились фото и сторис, где Юля с сестрой и подружками выбирает платье для похода по ресторанам. Платья были прямо скажем вызывающими — декольте, голая спина, безумно короткий низ. Немного кольнуло в груди, я подумал, неужели выполнит своё обещание про танцы в короткой юбке. Я разместился в гостинице, был доступен только двухкомнатный полулюкс, прогулялся, поел, разобрал бумаги, подготовил одежду к завтрашнему дню. Взял бутылку вина, стал смотреть фильм. Вечером появилось видео Юлькиной вечеринки. На удивление она была в кроссовках, джинсах и свитере, ни одного мужчины в их компании не было, только официанты подбегали. Подружки её поддержали и нашли в своих гардеробах джемперы от Версачи и толстовки от Гучи, вид правда у них был несколько удивлённый. Я уже собрался спать, как на телефоне зазвучал видео вызов, Юля! Юля с удовольствием доложила, что она с подружками уже дома, показала свою кухню и попросила показать мой номер. Долго интересовалась, зачем мне полулюкс и две кровати, даже попросила открыть ванную и большой шкаф.

Юля звонила каждый день с рассказами, как у неё дела и с вопросами, что я делал в этот день. И вот все дела в Москве закончены, остались формальности, не требующие усилий. Решили устроить с коллегами сабантуй по этому поводу. Вечером пошли в ресторан, отметили очень бурно, кого-то еле сажали в такси, мне до гостиницы было 20 мин пешком и я хотел проветрится. Я понял, что сильно пьян, меня шатало, но ноги кое-как топали. Я достал телефон, чтобы проверить геолокацию. И тут вдруг я осознал, что нет ни звонка, ни сообщения! Первый раз за 10 дней. Ну ладно, звонить в пьяном виде самому мне не хотелось. На следующий день Юля всё не звонила. Вечером по дороге в гостиницу у меня появилось очень неприятное чувство, по спине иногда пробегали холодные мурашки, в голову почему-то лезли всякие мысли про точку невозврата и про то, что вот прямо сейчас происходит что-то похожее. Я позвонил сам по видео. Юля ответила, она уже лежала в своей кровати укутавшись с головой. Сказала, что всех проводила и ей грустно и холодно, попросила рассказать ей что-нибудь на ночь. Что-то было не так — в голосе, во взгляде. Мне казалось, что она как-то изменилась.

На следующий день, накануне перед отъездом, мы с коллегами пошли в торговый центр последний раз вместе перекусить. Вдруг в телефоне зазвучал видео вызов, Юля вся сияла, как обычно, глаза горели, от её улыбки хотелось тоже улыбаться. Попросила всех показать и познакомить. Все оказались от неё в восторге! Я подумал, может, ничего и не случилось, может, всё в порядке. Но интуиция жестоко стояла на своём, в голове пульсировала мысль, что это просто инерция. Последний аккорд… Подарки от меня для Юли в офисе на день рождения были достаточно формальными, не хотелось дарить что-то личное при всех. Юля просила привезти что-нибудь из Москвы, такое, чтобы на память осталось, не обязательно дорогое, хоть магнитик, но от души.
Это словосочетание «на память» вызывало в груди какую-то тоску.
Я решил, что Юля точно заслуживает хорошего подарка, даже если мы расстанемся по приезду. Решил не ломать голову и спросил прямо, что она хочет. Юля подумала и напомнила, что у неё на груди висит кулончик Сваровски, а комплекта серёжек к нему нет.

Распрощавшись с коллегами, я посмотрел на карте, где ближайший магазин Сваровски, он оказался недалеко, но ни один транспорт к нему не шёл.
Когда я вышел на улицу погода резко ухудшилась, задул штормовой ветер, пошёл мокрый снег с каким-то градом. Пальто быстро промокло, уже намокал пиджак, ветер дул так сильно, что меня почти сносило по мокрой жиже под ногами. На мне был костюм и туфли, туфли тоже промокли, ветер наваливал мокрого снега мне за шиворот и ещё я был без шапки, с костюмом как-то не смотрелось. В магазин я ввалился уже весь мокрый и с синими губами. Те самые серёжки нашлись. Продавщица смотрела на меня, как на какого-то эпического героя и даже добавила:

— Ей точно понравится! Как хорошо, когда есть такой мужчина!
Я слегка удивился, ого… Дак вот, что значит, подвиг! Почему она так решила, я не очень понял, может из-за синих губ, а, может, из-за сугроба на моей голове.

Вернувшись в гостиницу, я почувствовал, что меня знобит, голова горит огнём. На следующее утро я окончательно понял, что заболел. Надо было как-то сесть в Сапсан, пройдя контроль температуры. Наглотавшись антибиотиков отправился на вокзал. Термометр контролёра показал 35,9.
Меня шатало, я еле стоял. Контролёр очень обрадовался таким показателям. Наверное, если бы у меня была температура трупа, то он бы вообще Джигу станцевал.

В поезде я в основном спал, температура поднялась, я был весь красный, в горячечном бреду снилась какая-то чушь. Была пт, а в сб был запланирован переезд в новый офис, с последующей вечеринкой. Уже недалеко от Питера, на станции Чудово стало понятно, что вечеринку я пропущу, мне было плохо. Я написал Юле, что вот такие дела. Она вдруг ответила очень холодно:

— Зря откосил от переезда, пиши, как почувствуешь себя лучше.

Переезд отметился на пять с плюсом, фирма сразу получила штраф в пятьдесят тысяч за курение и распитие спиртного в бизнес-центре.
Потом наш отдел отправился гулять дальше и все завалились на квартирник к Антону, хороший парень.. Я всё это видел только в Юлькиных сториз.
В вс неожиданно позвонил Антон, он сказал, что должен сразу сообщить, чтобы потом не было неудобных ситуаций и кривых сплетен.
Я напрягся. Он обрубил, что всё хорошо, волноваться не о чем.
Он сказал, что Юля сильно перебрала и в какой-то момент рухнула на диван в одной из комнат, её укрыли пледом и она спала до обеда воскресенья. Скинул фото, где Юлька мило сложив ладошки под щекой сопит укутанная в плед.
Я ответил, что понял, бывает, спасибо, что сразу разъяснил.
Потом позвонила Юля и очень виноватым тоном начала..
Что вот, мол, я знаю, как ты относишься к таким ситуациям.. Но я решила всё рассказать, как было, не хочу, чтобы потом ты от кого-то другого узнавал.
Юля пересказала всё тоже самое и добавила:

— Я очень просила, чтобы меня обязательно довезли до дома, если что, или даже донесли, но в какой-то момент просто рухнула, прости..
Мне полегчало.

Наступил понедельник, я приехал в офис, многие опаздывали, Юля тоже. Новый офис оказался большим, холодным и пустым. И ещё в нём было жутко неуютно. Я пошёл в гардероб за пальто, чтобы выйти покурить, в этот момент вошла Юля, мы обнялись, она быстро меня поцеловала и , как мне показалось, как-то вывернулась и побежала к рабочему месту. Сидеть на тех местах у окна, которые она для нас забронировала оказалось невозможно, с окон тянуло противным холодом прямо по спине. Мы пересели. Юля попросила мой большой шарф, завернулась в него, отодвинулась и ушла с головой в ноутбук. Это было непривычно и неприятно, она впервые отодвинулась и старалась на меня не смотреть.

Вечером Юля сказала, что с удовольствием приготовит вкусный ужин, но сил ходить по Ленте у неё нет. Попросила ключи от квартиры и сказала, что будет ждать меня с продуктами дома. Когда я приехал, играла музыка, Юлька уже была в моей рубашке на голое тело, сказала, чтобы я открывал вино и расслаблялся, она сама всё сделает. Я сидел с бокалом вина, курил электронку, Юля танцевала у плиты крутя бёдрами. Вроде всё было идеально, но что-то не так… Я поднял взгляд вверх, она смотрела мне в глаза, я увидел искру грусти. Юля нежно улыбнулась и повернулась к плите.
Было такое ощущение весь вечер, что она хотела что-то сказать, но не могла..
Я, чувствовал, что это последний совместный ужин.

После еды плюхнулись на кровать смотреть телевизор. У Юли видео вызов, младший брат. Юлькины младшая сестра и младший брат родились уже на вилле, росли сразу в золотой клетке. У её брата были какие-то невероятно наивные и жуткие представления о мире. Он считал, что если человек зарабатывает меньше полумиллиона в месяц, то он лентяй и бездарь, готовить пищу должны повара, убирать двор садовник, если у повара выходной, то все нормальные люди ходят в ресторан, хотя сам он ещё не успел поработать, пока учился на экономиста. Юля отсела к стене и стала разговаривать. Я не всё слышал. Только обрывки.

— О! Ты где, в подвале, что за место, ты в каком-то Квесте про ужасы?

— Нет, я в гостях у подружки.

На заднем плане появилась её сестра:

— Ага, хорошая рубашка у подружки!

— Тсс!!! — Юля резко шикнула на сестру.

Чувствовалось, что разговор ей не нравился. Юля протянула ко мне ноги, на бедре у неё была татуировка — крупная надпись по-английски прописными буквами. Я знал, что там написано, но захотел пальцами почувствовать каждую букву, это было легко, надпись хорошо выделялась. Angel with you.

Разговор продолжался:

-О! А что за серёжки? От кого это? Давай, признавайся! Кто он? Хоть расскажи, какая у него тачка? Чем занимается? Он хоть знает, на что подписался? Знает, что твоя шубка стоит шестьсот тысяч?

Юля оборвала:

— Расскажите лучше, как у вас там дела?!

Причина её грусти стала окончательно понятна.

Следующие четыре дня Юля вела себя холодно, отстранённо.
Мне было понятно, что это конец. В офисе стало ещё неприятней, неуютней, появилось непреодолимое желание как можно скорее убраться оттуда.                  Я твёрдо решил, что в понедельник на работу уже не выйду. Пока никому не сообщал. В пятницу Юлька приехала какая-то довольная и как-то уж очень шикарно одетая. Та самая шуба, блузка модного бренда, высокие сапоги. После обеда она вдруг мне сказала:

— А меня пригласили загород, уеду пораньше сегодня.

Не знаю, зачем она это сказала, я ведь ничего не спрашивал.

В воскресенье утром Юля позвонила, голос её был грустным и дрожащим:

— Давай поговорим!

— Привет, я думал, ты загородом.

— Нет, я дома, вчера приехала, я так, на один день.

— Не понравилось загородом?

— Нет…, да…, ну, не очень…

— Понятно…

— Я думала, ты всё поймёшь, но решила позвонить. Я так не хотела, чтобы этот разговор состоялся, но не поговорить тоже неправильно.

— Да я, вроде, всё понял.

— Ничего ты не понял! Мы не можем встречаться! Моя семья никогда тебя не примет, они не такие, как я, ты их не знаешь! Если мы будем вместе, то отец перестанет давать мне деньги, а я уже привыкла жить хорошо и по-другому не смогу… Ну что ты молчишь?! — Юля зашмыгала носом.

Было понятно, что она заплакала.

— Я понял, я тебе не подхожу, тебе нужен другой мужчина.

— Нет!!! Ну да…, не знаю!

— Тогда прощай.

— Нет! Подожди! Ты не злишься на меня?

— Нет, не злюсь.

— Теперь я чувствую себя отвратительно! Давай будем дружить. Можно иногда встречаться.

— Юля, нет! Либо встречаться, либо нет. Да и какие из нас друзья?

— Я поняла тебя. Прости меня!

В понедельник утром я написал руководителю, что не приеду. К обеду мне пришло интересное сообщение в ответ:

— Юля тоже уволилась! Ну вы чего? Ну что случилось?

Вечером позвонила Юля, просто узнать, как дела, немного поболтали. На следующий вечер она опять позвонила. В среду я позвонил ей сам.
В четверг Юля попросила помочь с выбором отеля для каких-то знакомых, я чувствовал, что помощь ей не нужна. И вот в этот вечер я с ужасом осознал, что мы делаем — мы же дружим! А этого не должно быть. Это был нехороший сценарий и для меня, и для неё. Перекладывать ответственность на неё в данной ситуации было неприемлемо, тяжёлое неприятное решение должен принять именно я. И ответственность за это решение тоже должна быть на мне.
Больше я не звонил. Юля как будто почувствовала и тоже перестала выходить на связь.

Впереди был Новый Год, Юля раньше очень хотела вместе наряжать ёлку, даже купила её и игрушки, только верхушки не было, но зато такая звезда была у меня в кладовке. Других планов не образовалось, да и не хотелось.
За 5 дней до Нового года Юля позвонила. Я смотрел на её фото на экране, телефон надрывался долго, минуты полторы. Я не ответил. Больше она не звонила. В новогоднюю ночь за 12 мин до полуночи пришло сообщение в Инсте «С Новым годом, смайлики и сердечки». Первого января я увидел в ленте фото с её страницы. Юля сидела рядом с ёлкой дома, как-то натянуто улыбалась, глаза её были грустными, почти влажными. Ёлка была та самая, игрушек было по минимуму, а наверху вместо традиционной звёздочки был повязан алый бант.

Больше я старался не смотреть на её новости, да и были они достаточно редкими. Последнее, что я видел до того, как перестал пользоваться Инстой по техническим причинам, это её постик о том, что не стоит расстраиваться, если кто-то не хочет с вами общаться, значит, вы ему не нужны. Текст был наивный, не имеющий никакого отношения к реальной жизни и явно скопированный с «Эзотерики» или «Женской психологии». Но в конце отдельной строкой я безошибочно узнал Юлькино очень милое, такое знакомое и почему-то слегка отдающее грустью замечание:

«И со мной так нельзя, вот! «

01.09.2022


Свежие комментарии 🔥



Новинки на Penfox

Мы очень рады, что вам понравился этот рассказ

Лайкать могут только зарегистрированные пользователи

Закрыть